На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 116

1

Вот раньше были времена, не то что сейчас! В тех временах предстояло жить и жить. А в этих - только доживать осталось.

77 +

2

К 1794 году Речь Посполитая, когда-то державшая в страхе пол-Европы, доживала последние дни. Страну уже дважды «делили» соседи — Россия, Пруссия и Австрия. Естественно, полякам это не нравилось. Весной 1794 года вспыхнуло восстание. Во главе встал Тадеуш Костюшко — идейный парень, герой американской Войны за независимость, приехавший нести свободу на родную землю. И началось оно грязно.

В апреле 1794 года в Варшаве произошла так называемая «Варшавская заутреня». Ранним утром повстанцы напали на разрозненные отряды русского гарнизона. Солдаты, многие из которых были без оружия и шли в церковь, совершенно не ожидали нападения и были вырезаны. Убивали их страшно, выкалывали глаза, вспарывали животы. Погибло, по разным оценкам, от 2 до 4 тысяч русских. Командующий, генерал Игельстрём, спасся чудом — его вывезла в своей карете любовница.

Восстание разгорелось, начало расползаться все шире и шире. Екатерина II, недовольная тем, как генералы ведут дело, решила, что «полумеры» — это дорого и долго. Нужен был человек, который умел решать проблемы быстро и окончательно. И тогда вызвали Александра Васильевича Суворова.

Суворов не стал размениваться на мелочи. Двигаясь к Варшаве, он по пути разбил несколько польских корпусов. Ключевой момент — пленение самого Костюшко под Мацеёвицами — произошел еще до его подхода, но именно Суворову предстояло поставить точку.

Этой точкой была Прага. Не та, что в Чехии, а весьма мрачное, хорошо укрепленное предместье Варшавы на правом берегу Вислы. Поляки все лето превращали ее в крепость: валы, бастионы, волчьи ямы, больше 100 орудий. Прага была ключом к Варшаве, и защитников там хватало — по разным оценкам, до 20 тысяч человек, включая ополченцев, вооруженных косами (косиньеров).

Суворов, подойдя с 25-тысячной армией, не стал начинать долгую осаду. Уже недолго оставалось до зимы, нужно было или заканчивать быстрее, или оставлять на следующий год. И он решил всё одним ударом. Перед штурмом он издал приказ, который четко разделял его намерения и то, что случилось потом. Приказ гласил: «Идти в тишине... В дома не забегать, просящих пощады — щадить, безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетков не трогать».

В 5 утра 4 ноября 1794 года семь колонн русской пехоты в полной тишине пошли на штурм. Солдат, помнивших о «Варшавской заутрене», гнала вперед ярость и благородная жажда мести. Участник штурма фон Клуген вспоминал: «В жизни моей я был два раза в аду — на штурме Измаила и на штурме Праги… Страшно вспомнить!»

Укрепления, которые должны были держаться неделями, взяли за пару часов. Русские, ворвавшиеся в Прагу, мстили. Принцип XVIII века «возьмёшь крепость — всё твоё» сработал на полную. Как только линия обороны рухнула, начался хаос уличных боев. Солдаты врывались в дома, откуда по ним стреляли, и мстили. Приказ Суворова «не трогать безоружных» утонул в грохоте выстрелов и криках. Александр Васильевич даже приказал поджечь мост на Висле, чтобы его собственные солдаты, вымещавшие сейчас все обиды разом, не перенесли резню в саму Варшаву.

К 9 утра все было кончено. Увидев дымящиеся руины и тысячи трупов, Варшава потеряла всякую волю к сопротивлению. На следующий день магистрат города вынес Суворову ключи от столицы. Суворов в реляции отчитался о 13 тысячах убитых поляков и 12 тысячах пленных. Собственные потери — около 1500 человек. Он отправил Екатерине II, пожалуй, самый короткий и знаменитый отчет в истории: «Ура! Варшава наша!» На что императрица ответила не менее лаконично: «Ура, фельдмаршал!»

Так, одним стремительным и кровавым штурмом, Суворов подавил восстание, закончил войну и решил судьбу Польши. Через год состоялся Третий раздел, и Речь Посполитая исчезла с карты мира на 123 года. Самого же Суворова за Прагу в Европе прозвали варваром, но правда здесь в том, что в сложившейся ситуации он решил дело наименее жестоким способом из возможных.

414 +

3

Дело было в августе 1978 года. Команда любителей рыбной ловли решила поехать на озеро Двинье, расположенное на Юго-Востоке Псковской области.
Предстояло преодолеть более 150 километров в один конец.
В качестве транспорта были использованы мотоциклы с коляской, а также один "Жигуленок".
Наш маршрут пролегал через старинный город Велиж и село Ситьково, где в то время проживал
с семьёй мой дед, участник Великой отечественной войны Яков Тимофеевич Шабаршов.
Остановились у дома дедушки ненадолго и принялись копать землю возле плетня
в поисках дождевых червей.
Тут один из команды по имени Юрий, видя, что будущая наживка куда-то "испарилась", в сердцах воскликнул: "Нет ни хрена!". Тут один из младших членов коллектива громко заявляет: "Как нет, вот тут же хрен!"
Захохотали дружно, потому что Серёжка указал на действительно растущее рядом растение под этим названием, ныне широко используемое в качестве острой пищевой приправы!
Вот вам и хрен с горчицей на закуску...
Спасибо за внимание.

212 +

4

Когда королева была юной

Когда в 1926 году Елизавета появилась на свет, никто и не думал, что ей суждено занять английский трон. Тогда царствовал ее дед — Георг V, а наследником престола считался дядя Эдуард. Отец девочки, принц Альберт, герцог Йоркский, был вторым сыном и тоже не рассчитывал на корону — предполагалось, что старший брат со временем женится и обзаведется наследниками.

Малышка Лилибет — так она сама выговаривала свое имя, и так ее всю жизнь потом звали близкие, в том числе муж, — была первой и любимой внучкой короля Георга V (двоюродного брата нашего Николая II. Таким образом Елизавета приходилась последнему русскому царю двоюродной внучкой). Малышка сумела растопить весьма суровое сердце Георга (к своим сыновьям король отцовской любви не проявлял, а порой бывал и по-настоящему жесток — считается, что именно это стало причиной знаменитого заикания Георга VI). Как-то архиепископ Кентерберийский застал старого короля на ковре стоящим на четвереньках, а малютка Лилибет держала деда за бороду, словно лошадь за поводья.

Ей было 10 лет, когда на престоле началась чехарда: дед умер, дядя царствовал всего 10 месяцев и променял корону на возможность жениться на разведенной американке Уоллис Симпсон. После его отречения корона досталась отцу Елизаветы, взявшему имя Георга VI. Изначально предполагалось, что ему, не имевшему сыновей, будет наследовать младший брат Генри, но тот предпочитал до конца жизни вести вольную жизнь герцога Глостерского и заранее отказался от своих прав в пользу Елизаветы.

Когда разразилась Вторая мировая, 13-летняя Елизавета по радио зачитывала обращение к детям, пострадавшим от бомбардировок. А в 18 лет освоила профессию механика-водителя санитарного автомобиля и крутила баранку на пользу общества до окончания войны. Вообще, это время оказалось для нее судьбоносным — ведь именно тогда начался ее единственный за всю жизнь любовный роман.

Это началось в Дартмуте. Накануне войны Елизавета вместе с родителями и младшей сестрой Маргарет посетили Королевское военно-морское училище, но там, как оказалось, свирепствовала ветрянка. Единственным курсантом, которого принцессам удалось повидать, был их дальний родственник, 18-летний греческий принц Филип. Он немного поиграл с «сестрицами» в крокет — и вернулся в казарму. Но нескольких часов хватило, чтобы Елизавета полюбила его — серьезно, глубоко и упорно.

Принц был внуком греческого и правнуком датского королей, а также праправнуком русского императора Николая I. (Кстати, когда понадобилось идентифицировать останки расстрелянных Романовых — генетическую пробу брали именно у принца Филипа.) При этом он родился на кухонном столе в лачуге на острове Корфу — семья скрывалась там после греческой революции, заочно приговорившей отца новорожденного — принца Андрея — к смертной казни. 18-месячного Филипа вывезли из Греции на грузовом корабле в ящике из-под апельсинов. Какое-то время семья скиталась по европейским королевским дворам, готовым их приютить, пока родители не развелись. В результате мать Филипа попала в нервную клинику, откуда уже никогда не вернулась, а отец перебрался в Монте-Карло и сделался профессиональным игроком. Вот тогда родственники пристроили горемычного принца в английское военно-морское училище. Словом, кровь в его жилах текла самая что ни на есть королевская, но женихом он тем не менее был сомнительным. Родители Елизаветы были не в восторге от ее выбора, но девушка проявила упорство. Шесть лет она писала Филипу письма, ведь, как только началась война, он пошел служить на эсминец. А когда 25-летний красавец, грудь в орденах, вернулся в Англию, наследница британского престола поспешила с ним обручиться. Говорят, предложение сделала именно она. Свадьба состоялась 20 ноября 1947 года в Вестминстерском аббатстве. Время было послевоенное, и, чтобы купить ткань для свадебного платья, принцессе пришлось продать свои продовольственные карточки. На свадебный торт пошел подарок из Австралии — ящик продуктов. Зато торт получился именно таким, какой и полагается на королевской свадьбе — трехметровым, роскошным, его не резали — рубили саблей. Впрочем, молодожены и гости получили только по небольшому куску — основную часть разослали по госпиталям и школам.

В феврале 1952 года молодые супруги отдыхали в Кении. Их «Tree Tops» отель располагался на ветвях гигантского фикуса. Один из гостей отеля 6 февраля записал в книге регистрации: «Впервые в мировой истории принцесса поднялась на дерево, а спустилась с него королевой». Той ночью умер Георг VI. Коронация Елизаветы состоялась только через год и пять месяцев, но днем ее восшествия на престол считается именно 6 февраля 1952 года. Ее муж, как и было договорено заранее, коронован не был. И первым поклялся ей на верность: «Я, Филип, герцог Эдинбургский, становлюсь вашим пожизненным вассалом, опорой и нижайшим почитателем. И да поможет мне Бог». А ведь как они оба опасались этого момента! Филипу, с его независимым характером, предстояло уйти в тень венценосного сияния супруги. Он даже не мог продолжать службу на флоте, потому что должен был присутствовать на официальных церемониях. Зато в маленьком тихоокеанском государстве Вануату Филипа считают богом — то есть воплощением древнего духа гор, который отправился далеко за море и женился на могущественной королеве. Имеется и храм, посвященный герцогу Эдинбургскому, и икона, в качестве которой используется его фотография.

Иной раз Филип позволял себе разного рода «взбрыки». Его солдатские, неполиткорректные шуточки не раз вгоняли супругу в краску. То в Папуа — Новой Гвинее он поинтересуется у прохожего: «Любезнейший, а как это вас до сих пор тут не съели?» — то в Китае скажет туристу: «Смотрите, не застревайте тут надолго, а то ваши глаза сузятся». Пожалуй, больше всего принц Филип отличился в Парагвае, где приветствовал кровавого диктатора генерала Стресснера словами: «Как приятно оказаться в стране, которая не управляется народом!»

Пока Филип был молод, он доставлял своей венценосной супруге тревоги и иного рода: поговаривали о его внебрачных детях и о связи с двоюродной сестрой королевы. Впрочем, если что и было, Елизавета сделала все, чтобы замять скандал. Она как могла компенсировала мужу его второстепенную общественную роль — во всем, что касается личной жизни, Филипу предоставлялось абсолютное и непререкаемое первенство, иной раз принимающее формы настоящей тирании. Однажды герцог Маунтбаттен стал свидетелем странной сцены. Они втроем ехали в машине, управлял Филип: резко, не тормозя на поворотах, сильно превышая разрешенную скорость. Елизавета молчала, но было видно, что ей страшно — на каждом рискованном вираже королева учащенно дышала. В конце концов муж резко остановил авто и закричал: «Или перестань пыхтеть, или выметайся отсюда!» Елизавета, к изумлению герцога Маунтбаттена, опять смолчала и всю дальнейшую дорогу старалась вести себя как можно тише. Подобные истории нет-нет да и просачивались наружу. Впрочем, королева до последнего дня его жизни смотрела на мужа с обожанием и на всякий вопрос, не связанный с ее работой, отвечала: «Спросите у его королевского высочества, он лучше знает». Вопросы о том, как воспитывать четверых детей — Чарльза, Анну, Эндрю и Эдуарда, — тоже всегда решал отец.

И это многое определило…

Автор Ирина Стрельникова

Из сети

425 +

5

В мае 1980 года трое будущих выпускников средней школы №31, в числе которых был и я, решили устроить небольшой пикник на природе. Моя задача была проста - принести выпивку: на тот момент мне уже исполнилось восемнадцать, и проблем с покупкой алкоголя у меня уже не возникало. В годы нашей юности водку мы старались обходить стороной, предпочитая более «цивилизованные» напитки. Поэтому я взял каждому по бутылке вина - марка его давно стёрлась из памяти.

Со мной были Влад и Витёк. Не помню уже, как распределялись их обязанности, но знаю, что Витёк прихватил всю посуду и даже кухонный нож, так что с инвентарём проблем не возникло. На чьи плечи легли тогда расходы на мясо для шашлыка - история умалчивает, да впрочем, теперь это уже не важно.

От остановки транспорта до заранее оговорённого места нам предстояло пройти всего шесть-семь километров. Воодушевлённые предстоящим весельем, преодолели мы это расстояние быстро и играючи. Всё шло по классическому сценарию: речка, лес, множество сухих дров для костра и идеального шашлыка. В тот день для нас всё сложилось как нельзя лучше.

Но у любой прогулки есть еще и обратная дорога. Есть одна деталь, о которой я чуть не забыл упомянуть: перед возвращением нам предстояло пересечь мост через речную протоку - мост этот как бы служил своеобразной границей между загородом и городом; с одной стороны - природа, с другой - городские атрибуты. Пешеходная дорожка на мосту была довольно-таки узкой, поэтому мы шли колонной: впереди - Влад с Витьком, а я плёлся позади, изнывая от жары и лёгкого похмелья. До автобусной остановки оставался всего километр.

И вот, только мы ступили на мост, как навстречу нам появилась ещё одна троица парней примерно нашего же возраста. По мере их приближения я вдруг понял, что хотя бы одного из них я точно встречал где-то в нашем районе, хоть и не знал его имени - просто знакомое лицо. Наверное, он учился в одной из соседних школ.

Посередине моста наши небольшие компании встретились. Трое из них, выстроившись в ряд, перегородили нам путь. Витёк, недолго думая, залез в сумку рукой и и вынул оттуда кухонный нож, тем самым демонстрируя, что мы не намерены отступать. Я тогда оттолкнул Влада назад и влез между компаниями, решив взять на себя роль дипломата: «Мужики, мы вас не трогали - давайте разойдёмся мирно». Наши «противники», заметив нож и оценив расклад, растерялись и, недоумевая, уступили дорогу, дав нам возможность беспрепятственно пройти.

Уже на выходе с моста я поделился с ребятами, что средний из тех троих показался мне знакомым. Влад тут же развеял все сомнения: «Так это же Арсен из 61-й школы!». Я, все еще под впечатлением, спросил Витька: «Ты серьёзно мог бы пырнуть ножом?». А Витёк, как всегда, был прямолинеен: «А что тут такого? Они же первые до нас докопались».

УК РФ унаследовал из советского УК ряд статей, защищающих гопников. О превышении необходимой самообороны в частности сказано в статье 114 УК РФ, где предусмотрено наказание за осуществление действий, повлёкших тяжкие телесные повреждения. Само собой разумеется, что такие законы могли придумать только уголовники, которым такое поведение не чуждо. Хотя юристы тут наверное могут меня подправить, что вышеописанная история на официальном уровне едва ли была бы интерпретирована, как самооборона, хотя по своей сути она была как раз такова.

Ну, а всем законопослушным гражданам от всей души желаю не оказываться в таких ситуациях, когда за самозащиту можно обрести весьма продолжительное лишение свободы.

470 +

6

История произошла несколько лет назад с одним моим другом. Друг этот в своё время прошёл срочную службу в армии, а затем и военную кафедру в институте, и являлся офицером запаса. По этой причине периодически вызывался в военкомат. И вот, когда пришла очередная повестка туда явиться, он пошёл и вместе с другими вызванными очутился в большом актовом зале. Военком стал объяснять, зачем на этот раз собраны здесь все эти "военные". Оказывается, им предстояло поучаствовать в очередных сборах, т.е., принять участие в разных видах военкоматских работ в течение одного месяца. Когда были перечислены все виды работ, военком строго взглянул на публику и спросил: "Может быть, кто-то не согласен или чем-то недоволен?". Зал выжидающе затих, но тут встал мой друг и громко произнёс, что он НЕ СОГЛАСЕН и НЕ ХОЧЕТ участвовать в этих работах. У присутствующих вытянулись лица, и кое-кто даже покрутил пальцем у виска. "Хорошо, тогда вы освобождаетесь от сборов и можете идти домой", - спокойно сказал военком.

331 +

7

После самой страшной, голодной зимы 1941-1942 годов в Ленинграде не осталось кошек. Почему - не стоит объяснять, и так всё понятно. Редкие животные, которых удалось сохранить хозяевам, вроде кота Максима семьи Вологдиных, стали легендарными, на них приходили посмотреть, как на диковинку.
Город заполонили крысы, неизменные спутники войны. Они пожирали всё, что могли: пробирались на продовольственные склады, объедали неубранные трупы на улицах, нападали на слабых, детей и стариков. Крысы - переносчики более двадцати смертельных болезней. Ленинград стоял на пороге эпидемиологического коллапса...
Как только блокада была прорвана, стало возможным решить эту острейшую проблему. Исполком Ленсовета принял решение доставить из Ярославля в Ленинград четыре вагона дымчатых кошек. Не всякая кошка может справиться с крысой, а ярославские коты были известны как крысоловы. И котов привезли. Их сразу распределили по продуктовым складам, предприятиям общественного питания, часть раздали ленинградцам, а часть - просто выпустили на улицы. Вот им-то и предстояло вступить в борьбу с полчищами крыс. Не все коты дожили до Победы, но свою задачу они выполнили: часть крыс была истреблена, остальные ушли. Город был спасён от эпидемий. Поэтому помните, подкармливая бродячего кота, вы отдаёте дань благодарности потомку тех самых ярославских котов, героических защитников нашего города.

300 +

8

В бородатом году закинула меня работа в Златоглавую. Предстояло отыграть редукцион на поставку мебели. Победителем закупки становится участник, предложивший наименьшую стоимость, а в случае равных ценовых предложений, тендерная комиссия определяет победителя методом случайного отбора.

Я приехала в Московию заранее и остановилась у давней подружайки. Маринка личность интересная. Рыжая бестия с кудрявыми волосами, заразительным смехом и бесятами в глазах. Своё детское увлечение бильярдом довела до разряда мастера спорта и украшала ясеневскую нору кубками, блестящими кружочками на лентах и вымпелами местечковых чемпионатов.

Мы не виделись лет пять. И всё же начиналось хорошо! Но бутылочка красного сухарика быстро обнажила стеклянное днище, сплетни об общих знакомых себя иссякли. Стрелки настенных ходиков возбудились до полночи.
— Ась, может в кабаторий за добавкой?
— Ой, нахер… Давай-ка юность вспомним. Есть где шары покатать?
Рядом с домом располагался ресторан, в подвальном помещении которого находилось с десяток бильярдных столов. Сделать бронь стола ночью невозможно. Мы решили пытать "авось" на месте. Менеджер подсказал нам, какой стол освобождается раньше остальных.
— Дяденьки, долго мячи гонять собираетесь? Жёны вас дома не потеряли? — пристала Маринка к игрокам.
— А вы, деточки, палку в руках подержать пришли? — пробасил бухенький пиджак сверху вниз прямо в Маринкино темечко.
Маринка со школы провоцировала конфликты и отскакивала за мою спину. Мне приходилось выруливать ситуёвны. Слава Гуатаме, у меня хватало мозгов дипломировать бои глаголом. В дополнения к мозгам, Гудвин одарил меня концентрированной внимательностью к деталям и я, канешнажы, заметила и неправильную поставку моста, и гуляющий локоть, и степень опьянения будущих партнёров.
Однако, заданный контекст диалога меня устраивал полностью.
— А давайте, уважаемые, раскатаем партейку на желание? — пришлось перетащить на себя мужское внимание, ибо рыжая провокаторша уже потирала руки в ожидании запоминающегося приключения и хищно ощерила зубки в улыбке.
— Ах, вы ж киски наши сладкие! А давайте! — капнул слюной на сукно второй пиджак сферической внешности и чем-то натянул штанину в районе левого кармана.
Партия была короткой. Маринка позволила мне разбить пирамиду, зная, что в 8-ми из 10-ти случаев я заколбашу своячка в правый. Остальные шары в лузы закатывались сами под чётким Маринкиным руководством. Настало время счетов и уважительного "Чиво дамы изволите?"
А изволили дамы домчать их из подвального помещения к парадному входу через ресторанную едальню и караочный зал верхом на холках пиджачков, сделав из галстуков импровизированные узды. Под всеобщие крики еге-гей. Один из гостей ресторана потребовал у официанта овса для Маринкиного мерена, а моему кто-то пытался всунуть в рот свежий пучок салата.
В общем, мы с Маринкой надолго закогтили в памяти тот весёлый денёк. А наши коняги до конца дней своих станут с осторожностью предлагать палку кискам.

Пы.сы… Мир круглый... Бумеранг облетел вокруг земной оси и приземлился в мой лобешник уже в следующий московский понедельник.

Ася З.

300 +

9

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте. И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали… На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все. Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать. И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…» И Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»… За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

Луиза Рольбина

327 +

10

Ещё до того, как "Ирония судьбы" стала непременным атрибутом Нового года, 1 января нас старались порадовать чем-нибудь новеньким. В первый день 1973 года состоялась премьера двухсерийного фильма "Двенадцать месяцев", снятого по сказке С.Я.Маршака. Режиссёр Ленфильма Анатолий Граник пригласил на главную роль начинающую актрису, выпускницу ЛГИТМиКа Наталью Попову. На пробах она не волновалась и держалась естественно, решив, что ей предпочтут одну из пришедших молодых красавиц. Но Граник именно в ней увидел трогательную худенькую падчерицу, которой предстояло идти в новогодний лес за подснежниками. Когда съёмки уже начались, Анатолий Михайлович показал Наталье фотографии нескольких молодых людей: "Выбирай, кто лучше подходит на роль Апреля?". Актриса неуверенно пожала плечами. "Да вот же твой Апрель!" - и режиссёр протянул ей фото танцовщика Кировского театра Андрея Босова. Позже, увидев высокого статного Андрея, с открытым лицом и ясным взглядом, Наташа поняла, что режиссёр прав.
Однажды во время репетиции нужно было изменить мизансцену, и Андрей вдруг по-балетному взял её за талию и легко, как пушинку, переставил. Актриса от неожиданности вздрогнула, и её сердце пропустило удар... Надеюсь, вы уже догадались.
Андрей относился к ней с симпатией, но и только, а Наташа, снимавшаяся в белокуром парике, боялась появиться перед ним без грима и парика, вдруг ему не понравится? Так продолжалось до последнего съёмочного дня, дальше скрывать свои от природы тёмные волосы было уже невозможно.
Наталья причесалась, тряхнула головой и вошла в артистический автобус - и тут заметила восхищённый взгляд Андрея.
Как писал поэт: "И лгут зеркала, не верь зеркалам, а верь лишь глазам влюблённым!".
Короче, не зря Апрель в сказке подарил Падчерице своё кольцо, так и вышло: через год Наташа и Андрей поженились.

