1

Навеяло историей о пляжах на далеких островах с «особо чистым белым песком».
Я покатался по белу свету, посетив не то 45, не то 47 разных государств (последний раз считал пару лет назад, пересчитывать по новой нет сейчас никакого желания).
Бывал и на пляжах, разумеется, хотя, в основном, ездил по разным научным конференциям. Но как вы думаете, песок на каком пляже мне запомнился больше всего?
Очень чистый, очень крупный и очень белый песок был на пляже в маленьком городке Володарск Горьковской (ныне Нижегородской) области.
Городок сей раньше назывался «поселок имени Володарского», а еще раньше – Сейма, по протекающей через него реке, притоку Оки. Кстати, интересно, что станция железной дороги в том городе как называлась «Сейма» - еще при царе - так и все советское время продолжала называться «Сейма», несмотря на переименование поселка в честь застреленного (сейчас не особо понятно, кем) в 1918 году главного тогдашнего советского цензора, Моисея Гольдштейна (псевдоним «Володарский»), друга Троцкого.
Даже после развенчания Троцкого в конце 1920-х, и после переименования города Горький опять в Нижний Новгород в 1990-м году, в Володарске не было ни единой попытки обратного переименования города в Сейму, хотя до сих пор народ практически не употребляет в устной речи понятие «Володарск», кроме как в официальных документах – обычно просто говорят: «Эта девушка выросла на Сейме!» или «Поехал домой на Сейму», и т.д.
Думаю, минимум 90% населения города вообще сейчас не знают, в честь кого был их город переименован когда-то, и кто был такой тот Моисей Гольдштейн, благополучно застреленный кем-то на питерской улице 20 июня 1918 г. (говорят – мужем одной из его многочисленных любовниц). Ранее, разумеется, считалось, что «пламенного борца революции тов. Володарского застрелили враги».
Так вот, на Сейме известным нижегородским купцом первой гильдии Николаем Бугровым была еще в XIX веке построена мельница – одна из первых (и крупнейших, по тем временам) паровых мельниц в России, что сделало Бугрова на какое-то время практически монополистом в мукомольной промышленности тех лет. Напомню, что пшеница была в те годы главным экспортным товаром России (примерно как сейчас нефть и газ). Железнодорожная станция на Сейме была (и есть) в непосредственной близости от бугровской мельницы, но в России XIX века не менее важным видом транспорта, наряду с железнодорожным, был транспорт водный. И для более удобной доставки зерна на свою мельницу с низовьев Волги (из какой-нибудь Самарской или Саратовской губернии) Бугров распорядился выкопать от реки Ока практически до ворот своей сеймовской мельницы нечто вроде канала, по которому баржи могли подплывать к той мельнице через Волгу в Оку, а из Оки – в тот затон. Сейчас это уже, правда, не канал, а так называемое «озеро Затон», т.к. последние лет 60 данная «водная артерия» уже никакой хозяйственной роли не играет и с Окой не сообщается (если только в паводок). Так вот, берега этого «канала» (он же «затон», он же «озеро») - изначально болотистые, крайне топкие - были еще при Бугрове засыпаны ОТБОРНЫМ ЧИСТЫМ БЕЛЫМ ПЕСКОМ. Уж не знаю, где Бугров такой песок нашел (точно не на Бали!), но чем-то тот песок ему понравился, и он решил пригнать несколько барж с этим песком, чтобы «облагородить берега» сеймовского затона. Состояние берегов того затона в настоящее время мне неизвестно, но году в 1995-м, когда я там купался последний раз, - песок был все тот же, чистый, белый, крупный, «бугровский».
Только фотки не годились бы для Инстаграма – песок-то хорош, но окрестные ивы, деревянные домики и здание мельницы XIX века на заднем плане наводили бы на мысль, что это все же не совсем курортная зона…
Старообрядец Бугров был, кстати, крайне женолюбив, и очень часто брал к себе в «наложницы» девушек лет 15-16, а когда через пару-тройку месяцев девушка ему надоедала (или беременела), он выдавал ее замуж за кого-то из своих служащих, давая девушке неплохое приданое, и строил для новой семьи небольшой домик в три окна. В нынешней Сейме (Володарске) таких домиков сохранилось штук 50, говорят, что раньше их было чуть ли не более сотни, а еще такие домики он строил и в других населенных пунктах своей «мукомольной империи»…
Такой вот «нижегородский Эпштейн» XIX века…

