Шутки про против - Свежие анекдоты |
Пиццерии и гей-бары рядом с Пентагоном снова предсказали атаки по Ирану:
Накануне ударов США по ядерным объектам Ирана резкий рост посещаемости зафиксировали пиццерии рядом с Минобороны США. Аналогичный всплеск произошел в гей-барах - но уже после атаки.
Такую закономерность перед военными операциями против Тегерана замечают не первый раз. "Индекс пиццы" снова предсказал атаку по Ирану.
|
Наверное, все знают анекдот о грузине из горного села, который в первый раз в жизни попал в Московский зоопарк. Он долго стоял у клетки с гориллой, а когда уже стемнело, и почти все посетители разошлись, негромко спросил: «Каха, это ты?»
Но мало кто знает, что этот анекдот придумал Резо Леванович Габриадзе, сценарист кинофильмов «Не горюй!», «Мимино» и множества других. А еще меньше - помнят, что у Кахи из анекдота был совершенно конкретный реальный прототип – грузинский спортсмен Петр Мшвениерадзе, с которым Габриадзе был хорошо знаком.
Талантами атлета Петр Мшвениерадзе был щедро одарен от природы. При росте 198 см. обладал невероятной силой, мгновенной реакцией, был великолепно координирован. Успешно занимался плаванием, тяжелой атлетикой, играл в волейбол, баскетбол и футбол. Можно сказать, что за короткое время Петр добивался успехов в любом виде спорта, даже в шахматах. Правда, многие шахматисты ему немного поддавались, потому что его одержимость победой и взрывной темперамент были известны всем.
Полностью Мшвениерадзе раскрыл свой потенциал в водном поло. Список его достижений впечатляет: участник Олимпийских игр 1952, 1956 и 1960 годов. Серебряный призёр Олимпийских игр 1960 года и бронзовый призёр Олимпийских игр 1956 года. Но самым ярким событием в своей спортивной карьере он считал проигранный на Олимпийских играх 1956 года в Мельбурне матч против сборной Венгрии, который вошел в историю водного поло под названием "Кровь в бассейне".
Этот матч проходил менее чем через месяц после жестокого подавления Советскими войсками Венгерского восстания 1956 года и запомнился крайне жесткой игрой, обоюдными оскорблениями и потасовками. С первых же минут ватерполисты начали избивать друг друга. Зачинщиками выступили агрессивно настроенные венгры. Мшвениерадзе вспоминал: «Венгерский нападающий Деже Дьярмати в первом тайме до крови разбил мне нос. Я погнался за обидчиком, если бы поймал, задушил бы и утопил, но он успел уплыть...». Игра достигла такого накала страстей, что судьи вынуждены были её остановить. В тот момент сборная СССР проигрывала, и ей было присуждено поражение. Но несмотря на поражение, игра и действия Мшвениерадзе были высоко оценены – ему присвоили звание Заслуженного мастера спорта.
В 2003 году Петр Яковлевич Мшвениерадзе покинул наш мир. Пусть Господь упокоит в свете душу славного сына грузинского народа.
На фото Петр Мшвениерадзе с внуком в 90-е.
По материалам сети
|
|
**«Ход королевы»!! Юдит Полгар (1976г)** — величайший шахматный вундеркинд в истории. Уже в возрасте семи лет Юдит с легкостью играла и выигрывала с завязанными глазами, гроссмейстеры со всего мира стекались на соревнования где участвовала Полгар, чтобы увидеть собственными глазами как маленький ребенок преуспевает в борьбе с их конкурентами. В возрасте 15 лет Юдит стала самым юным гроссмейстером планеты, на месяц раньше, чем легендарный и непобедимый шахматный гений Бобби Фишер.
Однако не все были от неё в таком восторге. Так например смело заявил о Юдит Гарри Каспаров: «У неё фантастический шахматный талант, но она в конце концов женщина! Все сводится к несовершенству женской психики, ни одна женщина не выдержит длительной битвы».
Михаил Таль же наоборот уверял, что: «У Юдит Полгар есть все шансы, чтобы стать чемпионом мира среди мужчин».
В 17 лет она впервые получила приглашение сразиться с сильнейшими игроками мира в Линаресе. Там ей удалось сразиться с Гарри Каспаровым который позволил себе взять назад один ход в принципиальной партии... «Этот ход не считается» так посчитали судьи... Тогда разразился большой скандал, который разрушил шахматную репутацию Каспарова.
Летом 1993 года гений шахмат - Бобби Фишер некоторое время жил в доме семьи Полгар. Ему пришлось поселиться у них из-за ордера на арест выданного соединенным штатами... Во время своего пребывания в семье Полгар он сыграл множество партий с самой Юдит и с её сёстрами и помог им их грамотно проанализировать. Мама Полгар упоминала, что он был с ними очень дружелюбен.
Позднее в 1993 году Юдит Полгар побеждает в матче против экс-чемпиона мира по шахматам Бориса Спасского.
В 1995 году Юдит стала первой женщиной в мире, которой удалось войти в топ-10, опередив многих великих шахматистов того времени.
В сентябре 2005 года Полгар стала первой женщиной, выступившей на чемпиона мира.
Рассказ самой Юдит о своей шахматной карьере:
«В возрасте 15 лет я побила рекорд Бобби Фишера, став самым молодым международным шахматным гроссмейстером в истории. Восемь раз я представляла венгерскую мужскую сборную на шахматных олимпиадах. Я побеждала чемпионов мира по шахматам Спасского, Карпова, Каспарова, Топалова, Ананда и Карлсена в международных турнирах и матчах по быстрым шахматам. В 2011 году я стала в 50-й раз номером один в мировом рейтинге женщин. Мне удалось сохранить эту позицию лучшей шахматистки начиная с 1989 года. Я была удостоена шахматного Оскара семь раз и была избрана ШАХМАТИСТКОЙ ВЕКА. В 2000 - ом мы поженились с Гуштавом Фонтом, замечательным человеком и ветеринаром по профессии. У нас двое детей, Оливер и Ханна. Таким образом, моя биографии стала не только более полной, но и вся моя жизнь стала в несколько раз богаче !!! В 2012 году я основала Шахматный Фонд Юдит Полгар, чтобы внести шахматы в качестве образовательного инструмента для детей в школах по всему миру. Я предоставила сложную и уникальную учебную программу с особым акцентом на межпредметные связи»!
В 2014 году после того как Юдит возглавляла мировой рейтинг потрясающих 25 лет, она объявила о своём уходе из соревновательных шахмат. По сей день Юдит Полгар является самой сильной шахматисткой в истории.
Цитаты и рассказы Юдит Полгар:
«Когда мужчины проигрывают мне, оказывается, что у них болела голова или ещё что-нибудь в этом роде. Я ещё никогда не выигрывала у совершенно здорового шахматиста. Многие мужчины покидали доску после поражения, даже не пожимая мне руку — это было очень неприятно»
«В шахматах самое невероятное для меня — это игра для всех: богатых, бедных, девочек, мальчиков, стариков, молодых. Это фантастическая игра, которая может объединять людей и поколения! Это язык, на котором вы сможете «говорить» в каждой стране.»
Из сети
|
|
[b][u]В свете нападения Израиля на Иран, напомним правила[/u][/b]
[i]Напоминание о правилах обсуждения израильских войн:[/i]
[b]Правило 1:[/b] Израиль никогда не является агрессором. Если Израиль нападает на кого-то, это либо ответ на агрессию, которая произошла в прошлом, либо упреждающая атака, чтобы помешать неизбежной агрессии в будущем.
[b]Правило 2:[/b] История автоматически перезапускается с даты последнего акта агрессии против Израиля. Если кто-то нападает на Израиль, это было совершенно неспровоцировано, потому что ничего не произошло до нападения на Израиль.
[b]Правило 3:[/b] Все плохое, что делает Израиль, оправдывается Правилом 2. Это верно, даже если он делает вещи, которые считались бы совершенно неоправданными, если бы это делала такая страна, как Россия или Китай.
[b]Правило 4:[/b] Израиль имеет право защищать себя, больше этого права нет ни у кого.
[b]Правило 5:[/b] Израиль никогда не бомбит мирных жителей, он бомбит плохих парней. Если шокирующее количество мирных жителей погибает, то это потому, что они на самом деле были плохими парнями, или потому, что плохие парни убили их, или потому, что плохой парень стоял слишком близко к ним. Если ни одна из этих причин не применима, то это какая-то другая загадочная причина, которую мы все еще ждем расследования Армии обороны Израиля.
[b]Правило 6:[/b] Критика всего, что делает Израиль, означает, что вы антисемиты, ненавидите еврейский народ. Нет никакой другой возможной причины для кого-либо выступать против актов массовой военной резни, кроме бурлящей, навязчивой ненависти к маленькой авраамической вере.
[b]Правило 7:[/b] Ничто из того, что делает Израиль, не так плохо, как ненавистническая критика, описанная в правиле 6. Критика действий Израиля всегда хуже, чем сами действия Израиля, потому что эти критики ненавидят евреев и хотят совершить еще один Холокост. Предотвращение этого должно поглотить 100 процентов нашей политической энергии и внимания.
[b]Правило 8:[/b] Израильтяне всегда являются только жертвами, а не мучителями. Если израильтяне убивают иранцев, то это потому, что иранцы ненавидят евреев. Если иранцы убивают израильтян, то это потому, что иранцы ненавидят евреев. Израиль — невинный маленький ягненок, который просто хочет спокойно заниматься своими делами.
[b]Правило 9:[/b] Тот факт, что Израиль буквально всегда находится в состоянии войны со своими соседями и с перемещенным коренным населением, должен быть истолкован как доказательство того, что Правило 8 верно, а не как доказательство того, что Правило 8 — нелепая чушь.
[b]Правило 10:[/b] Жизни мусульман для нас гораздо, гораздо менее важны, чем жизни западных людей или израильтян. Никому не позволено слишком много думать о том, почему это может быть так.
[b]Правило 11:[/b] Средства массовой информации всегда говорят правду об Израиле и его различных конфликтах. Если вы сомневаетесь в этом, то вы, скорее всего, нарушаете Правило 6.
[b]Правило 12:[/b] Необоснованные заявления, которые изображают врагов Израиля в негативном свете, могут быть представлены как фактические новости без какой-либо проверки фактов или оговорок, в то время как обширно подтвержденные записи израильской преступности должны быть представлены с крайним скептицизмом и сомнительными оговорками, такими как «Хезболла говорит» или «согласно министерству здравоохранения, управляемому ХАМАС». Это важно делать, потому что в противном случае вас могут обвинить в пропаганде.
[b]Правило 13:[/b] Израиль должен продолжать существовать в своей нынешней итерации, независимо от того, сколько это будет стоить или сколько людей должно погибнуть. Нет необходимости представлять какие-либо логически или морально обоснованные причины, почему это так. Если вы оспариваете это, то вы, вероятно, нарушаете Правило 6.
[b]Правило 14:[/b] Правительство США никогда ни о чем не лгало и всегда находится на правой стороне каждого конфликта.
[b]Правило 15:[/b] Израиль — последний оплот свободы и демократии на Ближнем Востоке, и поэтому его необходимо защищать, независимо от того, сколько журналистов ему придется убить, независимо от того, сколько учреждений прессы ему придется закрыть, независимо от того, сколько протестов его сторонникам нужно будет разогнать, независимо от того, сколько свободы слова ему нужно будет ликвидировать, независимо от того, сколько гражданских прав его западным покровителям нужно будет стереть, и независимо от того, сколько выборов его лоббистам нужно будет купить.
|
|
Однажды мой тесть решил порадовать свою внучку и преподнёс ей в подарок очаровательного щенка миттельшнауцера. Ну что ж, рассудил я: раз уж миттельшнауцер, то почему бы не назвать его Митей? Семья мое предложение тут же единогласно с восторгом поддержала - Митя так Митя, имя простое и доброе.
В то время у нас уже жил кот по имени Кис. Это имя прицепилось к нему ещё в младенчестве, когда пушистый комочек только появился в нашем доме и полной грудью познавал мир. Тогда никто не мог и подумать, что этот найденыш вырастет в настоящего пацифиста, будто бы пришедшего в этот наш грешный мир с миссией примирения. За всю свою кото-жизнь Кис ни разу не обидел человека ни когтем, ни зубом, даже нечаянно не поцарапал с одной лишь оговоркой.
Хотя, если быть честным до конца, один поучительный случай всё-таки был. Как-то вечером, валяясь на кровати, я почувствовал, как Кис чинно расхаживает по моей груди - обычное дело, не придаёшь значения, ведь Кис всегда был олицетворением миролюбия. Но тут в комнату вбежала дочка, ловкая и озорная, и с детским любопытством потянула кота за хвост. Тут уж сработал древний инстинкт кота - чтобы не упасть, Кис выпустил когти, вцепившись в первое, что ему попалось, - в мою кожу. От воспоминания о тех кровавых царапинах до сих пор становится немного не по себе. Но кого винить? У кота - чистая физиология, у дочки - чистая непоседливость. В итоге "словесные люли" достались конечно же дочке, а Кис остался при своём пацифистском авторитете.
Если бы мы с самого начала подозревали о такой душевной мягкости нашего кота, его следовало бы назвать иначе - скажем, Леопольдом, чтобы каждый день озвучивался старый и мудрый призыв: "Ребята, давайте жить дружно!"
Возраст Киса так и остался для нас загадкой. Его маленьким и промёрзшим котенком подобрала дочь возле какой-то городской помойки, а домой принесла с горящими от волнения глазами. К тому времени, как в нашем доме появился Митя, Кис уже был взрослым, сытым и степенным котом.
Миттельшнауцер в общем-то - порода бойцовская, с набором инстинктов, против которых идти невозможно. Ныне, поглаживая Митю по мохнатой голове, понимаю: по всем законам собачьей природы должен был он считать кота врагом злейшим. Я помню, как однажды застал их вместе на кухне: Кис с достоинством ел из своей миски, а щенок, решив заявить о характере, подкрался к самому загривку кота, попытавшись в игре перегрызть тому шею. Но вышло довольно комично - щенок был похож то ли на медвежонка, то ли на бегемотика, и нападение выглядело нелепо и безобидно. Кис же, как истый философ, даже не обратил никакого внимания на этот инцидент и продолжил свою трапезу, словно ничего не произошло.
С этого дня главным воспитателем Мити по сути стал Кис. Каждый раз, когда дом опустевал (кто на работу, кто на учёбу) именно кот оставался наставником щенка. Воспитание получалось специфическим - Митяй начал искренне верить, что все коты на свете - его закадычные друзья. Но уличная реальность быстро внесла коррективы - встречные коты вовсе не разделяли теории дружбы и нередко вставляли Мите "по первое число" своими когтистыми лапами. Впрочем, это не поколебало веру Митяя в доброту окружающего его мира.
Они часто спали вдвоём, обнявшись и свернувшись калачиком на ковре. Но стоило мне лишь попытаться сфотографировать эту идиллию, как кто-то из них тут же просыпался, и сладкая парочка распадалась без следа. Увы, лучшие кадры так и остались только в моей памяти.
Живём мы на первом этаже, а строители нашего старого дома, видимо, полагались на безропотность жильцов и не особенно беспокоились об изоляции - под подоконником кухни в полу зияют щели между железобетонными плитами, через которые к нам заползают не только тараканы и иногда даже крысы. Однажды крысиная семейка устроила логово под нашей ванной. И вот, когда миролюбивый Леопольд впервые столкнулся с такой группой пришельцев, он, видимо, ощутил нравственное потрясение. То ли собирался свести счёты с жизнью, то ли просто решил, что спокойствие дороже. В тот же самый день, не попрощавшись ни с кем (даже с Митей) кот спрыгнул с балкона и ушёл в таинственную неизвестность. Таким вот образом Кис исчез из нашей жизни, оставив тем не менее в нашей памяти свой образ мудрого и кроткого наставника.
Для удобства нашего кота на балконе всегда стоял старенький стул - не просто предмет мебели, а особенная промежуточная ступенька между теплым домашним уютом и неизведанными просторами внешнего мира. С его помощью Кис ловко запрыгивал на балконные перила, чтобы, причудливо изогнувшись, скользнуть вниз на землю и раствориться в пыльной траве газона. Мы естественно не убирали этот стул, даже когда дни шли один за другим без единой вести о нашедшем свое приключение коте - кто знает, вдруг однажды он решит вернуться домой, и стул снова окажется ему полезен?
Я частенько стоял на балконе, подолгу куря рядом с этим стулом. Спустя какое-то время ко мне стал присоединяться уже повзрослевший Митя. Он с удовольствием, одним прыжком, вскакивал на стул, уверенно ставил передние лапы на перила и принимал вид настоящего философа, устремив вдаль задумчивый взгляд. Можно было подумать, что он тоже вышел покурить за компанию и подышать свежим воздухом, а не просто быть рядом. Я никогда не мог игнорировать этот забавный спектакль, почухивал Митяя за ухом ласково приговаривая: “Ну что, Митяй-негодяй, доволен?” — и он, хитро щурясь, улыбался во всю свою псиную пасть, мотал своим обрубком хвоста, а язык весело свешивался набок. Признаюсь, и мне тоже всегда были дороги эти минуты нашего с ним немудрёного уединения.
Однако вскоре выявилась простая, но горьковатая истина - Митяй-негодяй совершенно не переносил одиночества. Пока рядом был кот, пока существовала эта невидимая ниточка собачье-кошачьей компании, всё было спокойно - щенок знал, что не один в этом мире. Но стоило нам всей семьёй - трем составляющим его маленькой вселенной - разом покинуть квартиру, его настигала такая буря тоски, что стены сотрясались от душераздирающего воя, а соседи становились невольными свидетелями истерики отчаявшегося пса. Я поначалу отмахивался: да что вы, у нас дома всё спокойно всегда было... Но потом, сопоставив события, я понял, с тех пор как Кис исчез, дом опустел не только для нас, но и для Митяя, который остался без своего основного бессменного и молчаливого наставника.
|
|
Atari снова в деле — 128 байт хватило, чтобы победить ChatGPT в шахматах
GPT хотел сыграть в шахматы — и получил урок из 1977-го.
В 1977 году на рынок вышла игровая приставка Atari 2600 — восьмиразрядная система с процессором, работающим на частоте 1,19 МГц, и всего 128 байтами оперативной памяти. Она предлагала простейшие развлечения на экране телевизора, среди которых была и игра Video Chess. Спустя почти полвека оказалось, что этого технического минимума достаточно, чтобы унизить один из самых передовых языковых искусственных интеллектов — ChatGPT.
Идея необычного шахматного поединка возникла у архитектора инфраструктуры Роберта Карузо во время беседы с ChatGPT о шахматах. Во время разговора бот неожиданно сам предложил сыграть против Atari — вероятно, вдохновившись обсуждением игры Video Chess, которая в своё время входила в библиотеку доступных тайтлов для консоли. Карузо воспринял эту идею как лёгкое развлечение и повод для ностальгии, намереваясь устроить «непринуждённую прогулку по ретровоспоминаниям».
