Шутки про первых - Свежие анекдоты |
402
В 1927 году немецкий эндокринолог Зельмар Ашгейм обнаружил интересное явление: если белым мышам ввести подкожно немного мочи беременной женщины, животные приходят в неистовое возбуждение. Это связано с действием гонадотропного гормона, который мощно влияет на половую сферу.
В СССР опыт Ашгейма повторил врач Алексей Замков, муж знаменитой Веры Мухиной. Только Замков пошел дальше: начал ставить эксперименты на более крупных животных, а затем и на себе самом. Результаты оказались просто восхитительными: "Будто выпил бутылку шампанского! Длился этот подъём дней 10. А подопытная фауна неистовствовала. Старый рысак, которого готовили к забою, после инъекции показал рекордную резвость. Всякая тварь крепла, плодилась и размножалась, как в раю", – так описал Замков действие препарата, который он назвал красивым словом "Гравидан".
Увидев, как преобразился её муж, Вера Мухина тоже потребовала укол "того же самого" – и начались счастливые дни. На волне первого энтузиазма Замков расширил эксперимент – теперь в клинических исследованиях принимали участие красноармейцы и наркоманы (эти социальные группы пересекались). И да, многие излечивались от наркотической зависимости! Правда, как выяснилось позднее, у них возникала зависимость от Гравидана – но это было, что называется, не в счет.
Однако и завистники не дремали! В 1930 году противники лженауки опубликовали в "Известиях" злую статью, где обвинили Замкова в знахарстве и противозаконных экспериментах на людях. Лабораторию, где проводились эксперименты, закрыли. Замков попытался нелегально выехать за границу, чтобы продолжить исследования вдали от большевиков, но его поймали – и обвинили в попытке продать чудодейственный секрет мочи на запад. К счастью, приговор оказался довольно мягким. Первооткрывателя Гравидана всего лишь сослали на три года в Воронеж, и Вера Мухина, тосковавшая и по мужу, и по препарату, уехала вслед за ним.
Но и ссылка продлилась недолго. Оказалось, что Гравидан уже нашел приверженцев среди "селебретис": его "распробовали" такие непростые люди, как Максим Горький и Семен Будённый, а также многие члены ЦК КПСС, остро нуждавшиеся в стимуляторах. В 1932 году Замкова срочно вернули в Москву и даже назначили директором специально созданной лаборатории. Дело было налажено с государственным размахом – мочу беременных собирали на специальной "ферме", созданной под Москвой, на окраине Хотьково. Это был особый совхоз, где выращивали экологически чистые овощи и фрукты, которыми кормили молодых и здоровых женщин на первых месяцах беременности (в основном, крестьянок, привезённых в Хотьково со всей страны).
С 1934 года совхоз и прилегающие к нему корпуса получили название "Государственный институт урогравиданотерапии", а Замков был назначен директором этого учреждения. Открытый им препарат использовался не только в медицине, но и в ветеринарии, для того чтобы животные прибавляли вес и активнее размножались. Производство набирало обороты, в стране работали сотни пунктов, где хранились пробирки с волшебной янтарной жидкостью.
Уколы мочи получали не только свиньи, коровы и жеребцы (которых никто не спрашивал), но и высокопоставленные партийные чиновники. Молотов, Калинин, Орджоникидзе и примкнувшая к ним Клара Цеткин. У последней, правда, на советскую мочу обнаружилась аллергия, унесшая ее в могилу (вернее, в урну, замурованную между кремлевских кирпичей). Нельзя было с определенностью утверждать, что немецкую коммунистку убил именно Гравидан, но на Сталине врачи решили не экспериментировать.
А вскоре выяснилось, что препарат обладает целым букетом ярчайших "побочек": расстройство сна, ухудшение общего самочувствия, сердцебиение, одышка, появление сыпи. К тому же применять его надо было очень осторожно: каждый пациент реагировал на уколы по-своему, дозы приходилось подбирать индивидуально. В довершение ко всему оказалось, что при отмене Гравидана у многих начинаются настоящие "ломки", и весь его целительный эффект сходит на нет.
То есть это была опасная "игрушка". Даже кони дохли во время экспериментов! И только кавалерист Буденный с его железным здоровьем держался молодцом, требуя новых доз Гравидана.
В 1936 году в прессе опять началась кампания против "врачей-чудотворцев", перед которой Замков оказался почти беззащитен. Благоволивший ему Горький умер, Орджоникидзе вскоре застрелился. Как ни парадоксально, единственной его защитой оказалась супруга, Вера Мухина, которая как раз получила заказ на статую для украшения советского павильона на Всемирной выставке в Париже. Говорят, "Рабочий и колхозница" создавались ею "под Гравиданом", и она использовала по три дозы в день. Что ни говори, а по этой великой скульптуре видно, насколько мощным было вещество!
Тем не менее в 1938 году институт и "гравидановую ферму" закрыли, а Замков, подорвавший здоровье экспериментами с лошадиными дозами препарата, слег с инфарктом миокарда. Ему не удалось дожить даже до 60. Вера Мухина пережила супруга на десятилетие и скончалась от стенокардии в 1953 году, едва дожив до 64 лет…
Так закончилась история "русской Виагры". А впрочем, не совсем закончилась. В 60-е годы XX века СССР накрыла волна интереса к нетрадиционной медицине (мумие, иглоукалывание, лечебное голодание), и многие вспомнили об уринотерапии. Статьи Замкова, опубликованные им в 30-е годы, перепечатывались в "самиздате", переснимались на фотокарточки и расходились по стране. Уринотерапия твердо заняла свое место среди псевдомедицинских безумств, и до сих пор ее сторонники готовы с пеной у рта доказывать благотворное влияние мочи на организм и дух человека. Правда, никаких шедевров, подобных "Рабочему и колхознице", она создать больше не помогла. Похоже, это был единственный случай в истории.
|
403
Вовочка приходит в аптеку: - Дайте мне упаковку презервативов! - Во-первых, это не для детей, - отвечает аптекарь, - а во-вторых, пусть придёт папа и возьмёт нужный размер. - Во-первых, это не для детей, а от детей, а во-вторых, это не для папы, а мама едет на курорт, и какие там размеры будут, она ещё не знает...
|
|
404
Есть такой древнескандинавский волк - Фенрир. злющий как не знаю что, враг богов и вообще редиска. Его, дабы жить в Асгарде стало поспокойнее, и никто не кусал асов за разные части тела, решили посадить на цепь. Но вот незадача - Фенрир легко рвал любые цепи, опосля чего обзывал асов лошарами(что обидно), и продолжал кусаться(что больно). Асов это сильно раздражало - во первых, какая же это обитель богов, если по кустам чокнутые волки бегают, а во вторых после укуса надо ставить вакцину от бешенства, а оная несовместима с алкоголем. Однако асы это вам не эффективные менеджеры, они всего после второй попытки поняли, что раз у древнескандинавских Равшанов и Джумшудов цепи не получаются, то надо обратиться к профессионалам. Верховный ас Один погуглил "прочная цепь купить дорого", и гномам из страны чёрных альвов была заказана цепь, чтоб уж цепь так цепь, чтоб Путину не стыдно было показать, а не майдинчина за 100 р\метр. И гномы доказали, что молот и креатив рулят. Была сделана цепь Глейпнир - из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих жил (в древности сухожилиям приписывали свойства нервов), рыбьих голосов и птичьей слюны. Все вышеозначенные ингредиенты исчезли из мира, и их больше никто никогда не видел(Кончита Вюрст не считается). Фенрира, как щенка, купили на слабо, и теперь он сидит скованный, а асы в Асгарде не тратятся на лейкопластырь, зеленку и уколы от бешенства.
К чему это я все написал? Просто недавно пришлось покататься на поездах нашей любимой РЖД. И сделал я там открытие! Был в составе Глейпнира еще один элемент, абсолютно секретный. А именно - прочность туалетной бумаги, закупаемой РЖД для своих туалетов. Ибо воистину, нет в мире этой прочности, и увидеть ее не дано никому! Единственное объяснение, куда делась прочность - читай выше. Ну или найдите иное. Я точно не нашёл.
|
|
405
Странно, подумал я, когда после нарочито-противного «Рота подъем!», свесил сонные ноги со шконки и посмотрел вниз на свои гады. Гадами мы называли ботинки курсантов ВМУ ММФ и остальных моряков. Наши ботинки.
Не, ВМУ это не военно-морское училище, а Владивостокское Морское, Министерства Морского Флота.
То есть мы обучались на специалистов, которые сразу после сссровских дипломатов и балерин театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, могли увидеть мир.
Я не был из тех, кто встав на крыло после подъема, еще пол часа врубается лбом в косяки дверных проемов, но и не рисковал собственной утренней моторикой, приводя в порядок с вечера, все что будет нужно надевать с утра. Мои гады, странным образом, оказались сильно замызганными.
-Елки-моталки!- чертыхнулся я про себя, стараясь не ругаться на анеке, и достал из рундука обувную щетку.
Получать на утренней поверке пару нарядов вне очереди, совсем не хотелось, и выскочил в коридор на построение вслед за Хавой и Карлой, на ходу пристегивая «гюйс» ( на сленге - форменный голубой воротник с белыми полосками). Кровать Толстого была заправлена, он должен был скоро вернуться с ночной вахты.
Я встал в шеренгу, ощущая пальцами ног в ботинках какой-то дискомфорт. Ощущение было такое, как будто бы они, пальцы, раздвинули локтями в стороны все лишнее, и приготовились к игре на фортепиано. Сука, Толстый подменил, догадался я. Размер обуви у нас с ним был одинаковый, но его кости были гораздо шире моих. Кстати, толстым он не был, он был широким как шкаф пловцом, тяжелее меня кил на пятнадцать и на пол головы выше. А еще друг, называется.
Когда, после первых двух пар занятий, перед обедом мы заскочили в кубрик, Толстый еще спал. Ботинки стояли под шконкой. Я примерил – мои, вычищенные. Переобулся.
Хава с Карлой уже ржали в ожидании развязки.
-Подъем, пидарас! - Крикнул я ему в ухо, переворачивая шконку вместе с ним. Толстый уже очнувшись, ржал, цепляясь за кроватную дугу.
-Следующий раз ты мои чистишь!
-Неа,- закатываясь, кричит мне Толстый, - Я же тебя не просил!
-Ну ладно,- сказал я, прыгая подошвами по его блестящим ботинкам
А в очередной понедельник, по понедельникам у нас были строевые, мы втроем, в предвкушении оргазма, ждали когда самый неторопливый из нас, Толстый, начнет наконец доставать из под шконки свои парадные гады, прибитые накануне сотыми гвоздями к дощатому полу.
|
|
407
Вместо зоопарка, водил маленького ребенка на птичий рынок, во-первых, это гораздо ближе, во-вторых, живность сначала нужно местную изучить, а уж потом заморскую.
На одном из проходов стоит бабулька, из-за пазухи пальто выглядывает мордашка серенького котенка. Она предлагает всем проходящим:
- Отдам котёнка в хорошие руки. Даром.
Подходит весёлый, уже с утра мужичок, гладит котёнка:
- Руки у меня добрые. Но даром не возьму! Давай хотя бы чекушку в придачу...
|
|
410
В темы вчерашней истории про халяву.
Я учился ровно в то же время, что и автор оной истории, но на противоположном конце страны в маленьком местном педагогической институте. И был у нас такой странный предмет, как "школоведение". Преподавала его К. - молоденькая девочка, сама недавно закончившая институт, и, видимо, с красным дипломом. Слушать её лекции, а, тем более, что-то делать на семинарах было решительно невозможно, да и сам предмет был редким бредом.
Так получилось, что две наших группы математиков разделились почти поровну по принципу отношения к учёбе. Наша половина не то, чтобы забивала на все, но училась довольно легко, в основном стараясь понять, а не заучить. И были такие "девочки-отличницы", зубрилки, которые ходили на все лекции, семинары, сидели на первых рядах аудиторий, отвечали на все вопросы строго по учебнику и т.д. Не знаю уж, по какой причине, нас они тихо ненавидели.
И вот, конец семестра, близится зачёт по тому самому школоведению, а в нашей половине курса у большинства посещена только одна лекция - первая.
Консультация за день до даты зачёта, в аудиторию набивается куча народу, которого преподаватель тупо не помнит в лицо. К. смотрит на нас, звереет, и обещает, что никто из нас, раздолбаев, зачёт не получит.
Следующее утро, зачёт. Приходим в аудиторию, ждём. Девочки-отличницы злорадно потирают лапки и издевательки интересуются, а чего мы, собственно, приперлись. Но нас "невозможно сбить с пути, нам пофигу, куда идти".
Преподавателя нет, ждём.
Минут через 20 от условленного времени заходит Ч. - завкаф педагогики, единственный мужик в этом царстве.
- 5 курс?
- 5-й
- К. ждёте?
- Да.
- Она заболела. Все зачетки мне на стол, мне некогда...
О, эти лица...
|
|
411
Не думал писать, но совкодрочеры достали.
В 1990 году попал на две недели в Голландию. С фольклорным детским ансамблем. С языком проблемы, но было подобрано так, чтобы на три взрослых - 2 наших и 1 ихний - был человек владеющий русским и английским. Старались побольше общаться, их интересовала наша жизнь, мы тоже их расспрашивали. И как-то в нас зашла речь о своих странах, чем мы гордимся. Мы, конечно, гордо(!), что страна в нас самая большая, самая сильная, и в космос мы первые полетели... Их ответ тогда поразил меня. Конечно, сказали они, наша страна небольшая, и в космос мы не летаем. Зато наша страна входит в первую десятку стран мира по ВВП, и по уровню жизни людей мы в числе первых стран Европы.