162 +

2

Про бабушку.
Мы познакомились на свадьбе — это было в Ирландии, мы с женой были гостями со стороны невесты, нас, естественно, знакомили с гостями со стороны жениха. Их было много, запомнить всех было просто нереально. Но бабушку жениха мы запомнили: это была совершенно удивительная женщина. Ей уже было далеко за 70, очень худая, практически прозрачная, — она была невероятно весёлая и энергичная! Этот человек просто излучал позитив, — вокруг неё всем становилось радостно!
После этого мы не встречались, но интересовались: как там бабушка? Новости всегда радовали: например, родня отправилась во Франкфурт потусить, а бабушка с ними, и зажигала до утра на зависть молодым!
Такие примеры очень дорогого стоят, — ты понимаешь, что можно встречать старость не только в инвалидном кресле с потухшим взором и с трясущимися руками, но и в пивной на кураже!
В какой-то момент я вдруг спросил: а бабушка она с какой стороны, — с папиной или с маминой? Мне объяснили: ни с какой. Она приёмная.
Когда-то маленькая девочка стала круглой сиротой. Тогда эти вопросы решались просто: после службы в храме, на которую собиралась вся община, священник, оглядев присутствующих, показал пальцем на одну семью: вы забираете ребёнка.
Обсуждений не было. А чего там обсуждать-то? Семьи были большие, пять-шесть детей. Ну, будет на одного больше, в чём проблема? Как мудро заметил Тевье-молочник в пьесе Григория Горина: «Ещё одна тарелка супа стол не перевернёт».
В итоге девочка получила новых родителей, а в придачу кучу братьев-сестёр. Потом она выросла, замуж не вышла, так уж вышло, простите за тавтологию. И какой-то момент стала самой взрослой в семье, матриархом, так сказать.
Её все любили и уважали. Когда годы начали брать своё, она стала редко выходить из дома («ходунки» категорически отвергала — «я же не старушка, с ними ходить!»). Но в одиночестве не оставалась никогда — родственники навещали каждый день, в том числе приезжая специально с других континентов, куда пораскидала жизнь родню. А на похороны бабушки собрались вообще все, — эта утрата объединила даже людей, которые давно не общались.
Отпевали её в том же храме, где когда-то батюшка решил её судьбу.
Вот и вся незамысловатая история приёмной бабушки.
Ах, да. В той самой семье, на свадьбе которой мы познакомились, долгожданная девочка родилась через несколько месяцев после кончины бабушки. И когда в доме наводили порядок, чтобы детскую кроватку поставить, решили выкинуть кучу открыток, эти ирландцы, такие старомодные, до сих пор шлют друг другу открытки по праздникам.
В числе других нашлась открытка от бабушки, с Рождеством. В открытку были вложены сто евро, их никто не заметил раньше.
Обычно в рождественскую открытку денег не кладут, не тот повод. А бабушка почему-то положила.
Когда писалась открытка, ещё никто ничего не знал, даже будущие мама с папой… А бабушка их поздравила. С Рождеством!

267 +

3

Забвению не подлежат.
Забытые страницы израильского рейда в Энтеббе, Уганда.

С годами, старея, я приобрёл способность к более вдумчивому и неторопливому подходу в поисках деталей хорошо, казалось бы, известных исторических событий.
Эта новообретённое занудство приносит свои плоды: исторические события обретают краски и объемность.
И, если позволите, я приведу пример, рейд угандийского аэропорта Энтеббе израильскими коммандос.
Интернациональная группа террористов, палестинцы и немцы( немецкий терроризм расцвёл в 70ые, немецкие радикалы наводили ужас на Германию) была настроена весьма решительно.
Первым делом они провели селекцию и оправили неевреев домой. Точнее, они отпустили всех без израильских паспортов, в том числе и несколько евреев.
Вот тут и начались, для меня, открытия новых деталей.
Ну, начнём с того, что аэропорт, на минуточку, строила одна израильская фирма, сохранившая чертежи.
Далее, агенты Моссада прилетели в Париж и подробно расспросили отпущенных заложников.
Один из них, французский еврей, с военной подготовкой и военным же опытом и с « феноменальной памятью»( по выражению агентов) — дал бесценную информацию по террористам, их оружию и внутреннему устройству места содержания заложников.
Так и не нашёл его имени…
Как и не нашёл имени той французской монахини, отказавшейся улетать в Париж и попросившей об освобождении одного из заложников — вместо себя…
Ей, конечно, отказали и террористы силой запихнули её в самолёт.
Но вот капитан самолёта Мишель Бако и экипаж наотрез отказались покидать своих пассажиров — и террористы уступили. Тут я, признаться, ощутил обилие влаги в моих глазах… тема долга мне очень близка, Мишель и его команда — явно из той редчайшей породы праведников, типа Януша Корчака, истово следующих долгу ответственности за своих подопечных. Просто не в их природе бросать вверенных им подопечных.
Хотелось бы мне верить, что и я не дрогну, выполняя свой долг — но не поручусь, пока не столкнусь с вопросом выбора долга или своей жизни.
« Папиросу можно взять.
А вот от жизни придётся отказаться.»
Капитан Бако, вначале получивший выговор от менеджмента своей авиакомпании — вскоре был награжден высочайшей наградой Франции, Орденом Почётного Легиона. Наградили и весь экипаж.
Помимо наград Франции — Мишель и его экипаж были удостоены израильских наград.
Стойкий был мужик, настоящий: его контузило в ходе операции по освобождению заложников.
Две недели отпуска — и назад, в строй.
Мало того — он попросил, чтобы его первый рейс после ранения был …в Израиль!
И тут мы переходим к наименее понятному мне персонажу — загадочному Вильфриду Бёзе.
Один из двух немецких террористов, единственный бодрствующий террорист на посту в момент штурма — он мог убить громадное число заложников.
Но не убил ни одного — скомандовал заложникам прятаться в туалетах и направил свой Калашников на коммандос.
Которые его быстро пристрелили.
Почему он так поступил?
Сложно сказать, чужая душа — потёмки.
Я нашёл только одну деталь — один из заложников, прошедший концлагерь и хорошо говоривший по немецки, днями ранее вступил с ним в разговор — показывая на свой лагерный номер он спросил у Бёзе — что, опять за старое взялись?
На что Бёзе ответил: я не нацист, я идеалист.
Не поймите меня неправильно — терроризм является запредельным злом. Только вот террористы бывают всякие…
К примеру — диктатор Уганды, Амин.
Один из самых одиозных отвратительных диктаторов Африки, да, пожалуй, и всей современной истории — лично пытавший и убивавший своих подданных, практиковавший каннибализм, регулярно калечивший своих жён и иногда их убивающий — как он ответил на катастрофические для него результаты рейда?
Как и полагается подонку с безграничной властью.
Помещенная в больницу Кампалы израильтянка, заложница британского происхождения, 74 лет — была убита офицерами службы безопасности.Вместе с ней были убитых несколько врачей и медсестёр, пытавшихся защитить пациентку.
В столице Уганды начались кенийские погромы и 254 кенийца были убиты — месть за предоставлении израильтянам кенийского аэродрома для дозаправки.
Впоследствии диктатор сбежал из Уганды и доживал свой век в изгнании.
По всем законам справедливости его жирную тушу надо бы по его излюбленному методу скормить крокодилам или свиньям, живьём — но у Творца свои планы…
Пора закругляться, тема невоспетых героев бесконечна..
Оглядитесь вокруг — мир полон тихих и скромных людей, не претендующих на признание их геройства.
И, вполне возможно, — вам просто стоит взглянуть в зеркало…
Michael [email protected]

