Результатов: 56

51

ЖОРИК

К нам в редакцию позвонила старушка и похвасталась, что ее сын – бизнесмен, уважил мамочку и почти осуществил мечту ее детства.
Бабушка всю жизнь мечтала работать в цирке укротительницей тигров.
Хоть с цирком и не вышло, но теперь у бабули есть свой ручной зверек. Пусть не тигр, зато бурый медведь по кличке Жорик.
Жора живет в загородном доме в большом вольере, но иногда его в специальном грузовике привозят в московскую квартиру (ума не приложу зачем) там у питомца есть своя собственная комната с толстой решеткой вместо стены.
Редактор договорился с бабушкой, что сегодня Жора приедет в Москву специально для съемок.
Стали решать – кого же «письмо позовет в дорогу»?
Сразу вызвался бывалый оператор Толик, полтора метра ростом, но дело свое знает. Вместе с Толиком засобиралась Ира – высокая красивая барышня (что всегда помогало ей в работе корреспондентом)
Ира:
- Можно я поеду? А-то меня задолбали педофилы, ямы на дорогах и тухлые продукты в супермаркетах. Тут хоть сплошной позитив и с мишуткой сфотографируюсь.
Я говорю:
- Ира, ты особо не бодрись, мы по телефону так и не поняли: то ли этому медведю три месяца, то ли он три месяца живет в новом вольере. Бабка толком не объяснила.
А вдруг он взрослый. Медведи такие ребята, знаешь… Лучше держись от него подальше.
Мой дедушка Вася рассказывал, как после войны поехал к родичам в Карпаты, ему дали кобылу и собачку, пошляться по лесу.
Ездил, ездил, вдруг коняка встала как вкопанная и дрожит всем телом, дед присмотрелся, а за кустами стоит худющий медведь-шатун. Весь облезлый и размером не больше теленка.
Тут кобылка неестественно дернулась, сбросила деда задом об дорогу и пустилась галопом через лес.
Хорошо, что этот задрипанный шатун оказался толковым математиком и на удивление шустрым парнем, а то бы деду пришел бы кирдык.
Медведь посмотрел на перепуганного деда с отбитым копчиком, оценил его живой вес вместе с весом собаки, которая пряталась за дедом, прикинул массу и скорость удаляющейся лошади, в уме составил трехэтажное уравнение, моментально решил его и не теряя на человека и собачку драгоценного времени, потрусил за толстозадой беглянкой.
Только к вечеру дедова собака унюхала и привела к куче кровавых костей с седлом…

Ира задумалась и ответила:
- Вот скотина, но ведь у бабки медведь не дикий, а домашний.
В разговор встрял Толик:
- Разницы нет, они все дикие. Я как-то в цирке снимал криминальную хронику. Там медведица между представлениями случайно вышла из клетки, заглянула в профком, унюхала там сумочку с бутербродом и стала ее курочить. А тут с перекура вернулась хозяйка и давай с дуру отбирать свою сумку у новогодней медведицы. Медведице это не очень понравилось и она с корнем оторвала тетке руку…
Я снимал уже пойманную медведицу в клетке. Сидит, лапы в крови, глазенки опустила, боится, а самое жуткое, что при этом, она одета в красивое блестящее платье, на голове кокошник, а в ушах цыганские сережки. Бр-р-р, как вспомню, так вздрогну…
Ира:
- Вот сука. Нет, ну его на фиг. Если он окажется не маленьким, гладить не буду.

Ира с Толиком уехали на съемку.
К вечеру вернулись.
Маленький Оператор не смог даже выйти из машины, от того, что по дороге в редакцию влил в себя целую бутылку водки, чего с ним никогда раньше не случалось.
Ира выглядела еще хуже – все время плакала, размазывала косметику и истерично трясла волокордин над стаканом.

