Шутки про настолько - Свежие анекдоты

Результатов: 2274

1901

Георазведка. Партия может быть большой, когда идут уже с бурением, а чисто разведка идёт малой партией. Эта как раз была именно таковой - 5 человек.

Высадили геологов около посёлка. Здесь же выгрузили снаряжение, продукты и прочий немудрящий скарб. По маршруту идти пешком и всё тащить на себе, так что много не берут. В крайнем случае вертолёт может кое-что подбросить уже на маршруте. Здесь же в посёлке наняли проводника-рабочего. Обычная практика, когда в проводники берут местного охотника, который выполняет и функции рабочего. Удобно всем. Для местных охотников это реальный заработок на летний период, когда они устраиваются кем ни кем на межсезонье. Охотника звали Тимофей. Эта партия состояла из людей, о каждом из которых можно многое рассказать, но это уже другая тема.
Вечер-ночь на отдых, обсудили кое-что и в путь. Шли пятые сутки. Маршрут пролегал параллельно берегу речушки. Это была последняя стоянка и разведка в цивильных условиях - зимовье, баня, печь.

- Андреич, мы насколько здесь?
- Дней на пять-семь. Отсюда сделаем несколько выходов на маршрут, а потом вглубь пойдём.
- Может рыбкой запасёмся? Потом на одни консервы сядем...
- Поговори с Тимофеем. Рыбки бы засолить неплохо.

Семён, 30-летний геолог, неуёмный и умудряющийся отыскать на свою голову приключения там, где их быть не может, пошёл к проводнику.
Тимофей что-то делал во дворе, готовясь к дальней дороге.

- Тимофей! А как ты относишься к рыбалке?
- Я охотник! Рыбалка это так, попутно. Таёжник должен уметь всё!
- Не, я не о том. Может наловим рыбки, не на уху, а впрок.
- А чё её ловить? Сейчас нерест. Рыба стеной идёт. Вон река.
- Так, не руками ж.
- Сейчас и руками можно. Погоди, через час освобожусь. Ты разожги костёр пожарче, чтоб угли были. У баньки я пруток железный видел. Принесёшь, я тебе острогу спроворю. Сподручней рыбу ловить.

Часа через два Тимофей отковал из прутка острогу с зубцом, насадил на палку, оглядел.
- Пойдёт! Сеня, дойдёшь до реки и метров 200-250 влево. Там будет перекатик, место мелкое, сподручней рыбу острожить будет. На выбор! Мелкую и особо крупную не бери, среднюю выбирай. Мы ещё и икорки красной засолим. Не увлекайся, дело азартное. Возьмёшь столько, чтоб за раз унести.
Семён положил в рюкзак большой полиэтиленовый мешок, надел резиновые сапоги, взял острогу и скрылся в тайге.

Прошло уже часа два.
- Тимофей, что-то Семёна не видно давно, не заплутал бы...
- Да где плутать? Сейчас схожу, посмотрю...

Не успел Тимофей договорить, как влетел мокрый с ног до головы, задыхающийся Семён. Глаза, как блюдца, и срывающимся голосом через хрип начал из себя выдавливать:
- Вим... вимдь... мивдеть...

Сначала никто ничего не понял. Сеня махнул рукой и схватился за висевший на стене зимовья карабин, судорожно пытаясь дослать патрон.
- Мивдеть... там...

Тут до всех дошло. Сначала посмотрели в ту сторону. Откуда прибежал Семён. Тайга здесь была довольно редкой и всё отлично просматривалось. Полная тишина. Дальше раздался дружный хохот.
Тем временем Семён немного успокоился, руки перестали трястись и он, не выпуская из рук карабин, поведал, что произошло.

Добрался он до реки, а она аж ходуном ходит, настолько забита рыбой. Семён прошёл влево, нашёл перекат, зашёл по колено в воду и первый раз ударил куда-то в гущу рыбы. Поднял. На остроге висела крупная рыбина. Семён пошёл на берег и положил её в мешок. Затем вторую... Но ходить, да носить по одной рыбине было неудобно, несколько раз он чуть не упал, а посему решил просто кидать её на берег. Бросок через спину, сочный шлепок. Семён оглянулся. Рыба лежала метрах в двух от воды на песке. Второй бросок и тоже удачно. Дальше он уже увлёкся рыбалкой. Шумела река, щебетали какие-то птахи... Насадив на острогу очередную рыбину и кидая через себя, Семён ухом удовлетворённо отмечал звук падения рыбы на берег. Каждый раз про себя говорил: "Ну, вот ещё одну и на базу!"

В какой-то момент ему показалось, что он не услышал привычного звука. Заострожив очередную добычу, он сделал виртуозный бросок через спину и оглянулся...
Внутри всё оборвалось, а ноги налились свинцовой тяжестью и предательски задрожали. Буквально в 3-4 метрах от него сидел медведь. Ловко поймав прямо в воздухе Сёмину рыбину он тут же принялся её есть.

В тот момент, когда Семён оглянулся, их глаза встретились. Медведь потянул носом и негромко, коротко рявкнул.
Семён в ответ издал какой-то нечленораздельный рык и, бросив острогу, бросился к противоположному берегу. Куда-то бежал, потом где-то перешёл реку назад, но вышел прямо к зимовью.

Желание рыбачить у Семёна пропало напрочь. Как он поведал, рыбу он никогда не любил, а на икру у него что-то типа аллергии.

На следующий день Тимофей сходил на реку сам, наловил рыбы. Соорудил прямо в земле из подручных материалов коптильню и часть рыбы закоптил, часть засолил, засолил и икры. Потом всё это Семён уплетал с удовольствием и нахваливал, не брезгуя и икоркой.

1902

Был у меня один шапочный знакомый. Замечательный алкаш и повар, по совместительству. Кстати, работал в японском ресторане, чем был очень доволен, поскольку туда поставляли два вида сакэ - один сугубо питьевой (в стаканЫ), а другой, так сказать, технический. Ну, не в том смысле, что отрава, а просто его в готовку добавляли, в соответствии с тонкостями японской кухни (типа, как у нас коньяк в некоторые торты добавляют).
Для нашего повара это был просто рай - питьевой сакэ был на относительно строгом учёте, а технический не считает никто. Тонны. Хоть залейся. Вот он и хлебал его. Но, что удивительно, квалификации не терял никогда - профи есть профи. Посетители на его стряпню нахвалиться не могли. Иногда в заведение наведывался хозяин из Страны Восходящего Солнца. Мой приятель вел его бухать по московским кабакам, и на другой день богатый самурай зарекался еще когда-нибудь приезжать в Россию. Но, почему-то, всё равно потом приезжал...
И была у нашего повара дача, недалеко, под Москвой. И был там большой сад. И было в саду много крупной и мелкой растительности. Наш японско-кулинарный гений наведывался туда настолько часто, насколько мог. А также его папа. Которому, собственно, дача и принадлежала. И прямо под окном дачи папа посадил "лимонник" (многие знают это душистое растение). Папа, под конец лета, с удивлением и восхищением, говорил: "Иж ты ноне лимонник-то уродился! Ядреный! Здоровенный!".
Может статься, он бы не очень так радовался, если бы знал, что его сын (повар-виртуоз) каждый день, нажравшись до изумления, ссал (пардон) и блевал из окна на его посадки, удобряя скудную подмосковную почву...

1903

У моей жены родители - типичная питерская интеллигенция, оба доктора наук, настолько стереотипное семейство, что иногда доходит до смешного. Решили мы с женой устроить себе в кои-то веки отдых в стиле секс, наркотики и рок-н-ролл, оставили малого с её родителями и укатили в тёплые края на недельку. Вернулись и побежали с самолёта к малому на утренник в садик, на котором он жаждал, чтобы мы присутствовали. Дети рассказывали стишки. Дети как дети, кто Агнию Барто, кто Чуковского. И вот выходит наш сынуля и гордо, тоненьким голоском начинает: "Бессонница. Гомер. Тугие паруса". Сорвал овации.