349 +

4

ПЕС, КОТОРЫЙ УВАЖАЛ СЕБЯ
и которого уважал я.

Тогда, еще будучи подростком четырнадцати лет я приехал к родственникам. В аэропорту был встречен дядей Петей. Потом сотни полторы километров по тайге на его ЛуАЗике и вот мы в живописном таежном поселке, на берегу огромной реки. Это потом я узнал, что это даже не река, а ее протока, а сама река давно уже поменяла основное русло.
-А зачем вам такие огромные заборы? - удивился я.
Заборы действительно были огромными, не менее трех метров в высоту, с досками прибитыми без промежутка и выглядевшими огромной серой стеной с калиткой и воротами. И такой забор был не только у дяди Пети, но и остальных соседей.
-Мой дом, моя крепость! - усмехнулся он. - Да и тайга кругом, неизвестно кого в гости принесет. Так уж издревле повелось.
Не успел он распахнуть калитку как из под навеса на нас бросился пес. Нет, он не лаял захлебываясь. Он несся чтобы убить. И я так понял, что меня. Поэтому юркнул за дядю Петю.
-Свои Амур, свои! - произнес тот, весьма спокойно. И пес, потерял ко мне всякий интерес. Мышцы его расслабились, он взглянул на хозяина и поплелся под свой навес.
-Он даже не на цепи и не в вольере. - удивился я.
-Собака не должна быть на цепи, ему ведь на охоту ходить надо. А вольер и цепь сделать этого не дадут.
-Так он с вами на охоту ходит? - стало интересно мне.
-Иногда со мной. Но в основном сам, у меня со временем напряжено. Сейчас вот пасеку на липу вывожу. Поэтому сам. Но добычей делится. Когда зайца принесет, но в основном всякую мелочевку.
-А я могу его погладить? - сверкнула в голове еще пацанская мысль.
-Погладить можешь. Только он этого не любит. Староват он уже, да и по молодости этого не любил.
Так состоялось мое первое знакомство с Амуром. Недели полторы он вообще не обращал на меня внимание. С утра подходил к калитке, ждал когда дядя Петя его выпустит. И возвращался только после обеда. Дядя Петя не обманул, возвращался в большинстве случаев с добычей. Мышь, бурундук, ондатра, был даже бобренок. Все это приносил к крыльцу и ждал когда выйдет хозяин или хозяйка. И только услышав: «ешь, это твое, у нас сегодня есть», утаскивал добычу под навес.

Я знакомился с местными пацанами. Иногда дядя Петя давал лодку покататься. Правда вместо своего «Вихря-25» выдавал мне «Ветерок», но я и этим был доволен. Местные показали мне как доставать речных устриц, жарить их «язычок» на костре. Водили с собой на рыбалку, по ягоды, грибы. Иногда дядя Петя просил что либо помочь в домашних делах. А, иногда и тетя Галя просила сбегать в местный магазин. И вот тут у меня начинались проблемы. По всему моему пути меня атаковали местные псы. Одно дело если бы на тебя бросались какие-то шавки или болонки, другое дело местные волкодавы. Кусать не кусали, но выскакивая из-под ворот, жути наводили немало. Поэтому вместе с авоськой я брал и приличную палку.
-Зачем тебе палка? - однажды спросил меня дядя Петя. И я пожаловался на местных кобелей и сук. - Так ты возьми с собой Амура, он с ними разберется.
-Да он со мной наверное не пойдет. Мы ведь так и не подружились.
-Амур, иди сюда. - позвал дядя Петя, - это гость и его надо охранять. Головой за него отвечаешь. Иди с ним в магазин. А ты племяш палку оставь, не нужна она тебе. Идите.

И мы пошли. Амур не ласкался ко мне, шел немного в стороне, сбоку. На мои слова не обращал внимания, как его я только не подзывал, чтобы погладить по спине и потрепать по холке. Он был независим и просто выполнял свою работу. Нес службу. И странное дело, за весь путь ни одна собака нас даже не облаяла. Нет, некоторые выскакивали на улицу, но заметив Амура, поджимали хвост и тут же водворялись восвояси. Хотя тот на них даже не рычал. Такое поведение меня очень заинтересовало. И только по приходу домой я рассмотрел его повнимательней. У него оказывается весь «клюв» был как побритый, да и уши тоже тщательно выбриты. Так выбриты, что в некоторых местах даже порвались. И работали явно не машинкой и даже не бритвой. Работали зубами, превратив его морду в сплошной шрам, который по истечению времени даже не обрастал шерстью.
А рассмотреть я это смог, потому что он принес и положил кусок колбасы на крыльцо и замер в ожидании. Колбасу купил ему я, попросив продавщицу отрезать грамм триста отдельно. И он не набросился на нее прямо у магазина, принес домой. А я вспомнил дяди Петины слова, сказав - «ешь Амур, это твое. Стая уже накормлена» и показал ему второй кусок который купил для дома. Только после этого он посмотрел на меня как мне показалось, с благодарностью и потащил свой кусок к навесу.
С того дня мы были практически неразлучны. Он следовал за мной везде и даже в лодку прыгал. Хотя воду походу не любил.