Эта поездка полностью перевернула мое мировосприятие, из идейного совка за две недели я превратился в ярого антисоветчика и антикоммуниста.
|
|
412
Видели вы, наверняка, грузовой поезд, все вагоны как вагоны, с глухими стенками и выкрашены в коричневый либо около-коричневый цвет, а несколько – белые, причём один-два из них ещё и с окнами, будто пассажирские. Это рефрижераторный поезд, не кирпичи либо железные трубы перевозит, но продовольствие. Почему поезд называется, когда в нём всего 5 вагонов – пёс его знает, но начальству виднее. Чаще секциями именовались, секция номер такой-то. Я тогда начальником такого поезда трудился.
Погрузка. Мясо в вагоны закидывают. Я с работягами словечком-парочкой перекинулся, и подарили они мне за разговорчивость за мою полутушку. Волоку её трудолюбиво, как муравей гусеницу. Быстро-быстро волоку, потому как если охрана или кто из руководства увидит, неприятностей не будет, беда будет. Подтащил к жилому вагону, в окне, высунувшись, торчит Серёжа, механик мой. Природой Серёжа любуется, окрестностями да погрузчиками. Увидел меня и пальцы к плечам приложил. Понятно. Плечи – читай, погоны. Досмотр идёт. Обыск, то есть, а не спёрла ли бригада чего из общенародного достояния. Что ж делать? Полутушу бросить и принять вид, что не имею я к ней ни малейшего отношения? Мало ли что у вас тут валяется. Или… Едем-то из голодного края в ещё более голодный. Получается, недели две, как минимум, одними макаронами питаться. А, гусары мы али что? Где наша не пропадала! Прижался я поплотнее к стеночке вагона, одними губами спрашиваю: «Дизельное уже смотрели?» Серёжа головой чуть кивает. Правильно, оттуда и должны были начать. Прокрался я к дизельному отделению, тихо, чтобы не лязгнуть чем, не дай Бог, мясо наверх поднял, в нычку уложил, крышку задвинул. Могут, конечно, ничего не найдя, сюда вернуться, но это вряд ли.
Захожу в жилое помещение, работа идёт полным ходом. Можно сказать, кипит работа. Охранники переборки простукивают, всюду, куда только могут, заглядывают. Один лапы к моему рюкзаку тянет. “«А ну, - говорю, - положь, где взял.» Тот набычился: «Имею право!» «Не имеешь, это моё личное имущество. Положь, тебе сказано!» В общем, ничего они не нашли, естественно.
Погрузка закончилась, вагоны закрыли, опечатали. Едва за пределы мясокомбината выехали, я её, родненькую полутушку, достал, топором на куски порубил. Один шмат дежурному кинул: «На. И чтоб вкусно сготовил.»
Суп у него получился – объедение. А запах из кастрюли шёл просто умопомрачительный, «спецефисский», как говорил Райкин, первый ещё, Аркадий Исаакович. Мы за обе щеки уплетали, когда Сергей меня локтем подтолкнул: «Зря всё-таки.» «Чаво зря?» «Зря рисковал. А если б засекли?» «А если б засекли, отправилось моё преосвященство на сколько-то лет в благодатную республику Коми, лес валить. Что непонятного?» «Ох, зря…» Отобрал я у него миску: «Ах, зря? Вот и будешь до конца командировки на вегетарианский диете существовать.» «Да ладно тебе, - ворчит он, придвигая миску обратно. – Суровый народ вы, прелаты.»
Вот так и жили. Говорят, да, мол, в те времена действительно в магазинах было хоть шаром покати. Но на столе всё равно у всех всё было, значит, хорошая, обильная жизнь была. Ну, во-первых, далеко не у всех, это я поручиться могу, насмотрелся. Во-вторых… как бы это помягче сказать… Ворованное оно было, то, что на столе, почти всегда ворованное. Если не ты сам украл, но купил с переплатой либо по блату, значит, продавец украл. Не продавец, так кладовщик. Не кладовщик – значит, ещё кто-то. Друг у друга воровали, Вася у Пети, Петя у Коли, а Коля, возможно, у того же Васи. И сейчас воруют, и тогда воровали. Традиция это у нас такая, рискну утверждать. Скрепа.
|
|
415
Отказаться от визита было не возможно, во-первых, отговорок правдоподобных уже не осталось, во-вторых, это все таки приглашение на юбилей. Родная тётя два года назад купила дом в экологически чистом уголке, на берегу реки с девственной по её словам, природой вокруг.
На юбилей выезжаем на двух машинах, четыре семьи, рассаживаемся в произвольном порядке, проверяем маршрут по навигатору.
Сестра говорит:
- Да не переживайте, найдем. Поезжайте за мной, я же была на сделке при покупке.
Едем в выбранном направлении, далеко уже от города, поверните направо, через сто метров держитесь правее, разворот на девяносто градусов влево.
Проезжаем еще километра три, связь пропадает, покрытия нет, уточняю у племянницы:
- Мама точно дорогу знает?
- Да, точно.
Едем все дальше и дальше от цивилизации, ничего похожего на населённый пункт нет.
- А мама может ошибаться?
- Да не волнуйтесь, конечно может...
|
|
416
Это только у меня муж такой или и у других такие же персонажи есть?
Привычка, которая меня выбешивает в ноль.
Заходит на кухню, где я готовлю, присаживается, берёт сигарету, говорит:
- Я вот подумал...
После чего подкуривает, затягивается, думает, выдыхает дым, смотрит, куда он направляется...
Я швыряю мочалку в мойку:
- Блять, ты можешь наконец сказать, что ты подумал?!!
Он встаёт:
- Ты меня сбила.
И уходит на балкон.
За это он когда-то давно даже получил по голове фолиантом "Книга о вкусной и здоровой пище. Наркомпищепром СССР домашней хозяйке".
Не помогло.
Главное, потом, как покурит на балконе, зайдёт - спрашиваю: что ты там подумал?
Не скажу, говорит, я во-первых обиделся, а во-вторых забыл.
|
|
417
Небольшой северный поселок, в котором я частично вырос, объединял несколько экспедиций – нефтегазовую, геолого-разведочную и геофизическую. На его центральной площади располагались две основные достопримечательности – кафе «Метелица» и Дом Культуры (ДК). На самой площади, естественно, стоял памятник Ленину. Здесь происходили все основные события – культурные в ДК и менее культурные – в «Метелице». Первые часто плавно перетекали во вторые. Школьниками мы обычно посещали ДК в качестве зрителей кинофильмов, которые там крутили 2-3 раза в неделю, но иногда нам приходилось наполнять собой сцену.
В апреле 88 года нас ожидал день рождения В.И. Ленина, который наше школьное руководство решило отметить большим концертом в ДК. Там были песни, пляски, миниспектакли, викторина по фактам жизни Ленина, соревнование на быстрый сбор шалаша и т.д. Мне наказали найти, выучить и качественно рассказать со сцены какое-нибудь малоизвестное стихотворение о Ленине, потому что обычный их набор всем уже немного надоел. Я подошел к этому делу ответственно, взял в школьной библиотеке сборник стихотворений о Ленине и дома по вечерам читал его вслух маме, пытаясь понять по ее реакции, какое из них она знает меньше всего. Будучи главврачом поселковой больницы, по вечерам мама обычно не приходила, а еле приползала домой, мы ужинали и под мое чтение стихов она стремительно засыпала, поэтому задача выбора стихотворения решалась с большим трудом. Через несколько дней, когда сборник был прочитан, я определился. Это был короткий, но яркий и эмоциональный стих туркменского писателя Берды Кербабаева, который хотелось не просто читать, а именно декламировать, с выражением и революционной силой.
В день выступления за кулисами было полно школьников, которые что-то доучивали, переодевались в костюмы для выступления, таскали охапки веток для конкурса на самый быстрый шалаш и всячески суетились. По замыслу учителей в роли конферансье выступала маленькая девочка-четвероклашка с косичками. Чтобы она ничего не перепутала, у нее был листочек с названиями выступлений. ДК у нас был большой, в зале собралось человек 150-200, от руководства экспедиций до буровиков, водителей, продавщиц и всех-всех-всех. Многие из них были родителями выступавших. Все угомонились, представительный начальник геолого-разведочной экспедиции произнес речь о Ленине и его роли в нашей жизни – и пошла программа школьников. Девочка-конферансье успешно преодолела первую страницу списка выступлений, прошли танцы и прочие подвижные выступления, началась пора стихотворений. Их было три или четыре, я был вторым (имена детей немного изменены).
Конферансье, тонким голоском: «Выступает ученица 7 класса Оля Печенкина со стихотворением Александра Твардовского «Ленин и печник»!
Оля бодро и быстро отбарабанила довольно длинный стих про Ленина и печника.
Конферансье: «Выступает ученик 6 класса Петя Сидоров со стихотворением …». Длинная пауза, во время которой девочка молча вглядывалась в свою бумажку. Зал застыл в ожидании. Потом тише и как-то неуверенно-вопросительно со сцены послышалось: «Берды Кердымбаева… нет… Берды Керды… не, не так… Керды Бермамаева… да ну нет! Бер-ды Кер-ба-ма-ма… не-не-не! Бер-кер-ман-ды… нет!». Пауза. В зале звенящая тишина. Учительница быстро подошла к девочке и ласково сказала: «Ничего страшного, не волнуйся! Давай вместе прочтем». Почти хором они по бумажке начали читать: «Выступает ученик 6 класса Петя Сидоров со стихотворением … Берды Кермамбаева (голосом учительницы) Керды Бердамбыева (голосом девочки)».
Стоя недалеко от края сцены за кулисами и готовясь выйти, как только меня объявят, я видел лица людей в зале. Они были напряжены и еле сдерживались, чтобы не захохотать, уже слышны были всхлипы и всхрюки, хотя народ еще держался. При этом, наверное, из всего зала только моя мама, которая сидела во втором ряду, знала, как правильно могло звучать имя автора, хотя и это не факт. Учительница: «Ничего, давай еще раз попробуем!». Тут девочка-конферансье не выдержала и расплакалась: «Не буду я пробовать! У меня уже скулы свело эту керду произносить, я из-за него язык прикусила!», после чего бросила листок и убежала со сцены. Напряжение в зале достигло топорной плотности, красные физии руководства в первых рядах освещали сцену. Учительница наша оказалась молодцом: «Прошу прощения за небольшую заминку, Петя сам объявит свое стихотворение!», после чего выпихнула на сцену меня. Я подошел к микрофону и парадным голосом начал: «Стихотворение туркменского поэта Берды Кердыбаева «О Ленине»! Тут я в ужасе понял, что переврал фамилию! Набрался смелости: «Извините! Стихотворение туркменского поэта Керды Бекдамбаева «О Ленине»! Черт, опять неправильно... Я замолчал, пытаясь вспомнить фамилию. И тут откуда-то с галерки раздался крик: «Да ладно тебе, пацан, рассказывай уже, все равно никто не знает, как его правильно зовут!». И вот тут зал взорвался. Первые ряды с начальством еще как-то сдерживались, опустив головы и трясясь, но остальной зал выл в голос! Я смотрел на маму, которая вытирала слезы от смеха, и мне было стыдно, что я у нее такой тупой и не могу фамилию человека запомнить. Ко мне подошла учительница, и, желая исправить ситуацию, наклонилась и сказала в микрофон: «Друзья! Петя Сидоров прочтет стихотворение «О Ленине» одного из наших малоизвестных туркменских поэтов, имя которого знакомо всей стране!». Зал с такой логикой не согласился и зашумел сильнее. Я начал с выражением читать:
- Вождям от бронзового века ведется счет до наших дней!
Но не родилось человека потомству ближе и родней!
Однако меня никто не слышал. Первые ряды, наконец, прорвало и они хохотали в голос. Из задних рядов доносились выкрики «Берды!», «Керды!», «Кердык бердык…» и прочие возможные комбинации. Я возвысил голос и почти орал в микрофон, чтобы донести до этих безумствующих людей стихи поэта:
- Чем он, кто расовым различьям и расстояньям вопреки,
из уст в уста рабочим кликом соединил материки!.
Микрофон был хороший, народ начал прислушиваться.
- И тем велик Владимир Ленин, что как его не возвеличь,
он прост, и правдою нетленен, и он всегда с людьми, …
Тут голос от крика у меня сорвался, но зал вдруг хором поддержал меня: «ИЛЬИЧ!», и выдал такой шквал аплодисментов, что я от неожиданности чуть микрофон не проглотил. После этого был объявлен перерыв, чтобы народ успокоился. Все, наоборот, вскочили, смеялись, кричали «Ильич!». Кто-то взбежал на сцену, поднял валявшийся там листок с программой и в микрофон закричал: «Товарищи! Это были стихи БЕРДЫ КЕРБАБАЕВА! Запомните, БЕРДЫ КЕРБАБАЕВА!». После этого зал накрыло новой волной хохота и слышались крики «Ильич! Кербабаев!». Дальнейшую программу устроители свернули и все дружной толпой повалили в «Метелицу» напротив.
Я вернулся домой, где поздно вечером меня нашла веселая мама, вернувшаяся с праздника. Вместо того, чтобы упрекнуть меня в незнании простых туркменских фамилий, она обняла меня и сказала: «Все говорят, что это был лучший день рождения Ленина за последние годы! В «Метелице» все до ночи пытались вспомнить, как зовут автора и чуть не подрались! Я пойду на работу, потому что праздник еще не кончился и наверняка нам кого-нибудь привезут, а ты ложись спать». На пороге она обернулась и спросила: «Скажи медленно, как его зовут? Мне же всех лечить придется, спрашивать будут!».
|
|
418
Помните книгу «Трое в лодке, не считая собаки»? Про Джорджа, Джея, Гарриса и невоспитанного фокстерьера Монморанси? Так вот, впервые я прочла её в весьма нежном возрасте, отчего и не поняла, что Монморанси - собака! Всю дорогу я считала его английским джентльменом средних лет. Эксцентричным слегка, не без того. Но на этом я ещё остановлюсь.