253 +

11

Уже на второй день войны началась подготовка к спасению сокровищ Эрмитажа. Более миллиона экспонатов эвакуировали в двух эшелонах. Третий, последний, из Ленинграда не ушёл - началась блокада. Практически все картины вывезли в Свердловск, отправить туда рамы оказалось невозможным, и директор Эрмитажа академик Орбели распорядился их не трогать, пусть висят на своих местах. Мудрое решение, благодаря которому впоследствии удалось восстановить всю экспозицию музея всего за восемнадцать (!) дней. Но, конечно, пустые рамы в знакомых залах производили на сотрудников гнетущее впечатление.
В конце апреля 1942 года во время обстрела снаряд пробил трубу, и вода залила помещение конюшен под Висячим садом, где находилась коллекция старинной мебели. Готические столы, кресла в стиле Александровского ампира, комоды эпохи Людовика XIV - всё это требовалось срочно поднять наверх, но у работавших в музее пожилых женщин, ослабевших от голода, просто не было сил. Начальник охраны Эрмитажа Павел Филиппович Губчевский обратился за помощью к слушателям курсов подготовки младшего офицерского состава. Молодые курсанты, недавно приехавшие из Сибири, перенесли коллекцию в сухое и относительно безопасное место. Губчевскому хотелось как-то отблагодарить спасителей уникальной мебели, и он решил провести их по знаменитым залам Эрмитажа, рассказать о картинах. Это была удивительная экскурсия! Павел Филиппович "видел" внутри пустых рам полотна Рембрандта и Джорджоне, Тициана и Веласкеса и сумел передать это ощущение своим слушателям. Сила воображения, великолепная память и мастерство рассказчика помогли ему раскрыть сюжет и смысл картин во всех подробностях, описать палитру и особенности стиля мастеров прошлого.
Курсанты его слушали затаив дыхание... Через пару недель им предстояло идти на фронт, они знали, кого и что они будут защищать.

322 +

12

Эта история случилась в конце августа 1986 года, аккурат в перерыве между двумя половинами матч-реванша на первенство мира по шахматам. В клубе "Локомотив", что располагался в ДК железнодорожников на Тамбовской, был объявлен сеанс одновременной игры с мастером спорта М.Н. Сеанс предваряла лекция М.Н. о первой половине матч-реванша, состоявшеся в Лондоне, где М.Н. удалось поприсутствовать лично.
Перед нами предстал мужчина средних лет, среднего роста, одетый неброско, но со вкусом.
"Ну, что сказать? Игра чемпиона мира и претендента в Лондоне произвела тяжёлое впечатление", - взял быка за рога мастер. "Невероятное количество ошибок и неточностей, слабая реализация преимущества, и, вообще, оба гроссмейстера явно пребывали не в форме", - обосновал М.Н. своё утверждение. "Тяжёлое впечатление оставил судья - чехословацкий гроссмейстер Мирослав Филип", переключился на судейскую коллегию М.Н. - "вечно ходил в каком-то засаленном мешковатом костюме". Далее тяжёлое впечатление произвели на сеансёра атмосфера матч-реванша и гостиница, в которой он пребывал. Но наиболее тяжёлое впечатление оставил сам Лондон.
Лекция закончилась, и инструктор клуба Д.В., организовавший действо, дал команду расставлять столы и "фишки". Сам Д.В. при этом увлёк М.Н. в кафе на первом этаже. Наверное, это была решающая ошибка мастера, так как ассортимент кафе изобиловал разного рода деликатесами и напитками. Но противостоять радушию и гостеприимству хлебосольного симпатяги Д.В. не удавалось никому.
В последовавшем сеансе мастер был разбит наголову. Лишь несколько партий ему удалось выиграть или свести вничью. На остальных досках произошёл форменный разгром, причём, как правило, в блестящем комбинационном стиле. Народ отрывался по полной. Д.В. обычно стимулировал игроков, добившихся положительного результата с сеансёрами, книжками из серии "Теория дебютов". В этот раз он под угрозой полного разорения призового фонда наотрез отказался кого-либо поощрять. Кульминация состоялась, когда противостоять мастеру остался последний участник. Юный пионер с голым королём не стал сдаваться сопернику с королём, слоном и конём. Мастер уселся напротив юного дарования, толпа зрителей сгрудилась вокруг столика и, затаив дыхание стала следить за продолжающейся битвой. Мастеру предстояло согласно кодексу заматовать за 50 ходов одинокого короля, иначе партия заканчивается ничейным исходом. Мальчуган записывал на листке бумаги номера ходов с начала отсчёта, громко дублируя производимые действия вслух. Увы, техника вполне ожидаемо подвела М.Н., и пионерский корабль благополучно причалил к ничейной гавани.
"М-да-а-а", - раздался голос из толпы, - "игра мастера в сеансе оставила тяжёлое впечатление!"

310 +

13

В 1984 г. нам от военной кафедры универа предстояло пройти полуторамесячные военные сборы в славном городе-герое Новороссийске для получения лейтенантского звания. Тогда было принято называть таких студентов, как мы, курсантами. А курсантам из экономии наверное ввиду ограниченного срока пребывания в военной части вообще не полагалась свежая военная форма. Другими словами: обмундирование выдавалось уже ношеное кем-то задолго до нас (вплоть до портянок). И при этом не полагалось никаких знаков отличия типа погонов, нашивок и т.п.

Также в армии той поры была еще одна аналогичная категория временно служащих, кому тоже ничего такого из формы одежды не полагалось. Это были старые (как бы просроченные) срочники в возрасте кажется до 35 лет, которых вызвали на дополнительные сборы якобы для повышения квалификации. Таких ребят тогда называли партизанами. И это был столь контрастный контингент, которого побаивались иногда даже некоторые офицеры. Но самое главное в этой истории то, что по форме одежды курсанты тогда вообще ничем не отличались от партизан.

И вот в один прекрасный день выпала "честь" вашему покорному слуге (т.е. мне) с несколькими его однокурсниками дежурить по кухне. После ужина, если я чего-то не упустил, там оставалось лишь помыть посуду. Но и это заняло достаточно много времени, поскольку к моменту окончания работ уже определенно стемнело. И это все, заметьте - по южному климату, ибо например в Мурманске тогда уже была самая глубокая ночь. Ну и все дежурившие однокурсники по окончании работ сразу же отправились обратно в казарму. Ну за двумя разве что исключениями. Дескать проверить все равно трудно, когда кто реально освободился. Да и кому это не в лом - проверять такое?

Дежурили мы в тот день на кухне с одним однокурсником по имени Кирилл, которого чаще называли Кирьяном. Кстати, это были годы борьбы Горбачева с алкоголизмом и советским народом. Поэтому тогда купить в магазинах такую продукцию наверное по всей стране было весьма проблематично. А мы тут по причине военных сборов уже наверное целый месяц просыхали. Ну и Кирьян предложил мне после освобождения от кухонного дежурства совершить самоволку в город как раз с этой целью - для пополнения в крови изрядно упавшей концентрации алкоголя.

Сейчас я уже точно не помню, каким образом нам удалось проникнуть за пределы нашей военной части, которая столь любезно приютила нас ажно на полтора месяца. Да и географию славного города Новороссийска мы оба не знали совсем. Поэтому, двинувшись по улице, где располагалась наша военная часть (в направлении к морю), мы рассчитывали лишь на ближайший винно-водочный магазин. Однако ничего похожего на нашем пути почему-то не попадалось, и мы продолжали упорное движение вперед.

Постепенно по краям улицы стали появляться жилые дома, а на улицах - прохожие, среди которых попадались среди прочих и красивые девушки.

Идет солдат по городу, по незнакомой улице,
И от улыбок девичьих вся улица светла.

Ну как-то приблизительно так. Но только мне лично почему-то вдруг стало стыдновато, что мы в военной форме. И ничего более глупого я тогда не смог придумать, как произвести некоторые манипуляции со своей пилоткой. Я ее снял и отогнул один из ее боковых краев так, что она стала похожа на кепку с козырьком сбоку. И так ее и надел на голову поперек - козырьком вперед. Ну, а Кирьяну эта идея очень даже понравилась, и он поступил аналогичным образом сразу же вслед за мной.

И вот в таком приблизительно виде мы на пару продолжаем движение вдоль по неизвестной нам улице. Соответственных требуемых нами магазинов по-прежнему не попадалось, но освещенность улицы постепенно улучшается, заметно увеличивается также количество прохожих, а на противоположной стороне улицы вырисовывается даже какой-то парк.

И тут мы вдруг оба на пару с Кирьяном замечаем, что по тротуару прямо навстречу нам идет какой-то офицер в военной форме. Признаться, мы не успев обмолвиться друг с другом ни словом, почти-что обделались, ожидая самого сурового наказания за самоволку. Однако, этот офицер тоже повел себя как-то на наш тогдашний взгляд не вполне адекватно. Увидев нас издали, он как-то нерешительно приостановил свое движение и неуверенно заметался из стороны в сторону, как будто тоже был чем-то испуган. И в результате он быстро шмыгнул в первую же попавшуюся дверь дома вдоль улицы. Когда мы с Кирьяном подошли к этой двери, то на вывеске рядом с ней прочли: штаб новороссийской военно-морской базы.

Вот так мы с Кирьяном единственный и очевидно последний раз в жизни оказались партизанами, сами даже не подозревая о том.

341 +

14

КОРМИЛЕЦ

"У многих катание на коньках производит одышку и трясение."
К.Прутков.

Я сидел на скамейке, отгонял газеткой комаров и наблюдал как мой велосипедист нарезал круги по парку.
Рядом пулями носились стайки разнокалиберных роллеров.
Одни; мама с дочкой, даже доверили мне кроссовки покараулить и тоже улетели вдаль на полусогнутых.
И тут я увидел эту странную «пулю» на излете, которая вот-вот должна была упасть. И действительно, она по-чаплински, отчаянно побарахталась в воздухе и больно упала копчиком на асфальт.
Странность этой «пули» заключалась не в ее внешнем виде (мужик азиатской внешности, лет тридцати, в пиджаке надетом поверх свитера, и с большой сумкой в руках) и даже не в том, что человек абсолютно не умел держаться на роликах, главное - он всем сердцем, всей душой ненавидел это свое катание, но ехал, падал, охал, сдавленно матерился, вставал и двигался дальше, чтобы опять катастрофически обрушиться через два с половиной метра.
На это катание было больно смотреть.
Наконец он упал так, что был слышен легкий биллиардный стук головы об асфальт, мужик схватился за затылок, прошипел несколько узбекских слов, знакомых мне по Советской Армии, снял с одной ноги роликовый ботинок и с силой швырнул его в кусты…
Я уже был не в силах выносить это жестокое ролико-харакировое зрелище, собрал вверенные мне кроссовки и направился к несчастному мужику.
Он беззвучно плакал, все так же сидя на асфальте, а мимо проносились смешливые роликовые «пули», оставляя после себя обрывки фраз:
- Мама, дядя упал.
- Смотри на дорогу, а то сама…

Я влез в кусты и принес мужику его роликовый ботинок, бедолага посмотрел на него с нескрываемой ненавистью, но все же надел, поблагодарил и мы разговорились.
Звали его Яша, он наполовину казах, наполовину русский. Яша рассказал, что его семью (жену, двоих детей и маму) выжили из Ташкента и они сидят сейчас где-то в Подмосковной деревне и ждут от своего кормильца кусок хлеба.
А кормильца, тем временем, выгнали со стройки, не заплатив за два месяца ни копейки и он пустился в страшную авантюру: на все последние деньги купил себе самые дешевые ролики и теперь отбивает на них копчик, почки и мозги.

Я не великий учитель катания на роликовых коньках, но как мог поддержал бедного Яшу:
- Не тушуйся и помни, ты научишься гораздо быстрее, чем учились все роллеры этого парка, ведь тебе больше всех надо…

Потом я рассказал ему, как когда-то и сам всю ночь с мокрой спиной ездил по двору, чтобы хоть чуть-чуть научиться водить машину, ведь утром мне предстояло одному отправиться в далекое-далекое путешествие…
А у Яши, до девяти утра в запасе не одна ночь, а целых полдня и еще вся ночь. Должен успеть, обязан, ведь семья надеется на него, своего защитника и кормильца.
Приободренный Яша доверил мне свою сумку, пиджак, и дело у него пошло чуть лучше, он стал падать пореже, только метров через десять, не чаще, но вот, с торможением и поворотами, конечно была беда…

… С тех пор прошло месяца два, и вот вчера в гипермаркете в меня на дикой скорости прилетело что-то большое, но в миллиметре от неизбежного столкновения остановилось как вкопанное. Я даже инстинктивно прикрыл голову.
Это был улыбающийся Яша на роликовых коньках, в фирменной магазинной майке и с картонной коробкой в руках.
До сих пор удивляюсь – И как это он меня узнал в толпе?

Яша протянул мне руку, сказал, что тогда в парке, он всю ночь катался под фонарем, побился весь, но до утра успел научиться сносно держаться за воздух и его одного из целой толпы отобрали на эту работу.
Так же стремительно, как и появился, Яша улетел в даль, с легкостью птицы, лавируя между людьми. Было заметно, что от катания на роликах он стал получать нескрываемое удовольствие…

284 +

15

После успеха в 1983 году картины "Мы из джаза" Карен Шахназаров спустя два года решил вновь взяться за музыкальный фильм-драму "Зимний вечер в Гаграх". И на одну из главных ролей пригласил Александра Панкратова-Черного.
Ему предстояло сыграть молодого человека из Воркуты, желающего научиться танцевать чечётку. Александр усердно весь день на съемочной площадке выделывал чечёточные па. За ним наблюдала пожилая одесситка.
Наконец женщина не выдержала и подошла к актёру.
- И сколько ж вам за это кидают денег? - спросила колоритная бабушка.
- А, ерунда! 27 копеек! - отшутился Панкратов-Черный.
На следующий день на площадку потянулись одесситы, на полном серьёзе протягивающие актеру "трёшки". Оказывается, старушка накануне подговорила своих знакомых, чтобы они пожалели артиста.
Александр устал всем говорить, что это была шутка, и отказываться от денег.

258 +

16

Дело было в Смоленске, где в середине XX века создали филиал Московской государственной сельскохозяйственной академии имени К.А.Тимирязева.
Мне посчастливилось в то время работать в СФ ТСХА в должности заведующего электронно-вычислительной лабораторией (ЭВЛ).
В большом зале в самом центре города, на улице Большая Советская, установили огромную электронно-вычислительную машину типа ЕС-1022.
К слову сказать, этот "электронный мозг" реально был абсолютной копией с американской модели класса IBM-360, но местные умники обозвали всё это "семейство" аббревиатурой "Единая Система", откуда и произошло это наименование.
Однажды поехал в командировку в столицу - Город-Герой Москву, где предстояло получить для устройства вывода данных типа ЕС-1033 (так называемое АЦПУ) дополнительное оборудование. Москвичи с удовольствием помогали в погрузке тяжеленных перфораторов в кузов грузовика, а в качестве своеобразного "подарка" загрузили ещё и две коробки с отличной бумагой финского производства.
После установки и подключения ЭВМ распечатали коробку "подарка" и тут выяснилось, что бумага почему-то оказалась двухслойной.
Пришлось разделять её на две части.
Но однажды я шариковой ручкой написал на этой бумаге какую-то записку и вдруг обнаружил,
что на листке, подложенном под неё, оказалась КОПИЯ написанного!
Оказывается бумага была САМОКОПИРУЮЩАЯ - всё было просто, как дважды два...
Перестали "делить" финскую продукцию и всё стало ОК!
Вот так.

281 +

17

Приключения безбашенных коммерсантов.

1993.

Однажды рано утром, в начале ноября 1993 года, мы завели машину, столкнув её с горочки, и отправились на ней на запад, в Беларусь.

Курс рубля к "зайчику" был выгодным, а челночество в ту пору набирало обороты. В магазинах было пусто, и полстраны искало, где бы купить подешевле, продать подороже, а на разницу жить. Зарплаты не поспевали за инфляцией, работать на госпредприятиях становилось невыгодно, цены были отпущены еще в 1991-м, и стали рыночными. Ну, а рынок был стихийным.

Итак, мы едем в Беларусь.

В багажнике небольшая горка запчастей на "Жигули" на всякий случай, 3 запаски и пара 20-ти литровых канистр с бензином. С ним тогда и у нас, и у белорусов было сложно, и на заправках собирались длинные очереди.

Немного предыстории:

В августе 1993-го у нас угнали машину, старую, раздолбанную "копейку" Жигулей. И нам пришлось срочно искать ей замену. "Копейку" на ходу тогда можно было взять примерно от 800 $, но этой суммы у нас не было. Я в ту пору зарабатывала долларов 70 по курсу, муж перебивался починками отечественных автомобилей в гаражах, систему оплаты имел гонорарную, а стало быть, не регулярную.

Автомир вокруг был отечественным, иномарок в стране было еще немного.

По знакомству прикупив почти "в хлам" убитый автомобиль, тоже "копейку" середины 1970-х, муж занялся реставрацией.
Машина была сгнившей, предстояло много сварных работ по кузову, переборка ходовой и так далее. После предстояла покраска, а краску мы смогли найти только ярко-красную. Покрашенный автомобиль сильно напоминал пожарную машину, и муж решил, что ему это не подходит. У друзей нашлись черная и белая краска, полученный микс был цвета шоколада, в результате чего восстановленные "Жигулики" стали симпатичного коричневого оттенка.

В палитре отечественного автопрома такого цвета ещё не было, и мы были первооткрывателями. Ну, а дальше, как в мультике про капитана Врунгеля: "как вы яхту назовёте, так она и поплывёт!".

День отъезда был прохладным. Первый снег, выпавший в конце октября и учинивший на дорогах "день жестянщика", таять не собирался.

Нас было четверо: муж, брат мужа, его друг и я. Мужу и мне по 24, брату мужа 19, его другу 22. Поездка, в наспех собранном автомобиле, нас не пугала. Едет и ладно.

Набрав на всех 800 долларов капитала, мы рассчитывали не только отбить путешествие, но и несколько заработать.

Заводить машину и дальше предстояло "с толкача", так как аккумулятор был практически убитым. Выяснилось это не сразу, но что ж теперь поездку отменять?

С шутками и прибаутками мы ехали в сторону Калуги, и уже на первой сотне километров наш аккумулятор начал кипеть. Запах шел в салон и скоро стало совсем не весело. Отказало реле регулятора, и в Калуге мы собирались найти ему замену. Но до Калуги нужно было еще доехать с окнами, открытыми настежь в ноябре. Было понятно, отчего кабриолеты зимой так и не прижились в наших широтах.

На наше счастье реле в Калуге было найдено, и перебрав генератор на продуваемой всеми ветрами обочине, мы снова тронулись в путь.

Через час примерно вышло солнце, жить стало веселее, к тому же автомобиль опять не давал нам скучать. Автосигнализация, а мы, наученные горьким опытом, решили защитить автомобиль от угонщиков, сначала понемногу, а потом все увереннее, начала орать. Вероятно перезарядка аккумулятора подействовала на нее скверно. Пешеходы и соседние автомобили не понимали сути нашего "веселья" и шарахались от нас кто куда. Снова пришлось остановиться и заняться ремонтом. Сигналку отключили.

Впереди была Брянщина.

Первую остановку мы запланировали почти на границе, в посёлке Забрама, что в Климовском районе Брянской области. У мужа там жили родственники. А заночевать мы собирались в пустующем доме бабушки мужа, что был в соседней деревне за рекой. Итого, в первый день пути, мы планировали пройти 650 км.

Ехать пришлось осторожно, дорогу редко где чистили и было скользко.

Резина у нас была б/у, и только наш юный возраст и хроническое безденежье, были оправданием езды на ней по зимним дорогам.

Как меня тогда мама отпустила?

За пять километров до Забрамы на "Жигулях" начал подклинивать ступичный подшипник, после колесо совсем заклинило, и в населенный пункт мы гордо въехали задом. Вперед колесо уже не проворачивалось, машина стала неуправляемой и двигалась теперь только на задней скорости.

Забрама встретила нас песчаными дорогами, развалинами старинного монастыря и почти полным отсутствием фонарей. Темно и загадочно. И мы пятимся.

Взяв ключи от домика бабушки, мы пешком пошли в деревню за рекой. Она звалась забавно - Скачок.

Мост через реку Снов был ветхий, деревянный. Местные жаловались нам, что по документам здесь давно стоит бетонный мост. Раньше в этих местах были дороги между населенными пунктами России, Беларуси и Украины, а после развала Союза ездить здесь перестали. Везде поставили пограничные посты и пограничников. А тайные тропы остались только контрабандистам. Но и они чинить мост не собирались.

Переехать реку на машине задом по ветхому мосту в полной темноте мы не рискнули. Такой "скачок" был нам не по силам.

В старом щелястом домике нашлась печка, её удалось растопить и организовать ужин. Утром, как рассвело, пришла пора чинить автомобиль. Болгаркой удалось срезать приварившийся к ступице подшипник, а новый - чудом удалось найти у местного населения.

Немного обалдев от привалившей удачи, мы быстро починились и тронулись в путь. В Злынке была последняя заправка, а после уже граница.

Позже граница между Россией и Беларусью стала не столь явной, все же союзные государства, а тогда мы прошли через пограничный пост, и нашу машину досмотрели и уточнили цель поездки. А потом отпустили.

День был морозным.

Впереди лежала Беларусь. И вот что приятно: снег там был убран, и дороги были идеально чистыми.

Мы радостно покатили навстречу конечной точке нашего путешествия. В Ганцевичах нас ждали: деловой партнер моего свёкра обещал нашей делегации еду и кров. Да и сам свёкор вот-вот должен был подъехать.

Двигаясь в сторону Ганцевичей, мы тихонечко молились, чтобы больше ничего не случилось с машиной.

В Беларуси вдоль дорог так же много крестов и обелисков, как у нас на Смоленщине. Война забрала в этих местах каждого четвертого жителя. Жуткая статистика. И хотя крест перед въездом в населенный пункт называют поклонным и приписывают ему защитные свойства, мы, пионеры 80-х, при виде крестов пугались.

Зато качество дорог, что тогда, что сейчас, нам здесь очень нравится. Чувствуется, что к ним здесь относятся бережно.