Однако эксперимент быстро вышел за рамки беззабавного развлечения и превратился в феерию промахов со стороны искусственного интеллекта. Бот ChatGPT не справился даже с базовым уровнем сложности, предложенным встроенным в эмулятор Stella шахматным движком Atari. При этом Video Chess известна своей крайне ограниченной вычислительной мощностью и уровнем игры, способным лишь слегка напрячь начинающих любителей.
Карузо заранее задал начальную расстановку фигур и ввёл бота в контекст. Тем не менее, ChatGPT сразу начал совершать элементарные ошибки. Он путал ладьи со слонами, не замечал типичных шахматных комбинаций вроде пешечных вилок, терял контроль над положением фигур и не мог отследить даже базовую структуру доски. Каждый ход сопровождался попытками Карузо остановить бота от очередного фатального промаха. В течение полутора часов ему приходилось буквально вести искусственный интеллект за руку, чтобы предотвратить глупейшие поражения.
ChatGPT пытался оправдаться, ссылаясь на слишком абстрактные иконки шахматных фигур в Video Chess, утверждая, что ему трудно распознавать, какая фигура что обозначает. Однако даже после перехода на стандартную шахматную нотацию и текстовое описание всех позиций ситуация не улучшилась. Бот продолжал теряться, делал ходы вслепую и уверенно предлагал действия, которые немедленно вели к потере ключевых фигур. Карузо с сарказмом отметил, что с таким уровнем игры ChatGPT «могли бы высмеять даже в шахматном клубе третьеклассников».
Интересно, что после очередного провала бот не сдавался, а постоянно предлагал «начать сначала», уверяя, что тогда точно «сможет сыграть лучше». Это повторялось из раза в раз и напоминало больше отчаянные попытки школьника переписать контрольную, чем поведение высокотехнологичного ИИ.
Итог партии был закономерен — ChatGPT сдался, не справившись даже с элементарным соперником. Карузо завершил эксперимент ироничной отсылкой к старому слогану Atari: «Вы сегодня играли на Atari?» — добавив, что ChatGPT, вероятно, сожалеет о том, что вообще начал эту партию.
Эта необычная демонстрация стала поводом для обсуждения в ретро-сообществах и среди любителей цифровой археологии. Издание The Register, опубликовавшее эту историю, призвало своих читателей провести аналогичные эксперименты, используя старую технику и современные ИИ-системы. Редакция предложила им «заставить ретроустройства сразиться с искусственным интеллектом» и прислать результаты — как напоминание о том, что иногда даже 128 байт памяти и простейший движок способны напомнить о границах современной технологии.
|
|
Подпоручик Яков Ростовцев и поручик Евгений Оболенский дружили. Оба служили адъютантами у генерала Карла Бистрома, оба мечтали о благе Отечества. Оболенский был членом "Союза благоденствия", потом стал одним из основателей "Северного общества". Казалось, Ростовцев сочувствовал идеалам друга, называл крепостное право "гнусным памятником старины", написал отличавшуюся свободомыслием пьесу "Дмитрий Пожарский"... Но, услышав смелые речи Кондратия Рылеева и Петра Каховского, понял, что попал не туда.
- Князь, я подозреваю тебя в злонамеренных видах против правительства, ты можешь сделаться преступником, - говорил Ростовцев другу. - Но я употреблю все средства, чтобы спасти тебя!
И пообещал предупредить великого князя Николая об опасности. Оболенский не принял всерьёз угрозу Ростовцева. Донести на друга... Князь считал это немыслимым.
Однако Ростовцев отправился прямиком в Зимний дворец, заранее написав признание (он сильно заикался и на своё красноречие не надеялся). Попросил флигель-адъютанта передать Николаю пакет, якобы от генерала Бистрома, в собственные руки. Ожидать ответа пришлось недолго - Николай пригласил его в кабинет. Подробностей этой беседы мы никогда не узнаем. Будто бы великий князь обнял Ростовцева, а тот всё просил не награждать его, подпоручику очень хотелось остаться благородным и бескорыстным.
После разговора с Николаем Ростовцев сообщил заговорщикам, что теперь великий князь знает об их планах. Но это лишь придало им решимости. Через два дня они вышли на Сенатскую площадь. Был там и Ростовцев. Заикаясь, уговаривал солдат разойтись. Его побили, и, наверное, убили бы, если бы… не Оболенский, отправивший его, избитого, домой на извозчике.
После 14 декабря Ростовцев сделал отличную карьеру, но над ней всё равно витала тень предательства. Герцена написал о нём: "Иуда Искариотский предал Христа после трапезы, а Ростовцев прежде донёс на товарища, а потом с ним пообедал". И от этих слов уже не отмоешься...
|
|
Америка, начало 90-х. Пригласили меня на лекцию в какой-то колледж в Нью-Джерси. Почитать рассказы, поговорить со студентами.
Прихожу, сажусь на сцене за столик... мама дорогая! В зале темно. Но не только потому, что свет приглушили, а потому, что 100 процентов студентов - чернокожие. Это специальный колледж для черных. Человек двести, наверно. И лиц не разглядеть.
Не очень ловко быть единственным белым в такой толпе. Тем более иностранцем. Враждебности в них нет, - иначе бы не пришли - но отчуждение висит плотным занавесом. Какое ей дело до наших горестей и проблем? до нашей печальной истории? - думают, наверно, они.
Ну ладно, прочитала я пару рассказов, зал вяло похлопал. А теперь вопросы.
- А это правда, что у вас был черный поэт, и он играл важную роль в русской литературе? - спросили меня из тьмы.
- Правда! - уцепилась я за Александра Сергеевича, - выручай, дружок! - и да, он самый лучший и самый главный русский поэт, он, можно сказать, основоположник современной русской литературы. И его называют солнцем русской поэзии!
По залу прошел легкий приятный шелест.
- А еще, - вспомнила я, - а еще... он был рабовладельцем! И у него были рабы - все сплошь белые!
И тут зал медленно осветился. Это двести человек одновременно обрадовались, улыбнулись - как бы против воли - и своими белыми, сахарными зубами осветили зал.
И тьма рассеялась.
Т.Н.Толстая
|
|
Было с год назад. Подгорает до сих пор.
Приятель-музыкант устраивал домашний концерт для своих, человек на 20. Не впервые, но обычно эти сборища сопровождались обильными возлияниями и затягивались далеко за полночь, а в тот раз какая-то тварь в лесу сдохла – спиртное мы едва пригубили и разошлись часов в 10, как паиньки. Соседям не мешали, да и никогда не мешаем: это частный дом в пригороде Чикаго, музицируем в подвале, усилок слабенький. Только машины припарковали вдоль всего переулка и немного в соседнем, заняли их любимые места, но тут они ничего предъявить не могут, никаких запрещающих знаков там нет.
После концерта я и еще пару друзей решили продолжить вечер в ближайшем баре. Иду к своей машине, как раз в соседний переулок, завожусь, выруливаю – и тут из дома напротив мне наперерез кидается местный житель и что-то орет про какого-то Макара. Довольно представительный дяденька, постарше меня, явно родом из СССР. Пытаюсь спросить, в чем дело, но он не реагирует и знай твердит: “Юхид Макар, Юхид Макар!”
Постепенно до меня доходит, что это “You hit my car” с махровым русским акцентом. Ладно, мы тоже не лаптем хлёбаные, могём и по-иностранному. Перехожу на язык Хэма и Эминема и отвечаю, что я его кар не только не хит, но даже близко не тач, там места столько, что Боинг вырулит. Но если ему что-то привиделось, то пусть несет самый большой фонарь, будем смотреть.
Смотрим. Мой передок чист и непорочен, как у десятилетней девственницы. Его пепелац покоцан сильнее – везде, кроме заднего бампера. И где? - спрашиваю. Он тычет пальцем в царапины сантиметрах в десяти над бампером. Моя машинка могла бы оставить эти следы, если бы отрастила железные когти и научилась летать, что я и пытаюсь донести до его сознания. Бесполезно, сплошной юхид макар и кол зеполис.
Хорошо, говорю. Он:
– Ты не понял, я сейчас в полицию позвоню.
– Ну, звони. Напугал дикобраза афедроном. Ты, может, думал, что я выпивши и полиции испугаюсь? Обломись, я сегодня трезвый.
Он несколько сбавил обороты, но не отступил. Набрал 911, рассказал, что я юхид его макар и попытался сбежать. Я тем временем позвонил ребятам сказать, чтобы в баре меня не ждали. Они, благородные люди, решили без меня не пить, вернулись, встали в сторонке.
Приехал коп, опросил обоих, осмотрел машины. Говорит дяденьке:
– Сэр, не надо лепить горбатого, этим царапинам минимум полгода, они уже ржавчиной покрылись. Никто вашу машину не бил.
– Он говорит – не бил, а я говорю – бил. В суде разберемся, его слово против моего слова. Составляйте протокол и дайте мне номер инцидента.
– Сэр, не учите меня делать мою работу. Раз инцидента не было, то и номера у него не может быть. (Мне): – Права всё же дайте, мне надо зарегистрировать вызов. Но не волнуйтесь, для вас никаких последствий.
– А нельзя его привлечь за ложный вызов?
– Нет, к сожалению. Он всегда может сказать, что добросовестно заблуждался.
Пока полицейский пишет, я отошел к друзьям, обсуждаем с ними происшествие. Пытаемся понять логику этого типа, зачем вся эта канитель с полицией и номером инцидента при полной проигрышности его позиции. Может, хотел с моей страховки денег поиметь за прошлогоднюю царапину? Ну так там тоже не дураки сидят. Приходим к выводу, что просто идиотус вульгариус.
Ребята вспоминают аналогичные случаи из своей жизни. Одного мекс подрезал и пытался качать права, а потом оказалось, что у него фальшивые номера и регистрация просрочена. Другого стукнула черная тетка на парковке и сама же на него наорала. Приходят к выводу, что Америка не созрела еще для расового равноправия и пора ее мейк грейт эгейн. Я спрашиваю:
– Народ, а ничего, что идиот, из-за которого мы в данный момент страдаем, абсолютно белый, к тому же русский и наверняка республиканец?
– Да, – говорят, – не учли. Но голосовать надо всё равно за Трампа.
Русский Чигаго – город маленький, слухи распространяются быстро. Еще полгода каждый знакомый спрашивал, что там со мной случилось, и я рассказывал, не жалея красок. А через полгода встретил приятеля-музыканта.
– Что-то, – говорю, – ты давно концерты не устраивал.
– Да я пытался пару раз. Никто не хочет ко мне ехать. Говорят, что у меня соседи психические, вызывают полицию на ровном месте, нафиг нужно. Так эта тема и заглохла.
Ну и кто, спрашивается, идиот?
|
|
Тебе 10 лет. Мама дала один рубль и послала в магазин:
- Купи, сынок, буханку чёрного хлеба (12 копеек), буханку белого (батон, 13 копеек), литр молока (28 копеек), пачку масла (100 грамм, 36 копеек) и на сдачу — мороженое (эскимо — 11 копеек).
Пошёл, пнул ржавую банку по дороге, перешёл улицу. Зашёл в магазин, подошёл к кассе. Продиктовал тётке в окошке свой список, отдал рубпь.
Кассирша орёт:
- Граждане! Пропустите ребёнка! Ребёнка пропускают. Дают масло, наливают в бидон свежее молоко. В соседнем отделе ребёнок берёт хлеб, булку, суёт всё это хозяйство в авоську и выходит на яркое солнышко, на улицу. Опять переходит улицу, идёт на угол, протягивает другой тётке одиннадцать копеек, получает серебристое мороженое, тут же его разворачивает, кусает, облизывает, съедает за секунду и лениво плетётся домой. Рубль, наконец, закончился.
Отдаёт авоську и бежит играть в футбол во дворе.
А вечером, сделав уроки, садится смотреть по телеку "Неуловимых" или "В мире животных".
Тоска.... Застой.
Застой! Тоска смертная...
Через 5 лет, когда ему уже 15 лет, он берёт рубпь и идёт в магазин. Всё в тот же. Опять делает то же самое. Покупает всё то же самое. И опять берёт мороженое за 11 копеек. И опять идёт играть в футбол. Или в хоккей. Или — во Дворец Пионеров, клеить модели кораблей или самолётов. Или в секцию бокса. Скучно же! Застой!
Застой! Тоска смертная...
Ещё через 5 лет ему уже 20 лет. Он студент. Получил стипендию. Пошёл в магазин, отдал в кассу рубпь. Пробил чек на буханку хлеба (12 копеек), плавленый сырок за 10 копеек, бутылку пива (37 копеек), 100 грамм "докторской" (23 копейки). Получил сдачу, сложил всё в портфель. Подумал, почесал за ухом, засмеялся, перешёл на другую сторону улицы и купил мороженое "эскимо" за ..... 11 копеек. На оставшиеся 7 копеек купил газету "Комсомольская правда" и на метро поехал в общагу.
Застой... Тоска, что тут скажешь? Ужас!
Застой! Тоска смертная...
А ещё через 5 лет ему 25 лет. Он закончил институт. Работает в НИИ мэнээсом (младшим научным сотрудником). Зарплата — 110 рублей в месяц. На календаре — 83-й год.
Получает зарплату и идёт куда? Правильно, в магазин! Всё в тот же! Опять даёт кассирше рубпь. Опять покупает всё по списку выше, минус мороженое. Стыдно как-то.
Вместо мороженого он покупает три газеты за 9 копеек. И на метро за пятак едет домой.
Рядом с домом он останавливается около ларька и покупает пачку "Беломора" за 22 копейки и коробок спичек за копейку. Вот раньше, 15 лет назад, этот "Беломор" за 22 копейки был недоступен. Не продадут! Хоть тресни! Hаоборот, подзатыльник дадут! Или отцу пожалуются! Все же друг друга знали! А теперь — пожалуйcта! Ты уже большой, сам зарабатываешь. Заплатил 22 копейки, и на тебе папиросы!
Ну разве можно так жить, скажите на милость! Блин! десятилетиями ничего не меняется! Ни цены, ни люди! Застой!!!
Застой! Тоска смертная...
Опять в программе "Время" какой-то завод построили, какую-то домну задули, какой-то корабль спустили на воду. Опять рявкнули на Запад, чтоб не гоношился.
И опять "Неуловимые". Или "Ирония судьбы".
Ни тебе кровищи на экране, ни тебе стрельбы с десятком трупов, ни задницы голой!
"Жи" и "Ши" — только с буквой "и". Год за годом! Диктор на экране — как автомат русского языка. И опять передачи про учёных, про строителей, про космонавтов. Занудство! Годы идут, а ничего не меняется!
И так — везде! Застой! Хоть стреляйся! Скука смертная.
Застой! Тоска смертная...
Вот так сидишь, бывало, смотришь, как где-нибудь в Африке негры друга друга стреляют, и думаешь:
- Вот! даже в Африке жизнь бьёт ключём! А у нас — эх, одно расстройство! Дал соседу по морде — получил 15 суток. Украл — сел.
Ни те — присяжных, ни те — прогрессивной прессы, ни те — правозащитников!
А когда кто-то кого-то застрелил из ружья по пьяному делу, так весь город миллионный это месяц обсуждал.
Только и слышишь на лавочке у парадной:
- Ой, чё деется, бабоньки! Да где ж такое видано, чтоб живого человека из ружжа средь бела дня застрелить? Что ж дальше -то будет? Кошмар какой!
Застой..... Тоска.....
Проклятая власть!
Ни стрельбы, ни кокаина, ни жевательной резинки! Один Чайковский с Моцартом, да Толстой с Пушкиным.
Разве это жизнь?
Как это можно, вы только вдумайтесь! Так издеваться над людьми? Годами ездить на трамвае за три копейки, а на метро — зя пятак! Годами платить за квартиру 5 рублей в месяц! Десятилетиями знать, что если закончишь ВУЗ — наверняка попадёшь на работу по специальности! Ни тебе безработицы, ни тебе взяток! Ни тебе папы — банкира! Ну что это за жизнь? Кто такое выдержит?
Застой! Тоска смертная...
Предсказуемость просто убивала! Вот не успеет какой-нибудь Синявский или какой-нибудь Даниель даже рот открыть для протеста против всей этой чудовищной жизни, а ты уже знаешь: Сядет! И обязательно угадаешь!
Это же застой! Болото! Всё же наперёд известно!
Спрашиваешь, бывало, на работе:
- А где этот Сенька, который протестовал?
- Как это где? Сидит уже!
Берёшь свой карандаш, склоняешься над кульманом и тихо радуешься за товарища. Наконец, хоть для него всё кончилось! Ни трамваев за три копейки, ни газет за две копейки, ни "Беломора" за 22 копейки! Отмучался! Теперь, поди, круглые сутки — свежий воздух, сосны столетние, снег хрустит под ногами! И сопки синеют вдали! Романтика! Повезло парню! Эх....!
Берёшь в руки 100 рублей с профилем Ленина, смотришь на неё, на купюру эту и думаешь:
Ну и что, что в Москву и обратно — 16 рублей? Ну и что, что гостиница 2.80 в сутки, ну и что, что обед в ресторане — пятёрка?
Ну нельзя же из этого культ делать! Надоело! Скучно же!
Ведь год за годом одно и тоже! Ну сколько можно, в самом деле? Когда же это всё кончится?
Кончилось...
Из сети
|
|
Мои родители имеют в Подмосковье дачу. Ну как дачу - 6 соток, летний домик, огурцы-помидоры-картошка-морковка... Огород, одним словом.
Года 4 назад одолели ондатры, которые понастроили себе домов по канаве, являющейся границей участка, понавыводили детенышей и начали массовые набеги с целью потребления огородной продукции, которую они искренне считали своей законной добычей. Потери превысили все разумные пределы и по некоторым видам овощей - фруктов приближались к 100%. Договориться с ними мирно не удалось, и родителями было принято решение в духе марксизма-ленинизма: "Если враг не сдается, его уничтожают".
Сказано-сделано. Отец купил капканы и поставил на ондатрих тропах.
Увертюра закончилась, дальше начинается первая часть марлезонского балета.
Однажды отец приехал на огород и обнаружил, что цепь, на которую крепится капкан, натянута в сторону кустов, а в самих кустах кто-то возится - словом, "сработала дудочка". Однако, вооружившись смертоносной лопатой и потянув за цепь, он извлек из кустов вовсе не ондатру, а изрядно обессилившую ворону.
Вороны тоже считали наш участок своей территорией. Однако претендовали исключительно на клубнику, причем клевали только самые спелые и сладкие ягоды, великодушно оставляя нам все остальное. Как они выбирают отборный продукт - загадка, но я много раз пробовал остатки ягод после ворон и знаю точно - вороний контроль качества сбоев не дает.