Причин тому несколько. Во-первых, когда автор выводит Монморанси на сцену, он не говорит, что это собака. Он называет его по имени, как и прочих главных героев. Книга начинается так: «Нас было четверо: Джордж, Уильям Сэмюэль Гаррис, я и Монморанси. Мы сидели в моей комнате, курили и разговаривали о том, как плох каждый из нас, - плох, я, конечно, имею в виду, в медицинском смысле».
Очевидно же, «мы» подразумевает всех четверых. Следуя правилу утки, если нечто курит и разговаривает, то это нечто - утка (зачёркнуто) английский джентльмен.
Концовка главы никак не поколебала моих убеждений: «Единственный, кто не пришел в восторг от такого предложения, был Монморанси. Лично его река никогда не прельщала. "Для вас, ребята, все это превосходно, - сказал он, - вам эта штука по душе, а мне - нет. Мне там нечего делать. Я не любитель пейзажей и не курю. Если я замечу крысу, то вы из-за меня не станете причаливать к берегу, а если я задремлю, вы еще, чего доброго, натворите глупостей и вывалите меня за борт. С моей точки зрения, это идиотская затея"».
Ну истинный же джентльмен! И рассуждает он явно более здраво, чем главный герой, желающий болеть родильной горячкой, и врач, бодающий пациента в живот. Возможно, в этой книге у каждого есть свои мелкие причуды. Кто бодается, кто крысами интересуется. Я вот ещё подумаю два раза, с кем в разведку идти - с любителем бодаться или со скромным натуралистом.
Во-вторых, я тогда не знала слова «фокстерьер», и когда автор наконец представил нам Монморанси «ангелом во плоти, принявшим образ маленького фокстерьера», прочла это примерно как «ангел во плоти, принявший образ бу-бу-бу опять странное слово» - мало ли странных слов в английских книгах? «Камердинер», например. Или «лорд-протектор».
Но, спросите вы, ладно первые главы, а дальше-то, дальше? А дальше в книге слова «Монморанси» и «собака» никогда не употребляются в одном предложении. Скажем, автор пишет, что герои благодушно смотрели на своего пса - да, видимо, у них была какая-то собака, недаром её упомянули в названии. Но никто же не говорит, что эта собака и есть Монморанси!
Что до действий Монморанси, по которым можно было заподозрить, что он не человек... ну да, он вёл себя не так, как знакомые мне люди. А кто, скажите на милость, там вёл себя как нормальный человек?! Персонажи этой книги:
- подставляли ванну с холодной водой к кровати спящего друга (как они её дотащили?!);
- разбивали яйца себе в рукав;
- садились на масло и клали его в тапок;
- закапывали на кладбище вонючий сыр;
- ложились в одну постель, чтобы скинуть друг друга на пол и потом на этом же полу спать.
Что такое на этом фоне Монморанси, который всего-то убил парочку лимонов, притворившись, что принял их за крыс, и цапнул за нос кипящий чайник?
Видимо, философски размышляла я, такие уж они - английские джентльмены. Хорошо, что я живу не в Англии.
P.S. Кажется, что самая явная подсказка кроется в названии: ТРОЕ в лодке, трое. Но можно ли верить этим гуманитариям, когда у нас уже есть книга, автор которой позорно обсчитался на одного героя? Загибаем пальцы: Атос, Портос, Арамис и д'Артаньян. То-то же.
(c) Daryna Sunstream
|
|
419
Невеста, над которой все смеялись
Богачке и единственной наследнице немалого состояния Екатерине Луниной было почти тридцать, а она все еще была незамужней. По меркам ХIХ века она считалась безнадежным перестарком. Что поделать, все признавали: девица Лунина была некрасива. Почти безобразна.
Отец Екатерины, генерал-лейтенант Петр Лунин, если верить мемуарам Казановы, в молодости был очень хорош собой и отличался пренебрежением к общественной морали. Ходили слухи о его нетрадиционной ориентации. Как утверждает Казанова, он был "умным малым", который "не только плевал на предрассудки, но и поставил себе за правило добиваться ласками любви и уважения всех порядочных людей, с коими встречался".
Проще говоря, он не только ставил себя выше всяких предрассудков, но и не стесняясь гордился тем, что своими ласками мог пленить любого мужчину. Мать Екатерины, урожденная графиня Авдотья Хвостова, отличалась редкой некрасивостью и на похождения мужа смотрела сквозь пальцы.
Кате - единственной дочери, не повезло - внешностью она пошла в мать. А от отца ей досталась любвеобильность.
По описаниям современниц во внешности Екатерины было достаточно много непривлекательного: у нее были выпуклые глаза, короткие ноги, длинная спина, толстые бока и несоразмерно большая голова. Мемуаристы порой к Екатерине Луниной безжалостны, рисуя ее карикатурной и даже уродливой. Хотя по нынешним вкусам, она, судя по портретам, была не так уж дурна. К тому же, Бог наградил ее чудесным голосом "одним из лучших в Европе" и музыкальным слухом.
Екатерина училась в филармонической академии Болоньи и одновременно со званием первоклассной певицы была удостоена почетной награды - золотого лаврового венка. После Тильзитского мира она пела при дворе Наполеона и была своим человеком в кружке падчерицы императора, королевы Голландии Гортензии.
В Москве смеялись, вспоминая ухажеров Луниной - принца Карла Бирона, взобравшегося на раскидистое дерево напротив окна спальни Екатерины и пропевшего ей серенаду, и офицера Измайловского полка француза Ипполита Ожэ, пославшего Луниной страстное восторженное письмо на пятнадцати страницах. Письмо это ходило по Москве в рукописях.
Луниным принадлежал огромный особняк на Никитском бульваре, построенный по проекту архитектора Доменико Жилярди в стиле московский ампир.
Как анекдот ходил слух об императоре Александре I, проезжавшем по Москве ранним утром по Никитскому бульвару и увидевшем ночного гостя, вылезавшего из окна спальни легкомысленной девицы Луниной.
Вернувшись во дворец, царь якобы через обер-полицмейстера попросил барышню быть осторожнее: "Иначе у вас могут похитить все, что есть драгоценного..." Такое поведение могла позволить себе замужняя дама, но не барышня.
Отличаясь эксцентричным характером, Лунина в течение последних десяти лет уверяла окружающих, что ей всего 20 лет. Она стала комическим персонажем, над которым все потешались. По понятным причинам состоятельные и родовитые женихи сторонились Екатерины Петровны.
И вот одна из самых богатых московских невест утерла нос сплетникам. Вернувшись в 1817 году из Италии, она похвасталась обручальным колечком и предъявила публике красавца-мужа. Катенька познакомилась с ним в Италии. Граф Миньято Риччи был знатен и вел свой род с незапамятных времен, от лангобардов и Карла Великого, но беден.
Стройный, темноволосый, со жгучими глазами красавчик был моложе жены на пять лет. Причем пишут, что это был брак по любви - Риччи, как и многие, был покорен соловьиным голосом Екатерины.
Риччи был не только красив, хорошо воспитан, но и талантлив. Миньято Риччи быстро стал одним из самых желанных гостей в московских салонах: его каждый мечтал зазывать к себе, "на него" заманивали важных гостей, знакомством с ним гордились. Новоиспеченная графиня Риччи ездила по городу с визитами: ей не терпелось похвастаться мужем.
Дело было в том, что граф великолепно пел, считалось, что он может дать фору оперным звездам первой величины. Когда Екатерина Лунина с Миньято Риччи начинали свой дуэт, у сидящих в зале слушателей перехватывало дыхание. Один из первых визитов Екатерина с супругом нанесли ее подруге - Зинаиде Волконской.
Красавца-флорентийца посчитали охотником за внушительным приданым. Но супруги выглядели абсолютно счастливыми. Вскоре Екатерина забеременела. К несчастью, первая ее беременность окончилась неудачно. Граф и графиня находились в Париже. Екатерина получила известие от отца. Сумасшедший старик решил проверить, насколько дочь любит его и послал Екатерине ложное сообщение о своей смерти. От переживаний у графини Риччи начались схватки и ребенок родился мертвым.
Вскоре она снова забеременела. Долгожданная дочь Александра появилась на свет в 1821 году в Москве. Девочка не прожив и года, умерла. После потери двоих детей Екатерина находилась в депрессии и ее нервы были совершенно расстроены. В 1822 году умер отец Екатерины. На этот раз по-настоящему и вдобавок промотал немалое состояние.
Екатерину с мужем по-прежнему приглашали в лучшие дома Москвы: изысканная публика, запотевшие бокалы с шампанским, множество удивительных крошечных канапе, ароматное облако духов, чудесные арии и романсы супругов, держащихся за руки...
В какой-то момент, абсолютно уверенная в прочности своего брака, вернувшись из салона "царицы муз и красоты" Зинаиды Волконской, Екатерина Петровна спросила у мужа: "Как тебе хозяйка? Правда, необыкновенно мила?"
Риччи сказал как можно небрежнее: "По-моему, ничего особенного!" Екатерина удовлетворенно заметила, что муж равнодушен к чарам легендарной красавицы, разбивавшей с легкостью мужские сердца. Но Зинаиде Волконской такое безразличие итальянского красавца к ней показалось особенно обидным.
Тем временем, певческая карьера графини Риччи неожиданно стала близиться к закату. В 1820-е годы "артистическая звезда графини уже померкла, голос ее, хотя еще обширный, высказывался визгливостью и был не всегда верной интонации. Муж же ее пел с большим вкусом и методом, но басовый голос его был глух и несилен, отчего нельзя было ему пускаться на сцену. Граф Риччи был превосходным комнатным певцом и особенно хорошо пел французские своего сочинения романсы"- в декабре 1820 года московский почт-директор А. Я. Булгаков писал брату.
Волконская начала свою охоту на Риччи. Вскоре графиня Риччи из-за наступившей беременности перестала посещать мероприятия и граф ездил один. Волконская с удовольствием аккомпанировала Риччи в своем особняке на Тверской.
Они подолгу гуляли вместе и явно наслаждались обществом друг друга. Однажды, вернувшись от Зинаиды домой, Миньято сообщил жене, что уезжает с Волконской в Италию. Оба они были несвободны. В обществе назревал скандал.
Безуспешно ухаживавший за княгиней Волконской Пушкин проводил ее злой остротой: "ни дна ей, ни покрышки, то есть ни Италии, ни графа Риччи". Екатерина Петровна осталась одна. Ее последнее объяснение с мужем вышло трагическим: она бросилась за Риччи, но подвернула ногу и упала. Случился выкидыш.
После расставания с графом Риччи Екатерина жила с матерью в Москве на съемных квартирах. Из-за долгов они были вынуждены продать свой дом на Никитском бульваре Государственному банку. Летом они жили у родственников Голицыных-Прозоровских в их имении в селе Троицко-Раменское. Голос Екатерины испортился окончательно и ее пение никому было не интересно. Драгоценности, оставшиеся от прошлой жизни, были отнесены в ломбард.
А муж тем временем наслаждался любовью со своей ненаглядной Волконской в роскошном палаццо Поли, который Зинаида сняла. Нет-нет, в его мыслях проскакивало сожаление о том, что он так некрасиво поступил с Екатериной, сказав: "Прости, но я больше тебя не люблю!" Риччи отгонял грустные мысли от себя: Зинаида не любила, когда им овладевала меланхолия. А он не любил огорчать ее.
В то время, совсем далеко от солнечной Италии, в подмосковном Раменском Екатерина Петровна готовила комнату для маленькой девочки: расставляла игрушки, развешивала крохотные платьица и кофточки.
Лизочка Нащокина была внебрачной дочерью кузена Екатерины. Взяв девочку к себе, она воспитала ее как родную дочь. Она учила девочку итальянскому и французскому, игре на фортепиано, литературе и пению. И Лиза полюбила свою приемную мать всей душой.
Лизонька выросла красивой и благонравной барышней. Вскоре она вышла замуж за хорошего и обеспеченного человека - директора местной мануфактурной фабрики Федора Дмитриева. Его ждала блестящая карьера: он стал видным ученым, профессором, управлял крупными предприятиями.
Екатерина Петровна воспитывала семерых внуков и прожила 99 лет, пережив графа Риччи на 21 год. Лиза и ее дети заботились о Екатерине Петровне.
Граф Риччи остаток жизни провел с графиней Волконской. Он начал стремительно терять зрение и вскоре не мог передвигаться самостоятельно.
Риччи ходил с палочкой, в поглотившей его темноте натыкался на мебель и стены, безумно ревновал княгиню Волконскую, заботившуюся о нем, и думал, что за все на этом свете приходится платить, - а уж за предательство вдвойне.
|
|
420
Старожилы помнят, что на месте станции метро Горьковская раньше был один из первых общественных туалетов. По своей архитектуре он напоминал миниатюрную загородную виллу, и этим был обязан любопытной истории, произошедшей в начале прошлого века. Владелец Центрального рынка на Петербургской стороне богатейший купец Александров имел несчастье влюбиться в даму благородного происхождения, да к тому же баронессу. На его предложение руки и сердца дама ответила решительным и обидным отказом. И тут до Александрова дошли слухи, что неприступная и гордая аристократка оказалась недоступной только для него, и охотно принимала воздыхателей на своей загородной вилле. В голове оскорбленного купца возник план мести, который он и осуществил, не пожалев средств. Напротив дома аристократки, на Кронверкском проспекте, испросив разрешение властей, Александров на свои деньги построил общественный туалет - уменьшенную копию загородной виллы, принадлежавшей баронессе. И каждый день из своих окон аристократка видела, как к "ее вилле" вереницей тянутся страждущие, чтобы справить нужду. Туалет не без издевки был назван петербуржцами "виллой общего пользования", а бедной опозоренной даме пришлось уехать...
|
|
422
Спортивное ориентирование – весьма своеобразный, но довольно полезный вид спорта. В юношестве я им занимался года три, и группа из нашего школьного турклуба в начале 90-х считалась весьма сильной по Москве. Самым интересным было участие в соревнованиях, которые организовывали разные турклубы. Каждый из них делал это немного по-своему, но по большому счету все это была классическая беготня на время по контрольным пунктам (КП), которые представляли собой небольшие пирамидки на деревьях с карандашами разного цвета. Проходили соревнования обычно в лесопарках. Со временем и это перестало быть интересным, т.к. уровень участников повысился до безобразия.