Невезение наше, оставив в покое нас, переметнулось к моему свёкру. Он выехал из Москвы в Ганцевичи на довольно свежем 41-м 'Москвиче", и должен был присоединиться к нам спустя сутки. Отъехав километров 30 от границы, ночью он налетел на бордюрный блок, лежащий посреди дороги. Взорваны были два колеса, чудом сам не убился и, чтобы добраться до помощи, он вынужден был ехать на диске с обрывками резины самой малой скоростью довольно долго, несколько часов. Может не зря у нас с собой было три запаски?

Отец мужа имел в Ганцевичах деловые интересы, что то связанное со строительной техникой, и весной они, муж с папой, в эти края уже ездили. А после принимали белорусского партнера по бизнесу у себя в Москве.

Нас с дороги сразу поселили в двухкомнатной квартире, в пятиэтажке по соседству.

Квартира использовалась именно для деловых визитов как гостинница. На кухне было все для хранения и приготовления пищи: посуда, холодильник и т.д.

В комнатах были кровати с чистым постельным бельем. В ванной была горячая вода. Рай да и только. За 36 часов в дороге мы, изрядно измученные, хотели завалиться спать, но нас позвали в гости. Пришлось идти, после отдохнем.

На следующий день поехали искать, чем бы выгодно закупиться.

Нас, конечно, интересовали разные товары. Но больше всего в ту пору известен был замечательный белорусский трикотаж.

Как ни странно, но его мы почти не взяли. Озвученные цены не сильно отличались от московских. Получалось, что купить что-то можно только себе, в единичном экземпляре. Но мы, тем не менее, подходящие товары для себя нашли: недорогое, но качественное постельное белье, замки багажника на первую модель Жигулей, домкраты на восьмую, еще что-то.

В маленьких сельских магазинчиках случалось найти "острый" российский дефицит, здесь никому особо не нужный.

А ведь целью поездки был сыр.

Мама моего мужа родом из этих мест. Здесь она в юности окончила техникум мясо-молочной промышленности, а после вышла замуж в Москву. А ее однокурсница стала директором молокозавода в Барановичах. И так как она несколько раз в год бывала наездами в Москве, с поездками, аналогичными нашей, то сыр в семье моей свекрови предпочитали строго белорусский. До конца своих дней свекровь была фанатом всего белорусского, и продуктов в первую очередь.

Предполагалось, что мы привезём в Москву на продажу сыр, но получилось так же, как и с трикотажем. Только себе, иначе поездку нам не окупить.

Но тем не менее в Барановичи мы заезжали, мамину подругу проведали, местные магазины обшарили и купили...

Более странной покупки до этого мы не делали. Мы купили копчёных кур в полутушках. Килограммов 30, не меньше. В Москве они стоили в разы дороже, а значит был шанс продать на стихийном рынке у метро, а тогда такие были у каждой станции. Продать то, что съесть не успеем. Нам и самим ужасно нравилась белорусская курятина!

На улице был минус. Все наши припасы и покупки, а также личные вещи хранились в машине у дома. Пока однажды утром мы не поняли, что машина вскрыта, а многих, большей частью личных, вещей не хватает.

Сигнализацию, как вы помните, мы отключили ещё под Калугой, не вынесла она закипевшего аккумулятора и, заглючив, орала дурниной. Теперь же мы стали легкой добычей местных жуликов. Поездка на глазах становилась убыточной! И хоть воры не покушались на запчасти, а именно на них мы предполагали выручить больше всего, но досада от потери заставила моих мужчин пару ночей по очереди сидеть в машине и слушать музыку. Больше нас грабить не рискнули.

Прошерстив магазины и магазинчики Брестской области, мы через пять дней уехали домой. Обратно через Забраму и щелястый домик за рекой.

В общей сложности поездка заняла неделю и обратно мы добрались без приключений. Мы проезжали мимо партизанских стоянок под Брянском, побывали в Ганцевичах и Барановичах, увидели как живут люди в Беларуси и прониклись любовью к этим местам. Позже, спустя 20 лет, мы через территорию Беларуси, по скоростному шоссе ездили на Мазурские озёра в Польшу, а в другой раз отдыхали в санатории под Минском.

А в 2014 на белорусско-польской границе, в Бобровниках, нас развернула прекрасная польская ведьма-пограничница с обещанием, что мы на "шипованной резине в Евросоюз не въедем". Мы больше и не въезжали.

Но это уже совсем другая история. И я расскажу ее в другой раз.

А пока нам предстояло распродать товары по знакомым и друзьям, запчасти раздать в коммерческие магазины для реализации, и стоя у метро продавать копчёных куриц. Правда немного, остальных мы все-таки съели.

В апреле следующего, 1994 года, ребята повторили свою поездку, но уже без меня. Мама категорически отказалась меня отпускать.

418 +

18

История давняя, но моя. В смысле, что не баян...
В далеком 2005 году застрял я как-то в аэропорту Пекина (Бэйцзин), сидеть предстояло долго, а потому я разговаривал по телефону с друзьями, родителями, убивал время, короче. Через несколько кресел от меня сидела пара соотечественников, муж с женой, как я понял. Слух у меня неплохой, и я услышал их разговор. Слово в слово-то я, конечно, не помню, но диалог был примерно следующий:
Она: - Миша, а как мы поймём, что наш рейс объявили, ни по-китайски, ни по-английски мы ведь не понимаем (кто бы сомневался).
Он: - Зина, не переживай, тут я видел одного китайца, он прекрасно говорит по-русски, и он летит в Москву! Будем за ним следить, куда он, туда и мы, так и улетим.
Гениально, правда? Я ещё закручинился чуток, вот же, думаю, есть китайцы, прекрасно говорящие по-русски, не то, что наши переводчики, два слова связать не могут. Тем более, у меня переводчица была китаянка, которая училась на Украине. Представляете, как она мне переводила?! Ну да ладно, отвлёкся я, шло время, периодически я выходил то в курилку, то кофе попить, и в один из таких походов я заметил, что эта пара постоянно таскается за мной, при том, что они не курили и кофе не пили... И тут меня озарило! Я понял, кто этот китаец, прекрасно говорящий по-русски... Я забыл вам сказать, я из Элисты, по национальности калмык, и я понял, что зря я грешил на своих переводчиков. А по-китайски я мал-мало балакаю, но почему-то с украинским акцентом.

473 +

19

Однажды...
После Иринкиного рассказа я воочию уяснил как страдают женщины от не воплощенной любви. А Ирине тоже в свое время предстояло любить. Правда давно, но суть от этого не меняется. Хотя не было в то время накачанных губ, силиконовых грудей и отличного макияжа. В общем полюбила Иринка Сергея, да так, что готова была отдаться возлюбленному и душой и телом. Хотя насчет тела в те времена до замужества было это не очень принято. Но все было так. О чем она и поведала своей лучшей подруге с которой вместе принимала баню.
Та, ничуть не уступала героине кино, секретарше из «Служебного романа» и незамедлительно не отходя от парилки начала воспитывать очередную «мымру». Нет, не притащила в баню импортные шмотки и сапоги, а скептически осмотрела подопечную.
-Косы будешь заплетать или как?
-В смысле? - опешила Иринка, - у меня же «каре».
-Это на голове — урезонила ее подруга. - А вот там — ее взгляд опустился гораздо ниже талии, - им и не пахло. А это между прочим сегодня последний писк моды — интимная стрижка. Раз уж ты собралась отдаться, а не пугать мужика.
-И что делать? - Иринка была в шоке.
-Что делать, что делать? Будем брить! Надеюсь тут есть станок с помазком?
Станок был, правда с лезвием «Нева» и выдержать им бритье мог только закаленный в боях воин. Кем и был Иринкин отец, прошедший огонь воду и медные трубы. Есть пословица — что написано пером, не вырубишь топором. Но подруги и не планировали писать. Пытка продолжалась битый час, лезвие не сбрило волоски, а стерло. С тем же успехом можно было заменить его на наждачную бумага. Эффект был бы тот же.
-Ну вот! - отерев со лба пот, произнесла подруга — Красотища! Серега твой!
-Где мой? - обведя взглядом баню поинтересовалась Иринка.
-Вечером будет твой. Они в парке собираются. Я ему намекну. Ты только сама веди себя без комплексов.
Вечер наступил незаметно. Пока подбирали платье, возможно мазали щеки свеклой, а веки сажей. Ну короче делали Иринку неотразимой. И сделали. По крайней мере многие на нее обратили внимание когда они присоединились к компании с гитарой. Иринка старалась не комплексовать, согласно указаний подруги. И даже изобразила «буги-вуги», чтобы показать все достоинства своей фигурки. И в ритме немного вспотела. В это время подруга и решила намекнуть:
-Сереж, ты не проводишь мою подругу домой, а то поздно уже. - подсев к тому произнесла она.
-Вон ту, с мандавошками что ли? Не! Нашла дурака!
И подруга впилась взглядом в Иринку. Там действительно был что-то не так.
-Ты что подруга чешешься там вся? - подскочила к ней РR-менеджер и произнесла как можно тише. - Реально что ли где-то мандавошек подхватила?
-Каких таких мандовошек? - опешила Ирина, - как после танца вспотела все там как огнем горит! Терпела терпела, но рука непроизвольно тянется.
Подруга подхватила Ирину за локоть и практически ни с кем не попрощавшись потащила домой. Стоит ли говорить, что так и кончилась любовь еще не начавшись. Последний писк моды отразился на Иринке надолго. Так что замуж вышла за приезжего и девственной.

489 +

20

Про спасение на водах 35.
Отцы и деды (занудное).
https://www.anekdot.ru/id/1434457/
1. 30 декабря, прошлого уже года, решил я съездить в лес и лично вручить приглашение на новогодний ужин одному из его жителей. Когда уже выезжал за ворота, то за повод ухватилась внучка и попросила взять с собой. Вот как чувствовал, не хотел тащить за собой "балласт", но видимся мы нечасто и я согласился: "Только оденься потеплей, возьми мамин или бабушкин ствол, и не забудь про нож и патроны, а то в тайге всякое случается".
Дело нам предстояло простое, но нудное и затратное по времени. Надо было добраться до регулярно обновляемого мною солончака, найти свежий след, пройти по нему до лёжки, взять зверя и вернуться домой: "Туда и обратно. Всего и делов то".
Ещё до полудня, отмахав на рысях 15 км., мы были на месте. Ещё полчаса ушло на выбрать след посвежей и тронуться по нему в поисках добычи.
2. Тропить дело нехитрое, но требует терпения, внимательности и самое главное полной тишины. Успех мероприятия зависит только от того, кто раньше увидит или услышит другого. А дальше уже дело мастерства, надёжности оружия и незапотевших очков.
Мы шли по следу уже 3 часа, когда я наконец обнаружил лёжку. Выбрал в бинокль козла пожирнее и тихо передёрнул затвор. Перед тем как уронить зверя, я решил удостовериться что внучка всё правильно поняла и приготовилась удержать свою напуганную предстоящим выстрелом лошадь.
Обернувшись назад, с намерением показать что сейчас случится "Бумс", я с удивлением обнаружил что лошадь есть, а внучка на ней отсутствует: "Эй лошадь! Маша где? Что значит не видела? Тебе корова безрогая ребёнка доверили, а ты что творишь? Давно последний раз виделись? Что значит не помню?".
Стало ясно, что стрелять будет чревато. Внучкина лошадь не была поставлена под выстрел и как она отреагирует на громкий звук было непонятно. Существовала высокая вероятность, что она может испугаться и в панике умчаться куда глаза глядят. А день потихоньку заканчивается, скоро начнёт темнеть и искать по всему лесу напуганную кобылу, а потом и потерявшуюся внучку может уже не хватить времени.
Я с сожалением поставил оружие на предохранитель и уже по привычке хотел хлопнуть в ладоши, дабы предупредить своего несостоявшегося "гостя", что я его вижу но уже "больше не играю". Что увидимся мы с ним в "следующей серии", а может быть и уже в другом сезоне. Хорошо ещё что вовремя вспомнил кто подо мной и успел передумать: https://www.anekdot.ru/id/1393813/
3. Потеряшку я обнаружил через 2 часа, возвращаясь по нашему следу. Кровиночка сидела под сосной, втыкала в телефон и на моё: "Соскучилась лошара?".
Ответила с детской непосредственностью и уважением к сединам: "Сам ты лошара. Олень то где? Только не гони, что опять была осечка. Замёрзла уже совсем, поехали домой".
Оглядев поляну я с удовлетворением отметил, что с лошарой я видимо погорячился. Видимо мои уроки по "ОБЖ" не прошли мимо и кое-что в голове родного человека всё таки задержалось. Внуча не теряла времени даром, нарезав гору лапника, натаскав хвороста и вытоптав в снегу две площадки под костёр. Огня почему-то не развела и это тоже было хорошо: значит не врала, когда в своё время ответила что не курит.
"Нет родная домой мы сегодня не попадаем. Снег глубокий, лошади устали и скоро будет темно. Разводи костёр, а я расседлаю Шума с Марусей и отпущу копытить. Ну а потом расскажешь где, с кем и главное зачем ты шлялась".
Спустя час мы закончили с делами и валялись на лапнике. Уютно потрескивал костёр и пришло наконец время выяснить причину "прогула" моей младшей крови. Как я и догадывался: всё оказалось банально, как прошлогодний снег или комменты мухосёров. Кровиночке стало скучно 3 часа наблюдать за впереди идущей лошадиной жопой. Она достала телефон, надела наушники и стала смотреть накануне скачанное кино.
По дороге нам случилось проезжать под согнувшейся от тяжести снега берёзкой. Матёрый и опытный деда своевременно пригнулся к гриве своего коня, а "дефективная" и "инфантильная" внучка увлечённая сюжетом, берёзу проигнорировала. Результат был предсказуем: девочку 13и лет, славянской внешности, среднего роста и телосложения, цвет волос русый, глаза зелёные, из особых примет: иногда ведёт себя как дура. Сдуло нафиг из седла и перевернув в воздухе, воткнуло головой в сугроб.
После этого "неожиданного" и подлого события, девочка 13и лет, славянской внешности ........... несколько минут приходила в себя, вытряхивала из-за шиворота снег. Проверяла, посмотрев в зеркальце, как она выглядит и злилась на чёрствое отношение матери природы к её неразумным детям.
Сразу после этого девочка 13и лет, сла ......... попыталась догнать и сесть в уходящий "поезд", но быстро "сдулась" по причине глубокого снега и неидеальной физической формы. Понимая что орать и стрелять в воздух нельзя (мы на охоте), а связи нет и позвонить не вариант. Мудрое не по годам дитя вспомнило: "Дело помощи утопающим – дело рук самих утопающих" и взялось за дело. Понимая что человек сам должен решать свои проблемы и помогать ему никто не будет.
4. Никогда не догадаетесь, о чём могут спорить предновогодней ночью, в холодном и заснеженном лесу, два родных человека. Мы сцепились по поводу реформы среднего и специального образования.
По первым пунктам у нас противоречий не было. Мы оба считали, что в современной школе есть перегиб по части патриотического воспитания. Патриотизма явно много и он лезет из всех щелей, поэтому как результат вызывает не духоподъёмность, а его неприятие, как формы протеста.
Не было у нас и разногласий по поводу нужности "поповедения". Конечно не сплошь и рядом, но всё-таки вполне достаточно, что во многих случаях попы перегибают палку. Получая взамен смирения и послушной паствы, непримиримых атеистов и агностиков. Ну как говорится: "За что боролись, на то и напоролись".
Нашла коса на камень у нас только по одному поводу. Внуча стояла на позиции, что она учится на хорошо и отлично, родители вполне довольны и считают этого вполне достаточным. А её папа так вообще уверен, что школа всему чему надо научит и покажет, а его дело только накормить, обуть, одеть и вмешиваться в процесс нет нужды.
Я был с этим категорически не согласен, утверждая что школа потому и называется средней. Потому что её задача сделать учеников средними и обезличенными, т.е. как все. Винтиком если ты мальчик или гаечкой, коли родилась девчонкой. Что бы все были равны, похожи и усреднены под мировой стандарт. Что бы ходили на среднюю работу пахать на неведомого дядю, когда придёт время рожали стандартных детей, брали кредиты и покупали на них то что скажут в телевизоре. А самое главное, что бы говорили и думали только то что принято.
И если ты учишься в такой школе на хорошо и отлично, то это говорит только о том, что ты просто достаточно умён, а не достаточно туп. Внуча на такие мои слова обиделась и запальчиво спросила: "А ты что мне делать предлагаешь?".
Хотите ответов? Их есть у меня: "Ну во-первых начинай ходить на факультативы и учавствовать в предметных олимпиадах, тогда сразу поймёшь на каком ты уровне и что тебе надо. Много читай-это сформирует грамотную речь и словарный запас. Имей своё мнение и не бойся его отстаивать. Если что-то не понимаешь, не стесняйся спросить. Не стыдно выглядеть дурой, стыдно быть ей. Не иди проторенной колеёй, а ищи свой путь. Понимаю что это пугает, ведь выбирая один из, означает оставить остальные. Но ведь жить тебе, а не твоим критикам. А жизнь даётся только раз и прожить её скучно, это по меньшей мере глупо. Учителя открывают дверь. Входишь ты сам".
5. За такими "задушевными" разговорами скоро наступило утро. Внуча на меня явно была обижена и похоже было на то, что мои слова вызвали у неё неебический экзистенциальный кризис. Который явно грозил добить её самооценку, если она не сможет доказать что я был неправ.
Она быстро подседлала лошадку и подняв её в свечу прокричала: "Деда хорош уже о вечном, поехали давай домой. Я себе уже всю жопу отморозила, ещё одна такая ночёвка и фиг тебе а не правнуки! Давай догоняй!".
Прошло полтора месяца. Вчера позвонила и признала, что я был прав. Это ей было сделать нелегко, но молодец сумела.
"Зая" вызвалась поучаствовать в ряде предметных олимпиад и с треском их провалила, показав околонулевые знания. Хорошенько получив "по рогам" девушка всё переосмыслила и сделала выводы. Признав что деда херни не посоветует, хоть ему и пох (с её точки зрения) и собственно в очередной раз подтвердив старую истину: "Что посеешь, то и пожнешь".
Владимир.
13.02.2024.

529 +

21

Просто так 34.
Про "джып", снежинки и мышечную память.
Собрался на охоту. Когда набивал машину всем необходимым, подошла жена и попросила, пока не уехал, расчистить от сугробов площадку. Ей для занятий животноводством требуется много опила, а т.к. в этом году выпало дофига снега, то разгружать его было некуда: "Завтра привезут 5 кубов, куда я его дену. Ну пожалуйстааааа".
Взяв в "мозолистые" руки лопату я вышел за ворота и заскучал, работы предстояло минимум минут на 10. Как человек ленивый, я разумеется сразу начал искать альтернативы и взгляд мой остановился на трехмостовом КАМАЗе, который верой и правдой служил мне и моим закадыкам, для перемещения наших тушек в разные трудно-доступные ебеня, с целью поохотиться и порыбачить.
Летом этот трудяга обычно месил говна на дальних кардонах и служил для перевозки катера и гидроциклов, а зимой, как правило, отстаивался у меня-единственного в нашей компании домовладельца.
Снега под железякой почти не было-вот и решение проблемы. Оставлось только перегнать машинку в другое место и всё: Mission accomplished!
КАМАЗ не подвёл и завёлся, а я радостно потёр ручки и перегнал его в сугроб рядом с гаражом, почти ликуя от неординарного способа решения проблемы и будучи горд своим пытливым умом и недооцененным современниками интелектом. Немного смущало, что задняя часть автомобиля была на траектории выезда из гаража, но я решил, что и так сойдёт, просто буду выезжая держаться чуть правее.
Когда вернулся домой, жена только головой покачала: "Я так и знала, что ты опять что-нибудь придумаешь, только бы не перетрудиться".
В 5 утра я уже был на ногах и полностью готов провести занимательные выходные на свежем воздухе. А потом ..... совершил самую короткую поездку в своей жизни.
В 100500й раз выезжая из родного гаража, я как обычно делал это на автомате, поэтому громкое: "БУМ", "ДЗЫНЬ" и лязгнувшая челюсть стали для меня полной неожиданостью.
Итого: Никто уже никуда не едет, 900-1000 $ на жестянку-покраску, замена заднего стекла, ещё одна история для сайта Anekdot.ru. и первое серьёзное унижение для почти 25и летней Паджеры. Одно утешает, с КАМАЗом вообще ничего не сделалось.
Пока дописывал эту историю, проснулась жена: "А ты почему не уехал? Проспал? Передумал?".
"Чего-то родная расхотелось мне на охоту, я лучше останусь дома и помогу тебе снег убрать. Да и число сегодня несчастливое, не хочу на неприятности нарываться".
Владимир.
13.01.2024.

467 +

22

«Ностальгия» по пережитому – просто хочется поделиться своим скромным тюремным опытом.

Первый раз мне довелось попасть за решётку в шестилетнем возрасте. Взял из дому коробку спичек и поджёг матрас на пустыре. Из ближнего дома выскочила какая- то тётка, схватила меня за руку и оттащила к прорабу на стройке рядом. Это я потом узнал, что накануне у них от поджога сгорели деревянные бараки для строителей.

Прораб был очень зол из за этого пожара– нашёл на ком злобу срывать, придурок. Однако не поленился вызвать милицию – не знаю, что он им там наплёл, но меня отвезли в отделение, и с часика полтора я действительно посидел в обезьяннике, чувствуя себя настоящим преступником – однако не плакал, не скулил – «Я больше не буду» - сидел молча, ждал событий.

Когда дежурный увидел меня, посмотрел на этих болванов- энтузиастов, что меня привезли – Вы что, говорит, совсем с ума сошли? Кого вы тащите сюда? Отвезите пацана обратно, пока никто не узнал, и извинитесь.

Ну я не без удовольствия прокатился домой на милицейском УАЗике- вот такое запомнилось приключение. Разумеется, дома я никому ничего не сказал.

За следующие тридцать лет было несколько тесных контактов с милицией, но в обезьяннике (или аквариуме, как ещё называют камеры предварительного заключения) сиживать не доводилось.

Итак, прошло тридцать лет. Я делал ремонт дома, штукатурил стену – а раствор достаточно едкий, без перчаток нельзя – ну и естественно, перчатку я порвал о гвоздь. Блин.

Мы жили тогда на Суворовском, ближайший магазин стройтоваров находился на Мальцевском (бывшим Некрасовском) рынке. Пешком пять минут, я даже переодеваться не стал. Болван.

Кто же знал, что там наркотой приторговывали, и именно в то утро ОМОНовцы проводили рейд по отлову продавцов и покупателей? А моя кандидатура в грязной робе идеально подходила по их мнению на постоянного покупателя этого продукта.

Иду себе лениво, ничто не предвещает. А дальше начинается дурдом. Меня грубо хватают, втыкают физиономией в стену, двое держат, третий обыскивает-

- Он ничего не выбрасывал? Точно?