В общем, с воронами у нас был не то чтобы мир, а, скорее, нейтралитет. Они особенно не наглели в поедании выращенного, мы не предпринимали против них враждебных действий. Ворону надо было вызволять. Заранее настроившись на кровопролитие (когти и клюв обезумевшей от боли и страха вороны весьма грозное оружие), отец подошёл к вороне. И тут начались неожиданности. Ворона, как будто почувствовав, что он не желает ей зла, спокойно дала взять себя в руки и ни разу не то что не дернулась, но даже не каркнула во время "приятной" процедуры извлечения лапы из капкана.
Неожиданности продолжались. Освободив ворону, отец посадил ее на край колодца, чтоб пришла в себя. Ворона посидела минут 5 и улетела. Однако вскоре вернулась и положила что-то на край колодца, каркнула и уселась на близлежащем дереве. При ближайшем рассмотрении что-то оказалось засохшим куском хлеба, очевидно, добытого на ближайшей помойке. Пришлось занести хлеб в дом и поблагодарить пернатую разбойницу. Ворона каркнула в ответ и улетела.
Думаете, история кончилась? А вот и нет, все только начинается.
Вторая часть марлезонского балета.
Все то лето и осень, пока родители не закрыли огородный сезон, ворона прилетала каждый раз, когда отец приезжал на огород. Прилетит, сядет на дерево, каркнет свое воронье "здрасьте". Отец, как воспитанный человек, тоже всегда был с ней вежлив. Несколько раз приносила хлеб, подкармливала.
Наступила глубокая осень. Огородный сезон закончился, и родители перестали ездить до весны. Постепенно забылась и эта история.
А недавно, общаясь с отцом, я напомнил отцу про эту ворону. На что он сказал "А, так она до сих пор прилетает каждый раз. Хлеб не носит. Старая уже, видно по ней. И голос уже какой то старческий, скрипучий. Прилетит, сядет на свое дерево, каркнет. Поздороваемся с ней. Посидит, как обычно, пару минут, и улетает".
4 года, перерывы по полгода.
Долго думал над заголовком к тексту. Типа, "Воронья благодарность" или там "Друзья навеки". Потом решил, что ну нафиг. Пафоса много. Обойдёмся и без заголовка.
|
|
Феминистки врут, что борятся за равноправие с мужчинами. В очередной раз услышав эти слова, я вспомнил одну маленькую иллюстрацию к тому, как всё обстоит на самом деле.
Много лет назад я совершил нехороший поступок. Я им нисколько не горжусь, хотя, признаться, и не стыжусь. Наверное, было бы лучше найти другое решение, но что уж теперь рассуждать - что было, то было. Произошло это у меня на работе, где помимо замечательных для катания мраморных перил главной лестницы функционировала классическая столовая - с раздачей, подносами и кассами в конце списка. Раздачу, как это часто делается, огораживал барьер, побуждавший подходить за едой с одного конца и выходить мимо касс с другого. Недалеко от касс был проделан дополнительный проход - он позволял людям, зашедшим за булочкой с чаем, взять их и сразу пробить на кассе, не отстаивая всю длинную очередь с первыми и вторыми.
Когда я в тот день пришёл, столовая была абсолютно пуста. Задержался, отлаживая кусок программы, видимо, все уже пообедали - я оказался единственным клиентом. Не спеша выбрал салат, выбрал первое, выбрал второе... Пока я это делал, в столовую зашла дама, прошла через дополнительный проход, взяла себе чай и что-то из кондитерки. Это, разумеется, не вызвало с моей стороны никаких возражений - пусть пробивает, пока мне кладут второе. Дама, однако, развернулась, прошла "против движения", остановилась передо мной и начала диктовать раздатчику: мне такой-то салат, такой-то суп, такое-то второе. При этом она старательно перегородила проход, демонстрируя, что никоим образом не позволит мне попасть на кассу раньше неё. Я пару секунд подождал, предполагая, что раздатчик отправит её корректным маршрутом, но он подвис, сказал "ага" и побежал исполнять. Дама, сочтя вопрос исчерпанным, повернулась, продолжая удерживать границу на замке. Я же... ругаться мне не хотелось, да и было бесперспективно. Наверное, я бы мог сдать назад, выйти через вход и обойти через дополнительный проход, но не видел смысла устраивать гонки. Не знаю. Наверное, лучше было бы выбрать другое решение. Но я посмотрел на её аккуратно уложенную причёску, колышащуюся над белоснежной блузкой, протянул руку и с удовольствием вылил туда тарелку борща.
Прошли годы. Однажды в компании, где я общался, появилась другая дама. Она строила из себя максимально успешную во всех смыслах self-made woman, владелицу большой строительной компании и ещё что-то там. Во время острых дискуссий я периодически называл её "королева бетономешалки". Разумеется, активная феминистка, уверенная, что всем недостойным мужским особям следует оторвать яйца. Насколько я тогда понял, множества мужских особей и недостойных мужских особей полагались тождественны друг другу. Любимейшей из её тем были рассказы про то, как она прицельно выплескивала горячий кофе на брюки недостойным мужским особям, позволившим себе в её присутствии что-то неподобающее, например, рассказать скабрезный анекдот, и как те недостойные особи потом танцевали, хватаясь за гульфик.
Однажды я под настроение поддержал беседу и рассказал, что и в моей жизни был случай, описанный выше. Нет, я догадывался, что реакция будет бурной, но честное слово, я не ожидал, что она будет настолько бурной - с истерикой, воплями и криками, что меня надо пожизненно посадить в тюрьму, потому что "с женщинами так НЕЛЬЗЯ-Я-Я-Я-Я-Я!!!"
|
|
В школе меня постоянно дергали на какие-то олимпиады. Однажды потянули на олимпиаду по химии. Я растолковал это как дань моим умственным способностям. Узнав об этом, моя мама, химик, носившая до встречи с моим папой старую дворянскую фамилию, повела себя как кухарка. Обычно она смеется как тургеневская женщина. А тут расплескала чай и расхохоталась. Это был первый и последний раз, когда я видел хохочущую маму. Потом меня послали на районную олимпиаду по физике. А потом еще и еще. И тут я стал догадываться, что администрация школы просто регулярно депортирует меня, предоставляя другим детям возможность нормально учиться.
На олимпиаду по биологии я был этапирован не один. Мне навялили в попутчики Толика Крюкова. Он тоже хорошо разбирался в биологии. Как и я оленя от черепахи мог отличить со ста шагов. Узнав, кто будет представлять эту науку от школы, учительница биологии чуть не объявила голодовку. «Но их целый день не будет в школе», - убедили её, видимо, директриса с завучем. Нас с Толиком усадили в огромной аудитории с шестьюдесятью незнакомыми коллегами-биологами. Выдали по одному большому листу с разворотом.
Как раз в это время за трибуной произносила вдохновляющую речь женщина. На её груди металась стеклянная брошь размером с кулак. В целом речь зашла. Главные тезисы: мы здесь не случайно, впереди у нас большая жизнь. Поэтому, если шуметь и списывать сейчас, то всю жизнь разгружать вагоны потом. Хотя дело это тоже благородное, и она ничего против него не имеет.
Я осмотрелся и коснулся плеча девочки справа от себя. Она покраснела и опустила накрашенные ресницы. И тут все стали что-то писать в листах как ошпаренные. Это страшно растревожило Толика:
- Я не понял, что нужно делать. Что делать нужно?
Он даже в этот момент был далек от подозрения, что придется что-то писать. Он думал, нас привезли, чтобы напоить лимонадом. Изучив содержимое листа, я догадался: в чистых от типографского текста местах не хватает ответов. О чем и сообщил биологу Толику. Женщина с брошью попросила меня успокоиться.
- А где смотреть ответы? – спросил у меня Толик.
И женщина с брошью как бы невзначай поинтересовалась, из какой школы эти два мальчика, с таким рвением тянущие руки к науке. Того, кто состоит в детской комнате милиции, голыми руками не возьмешь. И я ответил, что из сто семьдесят второй. Пометив это в своем листе и на листе Толика. Женщина погрызла очки и тоже пометила что-то у себя в блокноте.
- Мы же из сто семьдесят пятой? - возразил Толик.
- Молчи, дурак, - ответил я ему.
Толик пнул меня, но угодил по стулу девочки, сидящей передо мной. Она повернула голову как сова. Определила, что мы несъедобные и попросила в будущем так не делать. Запомнились веснушки.
- Чего надо? – бросил в её сторону Толик. – Сиди и не мешай.
После этого женщина сделала девочке последнее замечание. И девочка заплакала. Чтобы её успокоить, женщина по-матерински предложила ей надеяться только на свои силы. И тогда всё у девочки получится. Раньше педагоги умели убеждать: девочка вытерла слёзы, и у неё и правда стало всё получаться.
Я находился в затруднительном положении. Вспоминать годы жизни Карла Линнея и ловить взгляды девочки с ресницами одновременно было невозможно. Или Линней, или ресницы. Если одновременно, то получался Карл Линней с накрашенными ресницами. Это вызывало неприятные ощущения. Кто бы он ни был, этот Линней, картина была ужасная.
- Сколько видов рыб живёт в Оби? – поинтересовался мимоходом Толик.
- Девятьсот двенадцать, - ответил я.
- Точно?
- Таким не шутят.
Ответ о Линнее я изложил так, что его можно было вставить даже в Агнии Барто биографию. И он был бы правильным, если при проверке не выглядеть резонером.
«Пойдем в кино?» – написал я на бумажке, которую тщательно свернул и бросил девочке с накрашенными ресницами. Ответ прилетел через минуту. «Я уже дружу», - было в нём красиво написано. Меня до сих пор поражает это женское неумение говорить «да» сразу. Чёрт возьми. У меня и в мыслях не было разрушать ту дружбу. Я искренне предлагал ещё одну. Я уже дружил с двумя девочками, которые дружили. Спали мальчики этих девочек крепко. Неудобства от этого испытывал только мой папа, регулярно отсчитывающий мне рубли.
«Он лучше меня?», - написал я и послал. – «Да», - пришел ответ. – «Тогда почему он не на олимпиаде?». Девочка задумалась. Я её понимаю.
- Ты Обь с Тихим океаном не перепутал? - спросила тихо женщина с брошью, проходя мимо Толика в третий раз. В нашем с ним ареале обитания она рассчитывала найти шпаргалки. Но чтобы иметь шпаргалки, нужно хотя бы приблизительно знать, о чем предмет. В этом смысле искать у нас с Толиком было нечего.
Он сидел с видом агрессивного ребенка, которому требуется медицинская помощь. Но это был его обычный вид, просто женщина об этом не знала.
- Какой океан, чего ей надо? – стал толкать он меня, мешая заводить неразборчивые связи. – Здесь ни одного вопроса про океаны.
«Кто есть кто» с Бельмондо», - написал я и отправил. – «Нет!», - прилетело мне, и ещё там была нарисована смеющаяся рожица с косичками и ушами. Зря она это сделала. Уши меня завели похлеще ресниц. Нынешние смайлы лишены этой сексуальной привлекательности. Я уже почти воспылал, но тут меня снова стал донимать коллега-биолог.
- Такой вопрос к тебе, - по-бехтеревски деловито начал он. - Какой уровень кон-фор... мации у белка волос кератин? Кератин – это ответ, что ли? Узбек какой-то писал. У белки же рыжие волосы?
Я подтвердил. Подумал и добавил:
- А зимой серые.
Толик так и записал: «Рыжий. А зимой белка серый». Он органично встраивался в любую структуру общения.
Девочка с веснушками поворачивается ко мне и шепчет:
- Альфа-спираль.
– Где? – я оглянулся.
- Уровень конформации – альфа-спираль, - объяснила она и отвернулась.
Я посмотрел на её уши. Эти уши тоже притягивали. Быстренько записал ответ, оторвал кусочек от листа для черновика и набросал: «Пойдём в кино?». Где-то же должно выстрелить...
«Пойдем», - шлепнулось мне на парту.
Через минуту шлепнулось справа: «Ладно, пойдем».
Это был экзистенциальный тупик. Выходя из него, я подошел к вопросу: «Как называют детеныша носорога?». Очень трудно отвечать на такие вопросы, когда от тебя требуют серьезных отношений две женщины одновременно. Носорожек? Носопырка? Теленок?.. Носотолик? Справа ресницы, впереди – веснушки. Все, приплыли. И я написал: «Детеныш носорога».
С веснушчатой мы продержались до зимы, пока у белок волосы не посерели. Та, что с ресницами, к кинотеатру не пришла. Вот что за коварные люди эти женщины.
Между тем я занял на олимпиаде по биологии второе место и получил диплом. Но вручили только через два месяца. С ног сбились. В сто семьдесят второй школе обнаружился только один ученик с такой фамилией. Ребенок учился в первом классе и на риторический вопрос директрисы: «Как он мог оказаться на олимпиаде?» - заплакал и сказал, что больше не будет. В общем, нашли все-таки.
Я оказался единственным из того слета научных деятелей, кто знал, как называют детеныша носорога. Ученые до сих пор не придумали, как называть этих носотоликов, вот в чем дело. Так я вошел в мир ученых и стал там своим. А потом испортился, и вышел, как видите.
Вячеслав Денисов.
|
|
Кристиан Фридрих Хейнекен, известный как младенец из Любека, является самым поразительным из всех известных вундеркиндов. Малыш прожил чуть больше четырех лет (6 февраля 1721 года - 27 июня 1725 года), но и по сей день он остается непревзойденным по части достижений.
Историки подтверждают это фактами. В возрасте 10 месяцев Кристиан Фридрих начал повторять слова, которые произносили родители - художник и архитектор Пауль Хейнекен и владелица магазина художественных изделий и алхимик Катарина Елизавета. Помогала ребенку в познании мира его няня, Софи Хильдебрант, которую современники называли «солдатом в юбке» за фельдфебельские манеры.
Софи резко выхватывала малыша из колыбельки, подносила к живописным полотнам, расставленным по дому, и твердила:
- Это лошадь, домашнее животное. Это башня с огнями, называется маяк. Это корабль, на котором плывут по морю. Теперь я буду указывать пальцем, а ты мне скажешь, что это...
Удивительно, но Хейнекен-младший без запинки проговаривал только что услышанное. Когда примитивные знания няни были исчерпаны, из Силезии выписали гувернантку мадам Адельсманн. Она должна была, как сказал Хейнекен-старший, «отшлифовать этот драгоценный камень».
Еще через 2-3 месяца, когда обычный ребенок отчетливо произносит «мама» и «папа», Кристиан Фридрих знал основные события из пяти первых книг Библии. К двум годам он мог не только воспроизвести факты библейской истории, но и цитировал целиком фрагменты Священного Писания, в которых те упоминались. Еще через год мальчик добавил к своим познаниям мировую историю и географию, сочетая это с изучением латыни и французского языка, математики и биологии. На четвертом году он начал изучать историю церкви и религии.
Казалось, малыш знал все на свете. Слава о нем распространялась с невероятной скоростью. Поэтому ученики любекской гимназии не слишком удивились, когда мальчик занял место на кафедре, чтобы прочитать лекцию. Среди слушателей был Йоганн Генрих фон Зеелен, ректор любекской гимназии. Он вспоминал день 2 января 1724 года, когда ему посчастливилось погрузиться в «энциклопедическую карусель», которую раскрутил перед собравшимися вундеркинд.
Мальчонка начал с анализа биографий римских и германских императоров - от Цезаря и Августа к Константину, Птолемею и Карлу Великому. Потом плавно перешел к израильским царям, от них к особенностям географии Германии. Закончил рассказом о строении человеческого скелета, предварительно изобразив кости. Все это увязывалось строгой логической цепочкой, хотя факты были из разных эпох и сфер знаний. «Аудитория сидела как завороженная, все открыли рты, - записал в дневнике фон Зеелен. - Но малыш внезапно умолк, услышав бой колокола: „А теперь простите, господа, мне пора к медсестре!"»
- Похоже, он носит в своей головке целый мир, - с суеверным страхом говорили ученые, простолюдины, церковные авторитеты. - Уж больно легко даются ему знания!
Но любил гениальный малыш только одну книгу - богато иллюстрированный фолиант на латыни «Мир чувственных вещей в картинках» гуманиста и отца педагогики Яна Амоса Коменского. Это была энциклопедия того времени.
Деятели литературы и искусства словно наперегонки бросились увековечивать славу младенца из Любека еще при его жизни. Композитор из Гамбурга Георг Филипп Телеманн посвятил ему несколько произведений, причем литературных. Он специально прибыл в Любек, чтобы познакомиться с вундеркиндом, после чего сказал:
- Воистину, если бы я был язычником, я бы преклонил колени и склонил бы голову перед этим ребенком!
Телеманн - автор стихотворного посвящения, которое впоследствии было помещено под портретом малыша, написанным его матерью: «Ребенок, который прежде не рождался, ты - тот, кого и далее наш мир постигнет вряд ли, ты - вечное сокровище наше. Мир не поверит знаниям твоим, отчасти постигая их помалу. И мы тебя пока не постигаем, самим нам непонятен твой секрет».
Даже Иммануил Кант был вовлечен в процесс прославления, назвав юное дарование «вундеркиндом раннего ума от эфемерического существования».
Гениальный ребенок мог нараспев прочитать все псалмы, разъяснить особенности всех известных сортов мозельского вина и воспроизвести генеалогические древа виднейших родов Европы. Но держать перо по несколько часов в день стало для малыша чудовищной нагрузкой. Поэтому его собственные слова порой звучали как приговор.
- Мадам, - обращался он к матушке, -я хочу поехать в Данию, чтобы передать доброму королю Фридриху подробные морские карты, которые я готов нарисовать собственноручно.
Та отвечала в тон сыну:
- Дитя мое, желание ваше похвально, но ваших сил пока не хватает на то, чтобы держать в руках перо.
- Не волнуйтесь, мадам, Господь Бог милостив, он даст мне силы рисовать карты и пересечь море. Главное - ваше разрешение.
Согласитесь, такие словесные пассажи выглядели бы естественно при дворе монарха, но никак не в домашней обстановке.
Родители Кристиана стремились к тому, чтобы о маленьком гении узнал весь свет. Поэтому они организовывали встречи со всеми, кто интересовался мальчиком. Слух о чуде дошел до короля Фридриха IV Датского. Тот слыл человеком недоверчивым. Он не поверил, когда ему сообщили, что малыш трех лет свободно владеет четырьмя языками, тогда как король слабо знал родной датский язык и с трудом расписывался. Кроху было решено доставить в Копенгаген.
Юный Хейнекен прочел перед королем и придворными несколько лекций по истории, причем со ссылками на авторитетные источники, за что был немедленно удостоен прозвища Mirakulum (в переводе с латыни «чудо»). Единственное, от чего отказался малыш, - отобедать вместе с королем. Он как можно учтивей пояснил, что не ест ничего, кроме каш и блюд из зерна и муки.
Король вновь изумился. Но ему шепнули: кормление малыша возложено на «солдата в юбке». Кормилица с рождения втолковывала малышу, что, как истинному христианину, ему нельзя есть продукты животного происхождения. Внушение было до того сильным, что мальчик просто не мог находиться за семейным столом, когда домашние ставили перед собой рыбные или мясные блюда.