1906

ГОЛЫЕ НАСЕКОМЫЕ

Если бы я там был один, то наверняка провалился сквозь мокрый кафель и уж во всяком случае, на всю оставшуюся жизнь, заимел бы целый букет мужских страхов и неврозов, но по счастью, нас была добрая сотня молодых, розовощеких парней и это несколько сглаживало всеобщий комплекс неполноценности.

Уж почти тридцать лет прошло, но до сих пор, как вспомню – так вздрогну…

В очередной раз в нашей части замерзли и полопались трубы и мы опять были вынуждены отправиться на десятикилометровую пешую экскурсию по маленькому городку Псковской области. До бани и обратно.
Огромное, пустое, мужское отделение городской бани производило гнетущее впечатление: духота, плесень, ржавчина, эхо и предчувствие неминуемой расплаты за неправедно прожитые прошлые жизни. Так и ждешь, что вот-вот войдет угрюмый мужик в резиновом фартуке и новенькой бензопилой в руках.
Но вместо мужика, неожиданно вошел… десяток голых баб.
Обычных, банных, голых баб, разнокалиберного возраста и телосложения: от двадцати - до пятидесяти лет, от открыточных красавиц - до полной потери аппетита дня на четыре...
После небольшой паузы на рефлекторный вздох, вся наша рота радостно заулюлюкала, еще бы, ведь не каждый из нас, восемнадцатилетних пацанов, видел живую голую женщину. Я бы даже сказал – далеко не каждый…
Но голые бабы, ко всеобщему большому удивлению, абсолютно не смутились, а разобрали тазики, расположились напротив нас через проход и принялись бойко намыливаться, тряся всем, что только может трястись. Как будто бы нас вообще там не было, а все мы находились за большой зеркальной стенкой, невидимы и не слышимы. Но одна сорокалетняя тетка, все же, обратила на нас внимание, она скривила лицо, и сказала:
- Ну, че разорались, козлы? Че мы там у вас не видали? Женское отделение сегодня не работает. Мойтесь себе спокойно, места всем хватает.
А мы, не веря глазам, все продолжали улюлюкать и было нам, конечно же, не до мытья, уж лучше грязными вернуться в казарму, чем лишний раз моргнуть.
Тут снова приоткрылась дверь и осторожно заглянул какой-то мужик, но все голые бабы, при видя его, моментально среагировали как футболисты во время штрафного удара. Прикрылись, кто тазиком, кто ладошками и заверещали:
- Уйдите, уйдите, нельзя! Тут женщины!
Мужик, тоже прикрылся, ойкнул и моментально выскочил обратно за дверь, а бабы закричали ему вслед:
- Обождите пожалуйста, еще пять минуточек и мы выходим!
Мы были настолько ошарашены, что, даже улюлюкать перестали, а тетки и вправду быстренько домылись, выжали свои мочалки и выстиранное бельишко, аккуратно тазики и пошли на выход.

Наш сержант первым пришел в себя, отважился и спросил:
- А почему это вы застеснялись его одного, но не стесняетесь всех нас?
Все та же сорокалетняя тетка не сбавляя шаг, простодушно ответила:
- Как почему? Ну, потому, что он - мужик, а вы – просто солдатики.

Мы чувствовали себя голыми насекомыми…

1907

Три дня хожу с грязными волосами, потому что забываю купить шампунь. Напрягает, если честно. Настолько напрягает, что ночью приснился сон, будто наконец-то купила шампунь, целых два флакона, полюбовалась, как они красиво рядышком на полочке стоят, порадовалась.
Утром пошла в магазин, купила много всяких ништяков.
А шампунь не купила.
Потому что перед глазами всплыла картинка, что дома целых два флакона на полочке!

Твою ж налево...

1911

Отец говорит сыну:
- Вадик, в вашем возрасте нам всё было интересно. Мы мастерили всё своими руками, а вы только и делаете, что за компьютером сидите и даже на улицу не выходите. Мы делали себе сами новогодние костюмы, например, паяли что-то. Ты вообще знаешь, что каждый пацан в наше время сам мог сделать поджигу, пугач? Ты знаешь, например, что с карбидом надо делать? Да у нас детство было настолько весёлое, что мне несколько раз чуть пальцы на оторвало! Да что уж там, вообще хорошо, что я жив остался!
- А когда мама родит?
- ???.. Через два месяца...
- То есть, двоих вы не потянете, да?

1914

В эмиграции Вадя оказался случайно: жил себе в Москве, работал начальником отдела в крупной софтверной фирме, но вот жена все рвалась куда-то. Подали документы в Канаду, и всего через два года ожидания оказались наконец в аэропорту имени Пьера Эллиотта Трюдо города Монреаля.
С работой в ИТ-сфере в Канаде к тому времени было туго, вовсю бушевал доткомовский кризис, так что Вадя готовился устраиваться разносчиком рекламных объявлений, или грузчиком в магазин. Дело осложняло еще и то, что для устройства на работу требовался французский язык - единственный официальный в Квебеке, который Вадя поизучал с полгода еще в России, но разговаривать на нем не мог. С английским, правда, у него был полный порядок.
Неожиданно, на четвертый день новой жизни, ему на сотовый раздался звонок из агентства по трудоустройству, куда он послал свое резюме сразу по приезду. Агентство предлагало работу, очень похожую на ту, какой он занимался в Москве: руководителем большой команды программистов в канадском филиале крупной американской компании. И денег предлагали немало, и отсутствие французского их не смущало. В общем, Вадя решил пойти на собеседование, а там будь что будет.
На встрече выяснилось, что компания сменила уже шесть тим-лидов за последние полгода: никто из Вадиных предшественников не смог поправить дела в разваливающейся команде. Видимо поэтому так трудно было найти новых претендентов на должность среди опытных местных спецов. Группа состояла из 300 человек, разделенных на подгруппы, работающие каждая на свой проект и своего клиента - между собой эти подгруппы практически не общались. Основным бичом являлось все ухудшающееся качество программного кода: как ни бились с этим руководители, какие методики не внедряли, месяц от месяцу фирме приходилось все больше денег возвращать клиентам из-за допущенных программистами ошибок. Америкацы уже даже хотели было закрывать филиал, но его руководство убедило дать им еще три месяца на исправление ситуации. В общем, хотя Ваде, по большому счету, нечего было терять, перспективы его были весьма туманны. Три месяца как-нибудь продержусь, а там посмотрим, решил он, и подписал контракт.
С первого же рабочего дня стало понятно, что наладить контакт с программистами будет непросто. Они игнорировали приглашения на рабочие совещания, посылали отписки в ответ на емейлы, а порой и откровенно хамили. И поделать с ними Вадя ничего не мог: трудовое законодательство в Квебеке одно из самых строгих в мире, при малейшем поводе работник может подать жалобу в специальную комиссию, что на него де "психологически давят" - и тогда мало не покажется ни начальнику, ни всей фирме. Об этом Вадю серьезно предупредили в самом начале, сказав, что дело может дойти и до суда. А по-хорошему договориться с разработчиками никак не удавалось, что Вадя ни пытался придумать.
Через неделю после начала работы на стол Ваде лег отчет: одна из команд программистов в очередной раз допустила ошибку, за которую клиент требовал компенсации в сотни тысяч долларов. В отчете был даже указан конкретный виновник, забывший в одном месте поставить скобку в тексте программы, из-за чего была серьезно повреждена база данных клиента. Вадя сидел над этим отчетом полдня, размышляя, что предпринять. Наконец, он принял решение - и по корпоративной почте полетели приглашения на общее собрание, завтра, в 10 часов, в большом зале компании. Явка всех строго обязательна.
Назавтра все, ну или во всяком случае большинство, собрались в этом самом зале. Он представлял из себя подобие актового зала советской школы, с рядами кресел и небольшой сценой. На этой самой сцене, за столом, сидел Вадим, осматривая рассаживающихся подчиненных. Те же с интересом взирали на нового начальника, гадая, что это такое он им сейчас скажет.
Наконец, когда все уселились, Вадя вызвал на сцену провинившегося программиста.
- Ты знаешь, что твоя ошибка стоила нам кучу денег? - спросил Вадя
- Да - ответил тот совершенно спокойно, будучи уверен, что ничего серьезного ему за проступок не будет
- Так вот, я решил, что тебе будет полезно извлечь урок из этой истории, дабы ты навсегда запомнил, какую боль испытывает клиент, когда ты допускаешь подобные ошибки. Подойди ближе.
Программист подошел лицом к лицу к Ваде, нагло ухмыляясь. Многие сотрудники в зале достали свои телефоны, в предвкушении шоу.
Вадя резко махнул головой вперед, ударив программиста в нос - у того кровь хлынула ручьем. Он стоял, еще не понимая, что произошло, а в заре воцарилась полная тишина. Вадя посмотрел на ошарашенного программиста, и спросил его:
- Теперь ты понял свою ошибку?
- Да - тихо сказал тот.
- И больше не будешь?
- Нет
- Хорошо, я тебе верю... - Вадим отошел чуть в сторону, потом резко вернулся
- Нихера ты не понял. Ты стоишь тут и думаешь, что завтра подашь на меня и на компанию в суд, и станешь миллионером. А на ошибки свои тебе плевать с высокой горы. Тебе плевать, что из-за них мы теряем деньги - а кто-нибудть когда-нибудь может потерять и жизнь. И поэтому я продолжу свой урок.
Он махнул рукой, и на сцену поднялись трое здоровенных молодчиков в тяжелых кованых ботинках. Они подошли к виновнику, самый большой из них ударил того с ходу ногой в живот. Программист упал, не издав не звука. В следующие пять минут громилы пинали лежащего на сцене программиста ногами, превращая его лицо в одно сплошное месиво. Это выглядело настолько страшно, что никто в зале даже не подумал побежать за помощью, или хотя бы попытаться остановить экзекуцию.
Наконец Вадя поднял руку и сказал: довольно. Унесите этот мешок - он с презрением показал на лежащего в луже крови программиста.
- Есть ли у кого какие-то вопросы? - Зал безмолствовал.
- В таком случае, собрание окончено, все могут возвратиться на свои места. И, пожалуйста, коллеги, следите за своим кодом.
Вадим покинул зал через заднюю дверь, потом быстро спустился на лифте и вышел из здания.