Начались поиски новых форм.
Сначала были организованы соревнования на велосипедах в лесу. С учетом появления транспортных средств протяженность маршрута организаторы забабахали под 30 км с 15 КП. Было весело, но корней на тропинках было до фига, поэтому половина участников вернулась ободранными, а многие – не на, а под велосипедами. Формат не прижился, потому что велосипедов было жалко и были они не у всех.
Потом наш турклуб организовал «подземное» ориентирование: штук 20 КП (небольшие игрушки) были зарыты в разных точках на небольшую глубину и замаскированы. Чтобы их найти, надо было или очень четко привязываться на местности или производить вскрышные работы на большой площади. Для каждой команды были зарыты свои игрушки и надо было принести именно свой набор. Это тоже было весело, потому что по лесу шарахалась толпа школьников с лопатами, оставлявшая после себя перепаханные площади с какими-то траншеями глубиной до метра, хотя КП зарывали сантиметров на 10 от силы. Часть ненайденных КП не нашли потом даже мы, организаторы. Этот формат соревнований тоже не прижился, потому что несколько раз нам потом пришлось ездить на этот землекопный полигон и закапывать следы соревнований обратно.
Однако кульминацией «нетрадиционных форм» соревнований стали соревнования, проходившие в районе Истры на майских праздниках, по-моему, 1991 года. Чтобы придумать что-то новенькое, его инициаторы устроили «мозговой штурм». Что они там принимали для выкручивания мозговых извилин, история умалчивает, а сами они запомнили только результат. Он выразился в том, что, во-первых, соревнования проводятся ночью, во-вторых, КП на каждой точке имеет разные и неизвестные заранее форму и сущность, и, в-третьих, победитель будет определяться по лучшему времени только среди тех, кто идентифицирует все КП (которых сделали 20 штук) и вернется до восхода солнца.
Результат был фееричен! Из 24 (по-моему) команд 13 или 14 вернулись не до рассвета, а к обеду, не найдя даже половины КП. Две команды не вернулись вообще (как потом выяснилось, они озверели от попыток угадать, как может выглядеть КП, плюнули на все и уехали в Москву на последних электричках), за что потом получили от всех люлей, т.к. об отбытии у нас было принято предупреждать. Остальные вернулись до утра, тоже не найдя часть КП, но многие почти наощупь, потому что фонарики сели у всех, а глаза, как выяснилось, не могут раскрываться до бесконечности, ловя единичные фотоны. Только три команды нашли 19 КП, и только одна команда нашла ВСЕ контрольные пункты! Наша! Мы бегали вдвоем с товарищем Леней и были жестко настроены на успех, потому что за нас в лагере болели девчонки нашей тургруппы, которые поехали с нами. Таких девчонок больше ни у кого не было!
Девятнадцать КП мы нашли часов за 6, свернув себе все мозги в попытке угадать, что может быть КП с точки зрения устроителей. Камнем преткновения оказался КП 14. Никто из встреченных и опрошенных даже отдаленно не понимал, что им может быть. Местом его потенциального нахождения оказалось заросшее чахлыми березками болотце со стоячей водой поперечником метров 200-300, которое было окружено лесом. Что в нем могло быть КП действительно было совершенно непонятно. За час мы прочесали его наощупь, извазюкались в хлам, нашли на его окраине что-то большое и вонючее, которое оказалось павшей коровой. Команды, которые дошли до болота, ничего в нем не находили и в конце концов уходили. Для нас с Леней это был последний КП и его надо было найти во что бы то ни стало – нас ждали с победой! Мы нагнули все чахлые березки, которые росли на болотце, осматривая их кроны, бороздили болото, ища подводные неоднородности, и имели такой вид, что все болотные, водяные и лешие ушли из района поисков от греха подальше. Все было тщетно. Когда начал сереть рассвет, мы вышли на берег и окинули ставшее таким родным это проклятое болото.
- Давай рассуждать логически, - предложил Леня, - что этим уродам могло примерещиться в виде КП?
- Какая-нибудь неоднородность в болоте должна быть, иначе в принципе тут надо все перекапывать, это невозможно! – говорю я.
Мы оглядели наше болото в поисках какой-нибудь неоднородности...
- Корова! – хором сказали мы и помчались к ней.
Корова когда-то была черно-белой животинкой среднего размера. Что ее занесло в это болото, откуда, почему она тут сдохла – на ней не было написано. Сдохла она недавно, но была уже не очень опрятная и немного папахивала. При свете утренних сумерек мы задумчиво обошли ее, собрались переворачивать, и вдруг я заметил, что у нее из пасти торчит маленький кончик желтой веревочки! Леня разжал палкой пасть, я дернул за веревочку – вуаля, вот оно КП! Им оказался обычный пластмассовый школьный пенал, в котором лежала записка маркером: «Офигеть! Нашли!». Мы засунули пенал в пакет, прихватив с собой еще небольшой подарок, кинули в рюкзак и на рысях помчались в лагерь, потому что уже скоро должно было появиться солнце. В лагерь мы успели! Среди всеобщего уныния вернувшихся команд наше появление прошло незамеченным (еще одни неудачники явились), но, когда мы уверенно и гордо прошествовали к костру судей и вывалили там все найденные КП и их описания, народ оживился и начал подтягиваться. Судьи все посчитали, поводили носами и ласково спросили: «А где КП 14?!». «А вот он!» - гордо сказали мы и достали пенал, привязанный к половине коровьего хвоста, отгрызенного какой-то собакой накануне, но не утащенной ею. «Офигеть! Нашли!», - сказал главный судья, - «Это я такой КП придумал, думал, никто не найдет!». По итогам мы стали победителями.
Конечно, эти соревнования вошли в нашу тургрупную историю, пенал долго хранился в нашем клубе, а наши девчонки нами гордились и всем рассказывали: «Это они нашли КП в корове!». Что сделал главный судья с коровьим хвостом, который мы ему подарили на память – я не знаю...
|
|
424
Эта занимательная история произошла в середине 2000х годов, когда я обучался на инженера-электроника в МГТУ на ИУ6. Как следует из названия - основным направлением обучения было конструирование всякого электронного оборудования, хотя нас прилично учили и системному администрированию и программированию. Следствием этого было ожидаемо небольшое количество обучающихся с нами девушек, большей частью совершенно далеких от всех этих вещей. Справедливости ради, все они доучились до конца и получили дипломы, а кое-кто и не один, параллельно получив и экономическое образование, что позволило всем желающим устроится на довольно денежные околотехнические должности после окончания обучения.
На 4м году обучения у нас была очень непростая курсовая работа - разработка полноценного элемента ЭВМ. АЛУ, ШИМ, всяческие преобразователи из параллельных сигналов в последовательные и так далее. И никаких контроллеров, только аппаратная реализация. 8 разных чертежей, от принципиального до монтажного на плату, 50 листов пояснительной записки и самое главное - все это полноценно рассказать и объяснить принцип работы. С последним была самая жесткая проблема. Заказать (чего греха таить, практиковалось и такое) курсовую можно было у старшекурсников, но вот рассказывать, что и как работает - нужно только самому. А для этого нужно понимать, как работает...
Естественно, об этом все знали, предания передаются от курса к курсу. В самом начале семестра получив темы, девочки стали искать исполнителей. Худо-бедно, за неделю до сдачи на руках у всех были готовые материалы и наступило самое ответственное время - ОБЪЯСНИТЬ, как ОНО работает, что бы ОНА ПОНЯЛА. Одной девочке не повезло конкретно - ее исполнитель убыл в командировку, где со связью было очень плохо и потому нужен был тот, кто, во-первых, поймет писанину другого человека и, во-вторых, сможет понятно донести. Так как найти исполнителя в этом случае помогал я, то почетная обязанность комментатора досталась мне
- Маша, ты что-нибудь понимаешь?
- Нет
- Не может быть, ты 4 года училась. Давай так - я называют слова, а ты говоришь - что знаешь, а что нет. Только честно
- Давай
- Диод, транзистор, печатная плата, микросхема...
- ДА!
- Радует. А прочитай название работы "8ми разрядное АЛУ с функцией сумматора, циклического сдвига, правого и левого сдвига с буферизованным вводом-выводом ". Какие слова не понимаешь?
- Да все я понимаю по отдельности. Ну почти. Не понимаю, что они значат вместе
- (тяжкий вздох) Ну что же, поехали сначала... (2 часа общей теории по триггерам, шифраторам, мультиплексорам, регистрам, двоичной арифметике и так далее).
- Так, все поняла, что я рассказал?
- Да. Я не понимаю, как это собрать вместе. А уж на чертеже показать, что и откуда идет - я лучше пойду и буду рыдать за столом, пока не поставят тройку
Во мне говорит чувство жалости и профессиональной гордости - я что же, зря страдал 2 часа?
- Ты у нас работаешь, да? Секретарем?
- Угу, и что?
- Значит смотри (рисую карандашом по чертежу). Твоя плата - это маленькая фирма. На входе сидит такая же, как и ты, секретарша, она регистрирует входящие письма и исходящие и держит всю почту. Ее зовут регистр ввода-вывода. Вот по этим проводам бегают сигналы и по команде "принять почту" она записывает все то, что сейчас на проводах. По команде "отправить почту" - она отправляет результаты работы. Это понятно
- ДА! А кто команды дает?
- На прием вот по этому проводу от диспетчера шины сигнал - назовем его почтовой машиной. Отдать и принять почту можно только тогда, когда машина гудит у ворот, то есть подает сигнал вот по этому проводу, в остальное время все письма хранятся у тебя. Только вот ящик у тебя маленький для хранения, только на одно письмо, входящее или исходящее. А на отдачу тебе сигнал дает директор фирмы, вот он, управляющий блок АЛУ. Состоит из мультиплексора и счетчика.
- Так, понятно. А что еще директор делает?
- Как и положено директору - раздает всем пиздюли и работу. Ты приносишь ему входящий сигнал, он смотрит на содержимое - что нужно сделать и из чего. После чего выдает задание рабочим - вот они, регистры сдвига разные и сумматор. Строго следит, что бы работа выполнялась вовремя вот через этот счетчик времени, после чего дает тебе команду забирать работу у рабочего и отдавать обратно. Забираешь работу у того рабочего, у которого скажет директор вот через этот мультиплексор.
- Зачем так много рабочих?
- Так они тупые, каждый умеет делать только что-то одно. Без директора никак. Все понято - кто есть кто и как их зовут?
- Даааа... А что это за диод, зачем он?
- Так это как вывеска "Мы открыты", он светится как только подают питание. Еще вопросы?
- Нет...
- Так, только что мимо прошел принимающий. Марш сдавать! А то забудешь все, а я второй раз такого не вынесу
- Но я не готова и вообще, не могу, я...
- МАРШ!!!
Через 20 минут в слезах радости я был осыпан поцелуями за неожиданную 4ку, еще через полчаса мне притащили самый дорогой коньяк из ближайшего магазина.
|
|
425
Большая перемена только после первых двух пар, второй корпус политеха рядом с центральным рынком. Высший пилотаж оказаться в первых рядах у пирожковой внутри рынка, стать обладателем двух-трех пирожков с капустой, картошкой или повидлом, уплетать их и с интересом наблюдать за посетителями рынка.
Возрастная пара прохаживается между рядами, муж останавливается напротив развала кондитерских изделий и сладостей:
- Сара, давай купим рахат-лукум.
- Нет.
- Сара, ну может быть печатный пряник?
- Нет же.
- Сара, а печенье курабье?
- Сколько раз тебе объяснять Абрам, что на рынке мы будем покупать только то, что поддаётся термической обработке…
|
|
426
Чудо советской мысли: 10 вещей из СССР, которым самое место в современном доме
СТИЛЬ ЖИЗНИ ДОМ И ДАЧА 27 марта 2022 Ольга Петрова
Вы настоящий счастливчик, если у вас есть эти предметы. Не вздумайте выкидывать их, они еще пригодятся.
10 советских вещей
Мы живем в эпоху потребления, когда вещи перестали быть дефицитными и стали доступными для большинства людей. Из-за этого мы больше не ценим их так, как раньше, предпочитаем купить новые, вместо того чтобы починить поломанные. А ведь можно серьезно сэкономить, если начать относиться к вещам так, как это делали в СССР.
Раньше даже простая посуда была дефицитом. Чтобы купить кухонный сервиз или что-нибудь из мебели, нужно было отстоять длинную очередь. Вот и отношение к вещам было гораздо более бережным. Качества они были лучше, чем сегодня, поэтому во многих домах еще можно встретить вещи советского производства в идеальном состоянии. Если у вас есть такие предметы, то не выкидывайте их – они еще пригодятся.
Кипятильник
До появления в Советском Союзе электрочайников люди кипятили воду исключительно на плите. А если приходилось ехать на турбазу или ложиться в больницу, то брали с собой такой кипятильник. Он позволял очень быстро вскипятить небольшой объем воды, чтобы заварить чай. К тому же он не занимает много места, в отличии от электрического чайника.
Бабушкин ковер
Если вы посмотрите на фотографии современных интерьеров, то сможете заметить, что дизайнеры нередко используют в качестве декора ковры, которые очень напоминают советские. Поэтому не выбрасывайте старый бабушкин ковер. Отнесите его в химчистку, чтобы он засиял новыми красками и добавил интерьеру стильности.