Однажды, хотя я думается рассказывал эту историю здесь. Но если так, то думаю редактор не сочтет ее за боян или повтор. А если и сочтет, то невелика беда.
В общем однажды, когда мы с Амуром отдыхали на берегу протоки, я увидел на взгорке Мишку. Почти мой одногодка, имел великолепного кобеля немецкой овчарки, привезенного ему отцом из собачьего питомника погранцов. Годовалый пес был просто красавец, молодой, мощный, дрессированный. И любимым Мишкиным развлечением было травить его на других кобелей. Мишка говорил, что ему нет равных. Сметал любого своей мощью.
Вот и здесь, стоя вместе с ним на взгорке он крикнул:
-Что это там с тобой за шавка? Убирай, я к тебе спустится хочу. А-то мой Рекс загрызет его ненароком.
-Пусть попробует, - ответил я. И посмотрел на Амура лежащего в двух метрах от меня, с некоторым сомнением. Ведь тот явно уступал Рексу.
-Ну смотри, я предупреждал! - и Мишка спустил Рекса с поводка, который после команды «фас» понесся к нам огромным прыжками издавая злобный рык. Скажу честно, было страшно.
Но не для Амура. Он поднялся, как мне думалось немного даже лениво и занял позицию между мной и несущемся Рексом. Занял как-то полубоком, оскалив навстречу противнику зубы. И ожидал, не лая и не скуля. Ожидал молча. Только мышцы напряглись. На ногах, на загривке, да и вообще по всему телу. Он походу вообще превратился в единую мышцу.
И о чудо! Рекс не добежал до него где-то метров пять. Вы видели как юзят собаки которых остановили на бегу? Да-да, интересно юзят. Аж, землю лапами вспахивают. Вот и Рекс, юзя, пролетел еще с метр. А потом, как-то уныло поджав хвост и поскуливая, повернулся к хозяину и поплелся. Мишка очумел:
-Что за херня! - найдя наконец слова, крикнул он. - Я сказал фас, ФАС! Вперед! - но Рекс не реагировал. И даже прицепленный на поводок он не хотел спускаться с хозяином. Тому приходилось тащить. А Амур опять занял свое место, греясь на солнышке. И потерял к ним всякий интерес. Но не Мишка. -Что это за херня!? - повторил он свой вопрос так и не дотащив до нас Рекса. - Ну что за херня?
-Амур получил от хозяина команду, охранять меня. И он готов был к смерти. Своей или Рекса, неважно, тут уж как карта ляжет. - ответил я. - И в отличии от тебя, Рекс это понял. Грустно умирать молодым, да еще и по дурости хозяина.

Кто-то обсуждая эту историю написал, что в Амуре вероятно текла кровь волка. Сколько лет прошло, а я с каждым днем все больше верю, что комментатор был прав.

518 +

5

Это не смешная история, скорее, казус.
В нашем доме в одной из квартир живёт одинокий инвалид, без кистей обеих рук. Однажды старшая по дому в общедомовом чате просит: мужчины, кто сможет помочь инвалиду, оказать немного сугубо мужской помощи, пожалуйста, квартира такая-то. Я вызвался. Прихожу, выясняю - по мелочам, надо смартфон настроить, лампочки поменять, провода на звонке прикрутить, еще что-то. В том числе - найти непонятный писк, который раздается непонятно где каждые 5 минут. А надо сказать, инвалид везде меня сопровождает, помогает своими культями чем может. И бувально стоит за спиной. И вот, нашёл я примерное место в квартире, откуда этот писк звучит, напряженно жду следующего еже-пяти-минутного звука. В какой-то момент поворачиваюсь - за спиной стоит этот дядька, а на меня смотрит лезвие кинжаловидного ножа, надетого на обрубок руки. Наподобие какого-то из киношных пиратов. Честно признаюсь, струхнул я неслабо. А на вас много раз в жизни наводили холодное оружие? Я уже собрался биться за жизнь, но успел спросить, что это значит. Всё обошлось, инвалид объяснил, что у него есть несколько насадок на руки, а этим ножом он не только режет, но и пользуется, если удобно, - например, просунуть в щель, чтобы открыть дверцу шкафа. Что он и собирался сделать. Помог. А у меня седины добавилось.