Собственно, его и сгубило однообразное питание. Малыш без видимых причин падал на кровать и стонал от боли в мышцах, отказываясь есть. Он страдал бессонницей и отсутствием аппетита. К тому же тяжело переносил любые запахи и звуки, требовал, чтобы ему постоянно мыли руки и не беспокоили просьбами и визитами. Специалисты говорят: это типичные симптомы целиакии - недуга, вызванного повреждением ворсинок тонкой кишки некоторыми пищевыми продуктами, содержащими определенные белки — глютен (клейковину).
Кстати, в Копенгагене придворные лекари, не зная о такой болезни, как целиакия, попробовали накормить малыша несколько иначе, чем предписал «солдат в юбке». Дали ему легкий суп, пиво и сахар. Они заявили матери о своих подозрениях: причина расстройства здоровья - в несбалансированности питания, и виновата во всем исключительно Софи. Но мама, чтобы «не огорчать Софи», которую малыш горячо и искренно любил, вновь перевела его на каши.
Путешествие к датскому престолу и обратно заняло несколько месяцев. Лишь 11 октября 1724 года он вместе с родней прибыл домой. Начался период, как отмечали любекские врачи, прогрессирующей слабости тела, интенсивных суставных и головной болей, бессонницы и отсутствия аппетита. 16 июня 1725 года состояние здоровья Кристиана резко ухудшилось, лицо покрылось отеками.
Последовал сильнейший приступ аллергии: пищеварительная система восстала против всего, что содержит муку. Однажды, когда ноги мальчика обрабатывали травами, он произнес: «Наша жизнь подобна дыму». После этого он спел несколько из 200 известных ему церковных песен, вплетая свой голос в хор тех, кто сидел рядом с его кроваткой и читал молитвы.
Малыш умер со словами: «Боже Иисусе, забери мой дух...» Его старший брат Карл Генрих Хейнекен, ставший известным искусствоведом и коллекционером, говорил, что его всю жизнь преследовало то, что малыш в 4-летнем возрасте встретил смерть со спокойствием философа. Две недели гроб с Кристианом Хейнекеном, чело которого было украшено лавровым венком, стоял открытым. В Любеке для прощания с юным гением побывали самые известные персоны севера Европы.
Из сети
|
|
Тронула меня история Филимона Пупера про его прогулку по швейцарскому озеру со случайной попутчицей и нечаянной музыкой. И про два десятка бриллиантов жизни на чердаке его памяти.
Стал перебирать свои и огорчился. С этой вел себя как дурак, ушла она от меня и правильно сделала. А эти обе меня искренне любили, и я их тоже. Скорбел, что мы не мусульмане. В общем, лучше не вспоминать, врагу такого не пожелаю.
Но вспомнилась и своя история ничем не замутненная, которую до сих пор вспомнить восхитительно. Тоже с музыкальным сопровождением, совершенно неожиданным.
Мы с женой любим кататься на великах, но мне это нравится круглый год, а ей - чтобы было не слишком холодно и не слишком жарко. Дождик чтобы не угрожал и сильный ветер тоже. Но главное - хорошо выспаться в выходной день, не спеша собраться и уже только после этого ехать. При этом наше велопутешествие должно быть длинным, но закончиться задолго до заката. Самочувствие должно быть великолепным, но и настроение тоже.
В общем, когда все звезды сходятся и мы наконец выезжаем вместе, для меня это настоящий праздник, который случается не чаще трех десятков раз в год.
Маршрутов много, но самое любимое место для обоих - это Большой Розарий в Сокольниках. Туда не пускают с великами, и это прекрасно. Можно погулять, держась за руки, и покачаться на висячих скамейках. Там не только розы, множество разных цветов и цветущих растений. Шумит фонтан, множество крошечных фонтанчиков поливалок просыпаются и засыпают, как гейзеры.
Однако красивых мест много, и чтобы мы проехали мимо этого розария, получается до обидного мало - раза три в год. Обычно по разу весной, летом и осенью. Розарий небольшой, минут за 20 можно обойти его весь, так что долго гулять там было бы скучно.
Многие годы была у меня мечта сыграть там в бадминтон на тихой аллее среди клумб, ракетки всегда брал с собой. Но вот именно в прекрасную погоду слишком много народа туда является, бродят по всем закоулкам. А жена не хочет никому мешать. Так что мечта эта была чисто теоретическая - легче вообразить, чем сделать.
Но вот ранним летом прошлого года забрела туда внезапная грозовая туча. Погромыхала, слегка покапала и исчезла. Публику она изрядно распугала, и мы оказались в розарии почти одни. Упоительно запахло озоном и первыми розами. Мокрые цветы на ярком солнце изменили свои цвета и плавно продолжали их менять, потому что сохли. Мириады капель сверкали и переливались вокруг, как уже упомянутые бриллианты. И жена решилась сыграть!
Эта была прекрасная партия, но я с досадой подумал, что надо было музыкальную колонку прихватить. Включить на тихом звуке Чайковского или Вивальди.
Вместо этого, прямо на суку над нами присел соловей и залился руладами!
Соловьи и на большом расстоянии довольно звучны, а вот так вблизи мы слышали оба впервые. Оказалось, это ошеломляюще громко. И вообще звук богаче, объемнее, чем издалека, соловей еще и перепархивал с ветки на ветку. Был крупен и поглядывал на нас важно, как Шаляпин. Это было всё равно как из дальних рядов концертного зала пересесть прямо в оркестровую яму.
Но в зале приходится просто сидеть, и воздух там весьма спертый, аццкая смесь духов и одеколонов от окружающих. А тут воздух был свеж, полон легких цветочных ароматов.
И перед глазами не напряженные физиономии музыкантов, как на концерте, а любимая в тонкой блузке и шортах высоко прыгала и металась. Как Дюймовочка порхала над морем цветов, и мне было в кайф носиться тоже, азартно ловя и отбивая волан. Сама игра преобразилась - надо было не вляпаться в клумбу! И не дать упасть туда волану. Для этого мы порой вытягивались и отчаянно балансировали на самом краешке аллеи. Играли не друг против друга, а вместе спасали волан от падения. При порывах ветра это было непросто, но в диких прыжках мы его все-таки доставали. И еще мы старались не вспугнуть соловья, били от него подальше.
Мгновение, остановись! - подумал я тогда. Вот оно и остановилось, до сих пор вспомнить приятно.
Повторить такое невозможно - прилет соловья с пением организовать затруднительно. Полетом туч я не распоряжаюсь, громами тож. Арендовать Розарий целиком, чтобы там никого кроме нас не было в хорошую погоду, мне и дорого, и бесчеловечно. А так мы просто удачно поймали момент.
Так что самое лучшее счастье, во всяком случае для меня - это которое досталось не кропотливой подготовкой, как при организации многолюдного свадебного или прочего празднества. И не на всем готовом, когда тамада сам всё скажет, повара сами всё приготовят, а гид сам куда надо привезет и всё покажет. Секрет счастья - это когда ты сам приложил к нему руки и голову. Но с удовольствием, без изнурения. Мечтал, но получилось лучше, чем мечталось. Например, если бы я не взял в тот раз ракетки, фиг бы мы сыграли в бадминтон.
|
|
Телефонные мошенники.
Я, как и многие, одно время увлёкся регистрацией с левых симок на мошеннических сайтах, болтал с ними часами, днями и месяцами. И дома, и на работе, и в дороге или на прогулке, пытаясь отвлечь от потенциальных жертв в виде бабушек и дедушек. И привык. Еле слез с этого - затягивает процесс, но появляется что-то типа зависимости, утро, а ты уже ждёшь очередную мошёнку. Еле расстался с этой привычкой. Да и коллеги по цеху считали, что, выкладывая разговоры в инет - нужно монетизировать. Я же был почти единственным, кто был категорически против и отказался от этого. И так люди потеряли деньги, но послушать, как они их потеряли - должны заплатить деньги. В общем, разбежались.
Сейчас, если и прорываются, по инерции держу... привычка всё же не совсем ушла...)
Всем добра!
|
|
К дню Победы
ПОЧЕМУ В ЕВРОПЕ БОЯТСЯ ТРОГАТЬ ТЕМУ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ?
ВСЁ ПОТОМУ, ЧТО ОНИ ВСЕ ВОЕВАЛИ ПРОТИВ НАС. ЭТО ДОЛЖЕН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ!
Факты истории свидетельствуют: в 1941 году на СССР напала не только Германия.
Напала и вся остальная Европа, за исключением сербов и греков.
На СССР шли испанские дивизии и французские легионы, армии Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии, части Чехословакии, Хорватии др. Так, Брестскую крепость штурмовали австрийцы, а Севастополь – румыны и итальянцы. Даже Албания послала воевать в СССР дивизию СС «Скандербей».
Рвались отщипнуть себе кусочек от СССР румыны, венгры, хорваты, словаки.
В танках Гудериана чуть ли не каждый второй водитель был чех.
И все они зверствовали покруче немцев. Венгров -карателей не брали в плен советские солдаты.
Совсем, как в Гражданскую войну, когда они уже показали себя чудовищами.
Под Ленинградом и Ржевом зверствовала голландская дивизия СС "Норд-Ланд". Итальянцы, испанцы, шестьдесят тысяч французских добровольцев из дивизии СС «Шарлемань» и охранно -карательных отрядов, швейцарцы, фламандцы, валонцы…
Дания и Испания послали своих солдат даже без официального объявления войны Советскому Союзу! Другими словами, в момент нападения, постоянно пополняя «убыль», в армии Гитлера насчитывалось около миллиона солдат стран- союзников фашистской Германии, входящих сегодня в НАТО. Это без учета «засланных казачков» или хиви.
Остается историческим фактом — до 1943 года численное превосходство в живой силе на советско-германском фронте постоянно было на стороне государств фашистского блока!
Вместе с ними воевали против СССР целиком формированные из предателей, а точнее из изменников Родины — литовская, латышкая и эстонская дивизии СС, дивизия СС «Галичина», Грузинский, Туркестанский легионы и др., всего более 400 тысяч коллаборационистов, из которых украинские хиви составляли 250 тысяч. Они не считались военнопленными, после поимки предавались военному трибуналу.
Национальный состав военнопленных в СССР
в период с 1941 года и по 1945 год, составлял:
немцев — 2 389 560 чел.,
японцев — 639 635,
венгров — 513 767,
румын — 187 370,
австрийцев — 156 682,
чехов и словаков — 129 977,
поляков — 60 260,
итальянцев — 48 957,
французов — 23 136,
голландцев — 14 729,
финнов — 2 377, бельгийцев — 2 010,
люксембуржцев — 1 652,
датчан — 457,
испанцев — 452,
норвежцев — 101,
шведов — 72.
На конец Второй Мировой войны в русском плену (исключая немцев) побывало до полутора миллионов европейцев.
ВОТ ПОЭТОМУ, МЫ ПРАЗДНУЕМ 9 МАЯ ДЕНЬ ПОБЕДЫ!
А ОНИ 8 МАЯ - День ПРИМИРЕНИЯ И ТРАУРА.
Скорбят о своей непобеде в непроходящей злобе на нас!
РАЗНЫЕ У НАС ПРАЗДНИКИ И ПОВОДЫ.
И никогда мы не будем друзьями, не обольщайтесь и не наступайте ещё и ещё раз на те же грабли.
Не знаю кто автор этого стихотворения, но народ у нас талантливый:
Вы там - под мышкой у войны.
Мы здесь - за пазухою мира.
Терпите, верные сыны,
Не ошибайтесь, командиры!
Пока спасали вы Донбасс,
на танках или с автоматом,- здесь развели котлы у касс
И штурмовали банкоматы.
Война глаза открыла нам, -
Кто что готов отдать Отчизне:
Кому-то жалко Инстаграм,
Ну а кому - не жалко жизни.
И тот солдат, что спину рвёт,
таская ящики для фронта,
Россию любит и спасёт!
А вы эстрадная когорта?
Метнулись срочно за кордон,
Спасая доллары и виллы.
Все ваши песни - пустозвон!
Отныне русским вы не милы!
Вам ближе чей-то "формидабль",
Майями, Латвий парадизы.
Нет, мы - не тонущий корабль,
Но вы сбежали, точно крысы!
Россия выживет без вас!
А без простых людей - едва ли.
Солдат, голодный, не предаст!
Вы ж, сытые - страну предали!
А за спиною – ширь России
Просторы рек лесов, полей…
Потомки нам бы не простили
Измену Родине своей!!!
© Людмила Каштанова
|
|
Сегодня в новостях по телевизору показывали, что сегодняшние дипфейки практически невозможно отличить от оригинала. Да время идет вперед, а вот каково нам в свое время было. А ведь тоже хотелось. Вот помню был случай на рыбалке, которая уже тогда называлась браконьерством. А раз есть браконьерство есть и рыбнадзор. Окружили, поймали и приступили к составлению протоколов. Но ведь в лесу на речке хрен разберешь кто где есть, документы в такие места не берут. Вот один из нас и решил применить дипфейк, а так как оригинала рядом не было он смело и назвался им. Смирновым вместо Лунева. И главное адрес назвал. Ну а что? Рыбоохрана люди подневольные, что им сказали, то они в протокол и занесли. И все прошло как по маслу. Первые две недели. А потом эти протоколы посыпались как снег на голову. Одна беда у Смирнова батя совсем в этом не рубил. Покрутив в руках бумажку с дипфейком, увидев штраф в 25 рублей, он свистнул ничего не подозревающему сыну и влупил ему наотмашь. От души. Тот конечно от такого напрягся, но доказывать ничего не стал. Ведь против протокола не поспоришь. Но запомнил. И затаил обиду кинувшись в разборки. Узнать от друзей которые тоже получили такие же протоколы было в поселке не сложно. Кто-то из них и рассказал о этом дипфейке. Поэтому найти Лунева Смирновым было временем ближайшего часа. Тот конечно оправдывался, мол, извини друган, черт попутал. Да и испугался. Прости меня. И Смирнов простил, ведь друг все же. Но присмотревшись сказал – да ты в принципе на меня и не похож. И Лунев воспрял духом, типа ну все, пронесло. Поэтому и не ожидал удара наотмашь. И только тогда когда он убрал руку от заплывшего глаза, Смирнов произнес – вот теперь копия. Чисто я, никаких отличий. И еще раз посмотрел на Лунева своим тоже заплывшим глазом.
|
|
Деловые люди (хроника одной бартерной сделки).
1. Летом 1991 года я получил очередной диплом и стал "дваждывысшеобразованным" человеком. Сейчас сиё мне кажется смешным, но на тот момент я этим фактом всерьёз гордился и хвастался напропалую.
В молодости нам кажется, что мы знаем всё на свете, способны свернуть горы и в советчиках не нуждаемся, считая, что чужой опыт это не про нас. Поэтому сразу по получении второго высшего образования, я, будучи абсолютно уверен в том, что являюсь самым умным в этой стране, решил заняться чем-нибудь высокодоходным, наивно поверив в модные на тот момент идеи перестройки и ускорения. Для осуществления идеи по быстрому обогащению я без сожалений уволился из ТОРГа и намеревался влиться в набирающее силу кооперативное движение.
Вот только оказалось, что у судьбы были на этот счёт совсем иные планы. Мой жизнерадостный трёп о "колоссальных" познаниях в экономике, понимании процессов и перспектив вполне ожидаемо достиг заинтересованных ушей и я был приглашён в горадминистрацию, где получил необычное предложение. Оказалось, что городские чиновники, проявив инициативу, создали фонд социальной защиты населения. Благословила на подвиг их сама мадам Панфилова, приехавшая на его торжественное открытие.
Идея была проста как валенок - слуги народа собирались "доить" городские предприятия, а собранные средства предполагали использовать для поддержки социально неблагополучных слоёв населения. Вот только при осуществлении "гениального плана“ случилась небольшая проблемка - предприятия "доились" из рук вон плохо и могли предложить для поддержания инициативы только свою продукцию, но не деньги. Тема начала помаленьку издыхать и вот тогда они коллегиальным решением сподобились пригласить для претворения идеи в жизнь "выдающегося специалиста", т. е. меня.
Как известно, топ-менеджменту принято достойно платить, поэтому бюрократы "не поскупились" и предложили мне громкую должность директора по коммерции при фонде. Вот только оклада не предложили, заявив, что это унизительно для такого высококлассного специалиста.
На тот момент я был довольно самонадеянным персонажем, поэтому спорить с чиновниками не стал, согласившись работать за % с оборота бартерных сделок и заключённых контрактов. Городская власть поняла, что вытянула свой счастливый билет и подсчитывая в уме скорую прибыль, пообещала подпереть административным ресурсом, предоставить полную свободу и отсутствие контроля.
Это сейчас, когда стал значительно постарше и немного поумней, я понимаю, что ребята из горадминистрации просто воплощали очередную "инициативу на местах", следуя указаниям из Центра и им было в принципе пофиг, чем дело закончится. Ну а про меня скорее всего думали, что парень конечно типичный инициативный лох, но видимо помятуя о моём "торгашеском" прошлом, решили: "Более ушлого претендента нам всё равно не найти, пущай попробует".
2. В июне 1993 года я достаточно заматеревший в боях за пополнение городского бюджета и уже получивший некоторый, пусть и недостаточно богатый опыт вымогательства в пользу бедных. Решил заключить несколько бартерных сделок в Беларуси, имея твёрдое намерение обменять там Уральские трубы и прокат на сахар, ставший к тому времени в наших краях довольно дефицитным.
Одним прекрасным июньским утром я вошёл в прохладный зал нашего аэропорта "Кольцово" и не спеша направился к стойке регистрации пассажиров. Где утряся все формальности и подтвердив симпатичным тётям в голубеньких мундирах, что точно намерен улететь и уже не передумаю, попал в полосу отчуждения.
Обычно моё безошибочное чутьё за многие мили чувствует неприятности и опасность. Почему оно подвело в этот раз, я не знаю. Хотя явно стоило насторожиться, поскольку на рейс зарегистрировалось всего трое пассажиров. И знай я тогда, через что мне придётся пройти, то наверняка сдал билет и добирался до Минска хоть бы и попутной лошадью.
Я всегда очень боялся самолётов, и каждый раз решиться на полёт было для меня крайне непростым испытанием. Поэтому по версии всезнающей статистики самым безопасным транспортом я предпочитал не злоупотреблять и пользовался только в случае самой крайней необходимости. Не знаю, что тому было причиной. Возможно неприятие моим разумом того факта, что железные птицы не машут крыльями, а передвигаются в синем небе только за счёт пердячьей тяги. А может быть детская травма, которую я по словам родной мамы мог обрести в пятилетнем возрасте. Когда Ил 18, на котором мы возвращались из Анапы, не хотел расстаться с мечтой о знойном юге и отказывался садиться в дождливом Свердловске битых три часа. Что вполне ожидаемо вызвало у находившихся в салоне комфортабельного лайнера пассажиров некоторую озабоченность, выразившуюся в сдержанных воплях ужаса или покорным смирением перед злодейкой судьбой.