Вы спросите - а что же случилось с нашей бедовой съемочной группой?
Да в общем то ничего такого, хотя заикание и маниакальную страсть убивать всех встреченных на своем пути старушек, вполне могли бы заработать…
А дело было так:
Приехали на место.
Старушка уже поджидала на улице. Маленькая, аккуратненькая, в кроссовочках и с накрашенными губками. В руке тоненький плетенный ремешок уходящий наверх. За спиной у бабули, скалой нависал ее Жорик, величиной с племенного быка. А на его личике, размером со стиральную машинку «Малютка», был надет кокетливый кожаный намордничек.

Бабушка застеснялась и заулыбалась, она все спрашивала: - не переодеть ли ей кроссовки, или можно и так? А вот Жорику наша съемочная группа не особо понравилась.

Издали записали пару проходов по двору, потом стало слишком многолюдно и старушка предложила продолжить съемки в квартире:
- Я отведу Жорика домой, а вы подождите в коридоре, как я его закрою в клетку, вас позову.

Закрыла, позвала.
Толик с Ирой зашли в квартиру и сразу встретились взглядом с очень недовольным Жорой, который сидел за стальными прутьями толщиной с докторскую колбасу и не отрываясь смотрел на непрошенных гостей, недовольно порыкивая.

Но клетка была построена на совесть и не вызывала никаких опасений.
Толик искал розетки, расставлял штатив, доставал из кофров фонари, Ира пудрилась и смотрелась в маленькое походное зеркальце, а бабушка вызвалась сварить гостям кофе и ушла на кухню.
Вот наконец все было готово и Толик крикнул:
- Варвара Семеновна, в принципе мы уже можем начинать.

Старушка оторвалась от кухонных кофейных хлопот, впорхнула в комнату, подбежала к клетке, лихо клацнула засовом, распахнула дверь и убегая обратно на кухню, мимоходом кокетливо бросила:
- Начинайте тут без меня, я сейчас вернусь. Через секунду будем пить кофе.
Жора как будто только и ждал этого. Он бодро вышел и никуда не сворачивая, прямиком направился к нашей несчастной мясо-ливерной съемочной группе.
Толик и Ира мгновенно перестали дышать и даже свои сердца они останавливали и запускали строго по очереди, чтобы меньше нервировать Жору воняющего смертью и верблюжьим ковром.
Старушка опять подала голос из кухни:
- Ребята, только не пытайтесь его гладить, у него очень скверный характер, тем более, что он у себя дома, так что лучше не стоит…
А тем временем, Жора со скверным характером, своим теплым носом повалил камеру и решительно отодвинул в сторону маленький мужской манекен, а на высоком женском, задрал юбку и стал тщательно его обнюхивать.

Тут Толик набрался мужества и не открывая рта, как чревовещатель, прошептал:
- Семен Варварович, Варвара Семе…
Жоре эта наглость очень не понравилась, он зарычал, раскрыл пасть перед маленьким оператором, и стал угрожающе раскачиваться из стороны в сторону, цокая ножичками по паркету.
Вошла старушка с маленьким подносиком:
- Ну, что, уже подружились? Все сняли?
Ира кивнула одними ресницами.
Старушка:
- Тогда давайте, я его пока заведу обратно в клетку, а то он не даст вам спокойно поесть…
Женский манекен с задранной вверх юбкой, опять кивнул ресницами.
Хозяйка затолкала медведя в клетку, клацнула засовом, и только отошла на шаг, как манекены моментально ожили и сбросили дикое напряжение, продемонстрировав старушке весь свой ненормативный арсенал.
Бедная бабулька никак не могла взять в толк - что тут вообще происходит и почему такие милые молодые люди, внезапно сорвались с цепи? А Жора дико рычал, метался и расшатывал клетку вместе со всей своей комнатой.
Но бедной, в усмерть испуганной группе нужно было хорошенько выкричаться, чтобы тут же не умереть от инфаркта…
Наскоро собрав аппаратуру, они выскочили из квартиры, хлопнув дверью.
До самого первого этажа, их гнал вибрирующий дом и звериный рев Жорика со скверным характером…