385 +

6

Чинарик

В тундре несколько складов и избушка – это наш дальний караул ВВ.
Склад артвооружений и боеприпасов нашей части, склад взрывчатых веществ «Тиксистроя», и еще какие-то.
Караул состоял из сержанта – начальника караула, и троих рядовых – караульных («штыки» по-нашему).
Паек в дальние караулы завозили на десять дней, а караул – на сутки.
Если начиналась пурга, караул не меняли до её окончания. Потому что во время пурги снег летит стеной. Бывает, что вытянув вперед руку, не видишь рукавицу на ней.
Большую часть суток начкар спал. В остальное время писал письма, болтал по телефону с другими начкарами, «дрючил» штыков.
Штыки готовили еду на встроенной в печь плите, наводили чистоту, кололи дрова, по очереди заступали часовыми, и спали тоже по очереди.
Два часа стоишь на посту, потом два часа в бодрствующей смене, и два часа в отдыхающей смене – спать не раздеваясь, но можно разуться. В «бодряке» - поддерживать огонь в печи, отвечать на телефонные звонки, готовить ужин/завтрак/обед, мыть посуду. В оставшееся время, а его в «дальнике» хватало, - читать, писать, мечтать).
На посту курить нельзя, а в остальное время – смоли, сколько влезет. Если курево есть.
Рассказывали, что в старые времена солдатам было положено табачное довольствие. В казарме на тумбочке дневального всегда стояла коробка с махоркой, и лежала пачка нарезанной бумаги для самокруток.
В начале восьмидесятых, когда я служил, этого уже не было.
А денежное довольствие было – семь рублей в месяц.
Два рубля сразу сдавали старшине на ротные нужды, а на остальные могли шиковать, ни в чем себе не отказывая.
Сигареты без фильтра стоили 14-18 копеек, «Беломор» - 25, «Ява» в мягкой пачке – 30, Болгарские «Аэрофлот», «Стюардесса» и «Opal» - 50.
Хотелось и в «Чайную» сходить. Там продавались пирожные «Полоска» за 22 копейки, пряники, печенье, сгущенка, другие деликатесы.

Дальние караулы мы любили. Там не чувствовалось давления армейской системы.
Просто делаешь свое дело, и как будто сам себе хозяин.
Однажды мы заступили на «ВВ», с одной пачкой «Беломора» на четверых. Ну, так получилось. Может, перед получкой дело было. Что все оказались без денег, и не у кого было занять. Поэтому курили очень экономно, - втроем одну папиросу. Каждый делал две затяжки, и передавал следующему. Втроем, - потому что один же на посту.
Начкар Андрюха Линьков пару раз позволил себе выкурить целую.
В четырнадцать часов сменившийся с поста Савинов сообщил, что начинает «задувать».
Встревоженный Линьков вышел наружу и вернулся помрачневший, - мороз упал, и ветер гнал злую поземку. Именно так пурга всегда начиналась. У нас оставалось две папиросы. А пурга могла задувать и один-два дня, и две недели.

Была еще надежда, что до восемнадцати часов, когда должна была приехать смена, пурга не успеет разгуляться, но уже через час, увидев, что ветер усиливается, а снег все гуще, Линьков вызвал с территории поста Томского, чтобы тот не потерялся в тундре. Во время пурги часовые дальних караулов не выходили на посты, а отстаивали смену в тамбуре караульного помещения.
Позвонил дежурный по части и сообщил, что смены не будет.
Время тянулось медленно и скучно.
Служба шла заведенным порядком. Караульный третьей смены кулинарил, первой – мыл посуду и производил уборку. В свои смены выходили на «пост» в тамбур.
Очень хотелось курить.
Обшарили все углы, заглядывали в щели у плинтусов, в надежде отыскать уроненные кем-нибудь раньше, или заныканные чинарики.
К сожалению, предыдущий караул чем-то прогневал своего начкара, и он их заставил сделать генеральную уборку.
Всё помещение было вылизано, кафель, которым была обложена печь, сиял чистотой, нигде не было ни соринки.
Скрутили «козью ножку», насыпали в неё чай, но он был негодной заменой табаку.
Пурга мела третьи сутки.
Я отсидел свои два часа в «бодряке», разбудил Савинова.
Он надел полушубок, зарядил автомат и сменил в тамбуре Томского.
Линьков спал.
У меня началась отдыхающая смена.
Прежде, чем завалиться на топчан, я обычно отодвигал его на несколько сантиметров от печи, чтобы потом, привалившись к ней боком и с головой укрывшись полушубком, дышать прохладным воздухом из щели между печью и топчаном.
В этот раз я решил, что хватит уже пролеживать правый бок, и развернул топчан изголовьем в другую сторону, чтобы теперь спать на левом.
Лёг, укрылся, и увидел, что чуть ниже изголовья уголок одной кафельной плитки отколот. За плиткой пустота, а из образовавшегося на сколе отверстия выглядывает сигаретный фильтр.
Я сразу восхитился белизной его набивки. При курении ведь фильтр желтеет, а этот был почти девственно белый. Значит, бычок должен быть больше, чем в полсигареты!

Затаив дыхание, протянул к торчащему кончику фильтра руку.
Представил, как мы будем отбивать кафель от печи, и сколько потом будет мусора, если сейчас неловким движением столкну окурок глубже.
Осторожно взялся за фильтр, и потянул его вверх и на себя.
Я все ещё не дышал.
Томский позвякивал кастрюлями на кухне. Савинов громыхнул прикладом о дощатую стену тамбура. Повернувшись во сне, скрипнул топчаном Линьков. В печи гудел огонь, и потрескивали дрова. Снаружи, сотрясая стены и вбивая снежную пыль в мельчайшие щели, завывал ветер. А я все вытягивал эту обыкновенную болгарскую сигарету из-за скверно положенной плитки.
Она – сигарета - казалась мне длинной, как железнодорожный состав.
Вот она вся у меня перед глазами.
Совсем целая.
Только краешек бумаги на кончике опален.
Линь! Линь! – позвал начкара.
Линьков рывком поднялся.
Показал ему сигарету, держа её, как восклицательный знак.
Не сводя с неё глаз, он вытащил из кармана спички.
Я прикурил, и после второй легкой затяжки, чувствуя приятное головокружение, протянул сигарету ему.
Из кухни выглянул Томский.
- Табуретку захвати, - посоветовал ему Линьков. Томский подсел рядом, и воспользовался своей очередью затянуться.
Савинов в тамбуре перестал топотать ногами, и, скрипнув дверью, заглянул в помещение.
Линьков позвал и его.
Мы сидели. Сделав по две лёгкие затяжки, передавали сигарету друг другу, провожали её взглядом, и снова делали две затяжки…
…
…
«Курение вредит вашему здоровью». Но вот так было.
Тундра. Пурга. Жарко натопленная печь. Четверо возле одной сигареты…