Первым звоночком о том, что через несколько минут меня ждёт одно из самых феерических приключений за прожитые на планете 27 лет. Стало сообщение, что на борту самолёта, следующего в город-герой Минск, меня и ещё двух неудачников приветствует экипаж в составе …... И командира экипажа, простого белорусского лётчика-космонавта Рабиновича, мастера спорта по затяжным прыжкам с парашютом в закрытых помещениях, героя всех известных конфликтов с НАТО, победившего в тысячах воздушных боёв весь цвет западной авиации досрочно. Когда экипаж представился, пожелал своим пассажирам приятного полёта и сообщил температуру за бортом, то спустя всего несколько секунд взревели двигатели и самолёт, включив форсаж, помчался по взлётной полосе.
Лётчик-космонавт Рабинович не разочаровал и наш Ту-134, забив на все законы физики, взмыл в небо почти вертикально, сделал мёртвую петлю и заложив крутой вираж с перегрузкой минимум в 5 g, взял курс на капиталистический запад.
Спустя некоторое время, когда наш гордый лайнер встал на эшелон и то, что несколько минут назад могло запросто перекусить лом, несколько расслабилось, ко мне подсел один из попутчиков. Достал из сумки две бутылки коньяка и вытерев рукавом покрытое испариной бледное от пережитого лицо, предложил снять стресс. Я не возражал и добыв из недр литровую бутыль виски, спросил, с чего начнём.
Накатив по двести грамм, мы с моим новым лучшим другом Славкой (пережитые вместе опасности быстро сближают людей) вспомнили и решили проведать нашего третьего попутчика - милую бабульку, возрастом лет под 1000. Что и сделали не откладывая на потом предложив ей выпить вместе за успешное завершение нашего путешествия. Чему бабушка была явно рада и не отказавшись от компании, хлопнула залпом полста грамм виски, проигнорировав предложенную от всей души шоколадку. Потом заказала ещё 100 коньяка и попросив, если не жалко, оставить ей всю бутылку, отпустила нас восвояси. Далее весь полёт происходил в весёлой, непринуждённой обстановке и время до посадки в Минске прошло незаметно.
3. В столицу Беларуси я прибыл в 11.00 по местному времени .... и в дрова.
Новый лучший друг Славка заселил меня, как он выразился, в лучшую из доступных гостиницу и свалил, пообещав вечером устроить обширную экскурсию по его любимым местам. Я не возражал.
Прошло три дня. От знакомства с любимыми местами Славки немного ныла печень и много голова. Поэтому однажды утром я твёрдо заявил новому лучшему другу, что надо бы и делами заняться. Славка был не против, признавшись, что в него тоже уже не лезет и гостеприимство его почти на исходе, а не тормозил он из-за боязни меня обидеть чёрствостью и равнодушием. Поэтому спустя час мы уже были на стоянке такси и переговорив с мужиками о том, чего ищем, нашли сведущего человека и выдвинулись на северо-запад, держа курс на Барановичи и Брест.
Два дня мы глотали пыль сельских дорог и успели нанести визиты в десяток колхозов и совхозов, производящих сахарный песок. Везде нам были рады и заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве. Но... как только вставал вопрос о том, кто первый будет отгружать продукцию для обмена, то переговоры заходили в тупик. И всё шло по избитому сценарию из книги Ильфа и Петрова:
- Деньги вперед.
- Утром - деньги, вечером – стулья!
- А можно утром стулья, вечером деньги?
- Можно, но деньги вперед!
Вот так, несолоно хлебавши, мы со Славкой вернулись в Минск и сели думать, как нам быть дальше. Ну а поломав головы над решением проблемы несколько часов, решили на неё просто забить и выдвинулись функционировать в модную дискотеку, где познакомились с двумя милыми девушками из провинции.
4. Мне везёт всегда. На этот раз удача уже в который раз опять была на нужной стороне.
Одна из наших новых знакомых была родом из села, расположенного недалеко от Жабинки. Узнав о нашей беде, она предложила познакомить и поручиться за меня перед своим родным дядькой и по совместительству директором колхоза-миллионера, имеющего на балансе сахарный заводик.
Память не сохранила ни название того колхоза, ни фамилию его славного председателя и оставила только имя - Василий Иванович. Поэтому пусть он будет для нас В. И. Чапаевым, директором колхоза им. В. И. Чапаева, что, в принципе, вполне может соответствовать действительности.
Убранство кабинета и конторы Василия Ивановича поражало воображение и казалось, что тебя занесло в далёкое и славное прошлое или на съёмки фильма Ивана Пырьева "Кубанские казаки". Стены приемной и кабинета украшали десятки написанных маслом картин тематики "Ленин в Октябре" и "Bыполним пятилетку за неделю.“ В углах пылились бархатные переходящие знамёна победителей социалистического соревнования с вышитым золотом лозунгами. На столе у хозяина роскошного кабинета стояло в ряд шесть телефонов... как позже выяснилось, не работал ни один и за нужными для переговоров людьми гоняли секретаршу.
По причине, что мы со Славкой были не чужие и за нас поручились, договорились мы за полчаса. Ну а потом нас пригласили в баню отметить будущее взаимовыгодное сотрудничество. Где уже далеко за полночь В. И. Чапаев, проникновенно глядя мне в глаза, попросил: "Вовка, ты мне как сын. Скинь батьке цену на 5%".
Ну что мне было ответить такому достойному человеку: "Василий Иванович, для вас всё, что угодно. Скину 6%!"
Праздновали мы с Василием Ивановичем три дня и три ночи. Поэтому, когда я вернулся в Минск и собрался в обратный путь, скидка для колхоза им. В. И. Чапаева составляла уже 20%.
5. Прошло две недели после того, как я вернулся из Беларуси. И вот я снова в аэропорту "Кольцово" где встречаю прибывающего с официальным визитом на Седой Урал В. И. Чапаева.
Не теряя времени даром, мы сразу поехали на трубный завод и стали комплектовать отгрузку. Вот только не всё пошло так, как хотелось Василию Ивановичу, поскольку одной самой необходимой ему трубы не дали, сославшись на дефицит. Председатель расстроился и приуныл. Пришлось мне идти к городским властям на поклон за письмом с просьбой предоставить необходимое железо вне очереди и потом долго убеждать директора завода пойти навстречу.
Всё получилось, и пока В. И. Чапаеву собирали вагоны в соответствии с пожеланиями, мы с ним упали в "синюю яму". Где события пошли по тому же вектору, что и в Беларуси.
Каждую заполночь, перед тем, как расстаться до следующей встречи, я проникновенно глядел в глаза Василию Ивановичу и спрашивал:" А правда ли, что я вам как сын? Сделайте скидку на сахар по-родственному. Пожалуйста."
Bы видимо уже догадались, что когда ушлому председателю на третий день его пребывания в России вручили товарно-транспортные и прочие необходимые документы на груз, то скидка на сахар была уже 21%.
Когда я провожал В. И Чапаева на родину, то, обнявшись на прощание, он сказал: "Эх Вовка. Ты, наверное, знаешь, что у нас есть поговорка "Когда хохол родился, еврей заплакал".Так вот после знакомства с тобой я точно знаю, что когда родился ты, рыдали оба".
|
|
Отпуск. Как много в этом слове манящего дано…
Но не для всех, не для всех. Я вот в своем лексиконе такое слово и не припомню, вероятней всего потому что не знаю чем во время его заняться. Ведь в этом многие видят смену обстановки, замены одного образа жизни другим. Кто-то планирует ехать, например на море или в горы. Да мало ли еще куда, лишь бы сменить место обыденной ежедневной обстановки. Поэтому это и кажется им таким заманчивым. А если у тебя все это предполагает работа тогда что? В общем для меня этот вопрос всегда вызывал сомнения.
Хотя были времена, когда мне даже казалось, что вот во время отпуска можно никуда не бежать, просто лечь и отдыхать. Но больше двух-трех дней не выдерживаешь и от лежания начинает ломить кости. И оказывается, что не ты один такой, многие и день с трудом выдерживают сменить любимое место работы на что-то непривычное.
Вот есть у меня один знакомый. Приличный человек, малопьющий, добропорядочный семьянин, ответственный, да мало ли у него еще есть плюсов, которые не перечислишь. Но пришел к нему отпуск, именно пришел. Потому что судя по его рассказам он его не ждал и не планировал. Просто в один день ему сказали, что надо бы ему им воспользоваться. Не положено без отпусков работать и руководство поставило его в график в апреле. А он и не ожидал даже. Поэтому первые дни шарахался по квартире реально из угла в угол. Думал, как его применить. Жена предлагала куда ни будь поехать, но по профессии он водитель-дальнобой. И куда он мог поехать где еще не был, было для него затруднительным решением, да и автомобиль на работе забрали. И тут он вспомнил, что у него есть машина. Своя, легковая. Кстати неплохая, но немного устаревшая из-за длительного срока неиспользования и стояния в гараже. Который у него кстати тоже был. И поперся он туда. Стер со своей «ласточки» толстый слой пыли, проверил аккумулятор, масло в двигателе и коробке и все сопутствующие жидкости. Возобновил страховку. Все на мази. Езжай куда хошь. Оставался только вопрос – куда?
И он решил сделать диспетчером жену, ведь поездка была ее решеньем. Та была не против и просто ткнула пальцем в карту. На том и порешили несмотря на то, что было это место в сибири. Там у жены были какие-то дальние родственники которых она уже с десяток лет не видела. Но это же лучше чем в какой ни будь Тайланд или Шри-Ланку где таких вообще нет. Решили и покатили.
Но поездка с женой реально отличается от поездки к которым он привык. Вечером по этой привычке он хотел припарковать на стоянке со своими потенциальными коллегами. Может даже выпить пивка, потравить байки, а потом завалиться в авто, но она была против. Ей нужно было принять ванну, выпить чашечку кофе с утра и еще сто одно желание, для который пришлось снимать кемпинг. В общем за трое суток поездки она реально расшатала ему нервную систему своими представлениями о такой значимой для нее поездке.
О встрече с родственниками я упоминать не буду. Это их родственные дела и лезть в них пожалуй не стоит, но по факту как только он вернулся домой сразу побежал на работу. Типа, возьмите обратно и ничего, что отпуск еще не закончился. Сил моих больше нет, устал я, вымотался на нет. Ну не в запой же мне уходить в самом-то деле. А вы думаете почему мужики в отпусках пьют, хоть в Турции хоть в Италии, хоть на черноморском побережье?
|
|
Внесу свою скромную лепту в непрекращающуюся борьбу, ведущуюся на площадке нашего сайта между тупоконечниками и остроконечниками: я имею в виду сражение нерушимых борцов за то, что СССР — страна, где текли молочные реки с кисельными берегами, против непоколебимых сторонников идеи, что в СССР были только плач и скрежет зубовный.
Я бы и не вмешивался в сей славный бой, но супруга мне периодически напоминает: «Ты не забыл, что обещал мне приготовить настоящие серые толстые макароны с маслом?»
Поясню: в нашей семье чаще готовлю я, хотя жена готовит ничуть не хуже, а уж по части выпечки ей вообще равных нет.
Однако макароны, прежде, чем готовить, надо купить, а за продуктами у нас хожу я.
Вот жена мне и говорит периодически и постоянно: «Я даже не прошу тебя приготовить макароны по-флотски! Просто с маслом!»
Опять поясню: макароны по-флотски я приготовить мог бы, знаю, чем они отличаются от спагетти болоньезе. Но вот есть не смогу, увольте: сочетание жареного лука с макаронными изделиями для меня неприемлемо.
Ну, так и в чём проблема? Просто с маслом!
Увы, каждый раз я терпеливо объясняю супруге, что её желание невыполнимо.
Что и в нашей скромной деревенской «Пятёрочке», и в самых пафосных магазинах нашего мегаполиса, Павловского Посада, во всяких «Вкусвиллах» и «Смартах», в продаже есть неимоверное количество разновидностей спагетти-лингвини-фетучини и прочая, прочая, включая, не побоюсь этого слова, паппарделле… Но! Нет тех самых макаронов! Нету их!
Тех самых, незабываемых, восхитительных, неповторимого серого цвета, толстых, калибра трёхлинейной винтовки, 7,62 мм, плавающих в масле, невыразимо вкусных и уникальных…
Нет!!!
Нет макаронов, нет дороги в наше детство, нет и не будет.
«Ах как хочется вернуться,
Ах как хочется ворваться в городок…»
|
|
В 1997 г. итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм «Жизнь прекрасна» - о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку: это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать, тогда он наберёт очки и заработает приз - настоящий танк. Бениньи получил три премии «Оскар», прославившись на весь мир. Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался, что такой случай имел место на самом деле.
Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 г. в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как «бесполезных для работы» - малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию - ведь звуки могли привлечь солдат, - а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, которые могли покусать Янека.
В сентябре 1943 г. персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд - тот самый, чьи ворота украшала зловещая надпись «Edem das Seine» - «Каждому своё». Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2,5-летнему сыну: «Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахара. Условия такие - ты не будешь плакать, что бы ни случилось». Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха, посадил внутрь сына, накрыв сверху одеждой, и забросил «сумку» на плечи.
- В Бухенвальде семью разлучили, - рассказывает исследователь Второй мировой войны Тадеуш Каминьский. - Мать Янека увезли в другой концлагерь - Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из других гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах у заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил: «Нам нужны работники, а не дармоеды». Израиль Шляйфштайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос: что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку - крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом и никогда не плакал. «Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, - объяснял отец. - Иначе они увезут нас к злой колдунье».
…В итоге эта деревянная игрушка сослужила плохую службу: лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо - у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав «талисманом Бухенвальда». Более того, распорядился пошить ему «детскую» лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце: «Все заключённые подсчитаны!» Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению.
Как-то раз (уже в феврале 1945 г.) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав «переместить мелкого еврея туда, где ему самое место»… Мальчика схватили, чтобы увести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом, обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение - через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, поблагодарив Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице, где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 г., когда заключённые Бухенвальда подняли восстание, захватив в плен охрану СС.
- Это просто фантастика - сказочное, небывалое везение, - считает американский историк Джейкоб Медельман. - Как говорится, Янек Шляйфштайн «родился в рубашке». Ведь для малыша шанс выжить среди эсэсовских убийц был минимален - всё равно что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась - её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 г. вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой. Ему тяжело вспоминать подробности.
…74-летний (теперь ему 84) Янек Шляйфштайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь спит с включённым светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 г. 6-летний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса 22 сотрудника охраны были приговорены к повешению, 11 из них казнены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение, но также и справедливость…
Георгий Зотов
|
|
В середине четвертого класса по каким-то семейным обстоятельствам меня отправили жить к тетке. В город, небольшой, но портовый. В принципе я был не против. А когда увидел теткину трехкомнатную квартиру со стенами заставленными стеллажами книг и саму курящую тетку, то даже был за. Тетка работала директором то ли вечерней, то ли какой-то вечерней школы мастеров, но не суть важно. Главное по мне было ее привычка курить какие-то дорогие сигареты, занятость на работе и ее библиотека. Я понимал, что без курева, а я грешил им с шести лет, не останусь. А вечером мне будет чем заняться.
В школу она отвела меня новую, сданную года два-три до моего приезда. Огромное, по моим поселковым меркам, трехэтажное здание. С большими светлыми классами. И какими-то уж очень опрятными учениками. В общем все да ничего. После того как меня представили классу, я первые два урока с интересом рассматривал их упакованные в обложки учебники и тетради на соседних партах. И подсадили меня к какой-то девочке с огромным бантами, которые постоянно отвлекали мое внимание от ожидание большой перемены. А именно на ней я планировал пойти добить «бычок» умыкнутый у тетки из пепельницы. И вот наконец и она и я ломанулся на улицу не запомнив расположение класса. За углом школы, как и везде, курили. Затянулся и я. Теткины сигареты явно превосходили батин Беломор. Добив «бычок» стал думать как найти класс. Пошел по самому легкому пути попутно заглядывая во все двери кабинетов, ища эти надоедливые банты. Где-то к середине урока мои потуги увенчались успехом. Не успев получить согласие учителя и усевшись за парту услышал из-за бантов истошный крик: «я не буду с ним сидеть, от него пахнет табаком». Я даже не успел спросить не охренела ли она, как был пересажен учителем куда-то на «камчатку» и стал рассматривать свои художественные шедевры на обложке учебника.
Следующая перемена была короткой, я никуда не уходил и стал свидетелем как весь класс делил не доделенную на большой перемене жвачку. Ее принес какой-то сынок чей папа ходил в «загранку», вы же помните, что город был портовый. Мне конечно тоже хотелось этого заморского лакомства, но я был не у дел. Да и бегать выпрашивая кусочек как они это делали было не по моим понятиям и мысль, что надо этот контингент бить подкралась сама и незаметно. И на следующий день этот повод нашелся.
Как всегда слово за слово и на большой перемене вместо того чтобы идти курить мы и сцепились. Нет, все были не против меня, некоторые были даже за, но кто участвовал в групповых драках знает, там некогда разбираться кто за кто против. А еще в ней есть большие плюсы, куда бы ты не махнул, обязательно попадешь. Поэтому я и попадал. И ничего, что потом некоторые личности предъявляли мне претензии, мол, за тебя ведь вступился, а ты мне по-хлебалу.
В общем к концу перемены класс был нормализован, в смысле все выглядели не такими уж и опрятными. Но зато никто и никогда больше не предъявлял мне претензий насчет «пахнет табаком». И дележ чего либо начинали именно с предложенья мне.
|
|
Будучи в самом расцвете сил и лет, познакомился я с одним товарищем. Моего примерно возраста и работающего в той-же сфере, что и я. Это и послужило поводом для знакомства. Были правда и некоторые отличия. К тому времени я был уже женат во второй раз, а он был не то что холостым, а ярым женоненавистником.
Посмотрев на меня, что я увиваюсь почти за каждой «юбкой» и имею ярлык бабника и ловеласа, во время какого-то корпоратива попав со мной в одно и тоже время в курилку, он глубоко затянулся и произнес:
- Вот я смотрю с огнем играешь…
- В смысле? – опешил я.
- Пустят тебя эти бабы по миру. Потом будешь локти кусать да поздно будет.
В голове, не смотря на принятый алкоголь замелькали картинки, на фоне слов этого провидца. Промелькнули все так называемые «бабы», а по мне так просто девчата, девчонки, красотки, не проглядывается ли сквозь ихнюю красоту какая-то охрененная стервозность. Откуда то издалека в мыслях еще и подвалила огромная толпа женщин которые были раньше, еще до сегодняшнего корпоратива. Но они тоже были в общем-то ничего. Без клыков и пистолетов. Поэтому я так и не понял этого пророчества, но мысль о том, что может я увел какую нито ему приглянувшуюся. Поэтому я вперил в него взгляд стараясь припомнить что-то наводящее. Но такого тоже не было, говорю-же был он женщиноненавстником.