Граненый стакан
Не торопитесь выкидывать этот прекрасный предмет посуды. Пусть он не выглядит современно, зато гораздо прочнее современных собратьев. А еще с его помощью можно отмерять муку и сахар без весов, и вырезать кружочки из теста для идеальных по размеру пельменей.
Посуда из чугуна
Если вы посмотрите на стоимость настоящей чугунной посуды, то обомлеете. Хорошее качество стоит очень дорого, а советские сковородки, сотейники и утятницы все были изготовлены на высочайшем уровне. Поэтому еда в них не пригорала, готовилась в идеальных условиях и получалась очень вкусной.
Кресло-кровать
Несмотря на острое желание выкинуть это чудо инженерной мысли, не поддавайтесь соблазну. Во-первых, советское кресло-кровать очень удобное и уютное. Во-вторых, это дополнительное спальное место для нагрянувших гостей, которое в собранном виде практически не занимает места. А чтобы оно не выглядело старомодно, просто постелите на него яркий плед. Никто и не догадается, что это еще бабушкино кресло.
Чесночница
Думаете, вы можете просто так пойти и купить новую? Как бы не так! Несмотря на внешнее сходство, современным моделям далеко до чуда советской мысли. Все дело в прочности материала. Старыми чесночницами можно даже орехи колоть.
Вафельница
И снова повод для спора со скептиками, которые скажут, что сейчас можно приобрести электровафельницу, а лучше вообще не заморачиваться и в магазине купить готовые вафли. Но опытные хозяйки подтвердят, что вафли получаются идеальными только в такой советской форме.
Ртутный термометр
Только такой медицинский прибор гарантирует точность измеряемой температуры. Электронные градусники нередко врут, да и батарейка в них садится в самый неподходящий момент. А вот ртутный термометр будет служить веками, если вы, конечно, его не разобьете.
Хрусталь
Считаете хрустальные салатники и вазы пережитком прошлого и мещанством? Да вы ничего не понимаете в роскоши. Настоящий хрусталь снова в моде, а посуду такого качества, которое было в советское время, уже нигде не найдешь.
Чайный сервиз
Советские чашки и блюдца сегодня очень высоко ценятся. Это не только ностальгия по прошлому, но и эстетическое удовольствие. Качества они были очень высокого. Современные аналоги сегодня стоят очень дорого.
А у вас есть дома вещи советского производства?
|
|
427
Зацепил меня мем от 28 марта:
https://www.anekdot.ru/id/1310059/
Казалось бы, что в нем такого? Просто старая фотка - двое пацанов шагают, неся в руках буханки. То, что хлеб этот восхитительно свеж, ясно по их счастливым и предвкушающим лицам. Понятны и бушующие эмоции. Чувство долга донести буханки до дома борется с неудержимым желанием отщипнуть и сожрать на ходу хоть маленький кусочек корочки. Потом другой... Потом сбежится пара-тройка приятелей со двора, учуяв этот аромат... Это было как проплыть мимо стаи пираний.
Однажды я так изголодался после бега на речку и обратно, настолько подобрел к окружающим от удачного утреннего клева, что пять минут прогулки от магазина до бабушкиного дома привели к роковому исчезновению всей корочки подчистую с купленной мною буханки.
Опомнившись на пороге, я виновато вручил бабушке чистый мякиш, сам удивляясь, как мог дойти до такого грехопадения. Деньги мне дали явно не на покупку этого огрызка. Мне поручили важное утреннее дело, и вот пожалуйста - я оставил семью без хлеба. И это еще не вернулся с дальней рыбалки отец! Он уехал туда еще затемно, и ведь тоже вернется голодным!
Я не боялся, что меня отшлепают или поставят в угол за учиненное безобразие. Ни бабушка, ни отец такого не практиковали. Я сожалел, что моя репутация в их глазах будет теперь как вот этот недожеванный мною мякиш.
Но бабушка, без единого слова укора, вручила мне новую мелочь и сказала: «Беги!». Даже спартанцы не смогли бы высказаться более лаконично. Как я бежал! Возможно, это был лучший спринт в моей жизни. И торжество победы потом - успел купить одну из последних буханок. И черт, она пахла еще лучше предыдущей! Во избежание соблазна, домой я вернулся тоже спринтом. И собственно, чем запомнилось мне то утро на всю жизнь, это что никогда больше, нигде в мире я не ел такого вкусного хлеба. И где я чуял этот чудесный запах вообще в последний раз? С 90-х я проникся к хлебу отвращением. В магазинах, кафе и столовых стало лежать нечто без вкуса и без запаха, на что ни одна одна плесень не покусится. Но даже если в ресторане и случалось изредка вкусить свежий хлеб, поданный комплементом, или шведский стол, где всё включено, что-то это было так себе, без восторга детства. Ну и забота о диете, чтобы не разнесло. В общем, относил это к тому, что в детстве трава зеленее, в юности девушки красивее, а в полтинник с лишним вообще отцветают хризантемы и вянут помидоры.
Однако же, вдруг вспомнил - я действительно вдыхал этот восхитительный запах настоящего свежего хлеба не далее как в прошлую субботу! Ничем не хуже ароматов моего детства! Мы выбрались тогда дружеской компанией за город в баню на воде, и мы проводили химический эксперимент - заранее набрали хорошего пива разных сортов по бутылке, и из остатков каждой плескали чуть-чуть на каменку, внимательно вдыхая. Если кто не знает, нормальное пиво должно издавать при этом запах настоящего свежего хлеба, а малейшая химическая гадость типа консерванта, аппетайзера или барбитурата выдает вонь. Ну так вот запаха свежего хлеба я нанюхался в ту субботу достаточно, но осталась досада - запах есть, хлеба нет.
Включилась аналитическая мысль - а почему, собственно, этот аромат оказался так чудесен в тот субботний вечер? Не потому ли, что я весь тот день много двигался и порядком изголодался на свежем воздухе?
Задумавшись об этом, я устроил новый эксперимент - с утра основательно побегал, побоксировал, поплавал, заехал в пекарню со свежей выпечкой, откусил кусочек корочки и понесся дальше на велике, даже не жуя, а с наслаждением ощущая, как тает этот кусочек у меня во рту.
Хорошая идея для фитнес-ресторана нашего времени - чтобы люди не сидели сиднем в ожидании заказа и при пожирании блюд, как поросята в стойле. А наоборот, куда-то энергично бы шагали, жуя на ходу.
Не обязательно хлеб - для такой ходьбы гастрономически просто восхитительны: спелые, только что сорванные лично спелые черешни, вишни, яблоки, сливы, наспех вымытая и почищенная собственной бляхой от ремня морковка. Хорошо шагать и очень вкусно, впивая в жажде помидор, хрумкая огурец, свеклу и уж тем более капусту. Не говоря уже о мощной грозди лимонника.
В моем детстве и юности это было бесплатно, но еще и принуждали, посылая по осени спасать урожай. Сейчас такой походный ресторан просто прогорит - немыслим выйдет по ценнику, непосилен и непривлекателен чисто физически для большинства клиентов, следящих за своими фигурами, даже если они готовы платить по ценам обычных ресторанов. Лучше уж кушать лежалое и тщательно приготовленное профессиональными шеф-поварами, но сидя, терпеливо и спокойно. Мы ни за какими фигурами не следили, но именно из-за такой манеры еды они у нас были. А у клиентов сидячих ресторанов наблюдаю это все реже.
Человек есть то, что он ест - старинная мудрость. Но и вкус еды есть то, каким ты ее ешь. Даже километровая пробежка или легкая быстрая прогулка на свежем воздухе придают гораздо больше ароматов и оттенков вкуса свежей еде, чем все усилия опытных специалистов по моментальной заморозке, длительному охлаждению, маринованию и консервированию, напылению восковых оболочек, тщательной варке и жарке всего того, что росло и бегало по планете хоть десятилетия назад, хоть всего час назад - вкус не тот.
Да и сам едок, если он просидел перед едой хотя бы час - это едок своего рода выдержанный под маринадом. Он сам становится от сидения так же несвеж для восприятия вкуса и запаха еды, как и сама еда его, сколь ни парь ее и не маринуй, засаливай или заквашивай. Вот такие эрзац-кваши и ходят потом по жизни, формируя спрос и навязывая свои эрзац-правила.
Наши предки в их крестьянской, охотничьей и рыбачьей части, составлявшей вплоть до 20 века более 90% населения страны, обладали безграничными навыками и искусствами этого консервирования - все эти засушивания и распаривания, проветривания и переборки, засолки и закваски, многократные сливы воды с самых ядовитых на первый взгляд грибов, занимали изрядную часть их досуга всю зиму, когда ничего свежего вокруг не растет. И действительно получалось вкусно.
Например, если при первых крепких постоянных морозах забить часть скота и птицы, тут же налепить из них несколько мешков пельменей, щедро добавить оставшийся лук, пока он не вымерз и не сгнил, соли и перца - прекрасный консервант на всю зиму при бесплатном природном морозильнике на полгода, но в общем балансе зимнего питания - это как костыль инвалиду. Ну, не получилась у мужика ни зимняя охота, ни зимняя рыбалка. То ли мор какой прошел, то ли сам еле ходит, более молодые и крепкие всё успели переловить прямо перед носом. Северный Акелло промахнулся, и пора ему уже в мир иной.
Но - именно на подобные случаи у него припасены несколько мешков пельменей. А так предпочитали свежую рыбу и мясо зимой тоже. Из кухонных очистков к вечеру - разумеется, надо вынести мусорное ведро, в переводе на городской язык, то есть засунуть годные для ловли раков очистки в ловушку и кинуть в правильном, давно присмотренном и проверенном месте. Не забыть вынуть утром оттуда ведро свежих раков, которые сейчас в Сандунах по 500 рублей за штуку из замороженных, а в трактире моего прадеда подавались бесплатно, как соль и сахар, комплементом заведения - куда их девать, этих раков, не замораживать же, и наползут еще.
В переводе на современный язык - прекрасная технология утилизации кухонных очистков с пользой для кулинарии и подвижного развлечения мусорщика - зарядил ловушку правильно, пока заряжал, находился в активном жизненном тонусе - соображал на ходу, на какую приманку раки сбегутся, а от какой разбегутся, и интрига каждое утро, поле для гипотез - где ошибся, в чем правильно догадался. Пустая наутро ловушка или полная раков - вот цена вопроса, по сандуновским ценам тыщ на сто за пятиминутную переборку и пятиминутную прогулку.
Я не говорю, что это было просто - вручи сейчас хоть академику биологических наук, что смекалистому селфмэйдмиллиардеру с любовью к отдыху на дикой природе, при чистой воде и свежем воздухе - обычное мусорное ведро кухонных очистков и заставь превратить его в ведро раков на следующее утро хоть под угрозой расстрела, если не справится, хоть дай ему сутки на гугль - скорее всего, у него мало что получится.
Сами очистки стали такие, что раки не просто не соблазнятся, но и передохли повсеместно во всех местах, куда сунулся хомо цивилизованный городской со своими бытовыми и промышленными стоками. С ним вроде бы все в порядке, он царь природы - но, типичное потомство от 0 до 2 детей, если живет именно в городской застройке. Легко обходится без свежих раков и без новых детей. Обучен математике с детского садика, выводы ее в области демографии легко смекнуть к первому классу, если уж совсем не отбили навыки мышления. Но в этом состоянии человеку уже вообще пофиг, что его род вымрет через 0-2 поколения. Его напрягает, если люди проходят мимо слишком быстро, жуют чего-то на ходу, и вокруг пахнет возмутительно свежим.
|
|
434
Когда на смену авоське пришли пластиковые пакеты, мои тетради с лекциями прекрасно помещались в одном из них - элитном, с портретом известного певца, да ещё и с многоразовыми ручками.
Проживали мы с супругой в промышленном районе, города на тот момент почти миллионника, в съемной квартире на Набережной Самолетостроителей.
Она после техникума, тогда еще было распределение, попала на флагман химической и резиновой промышленности автомотошинный завод, на должность сменного мастера.
Производство непрерывное, работа в три смены, вредность соответственно, кадры из пригорода и контингента который прошел уже ряд предприятий с увольнением по статье и конечно же те кто ждал льготной пенсии по вредности.
Встречал жену со второй смены и провожал до проходной в третью, благо всего несколько остановок на троллейбусе или трамвае.
В конце 90-х стали образовываться производственные кооперативы, «Автошина», «Велошина», зарплата и так была на порядок выше средне городской, выросла в разы. Невольно непрестижный завод стал желанным местом работы.
Во время моих визитов стал наблюдать на проходной, рабочих спешащих на смену с пластиковыми пакетами под рукой, газетными свертками размером как лист формата А4. Охраннику они что-то показывали из своей ноши и проходили на смену. Поинтересовался у своей половины, что это за процедура, что проносят. Услышав ответ, был поражен элегантности воспитательных мер кооператоров.
Дисциплина по инерции у нерадивых сотрудников не сделала качественный скачек вместе с зарплатой. Молодой специалист практикант, предложил пропуска нарушителей, прогульщиков и выпивох, отбирать на месяц и выдавать взамен новые, с данными работника, но размером два тетрадных листа. Ламинирование появится в обороте чуть позже, отдел кадров на картонку приклеивал белый лист, фото размером 9х12 мм, табельный номер, печать для пропусков, все готово.
В утренней электричке такой пропуск нужно еще сберечь, не то что скрыть от лишних глаз, да и на городской остановке не обманешь ежедневных попутчиков, вдруг появившейся школьной папкой у работяги с шинного, с чего это такая стремительная карьера.