Вечером на его сотовый раздался звонок.
- Мсье Вадим Смирнофф? - В трубке был слышен характерный акцент квебекуа, плохо владеюшего английским.
- Вас беспокоят из комиссии по безопасности и здоровью наемных работников. Нам поступила жалоба о том, что вы сегодня жестоко расправились со своим подчиненным на глазах у его коллег. Вам надлежит завтра рано утром прибыть к нам для дачи объяснений. И, пожалуйста, учтите, что мы известили полицию, так что, если вы не явитесь, то вас ждет принудительный привод. Это очень серьезное дело, мсье Смирнофф.
- Не понимаю, о чем вы - ответил Вадя. - Ах да, вы, наверное, имеете ввиду тот спекталь, что был показан сегодня сотрудникам?
- Мсье Смирнофф, не пытайтесь принизить то, что вы сделали. Мы достоверно знаем, что вы и ваши подручные избили сотрудника компании, у нас есть видеозаписи этого происшествия, сделанные несколькими очевидцами.
- Да что вы такое говорите, какое избиение. Это была всего лишь постановка, сделанная силами актеров местного театра. Согласен, играли они весьма достоверно - но никто при этом не пострадал. Сама же якобы жертва находится сейчас в очередном отпуске на Кубе - можете проверить, он улетел вчера поздно вечером. Кстати, компания оплатила ему этот отпуск, и выплатила щедрые отступные за досрочный разрыв контракта, как и полагается по закону. А тот, кто был сегодня на сцене - всего лишь актер, загримированный под этого сотрудника. И остальные участники - тоже актеры. И то, что многие приняли за кровь - разумеется, специальная жидкость, используемая в кино для спецэффектов. Насколько я знаю, все сотрудники, присутствовавшие на представлении - старше 18 лет, поэтому никаких ограничений по возрасту быть не может. И, конечно, их никто не принуждал это смотреть, двери зала были открыты, вы можете проверить...

Комиссия, конечно, провела в отношении Вади свое расследование, но вынуждена была его закрыть за отсутствием улик. При этом компания проинформировала комиссию о недопустимости разглашения всех деталей, угрожая в противном случае подать в суд - и комиссия была вынуждена с этим согласиться.

Ну а о Ваде с тех пор в компании говорили как о диком русском, способном на любое - и боялись его и ненавидели одновременно. Постепенно стало возникать движение за смену начальника, на почве чего произошло сплочение всей команды. Люди из разных групп стали общаться друг с другом - и не только по поводу того, как поскорее избавиться от Вади, но и по рабочим делам тоже. И, самое главное, за следующий месяц фирма впервые не получила ни одной претензии заказчика на плохое качество программного кода.

А Вадя проработал в фирме до окончания контракта, а потом нашел себе другую работу, куда его взяли за эффективные и нестандартные методы управления персоналом, как выразился его новый босс. Во время интервью он почему-то старался держаться от Вади на некотором расстоянии, словно боясь чего-то...

1916

О влиянии алкоголя на поведение людей.
В далёкие студенческие времена это было. Как-то мы с парнями выкушали достаточное количество алкоголя. И одному из нас стало ну уж очень хорошо, настолько, что мы решили остудить его в душе. Дверь в душ открывалась вовнутрь. Включили мы там холодную воду, товарища внутри поместили и дверку за ним прикрыли. Просто прикрыли, без всяких шпингалетов и защёлок.
Ревел он там громко. Как разъяренный бык. При этом пытался открыть дверь наружу. И ногами и плечами и всем туловищем. Но дверь просто не могла открыться наружу. Такой вот казус. А потянуть её на себя - соображалки не хватило.
Потом он затих. Было слышно как лилась вода, а вот его слышно не было. Стало интересно и мы заглянули к нему. Он сидел в углу на полу, сверху лилась холодная вода. И он, тихо поскуливая, отбивался от неё руками.
Закрыть кран, вероятно, было выше его возможностей на тот момент.

1917

Однажды Бетховен слушал весьма неудачную оперу композитора Паэра.
После спектакля автор подошел к Бетховену и спросил, что он думает о его опере.

- Она настолько мне понравилась, - ответил автор «Лунной сонаты, - что я пожалуй напишу к ней музыку.

Бетховен сдержал слово: на тот же сюжет он написал оперу "Фиделио"

1918

Продолжаю про"кантареллу". Если все герои предыдущих историй оказались заложниками красиво звучащих названий на иностранных языках, то в этом случае в основе забавного названия лежит элементарное незнание родного языка. Наверное, те, кто придумывал это название, да и не только одни они, к сожалению, до сих пор искренне полагают что надо правильно писать "длинна", "аллюминий" и пр. И судя по частоте с которой я встречаю эти слова в интернете, таких умников немало.

Так вот, если вы будете случайно или намеренно проезжать или проходить по 2-ой Хуторской улице в Москве, обратите внимание: ближе к её концу, по соседству с храмом есть автосервис. На вывеске магазина при нём, да и на рекламном плакате рядом с воротами ярко выведено крупными буквами - АСС.

Вероятно, авторы этого названия хотели вызвать ассоциации о суперпрофессионализме заведения, имея в виду слово ас, и совсем не предполагали, что осведомлённость большинства наших соотечественников в иностранных языках сейчас очень высока. Настолько высока, что многие из прохожих, наверняка, усмехаются забавной игре слов, читая вывеску, т.к. звучит это название как, мягко говоря, задница. Причем, на многих языках.

1924

Шестилетний американский мальчик из Колорадо был настолько очарован своей одноклассницей, что имел неосторожность поцеловать ее руку. В результате юного
Д Артаньяна отстранили от занятий на два дня за сексуальные домогательства. Напрасно малолетний нарушитель пытался объяснить, что обьект его обожания была вовсе не против - нарушение кода было налицо и виновный понес наказание. Теперь мальчику не дает покоя вопрос: "Мама, что такое секс?"

