Результатов: 4

1

Наталья Бонк — по её учебникам чуть ли не весь СССР учил английский язык. Многие даже не задумывались, что учебник написан женщиной, и говорили: "занимаюсь по Бонку".
Наталья Кроль (Бонк — фамилия по мужу) родилась в Москве. Её отец сначала руководил заводом лакокрасочных материалов в Дорогомилово, потом был старшим инженером Первого главного управления наркомата авиационной промышленности. Мать Натальи была пианисткой и вокалисткой Московской филармонии. В 4 года девочка научилась читать, по книжке «Крокодил» Чуковского, а с пяти лет с ней занималась немецкая гувернантка фрау Доротея. Поэтому первым иностранным языком, который выучила Наташа, стал немецкий.
Девушка с отличием окончила образцовую школу № 25 для детей высокопоставленных сотрудников, но профессию выбрала случайно. Во время войны мать Натальи уезжала на фронт с концертами, отец постоянно был в командировках. 17–летняя Наташа должна была получать продукты по карточкам.
"Однажды мне позвонили из Министерства авиационной промышленности (мой отец был инженером оборонного завода) и очень вежливо сказали, чтобы я взяла все мясные карточки и поехала к метро «Парк культуры» их отваривать — что я и сделала. Мне досталась большая баранья нога. На радостях я пошла погулять, увидела вывеску «Институт иностранных языков» — и решила попробовать. Меня с этой ногой и приняли. Я как-то упустила слово педагогический, поэтому долго не понимала, к какой профессии меня готовят", - вспоминает Наталья.
Ей удалось убедить комиссию, что она быстро выучит язык, и попасть в группу для начинающих. Уже через год Наталья хорошо говорила по–английски. Это о ней Светлана Аллилуева писала в мемуарах, что училась с девочкой, которая в школьных постановках проявляла отличные актёрские данные, а стала "обычным преподавателем английского языка".
Получив диплом, Наталья вышла замуж за Анатолия Бонка, который чудом выжил после тяжелого ранения на Одере. У супругов родилось двое детей. Первый ребёнок умер младенцем, а дочь Ирина окончила МГУ и занималась лингвистикой — знала японский и английский, писала учебники в соавторстве с матерью. Ирина умерла в 2005 году. Наталья Бонк пережила дочь и мужа, и умерла в возрасте 97 лет.
В 2011 году (в 87 лет) она дала интервью Би-би-си. На вопрос, считает ли она, что языковые учебные интернет-ресуры смогут со временем полностью заменить традиционный учебник и учителя в аудитории, Наталья Бонк ответила:
"Если бы я была технически грамотным человеком, я могла бы сравнивать. Я знаю, что в интернете есть много полезных вещей. Вытеснит ли он традиционные учебники? Может быть.
Другое дело - вытеснит ли интернет живое общение на уровне человек-человек. Если это произойдет, тогда считайте, что все старания Господа Бога по созданию человека пропали даром".
Фото: Наталья Бонк, 1940-е годы, Москва

2

Сладкий дым детства

Склад тортов загорелся в Тортостане. Не оставив никого равнодушным. Первым прибыл, пробившись сквозь липко-сладкий дым пожарища специализированный вертолет "Карлсон". Пилот бодро напевал песню "...Нам всё нипочем, через левое плечо/Плюнем и пойдем через туман...". Он сбрасывал на район пожара все новые и новые банки с вареньем, стремясь остановить его распространение дальше. Бурлаки с Волги, завидев зарево, что есть сил напрягли свои лямки, пытаясь подтянуть русло реки поближе к очагу возгорания. Но каши, видать, пошли уже не те, без былой силы дикой пшеницы. Примчались крутые пожарные. Как всегда без воды, но зато быстро пробурили на четырех углах склада тортов четыре артезианские скважины, забившие, к счастью, негорючим. Запыхавшись, приползла черепаха Тортила с цистерной такой болотной воды на себе, что любой пожар задыхался.
Совместными героическими усилиями пожар потушили, но осадок остался. Куча тортов исчезла. Пилот вертолета уверял, что своими глазами видел, как они провалились в торторары. Но видимость была плохая, глаза пилота слипались от липкого дыма, собиравшегося в кремовые облака, и ему мало кто верил.
Пробуренные скважины стали именовать "Торткудук". То ли от количества скважин, то ли от наименования страны, а то ли и от названия товара на складе. (А у пилота вертолета было свое особое мнение, что название скважин происходит от слова „Тортарары“, в которые торты провалились, в результате провала грунта после выхода воды.)
Больше всех пострадал на пожаре Буратино. У него сильно обгорели нос и другие конечности. Ему уже провели протезирование, вбив гвоздики различных типоразмеров.
Для борцов с огнем был дан концерт силами сводного оркестра Бременских музыкантов с баянистом крокодилом Геной, пианисткой мадам Шапокляк, и с двумя солистами,- петухом и попугаем. А также с очень длинным удавным инструментом. Дирижер Чебурашко своими ушами чутко улавливал всю богатую палитру звуков ансамбля.
С Лизани, из хлопушки, по направлению к детям вылетел на огромном Цупа-чупсе шнапс-капитан Мюнхаузен. Он обещал разогнать облака и подарить детишкам большую-пребольшую радость даже при жесткой посадке, частями или сразу. Подскользнувшись при приземлении, с жутким акцентом воскликнул "Чйорт подерябнуть!". Однако ему пришлось еще несколько раз подскакивать и повторять свое восклицание. Пока соображающие наподалеку бурлаки не сообразили добавить вишенок с торта к традиционному русскому напитку, и преподнести его прибывшему "пруссо туристо" с приветствием на международном языке Эспиранто. Сопроводив сие закусью из хлеба и соли, выколупанной из ставших ненужными патронов Перданки складского сторожа...