1212 +

7

Дело было в деревне. В подшефном колхозе, куда нас, шестерых молодых специалистов (четыре мальчика две девочки) дождливой осенью восемьдесят седьмого направило руководство родного завода. Колхоз этот находился в такой глуши, что вот если представить жопу мира, а потом найти на этой жопе самую потаённую и недоступную точку, то вот это и будет та деревня на двадцать дворов, в которой мы в конечном итоге оказались. Ночь на поезде, четыре часа на колхозном автобусе по дороге, кой-где имевшей следы асфальта, и ещё часа полтора просто по полям в телеге трактора "Беларусь", с тремя мешками картошки и двумя мёртвыми животными.
- Что это? - брезгливо тыча пальчиком в туши телёнка и свиньи, спросила Таня. - Я с трупами не поеду!
- Это не трупы. - буркнул в ответ угрюмый тракторист.
- Да?! А что же?
- Ваша еда.

Поселили нас в пустой избе на окраине деревни. Дождь шел не переставая ни на день. Каждое утро нашей новой жизни начиналось с того, что в восемь утра приходил бригадир. Про бригадира надо пару слов сказать отдельно. Это был мужик средних лет и примерно такой же степени опьянения. Он был не пьяница, не алкоголик, это был просто такой образ жизни. Ни трезвым, ни пьяным мы его ни разу не видели, он всегда пребывал в одном и том же состоянии. И вот каждый день, строго в восемь утра он приходил и объявлял, что в связи с погодными условиями битва за урожай откладывается на неопределённый срок. И дальше мы были предоставлены сами себе. Как мы только себя не развлекали. Карты, анекдоты, книги, игры - всё быстро закончилось и надоело. И вот как-то раз после ужина, когда мы как обычно сидели и трепались ни о чем, разговор зашел о пионерских лагерях. Кто где и как отдыхал в детстве. И Лёшка сказал:
- А знаете, мне нравилось в лагере. У нас в лагере каждый день был какой нибудь праздник. К примеру сегодня 23 февраля. И мы весь день ходили строем, изображали боевой отряд, пели военные песни. А завтра - 8 марта. Мы поздравляли девочек, готовили для них праздничный концерт, делали какие-то подарки, и изображали галантных кавалеров. Ну и так далее. Короче за смену мы успевали отметить все праздники, какие есть в году. Включая новый год.

- Слууушайте! - сказал вдруг кто-то из нас. - А давайте мы тоже устроим Новый год?!

Все засмеялись, никто конечно не воспринял эти слова всерьёз. Но как-то незаметно и непроизвольно эта идея вдруг стала обрастать вполне себе реальными и четкими перспективами. Вскоре были в подробностях расписаны все планы и роли. И с утра работа закипела.

До ближайшего ельника было сто метров, и через час красавица-ёлка стояла посреди избы, упираясь макушкой в потолок, и источая невероятный и ни с чем несравнимый запах праздника. После этого даже у самых отъявленных скептиков настроение резко изменилось. Мы готовили, делали из подручных средств украшения, вырезали снежинки и гирлянды, рисовали узоры на окнах, и придумывали, из чего сделать костюмы деда Мороза и Снегурочки. В качестве праздничных напитков у тёти Вали молочницы были приобретены две трёхлитровых банки деревенского самогона, и несколько банок варенья. У ней же, в качестве бонуса, удалось выклянчить на время ёлочную гирлянду. Разбодяжив часть самогона вареньем и колодезной водой мы получили несколько сортов прекрасных наливок.

К восьми вечера всё было практически готово. Стол ломился от обилия закусок и напитков. Ёлка сверкала огнями и переливалась яркими украшениями. Негромко играла музыка. Девочки за печкой наводили последний марафет. И вскоре праздник начался.

Что сказать? Пожалуй более яркого, весёлого, и необычного нового года я в своей жизни и не припомню. Было всё, и новогодние подарки, и дед Мороз, и "Ёлочка, зажгись!", и стишки на табуретке, и хоровод вокруг ёлки, и даже новогодняя дискотека. Только часам к трём мы угомонились. Не последнюю роль в этом сыграл оказавшийся по настоящему забористым деревенский самогон.

В восемь утра дверь как обычно открылась, и на пороге возникла фигура бригадира. Бригадир сделал шаг вперёд, открыл рот для своего ежеутреннего традиционного приветствия, и так с открытым ртом и замер. Посреди избы стояла переливаясь огнями ёлка. Под ёлкой, положив под голову мешок с подарками, и уткнув нос в окладистую бороду из пакли, сладко спал дедушка Мороз. В углу на лавке сопела свернувшись калачиком Снегурочка. Справа у окна стоял стол с остатками богатой новогодней трапезы, весь в серпантине и снежинках.

Бригадир с минуту постоял, потом закрыл рот, подошел к столу, налил стакан самогона, и не закусывая выпил. Затем, стараясь не шуметь, обошел помещение, выглянул в окно, полюбовался ёлкой, присел возле деда Мороза, вернулся к столу, и налил снова. Выпив второй стакан он посидел, покурил глядя на ёлку, потом расчистил край стола, сложил руки крестиком, положил на них голову, и захрапел.