- Хорошо, - выдохнул я. – Будем менять тактику. Ты не против?
- Чего не против? – опешил он так же как и я минуту назад.
- Ну что после этой вечеринки пойдешь со мной. Что же я зря водку пил и танцевал в поте лица, а теперь еще и без бабы на ночь останусь. Ты ведь меня по миру надеюсь не будешь пускать?
Сбег сука. А я уже начал строить планы…
|
|
Однажды 6 июля 1854 года английский флот в составе двух фрегатов "Миранда" и "Бриск" подплыл к Соловецкому монастырю. "Поскольку война, мы тут, сэр, хотим экскурсию провести у вас, - сказали англичане. - А заодно забрать ваших овец и коров, согласно правилам британских джентельменов". "Да уж бОюсь, придётся вам ОтсОсать, - степенно поглаживая бороду, ответил настоятель, архимандрит Александр.
И началось...
Всего на Соловках тогда было 579 монахов и послушников, а также 53 дедушки из инвалидной команды с такими старыми ружьями, что пиздец. Пушек, собственно, в рабочем состоянии было две - всего-то было больше, но по русской традиции остальные проебали. Настоятель послал за орудиями, и привезли ещё восемь, а также раздал оружие узникам тюрьмы Соловецкого монастыря (их сюда царь-батюшка присылал отбывать срок). Как ни странно, узники не стали ликовать: отлично, приплыли англичане, щас свергнут кровавую тиранию и мы будем пить английское - а выразили готовность умереть за Россию. Лохи, одним словом.
И вот, значит, приплывают англичане. Все из себя. Небось сидят там на кораблях, чай пьют с фиш энд чипс. Виски односолодовый опять же. Утончённые. Лорды. Сэры. Пэры. Миледи. Хуеди. И поднимают флаг - сигнал к началу переговоров. Но монахи во флоте не служили, и инвалиды тоже. Поэтому им хуй кто ответил. Англичане разозлились и въебали ядрами. Им въебали в ответ. Англичане, облившись чаем с перепугу, этому очень удивились - ибо известно, что только демократия может бомбить тиранию (особенно если та с нефтью) а наоборот никак нельзя.
И, в общем, 7 июля присылают англичане письмо. А там сказано - сдавайтесь, суки, со всем гарнизоном, оружием, флагами и военными припасами, а особенно с коровами, ибо ужасно жрать хотим.
Тут им архимандрит Александр (а он был из полковых священников, бывал на войне - а не из нынешних, с твердой таксой за крещение и отпевание) им отвечает -
"Командира гарнизона у нас нет, потому и сдаваться некому, флагов, оружия не имеется, коров не дадим, и потому идите-ка вы нахуй, да простит меня Господь всемогущий". Англичанам это ужасно не понравилось, и они за 9 часов обрушили на монастырь 1 800 ядер системы "Томагавк". И пили чай наверняка, суки - точно говорю, с них станется.
Но оказалось, что Соловецкий монастырь построен в XV веке, а тогда строители были не как щас - чтобы быстро там чего-то тяп-ляп и бабло получить. Стены с быка толщиной, и ядра там застревали. Часть "Томагавков", как обычно, потерялась, часть попала в купол церкви, но в общем, не было там ни убитых ни раненых. А десант англичане высадить не могли, потому что понимали, что накроют их из ружей эти ужасные русские инвалиды, дикие и не знающие сути нормального стиля ведения войны. Посему англичане выматерились тихо, для виду очень цивильно выпили чаю и съебались.
Через год англичане снова приплыли вместе с французами, и передали записку, явно переведенную через Гугл -
"Мы просим что вы нами честь делали у нас будет. Мы хотим вас угостить… Мы просим что вы приказали что нам волы продали. Что вам угодно мы заплочим".
Архимандрит Александр встретился с иностранными туристами, и сказал - что коров он не отдаст, а попробуют штурмовать, пристрелит буренок и бросит в море, что хуй найдут. Англичане уже со страдальческими лицами сели пить чай, и было видно, что они едва сдерживаются, чтобы не орать матом и не жаловаться в ООН. "Хули делать, - сказал английский адмирал. - Отплывём тогда без стейков, а ведь мы с фиш энд чипс уже озверели. Проклятые русские".
Напоследок англичане снова явились в сентябре 1855 года. Дабы объяснить, что они несут свет европейской культуры и просвещения, они разграбили церковь, стоящую на отдельном острове - вынесли оттуда иконы и всю утварь, и даже спиздили кружку (!) с пожертвованиями верующих.
Очень удивительно, но монахи и после этого не прониклись любовью к Европе. Архимандрит Александр обещал уебать гостей кадилом (но обязательно с молитвой и с Божией милостию). Англичане уплыли к себе назад в Англию, груженные церковной утварью, двадцатью копейками из кружки, и мыслями, что еще вернутся с демократией.
Прибыв домой, англичане поскандалили и вышли из ЕС. Архимандрит Александр прожил ещё 19 лет. Его спрашивали - да как же вы со стариками и монахами отразили английский флот? Он отвечал - молитва помогла. Она против англичан, как оказалось, просто отлично помогает, но вот чтоб мы в России жили лучше, так не очень. Потому, пожалуйста, молитесь против англичан.
А мораль тут такова: кто к нам за коровой придёт, тот её хуй получит. Даже если чай пьёт и джентльмен весь из себя. Видали мы, блядь, таких джентльменов, вот не надо тут.
© Zотов
|
|
Три года назад мне довелось побывать на похоронах, о том две истории.
РУССКИЕ НАРОДНЫЕ ПОХОРОНЫ
Умер известный московский профессор, которого я знал и уважал. И хоть я не родственник, но так получилось, что поехал на его похороны в глухую деревню, где он родился и провел детство в избушке, что окнами выходит на местное кладбище. На этом кладбище его и похоронили по местным обычаям: входили на кладбище по специально положенным еловым веткам, у каждого в процессии было повязано на плече чистое полотенечко, и еще много местных нюансов, что хорошо знала родня из избы с окнами на кладбище. Собралась родня городская и деревенская, начались поминки. Сказали добрые слова о профессоре, выпили. Сказали снова добрые слова, выпили. Сказали третий раз добрые слова, выпили, заговорили про будущий памятник на могиле, заспорили. Столичные родственники за фото на памятнике, что ж за могила без фото? Деревенские против категорически — фото нельзя, примета плохая. Заспорили и давай ссориться всерьез — уже угрозы пошли, кто как насильно керамическое фото все равно приклеит, а кто его назло сдерет... Чуть остыли, вышли на улицу, молчат, нервно курят. Может, — думаю, — как-то вежливо разрядить обстановку загадочных местных суеверий? Подхожу к главной деревенской старейшине, говорю: знаете, а у нас два месяца назад тоже мама умерла... В ответ слова сочувствия. Продолжаю: и знаете, мы так подумали, условности ведь не важны, верно? Важно, чтобы в семье был мир и добрая память, правильно? И вот как мы делаем: распечатали ее красивый портрет, где ей двадцать лет, она любила ту фотографию, и дома каждый вечер вместе зажигаем перед портретом свечку... В ответ — заинтересованность. Ой, как это правильно! — отвечает деревенская родственница. — Это вы очень правильно делаете, так и надо, свечку! Ну, — думаю облегченно, — кажется удалось смягчить ситуацию. А она продолжает: но ещё обязательно нужно блюдечко с водой ставить! Блюдечко? — говорю растерянно, — а блюдечко зачем? Деревенская родственница наклоняется к моему уху и звенящим шепотом доверительно: ОНА ЖЕ ПИТЬ ПРИХОДИТ!
ЕВРЕЙСКИЕ НАРОДНЫЕ ПОХОРОНЫ
Маму хоронили, как она завещала: без гостей, без поминок, застолья и бессмысленного сорения деньгами. Только самые близкие люди, только чистый траур и аскетизм. Приезжаем с сестрой и отцом на кладбище, ставим урну в ячейку. Поставили. Стоим, молчим. Может, — говорит сестра, — прочесть какую-то еврейскую молитву? Точно! — говорю. — Мама ведь уважала еврейские обычаи! Молитв мы не знаем. Но вынимаем мобильник, быстро гуглим каноническую погребальную молитву. Читает сестра, в транслитерации — она когда-то чуть учила иврит, и хоть смысл древних молитв перевести не может, но по крайней мере правильно читает, не запинаясь. Звучат в тишине над кладбищем торжественные «борух ата адонай элохейну» древнего языка — понятно, обращения к Б-гу со словами скорби и мольбой позаботиться о душе. Молитва закончилась, произнесли хором «амен». Стоим, молчим, собираемся уходить. И мы бы ушли. Но тут мне приходит в голову идея: а давайте я теперь перевод на русском прочту! Ой, да надо ли? — говорят отец с Маргаритой. Надо! — говорю. — Пусть прозвучит на русском тоже, хоть понятно будет! Сказано — сделано. Быстро гуглим перевод этой молитвы, я начинаю читать на русском. Тут всё понятно, всё как предполагали: типа, да восславится имя Твоё, прими в своё царствие да упокой душу, да обретет она покой в вечности вместе с душами праведников, и да будет на то воля Твоя, запятая, ну а я уж со своей стороны обещаю и клянусь, — продолжаю я торжественно декламировать текст молитвы с мобильника и остановиться уже не могу, — пожертвовать солидную сумму в местную еврейскую общину, и да будет так, аминь! Аминь... — растерянно повторяют отец с сестрой. Ничоссе молитва! — говорит сестра. — Я и не знала, что она заканчивается таким разводиловом. Ты же не будешь, надеюсь, жертвовать кому-то солидную сумму, у нас и так с деньгами не густо? Ага, — отвечаю, — я конечно не верующий, но, на минуточку, только что дал клятву лично Б-гу на могиле матери! Какие у меня теперь варианты-то? Пришлось пожертвовать.
Леонид Каганов
|
|
Вчера мне предложили поучаствовать в программе донатов. А так как дело было прямо накануне пасхи, то я сразу же согласился. Ведь накануне пасхи плохого не предложат. Посмотрел на яйца которые в тот момент красила моя девушка, на кулич, на торжественную религиозную обстановку по телевизору. И понял это оно. Может и не такое красивое, но точно оно. Да и слово «донаты» было какое-то объемно круглое и аппетитное. И кстати до этого у меня такого не было.
Чтобы не выглядеть лохом и не нарвать на «подводные рифы» я решил немного изучить обстановку. Далеко ходить не стал, почитал местных «академиков». На мой взгляд они конечно пороли херню, но херню разнообразную. Кто во что горазд, но как всегда с доводами и аргументами. Обстановку это не прояснило, но в первый раз что ли.
Заглянул на Яндекс. Программа донатов — это сервис, который позволяет принимать пожертвования. С его помощью пользователь может поблагодарить автора за полезный контент, организатора за интересное мероприятие, а стримера за увлекательный прямой эфир.
Хм, оставалось только найти полезный контент и с верой в благодарных донатчиков я и приступил к воспоминаниям. Свежее как-то в голову пока не приходило, но ведь свежее это хорошо забытое старое. И я напряг все извилины. Благо она была одна и прямая, которая гласила, что надо опираться на чужой опыт. А он утверждал, что контент должен быть о кошках или о женщинах. Или об них одновременно.
Были ли они у меня? Да конечно были. Могут ли быть они в моем деле полезны? Однозначно. И откуда-то издалека выкатилась эта история.
Все начало с того, что однажды меня попросила девушка оказать помощь в транспортировке ее сломавшейся машины к месту ремонта. Я был не против. Найти место ее дислокации с современными девайсами не составило труда. Благо она скинула координаты. А на улице была уже ночь. Но навигатор привел без всяких проблем.
- Я тебя буду тащить аккуратно, не торопясь. Ты ориентируйся на мои фонари раз уж у тебя еще и аккумулятор сел. – инструктировал ее я, цепляя веревку. - Канат длинный так что время для торможения у тебя будет. Все поняла?
Девушка проявляла какую-то нервозность. Но это было и понятно. Сломавшаяся машина, нестандартная ситуация, темное время суток, да мало ли еще чего у нее на уме. Я старался приложить максимум усилий чтобы их не добавить. Плелся как на похоронах. Но все равно в связи с ранней весной и нашими дорожными службами в какую-то яму она угодила. Это почувствовалось по рывку каната и я на всякий случай остановился.
- Все нормально? – подойдя к ее авто поинтересовался я.
- Да! – произнесла она, - а можно побыстрей?!
- Так опасно же – не понял я, - машину можно повредить и самой пострадать.
- Да хрен с ней с машиной, у меня кот дома не кормлен, а он привык ужинать по расписанию. Я даже боюсь представить, что он сейчас в квартире натворил. Куда нагадил и где что ободрал от такого стресса. А машина? Ну а что машина, она же железная, да и я как ни будь выживу. Давай побыстрей, а!
|
|
— Занятное сочетание, — бросаешь ты, когда я прохожу мимо твоего стула, переодетая после работы в твою старую рубашку, узлом затянутую под грудью, и голубой саронг с островов, спущенный на бедра. — А зачем было переодеваться?
— Юбка тесновата, — отвечаю я, немного покраснев. Ты всегда подшучиваешь насчет моего веса. О, я намерена сесть на диету, только успехов пока маловато.
Я хочу идти дальше, но ты разворачиваешь меня, желая оценить фигуру всесторонне. Ты хмуришь брови и качаешь головой, проводя пальцем по верхнему шву саронга, там, где образуется угрожающе нависающая складочка. Ты проводишь пальцем вокруг пупка, медленно кружа и продвигаясь к центру. Взгляд сосредоточен на моем пухленьком животике. Я пытаюсь не выказать, как же это меня заводит, и лишь воображаю, что же на самом деле думаешь ты.
Вдруг ты издаешь короткий смешок и легонько шлепаешь меня по животу.
— Кажется, кто-то у нас поправляется, — обвиняешь ты. — Ты же обещала с сегодняшнего дня сесть на диету, а?
— А ты по-прежнему думаешь, что без диеты никак? — интересуюсь я тоном, который должен звучать невинно, словно забыв, о чем мы говорили прошлой ночью.
Ты вздыхаешь и заставляешь меня присесть к себе на колени. К счастью, ты занимаешься спортом и твои ноги достаточно крепки. Ты слегка щипаешь и щекочешь мой животик.
— Ну и как сегодняшняя диета? Ты была хорошей девочкой или плохой? — спрашиваешь ты, пуская по моему животику легкую волну.
Против воли я снова краснею, но разворачиваюсь к тебе с суровым взглядом:
— Я намеревалась быть хорошей, правда-правда! Я забила холодильник только свежей и низкокалорийной едой и распланировала себе меню на весь день.
Ты вопрощающе поднимаешь бровь.
— И как же все прошло?
Поглаживание животика, напоминающее о его существовании.
— Ты прекрасно знаешь, как все прошло! — протестую я, выплескивая раздражение. — Утром я проснулась — и сразу ты, кружишь пальцем возле моего пупка, прослеживая все изгибы животика, пока я лежу на боку, потом гладишь его бока (да, у него теперь тоже ЕСТЬ бока) и сообщаешь, каким же он кажется большим, когда я лежу на боку.
Ты смеешься.
— Ты кажешься толще, когда лежишь на боку. Кстати, прямо сейчас ты кажешься толще сидя. Так как сегодняшняя диета? — еще один щипок.
— Но ты так долго расписывал мне, какой толстой я становлюсь, что я почти опоздала на работу. Так что я прыгнула в юбку и твой любимый свитер и уже хотела было схватить банан и бежать. Как же. Ты должен был встать и пойти готовить оладьи с ветчиной.
— Я люблю оладьи с ветчиной, — возмущенно заявляешь ты, — а ТЕБЯ никто не заставлял их есть!
— Но я не могла удержаться! Ты же уже наполнил мою тарелку и поставил прямо передо мной подогретый кленовый сироп! И СКОРМИЛ меня ветчину!
— Нужно сдерживать себя, — обвиняешь ты, скользя пальцем под узел, стягивающий саронг, и переходя на нижнюю часть животика (да, она тоже ЕСТЬ). — Ты совсем растолстеешь. На работе что-то сказали?
Смущенная, я заливаюсь краской и не отвечаю. Ты понимающе смеешься и щекочешь мое кругленькое подбрюшье. Ты притягиваешь меня поближе и шепчешь на ушко:
— Давай, скажи правду, пухлик, — и продолжаешь гладить живот.
— Прямо — ничего. Но думают, что я беременна. — Лицо полыхает.
Ты ослабляешь узел саронга и оценивающе смотришь на изгиб моего кругленького животика. Ты поглаживаешь его пальцами левой руки, пока правая охватывает мою талию. Точно знаю, ты сейчас мысленно измеряешь, насколько животик выпирает.
— И почему бы они так думали, а? — сердито замечаешь ты.
— Ты ЗНАЕШЬ, почему. На той неделе была рождественская вечеринка, и ты постоянно гладил меня по животу, а когда стоял сзади — обнимал и поглаживал бока. Ты даже чуть-чуть им потряс, и это прямо перед моим шефом!
— Но как же иначе я могу быть уверенным, что ты не забыла о своем животике и способна держаться своей диеты, фрикаделька моя! — протестуешь ты. — Наверное, тебя очень смутили эти перешептывания за спиной. — Новое поглаживание животика. — Тебе просто кусок в горло не лез. — Он что, хихикает?
Я пожимаю плечами и отвожу взгляд, по-прежнему смущенная.
Глубокий вздох.
— Только не говори мне, что ты от смущения снова принялась за шоколад.
Молчание. Долгое.
— Услышав, что ты смотришься беременной, — легкий шлепок по животу, — ты в ответ начинаешь забивать желудок шоколадом?!
— Я не могла удержаться! Он та-ак вкусно пахнет!
— А зачем ты его вообще начала нюхать? — слегка подбрасываешь меня на коленях так, что живот содрогается.
— Потому что ты, гад, засунул в мой пакет с обедом целую плитку «Кэдбери»! Он был в тридцати сантиметрах от моего носа! Я все утро держалась, чтобы не приняться за остатки шоколада с рождественской вечеринки.
— М-да? А как насчет после обеда?
Виноватый взгляд.
— И сколько?
— Не считала.
— А обед, который я тебе упаковал, ты тоже съела?
— Ну, дорогой, ты же так старался… Хотя итальянский хлеб, сыр и салями в мою диету входить не должны.
— Ничего страшного, там порция на два-три дня. На неделе приготовлю что-нибудь повитаминистее.
Виноватый взгляд.
— Что, весь?..
Тихо-тихо:
— Ага.
— Так вот почему юбка стала тесновата.
— Да. Я так набила пузик, что пришлось расстегнуть юбку. Тогда в выпирающее пузико стало впиваться ребро рабочего стола. Мне пришлось уйти в комнату отдыха, прилечь на кушетке и работать с лаптопа.
— Это тогда ты мне написала, что твое пузико выпирает над клавиатурой лаптопа?
— Да. Даже встроенной мышкой трудно было пользоваться.