В течении первых двух месяцев эксперимента совесть проснулась у доброй половины коллектива, а другую стали воспитывать не менее экстравагантными методами...
|
|
435
Немного о космических путешествиях
Представляете, прямо сейчас, в центре Москвы, находятся шесть человек (трое россиян, два американца и один гражданин ОАЭ), которые абсолютно не знают, что происходит в мире!!! Они, с 4 ноября прошлого года, находятся в полной изоляции, участвуя в эксперименте SIRIUS-21, имитирующем полёт на Луну и обратно. Эксперимент должен продлиться 240 суток. Сложно себе представить их эмоции, когда они "вернутся" на землю в первых числах июля. Для них, как и для всех нас, это будут уже совсем другие реалии. Словно и правда улетели с одной планеты, а прилетели на другую....
|
|
436
Знакомый рассказал.В прошлом году он дочке на 8 марта вручил шоколадку.
Ну подарил и подарил, казалось бы, надо слопать и все дела. А ребенок 10-летняя разревелась. Она, видите ли, посчитала, что если бы ей каждый год дарили бы по шоколадке, то у неё сейчас было бы 10 шоколадок! А их нет!
Но это не всё. Поделился на работе, мужская часть коллектива посмеялась.
А вот женщины сказали, что он во первых, бездушный идиот, во вторых, он теперь обязан подарить ребенку 10 шоколадок, а в третьих, он вообще скотина, что такое рассказал, потому что дамы теперь в расстройстве, ибо у них нет еще большего количества шоколада. И чем дама старше, тем обиднее.
|
|
437
В ТЮЗе идёт премьера спектакля "Легенда о Священной горе". По сюжету мышиный народ постоянно вынужден укрываться от парящих орлов, питающихся, само собой мышами. Но один Мышонок, преодолевая страх перед Орлом, взбирается на Священную гору, где в награду за храбрость ему будет даровано чудо - он сам становится Орлом. А дальше финальная сцена: два Орла (один - бывший мышонок) кружатся в ритуальном танце. Все замерли. И тут детский голос с первых рядов на весь зал произносит: "И чё, он теперь, что ли, своих жрать будет?".
|
|
438
Еврейская мама говорит сыну: - Изя! Первая жена у тебя должна быть еврейка. Во-первых, ты еврей. Во-вторых, еврейка-жена - это связи и блат. У вас будет настоящая семья, дети, хороший, правильный дом. Ты займешь положение в обществе, дети вырастут, получат образование... Ну, а вторая жена должна быть русская или хохлушка! - Но почему? Я же еврей. - Русские и хохлушки - красивые, вкусно готовят, страстные. Вы будете путешествовать, развлекаться. С ней ты будешь чувствовать себя настоящим мужчиной... А потом ты разведешься и женишься на латышке. - Почему?! - Ой, сынок, если б ты знал, как они за могилками ухаживают! anekdotov.net
|
|
441
"Я не буду зачинщиком Третьей мировой". 38 лет назад офицер Петров спас планету
Станислав Петров
Подполковник Станислав Петров считается одним из героев холодной войны. Он мог отдать приказ о нанесении ядерного удара по США, но не стал этого делать
В ночь на 26 сентября 1983 года советский офицер предотвратил потенциальную ядерную войну между СССР и США. Она могла начаться из-за сбоя системы предупреждения о ракетном нападении. Компьютер на командном пункте Серпухов-15 сообщил о пусках ракет с территории Северной Америки, однако оперативный дежурный подполковник Станислав Петров корректно оценил сигнал как ложный. При жизни о Петрове долгое время никто не знал, но сейчас его имя включено в энциклопедии.
"Мелькала мысль, а стоит ли?"
Станислав Петров не должен был в тот день находиться на КП. Он оказался там абсолютно случайно — подменял штатного дежурного.
"Смена начиналась как обычно, в 20:00 я пришел на работу, — вспоминал он. — В тот день в моем подчинении были 80 военнослужащих. Мы занимались тем, чем занимаемся обычно, просто рутина".
В 00:15 на КП завыли сирены. На экране напротив рабочего места Петрова внезапно появилось слово "старт". Там же можно было увидеть карту Северной Америки и маленький квадрат возле военной базы на Западном побережье — именно оттуда, согласно данным системы, летели ракеты.
В тот момент все, кто находился в помещении, смотрели на Петрова и ждали распоряжений, но тот приказал им оставаться на местах. Сам подполковник, согласно правилам, должен был оповестить командира системы предупреждения о ракетном нападении и начальника штаба. Для этого ему надо было выйти в другую комнату и сделать телефонный звонок.
А я встать с кресла не мог, у меня ноги отнялись.
Переживал жутко, как будто меня на Голгофу вели
Станислав Петров
Информация об ударе поступила от космической системы раннего предупреждения "Око". Она создавалась для того, чтобы военно-политическое руководство страны имело чуть больше времени для принятия решения об ответном ударе — примерно 10 минут. Если ракеты все-таки летели, их должен был засечь второй эшелон защитной системы — радары, которые сообщают о ракетном ударе примерно за 20 минут до попадания головных частей на территорию СССР. Таким образом, ракеты должны были взорваться на нашей территории всего через полчаса.
"Мне казалось, что моя голова превратилась в компьютер — множество данных, но в единое целое они не формировались, — рассказывал Петров. — Руководству я позвонил через две минуты и сказал в трубку, что тревога ложная, компьютер дал сбой. Теперь оставалось лишь ждать, пока ракеты, если они действительно были запущены, вторгнутся в наше воздушное пространство и их засекут радары. Произойти это должно было через 18 минут, но не произошло".
Почему Петров принял такое решение? Отчасти сыграл роль профессионализм, отчасти — интуиция. С самого начала офицеру показалось странным, что радар зафиксировал запуск лишь с одной базы — при ракетном нападении так не бывает. С другой стороны, система предупреждения, над созданием которой работал и сам Петров, не подавала никаких признаков сбоя.
"Смущало одно — система дала высшую оценку достоверности информации о запуске. В регионе, где находилась американская база в тот момент, была граница дня и ночи. Такой достоверности не могло быть, там каша сплошная была", — отмечал Петров.
Решающей в эти моменты стала информация "визуальщиков" — солдат, которые отслеживают показания радаров в темных комнатах. Они пуск ракет не подтвердили.
"Я не имел права использовать эту информацию, я ее все-таки использовал. Все-таки я немного нарушил инструкцию, — делился Петров в интервью ТАСС. — 50 на 50 было уверенности. Мелькала мысль, а стоит ли? Надеялся на второй эшелон… А если что-то начнется, то не я буду зачинщиком Третьей мировой войны, вот и все".
Козел отпущения
После инцидента в Серпухове-15 собралась государственная комиссия. Проработав там три дня, она так и не смогла выяснить причину ложной тревоги.
"Когда подводили итоги, нам никто не докладывал, что они там написали. Потому что, очевидно, там была написана какая-нибудь чушь, — усмехался офицер. — Приезжий человек не разобрался бы так быстро. Мы — специалисты на объекте — затруднялись назвать причину, а то, что они вышестоящие, не означало, что они более знающие".
Лишь через полгода стало известно, почему система дала сбой: лучи солнца определенным образом отразились от облаков и засветили спутник. То есть произошло то же самое, когда дети пускают друг другу в глаза солнечные зайчики. Как назло, один из таких "зайчиков" образовался прямо над военной базой в Северной Дакоте. Впоследствии такие ситуации научились просчитывать, и больше они не повторялись.
Но тогда, сразу после инцидента, нужно было назначить кого-нибудь виновным. По воспоминаниям Петрова, в комиссию, расследовавшую инцидент, вошли как раз те люди, чьи недочеты привели к сбою системы: "Получается, они должны были ругать сами себя, а тут еще вырисовывается одна белая и пушистая фигура — оперативного дежурного. Им надо было меня опустить до своего уровня".
У Петрова имелся боевой журнал, куда по уставу он должен был записывать свои команды и принятые сообщения в ответ на них. Поскольку в ночь на 26 сентября ситуация развивалась по секундам, у него просто не было физической возможности это делать, и в журнале остались пропуски.
За это обвинили меня, что я неправильно оформил боевые документы. Нужно было меня завалить, и это сделали
Станислав Петров
Спустя десятилетия он признавался, что не держит обиды на тех людей — понимает, что обижаться нет смысла, потому что таково было время и таковы были особенности его службы. Но в своих первых беседах с журналистами (в частности, в интервью Би-би-си) он открыто заявлял: "Из меня сделали козла отпущения".
"Вообще, когда я только начинал давать интервью, я никого не жалел — всех этих людей, которые меня крайним сделали. Тогда была обида в душе, а сейчас осталась царапина, — разводил руками бывший подполковник. — Стараюсь просто об этом не вспоминать, философски отношусь к прошедшему".
Человек, который спас мир
Петров ушел в отставку на следующий год — в 1984-м. Из-за секретности сведений и политических соображений о его подвиге в СССР никто не знал. Да и сам он не придал произошедшему большого значения, так как был привычен к секретной работе: "Я проспался хорошо и забыл все". Даже своей жене не сообщил о том, что фактически предотвратил Третью мировую.
О Петрове узнали лишь после распада Союза, когда генерал-полковник Юрий Вотинцев опубликовал статью "Неизвестные войска исчезнувшей сверхдержавы". В ней впервые упоминался "заместитель начальника отдела боевых алгоритмов и программ подполковник-инженер С.Е. Петров". Затем в 1993 году журналист из издания "Совершенно секретно" Дмитрий Лиханов взял у него первое интервью. Тогда никакого резонанса публикация не получила. Но со временем Петрова отыскали и зарубежные журналисты, после чего его имя стало известно всему миру.
В 2012 году Петров получил престижную премию германских СМИ, которая присуждается выдающимся личностям за вклад в общественное благо. В тот раз наградами отмечали "тихих борцов за мир", чьи имена обычно вне поля зрения средств массовой информации. Год спустя ему вручили Дрезденскую премию "за предотвращение конфликтов и насилия" (в 2010 году ее лауреатом стал первый и последний президент СССР Михаил Горбачев). А еще через год про Петрова сняли документально-художественный фильм "Человек, который спас мир" с Кевином Костнером.
19 января 2006 в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН бывшему офицеру была вручена специальная награда международной общественной организации "Ассоциация граждан мира". Она представляет собой хрустальную статуэтку с надписью "Человеку, который предотвратил ядерную войну".
На той церемонии Петрову удалось пообщаться со своими "заклятыми друзьями", которые, как и он сам, сидели в пунктах управления, только по ту сторону "железного занавеса". Один из них — Брюс Блэр, служивший в ВВС США офицером по контролю запуска межконтинентальных баллистических ракет LGM-30 "Минитмен" (именно такая могла бы лететь на СССР в ночь на 26 сентября).
Я все пытался у него выяснить, знали ли они что-нибудь об этом инциденте. В СССР знали, что у американцев аналогичных случаев было два. У них система появилась гораздо раньше. У них была стратегическая авиация, они поднимали свои Б-52, потом понимали, что к чему, и возвращали их на базы
Станислав Петров
Брюс Блэр сейчас работает президентом Центра оборонной информации в Вашингтоне, преподает в Принстоне и регулярно дает экспертные комментарии американским СМИ. Станислав Петров после окончания службы поселился в подмосковном Фрязине, какое-то время работал на юго-западе Москвы простым охранником и ушел из жизни 19 мая 2017 года. Журналисты узнали об этом лишь спустя несколько месяцев.
Петров не считал себя героем, просто делал свою работу: "Она была трудная, но я ее сделал хорошо. И в этом героического ничего не вижу".
"А в России героя во мне не видят, так как у нашего народа менталитет другой, — говорил он. — Наш народ пережил такое, чего не переживал никто".
Артур Громов
|
|
442
Таможенник в токийском аэропорту попросил меня подойти. На его экране просвечивался мой чемодан, где четко виднелось пять бутылок водки.
- Что там?
- Лекарства. Для меня. Русские.
- Велком ту Джапэн! Проходите.
Так в 1995м я попал в удивительную страну. С пестрой сборной работников российских АЭС. В начале 90х, международное сообщество, напуганное Чернобылем, оплатило русским тренинги по всему миру. Чтобы, значит, они там уму-разуму подучились, и больше реакторы не плавили. МинАтому начало фартить. На халяву во всякие Штаты-Канады, Франции и Швеции сначала понеслись московские чиновники, потом их дети, потом - друзья и секретарши, ну а реальные практики попадали разве что случайно (мне лично предложили ехать всего за неделю; еле успел визу поставить).
Японская поездка состояла из визитов на разные АЭС. Забегая вперед, скажу, что технический результат оказался нулевым. Кроме дисциплины, ничего из увиденного к нам не подошло бы, а один из нас мимоходом даже предсказал возможность фукусимской аварии, произошедшей 16 лет спустя (в тот день мы лениво переваривали обед, выйдя к морю, возле Каравадзако-Каривской станции, когда кто-то заметил: " А ведь ежели здоровенная цунами ебанет, так может и пиздец прийти". Остальные подумали и важно закивали). Но я не об этом.
С группой ездили два переводчика. Японцы в возрасте. Ростом с шестиклассников. Незаметные и работящие, они поочередно делали свою непростую работу. С одним из них я как-то сошелся. Так получилось, что после первых трех ночных пьянок я понял, что так сдохну, и завязал с водкой без закуси и хоровым "Ойся, ты ойся" в гостиничном номере. Сразу стало получаться выспаться, помыться, и провести минут тридцать в лобби, попивая классный кофе, и рассматривая знакомые слова в английских газетах. Тот переводчик приходил еще раньше, и с удовольствием отвечал на мои вопросы про японскую жизнь. А я объяснял ему термины, которые встречались на курсах. Он ухватывал их моментально, и уже днем, вместо нудного описания незнакомых слов, блистал "йодной ямой" и "ХОЯТом".