52

ПОЖАРНЫЙ ТОПОР

В одной деревеньке, вблизи большого города, жили-были дед да баба и была у них курочка, скорее всего – Ряба, даже корова имелась.
Их старый, деревянный дом уже лет сто, вцепившись, изо всех сил держался на боку довольно крутого холма и нижняя часть огорода почти доставала до озера.
"Почти", потому, что между землей стариков и озером, раньше было пустое, ничейное место, но теперь эту землю прикупил небедный мужик из города и соорудил на ней трехэтажный домик.
Ну да ладно – в тесноте – да не в обиде.
Но оказалось - в обиде…
Новый сосед очень хотел проглотить все озеро целиком, но ему не позволили, ведь это народное достояние и оно продается совсем за другие деньги.
Но мужик не отчаивался, не получилось юридически, он стал действовать дефактически…
Завел свору жилистых обрубков с медвежьими зубами и периодически выпускал их на бережок пошалить.
И обрубки шалили. За полгода загрызли несколько деревенских собак и покусали рыбака.
Люди, от греха, стали делать километровый крюк, чтобы держаться подальше от этого края озера…
Но наших стариков, живших по соседству, больше заботил не усложнившийся выход к озеру, а ежедневный риск пожара.
В самом низу их огорода, стоял деревянный сарайчик с дровами, а сразу за сарайчиком, начиналась земля «директора озера». Там, «спина к спине» вырос огромный мангал для жарки целиковых слоновьих туш.
И этот мангал никогда не простаивал.
Почти каждый день к соседу из города приезжали толпы друзей, чтобы после баньки окунуться в холодное озеро и под оглушительную музыку сожрать очередного жареного слона.
Горящий мангал больше напоминал пожар в джунглях, искры его огня взлетали вверх на десятки метров.
Старик несколько раз ходил на аудиенцию к новому соседу, так и не решаясь назвать «соседом», такого серьезного и важного человека.

И всякий раз получал короткий ответ на повышенных тонах:
- Мангал тебе мой не нравиться? Стена сарайчика вот-вот загорится? Ну, так вот когда загорится, тогда и будем разговаривать, а пока, дед, не морочь мне голову, иди домой, денег не дам…
Дед пятясь задом робко возражал:
- Не нужно мне от вас денег, я просто хотел попросить, чтобы вы отодвинули свой костер от забора хотя бы метра на два, ведь если полыхнет, то поздно будет, пожар с сарая перекинется на коровник, а потом уж и на дом… Сгорим ведь с бабкой.
- Это твои трудности, боишься пожара – сноси сарай. А где на моей земле я ставлю мангал – это только мои проблемы. Давай так: я не лезу в твой огород, а ты меня не будешь учить жить…

Время шло, стена сарая все чернела и нагревалась, иногда ее даже приходилось поливать водой, чтоб немного остудить.

Пожаром бы все и закончилось, если бы в одно прекрасное утро в гости к старикам не приехал зять с внучкой.
Вечерком зять полюбовался пионерским костром за забором, издали рассмотрел нового соседа, его гостей и собачек, пощупал горячую стенку сарая и стал соображать.

На следующее утро он уехал на весь день и вернулся только к вечеру, но не один, а с тягачом, нагруженным огромной, ржавой, железнодорожной цистерной без колес.
Кликнули мужиков из деревни, цистерну разгрузили и установили поперек горы, в аккурат перед сараем, а чтобы она вдруг не покатилась, хорошенько привязали канатом к толстому дереву.
Утром «директор» озера проснулся от монотонного чавканья работающего насоса. Проснулся и в хреновом настроении вышел из дома. Заметил за забором толстый гофрированный шланг, идущий от озера, пошел по нему вверх, уперся в зловещий 20-ти тонный резервуар и спросил деда с бабкой:
- Какого хрена вы тут затеяли!?
Подошел зять, вежливо поздоровался и ответил:
Вот цистерну наливаем, чтобы пожар в случае чего потушить.
- Какая нахрен цистерна!? Какой пожар!? Ты что не видишь, что тут уклон градусов сорок, а если эта дура с водой не удержится и покатится вниз, что тогда?
Зять:
- В том-то и дело, так и было задумано. Смотрите - вот канат, он удерживает цистерну, а рядом все время будет лежать пожарный топор и если вдруг, не дай Бог, в сарае случится пожар, то канат быстро перерубается топором, цистерна срывается с места, катится вниз под гору и тушит пожар. Все просто.