- Мужики, вы что, охренели? Вам что надо? Вы кто такие?

- Уверен, что не выбрасывал? Ты смотрел?

- Бл..дь, да что происходит вообще?

Разворачивают лицом. Продолжают обыскивать. Это уже начинает бесить – я- то знаю, что не их клиент, а они об этом не догадываются.

- Ну давай, ещё вот там пощупай, говорю, может тебе приятно будет-

В ответ получаю хороший такой боксёрский удар поддых – меня преламывает пополам, и лихие гвардейцы, профессионально заломав руки так что еле дышишь, волокут меня упаковывать в автобус с уловом. Пи…дец, попал. Вот уж действительно- на ровном месте.

Повезло – у меня был с собой пропуск в банк, где кроме фотографии и фамилии отчего- то присутствовала надпись – «служба безопасности». Можно предположить, что это меня касается.

Командир отряда крутит эту карточку в руках и задумчиво так – «Он что, из наших? А зачем забрали?»

- Хамил.

Но из за этой надписи я оказался единственный, кого они сдали в Центральное РУВД на Мытнинской – остальных увезли к себе – на Грибоедова. А там меньше трёх суток не держали тогда – и обрабатывали так, что потом кровью ссать приходилось.

Ещё один эпизод задержания – мужик, не зная кто у него пассажир, подвёз к рынку наркошу, который сразу всё понял, и прямо из машины рванул в бега. Далеко не убежал, заломали. А водитель попробовал сопротивляться – он – то ни сном не духом не представлял, что происходит – отметелили так, что еле стоял. При нём ножами порезали все сиденья в машине, делали вид, что наркоту ищут, твари.

Закинули мужика в автобус, а машину так и бросили у рынка – открытую.

Старший веско так ему-

- Ты сильно- то не выё..вайся, при необходимости микрочастицы экспертиза у тебя в машине найдёт, так что два года ты уже имеешь.

- Суки, что ж вы творите?

- А сильно просить будешь, добавим. Кстати – поворачивает голову- всех касается.

Тогда у них традиция такая существовала – особо несогласных пристёгивали наручниками в трубе на лестнице в управлении, и каждый проходящий мимо должен был «слегка» приложится к задержанному. И так иногда сутками.

Я был знаком с человеком, которому довелось пройти это испытание. У него губы белели и тряслись, когда рассказывал.
Говорю же- повезло, что в РУВД сдали.

Дежурный, лениво – «Всё из карманов на стол». Вот уж хер, я с процедурой немного знаком –

- Пиши протокол…

Ага, щасс. Писать он будет – делать больше нечего. Засунули в обезьянник без обычного обыска.

Ну, и потянулось заключение. За решёткой что главное – не суетиться, сохранять спокойствие и достоинство. Не многие это могут. В камере человек десять, три стены кирпич, четвёртая- решётка в коридор. Романтика, бл…дь. Всего три камеры в коридоре, две мужские, одна женская. Женская пустая.

Все в основном сидят, скучают, ждут событий. Одному неймётся

– Вы позвоните в двадцать второе отделение, там майор Егоров, он меня знает, он вам скажет, ну позвоните! Мне на вокзал надо! Позвоните Егорову!

Достал. Посидит, помолчит, потом опять вскакивает, и начинает клянчить.

Пристаёт ещё ко всем. Вот и ко мне прицепился-

- Егоров, Павел Михайлович, сосед наш, с отцом моим дружит. Знаешь, какой мужик порядочный? Он, если узнает, обязательно меня отсюда вытащит. Вот увидишь- только позвонить надо.

- Ну позвоните, ну пожалуйста!

- Слышь, помолчи, а? Не ори, уши вянут. Мент сейчас, на службе тем более, порядочным человеком быть не может по определению. Работа у них такая.

Отстал.

Сижу, размышляю. Ситуация складывается невесёлая- хрен знает, сколько тут продержат, а жена дома с ума сходит. Вышел, бл…я, перчаточки купить. Кстати – не купил. В карманах немного денег, зажигалка и телефонная карта – тогда в городе были телефоны- автоматы, с которых по карте можно было звонить. Сотовый у меня тогда был, но я его дома оставил- впрочем, отобрали бы наверное.

Скучно. Одно развлечение – выведут в сортир, если попросишь. Да на разных персонажей посмотреть. В соседней камере мужик явно нарывается, пьяный в сопли, хамит, выёживается.

- Эй мартышки, я ссать хочу, ну- ка бегом сюда! Не то на пол отолью!

И, натурально, начинает сквозь решётку поливать коридор. Ну, допросился. Мартышки, весом килограмм по сто двадцать, слегка отделали его дубинками, вытерли им же коридор, и уволокли куда- то.

Опять скучно. Время медленно тянется, впадаю в полудрёму. Этот крестник майора Егорова уже не орёт, скулит тихонько и всхлипывает.

Потом одному из нашей камеры жена пожрать принесла – давно видать обосновался. Когда она всё в пакет собирала, я говорю-

- Простите, можно Вас попросить позвонить? Я Вам карту дам и номер – жене сообщить…

Посмотрели на меня, как на зачумлённого, она вскочила и бегом засобиралась – хрен поймёшь, какие у людей резоны и обстоятельства. А мужик этот мрачнеет от часа к часу. Потом позвал дежурного –

- Я хочу сделать заявление, говорит.

Видать не за мелочь взяли – ну, да не моё дело.

Веселье к ночи началось. Привезли штук десять вокзальных бля…й – грязные, пьяные в хлам, вид самый подзаборный, и запах от них соответствующий распространяется. Орут, скандалят, не унимаются. Мат стоит такой – уши в трубочку сворачиваются.

Самое скромное, что там было сказано – это дежурному –

- Слышь, красавчик, а давай я тебе отсосу, а ты меня выпустишь?

Допросились – этот придурок дежурный выпустил в камеру полбаллона черёмухи – пиз…ц, он же, сука забыл, что тут ещё две камеры есть, а газ по всему коридору расползётся.

Следующие полчаса- это точно был Марлезонский балет. Дышать вообще нечем, глаза режет, слёзы текут, бабы визжат, мужики кашляют надсадно – морды у всех свекольного цвета- а менты закрылись у себя в дежурке, форточку открыли и ждут, когда газ выветрится. Картина маслом.

До утра больше ярких событий не было. Утром пересменка, дежурный сдаёт вахту сменщику. Если у нашего, который принимал, морда ящиком, то принимает смену вполне такой (чуть не сказал интеллигентный) адекватного вида капитан. Выходит, карточку мою в руках вертит –

- М…ов кто?

- Я.

- И как тут очутился?

- По протоколу, или на самом деле?

- На самом деле.

- Сказал ОМОНовцу, что их методы унижают человеческое достоинство.

Капитана от хохота чуть пополам не согнуло. Правда, быстро взял себя в руки, и веско так, со значением –

- В городе должна существовать такая структура- чтоб все знали, и побаивались. Чтоб знали, что пощады не будет, если рыло в пуху.

Они быстренько настряпали протоколов задержания со стандартными формулировками – нарушал там общественное спокойствие, громко нецензурно выражался… Чтоб случайных разогнать – меня в том числе. Крестник майора Егорова начал упираться –

- Не нарушал я ничего! Позвоните в двадцать второе…

Идиот. Я свой протокол быстренько подписал – никто же не знает, как на самом деле мой автограф выглядит – ставишь любую загогулину и свободен.

А с крестником так вышло – капитан возвращает ему отобранное при задержании, у того начинают руки трястись – истошно-

- Здесь деньги были! Шестьсот рублей! Где деньги?

- Хочешь ещё сутки отдохнуть? Это капитан говорит.

Крестник ко мне поворачивается –

- Украли у меня! Шестьсот рублей украли!

- Я же тебе говорил, а ты – порядочный, порядочный…

Тут крестник вообще опозорился – показывает на меня и со слезами капитану –

- А он про вас говорил, что вся милиция негодяи! Что нормальных нет!

У нас с капитаном, не сговариваясь, аж морды перекосило от презрения – я промолчал, а он сквозь зубы-

- Пошёл вон отсюда, крысёныш.

Что этот придурок ещё со всхлипами пытался доказать, я уже не дослушал – были дела поважнее. Мне ещё жену успокаивать предстояло, не знаю, как она эту ночь пережила.

Я же говорю – не люблю вспоминать ту эпоху. Скверное было время.

444 +

23

Просто так 23.
О профиците.
1. Осень 1990. Я молодой и амбициозный завмаг. Уже 2 года, как закончив институт и поработав директором ресторана. Понял, что это не моё и подался в торговлю.
Время проведённое в ресторации не прошло даром. За этот небольшой срок я лишился почти всех своих жизненных иллюзий и нравственных ориентиров. Надолго потеряв веру в человечество и обретя жизненый опыт, которого лучше бы и не было. Попутно обзаведясь стойкой идиосинкразией к общественному питанию в целом и всему, что с ним связано в частности.
На момент происходящих событий я трудился на новом посту чуть более месяца. Опыта ещё не приобрёл, но понтов и самомнения уже имел в избытке. После кабака, с его бешеным ритмом, пригоревшими котлетами, наглыми официантками и постоянными драками между посетителями. Новая работа казалась лёгкой и простой.
2. После обеда мне позвонили из торгового отдела и приказали организовать выездную торговлю в полях совхоза ХХХ. Месячный план мой магазин уже выполнил и я с лёгким сердцем послал их в .......
Через 10 минут позвонила зам.дир. торга и спросила почему я отказываюсь выполнять приказы. Аргументация у меня была железобетоная: "Светка, Танька, Верка, Надька ........ в декрете. Ивановна, Петровна, Семёновна ....... на больничном (картошку копать отпросились). Кого я пошлю?
Следующим позвонил уже сам пан директор: "Вовка выручай. Для заводских рабочих, которые помогают колхозникам в уборке урожая выделили дефицит. Съезди сам пожалуйста, а я тебе премию и неделю к отпуску". Отказывать пану директору себе дороже и я поехал.
3. Времена тогда были тяжёлые. В стране попросту нечего было жрать. В магазинах страны было пусто. В моём разумеется тоже. Почти все продукты были по талонам, но их всё равно не хватало. Когда случался завоз, то выстраивались длиннющие очереди и в воздухе всегда пахло сварой. Тогда среди народа было расхожее выражение, что-то вроде: "Пофиг, что в магазинах ничего нет. Зато дома холодильники у всех забиты". Полная фигня конечно, все как один перебивались огородами и тем, что смогли купить на талоны.
Иногда государство устраивало разовые акции по затыканию голодных ртов. Мы называли их отоваркой. Вот в таком мероприятии мне и предстояло тогда впервые поучаствовать.
4. Через полчаса к крыльцу подъехал Газ-53 гружённый отоваркой. В этот раз дефицит представлял из себя 3 тонны свиной вырезки. Я забрался в кабину и мы помчали в поля.
Прибыв на место я попросил у водителя накладные, а в ответ услышал: "Я забыл их забрать. У меня только путевой лист". По идее надо было возвращаться за документами, но куда там. Народ был решительно настроен пополнить домашние холодильники и отпускать нас не собирался. Пришлось проявить знание предмета. Я забрался в кузов и достал из лотка пакет с вырезкой. К моему облегчению, там был вложен ярлык с ценой. Ценник меня немного удивил. Такая мясокомбинатовская вырезка продавалась в нашем торге по 3 руб. 50 коп. за килограмм. На этом было напечатано 6 руб. 20 коп. и производителем был некий агрочто-то Х.З.
На тот в момент в стране уже начался некий разброс цен. К примеру, магазины потребкооперации торговали по ценам отличающимся от цен в госмагазинах. Ещё были колхозные рынки и агропредприятия. Те вообще творили с ценообразованием, кто во что горазд. Поэтому меня ничего не насторожило и я пошёл в народ.
Люди узнав цену немного поворчали, но согласились и стали заказывать, кому сколько надо. Подсчитав заявки трудящихся, я выгрузил нужное количество лотков. Договорился с бригадиром, что заеду за тарой и деньгами попозже и поехал к остальным жаждущим мяса труженникам. Через пару часов кузов опустел и я отправился в обратный путь, собирая по дороге опустевшие лотки и деньги. В принципе всё оказалось не так и утомительно. Если ещё учесть, что будет неделя к отпуску и лишняя двадцатка, то всё складывалось просто замечательно.
5. Вернувшись в магазин, я пересчитал деньги, и положив их в сейф собрался домой. В этот момент в кабинет постучались. Это была моя заместительница: " Пока вас не было привезли накладные на вырезку. Очень извинялись за то, что так получилось. Оставили в извинение бутылку шампанского и конфеты. Конфеты мы с девочками употребили к чаю. Шампанское в холодильнике гастрономии." Пришлось мне задержаться на работе ещё немного.
Я взглянул на документы и охренел. В них была указана цена на проданную мною сегодня вырезку. Ценник был для торговских магазинов: 3 руб. 50 коп. за кг.
Моя зарплата на тот момент составляла 140 рублей. Излишек за проданное дороже мясо был больше 8000. Я сходил в отдел гастрономии за бутылкой шампанского. Выпил её в пять минут и ещё долго сидел и думал: "А что собственно мне сейчас со всем этим делать?". Не знаю, насколько долго я мог зависнуть, решая эту в принципе нерешаемую задачу. Только через час позвонила жена и я поехал домой. Решив, что утро вечера мудренее.
P.S. Ребята, убедительная просьба голосовать за историю. А не за ваше отношение к диким 90м и проклятым торгашам, которые "всю страну разворовали". Помните о том, что лично я у вас ничего не брал и в развале страны не виноват.
Иначе нет смысла писать о остром и отражающем дух эпохи. Повышается риск навсегда погрясть в "котятах" и мимозах.
Владимир.
30.08.2023.

393 +

24

Недавно мне рассказывали какое большое будущее за нейросетями, искусственным интеллектом, большими данными и прочем современным хайтеком от информационных технологий. Собственно рассказывали не в первый раз, и все это слушал как мантру из уст кибермонаха отрабатывающего епитимью.
На кофебрейке ко мне подошел человек, представился, и я вспомнил что мы вместе когда то учились, но он сильно располнел, и узнать его было сложно. Разговорились, о семье, детях, и о работе. И он поведал весьма показательную историю. Крупная торговая корпорация, с делами которой он хорошо знаком, заказала исследование на предмет – как бы продавать больше. Исследование как раз проводили подобные выступающему кибермонахи, которые ничего не видят кроме своих нейросетей и ИИ. Они обработали несколько миллиардов записей о фактах продаж за последние десять лет работы компании, компания действительно крупная – тысячи торговых точек. Применили всякие модные штучки вроде факторного анализа, методы корреляции и прочие ассоциативные правила, на что потратили что то около двадцати тысяч человеко-часов, ну это примерно год работы отдела из десяти человек. За все компания раскошелилась на пять миллионов долларов, и предстояло выплатить еще столько же по факту окончания работы. На выходе выкатили презентацию, на которую пригласили топ менеджеров компании, и в течении часа рассказывали о результатах. Топ менеджеры вежливо слушали, но как то странно себя вели, они перестали делать пометки в блокнотах на пятой минуте, а через пол часа у некоторых появилось странное выражение на лице, выражения потерянных миллионов долларов. Главный кибермонах закончив выступление и выразил желание ответить на любые вопросы. Глава совета директоров посмотрел на пустой блокнот у себя на столе, и сказал – То что чипсы и кола часто покупаются одновременно мы знали и раньше, но зачем вы нам про это рассказывали целый час?
Расстались мы со старым приятелем в четком понимании что сегодняшняя презентация это просто такой вид отдыха, пару дней на курорте за счет кибермонахов, ну а присутствие на презентации – ну это такой неприятный момент отдыха, как очередь в сортир после шестичасового перелета в эконом классе.

526 +

25

Очередной поворот судьбы. Видимо в насмешку, жизнь предложила поиграть в нефтяника. Зигзаг удачи, мать его. Мне было в принципе пофиг. Куда нести огонь своего сердца. Это у Данко выбора не было.
"Дела в "колхозе" шли хорошо… Можно сказать, даже — очень хорошо…
Можно сказать, и великолепно… Только с каждым годом все хуже и хуже…".
Зачем меня позвали было понятно. Где не вышло по науке. Запросто может получиться случайно.
После представления коллективу, куда мне предстояло влиться. Как водится поехали знакомиться поближе. Будущие подопечные накрыли поляну, затопили баню и мангалы.
Через два дня налаживания неформальных отношений. Нефтяники признали за своего. Если человек может пить двое суток нон стоп. Он им явно подходит и на него можно положиться. Проверять мои способности дальше смысла не было и с рассветом третьего дня, народ сбавил обороты. Перед расставанием собрались за бренди и кальяном. Поговорить.
Среди прочего. "Иванов" поведал о "Петрове". Который так "горел" на работе, что уже в 45 лет попал на операцию по шунтированию сердца. Публика оживилась и стала делиться диагнозами и методами лечения. Как оказалось проблемы с сердцем были у половины присутствующих.
"Сидоров" решил поделиться сокровенным и поискать сочувствия у своих товарищей. Перед предстоящей операцией по устранению анальной трещины.
К моему удивлению никто не заржал. Через минуту выяснилось, что такая беда есть почти у всех добытчиков чёрного золота. И им не до смеха.
Умный человек знает, когда надо промолчать. А мудрый не только знает, но и промолчит. Только ко мне это видимо не относится. Всегда был лёгок на подъёб:
"Мужики! А что с вами не так? Я понимаю газовики. Они столько газа производят для страны. Тут любой пердак треснет".
Народ заржал. Судя по всему нефтяники газовиков не жаловали. Тут бы мне и заткнуться. Но "Остапа понесло": "Хотя о чём это я. У вас при бурении тоже дофига попутного газа из скважины вылетает. Может в этом и проблема? Давайте считать это профессиАнальной деформацией".
После. Когда пришло время прощаться. Люди подавали мне руку, но в глаза не смотрели. Может обиделись? Юмор у меня иногда бывает странным. Ну и ладно. Привыкнут со временем: "Уou can't teach an old dog new tricks".
Я давно смирился, что весь круг моего общения состоит из людей, которые меня любят. Или с которыми просто не получилось поссориться.
Сдаётся мне, что не с того я начал. Хотя... Да нет, наверное показалось.

554 +

26

В бытность в командировках на судах заграничного плавания больше всего меня (и вообще молодых членов экипажа) бесило отсутствие каких-либо возможностей выплеснуть энергию молодого организма куда-нибудь еще, вне основных рабочих обязанностей.
Так что, когда после освобождения от груза в Лонг-Биче и очищения трюмов нам поступила команда двигаться на Кубу за сахаром-сырцом, боцман, нисколько не сомневаясь в своей правоте, объявил:
– Отставить всякие работы кроме аварийных, все – в трюм. Никто не возражал.
И начались усиленные тренировки и блиц турниры по всем доступным нам видам спорта, особенно по волейболу, баскетболу и футболу. Благо, все четыре трюма были свободны и никто никому не мешал. Конечно, экипаж был маловат до полных команд по отдельным видам спорта, иной из членов команды участвовал во всех трех видах, но на это никто не обращал внимания. Главное – кураж.
Галина, судовой врач, все извилины капитану проела:
– Сергей Сергеевич, у меня уже все бинты закончились, и йод, и мази на всякие ушибы и травмы. Когда же прекратится это членовредительство?
На что капитан неизменно отвечал:
– Да, голубушка, в трюме, к сожалению, нет газонной травки. Но ничего, осталось каких-нибудь три дня до Кубы, а там и купим вам всего, чего не хватает.
Так что после прохождения Панамского канала, боцман удовлетворенно произнес:
– Ну, я думаю, достаточно.
И еще через сутки наша команда вышла на игру с местной братией в каком-то порту Кубы.
Нас было шестеро. В обрез, как говорится. Остальная команда и боцман были заняты на работах по подготовке к приему груза. Но не отказываться же от удовольствия немного размяться! Так что мы, совершенно не в лучшем составе все же отправились на матч по волейболу, напутствуемые советом сыграть хотя бы с минимальным проигрышем, все-таки игр было как минимум три, так что отыграться экипажу было по силам в случае чего.
Погодка была довольно жаркой и влажной. Мы поднимались по небольшому склону, заполненному высокой травой и потихоньку переговаривались между собой насчет возможного исхода игры. Вдруг заметили, что нас стало меньше.
Оглянулись и увидели Серегу, отставшего от нас и с подозрением озиравшегося по сторонам.
– Эй, Сергей, ты чего там высматриваешь? Давай догоняй, до игры всего минут десять осталось.
– Да мне почудилось, моей родной деревней пахнет, свежей травой с чем-то еще…, – нагнав нас, сказал он.
– Ну ты и нашел российский запашок на кубинской земле, – рассмеялись мы. – Пора в отпуск, пора, а то еще и не такое почудится
Посмеиваясь и шутя, мы минут через десять подошли к спортплощадке.
Больше мы не шутили. Итог матча был разгромным для нас. Не помню какой, да и не хочу вспоминать. Я так думаю, во всем виноваты комары. Эти тропические громадные бестии атаковали без перерыва на тайм-аут исключительно нас, не трогая наших соперников, так мне казалось. Во всяком случае никто из них даже не обращал внимания на эту живность в то время, как нас это просто бесило и сбивало с ритма игры. А во время перерыва между сетами они куда-то исчезали, видимо набираясь сил для очередной игровой сессии.
В общем – швах дело. Предстояло главное, найти хоть какую-нибудь весомую причину, оправдывающую нашу бесславную эпопею. Так, я думаю, понуро двигаясь в обратный ход, размышлял каждый их нас.
– Опять Серега к Родине принюхивается, – сказал один из нас, оглядываясь на отставшего члена команды. – Стоп, ребята, стоп.
Сергей, чуть приплясывая, отчаянно махал нам, призывая подойти.
– Я же говорил, родной деревней пахнет, – возбужденно приветствовал он нас. – Родной запах, ни с чем не спутаешь.
Подойдя и присмотревшись к густой растительности, мы разглядели небольшой родничок, бивший из недр земли. Раздвинув траву и копнув немного ножом землю, наткнулись на трубу продуктопровода, проржавевшую и давшую течь из продольной трещины. А надо сказать, что выше по склону километра на три, находился спиртзавод, снабжавший танкеры чистейшим спиртом от переработки сахарного тростника.
– Ну, я так полагаю, надо бы маленько сбить стресс, – произнес четвертый помощник капитана, капитан команды. Парень был хоть куда, главное – ровесник и не приобретший к тому времени командных замашек.
– А твоя деревня на спиртовом месторождении основана, что ты так остро это чувствуешь? – шутили мы.
– Да нет, но зато самогонку гонят все, кому не лень. Запах, конечно, не тот, но что-то общее имеется. – оправдывался Сергей.
Кто-то вернулся к опустевшей спортплощадке, собрал там пустых бутылей от воды, набрал с кустов бананов и еще с часок мы задержались на месте нежданного отдыха.
– Да кто они такие? Да какие комары? Завтра мы их поимеем в два счета, – разносилось по склону.
Ночью теплоход ровно гудел, а к вечеру следующего дня на бой с соперниками выкатился почти весь экипаж, почему-то увешанный всевозможными фляжками и бутылями.
– Так ведь тропики, жажда... Да и как же без болельщиков? – отвечали они на вопросы боцмана.
Эту игру мы выиграли, ничего не скажешь. Но на обратном пути неожиданно столкнулись с аварийной бригадой, устраняющей течь из продуктопровода. Почти облом, но по прибытии на судно выяснилось, что часть команды не доболела и досрочно вернулась со спортивного мероприятия и успела-таки урвать живительной влаги перед ремонтной бригадой.
Вот такой забавный симбиоз спирта и спорта.