1925

Приходилось в молодости знакомить свою жену с родственниками даже не то что из провинции, а из настолько дремучих мест, что и сейчас они весьма девственны и даже сейчас экология не только не страдает, а и процветает во всю. Дядя мой, очень брутальный и друидный, всю жизнь, с перерывами на войну, проживший среди болот (и сейчас здравствующий, слава Богу!) очень старался понравиться городской невестке и после медовухи, когда уже душа просила песни, предложил ей выбрать песню, которую она хочет, чтобы компанией спеть.
Супруга моя, еще неискушенная простонародным общением и, в надежде, не осквернить свой слух неприличиями, выбрала "Калинку", потому как в ледовом исполнении Ирины Родниной она не чувствовала подвоха. Дядя обрадовался и зауважал мою жену резко, что меня удивило.
Дядя Ирину Роднину не видел и не слушал, зато знал исходный народный вариант песни и запел:
"Ой ты, брате, разъебут твою мать, оженился ни кола ни дворааааа!Калинка-малинка моя, в саду ягода малинка мояяя!!!"

1926

После посещения острова Петра актриса Анджелина Джоли настолько впечатлилась его красотой, что решила купить его в качестве подарка мужу на 50-летний юбилей
Остров в форме сердца находится недалеко от берега США к северу от Нью-Йорка. Его стоимость составляет порядка $20 млн.

Бахмат:
Джоли, купи мужу шкоду октавия тур, я как раз продаю за 400 т.р. тачка для пенса самое то

1928

Как рушатся мечты
Как и большинство детей в 12-13 лет, я был очень впечатлительным, и как многие мальчики очень интересовался машинами. На дворе были 90-е, большинство транспорта в нашем бедном, но интеллигентном районе было весьма убогими крепко подержанными иномарками и жигулями, и вершину тогдашнего автопрома - 600-й мерседес - я видел крайне редко и только проезжая мимо. И ещё небольшая преамбула – нетрадиционные элементы в то время вели себя крайне тихо и обычно старались на улице открыто не светиться.
Конечно, спасали журналы. И однажды в мои руки попал журнал типа «Автомобили мира». Все машины там были ранжированы по маркам, а марки по престижу. Так я узнал 2 новых для своего уха слова – Бентли и Роллс-ройс.
И через некоторое время окончательно утвердился в мысли, что именно Роллс, а не 600-й венчает мировое автомобилестроение. Масла в огонь подлили рассказы дедушки про машину Ленина и папы про единственный автосервис в России, куда машины этой марки везут на ремонт и обслуживание со всей страны.
На целом развороте журнала была напечатана картинка, изображавшая вершину капиталистической мечты – белый Роллс-ройс «корниш» - кабриолет на 4 человека, за рулем которого сидел очаровательный молодой мужчина, а рядом – влюблено смотрящая на него роскошная модель. Половое созревание уже давало о себе знать и я плотно запал на эту машину. Осознание того, что зарабатывать на неё придется половину жизни, если вообще удастся, было так же далеко, как и окончание школы.
Эта машина стала главным символом моих фантазий, в которых присутствовали я, мои одноклассницы и местами модели из купленного по большому блату у старшеклассников Плейбоя.
Так продолжалось больше года. И вдруг….
Был май, настроение было глубоко весеннее, учиться совершенно не хотелось, за окном щебетали птички, провозглашая пору первых поцелуев и возможно даже легких поглаживаний, я вышел из своего подъезда, пошел по тротуару вокруг дома и тут у соседнего подъезда увидел ЕГО. Да, это был именно ОН. Белый. Роллс-ройс Корниш. Кабриолет с открытым верхом. Я почти остановился и возможно даже открыл рот от изумления. За его рулем сидел совсем молодой парень, лет 18. Я бы сказал ПАРЕНЬ – это был истинный сын «золотой молодежи» того времени – в шикарной рубашке от «Версаче» и с огромным бриллиантом в ухе. И смотрел он не на меня, а в сторону подъезда.
Я в этот момент вспомнил возбуждавшую меня весь последний год рекламу, и представил что сейчас она передо мной предстанет вживую. Но тут… из подъезда вышло нечто. Я был настолько в своих мечтах, что даже не смог сразу осознать, что это. И только когда это нечто в обтягивающей маечке и джинсиках село на пассажирское сиденье, слившись при этом с радостным водителем далеко не братским засосом, я осознал что передо мною 2 голубца и они втаптывают ногами в грязь мою главную мечту жизни. Идя в школу, я почти плакал. Больше я не только не мечтал о Роллсе, но признаться до сих пор смотрю на глубоко женатого и многодетного соседа, обладателя этого шикарного авто, с глубоким подозрением.

1931

<+sagax> удивительно все же, космическая среда настолько жестока, для органической жизни, настолько полна крайностей от высоких температут до низких, от разреженных сред до гигатских немыслимых давлений
<+kav24588> боле жесток космический понедельник

1932

-= Мохаммед =-

Во время поездки в Еджипт приобрели с женой местные sim карты. Сразу отмечу, цены там на исходящие настолько мизерные, что 5 баксов может хватить на несколько месяцев. Возможно это как то связано с растущей конкуренцией между тремя операторами: Vodafone, Mobinil, Etisalat (в пример будет сказано нашей зажравшейся "тройке"). Поэтому все местные аборигены целыми днями только и делают, что трендят и трендят по своим задрипанным мобилам. Потому что они это любят и умеют. Это важный элемент их культуры, без которого им было бы скучно жить. И это важный момент этой истории, потому что звонки для них это действительно дешево.
По всей вероятности, мне достался чей то бывший номер. В принципе это нормально, туристы приезжают и уезжают, выбрасывают симки. Зачем оставлять номера? Нет активности какое-то время, снова продаем. И вот повадился мне звонить какой-то египтос и спрашивать какого-то Мохаммеда. Обычно разговор начинался так:
- Аллоу!
- Да, алло.
- Аллоу! Мохаммед?
Далее было три вариации.
Первая, дождаться любого моего ответа и спросить еще раз.
Вторая, дождаться ответа и спросить на своем тарабарском что-то вроде "Щто ти сделал с Мохаммедом зави ево бистра суда сюка!".
И третья, молчать в трубку, ожидая, что Мохаммед вот-вот сам заговорит с ним.
Так продолжалось дней пять. За это время я неоднократно пытался на английском объяснить египтосу, что он ошибся номером, чтобы он не звонил больше сюда, что тут нет никакого Мохаммеда, что сам ты Мохаммед и что Мохаммед умер.
Упоротый египтос не сдавался.
Мне пришлось внести его номер в черный список своего телефона. Ха! Он позвонил с другого номера.
Я внес другой его номер в черный список. Он позвонил с третьего.
В принципе, мне он сильно не надоедал, просто звонил иногда не в самый подходящий момент, ну и бог с ним.
Финалом всей этой истории стало, когда он опять позвонил. Мы в это время возвращались в минибасе с очередной экскурсии. Опять началась вся эта шарманка. Тут мне в голову пришла отличная мысль. И как я раньше не додумался? Сую телефон русскоговорящему гиду и говорю, узнай, мол, чего этому чуваку надо?
Гид берет телефон и убегает... поверили? Нее, это шутка. Куда он из минибаса убежит при 100 км/час? Короче гид берет телефон, где-то минут 15 общается с этим телефонным террористом. Потом возвращает мобилу и молчит.
Я в недоумении. Спрашиваю, чего случилось-то? Что он хотел?
Гид поворачивается ко мне и говорит:
- Зовут этого человека Акиики. Понимаешь, Мохаммеда они похоронили. Положили в могилу ему телефон с этим номером. И вот, спустя какое-то время решил он ему позвонить. И не понимает, почему кто-то чужой отвечает. Мне было трудно объяснить ему это.
По приезду, я дал гиду чаевые. Мохаммеда больше никто не спрашивал.