Очнулся он часа через полтора, за чисто прибранным столом. Мы сидели за тем же столом, и играли в карты, стараясь особо не шуметь, чтобы не нарушить покой колхозного начальства. Девочки готовили завтрак. Бригадир обвёл мутным взором сперва пустой стол, потом нас, потом всё остальное пространство избы, и хрипло спросил:
- А где ёлка?
- Какая ёлка? - поинтересовался Валера, сдавая карты.
- Ёлка. Новогодняя. Тут стояла. - сказал бригадир частями.
Мы удивлённо переглянулись.
- Ёлка Новогодняя Тут Стояла? - переспросил Валера. - А трусишка зайка серенький под нею не скакал?
- Не скакал. - сказал бригадир. - Дед Мороз под ней спал.
- Мне вот тоже, - сказал Лёшка, - такая хрень бывает приснится, особенно если неудобно спишь.
- Хорош придуриваться! - сказал бригадир. - Я по вашему что, с ума сошел?
- Нет конечно! - сказал Валера, и спросил. - Виктор Иванович, а какое сегодня число?
Бригадир вскинул руку с часами, потом сказал "Тьфу на вас!", встал из-за стола, и прошел на середину хаты. Там он зачем-то посмотрел сперва на потолок, потом, более внимательно, себе под ноги, вероятно пытаясь найти какое-то подтверждение своим словам, но ничего конечно не нашел. Ещё раз внимательно но безуспешно обведя взглядом избу он вернулся к столу и спросил:
- Выпить есть чего?
- Может быть шампанского? - предложил Лёшка. - Холодненького, а?
- Вы у меня дошутитесь! - сказал бригадир.
Валера достал из-под лавки банку с остатками самогона.
Молча выпив, бригадир не прощаясь вышел за дверь, и растворился в промозглой туманной измороси.
Больше по утрам без особой надобности он к нам старался не заходить.

2045 +

8

Ехали мы как-то на встречу, торопились жутко… Одному из нас, Жорику, приспичило по малой нужде, а останавливаться ой как не хотелось, ну очень торопились… Предложили ему отлить на ходу в бутылку, помните, может, раньше продавался сок «мультивитамин» в стеклянных литровых бутылях с широким горлышком…. Решив, что пусть лучше лопнет его совесть, чем мочевой пузырь, он и занялся этим, но… на дорогу выскочила кошка, Сашка (наш водила), резко тормознул, а Жора засадил в бутыль по самое не хочу, отчего наступила эрекция и … он застрял. Горлышко туго охватило орган и явно не собиралось его отпускать. Дальше – лучше…. Кровь в член подаётся в его глубине, а отток происходит у поверхности, поверхность пережата, соответственно – он набухает. Ржач в авто, злой и потерянный Жора, да ещё и перспектива прибыть на встречу с клоуном, у которого из ширинки торчит бутылка из-под сока, наполненная бордовым «перцем» и мочой, на коею недвусмысленно указывает своей стрелой галстук – наводили на полное ощущение сна или безумия. На предложение разбить бутылку, Жора ответил встречным – разбить нам всем, умникам, е...льники… В итоге давясь и падая от смеха, на встречу мы ушли вдвоём, а Жору Сашка повёз в травму.

Позже Санёк рассказал, что по пути их перехватил пост ГАИ, узнав о причине спешки и едва сдерживая смех, инспектор предложил проводить их до больницы… Таким образом, бутыль с содержимым везли с «помпой» под вой сирены и блеск мигалок… Врач, вызванный к авто был менее сдержан, и взрыв хохота подбросил его так, что, резко разогнувшись, он долбанулся затылком об арку двери, потерял сознание и спикировал на бутыль, которая, издав жуткий чпок, под вопль Жоры, слетела с малинового конца, разбрызгивая по салону своё зловонное содержимое (слава Российским медикам…) Взяв в ближайшем баре лёд и приложив его к … кортеж, распавшись разъехался по своим делам… Вечером мы решили отметить благополучное освобождение части Жоры, а также успешно проведённую встречу…. Приехали в ресторан за городом и, забыв о том, что обратно ехать ночью через пост (регистрация на въезде), нахрюкались все… Уже в авто, нагруженный водочкой мозг Санька, посредством голосовых связок выдал проблему проезда…. Три оставшихся ума задумались…. Никому не пришло в голову просто дать денег…. Пират, так называли ещё одного члена пьяного экипажа, выдал:

- Х...я, прорвёмся, поехали… Саша послушно завёл авто и рванул навстречу судьбе… Когда до поста оставалось метров двести, Пират скомандовал:

- Гаси свет!!!

Это было исполнено, осталось пятьдесят метров, снова команда:

- Глуши, выходим, толкаем!!!

Вы когда-нибудь толкали седьмой бимер?! Пятьдесят метров были пройдены, семь потов сошло… ГАИшник сочувствуя произнёс:

- Что, сломались?? Может помочь чем????

- Не надо!!!!, - держась за машину, ответили ему хором хозяева заплетающихся языков…

- Вы же пьяные все!!!!!

На что мы молчаливо прошествовали мимо, толкая груду бюргерского железа… Он прошёл вслед за нами метров тридцать, в надежде всё же задержать нас при попытке поехать, но, поняв, что в таком состоянии мы и до Китая дотолкаем, вернулся на пост. Пройдя ещё метров несколько и окончательно за...вшись, мы сели в машину и поехали, облегчённо вздыхая… Уже километра через два, очнувшись и отдышавшись, Пират заметил:

- Санёк, ты бы свет включил, а то встречка шарахается….