Эти двое, повторюсь, были очень вежливы и скромны. Но иногда даже их сдержанность давала сбои. Мы были дикие. Особенно при культурной программе, когда встречались с местными в ресторанах, или по выходным ходили на экскурсии. Внутренний Распутин рулил. Я видел, когда при какой-то особо резкой выходке одного из нас на какой-то миг их лица переставали дежурно улыбаться, и на миг проскакивало выражение какой-то брезгливой усталости. В те утренние разговоры я пытался извиниться, и объяснить ситуацию своему японскому собеседнику. Он неизменно соглашался.
Но однажды произошел случай, изменивший все. Нас потащили в какой-то музей, типа краеведческого. Атомные специалисты (под мухой, как обычно), ржали над глупостями японцев, не придумавших ватных штанов вместо кимоно, пивших жиденький чай из кривых чашек, и делавших окна и двери из бумаги. Редкие местные шугались громкого гогота. Мой переводчик только сжимал губы. Но вот мы подошли к подсвеченному листочку с иероглифами. Переводчик сказал, что это очень красивый пример японской поэзии. Эту хокку написала мать внезапно умершего ребенка. Она очень трогательная, и в переводе звучит так:
Больше некому стало
Делать дырки в бумаге окон.
Но как холодно в доме!
Как-то стало тихо. Попросили еще раз перевести. Народ переваривал услышанное. А потом двухметровый, самый громогласный и вечно поддатый дядька (вроде как из сурового "Маяка") как-то глотнул, скривил лицо, и молча заплакал.
А утром переводчик был задумчив и сказал что-то вежливое, путаное и странное. Я только понял, что не все еще потеряно...
|
|
443
Выношу на ваш суд рассказ. Все события и персонажи вымышленные, совпадения случайны.
В самом конце прошлого века отбывал срок в одной из колоний строгого режима Никита Лунев, ну или просто Луня. Было ему лет 35, сидел четвертый раз и все время за наркотики. Был Луня наркоман, как говорят, конченный. Ничего святого в жизни не было, так как "святых" там вынесли с момента первой пробы наркотиков. Да и какая жизнь может быть у наркомана? Разве можно назвать жизнью вечный поиск "кайфа"? Ведь по логике Никиты, жизнь без кайфа - это "вторяк". Родители давно плюнули на сынка и даже радовались, когда Луня попадал в тюрьму. Во-первых, он их не доставал, и старики могли несколько лет жить спокойно. А во-вторых, тюрьма спасала Никите жизнь, как реабилитационный центр.
Была на воле у Луни женщина, которая как-то терпела "любимого", даже ждала. Никита очень нежно отзывался о ней. Всем рассказывал, что его Светка - баба хорошая, трое детей у нее, от троих мужиков, ну выпивает иногда. Правда, прав родительских ее лишили, но женщина хорошая. Смеялись арестанты с этих рассказов. Ну Луня, он и есть Луня.
Сидел Никита тихо и незаметно, эдаким чемоданом - где положили, там и лежит. Пока ломка закончится, пока на баланде щеки наест, так уже и освобождаться пора. Передачек ему никто не передавал и посылок не слал, так как родителям было все равно, что с сыночком, а с любимой что взять? Только детей, да и тех государство в детский дом определило. Свои лимиты на передачки и посылки он отдавал другим, хоть что-то имея с этого.
В последние дни января получил Никита письмо от приятеля детства по имени Иван, который, узнав, что тот сидит, захотел помочь ему. И решил Иван сделать Луне передачу, ну и спрашивал в письме, что и как сделать нужно. Луня обрадовался, тем более, что в начале марта у него было день рождения. Написал этому приятелю ответ, все объяснил и попросил зайти к Светке, чтобы тоже что-то передала, все-таки страдает в тюрьме любимый. И написал Никита, чтобы передачу сделали не на него, а на другого, так как свои лимиты на передачки Луня уже отдал.
Когда Светка узнала, что кто-то готов сделать передачку Никите, то она сказала об этом друзьям Луни, таким же наркоманам. И решили эти друзья сделать свой, наркоманский подарок арестанту. Где-то нашли несколько банок малинового варенья, каких-то галлюциногенных таблеток и все это смешали с вареньем. И вот этот "набор юного наркомана", вместе с чаем, сигаретами и продуктами и повез Иван в колонию. Ну и так получилось, что передавал он как раз седьмого марта.
Передачу делали на Витю Гнома. Он был не то чтобы друг Лунин, так, приятель. Гномом его прозвали за невысокий рост, был он мелкий воришка, который постоянно сидел за какие-то кражи с садовых участков. Пообещал ему Никита, что поделится передачей, вот и согласился Гном.
Пришел Витя получать передачу, а выдавала ее сотрудница по имени Анна, как ее звали арестанты Анька - Веселушка. Была она лет тридцати, работала в колонии почти десять лет, вечно веселая деваха. Все время у нее шуточки и прибауточки, глазки всем строила. Вот и сегодня у нее настроение было хорошее, так как начальник обещал завтра всем женщинам сделать выходной.
- О, Гном, - весело прощебетала Анька, увидев Витю, - а кто это тебе передачки передает?
- Да это не мое, это другому передали, - ответил Гном, - просто на меня.
- Ну ясно, - не могла угомониться сотрудница, - просто смотрю варенья много, подумала, что это ты на воле украл малины кучу, вот подельники твою долю тебе и возвращают.
- Не, я малину не крал, - смутился Витя, - я больше металл таскал.
- Если честно, то мне пофиг, что ты там таскал, - сказала Анна, - но вот в банках пропустить не могу. Тару принес, куда переливать будем?
- Так я не знал, что тара нужна, - разволновался Гном, - может как-то решим, а Анюта?
- О как, сразу Анюта, - передразнила сотрудница Витю, - решим, говоришь? А замуж возьмешь? Хотя, зачем ты мне нужен? Ты же из тюрьмы не вылезаешь, жених... Ладно, как решать будем?
- А давай так, - предложил Гном, - ну возьми себе банку одну, чай попьешь и еще что-нибудь, типа, с праздником. Остальное я в зону заберу, там перельем куда-нибудь, а банки разобьем, чтобы тебя не подставлять. Хорошо, Ань?
- Ох, Гном, толкаешь ты меня на должностное преступление, ну ладно, - смилостивилась королева передач и посылок, - я пару банок возьму, вечером чай попьем в честь праздника, все равно их у тебя тут пять штук. Но это первый и последний раз, понял?
- Понял, понял, - закивал головой Гном и начал быстро складывать все в сумку, боясь, что Анна передумает.
В тот день ответственным был сам начальник колонии подполковник Костенко Анатолий Петрович. Перед окончанием рабочего дня он предупредил дежурных оперов, что поедет домой ужинать, а к отбою вернется. Выходя из зоны, поздравил Анну, пожелал ей хороших выходных и уехал.
Вечером к концу рабочего дня Аню пришли поздравить двое оперов. Она заварила чай, выложила на стол печенье, конфеты и варенье. Поздравили, попили чая с вареньем.
Когда начальник приехал вечером, то первое, что он увидел, были опера, которые ползали на коленях перед забором и что-то рассматривали в темноте.
- Вы что делаете? - спросил подполковник.
- Следы ищем, - дружно ответили оперативники, - он только что тут был.
- Кто тут был? - не понял начальник.
- Ну он, сбежал который, - сказал один из оперов.
- Кто сбежал, - опешил Костенко, - из зеков кто-то?
- Да нет, мужик какой-то, - успокоил второй опер, - сквозь забор прошел, гад.
- А ну дыхни, - рявкнул начальник на него, - какой мужик? Ты выпил, что ли, на службе?
- Никак нет, товарищ подполковник, не пил, - бодро ответил оперативник и дыхнул, - мы у Аньки чай пили, потом вышли покурить, а он сквозь забор и прошел.
- Я сейчас вернусь, - сказал Костенко и пошел в кабинет к Веселушке.
Анна сидела за столом с остатками чаепития и тупо смотрела в стену.
- Аня, у тебя все хорошо? - участливо спросил начальник.
- Хорошо, товарищ подполковник, - ответила девушка, - кино интересное. Присаживайтесь, посмотрим.
- Какое кино, Аня? - Костенко не мог ничего понять, - Точно все хорошо?
- Я же говорю, что хорошо, - раздраженно ответила Аня, - не мешайте, дайте досмотреть.
Анатолий Петрович понял, что с ней, как и оперативниками, что-то странное происходит. Он зашел в зону и пошел в свой кабинет, откуда позвонил в дежурку и спросил у дежурного помощника начальника колонии, все ли нормально в зоне. ДПНК ответил, что все почти нормально, только два клоуна - Луня и Гном обожрались какой-то отравы, и их теперь откачивают в санчасти.
- Как обожрались? - Костенко начал о чем-то догадываться, - Чего?
- Я не знаю, товарищ подполковник, - начал объяснять ДПНК, - контролер зашел в барак, а там Гном гвозди с пола собирает, а Луня с Брежневым разговаривает.
- Какие гвозди, какой Брежнев? - прокричал начальник.
- Да никакие, галлюцинации у обоих, - успокоил его ДПНК, - стукачи сказали, что Луне сегодня передачку сделали на Гнома, наверное, что-то в ней и было. Вот и нажрались, идиоты.
Теперь подполковник все понял. Хорошо, что хоть так обошлось.
- Давай, возьми пару контролеров и беги за Веселушкой, она у себя. И еще, там опера за зоной ползают, их тоже забирай и тащи в санчасть, - распорядился начальник, - наверное Анька что-то из передачки взяла. Ее там тоже с операми "плющит". Пусть их лепила за компанию с этими дуриками откачивает.
Ночь в санчасти прошла весело. Луня о чем-то спорил с Брежневым, Гном жалел о том, сколько гвоздей на полу валяется, это же куча металла, который можно сдать и деньги пропить. Анна просто смотрела фильм, который "показывали" прям на белой стене, а опера так и не пришли к единому мнению, кто же это вышел сквозь забор.
История закончилась благополучно. Всех пятерых откачали. После санчасти Луню и Гнома закрыли в ШИЗО, где они восстанавливали силы. После этого Гном перестал общаться с Никитой и всем жаловался, что Луня, сволочь, чуть не отравил его. Анна, как и прежде, работает на передачах, но теперь ничего не берет себе и "шмонает" более тщательно. Опера продолжают нести службу. Все получили хороший урок.
И только приятель Луни так и не узнал, что рисковал многим, передавая варенье.
|
|
445
1980 год. 31 декабря. В московских газетах появляется объявление, что в Елисеевском гастрономе будет в свободной продаже чёрная икра по цене 67 копеек за килограмм. Там тут же выстраивается очередь длинной до самого Кремля. Очень холодно. Люди мерзнут, но стоят - иногда устраивают переклички. В 10 часов выходит директор магазина и говорит: - Товарищи! Евреям икра отпускаться не будет! Толпа одобрительно гудит, а евреи уходят, проклиная антисемитов. 2 часа дня - к замерзшей толпе снова выходит директор и говорит: - Икра будет отпускаться только лицам с московской пропиской! Часть людей уходит, а вслед им несётся - "Понаехали тут!!!" 6 часов вечера - к совершенно окоченевшей от холода и поредевшей толпе снова выходит директор и говорит: - Икра будет отпускаться только ветеранам Отечественной войны! Остается несколько десятков человек. В 9 вечера выходит директор и объявляет: - Икра будет отпускаться только ветеранам Отечественной войны 1812 года! Народ разбредается по домам, но перед магазином остается один практически окоченевший старичок. Директор заводит его к себе в кабинет, наливает ему рюмку водки и говорит: - Дед, ты коммунист? - Да! - Отвечает окоченевший старикашка. - Тогда ты должен понять. Дело в том, что никакой икры на самом деле нет, но мы должны были показать всему миру, что у нас в свободной продаже есть дешёвая икра! Понимаешь? - Я всё понимаю, - говорит старичок, - Я только не понимаю, почему евреев первых отпустили.
|
|
446
Так и не смог найти хороший заголовок…
Посрамление попугая, говорящего на идиш?
Не то…
Любовь к жизни, не по Джеку Лондону?
Не то…
Ну, да бог с ним, с заголовком, не в нём дело — истории уже года два, а она всё не отпускает, всё не забывается —стало быть, надо рассказать.
Начать, однако, придётся издалека.
Корейская община Калифорнии насчитывает сотни тысяч корейцев, людей необыкновенной работоспособности и жадности к получению образования. Превозмогли всё: и нищету первых лет эмиграции и расистские предрассудки и погромы с пожарами чёрных жлобов в 1992, от которых корейская самооборона отбивалась с оружием в руках…
Первое их поколение работало по 16 часов в день, без выходных, годами — только бы дать детям образование!
Всё превозмогли. И превзошли все самые смелые надежды и ожидания: большие крепкие семья, достаток, образованные профессионалы, предприимчивые бизнесмены, преобразовали и города и отношение к себе, завоевали уважение общества.
И всё это — за очень короткое время, двумя-тремя поколениями.
Армянская община Калифорнии — тут история подлиннее, массовый приезд армян в Калифорнию датируется началом 20 века.
Похожая история всех волн эмиграций — тяжёлый упорный труд фермеров, армяне проявили себя очень успешными земледельцами и скотоводами, большие сплочённые семьи, образование детей, ни трудолюбия ни предприимчивости им не занимать — громадная община, преобразующая окружающее их пространство, очень динамичная община.
И — неоднородная, армяне эмигрировали в Америку со всего мира, привнося в калифорнийский котёл ароматы и обычаи Ближнего Востока, Франции, Кавказа.
В моей истории — армяне из Армении, в большинстве своём говорящие на русском, первое поколение.
Второе его знает мало — так что со своим зятем я говорю по английски, со сватами и внуками — на русском, зять с детьми на армянском, дочка с детьми на русском, чисто Вавилон…
Вкратце — довольно типичная ситуация для Калифорнии, где возможны любые комбинации этносов, рас и религий.