1933

Кабзда

Я выучила новое слово.
Кабзда! (ударение на последнюю букву)
Кабзда — это что-то вроде капец, но женского рода и более интенсивно.
До этого я знала другое слово. Оно называлось консёрн.
Консёрн — это то же самое, что и кабзда, но от английского сoncern. То есть беспокойство, озабоченность, настороженность, опасение.
Слову консёрн меня научили рекламные агентства, с которыми я часто снимаю ролики.
Например, на площадке говорят: «Агентство в консёрне». Это значит, что есть сомнения. Иными словами, у агентства какая-то небольшая кабзда.
Агентство, как я успела заметить, находится в состоянии перманентного консёрна. Например, для одного ролика три недели выбирали женщину с идеальными руками. Нужен был кадр, в котором женские руки вытаскивают из русской печки жаркое в горшочках. Агентство не выходило из консёрна. Все руки перебрали. Настолько ли идеальные суставчики между фалангами пальцев? Настолько ли хороши ногтевые пластины? Мне звонили в три часа ночи с уточняющими вопросами: «Какая фамилия у актрисы, у которой чуть кривоват левый мизинец? Ларионова или Федорова?» И я знала, что это Потапова. Пригласили специального мастера по маникюру со всей палитрой лака. Маникюр стоил 15 000 рублей. Дальше начался настоящий консёрн. Долго выбирали платье с нужной длиной рукава. Потом думали: будет ли кирпичный цвет рукава спорить в кадре с цветом глиняных горшочков? А на съемках поняли, что женщина не может голыми руками вытаскивать горячее жаркое. И вот в этот момент началась небольшая кабзда. Поэтому дали актрисе в руки ухват, надели огромные прихватки-рукавицы и нормально сняли.

1934

В догонку к "Путь бобра", кстати автор - режиссер Алеся Казанцева может описывать «кабзду» на съемках с потрясающим терапевтическим эффектом — все хохочут и начинают проще смотреть на жизнь и на свою работу, от которой устают даже самые стойкие и влюбленные в дело своей жизни.

Кастинг бумаги

Если, не дай бох, потребуется снять белый лист бумаги формата А4, то это будет самый адский проект. Реквизитору придется принести сто вариантов листов: глянцевая, матовая, полуматовая, гладкая фактура, бумага для акварели, для рисования карандашом, для сушки гербария, для заворачивая самокруток, бумага писчая, бумага не писчая, бумага для струйного принтера, бумага для лазерного принтера (наверняка есть различия и это будет жутко видно в кадре), бумага для чертежей, для складывания самолетиков, для жевания комочков и плевания на переменах из ручки, бумага для бумаги, бумага для обертывания, для заворачивания и для скручивания, папирус, туалетная, бумага, которой нет в природе, невидимая бумага и бумага для розжига углей в аду. Обо всех видах бумаги реквизитор узнает за 2-3 недели проекта. Он будет высылать варианты, а заказчик писать в ответ: «Это все не то! Вы что бумагу не можете найти?!» Это правило: если тебе звонят и говорят: «Есть простой проект, там делать нечего!», значит, надо бежать без оглядки в другую сторону. Мы будем перезваниваться с реквизитором каждый день две недели и говорить: «Бляяяя, да если бы я знала, что такое будет!..» А тем временем уже встреча с заказчиками, которая бывает перед каждой съемкой. Все, как мы любим: пироженки, фрукты, напитки с газом, без газа и с полугазом. В презентации вставлено сто вариантов листов белой бумаги формата А4. Все под своими номерами, чтобы не перепутать. На ППМ притащат еще стопку образцов. Их будут рассматривать и трогать. На связи по телефону из западного головного офиса компании вице-бренд-президент-менеджер Глория Какая-То Там У Нее Фамилия. Связь плохая, Глория говорит как из кафельного туалета, но агентство все понимает.

Агентство проходит какие-то курсы по пониманию клиента из кафельного туалета, это точно. Курсы следующие. Клиента сажают в двухсот метровую трубу или колодец, а с другой стороны размещают агентство. Условия тренинга: клиент говорит тихо и при этом трясет банку с крупой и шуршит целлофаном. Кто расслышал — тот и работает в агентстве.

Глория будет говорить, что вариант белой бумаги под номером 63 ей кажется не премиальным. У нас все должно быть лакшери.
Раньше говорили люкс. Потом вип. Потом премиум. Сейчас все говорят лакшери. Лакшери — это шик и жир.

Так вот. Нам нужна белая лакшери бумага формата А4. На что агентство начнет доказывать, что мы тут в Москве держим 63 номер в руках и он отличный, он светлый и он настолько лакшери, насколько вообще может быть лакшери белая бумага формата А4. Правда, режиссер рекомендует для съемки не 63 номер, а 97. Так что нам придется снять два варианта. И тут Глория снова поведет себя, как абсолютная падла, и скажет, что 97 тоже темный. Станет понятно, что даме в трубе надо просто прибавить яркость монитора, начнутся поиски системного администратора в западном головном офисе, потому что Глория не знает, где эта кнопка. Затем агентство поинтересуется, а можем ли мы отправить этой чертовой мать ее Глории образцы по почте? А экспресс-доставкой? А если передать самолетом? Давайте посмотрим расписание, какие рейсы летят к Глории в трубу, чтобы она смогла до съемок оценить белую мать ее бумагу формата А4.
После встречи, когда Глория в трубе уже отключится, то кто-нибудь из агентства задаст вопрос типа: «А кто у нас художник-постановщик? Аа... А почему не тот, которого мы просили?..» Продюсер скажет, что которого просили — тот занят, он снимает с Бондарчуком/ Михалковым / Господом богом. А агентство скажет: «Ну вот поэтому мы его и просили! Ребята, такой ролик! Белая бумага в кадре! Ваш художник-постановщик раньше снимал белую бумагу? Есть шоурил?»

После встречи я напишу реквизитору, что нам нужно найти что-то среднее между образцом 63 и 97, но не такое темное, как экран у Глории.

Самое большую свинью неожиданно подложит оператор. Он придет за день до съемки и скажет: «А я не могу снимать белую бумагу. Она же белая. Она будет „гореть“ в кадре. Давайте ее тонировать, отмачивать в чае, мелко прыскать мочой». Операторы не снимают белое, это всем давно известно. У них какой-то передёр по цвету и пиздец. Съемочная группа стоит над белым листом бумаги формата А4. И смотрит. Реквизитор мечтает нанять самого дешевого киллера, чтобы он убивал оператора плохо и долго. Представить, что сейчас надо позвонить агентству и сказать им о тонировании бумаги — это подобно тому, как сесть на останкинскую башню с размаха. Они бросятся сразу в трубу к Глории, а к ней уже и так летят обрацы 63 и 97. Поэтому продюсер промолчит, а художник-постановщик, который выслал за время проекта тридцать эскизов белой бумаги формата А4, пойдет пить с реквизитором, который за время проекта ходил на бумажные комбинаты чаще, чем работники всей бумажной промышленности за всю свою жизнь. Реквизитор мечтает сжечь заказчика, а художник-постановщик готов сделать эскизы осиновых колов. На съемку вызовут, естественно, супер лакшери специалиста, который будет выкладывать в кадре белый лист формата А4 и следить, чтобы он не морщился, не шел волнами, не жался, не топорщился и не загибал края. Хотя ничего этого бумага не будет делать и так, но всем будет казаться... И вот так каждый день творится небольшой такой адик. Адок.