1248 +

9

Смотрю по телику футбольный матч ФНЛ - низшей лиги, поэтому телевизионщики могут себе позволить всякие вольности. И вот в течение всего первого тайма режиссер с оператором то и дело крупно показывают рекламу, нанесенную на ограждение зрительского сектора, одной известной автомобильной компании - за отдельную плату, естественно. При этом к тому же данные кадры выводятся на табло стадиона, что видят все посетители.
Начинается второй тайм, оператор опять крупно берет эту рекламу, и... на ней над названием фирмы отчетливо видны каракули - "Продаю гараж" и номер телефона. Кто-то из болельщиков правильно оценил ситуацию и в перерыве матча подсуетился, вывесив свое объявление, как говорится, за счет фирмы.
Так это объявление и "провисело" до конца игры, а на ту рекламу все равно фокус наводили - зря, что ли, фирмачи бабки заплатили.

745 +

10

Дочь
Сия история и произошла еще до второго брака, когда я переехал на новую квартиру в Жуковском,. Дочка появлялась у меня уже реже – раза 2 в неделю, а может раз.
Перед НГ приходит от нее смс: «Папа, ты пойдешь в «Инверсию» отмечать новый год?».
Мое старое место работы, отношение к работникам и между работниками – как в семье, соответственно традиция перед НГ собираться всем, кто там раньше работал.
Ненавижу писать смс, но почему-то тем же способом и ответил (нет, чтоб позвонить)
Я: - Ну не знаю, как себя чувствовать буду.
Д: - Нет. Мне нужно точно знать.
Чешу репу – дочке 15 лет
Я: - Тебе квартира нужна?
Д: - Да. Именно квартира.
Я: - Ну раз так нужно, придется пойти…
Д: - Спасибо.
На душе тяжело. Иду на НГ в ту контору. Пристаю там к другу, отец одиночка, сын на пару лет старше моей.
Я: - Выручай, Леонид. Так мол и так. Послала меня дочка из моего же дома – иди, мол, празднуй и подольше не возвращайся. Делись, как опытный папаша, какие еще причины могут быть, кроме той, что я подумал?
Л: - можешь даже и не думать. Других причин и быть не может. Вывешивайте график пользования хатой. Когда ты можешь даму привести, когда - она своих кавалеров.
Я: - Подожди. Я как папаша должен хоть как-то поучаствовать?
Л: - Ну дык. Когда мой сын стал по часу на телефоне висеть, я так с ним по мужски поговорил. Сынок, все что угодно, только пользуйся презервативами. Вот на такой-то полке они лежат, на свидание без презервативов не ходить! Сейчас столько опасностей кругом. Я так вообще – даже в булочную без презерватива не хожу.
Чешу репу еще больше. Алкоголь еще круче омрачает мои мысли. Черт побери. 15 (ПЯТНАДЦАТЬ) лет!!! Какие презервативы?
В конечном итоге он пообещал мне дать ружо. Так. Попугать ее кавалеров. Но пока ружо занято…. Кругом народ подначивает: «Не так страшно стать дедушкой, как спать с бабушкой»
Вот с такими тоскливыми мыслями я ехал с празднования. Ружо, кавалеры, график пользования квартирой, презервативы. Ну не представляю – как с дочкой вести диалог на эту тему!!!
Квартира у меня… ну как бы сказать… более чем холостяцкая. Кто-то говорит про разбросанные носки. Пройденный этап – они у меня висели на люстре, чтобы долго не искать в этом кавардаке.
Прихожу домой, по привычке – сразу за компухтер. Что-то не так.
Монитор заклеен плакатом: ПАПА. С НОВЫМ ГОДОМ!!!
Оглядываю квартиру. В комнате прибрано. Стоит елка. Наряженная. На карнизе воздушные шарики. К двери холодильника прикреплена записка: «Заправь салат майонезом».
Открываю холодильник – там салат, тортик, шампанское и куча вкусностей.
Мне тааак стыдно стало. Звоню дочке. Благодарю. Она с подругой приходила. И весь этот марафет они весь день наводили. Пригласил их обеих в ресторан.
Все-таки классно, когда есть дочка.
bahruz

1377 +

11

Много лет назад ехала я в поезде Киев-Одесса в одном купе с моряками, которые в скором времени собирались уходить в рейс. Дорога дальняя, компания веселая - всю ночь напролет они меня кормили своими моряцкими байками, которых я, собственно, уже и не помню. Но одна история потрясла меня до глубины души. Как женщину. Рассказываю от имени автора:
"... было это 18 лет назад. Сыну как раз 2 года исполнилось. А я купил себе акваланг - сильно уж любил подводную охоту на ставке. Ружье классное, ласты фирменные, маска новая. Как не попробовать? Только уж больно ревностно к охоте моей жена моя относилась. Всегда пилила меня:
- Знаю я твою охоту! Напьешься, рыбу на Привозе купишь! Только и знаешь, что с друзьями шляться! А я тут одна, с ребенком маюсь - никакого мне отдыха...
Бла-бла-бла... настроение у меня было располагающее, думаю, можно ведь жену уважить. И предложил ей поехать со мной. Провести, так сказать, культурно с семьей время. Конечно, воспоминание о друзьях, водочке, немного наводили грусть, но и жену с ребенком тоже хотелось вывезти отдохнуть.
Пообещав, что никакой водки и никаких друзей в этот день не будет, поехали мы на Заветное Место, где ждал меня сом с судаком. Я был в этом отчаянно уверен. Разбив лагерь, жена с ребенком расположились на травке. Бутерброды, костер, солнце, природа... ничто не омрачало семейный отдых.

1830 +