— Ты ТОЛСТЕЕШЬ. — Ущипнув мое пузико, ты принимаешься его гладить. — И почему мне это так нравится?
— Дорогой, я перехожу на здоровое питание. Начинаю с чистого листа. У меня есть сила воли.
— Ну, если не хочешь растолстеть, тогда тебе нужно сесть на диету, толстушечка моя.
Ты сгоняешь меня с колен и снова завязываешь саронг. Мне это кажется, или ты завязал его посвободнее? Чуть ниже на бедрах, теперь уже совсем под животом? Я чувствую, как мой живот покачивается и подпрыгивает, пока я направляюсь в кухню.
Принимаюсь жарить лососину — мы оба ее любим. Ты, всегда готовый помочь на кухне, соглашаешься заняться гарниром — запаренные кабачки и брокколи, минимум калорий.
— Дорогой, а зачем тебе миксер? — интересуюсь я.
— У меня есть новый рецепт — картофель без жиров, на снятом молоке. Сможешь немного разбавить свою диету.
— Но мне нельзя есть картофель. В нем полно крахмала. А ты только что сказал, что я слишком толстая.
— Я сказал, что ты толстеешь.
Ты обнимаешь меня из-за спины, легонько сжимаешь, устроив обе ладони под животом. Он уютно заполняет их — и посмотрев вниз, я вижу, что уже из них выплескивается. Ты хихикаешь, как в первый раз, когда понял, что можешь приподнять мой животик и отпустить его, чтобы он немного попрыгал.
— И, дорогая, ты довольно-таки пухленькая.
— Вовсе нет. Я вешу столько же, сколько в день нашей свадьбы. ПРЕКРАТИ СМЕЯТЬСЯ!
— Ладно, Твигги. Попробуй-ка картофельное пюре.
— Нет!
Ты подсовываешь ложку прямо мне под нос. Картофель пахнет отменно. И не скажешь, что на снятом молоке.
— Ну разве что чуточку.
Великолепно. На вкус тоже не скажешь.
— Тебе правда понравилось? Уверена? — Еще ложка, и еще.
— Уверена. Очень вкусно, но хватит.
— Потому что у тебя есть сила воли.
— Да.
Я передаю тебе тарелки с лососиной, ты накладываешь овощной гарнир и мы принимаемся за еду.
— Я же сказала, хватит картошки.
— Но у тебя есть сила воли. Вот прямо тут. — Ты наклоняешься и, смеясь, целуешь меня в живот.
Я пытаюсь сопротивляться, но всякий раз, скормив мне ложку пюре, ты целуешь мой живот. Жадно или нежно, наверху, где он только округляется, сбоку, где он выпирает из моего тела, чуть ниже пупка. Дыхание учащается — от возбуждения, или я переела?
Как-то сами собой лососина, овощи и полная миска картофельного пюре пропадают. Ты показываешь, что миска пуста. Довольно-таки большая миска.
— Я думал, ты не будешь пюре.
— Хорошо, что оно на снятом молоке.
— Я не сказал, что оно было на снятом молоке. Я сказал, что у меня есть рецепт на снятом молоке.
— А на чем же оно было?
— На свежих сливках.
— Так… — Молчание. — Ну, понятно, почему было так вкусно.
— О, это объясняет многое, толстушечка моя.
— Я правда толстая?
— Ты давно была у зеркала?
— Я боюсь.
— Идем со мной.
— Помоги встать.
Ты сопровождаешь меня в ванную, где есть большие зеркала, в которые я который уже месяц избегаю смотреть. Я повторяю себе: я не поправляюсь, это одежда садится от сушилок, и мой животик вовсе не накапливает жирок. Ты подводишь меня к зеркалу и, встав за спиной, держишь меня прямо перед собой.
— Не втягивай живот, — шепчешь мне на ухо, — дыши нормально.
Я глубоко вздыхаю, отчего мой живот вздымается еще выше, а твои глаза расширяются, и выдыхаю, расслабляя мышцы. Ты так близко, что я чувствую твою немедленную реакцию — о, ты подшучиваешь надо мной насчет силы воли и округляющейся фигуры, но вроде бы тебе это нравится. Ты накрываешь ладонями низ моего живота и нежно водишь ладонями вверх и вниз, разглаживая отсутствующие складочки. Я тихо урчу; изнутри живот весьма плотно набит, но снаружи он такой мягкий. Не могу отвести взгляд. Ты поворачиваешь меня боком и наклоняешься, чтобы дотянуться кончиками пальцев до середины, медленно исследуя мои изгибы, сверху и снизу, и вокруг, и снова снизу и сверху, по бокам, сверху вниз и снизу вверх, лаская мою раздавшуюся фигуру. Не могу отвести взгляд от нас. Твои пальцы отыскивают мой пупок и нежно пощипывают мягкую, чувствительную плоть вокруг него, долго, дольше, чем обычно. Фантастика.
Ты выдыхаешь прямо мне в ухо:
— Ты округляешься. С каждой неделей добавляется сколько-то граммов, сюда, — целуешь верх моего живота, там, где он округляется под грудью, — и сюда, — целуешь мой пупок, что, как ты прекрасно знаешь, сводит меня с ума. — Сколько-то граммов в неделю, полкило, ну, килограмм в месяц. Но — да, дорогая, ты правда толстая.
Я так возбуждена, что не могу ничего ответить. Мое пузико такое круглое, что я не могу не согласиться — да, я вполне похожа на беременную. Живот после ужина туго набит; не впихнуть больше ни кусочка. Я жду, что же ты будешь делать дальше.
— Набила пузико, крошка? Хочешь массаж живота?
Я киваю, ты провожаешь меня на кушетку. Ты помогаешь мне сесть, но сидеть неудобно — слишком уж переполнено пузико. Я отклоняюсь на подушки, чтобы животу стало просторнее. Узел саронга врезается в плоть. Ты становишься передо мной на колени, со смешком ослабляешь узел и легонько сжимаешь мой живот обеими ладонями, массируешь его, покрываешь поцелуями.
— Сила воли! — провозглашаешь ты, водя шоколадкой у меня под носом. Чудесный запах. Ты намеренно проводишь ей по моим губам, пока я не сдаюсь и не развожу их, чтобы ты вложил шоколадку внутрь. Не могу жевать. Просто держу шоколадку во рту, пока она не растает.
Ты нагреваешь еще кусочек шоколадки в руках и намазываешь теплым шоколадом глубокую ямку моего пупка, а потом вылизываешь ее, медленно, миллиметр за миллиметром.
Я должна сказать.
— Кажется, ты хочешь, чтобы я была толстой, — шепчу я.
Ты останавливаешься и смотришь мне в глаза.
— Не останавливайся, продолжай… — прошу я.
По-прежнему держа мой живот обеими ладонями, ты медленно гладишь его большими пальцами, глядя прямо мне в глаза. К чему притворяться, я уже вся горю. Бросаю взгляд на лежащие на столе шоколадки, и ты быстро запихиваешь мне в рот еще одну.
— Сила воли! — смеешься ты. — Еще в день свадьбы я тебе по секрету признался, что хочу иметь толстую жену. Ты сказала, что боишься стать очень толстой, и я вполне это понимаю. Я обещал, что помогу тебе с диетами, чтобы ты не расплылась до неприличия. Я никогда не заставлял тебя делать то, чего бы ты сама не хотела. Если ты хочешь есть, я обеспечиваю вкусности. Если ты говоришь, что хочешь сесть на диету, я уважаю твой выбор и ругаю тебя за всякое нарушение режима. Ты можешь быть такой, какой хочешь быть, пока у тебя есть сила воли.
Ты уверенно ухмыляешься, помогая мне лечь на кушетку. О, я обожаю и то внимание, которое ты мне уделяешь, и вкусности, которыми ты заполняешь мой живот. Ты нежно опускаешься на меня, наши животы трутся, снова и снова, вперед и назад, доказывая, как тебе нравится чувствовать своим животом мой. И когда ты двигаешься, ты словно колышешься на волнах жира моего живота. Ты тоже чувствуешь это и усмехаешься:
— О, ты толстеешь, крошка!
Когда все заканчивается, я снова решаю с завтрашнего дня применить силу воли и больше не поправляться. Потом ты, спящий, перекатываешься ближе ко мне и обнимаешь меня, ладонь на моем толстом животе.
Я вся твоя.
|
|
Однажды я попытался объяснить знакомой даме прелесть игры в "Мафию". Просчитывать на ходу стиль и мотивы как хорошо, так и плохо знакомых людей, комбинировать железную логику с наглейшей демагогией, убедительно актёрствовать, дёргать за ниточки, подмечать мельчайшие несоответствия, вычислять замаскированных вредителей, следить за тем, чтобы не оказаться крайним, и виртуозно выкручиваться, когда все вдруг оказались против тебя... Итоговый вердикт знакомой, топ-менеджера в крупной компании:
- Нахрен надо такую игру, я и так этим на работе каждый день занимаюсь...
|
|
Директор отделения Greenpeace в Великобритании - Уилл МакКаллум и еще несколько «активистов» этой экозащитной организации были арестованы после того как 10 апреля они вылили 300 литров кроваво-красной краски в пруд у посольства США в знак протеста против продажи Соединенными Штатами оружия Израилю.
По данным Greenpeace, Уилл МакКаллум, глава британской группы по защите окружающей среды, и другие, замаскированные под курьеров на велосипедах с прицепами, вылили краску в полукруглый пруд на территории строго охраняемого посольства.
МакКаллум и другие были арестованы по подозрению в сговоре с целью нанесения ущерба, что влечет за собой максимальное наказание в виде 10 лет тюрьмы.
Когда-то Greenpeace беспокоился об окружающей среде, а теперь они работают на исламских террористов и выливают сотни литров краски в пруд…
|
|
Очень интересная история о мошенниках 19 века. Публикую с разрешения автора.
Шайка «Червонных валетов» орудовавшая с 1867 года, первое время масштабами не отличалась, занимаясь в основном только лишь мелочевкой, но после смерти купца Еремеева, как говорится, вошла во вкус и стала проворачивать более серьезные преступные операции. Различных интересных эпизодов, почти за десять лет преступной деятельности, на счету группировки «Червонных валетов» накопилось такое множество, что если их рассматривать по отдельности уйдет уйма времени. Напомню, что следствие этого громкого дела длилось более двух лет.
Но хочу подчеркнуть, что все их преступления были мошеннического характера и в какой-то мере простой народ относился к ним снисходительно и даже, что греха таить, оправдывал их. Помните легенду о Робине Гуде – ведь он тоже был разбойник и грабитель, а народ его любил.
Кстати, ни одно преступление не было направлено против простого народа. Это, конечно, не показатель их добродетели, а скорее всего лишь подчеркивало, что основной целью банды было обогащение, а что с простого работяги-то возьмешь.
Ну, как говорится, суд закончился, абы какие наказания аристократы получили. Но в воздухе все еще витал один единственный вопрос. Где же главарь? Где Павел Шпейер? Ведь именно после его грандиозной аферы с домом московского градоначальника и началась вся эта суматоха с клубом «Червонных валетов».
Ходили слухи, что после той махинации Павел Шпейер, сразу же улизнул за границу, прихватив с собой не только куш за мнимую сделку, но и «общак», который он, как главарь банды, хранил у себя.
После этого Павла в России никто не видел и немудрено. Он конечно же понимал, что за свой «косяк» с «общаком» ему теперь следует опасаться не столько правоохранительных органов, сколько своих же коллег из клуба «Червонных валетов».
Но вот уже в 1924 году после того, как в Москве были запущены первые маршрутные автобусы и активизировались воры-карманники, внезапно всплыла фамилия Павла Шпейера. Задержанные воры-карманники в один голос утверждали, что Паша Шпейер является не только их учителем и наставником, но и главарем.
Появление столь популярной и авторитетной в криминальном мире личности как Паша Шпейер, на столь мелкой ниве воровского бизнеса, могло означать только то, что денежки русский Рокамболь давно по заграницам промотал и явился на Родину, чтобы подзаработать на свою старость.
Как ни старались, опера МУРА. Поймать Пашу им не удалось. Последний раз, задержанный карманник, упоминал о Паше Шпейере после войны в 1945 году. Сколько же лет было тогда знаменитому аферисту? Если в 28 лет Павел Шпейер возглавил клуб «Червонных валетов», а это как мы помним было в 1867 году, то вероятно в 1945 году русскому Рокамболю было уже 106 лет.
|
|
Были времена, когда премии Дарвина не существовало, а вот её лауреаты таки да. Хотя возможно, прочитав эту небольшую заметку, вы и оспорите глупость поступка нашего героя.
Итак. 564 год до н.э. Греция. Идут очередные олимпийские игры. Это не современные безопасные олимпиады, где всё устроено так, чтобы спортсмены не дай бог не травмировались. Нет. У нас хардкорные времена и соревнования тоже хардкорные. Самое жёсткое из них это панкратион. К современному панкратиону он имел отношение чуть менее чем никакое, так как единственным запрещённым приёмом в ходе этой борьбы было умышленное убийство оппонента. В остальном можно было использовать любые приёмы, хоть пинать лежачего, пока он не поднимет руку в знак поражения. Естественно, что никакой защиты на спортсменах не было. Так как поединки борцов часто принимали ожесточённый характер, судьи, следившие, чтобы они друг дружку не поубивали, были вооружены деревянными рогатинами, которые нередко пускали в ход против спортсменов.
Как вы уже поняли, сражаться в этом виде борьбы могли только совсем отмороженные. Наш герой был именно из таких. Арихон из Фигалии уже два раза подряд занимал титул чемпиона этой борьбы. Терять чемпионство он очень не хотел, но в финал в этот раз вышел боец не меньшего класса, чем он. К сожалению история не сохранила имени противника Арихона. Их битва была довольно напряжённой и дошла до стадии пата: противник сумел взять Архона в удушающий и так обхватить его ногами, что чемпион не мог никак вырваться.
Поражение было очевидно, Арихону уже не хватало воздуха. Сил, чтобы поднять руку и сдаться у него ещё было. Но тут, с трибун, учитель Арихона прокричал «Что за чудесные похороны, если вы покорили Олимпию». Я же говорил, что Арихон был отморозок? Выбирая между проигрышем и смертью, он выбрал смерть. Собрав силы он сумел так пнуть ногу своего оппонента, что вывихнул тому палец и спортсмен, взвыв от боли, поднял руку, сдавшись. Беда была в том, что то ли от рывка из-за боли, то ли от самого пинка ногой, спортсмен случайно свернул шею Арихону.
Судьи, подошедшие, чтобы поздравить победителя, обнаружили бездыханное тело. Формально, Арихон победил, так как его соперник сдался. Но сдался ли он до смерти Арихона или после?
Посовещавшись, судьи решили, что Арихон заслуженно победил и водрузили на его труп лавровый венок победителя. Он действительно прославился в веках и ушёл непобеждённым, но стоило ли оно того?
(с) Герасименко
#Герасименко
|
|
Рубрика – Питерские легенды.
Не знаю, правда это или нет, но те, кто работал на заводе «Красный Выборжец» в Ленинграде, в конце восьмидесятых прошлого века, под пивко с воблочкой взахлёб пересказывали эту историю, как истинную, действительно имевшую место.
Итак. По адресу: Свердловская набережная, дом 12, лит Б, до сих пор стоит деревянный дом – раньше там размещался профком завода.
До революции в этом здании жил управляющий меднопрокатным и трубным заводом «Розенкранц» - который стал впоследствии называться «Красный Выборжец».
Однако, легенда приписывает этому зданию гораздо более глубокие корни – считается, что в восемнадцатом веке это был перестроенный позднее, якобы охотничий домик Государыни Императрицы- Екатерины Второй. Императрица выезжала туда отдохнуть, и встретиться- поговорить с теми, с кем во дворце по каким либо причинам разговаривать было неудобно.
Однажды в Санкт Петербурге появилась делегация будущих мятежников и ренегатов, ещё пока подданных его Величества Георга Третьего- представителей Американских колоний, направленных генералом Джорджем Вашингтоном с целью осторожно выяснить у Российской власти – не будет ли возражать Россия против объявления колонией независимости, и отделения от Британии?
Ибо, скажи в Петербурге «Нет, возражаем», вся история Американского континента пошла бы совсем другим путём- к нашему мнению тогда в мире прислушивались.
Они не были представителями государства, поэтому принять их по официальному протоколу Екатерина Вторая не могла – и встреча произошла приватно – именно в этом охотничьем домике. Очевидцы встречи (из числа ветеранов- работников Красного Выборжца) утверждали, что матушка Императрица приняла делегацию благосклонно, выслушала внимательно, и подумав, ответила утвердительно – дескать, делайте что хотите – мы не против.
Да и не до них вовсе было- на юге Потёмкин Турок бьёт, под Оренбургом Пугачёв безобразничает, только что Польшу разделили, Крым стал Российским, Суворов Краков взял – точно не до каких- то там заморских колоний.
А королю Британскому лишний раз щелчок по носу получить – сие нам сугубо в удовольствие.
Ободрённая, делегация выдвинулась домой, и вскоре последовали события, именуемые сейчас «Войной за независимость» (American Revolutionary War или American War of Independence). В июле 1776 года Континентальный конгресс проголосовал за отделение, и принял Декларацию Независимости, а в 1783 году, в Париже был подписан мирный договор, благодаря которому и родилось новое государство – Соединённые Штаты Америки.
.....................................................................................................................
Незаметно прошло двести лет. В Штатах готовились широко отметить юбилей – такое историческое событие. Как и кому в Вашингтоне стало известно, что здание, бывшее когда- то охотничьим домиком Екатерины Второй, до сих пор цело? И что именно в этом здании будущие Американцы получили карт- бланш на осуществление револю(мятежа)ции? Но в определённых кругах такая информация вызвала неподдельный ажиотаж – ещё бы, эти стены помнят самый первый, ещё робкий, но уже вполне дипломатический акт государства Америки!
И вот в дирекции «Красного Выборжца» появилась важная делегация, возглавляемая представителями Госдепартамента, и Американского консульства в Ленинграде. Недолго помявшись, они изложили директору свою просьбу – нельзя ли, так сказать, в знак нерушимой дружбы Советского и Американского народов, приобрести у завода этот домик? Мы его аккуратно разберём, перевезём в Америку – а там соберём, и будет он у нас как конфетка- исторической, стало быть, реликвией. Вот.
- Очень хотелось бы. Поверьте.
- А о стоимости не беспокойтесь- на такую сделку Конгресс согласует любую сумму, нет, не любую - ЛЮБУЮ.
Директор маленько опешил – с подобными предложениями ему сталкиваться не приходилось. Позвонил в Обком, в Смольный – где, по отзывам очевидцев – тех же самых, что и про Екатерину рассказывали, удостоился следующего ответа-
- Они, бля, что там, совсем о…уели? А Аврору им не продать? Гони их на хер, обойдутся.