1936

Было это давно, в советские еще времена. Была у меня в школе замечательная подружка-одноклассница Наташка. Сейчас-то мы как-то растерялись, знаю только, что она стала художником-дизайнером, а тогда в школе были не-разлей-вода.
Талантливый человек талантлив во всем! Наташка отлично рисовала, замечательно писала сочинения, и даже стихи. Иногда рассказывала прочитанные книги, причем настолько изумительно, что оригинал оказывался хуже ее пересказа. Весь класс на переменке собирался послушать ее, если она начинала что-то рассказывать...
Как-то в один несчастный день разболелся зуб у нее, щека распухла. И после уроков мы с ней поскакали галопом в стоматологию. Приговор дежурного врача был суров - удалять к чертовой матери! Тогда зубов-то не жалели. Мы заняли очередь в хирургический кабинет и обреченно уселись на скамеечку ждать своей участи.
Наташка нервничала конечно, я пыталась ее как-то отвлечь, но не очень получалось. И вдруг она говорит:
- Ты знаешь, недавно тут прочитала книжку, таааакая интересная! хочешь расскажу? Она правда толстенная, и длинная очень, но настолько захватывает, я неделю оторваться не могла!
- Конечно хочу, рассказывай! - обрадовалась я.
- Ну вот. Приехал, значит, мужик в деревню... - начала Наташка.
Открылась дверь в кабинет, и ее позвали делать укол анестезии. Там ей вкатили громадный шприц новокаина и велели ждать минут десять в коридоре, а потом заходить, когда онемеет. Вышла она оттуда, задумчиво потирая челюсть, и молча села рядом со мной. Мы посидели. Помолчали. Я говорю:
- Ну и что дальше?
- В смысле?
- Ну ты рассказывала... приехал мужик в деревню...
- Ааа, ну да... (лошадиная доза новокаина начала свою работу, и челюсти у нее двигались уже с трудом) ..приехал значит...мужик...в деревню...
Пауза. Спрашиваю:
- И что?
- Ну и...жил там...
(Анестезия почти окончательно лишила ее дара речи)
- И что?
- И ФСЁ!!!

Продолжения толстенной и интереснейшей истории я так и не узнала, Наташка наотрез отказывалась рассказывать, видно неприятные ассоциации она у нее вызывала.

1938

Сила воли

Эта история, как и многие другие на этом сайте, состоит из двух частей – вводной и основной.

Преамбула: Так уж сложилась моя судьба, что я принадлежу скажем так к «потомственной» советстко–российской верхушке среднего класса. Мой прадед во времена НЭПА сумел свести за неделю годовой баланс огромной конторы, в результате чего был награжден высокой зарплатой и огромной премией. И с этого момента семья жила ровно и особо ни в чем не нуждалась. В 2000-х, закончив ВУЗ, я заселился в один из самых дорогих домов нашего округа – обиталище богатых и знаменитых. Вместо зассаного подъезда в этом доме есть скромный 50-метровый холл со вторым светом, камином и витражами, ну и прочие прелести жизни.
Кроме того, в этом же доме находится единственный дорогой ресторан на весь район, и в силу этого там тусуестя соответствующий контингент, особенно днем.

Сама история собственно не об этом. Со мной вместе в школьные времена учились 2 парня, разительно отличавшиеся друг от друга.
Один, назовем его Петром, обладал двумя качествами – будучи сыном не то что бедной, а почти нищей интеллигенции, в свои 15 лет он имел поистине железную силу воли и совершенно взрослое представление о жизни. Петр учился 18 часов в сутки, подрабатывал с 10 класса, летом стажировался устраиваясь на фирмы за сущие копейки или вообще «за опыт работы» и бумажку с рекомендацией. Кроме того, он не имел ни одной вредной привычки, а на женщин при таком графике времени банально не было. Так же Петр совершенно спокойно относился к тому, что ребят привозят в школу на мерседесах, дорогой одежде и прочему – его могло побеспокоить только получение кем–то на его взгляд менее умным лучшей чем у него оценки или места на олимпиаде, призером которых он постоянно бывал.

Вася, другой одноклассник, был абсолютной противоположностью Петра. Он был из простой небогатой семьи, состоявшей собственно из одной мамы. Вася ещё в школе в совершенстве освоил 2 вещи – пить и трахаться. Трахаться и бухать. Кроме того, Вася был парнем недалеким, но самое интересное – он был паталогически честным человеком. Наверное это и подкупало некоторых девушек, с которыми у него были амуры. Вася не умел врать в принципе, и даже на вопросы личного и интимного характера всегда отвечал настолько откровенно и честно, что даже смеяться вроде было неудобно.

После школы Петя сделал умопомрачительную карьеру – на 4 курсе его приняли в серьезную международную компанию, где благодаря своим стажировкам и горе прочтенной профильной литературы он стал не только вице-президентом в 25 лет, но и к зависти всех других одноклассников, да и одногруппников, - ещё и совладельцем оной. В своих жизненных принципах Петр совершенно не изменился - так же работал по 18 часов, регулярно ночуя в офисном кабинете на диване, не беря в рот ни капли алкоголя и игнорируя девушек. Заехав однажды в гости ко мне, Петр увидел холл нашего дома, котрый я описал в преамбуле и коротко повторил слова из «Брата 2» - «Я остаюсь. Я хочу тут жить». Будучи человеком экономным, он сумел в свои 26 накопить денег аж на 100 квадратов без ипотеки, или 40 миллионов включая отделку. После его переезда мы иногда пересекались с ним в лифте, но встречи были редки, да и Петя был выжатым как лимон.

Амбула, или собственно история:

Как уже написал выше, в доме был самый крутой ресторан района, и я периодически проводил там встречи. И вот, во время одной из таких встреч, я увидел за барной стойкой Петра. Точнее, то, что там сидело, было скорее среднего рода, так как столь пьяного человека в рабочее время я не видел уже давно. Прервав встречу, я буквально дотащил его до своей квартиры, где он через некоторое время пришел в себя. И рассказал следующее:
«У меня в жизни было много непростых и сложных моментов, и я переносил их со всей стойкостью. Но сегодня я не выдержал. С утра, выходя из лифта в 6-00 утра на работу, я встретил ВАСЮ. Вася явно возвращался с попойки. На нем был дорогой клубный костюм, который смотрелся на нем как смокинг на крестьянине, и Вася был в нулину бухой. На мой вопрос «что ты тут делаешь» он коротко и нетрезво ответил – ЖИВУ. Я охренел. Реально охренел. Не поверил и спросив что–то на предмет «как жизнь» зашел с ним в лифт. Вася нажал на последний этаж. Там был Пентхаус за 15 мегабаксов, куда люди недавно заехали. Причем я видел женщину с мужем, в возрасте, которые там живут. Дальнейший диалог был прост - узнав, что я тоже тут живу, Вася сказал что я непременно должен зайти с ним к нему гости.
Мы доехали на последний этаж, Вася открыл дверь пентхауса, уселся на диван, опохмелился 40-летним коньяком с горла и ответил на мой вопрос «как жизнь».
Вася, в очередной раз нажравшись и вылетев с работы (а работал он после техникума курьером ибо на большее не было мозгов), пошел в бар. Выпил и задумался за барной стойкой. Туда же зашла женщина в возрасте. Тоже выпила и задумалась. Вася, вспомнив про свое второе любимое дело, подкатил к ней и у них завязалась беседа. Женщина застукала мужа с любовницей, он обвинил её во фригидности и всех жизненных грехах, а кроме того в неспособности родить ребенка. В итоге через полчаса беседы у тетки происходит нервный срыв, Вася едет отвозить её домой, дома тетка на него набрасывается и Вася разряжается в неё безо всяких контрацептивов. Результат - тетка беременна, подает на развод, муж богат и пентхаус отходит ей вместе с акциями, оных хватит на хорошую жизнь ещё детям. А Вася переезжает в пентхаус, ибо «как же ребенок может расти без отца».
Вспомнив ещё со школы, что врать Вася физически не умеет, и осознав такой поворот судьбы, я попросил выпить, ополовинил бутылку кауфмана с горла и пришел сюда в бар догоняться».

1939

Комментарий американца с Нью-йорк таймс к статье о повышении госдолга США:
- Представьте. Приходите вы домой, а у вас не работает канализация и дерьмо со всего района сливается вам в квартиру. Дерьма настолько много, что его уже под потолок. И что бы решить проблему вы поднимаете потолок.

1940

ххх: Российские оружейники настолько зациклились на покупателях с Ближнего Востока, что даже свою новейшую крылатую ракету назвали Искандер. Это Александр, но по-арабски.
ууу: А БМПТ называется "Рамка", что по-индийски значит "Маленький Рама", да-да.

1943

Пять лет назад: На 1 сентября (первый раз в первый класс) сыну подарили аквариум. Маленький, литров на 50. Жители глубин были интересны месяца два. Потом и жители захирели, и глубины позеленели. Аквариум был осушен и убран в глубины гаража.