- Так она же его не намочит, а раздавит, как печеньку!
- Зато пожар потушит.
- Какой пожар!? А если веревка сама по себе: сгниет, лопнет, я не знаю и эта хрень укатится вниз, то не только ваш сраный сарай, а и весь мой дом завалит. Убирайте ее на хер!
Зять:
- Уважаемый, давайте договоримся так: мы не учим, где вам на своей земле ставить мангал, а вы не лезете в наш огород. Вот когда цистерна сорвется, завалит ваш дом, беседку, баню и докатится до озера, тогда и поговорим, а пока - всего хорошего…

На следующий день «директор» озера отодвинул свой мангал от забора, но цистерна, все так же продолжала нависать над его жизнью.

Вскоре сосед пришел и подчеркнуто вежливо, попытался купить у стариков их землю, но те отказали, «директор» покосился на пожарный топор у цистерны, не стал ругаться, а тихо удалился.

С тех пор, он старался пореже ночевать в своем шикарном доме и в конце концов, к зиме продал его…

53

Заживо отпетые

Деревня Шубино находится если не у черта на рогах, но все же весьма
далеко не то что от областного, но даже и районного центра. Сюда на пару
недель приехал Викторыч - отдохнуть у своего старого друга Сашки,
которого не видел лет пять. Сашка (а среди местных, деревенских
Александр Семенович) работал здесь директором маленькой сельской школы.
Общались прямо в школе, когда закончились все уроки. Разумеется,
употребляли ее, родимую - как без того? В какой-то момент Викторычу
резко захотелось в туалет.
- Санек, мне бы этого... по маленькому...
- По лестнице вниз и направо. Сортир там, - ответил директор, и Викторыч
отправился в указанном направлении. Находился он в толчке всего две
минуты, но этого хватило для неприятности.
По лестнице спускались три армянина. Они жили тут же, в Шубино, а в
школу их занесла шабашка - за вполне скромную плату они ремонтировали
крышу. Увидев, что в туалете кто-то заседает, они переглянулись,
довольно улыбнулись и, разумеется, заперли гостя снаружи.
- Э! - крикнул Викторыч, - э! Откройте!
- Что случилось, дарагой? Зачем шумишь, а? - спросили армяне.
- Откройте дверь, говорю.
- А? Нычего нэ панымаем, - последовал ответ и дружный смех. - Мы
по-русски плохо панымаем.
- Сказал, ..., дверь, .... откройте, - Викторыч припомнил несколько
исконно русских слов.
- Не понымаем, - ответили армяне, - чего ты хочешь?
Шубино хоть и дальняя деревня, но сотовая связь в ней работает. Викторыч
позвонил своему другу. Тот спустился, открыл дверь и напустился на
армян, да толку? Они вновь прикинулись ничего не понимающими. Александр
Семеныч махнул рукой и повел обиженного гостя пить водку.
Через несколько дней в деревню заехал священник, отец Сергий. По
обыкновению, зашел в школу поговорить с директором о нравственности.
Между делом, Санек Семеныч пожаловался батюшке на обнаглевших
соседей-армян.
Отец Сергий задумался. Все знали, что если он задумывается, то что-то
обязательно произойдет.