Время было тревожное, кто застал и помнит- только что скончался Брежнев, никто толком не знал, в какую сторону качнёт «генеральную линию партии» в следующую минуту, в общем, как и при матушке Екатерине, в Петербурге было не до забот «заморских колоний». Своих дел хватало.
Так и уехали Американцы с печалью во взорах, ничего не получив.
А домик тот и сейчас стоит- правда с набережной его уже не видно, там сквер с небольшой рощицей, но если постараться и подойти поближе, разглядеть можно.
|
|
Что случается с разочарованной женщиной
Ее мать была вдовой и появилась на свет она во втором браке. Ее отец не любил ни ее, ни падчериц, мечтая о сыне. Он был против всякого образования, считая, что женщинам это не нужно. Как только позволил возраст, она вместе со сводными сестрами пошла работать, потому что в мечтах ее отца о бизнесе сгорали все деньги и накопления, включая приданое матери. Чтобы как-то вырваться из окружающей действительности, она много читала. К сожалению, на работе она познакомилась с человеком, который ее изнасиловал, но осудить его не удалось. Это стало ее первым разочарованием.
Позже ей и ее сестрам удалось эмигрировать, а потом и влюбиться и выйти замуж. Но это повлекло за собой второе разочарование – муж оказался импотентом и брак распался. Решив, что «секс это неинтересно, я пробовала», занялась политикой, которая закончилась первым тюремным сроком и третьим разочарованием, на сей раз от несправедливости этого мужского мира. Потом было еще много политических агитаций, разъездов по миру и еще один тюремный срок. Не удивительно, что к этому времени она стала анархо-феминисткой, призывающей к искоренению института брака как такового, свободы на аборты и все в таком духе. Финалом этой деятельности стало четвертое разочарование - ее депортация на родину.
Там же ее почти сразу постигло пятое – она, как политик, оказалась никому не нужна, а зарабатывать на жизнь за швейной машинкой было уже некомфортно. Она покинула родину, скитаясь по старым знакомым и, в конце концов, фиктивно вышла замуж за гражданство. После чего села за написание мемуаров и ездила с пламенным речами по всему миру как приглашенный оратор, но уже без всяких претензий на лидерство. А на могиле Красной Эммы в Иллинойсе стоит камень со скромной надписью «Liberty will not descend to a people, a people must raise themselves to Liberty» («Свобода не снизойдёт к народу, народ должен сам дорасти до Свободы»).
Не надо разочаровывать женщин, особенно в юности. Иначе из них вырастает черти что
|
|
Публичная дискуссия в США, в популярном нынче стиле: 25 участников против одного гостя. Каждый участник может сесть на стул напротив гостя (причем надо успеть наперегонки, часть фана), задать ему вопрос и вести дискуссию пока большинство остальных участников не покажет ему "красную карточку"(то есть, как правило, пока он им не надоест своей тупостью).
Тема очень оригинальная: война в Газе.
На стул плюхается черная американка, и с ходу припечатывает еврея что в Газе творится геноцид.
Еврей:
- Давайте начнем с определения термина "геноцид".
- Ну, это же очевидно, израильтяне же бомбят палестинцев бомбами, ядерным оружием (use bombs, nukes)?
- Простите, вы утверждаете что Израиль использует в Газе ядерные бомбы?
- Эээ... А разве любая бомба не является автоматически ядерной?!
Еврей обводит глазами зал в поисках красных карточек (всего ОДНА), вздыхает, и обреченно:
- Увы, нет.
|
|
Новое правительство США начало работать в 1789 году после ратификации Конституции Соединенных Штатов. Предыдущее правительство не имело права взимать налоги и накопило колоссальный внешний долг в 54 млн $.
Министр финансов Александр Гамильтон продвигал идею обложения акцизом крепкого алкоголя, произведенного внутри страны - первого внутреннего налога, "налога на виски".
Фермеры США яростно выступили против инициативы федералов, видя в налоге посягательство на свое благосостояние и свободу, используя в качестве дополнительных аргументов протеста проблемы с утихомириванием индейцев и стычки с испанской Луизианой. Налоговые инспекторы стали мишенью сопрртивления - их избивали, унижали; отмечены случаи убийств. Общественные деятели открыто призывали к объединенному сопротивлению несправедливому, по их мнению, налогу.
Джордж Вашингтон собрал ополчение и направился на подавление восстания. Зачинщики, как водится, вовремя свалили. Часть смутьянов была схвачена, посажена в заключение в скотских условиях, показательно проведена перед населением униженными и оскорбленными). Кого-то приговорили к смерти - позже помилование им дал лично Вашингтон.
Открытый протест сменился уходом от налогов в форме самогоноварения (moonshine, лунный свет как обозначение самогонки, тайно производимой по ночам).
Налог на виски был отменен после прихода к власти партии Томаса Джефферсона, выступавшей против Гамильтона и Вашингтона.
Таки бухло везде рулит)
|
|
Скажите, часто ли вы здесь, в Лондоне, вызываете убер? Приезжают исключительно арабы, турки и индусы. Говорят, с акцентом, в основном о мультикультурности нашего современного мира. Начинается разговор обычно с того, что они видят в своем уберовском вызове мое имя, и спрашивают, откуда я.
- Ах, Вадим - это русское имя?
Ну, и потом разговор постепенно переходит на то, что ислам – это мирная религия, и что они, мусульманские жители Лондона, никогда не называют ИГИЛ ИГИЛом. А называют его «они». Чтобы не поощрять «их».
Вот и сегодня.
- Вадим – это какого народа имя? – спросил меня сегодня Тарик, мой уберовский водитель. – Ах, ты из России? Путин – молодец! А, ты только родом из России, а живешь в Америки? Ясно. Путин – диктатор!
- А ты откуда? – спросил я. – Тарик – это иракское имя?
(Я помнил о Тарике Азизе, министре Саддама Хуссейна.)
- О, нет, что ты! – воскликнул Тарик. – Я не араб! Тарик - это просто распространенное имя на всем востоке. Оно же в Коране упоминается, в 86 суре. Очень распространенное! Нет, я – не араб.
- Чем ты занимаешься по жизни, Вадим? – спросил Тарик. – Преподаешь? В школе или колледже? В колледже! Ну, конечно же в колледже! С таким уникальным именем, конечно!
- Если тебя родители назвали Вадимом, - говорил Тарик, - тебя автоматически ждет великая судьба. Так всегда бывает, когда имя редкое. А меня они назвали зачем-то Тариком. И у меня, я подсчитал, есть 28 знакомых, которых тоже Тариками зовут.
- Когда у тебя имя популярное, - продолжал Тарик, - ты себя чувствуешь самым обычным человеком, таким же как все. Если не хуже. И ты уже не штурмуешь высоты. Ты уже с самого детства знаешь, что твой номер – двадцать девять! Ты - просто пешка в руках аллаха. Submit yourself to God!
- А откуда ты, Тарик? – спросил я. – Как, ты из Кашмира? Надо же, знаешь, ты – первый кашмирец, которого я встретил в своей жизни.
- Ха, - воскликнул Тарик. – Это большая честь для меня. Быть твоим первым кашмирцем! Я тебя подвезу по первому классу! Только держись за подлокотники!
- А скажи честно, - засомневался Тарик, - ты, наверное, вообще никогда о моем Кашмире не слышал? Скажи честно, я ничуть не удивлюсь!
- Я не только слышал, - опроверг я. – Я еще и книжку «Клоун Шалимар» читал. Салмана Рушди. И в Нью Йорке я был на лекции Салмана Рушди об истории Кашмира. Удивительная страна! Салман Рушди много говорил о терпимости к другим культурам в Кашмире, об особом пути. Он говорил, что несмотря на Коран, люди в Кашмире запросто всегда ели свинину и пили вино….
- Салман Рушди? - удивился Тарик. – Ты о нем знаешь? Он же вон в том доме живет. Вон в том доме, через дорогу.
- Насколько я знаю, - возразил я, - Салман Рушди живет в Нью Йорке.
- Две недели назад он вызвал убер, - веско сказал Тарик. – И я его от вон того дома до станции Виктория подвозил. И в вызове было написано - Салман Рушди. И он точно такой, как в газетах. Может он на два города живет? На две страны?
- Вадим, - еще раз подтвердил Тарик. – Две недели назад Салман Рушди сидел в том же кресле, в котором сейчас сидишь ты. Он такой жирный и толстый! Еле поместился!
- А о чем вы разговаривали? – спросил я. – Ты ему сказал, что ты его узнал?
- Нет, - ответил Тарик. – Не сказал. Мы всю дорогу молчали. Только в самом конце он сказал, - ну ты и гонишь, Тарик! Я всю дорогу сидел, вцепившись в кресло!
Сказал и ушел. Захлопнул вот эту дверь и направо к станции Виктория наискосок пошел. И потом, через телефон уже, он мне 10 фунтов чаевых дал. Щедрый!
- А чего же ты с ним молчал? – удивился я. – Вроде ты человек открытый, разговорчивый. Странно…
- Понимаешь, - после паузы произнес Тарик. – Он же в романе своем каком-то назвал овец именами жен пророка. Некрасиво. Я смотрел на него, и думал, какой он плохой. Зачем он? Ведь его же потом когда-нибудь обязательно за это покарает аллах. А он об этом и не думает даже, сидит в твоем кресле, и в фейсбук свой что-то строчит. И улыбается. Ему весело, понимаешь ли!
- А потом я подумал, - продолжал Тарик. – Вдруг. Подумал, как хорошо, что я – суннит! Ведь аятолла Хомейни сделал фатву против Салмана Рушди. И если бы я был иранцем и шиитом, я был бы обязан Салмана убить. А как убивают? Я не знаю, я никогда не пробовал. Ведь ислам же – религия мирная. Мы так и приветствуем друг друга – мир тебе. Peace upon you! Но если бы я был шиитом, это было бы моим религиозным долгом. И я сидел, крутил руль, старался на этого Салмана не смотреть. И думал, иншалла, как хорошо, что я – суннит. А он рядом сидит, вот здесь (Тарик похлопал меня по запястью.) Вот. Рядом со мной сидит, и мне надо его вдруг убивать. А как? У меня в багажнике монтировка лежит. Можно остановиться, открыть багажник, взять монтировку. Подойти к его двери левой, открыть ее. Он бы увидел меня и все понял бы. Руками бы закрылся. А я бы сказал: «Аллаху акбар!» И по голове его.
- Можно было не идти к багажнику, - рассказывал Тарик. – Можно просто остановиться на светофоре и руками задушить. Но я никогда раньше не душил человека. Как это делается? Сколько времени нужно душить человека, пока он задохнется? С какой силой? А он бы еще бить меня в ответ начал бы, дергаться, очки бы мне разбил.
- Руками душить трудно, наверное, - рассказывал Тарик. – Смотрю, а шея у него короткая, складки жира, а у меня пальцы короткие. Трудно будет. Но зато у у меня в багажнике кабель есть для аккумулятора. Для джамп старта. В кино они сзади подходят и удавкой душат. Можно было пойти и кабель из багажника достать. И потом заднюю дверь, вон ту. Открыть и сесть за ним. Он бы все понял бы, догадался, но уже поздно было бы.
- Или отвертка, - говорил Тарик. – У меня же в багажнике отвертка тоже есть… Ей можно? Но куда ее втыкать в Салмана, в какое место, чтобы быстро и наверняка?
- Понимаешь, - после паузы произнес Тарик. – Я никогда о таких вещах не думал вообще. Мне 35 лет, и за все 35 лет я никогда не думал даже о маленьком насилии. А тут – представил себя шиитом, и все! Сердце стучит, я об этих вещах думаю, и остановиться не могу. Придумал 12 способов, как его убить, пока ехали.
- Представляешь, Вадим, какая штука жизнь? - повернулся ко мне Тарик. - Представляешь? Ты утром ушел на работу, поцеловал жену, четверых детей. И вдруг - бац! И в один прекрасный момент к тебе в машину садится Салман Рушди. И все! И все, ты уже домой не вернешься. Представляешь?
- Я думаю обо всем этом, - рассказывал Тарик. - Сердце колотится, и я на газ жму. И машина по Лондону несется с дикой скоростью. А Салман сидит рядом, вижу – боится. Телефон свой с фейсбуком отставил в сторону, в подлокотники вцепился.
- Ужас, - искренне сказал я. – Ужас. И что дальше было?
- Ну, что? – продолжал Тарик. – Ничего. Он ушел на станцию Виктория, вон туда, направо наискосок. И я перевел дух. И машину развернул, вокруг клумбы объехал. И поехал домой. После такого уже нельзя работать. В другой раз!
- А по дорогое, - продолжал Тарик. – Я остановился вон возле того паба, через дорогу. Видишь в окне барную стойку? Я за нее сел, заказал себе дринк. Сам же говоришь, что нам, кашмирцам, можно. Иногда. Заказал дринк, потом еще один. Потому что знаешь, как это страшно – убивать?
Тарик остановил машину.
- Вон твоя гостиница светится, - сказал он. - Налево наискосок. Тебе вон туда.
Он уехал. Я немного постоял на мерцающей неоном улице. Потом достал свой телефон, оставил Тарику через убер 10 фунтов чаевых. Как Салман Рушди. И пошел к своей гостинице налево наискосок, уступая дорогу двухэтажному лондонскому автобусу.
Ольшевский Вадим
|
|
Ко дню рождения Роберта Фишера...
____
Роберт Фишер и Марк Тайманов когда-то сыграли между собой матч с печальным для нашего гроссмейстера итогом.
Но с этим матчем связаны и довольно веселые истории…
Преимущество социалистического строя...
____
Летом 1955 года в Москве состоялся матч СССР - США, и в один из дней американский посол давал торжественный прием по случаю Дня независимости США. На нем присутствовали руководители партии и правительства - Н. Хрущев, Н. Булганин, Г. Маленков, пригласили и шахматистов обеих стран. Хрущев разговорился с Таймановым и спросил его:
- А когда советские гроссмейстеры выступают за рубежом, они получают гонорар?
- Что вы, Никита Сергеевич, - ответил Тайманов, - как мы можем брать деньги у буржуев?! Наша задача - продемонстрировать преимущества социалистического строя, доказать, что мы сильнее их.
- А когда выступают дома, получают?
- Конечно, с чего бы мы тогда жили?
- Что-то здесь не так, - задумался Хрущев. - Выходит, у капиталистов, у которых деньги куры не клюют, вы ничего не берете, а в нашей бедной стране берете. Это никуда не годится. Нужно у них брать, и как можно больше!
И уже через несколько дней вышел специальный приказ по Спорткомитету, согласно которому советским шахматистам, выступающим за рубежом, разрешалось получать валюту. Так партия в лице товарища Хрущева, борясь с проклятой буржуазией, помогла шахматистам заметно повысить свое благосостояние...
Артисты оплачивают билет...
____
Зал Ленинградского шахматного клуба, где в 1957 году проходил полуфинал чемпионата СССР, не вмещал всех желающих. Во время одного из туров опоздавший минут на десять зритель устроил скандал:
- Это безобразие! Куда смотрит администрация! Где судьи? Я пришел, чтобы наслаждаться увлекательной борьбой Спасского и Тайманова, а артисты уже покинули сцену, не разменяв ни одной фигуры! - возмущался гроссмейстерской ничьей зритель. - Требую вернуть мне деньги за билет!
Дело кончилось тем, что Тайманов и Спасский согласились оплатить зрителю его билет. И тут выяснилось, что эту шутку затеял гость по фамилии Флор, выдающийся гроссмейстер и... король ничьих!
Сговор...
____
Может ли шахматист, не пропустив ни одного тура, сыграть в турнире намного меньше партий, чем остальные участники? Странный вопрос! А между тем в турнире претендентов 1962 года сразу трое гроссмейстеров провели на острове Кюрасао на восемь партий меньше, чем их конкуренты. Еще до начала четырехкругового турнира Петросян, Геллер и Керес договорились не играть друг с другом, а «расписать» ничьи. В результате претендентские баталии сократились для каждого из них с 28 партий до 20, по сравнению с остальными участниками они получили дополнительно по восемь дней отдыха! Неудивительно, что это трио и стало во главе таблицы, значительно опередив своих преследователей. Занявший четвертое место Фишер отстал от Петросяна (победителя турнира) на 3,5 очка, а от Кереса и Геллера - на 3. Так что не зря юный американский гений обвинял советских гроссмейстеров в сговоре против него.
Спустя много лет, когда советская власть уже прекратила свое существование, ситуацию уточнил Виктор Корчной: он заявил, что сговор был задуман не только против Фишера, но и против Корчного с Талем - ведь пострадали и они!
Так или иначе, именно по настоянию Фишера в следующем цикле претендентский турнир был заменен матчами претендентов. Матч не турнир, и сговор здесь исключается. Лафа для советских гроссмейстеров закончилась.
Два следующих цикла Фишер пропустил, но в очередных претендентских баталиях разгромил всех советских участников одного за другим. Тайманов, Петросян и Спасский погибали по одиночке, но словно сговорились…
Неожиданная поддержка...
____
В 1971 году после проигрыша Фишеру со счетом 0:6 Тайманова обвинили во всех смертных грехах, в том числе в предательстве социалистической системы. Одна кара следовала за другой, но тут пришла поддержка с неожиданной стороны.
- Спасибо Бенту Ларсену, который тоже проиграл Фишеру, и тоже всухую, - заочно поблагодарил Тайманов коллегу.
Действительно, вторая победа Фишера 6:0 несколько отрезвила преследователей советского гроссмейстера. Уж датчанина они никак не могли заподозрить в тайном сговоре с капиталистами.
Сочувствующий таможенник...
____
После возвращения из Канады на родину Тайманов был подвергнут в московском аэропорту тщательному таможенному досмотру. И, как назло, в его багаже обнаружили роман Солженицына "Раковый корпус". За провоз книги будущего лауреата Нобелевской премии гроссмейстера вскоре лишили почти всех званий и титулов. Но, разумеется, это был лишь предлог. Например, начальник таможни, прекрасно знавший Тайманова, сочувствовал ему:
- Эх, Марк Евгеньевич, если бы вы выиграли у Фишера, я бы вам собственными руками полное собрание сочинений Солженицына до такси донес...
Неприятности у классика...
____
Итак, "за Солженицына" Тайманов получил по полной программе. Но нет худа без добра: благодаря этому печальному случаю родилась бесподобная шутка, которую придумал Мстислав Ростропович:
- Вы слышали? У Солженицына большие неприятности!
- Неужели! Что же случилось?
- Вы не знаете? У него нашли книгу Тайманова "Защита Нимцовича"!
Простой вопрос...
____
Фиаско Тайманова в матче с Фишером разбиралось в Шахматной федерации СССР.
- Вы выбрали неправильную стратегию, - поучали Тайманова его многочисленные коллеги, - После проигрыша необходимо было делать ничью.
- Но как? - признав свою вину, спросил Тайманов.
В зале воцарилось гробовое молчание. Никто из гроссмейстеров не мог дать ответ на этот простой вопрос...
Евгений Гик.
МК.
2015г.
|
|