Два года назад: Жена вдруг решила окунуться в ихтиологию и восстановить небольшую, но сложную, экосистему в количестве пятидесяти литров в нашей небольшой квартирке. Эксперимент удался, жители глубин процветали, брюхоногие чистили стекло исправно, подводная фауна росла как грибы. А самое главное, подруга жены тоже уговорила мужа на покупку такого чуда. И именно эта подруга подарила нам двух маленьких, таких мимимишных мешкожаберных сомиков. Сомики были настолько мимимишными, что начали расти как на дрожжах. А еще у нас бесследно стали исчезать маленькие участники пятидесятилитровой экосистемы. Проведя корреляцию с размером пропаденцов и степенью роста сомиков, мы решили отсадить клиентов в отдельный дом, ибо это были самые натуральные инопланетные захватчики-канибалы. Там их, захватчиков, размер продолжал увеличиваться благодаря отличной кормежке. Пока не остановился в районе сорока сантиметров, и слава богу. Мало того, они как собаки, стали есть с рук, и всплывали, когда кто-нибудь подходил к аквариуму.

Настоящее время: Ночь, улица, фонарь… Аптека далеко, поэтому она не участвовала. Сквозь сон я почувствовал, как по моей голове ударило что-то мокрое и скользкое. Я понял, что опять захрапел, и жена, в отместку, отоварила меня наконец-то тряпками. Лелея надежду, что в намокании тряпок не принимал участие кот, я перестал храпеть и открыл глаза. Темно. Фонарь из участия в сцене тоже выбыл. Жена мирно посапывает рядом. А на подушке (вот на вас когда-нибудь нападал ЧУЖОЙ????) мило извивается сом!!!! А-А-А-А-А-А-А!!!!
Забыли крышку аквариума после кормежки закрыть, а сомы эти, оказывается, могут выпрыгивать из воды метра на два…
Как мы этого сома ловили потом под кроватью – это отдельная история.

1947

Ванька с сыном мужики насквозь обстоятельные. Все с толком, с чувством, с расстановкой. Не спеша, выверено и поступательно до самого, самого результата. Семь раз отмерь, один отрежь, короче, два воплощения. Ванькина жена их бобрами зовет. Очень повадками напоминают, когда вместе чего-нибудь делают. Да и внешне.

Не, шерсти нету, хвост отсутствует, зубы человеческие: вот вроде ни одного признака, а похожесть неуловимая так сильна, что сразу видно – вот идет бобер хатку строить.

И эти бобры Ванькиному сыну машину купили. Выбирали, цена там, комплектация, где дешевле, где лучше, чтоб во всем баланс и все прекрасно. Место в строящейся автостоянке купили заранее. Потому что по одному мнению на обоих мужиков машина на улице не должна стоять. Она там проезду других автомобилей мешает и стоять должна в строго отведенном именно для нее месте.

Машину они недорогую, но лучшую выбрали, что можно за такие деньги купить. Всего лучшего на всех не хватает поэтому машина, естественно, на заказ. Они и это в расчетах учли и договор на поставку автомобиля подписали ровно за три месяца до ввода в строй автостоянки. Чтоб ни дня не ждать, а прям из салона в собственный гаражный бокс въехать, немного покатавшись. Но не срослось.

Не у них, как понимаете, а у строителей. Стоянка опоздала. Так они гараж арендовали временно, но тоже заранее. За три дня, до прихода автомобиля. В гаражном кооперативе напротив дома. Кооператив гаражный настолько близко к дому, что никаким нормативам не соответствовал. Его бы и снесли, но он там еще до строительства дома стоял. Хотя это не главное. Просто у кого-то в этом кооперативе лапа была. Поэтому и не снесли. Так что нашим бобрам повезло просто. Ряды этих кооперативных гаражей прям из окна видать.

И вот приехали наши друзья машину в гараж ставить. По городу прокатились, за шампанским заехали чтоб обмыть.

За детским. Оба непьющие ведь. И не курящие. Они по утру бегают вместе. Спортсмены. И вот открывают эти спортсмены обледенелый, дело-то зимой было сразу после ледяного дождя, замок гаражного бокса. Ванька открывает, а сын смотрит, чем отцу помочь. И тут сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там щенок. Молодой, но не маленький уже. Ухо черное, хвост черный, а сам грязный хотя и белый. Дрожит всем телом. Холодно ему на крыше, ветер там, но весело. Потому что он сильно радуется, что людей нашел. Хвостом виляет прям от головы. И пригавкивает так, повизгивая.

- Да, - говорит Ванька сыну, - сам не слезет. Метра три с половиной крыша высотой. Кто-то, видать, в шутку его туда закинул и забыл. Снимать надо, замерзнет собака насмерть.

- Не, батя, - возражает Ваньке сын, - не будет тут три с половиной. Три тридцать максимум. Три с половиной – это лестница нужна, не короче. Я тут видел такую третьего дня, когда гараж смотрели. Пойду принесу, а ты за псом посмотри. Крыша-то вон какая длинная, убежит, ищи его потом.

Возразил и ушел лестницу искать. А Ванька остался за собакой следить. Точнее не следить. Следить за процессом не имея возможности повернуть его в нужную сторону – не в Ванькином характере. Процесс надо в зародыше прекратить. Поэтому Ванька достал из пакета одну отбивную из австралийской мраморной говядины отрезал, швейцарский многоцелевой нож у него всегда в кармане лежит, от нее небольшой кусок и кинул собаке.

Лично Ванька от такой отбивной с кровью, никогда бы не ушел, пока она не кончилась. Щенок и не ушел. Хотя отбивная быстро кончилось. Ванька уж и вторую из трех купленных хотел достать, как сын лестницу притащил.

Металлическую. Со скользкими, обледенелыми ступеньками. Посовещавшись мужики решили, что лезть надо Ваньке. У него каблуки на ботинках. Если правильно ногу ставить, не соскользнет.

Сын лестницу держит, а Ванька лезет кое-как. Долез, сграбастал совершенно несопротивляющуюся собаку и вниз полез. С трудом. Руки-то собакой заняты. И не просто собакой, а подвижными, вертящими хвостом и языком, двадцатью килограммами веселого щенка с черным ухом.

Слез Ванька весь облизанный, пса на землю поставил, вздохнул с облегчением от хорошо проделанной работы, достал чистый носовой платок и стал стирать с лица собачьи слюни. А собаку только они и видели. Вжик, и нету собаки. А что спасибо не сказала, - так собаки вообще по-человечьи не разговаривают.

Сын лестницу отнес, где брал и они опять стали замок открывать. И только начали, как сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они опять оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там еще один щенок. Похожий на первого. Тоже хвост черный, сам грязный и ухо черное. Только у первого левое черное, а у этого правое. Вроде бы.

- Это они потому так похожи, что из одного помета щенки, - со знанием дела сказал Ванька сыну, - иди за лестницей, этот тоже замерзнет, если не снять. А я прикормлю, чтоб не убежал. Гоняйся потом за ним. Тут целый лабиринт из крыш. У нас из окна их все видно.

- Сразу видно, что из одного помета, - согласился с Ванькой сын и пошел за лестницей. А Ванька достал из пакета вторую отбивную из австралийской мраморной говядины и отрезал щенку небольшой кусок. Собака радостно зачавкала.

- Пап, ты щенка наоборот бери. Хвостом кверху, - сказал сын, когда лестница встала на прежнее место, - А то опять всего оближет.

- Правильно, я тоже так думаю, - согласился долезший до пса Ванька, - хвостом в верх надо. Так у него обслюнявить не получится.

У него и не получилось. Вися практически вниз головой в Ванькиных руках щенок его облизать не смог, как не хотел. Но хвостом от этого вилять не перестал и вытер его об Ванькину физиономию.

Ванька поставил пса на землю, опять вздохнул и принялся вытирать лицо чистой стороной уже не совсем чистого носового платка.

- Смотри, как чешет-то, - сын посмотрел вслед убегающей собаке, - только пятки сверкают. Намерзся там на крыше, греется. Пойду-ка лестницу на место отнесу.