806 +

27

РОГАТЫЙ И ЗАЙЦЫ

Первый троллейбус, надсадно гудя, медленно тащился по гололедной дороге в фиолетовой еще темноте. Из спального района. В битком набитом салоне полусонных пассажиров никто и не думал компостировать абонементные талоны. Какая там теперь совесть – в феврале 1994-го? Контролеры еще, конечно, спят в этот собачий час, да и попробовали бы пробиться в такой теснотище!

На последнем, перед вокзалом, перекрестке троллейбус встал на красный свет. Маршрут был под литером «К» - короткий: на конечной остановке, что маячила уже в десятках метрах, людям предстояло пересаживаться на другой транспорт.

- Южный вокзал, конечная, - звонким голосом по трансляции разбудил вдруг пассажиров водитель,- выход через переднюю дверь с закомпостированными талончиками.

После секундной оторопи, народ пришел в движение. Избегая смотреть в глаза, совершенно безмолвно, но очень живо, люди передавали билеты на компостеры, которые клацали пулеметной очередью.

Кто-то не успел... У кого-то, как у меня, например, талонов и вовсе не подразумевалось…

Зажегся зеленый свет, и троллейбус, перевалив через трамвайные рельсы, подкатил к остановке.

- Южный вокзал, - огласил совсем еще молодой водитель, - Спасибо: вы очень дружно компостировали абонементные талоны!

И разом открыл все три двери.

Все, даже обманутые мальчишкой, как-то подобрели, проснулись, заулыбались, и выходили – вываливали из троллейбуса в приподнятом настроении - почти счастливые.

Это ж он не просто народ повеселил! Ведь это водитель донес людям иносказательно: выход, мол, всегда найдется, и не один – талончики, правда, к тому лучше все-таки компостировать заранее, - и радости, и счастья в конце концов хватит на всех – и имущих, и безбилетных по жизни пассажиров!

https://proza.ru/2016/09/29/409

751 +

28

Новый год - праздник семейный. Вне семьи его встречают только те, кто из родительской семьи уже вырос, а свою ещё не создал. Именно они для встречи Нового года объединяются в компании сверстников.

Собралась такая компания как-то в квартире Гоши Базарова. Только у него в предстоящую новогоднюю ночь дома не будет родителей и никто не сможет воспрепятствовать парням и девушкам в поглощении шампанского и вина, закусок и салатов под аккомпанемент катушечного магнитофона. Молодые люди всегда проводят праздники шумно и весело, и горе тому, кто вольно или невольно попытается им помешать.

Кроме хозяина квартиры гостей у порога встречала его молоденькая кошечка, белая и пушистая, точно снег. Только в отличие от снега Муська была тёплая, мягкая и безумно нежная, так что всем, кому доводилось встретиться с ней, хотелось при случае погладить или потискать её.

Кошка была несказанно рада гостям, а потому всякий раз либо лезла на руки к девушкам, либо тёрлась боками о ноги парней. Поначалу это нравилось гостям, но когда все пришедшие разделились на группы и принялись готовиться к празднику, украшая ёлку или готовя закуски к столу, кошка, непрерывно путаясь под ногами, стала раздражать их. Теперь вместо ласкового «кис-кис» она слышала в свой адрес только устрашающее «Брысь!».

Муська никак не могла понять произошедших в гостях перемен, продолжая лезть к ним в надежде найти прежние нежность и ласку. Но когда ёлка уже была украшена, а приготовленные закуски перекочевали с кухонного стола на праздничный, нежность и ласка парней были адресованы уже девушкам, а девушки совершенно забыли о своей новой пушистой подружке. Кстати, на неё вообще никто не стал обращать внимания, точно её и не было здесь вовсе. А после того, как с залпом было открыто шампанское и наполнены фужеры, все вообще переключились на праздник, забыв обо всём на свете...

На следующий день, когда гости ушли, Гоша принялся наводить порядок. После шумного многоголосья минувшей ночи тишина наступившего дня резала слух отчего он чувствовал какое-то щемящее одиночество. Даже Муська не подавала голоса. Хозяин позвал её - безрезультатно: её не было ни видно, ни слышно, точно она ушла вместе с гостями, оставив его наедине с посудой, которую ему предстояло убрать со стола.

Закончив с тарелками, Гоша принялся вытирать стол влажной тряпкой. И только в этот момент появилась, наконец, Муська. Она запрыгнула на стол и, принюхиваясь, направилась к красному пятну, какое хозяин уже намеревался стереть с клеёнки. Его удивило, что всегда ласковая кошка не подошла, как обычно, к нему, а направилась на противоположный край стола. Мало того, остановившись у пятна, принялась жадно вылизывать его. Гоша пытался прогнать её, но Муська вновь возвращалась к своему «лакомству».

Решительно отстранив кошку, Гоша понюхал пятно и понял, чем оно так манило безвинное создание: на эту часть клеёнки кто-то из гостей разлил вчера случайно вино, и именно оно и привлекло внимание Муськи.

Глядя на неё, Гоша вспомнил вдруг, как в детстве также проявил интерес к тому, что пьют взрослые за новогодним столом, выпив в их отсутствие содержимое оставленного фужера. Жидкость, находившаяся там, не понравилась мальчишке. Мало того, вызвала отвращение и лет на пятнадцать отбила интерес к спиртному.

С кошкой же всё оказалось иначе: хозяин прогонял её со стола, но она запрыгивала вновь и снова принималась лизать злополучное пятно.

Секрет такого поведения Муськи раскрылся позже, когда пара вчерашних гостей заглянула к Гоше. Выслушав хозяина, девушка рассказала, что вчера, когда кошка уже достала всех, путаясь под ногами и мешая готовить праздник, девчонки просто напоили её тем самым вином, что было позже случайно пролито на клеёнке. После этого Муська, белая и пушистая как снег, улеглась на вату под ёлкой, слившись с ней, и проспала всю новогоднюю ночь и утро наступившего дня никому не мешая, никого не отвлекая. Проснувшись, наконец, к обеду, по знакомому запаху отыскала подсохшее за ночь вино и принялась вылизывать его, полируя клеёнку до блеска.

А что же делать, против природы не попрёшь: похмельный синдром, видно, на кошек действует также сильно, как на людей.

371 +

29

Второго марта 1998 года я сидел дома и анализировал какую-то позицию. Пришёл Камо, муж сестры. Большой любитель шахмат и мой верный болельщик.
— К чему готовимся? — спросил он.
— Да ни к чему, просто.
— А что, турниров нет?
— Есть, но только далеко. Вон ребята в Нью-Йорк собираются на днях.
— Ну и ты езжай.
— Грешно смеяться над больными людьми, — ответил я репликой из знаменитого кинофильма. — Знаешь сколько это стоит?!
— Слушай, — оживился Камо, — у меня к тебе деловое предложение. Ты мне помоги с визой, а я возьму на себя финансовые расходы. Идёт?!
Я позвонил человеку, который занимался визами для шахматистов, и спросил, не поздно ли оформляться. Оказалось, что не поздно, в посольство собираются как раз завтра.
Быстро еду в Дом шахмат к президенту федерации Ванику Захаряну. Захожу в кабинет и объясняю: так, мол, и так, появился спонсор. Муж сестры. Любит шахматы, Америку тоже. Хочет с нами. Можно?
Ваник Суренович — человек твёрдый и властный, но сердце у него доброе. Поняв, как мне хочется ехать, он спросил:
— Вернётся?
— Головой ручаюсь, — обрадованно закивал я.
— Хорошо. Оформим как руководителя делегации.
Уф! Второй этап позади. Я поблагодарил Ваника Суреновича и сбежал по лестнице вниз, где меня ждал Камо.
Оставалась третья, решающая стадия — виза.
На следующий день семеро шахматистов вошли в американское посольство. Впереди них, грузно переступая с ноги на ногу, шёл почти двухметровый, невероятно широкий в обхвате, смахивающий скорее на руководителя делегации штангистов, чем шахматистов, великан Камо. Картина была столь впечатляющая, что всем немедленно выдали визы!
Вот так двенадцатого марта мы оказались в Нью-Йорке. До начала турнира оставалось два дня, поэтому мы немедленно принялись «осваивать» Америку, тем более что играть предстояло по две партии в день и времени в дальнейшем могло не быть. Таймс-сквер, театры на Бродвее, здание ООН, статуя Свободы, Брайтон-Бич... Не верилось, что всё это наяву, ведь всего лишь десять дней назад я сидел в холодной квартире ереванской «панельки» и даже не мечтал о таком. Поселились в гостинице-небоскрёбе «Нью-Йоркер», что на Манхэттене, рядом со знаменитой ареной «Мэдисон-сквер-гарден». В этой же гостинице предстояло играть.
Заряженный положительными эмоциями, я с нетерпением ждал начала турнира. За последнее полугодие мой рейтинг упал, поэтому мог участвовать только в турнире «Б», где, будучи одним из эло-фаворитов, имел реальные шансы на первое место, за которое полагался внушительный приз в восемь тысяч долларов.
Бойко взявшись за дело, я выиграл первые пять партий. В том числе у двух гроссмейстеров. Всё шло как по маслу. Уверенный в окончательной победе, я, гуляя мимо витрин магазинов, приценивался к ноутбукам — недоступной мечте последних лет.
Но фортуна решила, что с меня хватит. Имея 6,5 из 7, я в предпоследнем туре белыми проиграл важную партию мастеру из Сербии. Обидным было то, что, отказавшись в дебюте от предложенной ничьей, переиграл соперника и несложным ходом пешкой мог сразу выиграть партию, а с ней и турнир.
В девятом туре сыграл вничью, и набранных семи очков хватило лишь для четвёртого места. Выиграл 750 долларов, что в то время никак не тянуло на ноутбук.
Хорошего, как говорится, понемножку.

375 +

30

Жизнь в Армении в середине девяностых годов была весьма непростой: послевоенное положение, отсутствие света и газа, хлеб по карточкам, безработица. Чтобы прокормить семью, тысячи мужчин выезжали на заработки в соседние страны. В их числе был и мой отец.
Однажды вместе с двоюродным братом они поехали в Беларуссию продавать обувь. В город Кричев, где жила тёща брата. Она поселила их у себя, показала окрестности, познакомила с хорошими людьми. А самое главное — помогла с трудоустройством. Точнее, с местом на рынке, где предстояло сбывать обувь. В общем, к моменту начала работы отец с братом полностью освоились и были просто влюблены в Белоруссию и её людей.
И вот стали они торговать на рынке. А в это время в СНГ процветал рэкет. Ну и пришлось нашим «бизнесменам» платить. Рэкетиры проходили по рядам от одной точки к другой и собирали дань. Чёткой ставки не было, каждый платил сколько мог.
Отец с братом платили день, платили второй, а на третий день рекэтир к ним не подошёл. Он взял деньги с соседей, торговавших по правую и левую стороны от «наших» и пошёл по ряду дальше. Брат говорит:
— Что-то мне это не нравится. Он, наверное, обиделся на нас.
— За что? — удивляется отец.
— Похоже, вчера мы ему мало заплатили. Сейчас узнаю.
С этими словами брат отца нагоняет рэкетира и они с ним о чём-то говорят. Через минуту возвращается.
— Ну что? — спрашивает отец.
— Золотой человек! — восхищённо говорит брат. — Он знал, что мы сегодня мало заработали и отказался брать деньги. Даже рэкетиры в этой стране хорошие!

328 +

31

Про спасение на водах 7.
О Марусе и Родине (милое).
1. С самого детства я больше всего на свете любил собак и лошадей. Кошек уважал, за независимый характер.
Они, надо сказать, почти всегда отвечали мне взаимностью. Эти существа, в отличие от людей, не способны на ложь и предательство. Любят тебя без условий, просто за то, что ты есть. Это вдохновляет.
Собаки в моей жизни присутствовали постоянно. С лошадьми было сложнее. Как говорилось в одном хорошем фильме: "Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания". У меня была такая же патовая ситуация. К счастью, до поры до времени.
В 1995 я построил дом и стал подумывать о реализации своей мечты, собственной лошади. Но как обычно бывает, заели дела и прочий быт. Идея стала потихоньку "протухать".
Но от судьбы не уйдёшь. Однажды утром к нам в дом постучалась незнакомая зарёванная девчушка. С необычной просьбой приютить на неделю, по её выражению, (маленькую-маленькую) лошадку. К нам девчонка попала случайно, она с этой просьбой обошла немало дворов. Наш дом просто попался на пути.
Когда ребёнка успокоили и расспросили, выяснилось следующее. Одно предприятие, еще с советских времён содержало на балансе конюшню с десятком лошадей. Дети рабочих и служащих занимались конным спортом, профсоюз выделял на это деньги и всё было просто замечательно.
На смене эпох, завод-хозяин конюшни обанкротился и начал сливать и активы, и пассивы. Конюшня попала под раздачу первой. Покупатель на здание нашёлся, на лошадей нет.
Какая-то сука нашла выход из положения и выставила табун на продажу, мясом по недорогой цене. Дети ревели, конюхи бухали и тоже ревели. Когда я туда приехал, там был полный мрак.
Несколько девчонок (10-12 лет) руки не сложили. Они основательно "потрясли" на деньги своих родителей, разбили копилки и собрали "выкуп" на пару лошадей. Проблема у них оставалась одна, куда их пристроить на постой. Вот одна из этих волонтёрок и попала к нам на крыльцо.
И вот так случилось, что утром я был безлошадным, а вечером был гордым обладателем четырёх кобыл. Двух мы с женой выкупили сами. Больше взять не смогли, хранить их было негде. Срочно пришлось перекраивать двор и переделывать хозпостройки под денники(за одним и значение нового для меня слова узнал).
Утро выдалось задумчивым. Когда вышел во двор, меня встретило дружное ржание. Лошадиный язык я тогда не знал, но догадаться было несложно. Они явно говорили "Дай пожрать".
Хорошо, что через несколько минут появились девчонки и приволокли несколько тюков сена и ведро морковки.
Накормив и напоив банду(я тогда понял смысл выражения "пьёт как лошадь"), мы сели держать совет. Протокол не вели, бюрократов на совещании не было. Постановили, для начала купить 100 метров верёвки и привязать подопечных на пастбище. Так и поступили, благо дом у меня стоял в 200 метрах от опушки леса.
Недомерки конечно поделились знаниями, но их было явно мало. Пришлось погружаться в "сеть" и библиотечную пыль. Через неделю я мог запросто спорить с любым лошадиным специалистом, на любую профессиональную тему. Жизнь налаживалась. Постепенно обзавелись аммуницией, что тоже обогатило мой словарь. Трензеля, путлища и ................................................... .
К концу лета, как и было договорено, девчонки своих лошадей забрали. Стало полегче, пусть уже и не так весело. За лето мы очень сдружились и привязались друг к другу.
2. Полгода назад одна из моих лошадок "ускакала на радугу". Погоревали конечно, но время лечит. Встал вопрос о замене. "Хотелки" у меня были вполне определённые. Нужна была взрослая, крупная и выносливая кобыла. Устойчивая на ногах и резкая в поворотах, не должна была пугаться выстрела и машин. Многих посмотрел и с трудом, но выбрал.
Вороная, очень крупная , крепкие ноги, в типе жеребца. Понравилась очень. Звали лошадку Марьяной. Дело оставалось за "малым", надо было понравиться ей.
Всё лето, я самым паскудным образом подлизывался и угодничал. Угощал, всякими любимыми лошадьми ништяками и сильно не нагружал. К осени мы прониклись друг к другу и проблем у нас не было. Мы задорно рассекали по полям и лесам и всё было упоительно, до позапрошлой недели.
Мы как обычно, скакали "тыгыдымским" галопом, по лесной тропинке. Я знакомил Марусю с лесом, где зимой нам предстояло охотиться. Ничего не предвещало....
Вдруг лошадь резко пошла вправо, под 90 градусов и я вылетел из седла. Скорость была приличная, инерция соответственно тоже. Мог запросто ухлопаться, но обошлось. Потирая отбитую задницу, я подошёл к ней и спросил: "А что это было?".
Маруся тактично промолчала. А могла сказать: "Ездить научись, лошара."
Езжу верхом я довольно достойно и не "летал" уже лет 10. Было немного обидно.
На следующий день поехали той же дорогой. Шли тем же лёгким галопом. Подъезжая к проклятому месту, я "собрался" сжал бока кобылы ногами покрепче и.....снова вылетел. Что-то было не так, лошадь не была испугана и всё было как всегда. Я повторил упражнение ещё несколько раз, правда уже без падений. Всё повторялось с пугающей закономерностью. Пытливый ум завис. Надо было разбираться в проблеме.
Мы по спирали сделали несколько кругов вокруг этой аномалии, ничего выдающегося не нашли и сели покурить и подумать.
Решение, как часто бывает, было простым и лежало на поверхности. Мы с Марусей вернулись на исходную позицию и в который раз поехали по "мутному" маршруту. Только в этот раз пошли шагом и я бросил повод. На заколдованном месте лошадь предсказуемо повернула направо и двинулась в лес. Я дал ей волю и повод брать не стал.
Шли мы около часа и прибыли на окраину деревни. Она была мне знакома и находилась за 10 км. от дома. Маруся пересекла всю деревню и остановилась у загороженной территории. Я взял повод и мы двинулись вдоль забора. Скоро показалось административное здание. Я привязал лошадь к перилам и поднялся на крыльцо. На входной двери была табличка. Надпись на ней сообщала, что это Психиатрическая Больница № 2.
Я посмотрел в глаза Марусе и на секунду показалось, что увидел в них скрытое ехидство. Тревожные и мрачные мысли были примерно такого толка. "Почему она привезла меня сюда? Считает меня больным? Эта кобыла знает меня всего полгода, а сделала такие выводы? Откуда она знает то, о чём не знаю я сам и люди, которые меня окружают? Какая загадочная лошадь". Я, на всякий случай, на неё обиделся.
Стряхнув морок, я уверенно шагнул внутрь. Впереди был коридор, слева находилось несколько дверей. За одной были слышны голоса, я постучал и вошёл.
В кабинете находилось с десяток человек и видимо шло совещание. Дама во главе стола, посмотрела на меня оловянными глазами и попросила зайти попозже. Пока я ожидал, было время поразмышлять. "Что профессионалы могли обо мне подумать? Вот приехал человек, явно не в себе и на лошади. Наверное это наш клиент. Давайте его у нас оставим, а потом выясним кто он и зачем."
Объяснить им, что меня к ним привезли, а не сам приехал? Это согласитесь выглядело странно. Появилось отчётливое желание свалить и не вступать в переговоры. Кто их знает этих мозгоправов. Но я не успел, совещание закончилось и народ повалил из кабинета. Меня пригласили войти и я двинулся объясняться. Рассказал главангелу дома скорби фабулу загадочной истории и ждал ответа.
Тут в дверь постучали и зашёл мужичёк в белом халате. Я напрягся, вдруг главврач вызвала санитара тайной кнопкой(в кино так показывают).
Но белохалатный просто спросил, "Это ваша лошадь? Тогда вам наверное Митрич нужен.". Я на всякий случай согласился.
Потом меня и Марусю проводили к загадочному Митричу. Им оказался больничный конюх, который развозил на своей лошадке обеды и прочее по территории больничного городка.
Он узнал мою кобылу и сообщил, что 12 лет назад её продали полугодовалым жеребёнком. Про дорогу по которой я добрался к больнице, оказалось ещё проще.
Он просто срезал изрядный крюк через лес, когда ездил в город.
Маруся просто возвращалась к себе домой, на родину. Как она за столь длительное время не забыла дорогу? Она не говорит, мне во всяком случае.
Девчонки, с которых всё началось давно выросли и стали мамами. У них дочери уже старше, чем они были тогда. Иногда забегают, помочь почистить денники или прокатиться.
Если хотите завести лошадь, не бойтесь. Это несложно и недорого. 15-20 кг. сена, 3-5 кг зерна и немного сочных кормов, в день. В месяц не дороже 4500-5000 рублей. Сопоставимо с собакой, на хороших сухих кормах. Осенью и весной садоводы "отбивают" больше половины расходов, выгребая сами знаете что.
P.S. И о спасении на водах. Когда мы с Марусей ехали в ......, ну вы помните куда.
Мы переезжали здоровенную лужу и кое как из неё выбрались.
Владимир.
11.11.2022.

421 +

32

Я переехала в США меньше года назад и сразу стала пользоваться Фейсбуком. Когда у меня началась тоска по родине, я нашла группу эстонце в Северной Америке и сразу же вступила туда. В один из дней я листала ленту и обратила внимание на пост о том, что стартовал поиск эмигрантов из Эстонии, которые приедут в страну и расскажут свою историю, программа называлась Back to our roots (или Назад к своим корням). Меня это заинтересовало, так как я имею за плечами опыт двух переездов в другие страны, опыт развития карьеры графического дизайнера. В тот же день я отправила свою заявку на участие. А через месяц получила приглашение и сразу же взяла билеты до Таллинна.

В глубине души я чувствовала себя героем книги Пауло Коэльо Алхимик. Я более 10 лет не живу в Эстонии. И мне предстояло снова вернуться на родину, но уже другим человеком. В Таллинне живут мои родители и бабушка. Они живут в той же квартире, где я выросла. Я эмигрировала из Эстонии когда мне было 23 года и конечно, большая моя часть жизни прошла здесь. Сейчас я живу в Чикаго, США. Поразительно, насколько сильно разбросаны эстонцы по всему миру - США, Канада, Гватемала, Колумбия, Аргентина, Бельгия, Швейцария, Швеция, Ирландия, Россия.

Уже в аэропорту я встретила одного из участника группы «Назад к своим корням» Эрки, я видела его фотографию в нашей группе на фейсбуке, а также я знала что мы летим одним рейсом из Чикаго. С остальными участниками группы мы встретились уже в центре Тарту, откуда отправились на юг Эстонии в Сетомаа. Я была в этой части Эстонии когда заканчивала художественную школу. Но это было очень давно.

Наша первая локация была как из миров Толкиена – аккуратные маленькие бревенчатые домики с папоротником и мхом на крыше, маленький пруд и речка рядом. Хорошее спокойное место, где наша группа начала знакомиться друг с другом. У меня было ощущение что некоторых ребят я как будто знала очень давно. Особенно я сблизилась с ребятами из Северной Каролины – их было 4 человека из одной семьи, они приходятся друг к другу двоюродными братьями и сестрами.