- Мы вот как поступим, - наконец сказал он. - Мы над ними пошутим.
Директор вздрогнул. Юмор у батюшки был очень специфический. Черный.
Чернее его рясы.
Через десять минут армян, работавших на крыше, крикнул сторож.
- Идите, директор зовет, - сказал он.
Троица зашла в кабинет. Увидев батюшку, все затихли.
- Не тут директор жалуется, что вы гостя его обидели, - грозно сказал
батюшка. - А ну говорите, бусурмане, зачем людей задираете.
- А? Нэ понымаем, - сказали армяне, но не уверенно.
- Ну, раз не понимают. и разговаривать тогда нечего, - заключил отец
Сергий. - Слышь, Александр, они хоть крещеные?
- А то, - ответил директор. - Летом в одних шортах ходили, а на грудях
кресты блестели.
- Ну и славно. Напиши-ка мне на бумажке их имена, я их сегодня же в
церкви отпою. Все равно не поймут.
- Э! - забеспокоились армяне, - батюшка! Зачем отпоешь?
- А? - спросил священник. - Чего говорите?
- Зачем отпоешь, говорим? Мы же живые!
- Ничего не понимаю, - вздохнул Сергий. - Ну что, написал? С Богом,
что ли.
С этими словами он встал, отодвинул перепуганных "шутников", вышел, сел
в свою машину и уехал.
- Да что же это такое, - запричитали работники, - директор! Да как же
так!
- Не понимаю я вашего тарабарского языка! - ответил он. - Идите на
крышу. Слышите? На крышу! - он показал пальцем в небо.
Они обступили его и чуть ли не рыдая стали извиняться за происшедшее.
- Ладно, бог с вами, прощаю, - наконец сказал директор. - Только к другу
моему тоже зайдите извинитесь, это вы перед ним виноваты.
- А что же с батюшкой делать? - спросили старший армянин.
- Что-то... езжайте в церковь... может успеете.
- Э... у нас же машины нет.
- Ну так я вам велосипед дам. Что, не хотите велосипеда? Ну, тогда никак
не могу помочь.
- Согласны! - закричали армяне совершенно без акцента.
И помчались, как миленькие, в 10-градучный мороз по обледеневшей дороге
на велосипедах в церковь за 15 километров.
Разумеется, батюшка и не думал никого отпевать. Он заехал домой, напился
чаю, а потом отправился в церковь.
- Слышь, Наталья, приедут черномазые - скажи, что я давно явился, и в
алтаре служу, - сказал он прислужнице и скрылся.
Армяне заявились минут через пятнадцать.
- Батюшка тут? - спросил старший.
- Давно приехал, в алтаре что-то поет. Эй, куда рванули, нечестивые! Вам
туда нельзя! Ишь чего вздумали - в алтарь входить....
- Что же нам делать? - спросили они.
- Ждите. Экой какие нетерпеливые.
Священник протомил их почти полчаса. Наконец вышел.
- Батюшка, прости нас, - все трое повалились на колени.
Поругав их немного для порядка, батюшка вздохнул, перекрестил их:
- Ладно, ступайте с Богом. Пожертвуйте на общую свечу, да на реставрацию
храма... да не мне, вон в ящик положите... и икон купите... и свечки
поставьте, за грех свой отмолитесь...
- А как же нам... отпетым? - спросил один из них.
- Да не успел я вас еще отпеть, - ответил отец Сергий и усмехнулся. -
Вот явись вы на пять минут позже - поздно было бы.