Ну, будем!

3

Про седалищное дупло российской поэзии.
Марина Ивановна Цветаева - русская поэтесса Серебряного века, прозаик, переводчица.

Её отец, Иван Владимирович, — профессор Московского университета, известный филолог и искусствовед — стал в дальнейшем директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств.

Мать, Мария Мейн (по происхождению — из обрусевшей польско-немецкой семьи), была пианисткой, ученицей Николая Рубинштейна. Бабушка М. И. Цветаевой по материнской линии — полька Мария Лукинична Бернацкая из польского шляхетского рода.

Жила Марина неплохо. Выучилась музыке и в гимназии.
Свободно трещала на нескольких европейских языках. В России издавались её стихи и сборники.

Но свободомыслящей молодой звезде поэзии чего то не хватало.

1. К 1908 году Революция 1905 потухла и у великой поэтессы Цветаевой в 1908 году засвербело в заду Революционным задором..

«Да если бы теперь началось «что-нибудь», разве я бы стала хандрить?
При одной мысли о возможности революции у меня крылья вырастают.
Только не верится что-то. ...Можно жить без очень многого:
без любви, без семьи, без «тёплого уголка». Жажду всего этого можно Превозмочь.
Но как примириться с мыслью, что революции не будет?
Ведь только в ней и жизнь? ...
Неужели эти улицы никогда не потеряют своего мирного вида?
Неужели эти стёкла не зазвенят под камнями?
Неужели всё кончено? ...Ничего не надо, ничего не жалко!
Только бы началось»

Бог услышал стенания ожиревшей мозгом поэтессы. Дал ей Революцию и всё что к ней прилагалось. И началось то, чего хотелось. И звон стекла и хруст разрубленных костей.

В итоге первом в 1919 году Цветаева сдала 2х дочерей в Кунцевский детский приют, где скончалась от голода младшая дочь Ирина. Крылья выросли и сразу отпали.

В итоге втором в 1922 году свалила с дочерью из райских кущей выплаканной Революционной России.

А затем словила кайф в зарубежной эмиграции и вернулась. Полагая, что всё уже в России тип топ.

1. Марина Ивановна Цветаева (1892 — 31 августа 1941, Елабуга) Вернулась в СССР в 1939. Повесилась в 1941.

2. Муж: Сергей Яковлевич Эфрон (1893—1941). Вернулся в СССР в 1937. Арестован в октябре 1939 г. Расстрелян в 1941.

3. Дочь: Ариадна Сергеевна Эфрон (1912—1975). Вернулась в СССР в 1937. Арестована в августе 1939 г. Отмотала 15 лет в лагерях и ссылке.

4. Дочь: Ирина Сергеевна Эфрон (13.04.1917— февраль 1920) — умерла от голода в Кунцевском детском приюте.

5. Сын: Георгий Сергеевич Эфрон («Мур») (01.02.1925—июль 1944) — погиб на фронте.

Когда будучи молоденькой соплёй жила за счёт родителей — мужественно и отважно писала: «Можно жить без очень многого: без любви, без семьи, без «тёплого уголка». Жажду всего этого можно Превозмочь».

Когда в итоге выпрашиваемого «звона стёкол» лишилась всего, о чём писала, превозмочь жажду всего этого не смогла.

Её судьба могла бы служить урокам, для современных Буревестников, живущей в столичных городах России.
Но увы. Как те были кретинами, так и эти.