Здорово было снова окунуться в историю народности Сету. Особенно мне понравился мастер-класс по традиционным танцам Сету. В этой местности очень много необычных вещей, таких как пещеры Пиуза, огромная стена из оранжево-красного песка, холмы, летучие мыши и замки. Песок в этой местности иногда красного цвета, из-за содержания в нем железа. Но благодаря своим свойствам и качеству этот песок – отличное сырье для изготовления стеклянной посуды, бокалов и бутылок. Мало кто знает, но большинство стеклянных изделий в России сделано из эстонского песка, так и появились пещеры Пиуза. Они образовались после добычи сырья.

Во время смены локации мы остановились у берега реки, нам предстояло сплавляться на каноэ вверх по реке. Я была взволнована, это был мой первый опыт. Надо сказать, это было целое приключение, грести надо было 11 км. Или около 4х часов пока мы не достигли водяной мельницы. На нашем пути встречались упавшие деревья, пороги из больших камней, а также домики, утки и живописные песчаные обрывы. Руки мои устали сильно, так как я была на носу каноэ и помогала нашей команде избегать препятствий в воде, я же говорила им когда и куда грести, так совпало, что Эрки (из Чикаго) был тоже в нашей лодке из 3-х человек. Все это время мы болтали на эстонском и английском и я потихоньку начала вспоминать эстонский язык. Я его понимаю, но не говорила больше 10 лет.

Ну а после поездки – вкусный кофе на заправке и наш путь лежал в Тарту. В этом городе я была несколько раз, но очень давно, первый раз я посетила этот студенческий город еще будучи школьницей, а второй раз когда покупала свою первую машину.

Очень мне запомнился музей АНАА – это нечто потрясающее, он намного интереснее музея Science and Industry Chicago, здесь есть развлечения как для взрослых, так и детей. Очень познавательно.

Тарту отличный город для студентов, он маленький, но очень уютный. Стоит отметить Эстонский национальный музей. Эстония – очень продвинутая страна в плане IT. Так билет в руках не просто билет, а как флешка, ты можешь записать на нее информацию об интересных экспонатах и потом зайти на сайт и изучить информацию более глубоко.

Под Кохтла-Ярве мы посетили еще одно место, в котором я была очень давно. Здесь развернулся настоящий музей – это шахты горючего сланца. Мы спустились в подземелье, прокатились на поезде для шахтеров и изучили как добывали горючий сланец. Это очень тяжелый труд в суровых условиях. Техника огромных размеров, шумная, а также добыча сланца всегда сопровождается большим количеством воды из-за подземных течений. Работа шахтеров оценивалась в количестве собранного сланца в килограммах за день. Поэтому чтобы быстрее собрать сланец, породу вначале подрывали динамитом, а потом по пояс в воде шахтеры бежали собирать сырье. Не редко кто после этого болел. Подземные воды очень холодные, Эстония не Майами. Люди кто работал там – настоящие герои. После экскурсии мы обедали прямо в шахте, нам наливали из половника суп, дали булочку и компот. Была и забавная история от шахтера-экскурсавода. Он рассказал, что очевидно, в шахте нет туалета. Если сходить по маленькому проблемы не было, то когда нужно было по-большому - ходили в той части породы, которую собирались подрывать. А потом просто взрывали.

Самый высокий водопад нам увидеть не удалось – лето не было дождливым. Зато мы спустились к морю и там я нашла пару камней с окаменелостями – ракушки, водоросли, фрагменты застывших костей. Я подобрала пару деревяшек, от морской воды они стали серыми, также пару небольших камней с окаменелостями. Мне хотелось взять на память то, что будет мне напоминать о родине.

Локации менялись очень быстро и вот мы уже в великолепном парке с многовековыми деревьями, розами и усадьбой. Замечательный парк Ору на востоке Эстонии. Никогда в нем не была и прогулялась с большим удовольствием.

Наш путь лежал в дом отдыха на берегу озера Пейпси. Говорят что здесь можно увидеть северное сияние. Эта локация была моей самой любимой. Природа здесь какая то удивительная. А какие яркие звезды, я впервые за много лет увидела млечный путь. Я насобирала коллекцию ракушек на берегу, которые потом подарила Анни, она свои потеряла и очень расстроилась. Здесь же мы начали погружаться в создание презентации наших историй - почему иммигрировали мы или наши предки и какие корни нас связывают с Эстонией. Условно нас разделили на 3 группы: иммиграция до второй мировой войны, иммиграция во время второй мировой войны, иммиграция по любви и для улучшения жизненных условий. Моя история такова, что я могла бы входить во все группы. Сестра моей прабабушки эмигрировала в 1938 году в Германию и оттуда в США. Мои прадедушка и прабабушка жили в маленькой деревне и во время войны пережили две оккупации. Я же эмигрировала по любви в Россию и потом моя семья эмигрировала в США по работе. У меня виза для талантливых людей и сфера моего таланта - графический дизайн.

С этого момента со мной стали происходить странные вещи. Я очень сильно почувствовала историю печальную своей семьи. Мои прабабушка и прадедушка пережили на себе невзгоды второй мировой войны. Моего прадедушку Август-Эдуарда, учителя музыки, ветерана Первой мировой войны, человека без одной ноги, депортировали в Сибирь из-за доноса что якобы он убил русского солдата. Он уедет и больше никогда не увидит свою семью. Прабабушка, его жена, Адель-Юлиетта была выслана в Сибирь с двумя дочерьми(моей бабушкой и тетей) как жена врага народа. Дом заняли доносчики, хутор и все что было отобрали. Сейчас открыты архивы и можно прочитать протоколы допроса Августа-Эдуарда. Он знал немецкий(отец был немец) и русский, во время оккупации немцев прапрадед был переводчиком между немецкими офицерами и сбитым советским летчиком. Летчик предпочел застрелиться, но не сдаваться. А мой прапрадед был человеком справедливым и эмпатичным, он его по-человечески похоронил. По деревне поползли слухи. Оккупация сменилась советской, и доносчики солгали, они указали на дом Августа-Эдуарда и сказали что он убил советского солдата. Жена осталась без мужа и дома, пережила не самые простые 10 лет в Сибири, но потом была помилована новым советским режимом и вернулась в Эстонию. Но уже не в свой дом, а к родственникам.

Сейчас, как жена, и как свидетель тех событий что происходят в мире я понимаю ее историю как никогда. Бабушку, дочку моих депортированных прадедушки и прабабушки, которая прожила 10 лет в Сибири и безупречно говорила на русском я помню, но она рано умерла, мне было годика 3. Я очень много плакала и мне очень хотелось обнять моих родственников и сказать им что я их люблю.

Презентация была закончена и ждала своего дня Х в Таллинне. 20 сентября в музее оккупации мы расскажем каждый свою историю.

А пока - мы идем 5 км по деревянной дорожке посреди болот. Удивительные пейзажи с карликовыми деревьями, легкий туман и я как будто героиня из фильма Сумерки. Это был интересный поход.

По пути в Таллинн, со стаканчиком вкусного кофе в руках и конфетами фабрики Калев я смотрела в окно. Я очень люблю поездки в автобусе по Эстонии, мне очень хотелось, чтобы она не заканчивалась.

Ребята придумали смешные номинации и путем голосования мы выбирали призеров. Я стала лауреатом номинации “человек, который всех удивляет”. Честно говоря за эту поездку я сама от себя была удивлена. Все внутри у меня было перевернуто с ног на голову. Я почувствовала зарождение новых эмоций, которые были мне до сих пор не знакомы.

Таллинн мой родной город, я знаю здесь каждый двор. Но город растет и меняется, он очень современный с большим количеством офисов, компаний и развитым публичным транспортом. Здорово было посетить офисы компаний Wise по международным переводам и офис e-eesti. Я узнала для себя много нового по части дигитальных услуг, а также что можно переехать в Эстонию и найти работу в этом секторе. Я знаю что несколько ребят серьезно заинтересованы в переезде в Эстонию.

С большим трепетом я ждала экскурсию в Эстонскую Художественную Академию. В 2011 году я ее закончила и получила специальность графический дизайнер. Это самое лучшее образование! Кто бы мог подумать потом, что я стану востребованным специалистом, лучшим графическим дизайнером России и получу национальную и международные премии!

Мне нравилось место, где мы остановились в Таллинне - прямо у моря, где каждый вечер из окна номера я видела светящиеся паромы, двигающиеся в Хельсинки или Стокгольм.

20 сентября музей оккупации закрылся в 18 часов для специального мероприятия, а именно - нашей презентации “Назад к своим корням 2022”. У нас были специально приглашенные гости и мы. группа из 25 человек. Я готовила презентацию всей группы, выступали мы по очереди. Когда подошла речь моей части, в горле встал комок. А дальше читать я уже просто не смогла, слезы лились ручьем. У меня было ощущение, что мои прабабушка и прадедушка стоят рядом, как будто они положили мне руку на плечо и сказали - спасибо, что ты рассказываешь нашу историю. Как будто таким образом я их освободила на волю. Я прожила их историю через себя, что значит оказалась в их ботинках. Знаете я считаю что успешен тот человек, кто знает свои корни и помнит о них. И я о своих тоже помню.

И все, как будто в небо взлетел воздушный шар. Я думаю что мне нужен был этот опыт, я взглянула на мир другими глазами.

Наш лагерь подошел к концу, мы обменялись подарками и адресами, каждый улетел в свой город. Мы настолько сильно объединились, что первое время я ощущала одиночество и тоску. У меня еще было пару дней в Таллинне, которые я провела со своей семьей и купила запас любимых шоколадных конфет Маюспала, кофе и другие сувениры. Впереди меня ждал трансатлантический перелет в Чикаго.

В этой поездке я нашла много классных друзей, получила жизненный опыт, узнала новые грани своей личности. Это очень интересный опыт. Я пишу это сейчас и снова погружаюсь в эти эмоции. Что я могу сказать - я горжусь быть частью истории, культуры и национальности Эстонии.

Спасибо что дочитали.

Фотографии, бабушка
https://disk.yandex.ru/i/Ft92Vfst21BjlA

Прадедушка и прабабушка в день из свадьбы 20 февраля 1938 года
https://disk.yandex.ru/i/s8TANADaqO-URw

643 +

33

На днях была тут история про мусоровоз, который сломался на выезде из двора, и вызвал гнев дворовых бабулек. Прочитал я эту историю, и вспомнил свою, из давних лет блаженной молодости! Как-то в конце 90-х решили мы своей небольшой семьёй отдохнуть на море. Поскольку незадолго до этого мы обзавелись шикарным авто, первым в нашей жизни, то ему и вручили свою отпускную судьбу. В Ялте мы никогда до этого не были, города не знали, но жильё нашли сразу: я просто остановился на какой-то улице, обратился к первой встречной, и она тут же предложила сдать нам однокомнатную квартиру по вполне приемлемой цене. К тому же она добавила, что у дома есть двор, где можно поставить машину! Это было просто великолепно, и через несколько минут я уже въезжал по узкому проезду в квадратный городской двор, на который с четырёх сторон смотрели окна многоквартирного дома. Был вечер, и двор был безлюден, что, как выяснилось позже, было большой редкостью. Хозяйка показала квартиру, отдала ключ, взяла деньги и предоставила нас самим себе.
Наутро, выйдя из дома, мы были ошеломлены большим количеством людей, наполнявших двор, а также тем, что все они были невероятно оживлены, и, отчаянно жестикулируя, что-то очень громко обсуждали. «Это Рабинович, он вечно пускает кого попало!», «Да нет, у Рабиновича уже живут!». Подивившись темпераменту южан, мы пошли гулять по городу. То же продолжалось на второй день, и третий, и тут я вдруг понял причину народных волнений: жильцы дома возмущались фактом нахождения во дворе автомобиля, и пытались выяснить, какой хам и наглец посмел его поставить!! Других машин во дворе не было. Очевидно, наша хозяйка сама в квартире не жила, порядков не знала, вот и подставила нас. Все эти дни к машине мы не подходили, поэтому никто не догадывался, что она наша, и на таком негативном фоне я, конечно, не стал заявлять: «Я скажу вам, не тая, незнакомец, — это я». Но на следующий день мы планировали покататься по городу и окрестностям, а также основательно закупиться местными сувенирами, производимыми знаменитой «Массандрой».
Утром, пока жена с дочкой собирались, я бодро подошёл к машине, и сел за руль, надеясь незаметно улизнуть. Не тут-то было! Раздались дикие вопли, и мою машину окружило, кажется, всё местное население, включая грудных младенцев, парализованных старцев, собак и попугаев. Они орали то вместе, то поврозь, а то попеременно, отдельных слов и фраз я не различал, но смысл был понятен: меня характеризовали не самым лучшим образом, и настоятельно советовали убраться поскорее из их прекрасного двора. Это полностью соответствовало и моему желанию, поэтому, вытянув для верности до отказа бензонасос, я завёл двигатель. Дальнейшее должен был бы описывать Лермонтов: «И вопли тысячи соседей слились в кошмарный вой». Да, конечно, мой ИЖ-Комби, он же, по сути, Москвич-2140, не был образцом экологичности, особенно в момент запуска. Но я никого не хотел отравить и удушить, как они утверждали, я хотел только одного: побыстрее уехать!! Если бы подо мной был драгстер, способный стартовать с места с пламенем из-под колёс, я бы так и сделал, но мой автомобиль такой способностью не обладал, совсем наоборот, до того, как сдвинуться с места, он предпочитал какое-то время поработать в холостую. Летом это время было небольшим, но мне и оно показалось вечностью, поскольку я подозревал, что меня вот-вот извлекут из машины и подвергнут суду Линча. Наконец, я поехал. Легко сказать, «поехал»! Мне предстояло, сдавая задним ходом, повернуть под прямым углом в узкий проезд, ширина которого ненамного превышала габариты машины. Конечно, есть асы, которые такой манёвр совершают на вираже с пробуксовкой, но я к таким виртуозам тогда не относился (да и сейчас не отношусь, если честно). Поэтому я выезжал медленно и печально. Общественность сочла это дополнительным издевательством, вроде я демонстративно плюю на их коллективный призыв исчезнуть мгновенно и без следа, поэтому, когда я вырвался на оперативный простор, сопровождавшие меня крики проклятий слышал уже берег турецкий.
Вернувшись вечером, я, конечно, оставил машину на улице, не рискнув въезжать в гостеприимный двор. Я и входил-то в него с опаской, но в отрыве от авто меня никто не признал, ялтинцы оказались удивительно доброжелательными и приветливыми людьми, так что неприятный эпизод скоро стёрся из памяти, его вытеснили солнце, море, Ялта... :)

480 +

34

Сказки дядюшки-переводчика.

Как я умудрился попасть в элитную школу в то сказочное советское время, не знаю, а родители не признавались. Но учился я не по месту жительства, где школьники имели доступ не только к кое-каким знаниям, но также и к порнографическим открыткам (сам видел) и наркотикам (этих не видел, но два ровесника получили смерть в молодости от передоза, а один – срок). Я посещал учебное заведение, гордо именовавшееся «школой с преподаванием ряда предметов на английском языке». Ряд предметов этот к моему появлению в стенах школы, изрядно поредел (а, может, никогда густотой и не отличался) и включал только сам язык, английскую/американскую литературу и технический перевод. А математика, физика, химия, биология, история и прочие предметы первой необходимости шли на уровне, но на чистом русском. Однако языком нас прогрузили сильно, как фактически, так и формально.

Фактическую нагрузку я ощутил, понятное дело, в самой школе, одиннадцать уроков упомянутых англоязычных предметов в неделю. А вот формальную крутизну почувствовал, лишь поступая на физфак. Получив в приемной комиссии экзаменационный лист, я обратил внимание выдавшей его девушки, что там забыли написать время и место тестирования по английскому. «Нет, не забыли», ответила она, указывая на полное титулование моей школы в моём уже перекочевавшем в ее руки аттестате, «просто с вами всё и так ясно».

Что именно со мной было «ясно», стало ясно, когда на первое занятие нашей группы по английскому языку явилась сотрудница учебной части, разыграв сценку из известного анекдота: «Ты, ты, ты и ты…» - «А я?» - «И ты. Пойдёте учить немецкий». И пошли мы, солнцем палимы, всё ещё довольно жарким сентябрьским солнцем. Учить с нуля новый язык, да еще почему-то по учебникам для химиков, было тем еще удовольствием, но это совсем другая история.

Я каким-то местом почуял (и оказался впоследствии прав), что мне не повредит наличие в зачётке результатов сдачи зачётов и экзаменов по английскому, с которого меня увели. Докопавшись до учебной части, я получил такое разрешение от них и преподавателя английского. Но сдавать предстояло экстерном, поскольку семинары по английскому и немецкому проходили, естественно, в одно и то же время. Позже, на третьем курсе, эта проблема ушла – академические группы рассортировали по кафедрам, а нашу группу немецкого языка, где все шесть человек попали на разные кафедры, не смогли. Занятия стали проходить вне сетки расписания, по вечерам. Именно тогда мы и попали к нормальной немке, обычно преподававшей на филфаке, той самой, которая в 1992 году убеждала нас, что наша страна теперь называется GUS («СНГ»).

Ну а пока подходило время первого зачета по иностранным языкам. Я спланировал всё чётко. Ближе к сессии расписание немного «поплыло» и последние два семинара по языку оказались сдвоенными. И я собирался прийти на этот сдвоенный последний семинар к «англичанам», чтобы хотя бы получить представление о том, чего ждать на зачёте. Я заранее закрыл все «хвосты» по немецкому, оставалось только сдать последнюю порцию «тысяч» – перевода научного текста с нужным количеством тысяч знаков. Стратегия моя была проста. В связи с надвигающимся концом семестра все мои товарищи по немецкому несчастью были немного загружены, и рассчитывали доперевести «тысячи» в начале семинара, пока кто-то другой сдает. Я, конечно, тоже был загружен, но напрягся и пришел уже с готовым переводом. Пяти минут не прошло, я всё сдал, был допущен к зачёту и получил возможность переместиться в рамках англо-саксонской парадигмы из ее второй части в первую.

И вот тут меня ждало потрясение. За что я тогда проливал свою кровь, зачем ел тот список на восемь листов, зачем переводил «тысячи» заранее? Зайдя на семинар по английскому своей академической группы, я услышал, как препод травит байки. Причем на чистом русском. Видимо, обязательная программа была уже пройдена, мучить бедных студентов добрый препод не стал, но и отпустить всю группу, не проведя положенное по расписанию занятие, он не рискнул.
Конечно, можно было тихо слинять с такого «занятия». Но что-то (уже второй раз за историю интуиция работает!) подсказало мне, что лучше остаться.

Оставшись, я вскоре понял, что препод изначально был военным переводчиком, а к нам попал по выходу в отставку. Начало первой байки, в частности, где именно он учился, так и осталось для меня тайной. К моменту моего появления на семинаре препод уже дошёл до того, как он был курсантом на казарменном положении, и его терзало не само это положение, а начальник школы (надо понимать, школы военных переводчиков), который был человеком прогрессивным и любил инновации.
Случилось этому начальнику прочитать где-то про гипнопедию. Если не знаете, это гениальная идея бормотать спящему человеку что-то на ухо. Бормотаемое откладывается на какой-то там подкорке, и человек запоминает это всю жизнь.
Курсанты в связи с этим запомнили на всю жизнь только одно. Спать на подушке с двумя вшитыми динамиками (чтобы курсант слышал их, лёжа на любой стороне подушки) очень неудобно. Разумеется, запрещалось спать без подушки, а стоящий «на тумбочке» дневальный должен был следить за этим и за работой магнитофона, по ночам же регулярно приходила инспекция. Если кто-то спал неправильно, группу поднимали по тревоге и объявляли двухчасовой марш-бросок по окрестным улицам.

Курсанты постепенно приучились спать «на кАмнях острых», твёрдость оных презирая. Но вот с эффектом гипнопедии вышло не так хорошо. Успеваемость не спешила подниматься, тем более, что преподавателям было сказано, что курсанты и так выучат слова во сне, и напрягаться на это не нужно. Но волшебная методика почему-то не спешила явить свои плоды.
И тогда начальника осенило: гипнопедия работает так слабо, потому что звук слабый. Курсанты – это же, можно сказать, будущие богатыри! И сон у них богатырский! А, значит, слабого бормотания недостаточно. Нужно включить динамики на полную!

Сначала вышла небольшая заминка. До этого все динамики какой-то местный кулибин подключил к одному магнитофону, который и крутил записи на вражеском языке. Поскольку выходная мощность магнитофона распределялась на все динамики, то есть на удвоенное количество курсантов в казарме, из них доносилось лишь слабое бормотание. Но начальник поднял свои связи в среде зампотыльства, и уже через пару дней в казарму был доставлен усилитель. Нет, не так: доставлен УСИЛИТЕЛЬ! Чудо отечественной ламповой электротехники приветливо мигало, в соответствии со своим происхождением, многочисленными лампочками и жрало мощность, сопоставимую со всем остальным оборудованием казармы. А заодно посылало на каждый динамик децибелы, вполне достойные смотра строя и выправки на плацу.
Для курсантов настали чёрные дни, точнее, ночи. Спать не получалось от слова «совсем», хотя такого выражения тогда не существовало, и рассказчик его, понятное дело, не употребил. Невыспавшиеся курсанты отсыпались на занятиях, успеваемость быстро достигла нуля, а местами упала ещё ниже. Преподаватели тоже были недовольны, поскольку потеряла смысл старинная армейская шутка. Это когда посреди занятия препод тихим ровным голосом командует: «Всем, кто спит…», а затем рявкает: «Встать!!!» Теперь вскакивала вся группа целиком.

Спасителем этой конкретной части человечества оказался один из курсантов. На фоне остальных гуманитариев-переводчиков он слыл технарём. Про него ходили легенды, что в отсутствие штопора он мог правильно рассчитанным ударом выбить из винной бутылки пробку, сохранив в целости и вино, и бутылку. В какой-то момент его осенила идея, он достал иголку, которую полагалось носить с собой каждому военнослужащему, и страшным шёпотом сообщил своим однокашникам: «Звук – это ток!» Офонаревшие от недосыпа гуманитарии нестройно переспросили в смысле: «Ну и что?» «А ток идёт по металлу!» Курсанты выразили разными способами полное непонимание.
Однако идея сработала. Теперь после отбоя дневальный аккуратно прокалывал провод, идущий от магнитофона к усилителю, иголкой. Она осуществляла не то что бы совсем короткое замыкание, но брала на себя основную мощность выходного сигнала магнитофона. На усилитель шла полная тишина, которую тот исправно усиливал. При появлении проверяющих дневальный быстро выдёргивал иголку, и динамики оживали. Конечно, при этом спящие получали внеплановую побудку, но побудка – это всё-таки не всенощное бодрствование и не двухчасовая пробежка. Курсанты начали высыпаться, преподы на занятиях вернулись к любимым шуткам, начальник был доволен: успеваемость пошла вверх по сравнению с недавним провалом.