54

Не знаю, где как, а в нашей школе учителя всякие были. Кого мы любили,
кого нет. Непонятно, за что их любили и не любили. Сейчас, думается, что
все они - обыкновенные люди, со своими заморочками и достоинствами. А
тогда сразу как-то было известно: вот этого надо любить, этого не надо,
этого надо довести до каления с горячкой, а этого - потом посмотрим, он
никакой как бы.
Борис Федорович, наш военрук, по прозвищу, понятное дело, "БФ" от всех
особняком стоял, вообще "не обсуждался" и пользовался уважением почище
родительского. Тоже непонятно почему. Ну полковник, ну ветеран, ну
воевал. Подтягивался в свои 58 тридцать раз почти. А из моего класса
восемь человек в военные училища поехали поступать. Семь в Рязань, один
вообще в политическое. Не из-за его же спортивных успехов на старости
лет? Уважали, в общем, БФа.
А началось все у нас как бы наоборот. Он нас постриг. Стричься на два
пальца от воротника в школе тогда страсть как не любили. А он постриг.
Не сам конечно, но прям с первого своего урока отправил. Спросил у кого
денег нет, дал тем по сорок копеек (на модельную, между прочим, стрижку)
и отправил в парикмахерскую. Некоторые от жалости к себе и вредности
даже наголо постриглись. Остальные длиннее чем наголо, но все одно
короче чем по уставу положено.
И решили отомстить. По-простому, чо. Стул ему, гаду, клеем намазать.
Замок на кабинете по военной подготовке - плевый. То есть железный,
конечно, замок, но открыть плевое дело. Вообще я на такое дело последним
подписался. БФ воевал вместе с дедом все-таки. Но против коллектива не
упрешь иногда. Не то что бы убедили... Намазали стул после последнего
урока, когда у нас на следующий день военная подготовка у первых. Надо
же лицезреть, как прилипнет. А то никакого удовольствия.
У нас в этот кабинет, как в физику, химию и биологию только после звонка
войти можно было. Вместе с учителем. То есть, именно в данном случае,
непосредственно перед, как положено "младшим по званию", но под
присмотром. Вошли, расставились. Леха, по кличке "Начальник",
равняйсь-смирно скомандовал, когда БФ вошел:
- Здравствуйте, товарищи!
- Зравжелтрищполковник!
- Вольно, прошу садиться.
И сам на стул уселся. Ну и мы тоже седалищами не промахнулись. Кроме
Лехи - ему кто-то стул отодвинул. Посмеялись.
- Встать, - командует БФ, - что за смех на занятиях?
Все встают, он тоже поднимается. Но все на него не смотрят, хотя знают,
что ему стул клеем намазали. Все заняты, все продолжают ржать. Потому
что двадцать два стула прилипли к жопам. У всех, кроме Лехи, БФа и
девчонок. Хотя Леха тоже бы к стулу прилип, если бы мимо него не
грохнулся.
Девчонок БФ пожалел. И запомнил ведь, кто где сидит. С одного раза.
Разведчик, фигли.

55

Спам

Молодой человек уронил с плеча шубу на руки подоспевшего лакея,
крутнулся перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон, и, пощипывая на
ходу щегольские усики, вошел в зал.

- Какой столик изволите, барин? Возле сцены? Или кого-нибудь ожидаете -
есть кабинеты поинтимнее, - подскочил к нему половой.

Молодой человек оглядел трактир и выпятил подбородок: - В центр зала,
голубчик, - половой бросился переворачивать стулья, и щёголь
прошествовал к столу.

- Очень порекомендую сегодня телятину-с, барин! Также сегодня у нас
лангусты-с, свежайшие!
- А подай-ка мне бутылку шустовской водки, голубчик! - щёголь уселся на
стуле поудобнее, закинул ногу на ногу и достал из кармана портсигар.
- Вот-с, извольте - винная карта. К телятине посоветую божоле...
- Шустовская водка, "Рябиновая" - есть у вас, я надеюсь?
- Так барин же - какая водка, помилуйте-с? У нас приличное заведение,
свой погреб, винная карта на двести сортов отменнейших вин-с... -
обиженно пожал плечами половой.

Молодой человек, поднявшись со стула, одёрнул пиджак и, рассчитаннным на
скандал громким голосом, вопрошал: "Ка-а-ак? В вашей забегаловке нету
шустовской "Рябиновой"???"

- Не извольте беспокоиться, барин-с, сей секунд! - половой от греха
подальше прихватил со стола солонку и соусники и помчался вглубь зала, к
неприметной двери, прячущейся за толстой портьерой. Поставив соусники на
столик возле стены, он пригладил волосы, отодвинул тяжёлую портьеру и
постучал.
- Кто там? - раздался за дверью недовольный голос.
- Егор Васильевич, это я, Фёдор, - половой умильно улыбнулся дубовому
наличнику, - Извините, что потревожил Вас, но там опять спам пришёл...
- Ну, я же просил, Фёдор - по пустякам меня не беспокоить. Сам что ли
стереть его не можешь?
- Понял, Егор Васильевич, виноват, - Половой ещё раз поклонился дубовому
наличнику и, вздыхая, отправился на кухню.