Так, пора переходить к истории( давно пора! Автор, давай уже, не тяни!)…
Дочка подарила мне к Рождеству второго внука, отличный, надо сказать, подарок, всем желаю такого же, в своё время.
И если первый внук дался мне с большими волнениями, я практически безвылазно провёл с ними все три дня в больнице, справедливо считая госпиталь местом опасным и непредсказуемым, зовите это профессиональной паранойей, ваше право, то со вторым волнений было куда меньше, да и я был уставший, после дежурства — дочка погнала меня домой на второй день.
Зять отвёз меня к ним домой, я принял душ, приоделся — и меня потащили на традиционную чисто мужскую вечеринку по поводу рождения сына.
Вечеринка затевалась грандиозная: большой банкетный зал, закуски, бухло затаскивают ящиками, сигары, музыка, зять бережно вынул сумку с бутылками, подмигнул мне — в сумке какой-то сюрприз.
Дедам отвели первый стол, меня усадили, мы хлопнули по рюмке для разгона и банкет начался…
Тосты, поздравления, подарки, рукопожатия, объятия — всё как положено, весело, одним словом.
Настала пора сюрприза из сумки зятя — коньяк, да какой ещё! Братцы мои — такой коньяк я ещё в своей жизни не пробовал: мягкий, ароматный, душистый напиток богов, шедевр в бутылке, 60 лет ждавший встречи с моими глазами, губами, носом, языком и глоткой
А тост! Тост был за отцов — присутствующих и уже ушедших, всех нас, давших продолжение следующему поколению рода человеческого…
И, странное дело, — я загрустил.
Тут и сиротская тоска по ушедшему отцу, усталость навалилась, рефлексия по поводу коньяка, который старше меня и людей, создавших этот шедевр, скорее всего, уже нету среди нас, и тогда коньяк этот — как свет потухшей звезды… короче, всякая грустная муть поднялась со дна души
Взял сигару и вышел на улицу, покурить и не мешать разгоревшемуся веселью.
Стою, курю — и вижу не очень понятную картину — пару корейцев, раз за разом уезжающие и возвращающиеся, с постоянной сменой машин.
Причём выявилась и закономерность: уезжали они на разных машинах, а возвращались на одной, значительно более скромной по классу, машине.
Разгадка тандему корейцев пришла быстро — родственник объяснил, что это у них бизнес такой, обслуживать армянские вечеринки, хозяин машины может пить и домой вернуться без приключений — и права не отняли и он и машина вернулись ночевать дома.
До развоза гостей у корейцев было много времени — веселье было в самом разгаре, их пригласили за стол, перекусить и подождать.
И тут моё внимание что-то зацепило в одном из них, он отличался от всех знакомых мне корейцев… не спрашивайте — чем, не знаю, но отличался точно…
И моё любопытство было вознаграждено — разговорившись, я понял уникальность момента — это был первый увиденный мной кореец из КНДР.
И от него шла невиданной силы энергия, которую я и уловил своими уже очень усталыми удивляться радарами.
Энергия, которую я даже затрудняюсь объяснить — просто было ощущение присутствия человека крайне счастливого, любящего жизнь весельчака, со смехом описывающим на ломаном английском детали своего побега.
Невесёлые это были детали — голодный и истощенный( тут он втянул щеки и выпучил глаза) , пальцами изобразил прыжки через три вилки, имитация преодоления трёх рядов колючей проволоки, руками изобразил взрывы мин и свет прожекторов — хорошо осознавая несовершенство своего английского, он больше полагался на жесты и воспроизведение звука…
Сказать, что я был потрясён — ничего не сказать, я был заворожен этой историей.
А больше всего было моё изумление — его весёлым оптимизмом и явным присутствием чувства юмора.
И неимоверной любовью к жизни.
Но самое главное было впереди, зять подмигнул и показал на корейца глазами, мол, следи — будет интересно, они хорошо знали друг друга.
Банкет тем временем вошёл в фазу пения — соло и группами армяне выходили на сцену к микрофону, попеть.
Чувствовалась общность этих людей, родственников и друзей, выросших вместе соплеменников, что-то типа ощущения одной деревни.
Вернулись к столам, очередной тост, выпили, закусили — и к микрофону вышел мой новый знакомый.
Кореец взял микрофон — и запел.
На армянском!!
И хорошо запел, судя по реакции зала — просто замечательно запел!
И песен он знал много… и пел хорошо
Закончив, он получил много объятий, рукопожатий и одобрительных хлопков по спине, заметил я и несколько бенджаминок, которые ему насовали в карманы.
Он попрощался и вернулся к своим обязанностям.
Зять объяснил, чуть позже, что развозя подвыпивших армян — он сначала подпевал, потом слушал записи — и просто воспроизводил и текст и музыку, по слуху.
И тут меня и накрыла волна оптимизма и радости, моей хандры и рефлексии как не бывало — жизнь, я ещё способен удивляться твоему разнообразию, я ещё не устал от твоих сюрпризов, таких как этот — кореец певший на армянском был именно из категории невероятного, случившегося прямо на моих глазах!!
Я налил себе стопку водки, выпил и закусил огурцом.
И водка была холодной, огурец был хрустящий — а жизнь, братцы, — так и просто замечательной!
|
|
447
В период такназываемой перестройки в СССР зародилось уникальное движение - Молодежные Жилищные Комплексы. Идея у правящих тем социализмом придурков была самая примитивная. Молодежь должна была с огоньком трудиться по месту работы, отдавать четверть зарплаты якобы на пенсии неизвестных им пенсионеров, а в свободное от работы время еще и строить себе "бесплатное" жилье. Поскольку квадратные метры во времена сицилизьма служили поводком и уздечкой на морде новой сицилистической общности людей, то никаких иных шансов заработать хоть какое-то жилье для молодых семей не было. От слова совсем. Во-первых прописька: чтобы она стала якобы постоянной из временной надо было отработать лет 10 на заводе и фабрике, проживая в заводской/институтской общаге. Плюс еще лет 10 стажа постоянной прописки чтобы просто получить возможность стать на ведомственную очередь, а там как повезет. Если ты передовой отряд КПСС в лице малограмотного пролетария, то есть шанс к 40 годам получить панельку на выселках с погонялом лимитчика. А если ты гнилой представитель технической или тем более вонючей гуманитарной интеллигенции - то шансы твои на обзаведение метрами даже в коммуналке растягивались еще лет на 15-20. Как раз к старости твоя уздечка превращалась в собачью панельную будку для твоих подросших детей. Купить жилье даже в кооперативе было несбыточной мечтой для всякого "отребья", не имевшего столичной постоянной прописьки - это аспиранты вузов, дети военных из дальних гарнизонов, сироты, провинциальные ученые и артисты. Каждый обязан был жить там, где его прописали. Даже если ты ученый с мировой известностью, но жить ты должен не в столичном Братеево, где расселяют работяг с ЗИЛа, АЗЛК, Серпа и Молота (где сейчас все это и где все эти пролетарии?), а в дальнем сибирском гарнизоне, где КЭЧ прописал твоего родителя. Естественно, весь этот маразм не распространялся на руководящих и направляющих мерзавцев из КПСС и ВЛКСМ. И вот в этом всеобщем блядстве и идиотизме возникла идея как молодым семьям обойти сплоченную и бесконечную очередь ветеранов труда, войны и не пойми чего, заблокировавших все возможные очереди на сицилистические клетухи. Так родилось и умерло движение МЖК. Мы с друзьми были одними из первых безлошадных ктнов и кфмнов, которые, взвыв от полного отсутствия перспектив в жизни на клочок жилья, ломанулись в эту щель, приоткрытую для молодежи. Нет, конечно, была еще не одна такая щель, точнее щелища в виде БАМов и прочих запердяйских поворотов рек, но мы то были профи совсем в других профессиях. Мосгорстой Главстой и прочие строи тогда наполняли по дружбе и взаимовыручке нынешние жители одной ближневосточной страны. Надо признать, они весьма прикуели, когда к ним пришли оформляться на работу стропальщиками, разнорабочими, сварщиками кандидаты и доктора наук, только что разрабатывавшие спутники, ракеты, реакторы. До сих пор перед глазами стоит их совещание шепотом в зале Главмосстроя, что напротив нынешней мэрии Москвы. Результатом этого совещания стало предложение нам сделать ряд проектов для Главмосстроя, типа создать и оснастить (за свой счет само собой) АСУ, компьютерные классы, программы управления и тд. За это нам засчитывали работу на стройках и заводах ЖБК. Кто же откажется. Естественно мы это сделали. Бесплатно и с помощью радиорынков. Нам якобы засчитали это как работу на стройке, правда мы все равно там немало потрудились на так называемых "субботниках", но это были уже мелочи. Правда квартиры нам в итоге все равно не дали, опять же из-за неправильной немосковской (областной) прописки. А там уже был путч, открытие границ и гудбай МЖКи. Прошли года. Недавно просматривая архивы Главмосстроя я наткнулся на список НИОКР, исполнителями которых были очень очень знакомые фамилии. Оказывается наши разработки стоили городу столько, что за эти деньги вполне можно было обустроить часть городских районов. Бизнес, просто бизнес. Скажете, что и сейчас есть все то же самое - и будете правы. Когда приходите устраиваться на работу и вам предлагается бесплатно поработать какое-то время за возможность поооотом получить какую-то конфетку - вспомните наши МЖК и откажитесь. Не надо наступать на наши грабли. Всем удачи.
|
|
448
Авторам и читателям «СТИШКОВ» посвящается.
Призрак бродит по Европе –
призрак омикрона.
С ядовитым жалом в жопе,
чёрный, как ворона.
В целом мире правит он -
тот зловещий омикрон.
Товарищ, верь,
что остроумные стишки
злодею выпустят кишки!
Пока народ стишки читает,
ковид от скуки помирает.
А мы ,поэты и читатели стишков,
добьём его до первых петушков.
И этот гнусный омикрон
своих дождётся похорон!
Недолго вирусу гулять!
Протянет ноги, как пить дать!
|
|
449
Такси классического оператора, классической национальности водитель, состояние пассажира более чем классическое. Маршрут уникальный: город — пригород. Пассажир спрашивает:
- А что, разве можно, таким в такси работать?
- Каким таким?
- Слепым, в очках.
- Почему, нет то, у меня всего минус два.
- Как это понимать?
- Вот вы сколько столбов вдоль трассы видите?
- ...Десять.
- А я восемь.
- Как восемь?
- Я два последних не вижу.
- Бл@, я подумал два первых...
|
|
450
Как меня посадили на губу.
Новый год прошел ,а в караул ходили по прежнему в шинелях и сапогах. Тулупы и валенки , как всегда, забыли принести в караулку. Что мы только не делали, на разводе требовали, начкара просили. Зима была мягче чем предыдущая, но все равно, снег, минус 10, замерзали по любому. Ответ был всегда один - тяготы и лишения никто не отменял.
Задумали мы тогда схемку, один из молодых должен был ночью, когда начкар отдыхает, сделать выстрел в воздух и в лес, якобы нападение. После этого обязательно проверка, и тогда точно дадут валенки и тулупы.
Сказанно-сделанно. В начале января, караульный сделал выстрел, сообщил по телефону, группа быстро выехала на место, прочесали место, никого не нашли, но все четко стали специалистами по следам, половина говорила что лось, другая кабан. Дознаватель из дивизии осмотрел утром место происшествия, и ушел. Патроны списали, после обеда привезли валенки и тулупы.
Тут бы история закончилась, но в роте у нас был паренёк с Крыма, редкостная сволочь. Во первых отказник. Он отказывался прыгать, я думал таких отправляют в стройбат, ошибался. Во вторых он был просто стукачем. Открытым. Его и били и темную устраивали. Такой идейный стукач. Обычно когда уходили на прыжки его оставляли дневальным. Вот он через несколько недель и узнал о том что мы организовали это дело в караулке и сразу стуканул. Опять дознаватель приходил, спрашивал. По концовке решили дать сутки ареста всем старослужащих. Мне дали три.
После нескольких попыток закрыть, сначала врач не давал разрешения, потом не принимал начкар, удалось закрыть в одиночку. Это было в пятницу вечером, когда менялся караул. Новый начкар был личностью легендарной. Второй раз капитаном, был майором, должен был получить подполковника, залетел по крупному, его из замкомбата сделали командиром взвода в 1 батальоне. Вот и дослуживал. Отношение к службе у него было абсолютно похуистическое. Я был единственный арестованный, мы были в хороших отношениях ещё когда он был замкомбата. Сказал выводному дать мне "вертолет", так у нас называлось то что именуют кроватью, просто две широкие доски, и тулуп выводного.
Это были мои лучшие два дня в армии. Укутался и заснул на 16 часов. Никто не трогал, в обед выводной принес покушать. И снова вырубился. Проснулся вечером, менялся караул. Новый начкар спросил у старого почему так шикарно сижу, на что тот попросил так оставить. Меня накормили ужином и я снова отрубился. Жизнь была прекрасна, так сидеть я был согласен, но все хорошее имеет свойство быстро кончаться.
После обеда меня вывели из камеры. Начкар сидел за столом с моим ротным. Оба улыбнулись, спросили как отсиделось и добавили что хватит сачковать. Личных вещей не имелось, поэтому сразу выкинули с губы обратно в роту.
Я был возмущён, за что, мне ещё сутки сидеть, но оказалось что в понедельник в учебном центре была показуха для московских генералов и со всего полка собрали всех лучших операторов-наводчиков, гранатометчиков, стрелков. После ужина посадили в ГАЗ-66 и повезли а Казлу-Руду. Ночевали мы там в неотапливаемых казармах, в сырости и я вспоминал теплую и сухую камеру на гауптвахте. Единственные два дня в армии в которых я выспался.
|
|