И отнес. А когда вернулся они стали открывать замок гаража. Ну вы поняли, да? И тут сверху вежливо так: «Гав!». И даже «гав-гав-гав», чтоб поверили. И уже как бы с насмешкой в голосе. Опять щенок на крыше. Третий уже. С черным хвостом и ухом. Но у этого на втором ухе тоже черная отметина есть. А у первых двух не было. Вроде бы.

Сын за лестницей, конечно, пошел. Собаку-то спасать все равно надо. Замерзнет на крыше, а сама не спрыгнет. Хоть три пятьдесят, хоть три двадцать, а все равно высоко для собаки. Сын пошел, а Ванька третью отбивную скормил. Последнюю. Из мраморной австралийской говядины. По кусочку, по кусочку и кончилась.

Сын с лестницей вернулся и говорит:

- Пап, а давай сначала машину в гараж поставим, а потом собаку снимем. Кто ж знает, сколько там собак еще осталось. Мы так до ночи можем дверь в гараж не открыть. А так сначала дело, за чем пришли, сделаем, а потом собак сколько угодно спасем. Типа для удовольствия уже. А щенок никуда теперь не денется. Ты ж его прикормил.

- Правильно, сын, - согласился Ванька, - машину в гараж поставим, собаку снимем и пойдем найдем тех уродов, что над животными изгаляются. Ну ладно бы одного щенка на крышу закинули, а то трех сразу. Это ж многократное издевательство уже.

Они поставили машину в гараж, сняли с крыши изрядно промерзшего пса и пошли к выходу из гаражного кооператива. По дороге они поставили лестницу туда откуда взяли.

- Что-то вы долго возились, не иначе замок обледенел, а ВэДешки не было, - приветствовал их охранник автостоянки, - я ж вам сказал на въезде, есть у меня ВэДешка, приходите если что.

- Замок мы сразу открыли, я туда еще третьего дня специальной смазки залил, - ответил Ванька сторожу, - мы там собак с крыши снимали. Какая-то сволочь трех щенков на крышу закинула. Не знаешь кто?

- Этих что ли собак-то? – охранник махнул рукой в сторону гаражей. На крыше ближайшего к будке охраны гаража стоял щенок с черным хвостом и ухом, - так это Бим. Он у нас один по крышам гуляет. Еду выпрашивает. Народ первое время пугался, потом снимать его лазили, даже лестницу откуда-то притащили для этого, потом привыкли. А вас чего хозяин гаража не предупредил что ли? Вон у меня за будкой лестница по которой он туда лазит.

- Эй, Бим, - крикнул сторож собаке, - иди жрать, паразит, тебе вон косточек принесли.

- Не идет что-то, странное дело, - добавил он после паузы, - обычно сразу несется, как про кости слышит.

- Да он у вас сытый, наверное, - коротко сказал Ванька, но вдаваться в австралийско-мраморные подробности не стал.

С тех пор сын у Ваньки уже и машину поменял, и стоянка у них своя достроилась. Но одно из их окон по-прежнему выходит на тот гаражный кооператив. И иногда. Изредка. Выглянув из этого окна можно увидеть, как какой-нибудь сердобольный человек прислоняет к стене гаража ту самую лестницу, лезет на крышу и с огромным трудом стаскивает наземь большую старую собаку с черным ухом. Собака виляет хвостом и совершенно не сопротивляется. А остальное время пес шляется по крыше и чего-то ждет.

1949

Детский 10-летний разум способен вскипятить мозг любому взрослому и за секунды уничтожить авторитет Сказочника

Выгуливаю вчера кота. Выглядит это так: кот спускается на улицу. Оглядывается. И бежит к первому дереву. На которое и залетает. И там начинает себе гулять, в ветвях. А потом пробует спуститься. Спускается он жопой вниз, по медвежьи. И иногда попадает в развилку стволов, начинает паниковать, что теперь он навечно останется жить на дереве и ему никогда не выбраться. В такие моменты мне приходится его подбадривать снизу. Да, ты спустишься, я в тебя верю, твоя задница не настолько здоровая, чтобы тебя заклинило, давай давай, ещё чуть чуть

Собственно, за этим занятием меня вчера и застукала проходящая мимо пара: мама и деть. Точнее, они бы шли себе мимо и дальше, если бы деть не остановился и не спросил маму:

- А почему дядя с деревом разговаривает?

Мама остановилась, и подозрительно посмотрела на меня.

- Кот! У меня там Кот! - я поспешил оправдаться.

И тут деть выдает:

- А я понял, почему у Пушкина кот на цепи сидел! Чтобы он на дерево не залез, правильно?

Правильно!- обрадовалась мама, и гордо посмотрела на меня.

И тут черт меня дернул поддержать её. Молчал бы себе в тряпочку, всем бы лучше было. Но нет же.

Ага - говорю, - верно! Коту нельзя на дерево: там же русалка сидит. В ветвях.

- Ой! А что она там делает?

Хороший вопрос, черт возьми. Хотел бы я и сам знать. Она же русалка, а не вобла, чтобы сушиться на солнышке.

Мама выжидающе посмотрела на меня. С надеждой.

- Ну там же Леший бродит - я не нашел ничего лучшего. - Она от него и прячется. В ветвях.

- А почему она от Лешего прячется?- деть не унимался.

Мама с ненавистью посмотрела на меня.

Нууу.. ( блин, это уже не детский разговор совершенно: почему русалка от Лешего спряталась)

И тут мама рывком дергает ребенка:
- Почему-почему, да потому, что она сумасшедшая! Там все сумасшедшие. И кот, и русалка! - Она дернула его за руку, и они пошли.

- И Пушкин тоже? - донеслось до меня уже издалека.

Я зажмурился.

1950

Характеры и школьный проездной

В тот год очень известный детский психолог опубликовал свою знаменитую работу «Влияние музыкального образования на гармоничное развитие личности и становление математических способностей» (так или как-то так она называлась) и все, уважающие себя родители, начали массово отдавать детей в музыкальные школы.
Детей из одного почти двора и одного примерно возраста (третий класс) отдали целых четыре чистых души.
Каждый родитель ежемесячно отдавал в руки любимому чаду по 1 руб.20 коп. (с точки зрения тогдашнего ребёнка - огромные деньги) на школьный проездной. И очень интересно было посмотреть, как они эти деньги использовали:
- дитё №1. Васенька честно топал к киоску с билетами, покупал проездной и честно с ним ездил целый месяц. Когда (раза два-три в месяц, не чаще) появлялись контроллёры, то он деловито и гордо предъявлял свой проездной (я — как все! Я честно заплатил).
- дитё №2. Настёна-сластёна спокойно тратила полученные деньги на что-угодно, только не на проездной. Когда появлялись контроллёры то всё, что ей было нужно - похлюпать чуть-чуть носиком, похлопать чуть-чуть длинными ресничками (разве взрослое сердце устоит против детского обаяния и кукольной внешности? И против рассказа, что она сегодня забыла эту «синенькую бумажку в дневнике подруги»...)
- дитё №3. Петечка получал уже купленный проездной от своей мамы (чтоб деньги не потерял по дороге!), но проезжал по нему максимум 1 раз - до муз. школы, в которой выменивал свой проездной на первой же переменке на булочку с повидлом (ценой 3 коп. в ближайшем гастрономе «Диета») у своего закадычного приятеля - дитя №4 Костика. Когда появлялись контроллёры, то Петечка шустро убегал от них в другую дверь, а Костик спокойно предъявлял бывший Петечкин проездной («что он — избесился что-ли тратить рупь двадцать на проездной, когда его можно спокойно выменять у этого лопуха?»)...

Прошло почти три десятка лет.
- Петюня весь в кредитах, как в шелках (см. «Петюнин бюджет или варварское искусство счёта денег»);
- Настёна-сластёна меняет себе уже пятого (или шестого, сбились со счёта) мужа. Как-то быстро они у неё нищают... настолько быстро, что в очередной раз, заехав к родне, она эту родню отправляет платить за такси;
- Ну а Константин Батькович - известный финансист. Он на кредитах-ипотеках (и клиентах, не способных читать мелкий шрифт) собаку съел...

<< ← 3435363738394041424344 → дальше →

Партнеры

Реклама