Эта идиллия, наверное, могла бы продолжаться бесконечно, но однажды инспекция пришла под утро. Нет, не бойтесь, за курсантов: дневальный успел вытащить иглу. Проверяющие ушли довольные. Но после этого сонный дневальный воткнул иглу в провод, выходящий ИЗ усилителя. Произошёл небольшой фейерверк, вырубилось электричество во всём здании, но, главное – сгорел усилитель. Курсант-технарь еще долго недоумевал по этому поводу (и я недоумеваю вместе с ним, но провести экспертизу, понятное дело, не могу). При замыкании на выходе (!) усилителя, его предохранители остались целы (!!), при этом вышли из строя лампы (которые должны выдерживать ядерный взрыв по соседству!!!) и сгорели «пробки» в здании (!!!!).
Не иначе, имело место божественное вмешательство. Ведь починить усилитель или достать новый начальнику не удалось. Впрочем, он уже охладел к идее гипнопедии и задумал нечто новое. К тому же, приближалась пора экзаменов.

В этот момент рассказа прозвенел звонок, и препод прекратил дозволенные речи. Впрочем, он их продолжил на второй паре, и я также надеюсь продолжить рассказ о них в будущем.

537 +

35

Вчера случилось что-то невероятное. Я отправился на кухню, где включил газ, чтобы разогреть купаты, и поставил кастрюлю с водой, дабы сварить свежеоткрытую вермишель. Внезапно я ощутил какое-то тревожное чувство и понял - пришла пора сходить в туалет, тем более дел предстояло много и не хотелось бы от них отвлекаться. Ничего не подозревая, я вошёл в туалет, умело сделал все дела и собрался выходить - потянул дверную ручку вниз. До этого я так делал несколько тысяч раз, ничто не предвещало беды, но в этот раз все прошло по-другому: раздался хрусть, на пол посыпались два крепежных винта, и дзиньк - это упала сама ручка. Ещё до конца не осознавая, что произошло, я с интересом разглядывал упавшее и укоризненно подумал: вот же ж жоподелы. С кухни весело шкварчали купаты...
- Ладно, - подумал я. - Сначала надо поесть. А это потом закреплю.
И попытался открыть дверь. Но управляющее плечо валялось на полу, а руками торчащая наружу ось замка не сдвигалась. - Ёпта, - я задумчиво сходил в туалет ещё раз. С кухни купаты уже не шкварчали, а грозно шипели, сопровождая свой шип соответствующим запахом.
Одно дело оказаться посреди необитаемого острова в тысячах миль от людей, я же стоял на юго-востоке многомиллионного города и не знал, как выбраться наружу из туалетной комнаты.
Ногой, конечно, дверь я бы выбил, но было жаль портить дерево. Обвел взглядом комнату: набор химических реагентов в пластмассовых бутылках, да туалетная бумага в держателе, рядом освежитель воздуха в ёмкости из металлических прутиков. Вспотевшими ладошками раскачал самый крайний, вставил его в отверстие для болта, потянул вниз, и дверь открылась.
Вот так я сумел вернуться на землю через лирриарды световых лет от нас.

*Лирриарды - это дохуя в дохуя степени.

380 +

36

Как я стал солдатом

«Солдат есть имя общее, знаменитое, имя солдата носит всякий военнослужащий от генерала до последнего рядового». (с)

Не помню, чтобы отец говорил эту фразу.
Возможно, он её не знал. Но его мнение о слове «солдат» было схожее.

Если я плакал из-за какой-то обиды или разбитой коленки, он сочувствовал, гладил, допустим, по голове или дул на ссадину. Но обязательно и говорил: «Не плачь, сынок, - ты же солдат!»

Тогда все служили в армии. И мне предстояло через 15 или сколько там лет служить.
И слово «солдат» содержало твердость, мужественность, храбрость, справедливость.

Он рассказывал об армии... Обслуживание самолетов на морозе, выходы "в летние лагеря", о сослуживцах какие-то забавные истории... И двое его армейских друзей как-то приехали к нам в гости.

Отец умел делать всё.
Мы с ним постоянно столярничали, слесарничали, фотографировали, а потом проявляли пленки и печатали фотографии – всё это понятно и вполне по-мужски естественно.

Но вот прихожу с улицы в разорванной при прыжке с дерева рубашке.
Он достает коробку с катушками, учит меня вдевать нитку в иголку, показывает, как зашивать.
Через какое-то время снова, а потом ещё и ещё повторяет эти уроки. Объясняет: «Можно отдать маме, и она зашьёт. Но если в армии у тебя пуговица оторвется, ты к маме побежишь?»

Прочёл мне сказку «Каша из топора». И объяснил её смысл так: «Солдат должен уметь проявлять смекалку, и находить выход из любой ситуации».

На мамин день рождения или на 8 марта мы с ним запирались на кухне, и он готовил стол. В том числе и пек какой-то особый пирог в духовке.
И если бы я спросил – откуда он это умеет, он бы усмехнулся в ответ: «Я же солдат!»

Он умер, когда мне было семь.

А я, когда пришло время, стал солдатом.
***
Цитата, с которой начинается текст, - из книги "Мои скитания" Гиляровского. Он был солдат.

456 +

37

Навеяло датой — 22 марта, ну и допинговыми скандалами.
1976 год. После зимней Олимпиады в Инсбруке, где блистала сборная СССР, наши районные школьные руководители, находясь в эйфории, решили провести спартакиаду по лыжным гонкам как раз в этот день. Мне, семикласснику, предстояло бежать 15 км в 10-градусный мороз. В нашей школьной команде было 6 ребят. А у меня было два соседа, два родных брата - Витя и Толя, намного старше меня. Витя работал на "гуталиновой" фабрике в Туле, и привозил пустые алюминиевые тубы из-под крема для обуви, а Толя работал в Липецкой области на заводе, где производящем сгущёнку, коею он тоже привозил в деревню (естественно, всё ворованное). А сгущёнка была и обычная, и с какао, и с кофе, всё дефицитное. А мы эту сгущёнку (с кофе, с какао) наливали в тубы от обувного крема (крем обувной, коричневый) и брали с собой на соревнования, где и поедали её в процессе гонки. Сытно, вкусно, и силы прибавляет. 22 марта 1976 года в гонке мы заняли все первые 6 мест, а стартовало около 200 человек. Был скандал, как сейчас бы сказали, допинговый. Все говорили, что кузовских лыжников победить нельзя, потому что они на трассе "гуталин жрут".

443 +

38

Вася Сидоров

Ну хорошо. Ну пусть не в каждом классе. Ну хоть в одном из «А», «Б», «В», «Г» в каждой советской школе был свой Вася Сидоров. Пустой упертый взгляд исподлобья. На учете в детской комнате милиции. Отбирает мелочь у малышни. Ну и так далее. Весь набор. Школа мечтала, когда Вася закончит восьмой класс и свалит в ПТУ. В нашей школе педсовет совершил роковую ошибку. Васю Сидорова оставили на второй год. Закон о всеобщем среднем образовании никто не отменял. Это означало гиену огненную для тех, кому предстояло с ним учиться, и рай для тех, кто, отряхнув прах Васи со своих ног, шел дальше светлой дорогой знаний…
Тамара Николаевна Мальцева, преподаватель истории, которая приняла Васю, испробовала все свои педагогические таланты, вроде начались какие-то подвижки, но очередной учебный год закончился. Васю надо было выпускать. Педсовет не дал промашки в этот раз. В аттестате не дрожащей рукой было проставлено «удовлетворительно» по всем предметам. Вася и Школа пошли каждый своей дорогой.
Тамара Николаевна хорошо отдохнула тем летом. Близилось первое сентября. Как-то, гуляя с внучкой в парке, она встретила Васю. Он еще издалека заметил ее, заулыбался, замахал руками…
- Как живешь, Вася?
- Хорошо! Знаете, благодаря Вам я многое понял… Сейчас вот в училище поступил…
- На Космонавтов? (на улице Советских Космонавтов в нашем городе есть профессионально-техническое училище, где готовят штукатуров-маляров, электриков… ну, элита…).
- Нет! Пока на сантехника! Но у меня всё впереди!
……………………………………………………………………………
Светлая Вам память, Тамара Николаевна! Педагог от Бога! Спасибо всем, кто меня учил.

380 +

39

Эта забавная история произошла весной 1980 года с моей мамой. Семья наша тогда жила (да и сейчас живёт) в подмосковном Калининграде, с 1996 г. носящего имя академика С.П. Королёва.
Маме тогда было 18 лет, она серьёзно занималась музыкой и посещала музыкальную школу на другом конце города.
Вечером после занятий в музыкальной школе она, с гитарой наперевес, опоздала на последний автобус. Предстояло идти пешком через весь город.
Напротив остановки затормозила светлая "Волга" - водитель стал свидетелем ситуации и решил помочь:
- Девушка, я гляжу, вы на автобус опоздали. Вам куда ехать?
- На улицу Ленина.
- Садитесь, нам как раз по пути.

По дороге познакомились, завязалась беседа. Водитель сказал, что его зовут Женя, что он приехал в Калининград в командировку, и что он - самый настоящий космонавт.
Мама рассмеялась - Женя сидел за рулём "Волги" в спортивном костюме, и его внешний вид сильно диссонировал с представлениями советских людей о героях космоса.
- Не верите? Хотите, докажу? - ответил Женя и в этот же вечер умудрился "отпросить" мою маму у родителей на три часа вместе с гитарой в расположенную недалеко от дома гостиницу.
В холле гостиницы, куда Женя привёз маму, оказались ещё трое мужчин, в таких же спортивных костюмах.
- Оля, знакомьтесь! - Женя показал рукой на сидящих в кресле мужчин, - Это Юра. Он тоже космонавт. А слева и справа от него - наши кубинские друзья, будущие космонавты Хосе и Арнальдо...

Осенью того же года на орбитальную станцию "Салют-6" отправился космический корабль "Союз-38" с международным советско-кубинским экипажем в составе Юрия Романенко и Арнальдо Тамайо Мендеса. В дублирующий экипаж вошли космонавты Евгений Хрунов и гражданин Кубы Хосе Лопес Фалькон. Весной 1980 года в Центре подготовки космонавтов в подмосковном Калининграде проходили совместные тренировки основного и дублирующего экипажей.

392 +

40

19 сентября 1888 г. в бельгийском курортном городе Спа состоялся первый в истории международный конкурс красоты.
На звание самой красивой в мире девушки претендовали 350 участниц, 21 из которых вышла в финал. И представления о красоте, и принципы отбора, и правила проведения конкурса в XIX веке существенно отличались от современных стандартов…
Летом 1888 г. в газетах появилось объявление о конкурсе красоты, который должен был состояться в сентябре в курортном городе Спа в Бельгии.
Всем желающим претендовать на титул самой красивой девушки на планете предлагали отправить почтой свою фотографию с краткой информацией о себе.
В редакцию газеты поступило 350 заявок – из Австрии, Америки, Алжира, Венгрии, Германии, Испании, Италии, Норвегии, России, Туниса, Турции, Франции и Швеции.
Из них жюри выбрало 21 девушку – им предстояло лично продолжить участие в конкурсе в Спа.
Участницам не разрешалось появляться на публике – их поселили на отдельном этаже в гостинице, откуда они выезжали в закрытых каретах только в салон казино, где проходил конкурс.
До присуждения премий никто не имел права видеть участниц.
Все расходы по переезду и проживанию девушек взяло на себя казино.
Организатором конкурса был Эрве дю-Лоррен, 10 000 франков на выдачу премий победительницам ассигновало казино.
Самую красивую девушку выбирало жюри из восьмерых мужчин, среди которых были художники, скульпторы и другие представители творческих профессий.
Конкурс проходил в течение 12 дней. Ежедневно девушки дефилировали перед членами жюри в салоне казино.При этом все они были одеты в длинные платья, а мужчины, присутствовавшие в зале, – во фраки.
На 12-й день объявили победительниц конкурса. Самой красивой девушкой планеты была названа 18-летняя креолка из Гваделупы Марта Сукаре, ей присудили первую премию в размере 5 000 франков.
Вторая премия в 2 000 франков досталась фламандке Анжеле Дельрозе. Третье место и 1 000 франков отдали уроженке Вены Мари Стевенс. После церемонии награждения казино устроило большой бал для участниц, жюри, местных властей и представителей прессы.
Даже первый в истории конкурс красоты не обошелся без курьезов и скандалов.
Одна из участниц настолько всех поразила своей красотой, что жюри единогласно решило, что она – вне конкурса.
Это была алжирская девушка Фатьма.
Находчивый антрепренер требовал входную плату с желающих на нее посмотреть.
А когда жюри объявило победительницу конкурса, одна из участниц, раздосадованная таким результатом, подошла к счастливице и… плюнула ей в лицо!

512 +

41

«Жаворонок» – так называлась снятая в 1965 г. на Ленфильме кинокартина о подвиге советских танкистов в годы Великой Отечественной войны (сценаристы – Михаил Дудин и Сергей Орлов, режиссеры – Леонид Менакер и Николай Курихин). События происходят в центре Германии в 1942 г., когда Восточный фронт подходил к Сталинграду и Кавказу и немцы, даже обжегшись под Москвой, все еще были уверены в своем фюрере и в своей победе. На артиллерийском полигоне для испытания новых противотанковых снарядов они использовали в качестве мишеней трофейные советские танки Т-34 с экипажами из пленных танкистов – по-существу, смертников. Единственной надеждой на выживание был умелый маневр в движении по предписанному маршруту, но редкие машины дважды выезжали на полигон, на это поле смерти. Подбитые танки горели, а оставшиеся в живых танкисты загонялись в бараки и пополняли следующие экипажи.

Однако одна «тридцатьчетверка» три раза выходила целой из этих смертельных игр. Немецкие военные инженеры сначала недоумевали, а потом решили: «Иван очень умело ведет свой танк и не подставляет борт». А представители вермахта стали обвинять инженеров в неэффективности их боеприпасов. Обстановка на наблюдательном пункте накалялась. Поэтому руководитель испытаний назначил на следующий день еще один отстрел. Машину было намечено пустить по неблагоприятному для нее маршруту, когда большую часть пути она будет вынуждена подставлять под снаряды свой борт.

Не зная об этом, экипаж, готовя машину, понимал, что четвертый выезд может быть последним. Было решено устроить в танке ложный пожар и, остановив его, заглушить двигатель. Когда же стрельба прекратится и к машине направится вооруженная команда, обследующая машину, подпустить ее поближе, внезапно завести двигатель и, развернувшись, на большой скорости вырваться как можно дальше за пределы полигона. А там видно будет что делать. Главное – вырваться из плена!

На следующий день события развивались по намеченному плану. Немецкие инженеры, артиллеристы и представители вермахта, увидев черный дым, валивший из люков остановившейся и заглохшей машины, нарушили инструкцию и, не дождавшись вооруженной команды, вышли из укрытия и направились к якобы подбитому танку. Когда до него оставалось всего несколько десятков шагов, его могучий мотор вдруг взревел. Танк развернулся и, оставляя за собой шлейф черного дыма, стал быстро уходить прочь. Тридцатьчетверка, без боеприпасов и с малым количеством топлива, стремительно неслась по гладким немецким дорогам, пролетая городки, гарнизоны, мосты. Ее появление в центре Германии наводило панику на немцев, вызывало радость угнанных в рабство советских женщин. Они видели в ней предвестника освобождения. Это был жаворонок грядущей победы!

Остановившись, танкисты стали думать, что делать дальше. Можно было бросить машину и разбежаться. Но в баках танка еще оставалось немного топлива. Значит, для танкистов война еще не закончилась. А так как неподалеку находился военный аэродром (об этом догадались, заметив идущие на посадку «Хейнкели»), было решено ворваться на него и передавить гусеницами все, что можно.

Увы, до аэродрома они не добрались, погибли по одному. И в конце концов «тридцатьчетверка», покинутая экипажем, – оставшийся еще в живых механик-водитель выскочил на ходу, чтобы спасти мальчика, оказавшегося на пути машины, – на малой скорости ушла в бессмертие…

В заключение этого берущего за душу фильма звучит печальная и торжественная песня на слова поэта-танкиста Сергея Орлова в исполнении незабвенной Майи Кристалинской.

Наряду с артистами, служебными собаками и лошадьми, в этом фильме предстояло сыграть свою роль и настоящей «тридцатьчетверке» образца 1942 г., с литой башней и 76-мм пушкой. Директор фильма Джорогов нашел и отремонтировал на танкоремонтном заводе эту красавицу. На студии рядом с ней стоял, как жертвенный агнец, старенький, но опытный и на ходу легковой «Ханомаг», которому предстояло стать раздавленным «танком».

Но некоторые сложные эпизоды нельзя было снимать в натуре. Было решено использовать съемочную аппаратуру, позволяющую работать с объектами, уменьшенными в три раза. На Ленфильме в то время работала группа великолепных специалистов-бутафоров, способных сделать все что угодно: макет линкора, рухнувшего моста с железнодорожным составом, слона, пуделя, трупа с оторванной головой… Но действующий, управляемый сидящим в нем человеком танк в 1/3 натуральной величины, они сделать не могли.

Долго размышляя, как выйти из положения, постановщики фильма вспомнили о картинге – новом тогда виде автомобильного спорта. Они полагали, что если на этот низенький, стелящийся по земле гоночный автомобиль установить фанерный танк в нужном масштабе, то все проблемы будут решены. А я в то время работал главным конструктором Ленинградского завода, выпускавшего строительные и дорожные машины для городского хозяйства. И для того чтобы занять досуг инженеров и рабочих опытного производства, предложил построить гокарты и организовать спортивные соревнования. С энтузиазмом мы взялись за то дело. Вскоре в Ленинграде появилось несколько десятков подобных машин разных классов и меня, как основателя отечественного картинга, избрали президентом секции Ленинградского городского автомотоклуба ДОСААФ.

Ленфильмовцы, придя на завод, попросили меня пристроить на гокарт макет съемочного танка. Как бывший танкист, я сразу понял, что эта бутафория не будет похожа на движущуюся «живую» тридцатьчетверку. Кроме того, гоночный гокарт с массой всего 70 кг, даже с водителем и с надстройкой, не будет способен эффектно давить автомобили и разрушать стены, что требовалось по сценарию. Я убедил в этом киношников и предложил сделать для съемок настоящий, действующий и движущийся, но только в три раза уменьшенный танк Т-34, управляемый сидящим в нем водителем.

Узнав о том, что я берусь за две недели изготовить чертежи этой машины, и имея у себя на студии прекрасно оборудованные механические мастерские, ленфильмовцы с радостью согласились. Мне были обещаны златые горы, но меня привлекал не гонорар, а возможность решить интересную техническую проблему. Как конструктор я, начиная с 1951 г., занимался разработкой небольших колесных и гусеничных машин, обладающих высокой поворотливостью и проходимостью. Танк Т-34 мне был хорошо знаком по послевоенной работе в Кубинке, и в 186-м танковом полку, где я был зампотехом танковой роты. Выпускавшаяся нашим заводом тротуароуборочная машина ТУМ-57 с бортовой системой поворота имела главную передачу с реверсом и двумя бортовыми фрикционами и сблокированными с ними тормозами, что по габаритам и мощностным характеристикам идеально подходило для маленького танка. Идеально подходил для него и двигатель внутреннего сгорания от мотороллера «Тула». Этот двигатель мощностью 8 л.с. с воздушным принудительным охлаждением был компактным и сочетал в одном общем картере коленчатый вал, коробку передач, сцепление и механизм запуска.

Сложнее было с размещением водителя. Расстояние от пола днища корпуса танка до потолка-крыши башни, уменьшенное в три раза в сравнении с Т-34, составляло всего 630 мм. Если посадить на днище модели мужчину среднего роста с выпрямленной спиной и головой, то не хватало 150 мм. При углублении места в днище на 50 мм и при наклоне головы вперед, поза водителя позволяла на короткое время, достаточное для проведения съемок, управлять машиной.

Рычаги управления бортовыми фрикционами располагались между ног водителя, как в «Шермане». Управление сцеплением мотоциклетного тросового типа находилось на левом рычаге, управление подачей топлива – на правом. В качестве рычагов использовались две половинки мотоциклетного руля. Бензобак емкостью три литра располагался над карбюратором.

Рабочие чертежи я делал дома, благо вся семья была на даче; их я передал в мастерские студии через 10 дней. Корпус модели был изготовлен из 4-мм листовой стали. Из нее же были выточены опорные катки, ведущие колеса и ленивцы. Гребневые, холостые траки и пальцы гусениц директор фильма умудрился заказать и быстро изготовить на Кировском заводе. С литой башней дело было сложнее. Из металла ее было невозможно быстро изготовить. Выручили студийные бутафоры: увидев, как мы со слесарем-сборщиком обкатываем по территории Ленфильма нашу игрушку без башни, они взялись сделать ее по моим фотографиям. По сути дела, эта башня была как бы крышкой, закрывающей голову и плечи водителя: она плотно входила в круглый проем крыши корпуса и не требовала крепления.

Машина развивала скорость до 18 км/ч, легко разворачивалась, преодолевала препятствия, брала подъем в 30° и могла пробить деревянный забор, построенный из не очень толстых досок. Управлять ею (без башни) было даже приятно. Моя танковая душа испытывала большее наслаждение, чем при езде на гокарте. Вспомнилось, как в 1947 г. в Кубинке офицеры-технари помоложе катались, ради забавы, на немецкой танкетке-торпеде, у которой был электропривод от двух танковых аккумуляторов. Но по плавности хода и простоте управления наш маленький танк превосходил немецкую «торпеду». Появилась мысль превратить малютку-«тридцатьчетверку» в подвижной тренажер для обучения вождению водителей танков. Через год эту задумку я и осуществил в Ленинградском военном округе (об этом будет рассказано в другой публикации).

Недостатком нашей игрушки было только то, что с установленной башней водитель ничего не видел впереди себя. Поэтому впоследствии, на съемках, пришлось прорезать отверстие в днище корпуса, через которое можно было держать курс по меткам, нанесенным на дороге.

Съемки фильма производились в павильонах студии и в Ужгороде. На первых съемках в студии, которые велись в дневное время, Джорогов попросил меня поуправлять танком. Директор завода, на котором я работал, начал ворчать: «Ты что, в артисты хочешь? Думаешь тебе больше будут платить?» Он сам, получая 200 рублей в месяц, платил мне 180. Я попросил Джорогова перенести съемки на вечер или ночь. Это было нелегко, но мое требование было выполнено. А съемочный эпизод был сложным. Танк, раздавив бензовоз и пробив стену солдатского кинотеатра, давя стулья, въезжает в зал. На экране в это время демонстрируется специальным проектором из стеклянной будки подлинная немецкая военная кинохроника тех лет: фюрер с поднятыми кулаками что-то кричит. В этот-то момент и нужно было въехать в экран и раздавить Гитлера. Таков был замысел режиссеров.