- Семён? - щурясь от парного духа кухни, половой сложил ладони у рта и,
перекрикивая звяканье кастрюль и стук ножей, позвал ещё раз, -
Семё-ё-ён!
- Чего тебе? - огромный повар оторвался от обвалки полуразделанной туши
и, вытирая пот со лба рукой, сжимающей страшный тесак, повернулся к
половому.
- Там опять пришёл этот... Спам который, - от одного только взгляда
повара, половой инстинктивно попятился назад, - Хозяин велел стереть в
порошок.
- Ладно, - огромный повар одёрнул залитый говяжей кровью фартук и
засунул тесак за пояс, - Пошли, покажешь...

Увидев полового, развалившийся на стуле щёголь ткнул в пепельницу окурок
папиросы, - Ну наконец-то! Ну что, нашлась у вас шустовская? Самая
замечательная, самая лучшая водка в мире?

- Сейчас найдётся, - лёгким движением пальца отодвинув полового так, что
он со стоном налетел на соседний столик и начал, морщась, потирать
ушибленный бок, к щёголю, вытирая о фартук влажные руки, шёл между
столов повар Семён, - Сейчас вместе поищем, и всё-всё-всё найдётся... Ну
что, барин, вставай - пошли искать?

Когда половой подошел к маленькому столику у стенки, чтобы забрать
оттуда лишние соусники, дверь за портьерой приоткрылась и на пороге
показался хозяин заведения. Половой немедленно согнулся в поклоне:

- Стёрли спам, Егор Васильевич, с божьей помощью стёрли.
- Ну вот видишь, сам что ли не мог, Фёдор? - хозяин задумчиво
перекрестился, - Да, тут я подумал: ты знаешь что - найди всё-таки
где-нибудь бутылку этой самой шустовской синьки, и если ещё какой-нибудь
урод заявится к нам требовать это пойло, то пусть Семён ему эту бутылку
прямо в жопу засунет, в жопу по самое донышко!
- Понял, Егор Васильевич, сделаем, не извольте беспокоиться!

"Приказ по отделу маркетинга торгового дома "Л. Н. Шустовъ с сыновьями":

1. Благодаря самоотверженному труду наших маркетологов, продажи водки
"Рябиновая" в прошлом году возрасли втрое. Так держать, ребята!

2. По многочисленным просьбам наших маркетологов, водка "Рябиновая"
теперь будет разливаться в узкие бутылки с тонким горлышком. Надеюсь,
это поможет нашим сотрудникам в их нелёгком труде.

56

Русский и индонезиец вместе учились в Патрисе Лумумбе, через
годы индонезиец стал министром, а русский приехал в Индонезию
туристом. Там его встречает бывший кореш, тащит к себе в гости.
У кореша - не дом, а хоромы, потом он приятеля еще к себе на
дачу тянет. Дача - что надо, в гараже полдюжины Мерсов. Вот
русский и спрашивает:
- Как тебе удалось на все это достать денег?
Индонезиец подвел приятеля к окну, отодвинул шелковую штору и
говорит:
- Видишь эту новую дорогу?
Потом он показал на себя и, скромно потупившись, сказал:
- Десять процентов.
Прошло несколько лет, коммунизм в России отменили высочайшим
декретом, а русский тоже стал министром. Приезжает индонезийский
министр в Москву, а его русский кореш встречает в аэропорту,
к себе тащит. У русского - не дом, а дворец. Посидели, потолковали,
и русский тащит друга к себе на дачу. Там у него дача в 5 этажей
из мрамора, всюду бьют фонтаны, а в гараже пять дюжин Мерсов 600,
все с шоферами в ливреях. Спрашивает индонезиец:
- Откуда ты взял столько денег?
Русский подвел приятеля к окну, отодвинул шелковую штору и говорит:
- Видишь эту новую дорогу?
Индонезиец смотрит, а там пустырь, мусор валяется, никакой дороги
нет и в помине.
- Какая дорога? - спрашивает он.
Русский показал на себя и, скромно потупившись, сказал:
- Сто процентов.

12