Три раза у нас не синхронизировались движения. Почти все бутафорские стулья были раздавлены, и каждый раз все повторялось сызнова. Зал задымлялся, машина старилась грязными мокрыми тряпками, чтобы не блестела, Гитлер начинал орать, и условным стуком по башне мне давали команду двигаться. Пробив экран и стенку, мне нужно было останавливать машину по меловой метке. Если бы я ее проскочил, то свалился бы со съемочного подиума высотой около метра. Только под утро все было закончено. Я, качаясь от усталости, шел по Кировскому проспекту к себе домой на Выборгскую сторону и думал: «И на кой черт я с ними связался?».

На съемках же в Ужгороде снимался эпизод, когда танк (модель) проезжает по деревянному мосту (тоже модели), который тут же рушится. Дело было рискованное, разъем моста удерживался чекой в месте начала разрушения. При выдергивании чеки с помощью длинной веревки мост и должен был обвалиться. По расчету операторов чеку нужно было выдергивать в тот момент, когда третий опорный каток ходовой части танка наезжает на разъем. Но водитель (местный танкист-прапорщик) наотрез отказался участвовать в этой съемке: «А если чеку вырвут на полсекунды раньше, что будет со мной в этом железном гробу с гусеницами?».

Решение было мудрым – танк через мост благополучно (с точки зрения съемок) протащили на тонкой проволоке-буксире, а мост вовремя рухнул. При просмотре фильма даже опытные танкисты не могли сказать, когда на экране появлялся дублер, неотличимый от настоящего танка. Во время последних павильонных съемок на студии известный артист-комик Филиппов, узнав у меня, что за всю работу я получил 250 рублей, сказал, что я дурак. За эту работу нужно было требовать не менее 5000 рублей…

В наше время, когда 100-тонный «Буран» при сильнейшем боковом ветре с посадочной скоростью в 200 с лишним километров в час был с ювелирной точностью посажен на аэродром, когда мы начинаем страдать, если не работает дистанционный пульт управления телевизором, когда системы управления на расстоянии достигли совершенства, описанное решение задачи может показаться смешным, наивным. Но не надо спешить с оценками. Через несколько десятков лет наши теперешние успехи тоже могут показаться детскими нашим потомкам.

Все течет, все изменяется, все совершенствуется. Такова диалектика жизни. Вот только великий подвиг нашего народа, наших воинов, наших танкистов навсегда останется высоким, светлым и неизменным.

Автор: Рем Уланов, Журнал «Танкомастер» №1 - 1998

744 +

42

1951 год.

В Швеции было объявлено о самой длинной и престижной велогонка в истории шведского спорта! Гонщикам предстояло покорить дистанцию в 1800 километров, стартовав в самом северном городе страны — Хапаранде и финишировать в самом южном — Истаде. Более тысячи спортсменов из разных уголков страны захотели принять участие в гонке. Решил участвовать и 66-летний фермер Густав Хаканссон. Он не был гонщиком, он был велосипедистом, который любил долгие путешествия.

Но отбор был очень строгим и только 50 человек оказались допущенными к гонке. Одним из главных условий был возраст велосипедистов — не старше сорока лет. Заявку пожилого фермера восприняли, как курьёз. Но Густав был непреклонен.

Пятьдесят спортсменов отправились в Хапаранду поездом. Их окружили вниманием тренеры, врачи и механики. Перед началом гонки спортсмены были отдохнувшими и полными сил. Живший на самом юге Швеции и не имевший денег на поезд, Густав долго не раздумывал. Он сел на велосипед и поехал на север, преодолев более 1500 км своим ходом. Организаторы гонки попросту не поверили этому, когда Хакансон вновь обратился к ним за разрешением участвовать в гонке. Ему ответили: «Отдыхай в своем кресле и береги здоровье».

Казалось бы, что мог возразить чудаковатый старик на дряхлом велосипеде? В число участников его не включили и номера не выдали. Тогда он нарисовал свой собственный и надел прямо поверх одежды — большой круглый ноль. И стартовал самостоятельно, спустя несколько минут после последнего гонщика.

Так как Густава не включили в общий зачет, он решил ехать по собственным правилам и не останавливаться на отдых. И первый раз поспал три часа на скамейке в центре какого-то посёлка только на третий день пути. Таким образом, так как он ехал вообще без остановок, он сразу же вышел в лидеры гонки.

Репортеры написали о нем в газетах. Скоро вся Швеция узнала историю этого невысокого старика с номером «ноль» на груди. Одна из газет предложила Густаву вести путевой дневник, на что он охотно согласился. Всё больше людей узнавали о нём. Спустя несколько дней велосипедиста встречали толпы восторженных людей фактически в каждом населённом пункте по пути следования гонки. В газетах его прозвали Stlfarfar (Стольфарфар) — стальной дед. Это прозвище закрепилось за Густавом до конца жизни.

После 156 миль езды, полиция попросила гонщика пройти медицинский осмотр. Врачи развели руками — Густав был в отличной физической форме и действительно мог участвовать в гонке на общих основаниях.

Густав проехал трассу гонки за 6 дней, 14 часов и 20 минут. Он финишировал на 24 часа раньше официального лидера гонки ! К тому времени он поспал, в общей сложности, только десять часов! Стальной дед пришел бы в Истад и раньше. Но за десяток километров до финиша с его велосипедом произошла единственная за почти 3000 км пути поломка — он пробил камеру. «Нет времени на ремонт» — решил Хакансон и пошел пешком. На велосипед он сел за пару километров до Истада и пересек финишную черту со спущенным колесом, двигаясь на одном ободе.

Тысячи людей встречали Стольфарфара на финише. Засыпанный цветами Густав был поднят на руки и триумфально внесён в центр города, где каждый жаждал с ним сфотографироваться. На следующий день после окончания гонки он был удостоен аудиенции у шведского короля Густава VI , пожелавшего лично познакомиться с победителем. Но даже теперь судьи не признали победу Хаканссона. Ведь отдать первенство в гонке этому странному старику — позор и скандал! Но это было уже не важно.

Вся Швеция признала победителем именно его! Люди присылали Стольфарфару сотни подарков, в том числе и деньги, зная, что Густаву не вручили официальный приз гонки. Это был всеобщий народный протест против косности официального спорта. Среди сотен писем, которые шведы писали в те дни Хаканссону, есть и такие слова: «Я – Вашего возраста, дорогой Густав Хакансон, и я был стариком до тех пор, пока не узнал о Вас. Но теперь, благодаря Вам, я чувствую себя опять молодым, здоровым и счастливым. Благослови Вас Бог!"

485 +

43

21 октября 1981 года, в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал... лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке.

По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне...

После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.

Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало... Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.

Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух... Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19–20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее... Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью...

После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.

Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна...

Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм… Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата – вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию! Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось – потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность... Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.

Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал – находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки… По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере...

Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»...

Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый, офицерский – когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй – гражданский, когда спустя годы сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг – он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.

Сегодня им уже немало лет, и та передряга со всеми ее медицинскими последствиями ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет … заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.

Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно: то, что совершили капитан-лейтенант Сергей Кубынин и его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1-го ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».

Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела...

Сегодня мало кто знает об этом подвиге... И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!

641 +

44

Однажды, когда я была подростком, мы с отцом стояли в очереди, чтобы купить билеты в цирк. Между нами и билетной кассой была только одна семья. Эта семья произвела на меня большое впечатление.
Было восемь детей, всем, вероятно, младше 12 лет. По тому, как они были одеты, можно было сказать, что у них не было много денег, но их одежда была опрятной и чистой.
Дети вели себя хорошо, все стояли в очереди по два на два позади родителей, держась за руки. Они возбужденно болтали о клоунах, животных и обо всем, что им предстояло увидеть той ночью. По их волнению можно было понять, что они никогда раньше не были в цирке. Это было бы изюминкой их жизни.
Отец и мать гордо стояли во главе стаи. Мать держала мужа за руку, глядя на него, как бы говоря: «Ты мой рыцарь в сияющих доспехах». Он улыбался и наслаждался счастьем своей семьи. Продавщица по билетам спросила мужчину, сколько билетов он хочет? Он с гордостью ответил: «Я хотел бы купить восемь билетов для детей и два билета для взрослых». Продавщица по билетам сообщила цену.
Жена мужчины выпустила его руку, ее голова опустилась, губы мужчины задрожали. Затем он наклонился немного ближе и спросил: «Сколько Вы сказали?» Продавщица билетов снова назвала цену. У человека не хватило денег. Как он должен был повернуться и сказать своим восьми детям, что у него недостаточно денег, чтобы водить их в цирк?
Увидев, что происходит, мой отец полез в карман, вытащил 20-долларовую купюру и бросил ее на землю. (Мы не были богаты ни в каком смысле этого слова!) Мой отец наклонился, взял 20-долларовую купюру, похлопал человека по плечу и сказал: «Простите, сэр, это выпало из вашего кармана».
Мужчина понял, что происходит. Он не просил подачки, но определенно ценил помощь в отчаянной, душераздирающей и неловкой ситуации.
Он посмотрел прямо в глаза моему отцу, взял его обеими руками за руку, крепко сжал 20-долларовую купюру и, дрожа губами и слезы текли по его щеке, ответил; «Спасибо, спасибо, сэр. Это действительно много значит для меня и моей семьи».
Мы с отцом вернулись к машине и поехали домой. На 20 долларов, которые дал мой отец, мы собирались купить себе билеты. Хотя в ту ночь нам не удалось увидеть цирк, мы оба почувствовали внутри себя радость, которая была намного больше, чем когда-либо мог дать цирк.
В тот день я узнала ценность «Давать». Дающий больше Принимающего. Если вы хотите быть большим, большим, чем жизнь, научитесь Давать. Любовь не имеет ничего общего с тем, что вы ожидаете получить – только с тем, что вы ожидаете дать,– а это все.
Невозможно переоценить важность даяния и благословения других, потому что в даянии всегда есть радость. Научитесь делать кого-то счастливым, отдавая.
Одри Хепберн

538 +

45

Как-то один мой знакомый решил улучшить свои жилищные условия: поменять свою однокомнатную квартиру на двушку. Желающий совершить обратный обмен нашелся быстро. Так, один алкаш (пусть Игорь), польстившийся на доплату. Описание квартиры, куда ему предстояло переехать его устроило, и он даже не захотел её смотреть, а доплата его устроила тем более. Единственное условие у него было - помочь с переносом мебели. Ну что, в назначенный день приезжают грузчики, забирают диван, шкаф, стол да три стула и отвозят по соответствующему адресу. Прихожая у моего знакомого в однушке была приличная, и все, кроме стола, там и уместилось. Игорь, получив ключи, тут же побежал в соответствующий его образу жизни отдел магазина, и за столом на кухни устроил импровизированный банкет, где и уснул в магазинном салате. Очухавшись, нашел диван и устроился там спать. Проснулся и оценил качества своей новой квартиры. Тут же бросился звонить моему знакомому:
- Андрей, я в целом не имею к тебе никаких претензий, но уж больно комната у тебя маленькая. Нет, меня все устраивает и доплата тоже, но уж больно она маленькая.
Андрей слегка запаниковал, поскольку комната в 16 кв. метров, конечно, не хоромы, но и на звание "слишком маленькой" не тянет. Истоки такого мнения могли быть разными, а посему он срочно помчался по своему прошлому адресу. Что выяснилось. Грузчики почти весь скарб алкаша уместили в прихожей и шкаф поставили так, что он заслонил дверь в комнату. А прихожая, где и был вышеупомянутый диван, с бодуна могла сойти и за комнату. Разобрались и отметили переезд.

476 +

46

На Анекдотах в последнее время не мало было историй и мемов про казаков.
К огромному сожалению, казачество сейчас и правда больше на клоунаду похоже. И идут в казаки слишком часто люди случайные. И понятия такого, что такое настоящий казак, не имеющие.
Казак - это прежде всего человек дела, а не слова.
Живу в Астраханской области. Мне было 25 лет, когда вдруг возникли серьезные проблемы в здоровье.
90-е годы. Цены на всё - аховые. Про медицину молчу (Сегодня, к слову, ситуация похожа на 90-е - и лекарства неимоверно дороги).
Так вот, приезжает к нам областной чиновник (живу в небольшом поселке). Мне люди говорят, он в областную думу баллотируется, напиши заявление (или просьбу там), должен же помочь, у тебя ситуация не простая.
Написал. На встрече с кандидатом заявление передал. Тот и руку пожал, и здоровья пожелал, и бумажку мою взял, обещая помочь.
Уехал.
Шло время - тишина от этого кандидата, кстати, ставшего членом областной думы. По телеку показывают - и весь такой казак стал, даже в форме мелькает по телевизору периодически.
Не скажу, что здоровье прямо стало блестящим, но удалось несколько выправить ситуацию (сколько сил и усилий это стоило, а про деньги вообще молчу).
Выжил!
И тут мне поступает предложение о работе в нашу районную администрацию. Специалистом. Согласился.
Показывают кабинет, стол, за которым мне предстояло сидеть.
Открываю ящик, там гора бумаг. Интересуюсь, что за бумаги, листаю. И вдруг среди бумаг вижу собственное заявление, то самое, которое писал с просьбой помочь финансами на лечение, тому самому областному депутату, и казаку ряженому.
Я в таком шоке был, не передать! Видимо, взял он мое заявление, и, когда они пришли после встречи с "электоратом", бросил мою бумажку, в какой ящик сунул, сам поди сегодня не вспомнит.
Мне так обидно стало. И так уважения к чиновникам областным - никакого. А после того случая, когда его по телику показывают, тошнит буквально.
Противно, когда эта морда выступает с какими-то речами, по телевизору.
Обидно, что он преподаватель там вуза какого-то астраханского. Чему он может детей учить, если врёт на каждом шагу?
Ряженый казачок засланый, одним словом! А куда казаки смотрят, такого казачка терпят?
Тасбулат Р.

433 +

47

Про баттлы Хорлово-Фосфоритный или "Удачный удар локтем"

Прямая речь от хорловца Славы.
Хорловские парни всегда дрались с парнями с Фосфоритного. Эти приедут на дискотеку в Фосфоритный - будет драка. Те приедут в Хорлово - тоже драка.
Тогда вообще - парням-мужикам приехать в чужой клуб на танцы - это вызов.
То есть, если ты гуляешь с какой-то девушкой с чужого поселка - подойдут, побазарят, но, как правило, не тронут. А если приехали десять человек на дискотеку, где местных тридцать - это заведомо будет драка.

И вот раз в числе этих десяти хорловцев, приехавших в Фосфоритный, был один пацан - абсолютно не боец. Были тертые, спортивные, крепкие, с опытом драк, а этот - абсолютно не такой. Поскольку ты пишешь на диктофон - фамилии называть не буду.

И там завязалась ожидаемая драка.

По своему опыту скажу - когда на тебя два-три человека накидываются, - как правило, уклоны, нырки, отходы назад с переходом в атаку - все это невозможно, особенно в тесноте деревенского клуба.
Как в стробоскопе - смотришь, - летит на тебя кулак. Повезет - загородишься или уклонишься. Но можешь не уклониться от другого кулака, которого ты не увидел. Машешь так руками... как-то отбиться... трудно это объяснить. Как повезет, обычно.

А этому-то вообще предстояло возглавить группу будущих пострадавших.
И летит на него хороший такой местный известный боец.
Я-то там не был. Мне это потом сумбурно рассказали.
Получается так, что тот местный летел вперед с намерением хорошо ударить.
А этот рефлекторно закрылся локтем или локтями. И тут его, что ли, в спину хорошо толкнули, что он полетел навстречу тому бойцу, и поднятым локтем удачно попал в челюсть. Встречные скорости сложились.
Местный боец в нокауте улетает в аппаратуру.
Музыка прекращается, какой-то треск, искры...
В наступившей суматохе хорловцы благополучно выбираются из клуба и чешут через лес - там всего три километра - в своё Хорлово.

В этот день и в следующий встречаемся, обсуждаем - "они офигели!", "надо стрелу забивать", "а вот они к нам пусть теперь только приедут"...

Но самый-то герой - вот этот!
Смотрю на него, и все посматривают... Парень музыкой увлекается. Всякую диджейскую аппаратуру собирает. Какие-то радио- и микросхемы паяет... И фигурой, и лицом, и всем своим поведением, он для таких ситуаций типичная жертва. А про него говорят: "Он ваще, как Ван Дамм, на него тот летит, он рыбкой навстречу, локтем, как врезал, тот отлетел, там все взорвалось..."

Этого авторитета ему года на два хватило.
Побаивались с ним связываться...
А вдруг - снова локтем!

И он так скромно, если что, кивал: "Ну, да... могу..."

429 +

48

Что наша жизнь — игра.
Эту историю рассказал мне один старый знакомый, назовем его Сергеем. Работал он как-то сисадмином в одной компьютерной фирме. Фирма специализировалась на компьютерном обучении всех желающих, обещая за не очень большие деньги выучить их на настоящих программистов. Тех самых программистов, которые деньги гребут лопатой, а желающих поработать виртуально этим шанцевым инструментом всегда было очень много. Сергей занимался обслуживанием ноутбуков, которые стояли в компьютерных классах фирмы. Был он человек уже немолодой, еще из того поколения программистов, которые помнили не только дискеты, но и, какой ужас, магнитные ленты. Мало того, он был еще и человек высокоэрудированным задолго до появления Википедии.
Заходит он как-то в офис этой фирмы, аккурат перед Новым Годом, а там царит новогоднее оживление. Мальчики и девочки готовились к корпоративу, на который предстояло поехать в столицу. Но все оказалось не так просто и весело. Фирма была крупная и у нее были филиалы по многим крупным городам и там была традиция: устраивать на корпоративах шоу, типа: Что? Где? Когда? между командами филиалов.
Как раз в этот момент слово взял директор фирмы (мат опускаю):
- Коллеги! Чтобы не облажаться, как в прошлый раз, давайте потренируемся: отложите-ка свои смартфоны и ноутбуки подальше, садитесь вместе за общий стол, я вам буду задавать вопросы с одного сайта, а вы будете их обсуждать, приходить к общему решению и через минуту будете давать мне правильный ответ. Словом, будем учиться работать в команде, мать вашу. Всем понятно?
Мальчикам и девочкам было все понятно. Но тут неожиданно вмешался Сергей:
- А давайте-ка вы сыграете со мной? Я сяду за отдельный стол, на время обсуждения буду надевать наушники, а после вашего ответа буду их снимать и давать свой вариант ответа.
Директору эта идея понравилась, как же — состязательность, практически генеральная репетиция в условиях максимально приближенная к боевым.
Игра началась: директор читал вопрос, Сергей надевал наушники, команда мальчиков и девочек пыталась его обсуждать, выдавала коллективный ответ, а потом Сергей давал свой ответ. Как протекала сама игра, какой был счет Сергей не знал, но примерно через полчаса, когда команда мальчиков и девочек на вопрос: Какая самая длинная река Северной Америки? дружно, хором, без обсуждения, с каким-то отчаянием ответила: Амазонка, Сергей снял наушники, кротко ответил: Миссури и тут чуть не рассмеялся.
А рассмеяться был хороший повод: счет к этому времени был 19-0. Девятнадцать, хрен с ним, но ноль, Карл, ноль. Ведь ноль — это совсем не зеро.
А вы говорите Википедия?

493 +

49

Когда сидела дома в декретном, брала заказы на пошив одежды. Сколько я тогда брюк и юбок сшила – не сосчитать. Но один заказ запомнился. Попросили лыжный костюм. Фасон незамысловатый: размахайка на молнии и штаны прямые с резинкой на поясе. Вся фишка в материале: шить предстояло из флагов союзных республик - заказчик принёс их полный комплект. Полосы национального орнамента использовала по максимуму, украшая брючины, рукава и кокетку на спинке. С одного полотнища набор «звезда-серп-молот» разместился на передней части ветровки, а с остальных пошли в отходы за ненадобностью. Мой брат увидел эти лоскуты, и у него аж глаза загорелись:

- А трусы спортивные мне сшить можешь?!

Да легко! Раскроила с учетом того, чтобы серп и молот на страже фамильных драгоценностей оказались. Прикольно получилось.
В следующие выходные брательник принёс в благодарность коробку конфет и с восторгом рассказывал, какой фурор он произвёл в институте на сдаче зачёта по физкультуре.

- Я был звездой стадиона. Однокурсники заценили. А препод мне за одни только эти красные труселя зачёт поставил!

426 +

50

Как я встретил начальника Генштаба Израиля

В качестве солдата я был, мягко говоря, пофигистом. Добавьте к этому, что я был на несколько лет старше других срочников, ну, и по мелочи, например, мне вообще никак не нравилось носить сложенный берет под погоном, за что меня военная полиция ни раз ловила и я каждый раз получал нещадный втык.

И вот однажды, нашу часть собрали и повезли в Музей Тель Авива на какое-то мероприятие, в котором участвовали высшие армейские чины. Наша задача была охранять здание по внешнему контуру, а по внутреннему охраняли спецслужбы. Надо сказать, что такие задания были очень нехарактерны по роду деятельности части, в которой я служил. Но, приказ есть приказ. Меня, как бравого солдата Швейка, решили поставить охранять задний вход в здание - от греха подальше: то что мне это мероприятие нафиг не сдалось читалось на моём лице слишком уж явно. С собой у меня было, как всегда, что-то почитать, я сел на ступеньки, винтовку положил на пол, открыл книгу и погрузился в мир, в котором нет беретов, винтовок и прочих охранений вечером, в дополнительное к основной службе время.

Через минут 30-40 я заметил, что в здание забежали три или четыре майора и бегло осмотрели лестничные проходы, коридор, а ещё через 15-20 секунд в помещение стали заходить куча подполковников и полковников, а прямо в середине этой толпы неторопливо шел Начальник Генштаба Израиля Шауль Мофаз. Всей этой толпе предстояло пройти по лестнице, на которой лежал я.

Ну я что? - субординацию знаю, встал, продолжая держать в руках книгу. Винтовка, магазины с патронами и берет остались одиноко лежать на полу. Охрана Мофаза явно понимали, что угрозы от меня не исходит и не оттеснили меня в сторону, а просто прошли мимо, а Мофаз, тоже проходя мимо, на секунду остановился, посмотрел на меня, а ростом он был сантиметров на 20 ниже меня. Но потом все пошли дальше, старательно переступая через мою винтовку. Ещё через минуту коридор опустел, а еще через пол часа меня сняли с поста и отпустили домой.

И мне за это ничего не было. Не, ну подумать только - за берет в кармане меня были готовы чуть ли ни на фронт отправить (ха, шютка), а за то, что меня Начальник Генштаба застал на посту читающим книгу - вообще ничего... Но, разумеется, если бы наш майор Шультхайс узнал об этом - он бы меня попытался разорвать на куски.

Но, похоже, генерал-лейтенант Мофаз майору Шультхайсу меня не выдал.

452 +

12 3 дальше →

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации