На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 675

1

В 1988 году главный картограф Советского Союза Виктор Ященко признал в интервью «Известиям», что страна намеренно искажала почти все публичные карты своей территории с 1930-х годов — по требованию военных. «Дороги и реки были передвинуты. Правильные карты были засекречены практически без исключения. Карты были сфальсифицированы настолько, что люди не могли узнать свою родину на картах.»
Искажения включали смещение рек, железных дорог и городов на расстояние до 40 километров. Часто это приводило к трагедиям — геологические партии пропадали в тайге. Когда советские инженеры прокладывали трубопроводы, дороги, линии электропередачи — они работали с картами, на которых реки и рельеф были сдвинуты на десятки километров. Доступа к военных картам ни у кого, разумеется, не было.
В крупных городах искажали пропорции, чтобы скрыть военные заводы и секретные объекты. Закрытые города вообще исчезали с гражданских карт. Бдительность наивысшая, враг не пройдет! Все это было вдвойне бессмысленно, учитывая возможности американских военных спутников. В случае войны никто бы не стал бы использовать советские гражданские карты.
А теперь представьте, как вообще в такой ситуации можно построить в стране автомобильную навигацию? Александр Турский рассказывает, как это было:
«После истории про GPS хочется сказать одну важную вещь: сам по себе спутник еще никого никуда не довозит.
Он может сказать, где ты находишься. Но чтобы ты действительно доехал до нужного подъезда, повернул там, где можно, не уткнулся в одностороннюю улицу и не ушел под мост, в который не проходит твоя машина, нужна вторая половина чуда – карта.
И вот с картами в бывшем СССР все было куда интереснее, чем с GPS. В Америке и Европе автомобильная навигация росла почти естественно с начала 90-х: появились компании, которые делали карты, автопроизводители покупали их, системы становились лучше. А у нас карта долго оставалась военным объектом. В советской логике карта была про государство, про контроль, про войну. Поэтому в начале 2000-х идея запустить нормальную автомобильную навигацию в России звучала как абсурд.
Нужно было решить сразу несколько задач, каждая из которых по отдельности уже казалась невозможной. Убедить западных партнеров, что в России вообще можно делать такие карты. Убедить российских чиновников и военных, что это не подрыв безопасности, а нормальный шаг в будущее. Затем были легальные ограничения на использование карт (вы будете удивлены, но отметка на карте о расстоянии между деревьями в лесу и их толщине есть гостайна, равно как и нагрузка мостов) и 30 м ограничение на знание ваших координат.
На одном конце этого моста были агрегаторы карт TeleAtlas и Navtech и стоящие за ними автопроизводители. На другом – российские ведомства, секретность, старые правила и вечное ощущение, что проще запретить, чем разрешить. И вот между ними появилась небольшая команда "НавКарты", которая занялась не только картографией, но и культурным переводом. Они переводили не слова, а смыслы. Объясняли одним, почему в России все так сложно. Объясняли другим, почему это все равно нужно запускать. Ах, еще им надо было найти инвесторов, готовых всунуть голову в эту петлю.
Сначала инвесторов уговорили не вложить миллионы, а рискнуть сравнительно маленькой суммой в 100к просто на то, чтобы ответить на вопрос: это вообще возможно или нет, с легальной точки зрения? Через несколько месяцев на столе уже лежали первые договоренности с участниками рынка, Роскартографией, минтрансом РФ, и даже договоренности с военными. Стало понятно: да, слово "невозможно" – это не диагноз, а просто привычка так говорить. Самым важным было отношение: предшественники НавКарт пытались бороться с государством. НавКарты пришли к государству и сказали: "Вы не можете остановить прогресс. Давайте мы вам покажем цепочку поставок и мы вместе подумаем, как решить наши проблемы в режиме win-win". Это было настолько неожиданно для чиновников, что они решили попробовать.
Дальше началась настоящая работа. Надо было сделать карты Москвы и других городов на уровне стандартов ТелеАтласа, и протестировать на реальных БМВ и Мерседесах. Надо было вычистить из карт то, что считалось военной информацией. В какой-то момент нашлось и решение для "30 метров" (кстати, само по себе это ограничение было секретно). Вместо отмены закона – что почти нереально – команде НавКарт удалось показать, что штатная способность навигаторов показывать координаты с точностью до 1 секунды не нарушает (ну, почти не нарушает…) ограничение в 30м. Для этого ученые из профильных ведомств даже написали очень умную статью на 30 страниц. Оказалось, что иногда большие узлы развязываются не грубой силой, а точной формулировкой.
Через два года все это перестало быть теорией. В июне 2006 Минтранса РФ собрал Большую Коллегию, чтобы обсудить, как можно было бы создать автомобильную навигацию – уже становилось стыдно. Представители разных НИИ предлагали создать стандарты, форматы данных и т.п., и лишь просили денег. Но команда НавКарт просто показала фото из BMW, которая уже ехала по Москве. Ее навигатор проецировал команды на лобовое стекло, что было по тем временам весьма круто. Эффект был близко к шоку. Генерал Филатов спросил, а как решили легальные вопросы. Зам.дир Роскартографии Александров объяснил, что все было сделано совершенно легально (и как сделано). На этом пятнадцатилетние "страдания по навигации" в РФ закончились.
Но реальность оказалась страшнее. Когда проект стал заметным и успешным, им заинтересовались те, кто привык грабить – люди из правительства РФ. Команду вызвали в Счетную Палату (она в те времена занималась "отжимом" бизнесов, а не текущий СК), и предложили отдать весь бизнес, чтобы "не сесть". Но они не учли огромной медийной поддержки проекта, и того, что он был реально прикрыт с легальной стороны (в те времена еще надо было что-то доказывать в судах). Команда НавКарт решила рискнуть, и послала всех нах. И сразу жестко предложила ТелеАтласу выкупить бизнес, что ему и пришлось сделать – во время "наезда" их вице-президент Ад Бастиансен и крутой голландский инвестор Рул Пипер попробовали подыграть разводилам из Счетной Палаты. По результату продажи проекта IRR для инвесторов оказался ровно 100% в год.

Dmitry Chernyshev

9 +

2

Навеяло историей о пляжах на далеких островах с «особо чистым белым песком».
Я покатался по белу свету, посетив не то 45, не то 47 разных государств (последний раз считал пару лет назад, пересчитывать по новой нет сейчас никакого желания).
Бывал и на пляжах, разумеется, хотя, в основном, ездил по разным научным конференциям. Но как вы думаете, песок на каком пляже мне запомнился больше всего?
Очень чистый, очень крупный и очень белый песок был на пляже в маленьком городке Володарск Горьковской (ныне Нижегородской) области.
Городок сей раньше назывался «поселок имени Володарского», а еще раньше – Сейма, по протекающей через него реке, притоку Оки. Кстати, интересно, что станция железной дороги в том городе как называлась «Сейма» - еще при царе - так и все советское время продолжала называться «Сейма», несмотря на переименование поселка в честь застреленного (сейчас не особо понятно, кем) в 1918 году главного тогдашнего советского цензора, Моисея Гольдштейна (псевдоним «Володарский»), друга Троцкого.
Даже после развенчания Троцкого в конце 1920-х, и после переименования города Горький опять в Нижний Новгород в 1990-м году, в Володарске не было ни единой попытки обратного переименования города в Сейму, хотя до сих пор народ практически не употребляет в устной речи понятие «Володарск», кроме как в официальных документах – обычно просто говорят: «Эта девушка выросла на Сейме!» или «Поехал домой на Сейму», и т.д.
Думаю, минимум 90% населения города вообще сейчас не знают, в честь кого был их город переименован когда-то, и кто был такой тот Моисей Гольдштейн, благополучно застреленный кем-то на питерской улице 20 июня 1918 г. (говорят – мужем одной из его многочисленных любовниц). Ранее, разумеется, считалось, что «пламенного борца революции тов. Володарского застрелили враги».
Так вот, на Сейме известным нижегородским купцом первой гильдии Николаем Бугровым была еще в XIX веке построена мельница – одна из первых (и крупнейших, по тем временам) паровых мельниц в России, что сделало Бугрова на какое-то время практически монополистом в мукомольной промышленности тех лет. Напомню, что пшеница была в те годы главным экспортным товаром России (примерно как сейчас нефть и газ). Железнодорожная станция на Сейме была (и есть) в непосредственной близости от бугровской мельницы, но в России XIX века не менее важным видом транспорта, наряду с железнодорожным, был транспорт водный. И для более удобной доставки зерна на свою мельницу с низовьев Волги (из какой-нибудь Самарской или Саратовской губернии) Бугров распорядился выкопать от реки Ока практически до ворот своей сеймовской мельницы нечто вроде канала, по которому баржи могли подплывать к той мельнице через Волгу в Оку, а из Оки – в тот затон. Сейчас это уже, правда, не канал, а так называемое «озеро Затон», т.к. последние лет 60 данная «водная артерия» уже никакой хозяйственной роли не играет и с Окой не сообщается (если только в паводок). Так вот, берега этого «канала» (он же «затон», он же «озеро») - изначально болотистые, крайне топкие - были еще при Бугрове засыпаны ОТБОРНЫМ ЧИСТЫМ БЕЛЫМ ПЕСКОМ. Уж не знаю, где Бугров такой песок нашел (точно не на Бали!), но чем-то тот песок ему понравился, и он решил пригнать несколько барж с этим песком, чтобы «облагородить берега» сеймовского затона. Состояние берегов того затона в настоящее время мне неизвестно, но году в 1995-м, когда я там купался последний раз, - песок был все тот же, чистый, белый, крупный, «бугровский».
Только фотки не годились бы для Инстаграма – песок-то хорош, но окрестные ивы, деревянные домики и здание мельницы XIX века на заднем плане наводили бы на мысль, что это все же не совсем курортная зона…
Старообрядец Бугров был, кстати, крайне женолюбив, и очень часто брал к себе в «наложницы» девушек лет 15-16, а когда через пару-тройку месяцев девушка ему надоедала (или беременела), он выдавал ее замуж за кого-то из своих служащих, давая девушке неплохое приданое, и строил для новой семьи небольшой домик в три окна. В нынешней Сейме (Володарске) таких домиков сохранилось штук 50, говорят, что раньше их было чуть ли не более сотни, а еще такие домики он строил и в других населенных пунктах своей «мукомольной империи»…
Такой вот «нижегородский Эпштейн» XIX века…

165 +

3

Нашёл описание ледохода на Оке. Там - с фотками, здесь - без. Но сам текст! Не знаю, как вы, а я бы и без фоток - УВИДЕЛ:

"Лёд на Оке не тает — он уходит с характером.

Лёд на большой реке никогда не уходит тихо. Он не тает — он ломается, трещит, сдвигается и уходит, двигаясь вниз по течению, будто река за одну ночь вспоминает, что она живая.

В это воскресенье я как раз попал на такой момент — не на начало ледохода, не на его конец, а на самую «работу» реки по освобождению из ледяного плена.

С высокого берега Ока ещё кажется спокойной. Белые поля льда, прорезанные тёмной водой, медленно ползут вдоль изгибов русла. Где-то уже открылись проталины, где-то лёд ещё держится, но видно — не надолго. Пейзаж обманчиво тихий, но это только издалека.

Стоит спуститься ближе — и всё меняется.

У берега лёд уже не цельный, а разбитый на тяжёлые пластины. Они наползают друг на друга, скрипят, крошатся, переворачиваются. Толстые, слоистые, с кромками, покрытыми инеем — каждая такая льдина, будто отдельный объект – со своей формой и фактурой.

В какой-то момент начинаешь ловить себя на том, что смотришь не на реку, а на движение. На поток, который перетаскивает всё вокруг.

Где-то льдины медленно кружатся на месте, будто не могут найти выход. Где-то — наоборот, срываются и уходят вниз, оставляя за собой чистую воду. И вот уже между ними появляются отражения — первые, ещё неуверенные, но уже весенние.

Иногда река будто ускоряется. Лёд начинает идти быстрее, плотнее, льдины сталкиваются. Появляется ощущение, что всё это — не просто таяние, а настоящее столкновение зимы и весны.

И в этих кучах льда, наваленных у берега, особенно хорошо видно, каким он на самом деле был всю зиму, просто мы видели только его «макушку». Толстый, плотный, местами прозрачный, местами матовый. Слои, трещины, пузырьки — целая история зимы, разложенная на куски.

Через несколько дней этого уже не будет. Вода станет ровной, спокойной, привычной. И только по берегам ещё какое-то время будут лежать остатки ледохода — как напоминание о том, что здесь недавно было движение, шум и сила.

А пока — тот самый короткий момент, ради которого стоит ехать к реке. Момент, когда Ока просыпается."

(c) П.Е.Лоткин

181 +

4

В 1440 году римский Папа Евгений IV остро нуждался в деньгах и продал флорентийцам городок Борго-Сансеполькро. Граница между Папским государством и Флоренцией должна была пройти по речке с оригинальным названием Rio (река). Но в той местности было две небольшие реки с этим названием, и каждая сторона при составлении карты указала ближайшую к себе речку Rio как границу.
Между двумя речушками оказалась полоска земли длиной около двух километров с деревушкой Коспайя — около 300 жителей. Она не принадлежала никому. Крестьяне Коспайи это заметили раньше, чем чиновники. И вместо того чтобы сообщать об ошибке, они тихо провозгласили независимость. С девизом «Perpetua et firma libertas» — «Вечная и твердая свобода». Поразительно, но на Коспайю все махнули рукой. Кватроченто в Италии было довольно бурным — всем было не до того.
Управление деревней осуществлял совет старейшин, собиравшийся под большим дубом. Никакого короля, никакого папы, никаких налогов. Никакой армии, никакой тюрьмы, никакой полиции. Никаких законов, кроме одного правила — не нарушать покой соседей.
Расцвет Коспайи наступил в XVII веке, когда табак распространился по Европе, а Папское государство и Тоскана запретили его выращивание и продажу — ибо страшный грех это, дети мои. Курильщиков отлучали от церкви. Тогда Коспайя стала единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака.
Смышленые крестьяне засеяли табаком каждый клочок земли на всех своих 25 гектарах. Республика превратилась в крупнейший нелегальный табачный рынок. Контрабандисты, торговцы и просто любители покурить потянулись в эту республику. Соседние государства злились, но поделать ничего не могли — формально республика существовала законно, как результат картографической небрежности.
Свобода продержалась 385 лет. В 1826 году после долгих переговоров Папское государство и Великое герцогство Тосканское наконец «исправили ошибку» и разделили между собой Коспайю.
Но почти четыре века люди доказывали, что можно жить без короля, папы, армии, полиции, тюрем, налогов и прочих государственных институтов. И при этом мирно решать все свои проблемы самостоятельно и процветать.

Dmitry Chernyshev

164 +

5

Утро туманное, утро седое,
Смогом окутан наш город неистовый,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Реки журчащие, чистые-чистые.

(Из серии плагиат-попурри
Тургенев Иван Сергеевич, 1843 г.)

37 +

6

Замедляя реки мы рискуем превратиться в болото.

97 +

7

Бухают мужики на берегу реки, денек такой ясный, солнечный... А на воде катер везет за собой девушку на водных лыжах. Мужики: - Вот блин, какая герлица, вот бы ее трахнуть. - Да... Тут лопается трос у катера, девушка плюхается в воду. Мужики ее вытаскивать наперебой... Вытащили. Стали откачивать. Один говорит: - Слушайте, она в отрубе пока, давайте ее трахнем! Трахают. Доходит очередь до самого последнего. Он и говорит: - Слушайте, баба-то не та! -...??? - На нашей лыжи были, а эта, гляди, в коньках...

50 +

8

Ох уж, эти португальские винные реки! И почему я сейчас не плыву против ваших бурных течений?

206 +

9

Приходит студент брать тему экзамена и препод ему говорит: "Витки и восряки". Студент выходит и в замешательстве раздумывает над темой. "Витки- еще можно как - то понять, но с какого боку сюда добавить Восряки". Дело закончилось очень просто, препод нечленораздельно назвал тему. Оказалась тема: "Вид Киева с реки".

88 +

10

Чапаева с Петькой направили в Африку для культурной помощи слаборазвитым странам. Вскоре приезжает комиссия ЦК проверять их работу. Они видят скачущего Чапаева в развевающейся бурке по берегу реки Лимпопо и буксирующего на тросе негра, скользящего по реке на водных лыжах. Комиссия довольна. Она движется дальше и встречает Петьку, который запряг в плуг двух негров и пашет землю. Комиссия возмущена: - И это вы называете культурной помощью? Берите пример с товарища Чапаева, катающего негра! - Не, это Василий Иваныч крокодила на живца ловит!

109 +

11

Мудрая китайская обезьяна сидит на берегу реки и ждет пока труп ее врага не проплывет мимо мимо: Угу, конечно, маршрут от Вашингтона до Пекина для Трампа построен, приятной дороги

105 +

12

Аферистка.

Ну насколько она была аферисткой сказать трудно. Вообще ни в каких громких аферах она не участвовала, но почему-то именно такое погоняло к ней прилипло. В реальной жизни она была продавцом в магазине. И магазин этот был за речкой на единственной там улице Заречной. Магазинчик небольшой принадлежащий ОРСу, то бишь отделу рабочего снабжения и была она там в единственном лице продавцом и заведующим и грузчиком и дворником. Поговаривают, что проработала она там лет двадцать и видимо какие-то темные делишки все-же крутила, раз даже в отпуск не ходила все это время. Ну да не суть важно, а важно другое и как гласит молва денег у нее был целый матрац. Не доллары конечно, но советские рубли в тысячном исчислении.

Дом аферистки стоял прямо у реки, но не с той стороны где улица Заречная, а со стороны основного поселка. И в тысяча девятьсот восемьдесят первом году у нас в поселке была катастрофа. Зарядили дожди и шли они целый месяц или полтора. Обычно небольшая речушка превратилась в бушующего бурлящего монстра несущая с сопок подмытые рухнувшие деревья. И все бы ничего если бы у сопок над поселком в свое время не отсыпали дамбу для объездной дороги, а над речушкой не возвели бетонный мост. Ближе к вечеру деревья забили пролеты под мостом и вода начала скапливаться за дамбой которая была шестиметровой высоты. Упавший уровень воды в реке принес людям обманчивое ощущение, что все уже позади и многие вернулись к своим домам. Никто даже подумать не мог какую беду им это готовит. И она не заставила себя долго ждать. Где-то около трех часов ночи дамба не выдержала и водяной вал вперемежку с деревьями и камнями высотой в несколько метров понесся на поселок. Он-то и унес с собой больше полусотни жизней застав их спящими. Пусть будет им вечный покой.

Но вернемся к аферистке. Когда вода только начала подниматься и до закупорки под мостом было еще далеко, а именно полный день и полночи, она сообразила, что нажитое непосильным трудом нужно спасать. Вскинув матрасовку с деньгами на плечо, она взглянув на бушующую реку, на дом, снующее по двору хозяйство, тяжело вздохнула и пошла к подруге в верхнюю часть поселка. Это был наверно единственный случай когда деньги реально спасали жизнь в такой ситуации. Подруга тоже как и она была женщиной одинокой поэтому гостье была рада и даже не обратила внимания на чехол для матраца который подруга запихала под кровать. Дальше больше, ведь они решили скоротать встречу возлиянием имеющегося у хозяйки спиртного. И даже когда кто-то из соседей сказал, что вода на реке упала, аферистка домой не торопилась. Теперь уже алкоголь стал спасителем висящей на волоске жизни. В общем так у подруги и заночевала. А утром ее разбудил душераздирающий крик, что там все погибли. Плохо соображая, с похмельным синдромом она подскочила и бросилась к дому в надежде что-то спасти. Добежав до того места где улиц вместе с домами уже не было, только вода и торчащие из нее доски и поломанные деревья она поняла, что дома нет и спасти ничего не удастся. Несколько раз она бросалась в реку и только стоящие там же люди вытаскивали ее из воды, а она кричала и кричала – там же мои деньги! Не помогла и скорая прибывшая к месту трагедии. В этот раз деньги и алкоголь спасавшие ей жизнь в совокупности отняли у нее разум. Отняли окончательно и навсегда.

А подруга? Ну что подруга, не зря говорят, что кому война, а кому мать родна, через какое-то время она все-же начала уборку дома и нашла припрятанное «аферисткой». Поговаривают, что было в той матрасовке, что-то порядка сорока тысяч советских рублей. Но все это конечно только слухи. Могло быть меньше или наоборот больше, но подруга эта доскональный подсчет с обнародованием суммы не вела, а спокойно все свое продала и отправилась жить на материк. Куда-то ближе к Сочи. Единственное, что могу добавить увезла с собой она не только деньги аферистки, но и ее погоняло. Так о ней и вспоминают – АФЕРИСТКА!

233 +

13

Выживание. Хроника рейса 571

Нандо Паррадо очнулся не в больнице и не среди спасателей. Он очнулся внутри искорёженного фюзеляжа, с тяжёлой травмой головы, в снегу и холоде. Ему объяснили, что самолёт разбился несколько дней назад, и всё это время он был без сознания. Затем ему сказали главное: мама погибла сразу, лучший друг погиб, а младшая сестра лежит рядом, тяжело ранена.

Паррадо дополз до сестры и остался с ней. Позже он вспоминал простые детали: у них не было нормальной воды и посуды, он пытался растапливать снег во рту и давать ей пить. Сестра почти не могла двигаться и говорить. Вскоре она умерла от травм у него на руках.

Это личное горе в их ситуации было не отдельной трагедией, а частью общей: почти все вокруг были либо ранены, либо в шоке, либо уже мертвы. 13 октября 1972 года рейс 571 с 45 людьми на борту упал на ледник в Андах после навигационной ошибки пилотов.

Они оказались на высоте 3600 метров. У выживших - молодых парней из регбийной команды - были только легкие пиджаки и летние брюки. А против них - ночь, ветер и мороз до минус тридцати.

На десятый день они нашли маленький транзисторный приемник. Надежда сменилась отчаянием: в новостях сообщили, что поиски прекращены. Из-за белого фюзеляжа на белом снегу их сочли невидимыми, а значит — мертвыми.

Вслед за холодом пришел голод. Вокруг — только камень и лед. Ни животных, ни растительности. Они понимали, что смерть от истощения — вопрос дней.

И тогда им пришлось переступить через табу и начать есть тела погибших. Но это не было актом дикости. Это был осознанный договор. Они дали друг другу слово: «Если я умру, вы можете использовать мое тело, чтобы жить». Этот пакт превратил неизбежное в акт братства и последней помощи друзьям.

Но Нандо Паррадо держало на этом свете нечто большее, чем просто инстинкт. Потеряв мать и сестру, он впал в странное, холодное спокойствие. У него осталась одна цель — его отец. «Отец потерял жену. Потерял дочь. Если умру и я, это убьет его. Я должен вернуться».

К декабрю, пережив еще и сход лавины, которая унесла жизни восьмерых друзей, Паррадо понял: помощь не придет никогда. Вместе с Роберто Канессой он решил идти. Без альпинистского снаряжения, без карт, истощенные до состояния скелетов.

Они карабкались вверх три дня, надеясь увидеть за вершиной зеленые долины Чили. Но когда Паррадо взобрался на пик, перед ним открылась бездна: бесконечное море заснеженных хребтов на десятки километров вокруг.

Роберто упал духом: «Мы мертвецы, Нандо. Отсюда нет выхода». Паррадо посмотрел на бесконечные снега, потом вспомнил отца и ответил: — Мы можем умереть здесь, глядя на горы. Или мы можем умереть, пока идем. Я выбираю идти.

И они пошли. Десять дней. Семьдесят километров по убийственному рельефу. Их кожа почернела и лопалась, ноги отказывали. Паррадо тащил за собой товарища, заставляя себя делать шаг за шагом только ради одной цели — вернуться домой.

20 декабря на берегу горной реки они увидели всадника. Нандо перебросил через поток камень с запиской, нацарапанной карандашом для губ: «Я с самолета, который разбился в горах...»

Спустя 72 дня этот ад закончился. Когда спасательный вертолет приземлился, изможденный Нандо не искал врачей. Он искал глазами отца.

И когда они обнялись, это была главная победа. Победа не над горами - горы победить нельзя. Это была победа любви над смертью.

Из сорока пяти человек вернулись шестнадцать. Но именно обещание сына вернуться к отцу вытащило их всех с того света.

227 +

14

14/12/2025 - 23:15. Автор: Анонимно Автор: какаДУ. -. То есть, что греческий салат без гречки уже никого не смущает? . Если греческий салат из сделан из настоящих греков, то при чем тут какая- то гречка? А если нем нет настоящих греков, то какой он, к черту, греческий? . Воистину абзац. В греческом салате нет не только ни одного грека, но даже его жены гречихи. А Уэйн Грецки - вообще канадец... . Понятно дело, что абсолютное большинство из ныне живущих НАСТОЯЩИЙ греческий салат и не видали ни разу, да и о нем самом имеют весьма смутные представления. -. ... Греческий салат впервые был приготовлен в незапамятные времена неким раком (история его имя не сохранила) из грека, перезжавшего через реку и неосторожно сунувшим в нее руку. Краткие строки известного четверостишия доносят до нас только основной момент - для салата используются только руки уже помянутых греков, но остальные подробности, увы, канули во тьму прошедших веков и нынешнее поколение кулинаров извращается по поводу оного салата как бог на душу положит... НО! Основной ингредиент (рука грека, цапнутая раком в реке) обязана присутствовать!!! /////// Рак не любит, когда в реки, Нарушая их уют, Проезжающие греки Руки всякие суют.

155 +

15

Комменты.

"Зачем мы вообще пишем истории? Кажется, я нашёл ответ:
С течением реки по имени Вечность всё забывается, и это просто один из способов "попасть" в нужное время. Ощутить то настроение и эмоции. Вернуть, пусть и ненадолго ощущение счастья и бесшабашности. Как-то так." (Vovanavsegda).

Судя по всему, с комментами примерно та же история.

Возможно, недалёкие посчитают, что я кривлю душой, и в очередной раз ошибутся. Для меня, как автора, важнее не плюсики посетителей сайта, проголосовавших за текст, и не донаты. А то, что рассказанная история тронула потаённые струны чужой души. Задела за живое настолько, что человек нашёл время ответить и поделиться наболевшим. Это дорогого стоит и означает, время потраченно не зря.

Вот один из десятков тысяч комментов. Из тех, что, на мой взгляд, имеет смысл донести до читателя. Подобных скопилось в архиве уже несколько десятков. Так как они по фактуре, накалу и смыслам бывают занимательнее многих из публикуемых на сайте текстов. По поводу какой из сотен написанных и опубликованных автором историй непринципиально. Для любопытных и ценителей "пруфов" сообщаю - текст на Ан.Ру. не публиковался по необъективным причинам.

А я, Вов, ради жены только работаю.

Моей пенсии хватает заплатить комуналку, ну и остаётся ещё на пачку сигарет, кило пельменей и бутылку водки в день. Если бы я жил один, то мне бы хватало.

Жене завтра машинку на то гнать - сорок тыщ как с куста.

На море её свозить, чтоб отдохнула немножко, тоже тыщ триста надо, а как их с пенсии накопишь?

Вот и приходится работать, чтоб пироженку вкусную жене купить, мяска нормального, чтоб жёлтые ценники в магните не искала взглядом, а покупала то что захотела.

паписят, Вов.

Я могу пойти в лес, найти там косулю, вот только стрелять в неё я не буду..
Она красивая! А мяса я себе и на рынке купить могу.

Знаешь сколько жену ругал.
Бросай нахуй свою работу. Переедем в деревню, цветочки там свои нюхай, кустики постригай, а я буду ягоду с куста жрать вместе с листьями, да воробушкам фиги показывать.

Не хочет...

Мои заказчицы во мне нуждаются!

В принципе, я могу устранить это досадное недоразумение, в виде заказчиц, но знаешь, Вов...
Как вспомню как меня на пенсию списали..
Ещё вчера я был нужен, а уже сегодня пошёл я нахуй, у меня зрение минус три, скорость реакции минус два...
Э!!! Алё, блеать!!! У меня опыта ёбаный в рот!!!!
Извините, с вашими показателями вам положено на пенсию..

Пока заказчицы моей любимой нуждаются в ней, я слова против не скажу.
Пусть работает. Для денег работаю я, а она работает потому что Ленке на корпоратив идти не в чем. Дочкам, говорит, сам знаешь кого два костюма пошить надо..

Рыбы я себе килограмм в день не поймаю? Зайца не поймаю? Не хвалюсь, но при нужде, я при помощи трёх веток себе сурка поймаю.

Очень сильно хочу в деревню. Сидеть в трусах на крылечке и смотреть на воробушков.

Жена не разрешает..

Пы.Сы. К Вове приехал в гости названый брат Лёха. Тот, который из https://www.anekdot.ru/id/1358491/
Вот результат. Пьянь завсегда сентиментальна.

240 +

16

Сидят два мужика на берегу реки, рыбу ловят. Один другому говорит: - Слышь, Вань, ты, это, к моей жене ходишь. Нехорошо... Тот восклицает: - Вас, Петровых, не поймешь! Жена говорит - хорошо, ты - нехорошо...

361 +

17

Отвёз Герасим Муму на середину реки, бросил там и поплыл домой. Муму изо всех сил пытается спастись. Тут мимо проплывает мужик, замечает собачку и спасает её. Муму: - Спасибо тебе, добрый человек! Спас ты меня! - А-а-а! Говорящая собака! - А-а-а! Говорящий мужик!

335 +

18

Как девочка тюрьму в собор перестроила

Попросил меня как-то один хороший человек, дядя Миша, поговорить с его племянницей. Семья у них — крепко верующая, хоть в календарь святых помещай. Формулировка была дивная: «Поговори с Лизкой по душам, а то мы, видимо, всё по почкам да по печени. В церковь ходит, молится, а в глазах — будто не с Господом беседует, а с прокурором спор ведёт».

Лизке четырнадцать. Взгляд — как у кошки, которую загнали на дерево: спрыгнуть страшно, а сидеть — унизительно. Злости в ней было — на небольшой металлургический завод. Но злость честная, без гнильцы. Просто девать её было некуда. Семья, школа, деревня — всё в трёх шагах. Куда ни плюнь — попадёшь в родственника. Бежать было буквально некуда, так что если уж рвать когти, то только внутрь — к тем местам, за которые они цеплялись. Вот и кипела эта ярость в ней, как суп в слишком маленькой кастрюльке.

Я нашёл её у реки. Она швыряла камни в воду с таким остервенением, будто каждый камень лично ей задолжал.
— Слышала, вы с дядей моё «мировоззрение» обсуждали, — буркнула она, не глядя. — Неправильное, да?
— Да нет, — говорю. — Просто невыгодное. Ты злишься, и по делу. Но злишься вхолостую. Энергия уходит, а результат — ноль. Они тебя дёргают, ты бесишься, им от этого ни холодно, ни жарко. Тебя же саму этот гнев изнутри жрёт. Нерационально.

Она замерла. Слово «нерационально» на подростков иногда действует как заклинание.
— И что делать?
— Мстить, — говорю. — Только с умом. Не им в рожу, а им же — но через тебя. Самая крутая месть — вычистить в себе их пятую колонну: сделать так, чтобы их стрелы в тебе не застревали. Не броню наращивать, нет. А вычистить из себя всё то, за что они цепляются. Не латать дыры, а убрать саму поверхность, за которую можно ухватиться.

Она прищурилась.
— То есть… меня обидели, а я должна внутри себя ковыряться?
— Именно. Но не с покаянием, а с интересом инженера. «Ага, вот тут у меня слабое место. Болит. Значит, надо не замазывать, а выжигать». Ты злишься не ради справедливости — ты злишься ради того, чтобы эту справедливость им же и предъявить, когда зацепиться уже будет не за что. Твоя злость — это не грех, это индикаторная лампочка. Загорелась — значит, нашли уязвимость. Пора за работу. Они тебе, по сути, бесплатно делают диагностику.

Я видел, как у неё в голове что-то щёлкнуло. Я-то думал, что даю ей отмычку, чтобы она могла ночами сбегать из своей тюрьмы подышать. А она, как оказалось, восприняла это как схему перепланировки.
— Каждый раз, как зацепили, — продолжал я, — неси это не в слёзы, а в «мастерскую». Можешь в молитву, если тебе так проще. Но не с воплем «Господи, я плохая!», а с деловым: «Так, Господи, вот тут у меня слабина, которая мешает по-настоящему. Помоги мне её увидеть и расчистить это место — чтобы было куда Любви войти».

Честно говоря, часть про молитву была с моей стороны циничным манёвром. Упаковать психологическую технику в религиозную обёртку, чтобы и девочке дать рабочий инструмент, и семье — иллюзию контроля. Идеальная сделка, как мне казалось. Я доложу дяде Мише, что научил её молиться «правильно», они будут довольны, а она получит алиби. Все друг друга как бы обхитрили.

Она усмехнулась. Криво, но уже по-другому.
— Культурная месть, значит. Ладно. Попробую.

Поначалу прорывало постоянно. С мелкими уколами она справлялась, но стоило копнуть глубже — и её захлёстывало. Срывалась, кричала, плакала. А потом, утирая слёзы, собирала разбитое и тащила в свою «мастерскую» — разбирать на части и переплавлять.

Как-то раз мать попросила её на кухне помочь. Лиза, уставшая, злая, взорвалась:
— Да что я вам, прислуга?!
И на этой фразе её просто прорвало: ещё кипя, она развернулась, подошла к стене и вслепую, со всего маху, врезала кулаком — резко, зло, так, что на костяшках сразу выступила кровь. Только когда по руке прострелило болью и злость чуть осела, она словно пришла в себя. Повернулась к матери:
— Прости, мам. Это не на тебя. Это мой крючок. Пойду вытаскивать.

Голос у неё дрогнул, и мать пару секунд просто молча смотрела на неё, не понимая, то ли это снова скандал, то ли она правда ушла работать.
И ушла. И в этот момент я понял: она не просто терпит. Она работает. Она превратила свою камеру-одиночку в место, где идёт непрерывная работа — не по латанию дыр, а по переплавке всего хлама в нечто новое.

Шли годы. Лиза не стала ни мягче, ни тише. Она стала… плотнее. Как будто из неё вымели весь внутренний сор, и теперь там было чисто, просторно и нечему было гореть. Рядом с ней люди сами собой переставали суетиться. И отчётливо чувствовалось, как исчезло то давление, которое когда-то её придавливало, — словно испарилось, став ненужным. Не потому что мир исправился, а потому что мстить старым способом стало просто скучно: крючков внутри не осталось, зацепить было нечего.

А потом случился тот самый день. Её свадьба. Толпа народу, гвалт, суета. И вот идёт она через двор, а за ней — непроизвольная волна тишины. Не мёртвой, а здоровой. Успокаивающей. Словно рядом с идеально настроенным инструментом все остальные тоже начинают звучать чище.

Вечером она подошла ко мне. Взяла за руку.
— Спасибо, — говорит. — Ты мне тогда дал схему. Она сработала. Даже слишком хорошо.

И вот тут до меня дошло.
Я-то ей дал чертёж, как в тюремной стене проковырять дырку, чтобы дышать. А она по этому чертежу не дырку проковыряла. Ей ведь бежать было некуда — кругом свои, те же лица, те же стены. Вот она и пошла до конца: не только подкоп сделала, а всю клетку зубами прогрызла, разобрала на кирпичи и из них же построила собор. Сияющий. В котором нет ни одной двери на запоре, потому что незачем. В который теперь другие приходят, чтобы погреться.

Я дал ей рабочий механизм. Простую схему: «гнев -> самоанализ -> очищение». Но я сам пользовался ей как подорожником — быстро, по-деловому, лишь бы не мешало жить. Не шёл так далеко. А она увидела глубину, которую я сам прохлопал.
Я сам этой схемой пользовался, но для меня это всегда было… как занозу вытащить. Быстро залатать дыру в броне, чтобы дальше идти в бой. А она… она увидела в этих же чертежах не сарай, а собор. Схема одна. Путь формально открыт для всех, но он отменяет саму идею «препятствия». Любая проблема, любая обида — это просто сырьё. Топливо. Вопрос только в том, на что ты готов её потратить. На ремонт своей тюремной камеры или на то, чтобы разобрать её на кирпичи и посмотреть, что там, снаружи.

Я дал ей рецепт, как перестать быть жертвой. А она открыла способ, как вообще отменить понятие «обидчик-жертва». Ведь если в сердце, где теперь живёт свет, обиде просто негде поместиться, то и палача для тебя не существует.

Сижу я теперь, пью свой чай и думаю. Мы ведь, кажется, наткнулись на то, что может стать началом тихого апокалипсиса для всей мировой скорби. На универсальный растворитель вины, боли и обид. И самое жуткое и одновременно восхитительное — это то, что он работает.

И знаешь, что меня в итоге пробрало? Ключ этот, оказывается, всегда в самом видном месте валялся. Обычный, железный, даже не блестит — таким я раньше только почтовый ящик ковырял, когда счёт за свет застревал. А теперь смотрю на него и понимаю: да он вообще для всех лежит. Не спрятан, не запрятан, просто ждал, пока кто-нибудь сообразит, что им можно открывать не только ящики. Никакой святости, никаких подвигов — взял и чуть повернул. Он дверь любую отпирает, а уж идти за ней или нет, это другое кино. И вот что, по-честному, пробирает: всё просто, как веник в углу, а когда понимаешь, что можно было так всю дорогу… становится тихо и чуть жутковато.

337 +

19

Во время войны в отдаленной сибирской тайге развернулась история, которая могла бы сравниться с приключениями Тарзана и Джейн.
Всё началось в 1943 году, когда местный парень Марк Гурский, призванный в Красную армию, решил спрятаться в непроходимых лесах на севере Новосибирской области, предпочтя это фронту. Он считал, что лучше сидеть под ёлками, чем получить пулю на войне. Марк был сильным парнем и опытным охотником, устроившим несколько землянок глубоко в лесу в верховьях реки Тартас, — писал журналист, тщательно изучивший этот случай. Он не задерживался в одном месте, перемещаясь между укрытиями. Жил охотой на зверей, ловлей рыбы, сбором грибов, ягод и птичьих яиц. Даже устроил в тайге примитивный огород. Лишь изредка тайно навещал родственников в деревне Крещенское. Родные говорили милиции, что он ушёл в военкомат и пропал в городе, и там его ищите. После войны Марк боялся выходить из леса, зная, что его всё ещё ищут и могут приговорить к высшей мере. Однако, будучи сильным и выносливым, он страдал от одиночества. Однажды, в середине 1950-х, он случайно встретил в лесу местную девушку Татьяну, которая собирала грибы. Марк силой захватил её и утащил плачущую бедняжку в свою землянку, — рассказывал старожил Доброхотов, основываясь на воспоминаниях. Он несколько суток вёл испуганную пленницу по кружным тропам, чтобы она не знала, где находится его тайное убежище, выходя на охоту только ночью. Во время своих отлучек Марк держал Татьяну связанной и говорил: «Я десять лет без женщины жил. Соскучился. Теперь ты будешь моей. Всё равно бежать не советую. Сбежишь — в тайге пропадёшь. Дороги назад не знаешь». Пленница жила у лесного Робинзона несколько месяцев, пока не забеременела. Тогда Марк, не зная, что делать, отвёл её назад в деревню. Это стало логичным завершением его десятилетнего затворничества. Милиция давно разыскивала пропавшую селянку, и участковый узнал у Тани, где она была всё это время и откуда вернулась с беременностью. Та не стала отрицать и смогла вспомнить дорогу к отшельнику. Для поимки лесного Тарзана был отправлен целый наряд милиции вместе с лесниками и егерями. Однако Марк не оказал сопротивления и добровольно сдался правоохранителям. Старожил Коротаев вспоминал: «Помню, как его в деревню привели. Огромный, рыжий, в звериных шкурах. Волосы длинные, нечесаные. Казалось, он давно хотел, чтобы его нашли». За дезертирство и надругательство советский Робинзон получил срок — сравнительно небольшой, с учётом срока давности, пять лет. Тюрьма, по его словам, оказалась раем по сравнению с лесом. Через пять лет он вернулся в Крещенское, где, как знаток тайги, стал по просьбе местных бригадиром охотников. Жил вместе с Таней и их сыном, не держал на неё зла. Лишь в конце 1980-х Марк снова ушёл в любимую тайгу, уже в Красноярском крае, откуда больше не вернулся.

Сибирские истории.

460 +

20

Сидят дед и парень на берегу реки с удочками в руках. Дед: - Знаешь, что идет в сеть лучше всего ночью? - Пользователи мобильного интернета!

338 +

21

Месть и розы

Кот Маркус ненавидел две вещи… огурцы и Степана нового френдбоя его напарницы Стеллы (нет сама Стелла считала почему-то себя хозяйкой, хотя было понятно, что вожак стаи в этом ареале именно Маркус и никто иной). И вот появился этот Степан и началось… сначала он притащил эти омерзительные огурцы, потом подарил Стелле горшок с колючими розами, которые специально поставили на любимом месте Маркуса, на его любимом подоконнике. И Степан демонстративно за ними ухаживал и даже поливал. Сам он был смазлив и манерен и занимался стилистикой бальных танцев. Ну и невообразимой наглостью было то, что Маркуса перестали пускать в спальню напарницы, где так удобно было спать у нее в ногах. Но фатальным финалом была одна дурацкая шутка Степана… Стелла подарила ему мужской одеколон и этот негодяй, не придумал ничего иного, как пшикнуть Маркусу этой вонючей жидкостью прямо в нос. И началась операция «Рыжая месть»…

Глупые кошки первым делом бы нагадили в туфли обидчику, но мудрые рыжие коты знают, что месть это холодное блюдо и если долго сидеть у реки, то рано или поздно мимо проплывет дохлая мышь, та самая, которая месяц назад нагло ускользнула в норку с куском сыра в зубах.

Первым делом Маркус несколько раз, когда враг оставался ночевать в его доме, чуток помечал с вечера его туфли, так самую малость и вельми в этом преуспел и на службе, все обратили внимание на то, что от Степана постоянно пахнет кошками. Ну а потом пришла очередь горшка с розами… Маркус долго тренировался в открытии окна и транспортировке цветочного горшка и немало в этом преуспел. И теперь надо было дождаться момента, когда Стелла и Степан уйдут из дома и вот этот роковой день наступил…

Степан традиционно полил цветы в горшке и они со Стеллой вышли из квартиры, а Маркус рыжей стрелой возмездия ринулся на подоконник с розами, и тут извивы хищных лиан судьбы, вцепились в его план…

Нет, окно он открыл штатно и ловко скинул горшок вниз, но это послужило началом цепочки судьбоносных событий…

На одной лестничной клетке со Стеллой, проживал ее почти одноклассник Сергей (почему почти, а потому что учился годом старше) и Сергей, что характерно был в нее влюблен. Сергей отслужил в армии, учился на вечернем и был мастером спорта по плаванию с соответствующей мускулатурой. И каждый раз, когда видел в окне счастливого соперника поливающего розы, испытывал не самые гуманистические эмоции.

Этажом ниже жила старушка по кличке Цветочница, все подоконники которой были уставлены цветами и когда рядом с Сергеем на асфальт грохнулся горшок с цветами, Сергей взывая о возмездии кинулся вверх по лестнице (не дожидаясь застрявшего где то лифта), дабы высказать Цветочнице, все, что наболело. И пока он скандалил со старушкой, естественно все отрицавший, к интермедии присоединились новые действующие лица… Стелла со Степаном спустившиеся сверху (ибо лифт все еще где-то зависал) и подросток из того же подъезда и тут события помчались со скоростью цветочного горшка падающего на асфальт…

Подросток ужом ввинтившись в скандал, обличающе ткнул пальцем в Степана и сказал, что видел его стоящем в окне с цветочным горшком в руках (это было на днях, но мальчишка не стал уточнять). Стелла подтвердила, что Степан периодически поливает цветы на подоконнике. Степан возмущенно всплеснула руками и совершенно случайно задел щеку Стеллы. Сергей взревев на тему, мол как ты мразь смел поднять руку на девушку, прописал ему прямой в челюсть, после чего, его счастливый соперник ударился о стену, сполз по ней и стал скулить сидя на корточках где тут же и получил полную отставку. Естественно поход в кино был отменен, Сергей проводил Стеллу домой, проконтролировал вынос вещей отставленного лузера и остался на кухне ожидать предложенную чашечку чая, но вдруг услышал из комнаты хозяйки панический возглас, и бросившись на помощь увидел следующую картину… Стелла тыкала пальцем в подоконник закрытого окна и громким шепотом вещала, что тут стоял цветок, а чуть в стороне на ковре, просыпалось с потягушеньками, милое существо рыжей шерсти, с абсолютно невинным взглядом. Сергей сразу определил, что в доме домовой и остался охранять хозяйку до утра, чем в дальнейшем занялся на постоянной основе. А Маркус обрел нового друга, который при каждом визите, оставлял на ночь на блюдечке кусочек докторской колбаски для «Для Домового».

Но главную тайну этой истории они так и не узнали, а дело было вот в чем… как то в подъезде, тот самый подросток, замешкавшись, случайно наступил на ногу Степану, а тот отвесил ему затрещину, видимо не зная постулата Конфуция о том, что нельзя обижать даже мышь, на чем и пострадал. То есть коварный подросток тонко подставил обидчика. Конечно лжесвидетельство не есть комильфо, но с другой стороны нечего затрещины раздавать.

378 +

22

21 августа 1963 года советский Ту-124, борт СССР-45021, мирно летел из солнечного Таллина в Москву.
Пассажиры пили компот, стюардессы раздавали карамельки, а экипаж думал, как бы побыстрее сдать смену.
Но судьба сказала: «Ага, щас!»

У самолёта заклинило носовую стойку шасси — та самая, на которую он опирается при посадке.
Попробовали убрать — не убирается, выпустить — тоже не хочет.
В Таллине туман, Москва далеко, и кто-то предлагает:

— А может, в Ленинград заскочим, красиво же там!

Так Ту-124 направился на «экскурсию» в город на Неве.

Круги над городом и изобретение “аэрошеста”

Самолёт стал кружить над Ленинградом — не из любви к архитектуре, а чтобы сжечь топливо, вдруг придётся садиться «на пузо».
Пока они летали, механики решили починить стойку старым проверенным способом — шестом через дырку в полу.
Серьёзно. В небе. На высоте полкилометра. С шестом.
Если бы в те времена существовало шоу “Очумелые ручки”, они бы выиграли первый сезон.

Когда топливо стало “почти ноль”

После восьмого круга (или, по другим данным, шестнадцатого — у кого как счётчик работал), первый двигатель сказал:

— Всё, ребята, я устал, я ухожу.

Через минуту второй добавил:

— А я что, хуже?

И оба выключились, как два телевизора без электричества.
Самолёт планирует над центром Ленинграда, снизу — Невский проспект, мост Александра Невского (ещё строится), а впереди — Нева.

Приводнение века

Второй пилот, моряк по прошлой жизни, сказал:

— Всё под контролем, я умею швартоваться!

В 12:15 Ту-124 прошёл в четырёх метрах над мостом и мягко плюхнулся в Неву, не задевая даже чайку.
Ширина реки — 400 метров, а они попали точно по центру.
Если бы существовал рейтинг «Мастер парковки года», Мостовой и Чеченев получили бы кубок лично из рук Петра I.

После купания

Паровой буксир увидел купающийся самолёт и, не растерявшись, пристыковал его к берегу.
Пассажиры спокойно вышли — ни одной царапины.
Местные жители аплодировали, а дети спрашивали:

— Мама, а самолёты теперь по Неве летают?

Ночью самолёт немного устал и тихо утонул — ну, всё-таки не подводная лодка.
Потом его вытащили, разобрали, и отправили в Кирсанов как учебный тренажёр:
«Вот, курсанты, учитесь — а то потом тоже купаться будете!»

Эпилог

Командир и штурман получили квартиры, но орденов не дали —
видимо, наградного пункта «посадил самолёт в реку и всех спас» тогда ещё не придумали.

А народ прозвал это «Чудом на Неве».

220 +

23

Настя - морской офицер израильской армии. Однажды ночью я спросил у Насти: Корабль переходит из реки в море. Меняется ли при этом его осадка? - Меняется, - говорит Настя и включает ночник в форме якоря. - У меня есть три версии ответа: научная, командирская и мамина. - Давай все. - Научная: вода в море солёнее, плотнее, Архимед доволен - осадка меньше. - Командирская: « Меняется. Записать в вахтенный журнал. Кто спорит - тот учебный буй». - Мамина: « Меняется-меняется Надень шарф». - А от температуры? - не унимаюсь. Настя молча уходит на камбуз, возвращается с тазиком, солью, термометром и огурцом. - Демонстрация, - говорит. - Израильский флот бюджет бережёт. Налила тёплой воды - огурец тонет. Сыпанула соли - огурец всплыл. Добавила лёд - огурец аж выпёрло. - Видишь? В холодной и солёной - всплывает. В тёплой и пресной - садится глубже. Даже огурец понимает, а ты - кандидат в курсанты диванных войск. - А если корабль из Киннерета в Средиземку? - Тогда два сантиметра вверх, - строго отвечает. - И ещё три, если капитан перестанет есть ночью борщ. Я тянусь записывать, а Настя отбирает блокнот: - Запоминай формулу: осадка 1/плотность. Всё. Сон - по уставу! - А если в шторм? - В шторм меняется уже твоя осадка. С дивана - за швабру, у нас тут эксперимент пролился. Через десять минут на полу - лужа, в тазике - довольный огурец, в голове - Архимед. Настя ставит галочку в « вахтенном»: - Итог: при переходе из реки в море осадка уменьшается. Эксперимент успешен, кроме одного нюанса. - Какого? - Осадка уменьшилась, а осадочек остался. У кого-то за вопросы в 03:14.

301 +

24

Граждане, храните вашу информацию у себя дома. Если она у вас есть, конечно

"Корпорация Microsoft отключила израильское подразделение радиоэлектронной разведки 8200 от своей облачной платформы Azure, сообщает The Guardian со ссылкой на источники.

Такое решение компания приняла после публикации газеты о том, что разведка Израиля использовала Azure для хранения личных данных гражданских лиц из сектора Газа и Западного берега реки Иордан. Эти данные были получены в рамках массовой слежки за палестинцами. Спецслужбы имели доступ к миллионам телефонных звонков палестинских граждан, пишет The Guardian"

240 +

25

"Лягушка сидит на берегу реки, опустив лапки в воду и мечтает. К ней подходит Бегемот и спрашивает: - Эй, Лягушка! Ну как сегодня вода холодная? Лягушка обиженно, но с достоинством: - Я здесь между прочим, как женщина, а не как термометр!" - Если вспомнить, что лягушки холоднокровные...

338 +

26

Неравный брак длиною в 64 года: Академик Дмитрий Лихачёв и его Зинаида.
Дмитрия Сергеевича Лихачёва уже при жизни стали называть совестью и голосом русской интеллигенции, а его мнение часто становилось решающим в спорных ситуациях. Он был очень плодотворным учёным, написал множество трудов по истории русской литературы. И всегда за его спиной стояла главная женщина в его жизни, супруга Зинаида Александровна, благодаря которой, по сути, он и остался жив.

Неравный брак

Дмитрий Лихачёв познакомился с Зинаидой Макаровой в 1934 году, когда за плечами у него уже был арест и пять лет лагерей. Он пришёл устраиваться на работу в ленинградское отделение издательства Академии наук, где работала корректором Зина Макарова. Она была в числе тех, кто с любопытством разглядывал необычного посетителя.

Дмитрий был молод и хорош собой, но при этом он был очень бедно одет: летние брюки и парусиновые туфли, старательно вычищенные. И это при том, что за окном уже стоял холодный октябрь. Дмитрий явно робел и волновался: это было далеко не первое место, куда он пытался попасть. Тогда Зина ещё подумала, что у посетителя наверняка есть жена и множество наследников, а потому сама бросилась к вышедшему из кабинета директору с уговорами взять на работу молодого человека.

Дмитрий Лихачёв сразу же обратил внимание на миловидную девушку, но он был старомоден и не решался к ней подойти. Ему пришлось просить друга, Михаила Стеблина-Каменского представить его Зинаиде. Только после «официального» знакомства молодые люди подружились, а вскоре стали встречаться.

Они часто гуляли, Дмитрий, Митя, как называли его близкие, много говорил, а она внимательно слушала. Он рассказывал интересно, но иногда и страшно. Например, о том, как сидел в Соловецком лагере, как прошёл все круги ада в заключении и выжил совершенно случайно. И, кажется, после до конца дней опасался доносчиков.

У Дмитрия Лихачёва был сложный характер, иногда с ним было тяжело, но Зинаида без тени сомнения ответила согласием на предложение Дмитрия стать его женой. Она была уверена, что встретила своего человека, с которым проживет вместе всю жизнь. Свадьбы как таковой у них не было, была просто роспись в ЗАГСе, даже без колец, молодожёны просто не моги себе позволить их купить.

Дмитрий и Зинаида были очень разными. Он – петербургский интеллигент, выходец из хорошей семьи, в которой всегда много читали, любили театр. Зинаида родилась и выросла в Новороссийске, отец её был продавцом в магазине, а она после революции и смерти мамы должна была помочь отцу поставить на ноги младших братьев.

Она мечтала стать врачом, но так и не смогла получить высшее образование ввиду отсутствия средств. После смерти одного из братьев семья перебралась в Ленинград, и Зинаида благодаря своей безупречной грамотности смогла устроиться корректором в издательство Академии наук. Когда в Ленинграде ей стали говорить о её узнаваемом южном говоре, девушка начала самостоятельно заниматься и следить за собой, а спустя время уже никто не смог бы сказать, что она говорит на диалекте.

Кажется, она была совсем не пара своему Мите, простая девушка без образования, но супруги были счастливы. Они жили поначалу в квартире с родителями Лихачёва и старались не обращать никакого внимания на бытовые проблемы и сложности.

Дмитрий Лихачёв был сдержанным, иногда даже жёстким, а после лагеря и мрачным. Зинаида – открытая девушка со здоровым чувством оптимизма и весёлыми искорками в глазах. Возможно, именно в этой их разности и заключалась взаимная притягательность. И с момента появления в его жизни этой удивительной девушки филолог точно знал: у него есть надёжный тыл и человек, который всегда и во всём его поддержит.

«Как я выжил, будем знать только мы с тобой…»

Зинаида полностью посвятила себя супругу. Она почти перестала встречаться с подругами и даже родными, помогала мужу во всём. Решив, что с мужа необходимо снять судимость, она приложила все свои силы для достижения этой цели. Она вспомнила о своей знакомой, которая ещё в юности знала будущего наркома юстиции, умолила её приехать в Москву и ходатайствовать перед наркомюстом о Дмитрии Лихачёве. Это было трудно, стоило для Зинаиды немалых денег, но у неё всё получилось. После этого Лихачёв смог устроиться на работу в Институт русской литературы и даже защитить кандидатскую диссертацию.

В августе 1937 года у Дмитрия и Зинаиды Лихачёвых родились две дочери, Вера и Людмила. Семье и так приходилось несладко, но во время войны они все смогли выжить только благодаря Зинаиде Александровне. Это она стояла в огромных очередях за хлебом в сорокаградусные морозы, она же носила воду с реки, обменивала на хлеб и муку свою одежду, драгоценности свекрови. Муж всё это время занимался научной работой, писал вместе с историком Тихановой книгу по заданию руководства города «Оборона древнерусских городов». Книгу потом раздавали бойцам на фронте.

После их всех эвакуировали в Казань, затем Дмитрий Сергеевич вернулся в Ленинград и позже уже смог вызвать семью. И на протяжении многих лет на всех семейных праздниках Дмитрий Лихачёв говорил: они все выжили во время блокады только благодаря Зинаиде Александровне.

В 1949 году, когда у Дмитрия Сергеевича началось заражение крови от пореза, нанесённого случайно в парикмахерской, он уже простился с женой и детьми, но его спас брат, доставший дефицитный в то время пенициллин. Судьба словно хранила Дмитрия Лихачёва, чтобы он успел написать свои труды, смог внести свой вклад в литературу и историю.

С именем любимой на губах

Жизнь Дмитрия Лихачёва очень часто подвергалась опасности, но он всегда оставался верен себе. Он отказывался подписывать письмо против Сахарова, после чего был избит в собственном подъезде, двери его квартиры поджигали. Но он никогда не шёл против своей совести.

Дочери Лихачёвых выросли, вышли замуж и жили вместе с родителями. Так хотел Дмитрий Сергеевич. Он создал семью со своими законами и устоями, где он был главным. Когда арестовали за финансовые махинации мужа дочери Людмилы, Лихачёв, относившийся к зятю не слишком хорошо, счёл своим долгом ходатайствовать за него. Ради сохранения семьи. Тем не менее, зятя посадили, а после внучка Дмитрия Сергеевича Вера вышла замуж за диссидента и вынуждена была уехать из страны.

В 1981 году погибла дочь Лихачёва Вера, на руках у немолодых супругов осталась внучка Зинаида, названная в честь бабушки. Тщательно выстраиваемый Дмитрием Сергеевич дом рушился на глазах. Но при любых испытаниях рядом с ним оставалась Зинаида Александровна. Женщина, для которой он всегда был главным человеком в жизни.

Они сохранили свои чувства на протяжении всей жизни, и уже на закате, когда возле Дмитрия Сергеевича появлялись молодые журналистки или женщины-учёные, Зинаида Александровна даже могла приревновать супруга. Но он любил её ничуть не меньше, чем она его. И когда в 1999 году он в полубессознательном состоянии находился в больнице, в бреду произносил только одно имя, своей верной Зинаиды, её звал и с её именем на устах скончался.

После его ухода Зинаида Александровна потеряла смысл жизни. Она перестала вставать и спустя полтора года ушла вслед за ним.

Дмитрий Лихачёв был одним из тех, кому удалось выжить в нечеловеческих тюремных условиях. В условиях, убивающих и тело, и душу, сохраниться физически и морально непросто.

Из сети

315 +

27

Два рыбака целый день безуспешно просидели с удочками у реки. Клева нет. Как ни старались - ничего не поймали. Под вечер один из них зло говорит: - Есть в мире такие вещи, в которые я никогда не поверю! Приятель удивленно: - Какие например? - Хотя бы то, что многие народы живут рыболовством!

217 +

28

Про аморальные выборы.

- Женской дружбы нет. Это миф.
- Дружбы между мужчиной и женщиной тоже не бывает... Делаем вывод - бабы недружелюбные существа.

"А ужо опосля познакомились:
Их обоих звали Танями!"
(Сектор Газа).

1. Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной? Непростой вопрос, и единственно верного ответа на него не существует. По причине - сколько людей, столько и мнений. Судя по всему, такой порядок вещей существует, скорее всего, оттого, что у каждого есть собственный опыт, и человек, как водится, им и руководствуется. Быдло, как правило, уверено (оно всегда во всём уверено), что этого быть не может по определению. Интеллигентные и образованные люди единым мнением на этот счёт обычно не обладают, но вполне допускают такую вероятность при неком стечении обстоятельств "непреодолимой силы". И только лишь те немногие, кому повезло иметь (в хорошем смысле) женщину-друга, завсегда отвечают на поставленный вопрос положительно.

2. Новенькая появилась в нашем девятом классе в начале учебного года и заинтриговала меня мгновенно. Это был мой любимый типаж - натуральная типичная блонда с копной пшеничных волос до пояса, утонченная и ироничная до изнеможения. А когда спустя пару недель выяснилось, что у неофитки кроме прочих неоспоримых достоинств имеются ещё и мозги, то я понял, что это редкий шанс обрести себе спутника на всю жизнь, и упускать его будет глупо. Поэтому на первой же школьной дискотеке пригласил потанцевать и под легендарный медляк "Endless Love" от Лайонела Ричи и Дайаны Росс поделился с потенциальной зазнобой своими серьёзными намерениями. На что мне было предложено после мероприятия проводить девушку до дома и рассказать о своих планах на её счёт подробнее.

3. Разговор затянулся до утра и, как доказали следующие сорок пять лет, был одним из самых важных в их жизни. Оказалось, что отроки настолько похожи по привычкам, ментальности, отношении к жизни и прочим пустякам, что это внушало тревогу. Поскольку объедини такая пара усилия, то наверняка могла бы влиять на сущности, запросто менять законы природы и устоявшийся миропорядок. В альтернативном же случае, если бы так похожие люди вдруг решили воевать друг против друга, то всё могло закончиться вообще непредсказуемо, и судьба планеты, вполне вероятно, оказалась бы под угрозой. Что же им тогда оставалось? Разумеется, нежно дружить.

Напрасно все последующие годы одноклассники, друзья, родители и даже учителя время от времени сообщали им, что они созданы друг для друга. Вова и Люда знали наверняка, что будет, окажись они вместе, и избегали подобного сценария развития событий всеми силами.

4. Прошло полтора года. Дружба между нами за это время выдержала все предложенные испытания и стала крепче, чем любовь октябрёнка к дедушке Ленину. Мы доверяли друг другу почти абсолютно, делясь секретами и спрашивая совета, как поступить в той или иной непростой ситуации.

В тот день, сдав очередной экзамен, мы с одноклассниками релаксировали на пляже реки Исети и делились планами на вечер и будущее. На тот момент я в очередной раз расстался с "любовью всей моей жизни" и находился в тяжких раздумьях по поводу того, кем бы мне заместить пустоту в разбитом сердце. Альтернатив было две, и выбор был неочевиден, что однозначно указывало на то, что нужен совет сведущего друга. Который, как вы уже догадались, мог дать только один человек.

Обсудив недостатки и достоинства претенденток, мы с Люськой выбрали достойнейшую из кандидатур, резонно посчитав, что та вполне себе впишется в нашу дружную компанию. Ну а потом...... на Люсинду вдруг накатил потный вал вдохновения, и она предложила изобразить будущую Вовину подружку на его ещё не успевшей загореть спине. На что я с удовольствием согласился, а Люси достала из пляжной сумочки набор фломастеров и, скомандовав лечь на живот, принялась за дело.

Окончания сеанса я не дождался, банально вырубившись по причине бессоной ночи перед экзаменом, и проснулся уже ближе к вечеру, основательно подгорев на июньском солнышке. Поэтому быстренько собрался и, искупавшись напоследок в мутных Исетских водах, поспешил домой, напрочь забыв о Люськиных художествах на моей спине.

5. На следующее утро я пригласил одобренную накануне Люськой кандидатуру на мою руку и сердце покататься на лодке. На что та с энтузиазмом согласилась, и мы провели вместе чудесный день. Который, судя по бросаемым на меня время от времени нежным и многообещающим взглядам, должен был закончиться романтичным вечером со всеми вытекающими последствиями и ништяками. И вроде как ничего не предвещало иного развития событий, как вдруг..... поменялся ветер, и на мою потенциальную подружку стали попадать брызги с вёсел. Поэтому как бы ей и не хотелось этого делать, но пришлось девчонке перебраться от бодрящего дождика на нос лодки.

Прошла минута, другая..... десятая, а с носа нашей посудины, с тех пор, как будущая зазноба туда перебралась, не прозвучало ни слова. Что было несколько необычно, поскольку до этого момента она щебетала о всяком безостановочно.

Я бросил вёсла и, повернувшись к вдруг замолчавшей девице, увидел, что она аж трясётся от гнева и бешенства. На мой закономерный вопрос, что случилось и в чём я провинился, ответа не последовало, и лишь спустя полчаса мне в спину прошипели: "Верни меня домой".

Спустя два часа я причалил к пирсу, а моя, видимо, уже бывшая будущая девушка стремглав вылетела из лодки и, не оглядываясь, ушла. Ну а я остался в полном недоумении о том, что же я такое сказал или сделал для столь бурной реакции с её стороны. С горечью осознав, что заранее купленные билеты в ряд для поцелуев на последний сеанс в кино мне сегодня явно не пригодятся.

6. Вернувшись домой, я попросил сестру намазать мне чем-нибудь подгоревшую за проведённый на воде день спину. Та добыла из холодильника банку сметаны и, спасая от ожога тушку своего непутёвого братца, заметила: "Ух ты! Это что за краса у тебя на хребте изображена? Очень даже ничего такая, на Таньку из соседнего двора похожа. Да, точно она! Кто это так постарался? Люська, наверное? Как ей не жаль время на тебя, оболтуса, тратить! ".

Я сразу всё понял и только чтобы убедиться в страшной догадке, одолжил у жёсткосердой сестрицы зеркальце и подошёл к трюмо: "Бл...! Не может быть! Что за подстава? Убью суку!!! ".

С очаровательной мускулистой спины на меня, доверчиво распахнув васильковые глаза, смотрела идеально выписанная девушка Таня. Да вот только совсем не та, с которой я провёл сегодняшний день, а та, другая, которую мы с Люськой, пусть и с сожалением, отвергли, как неприемлемый для Вовы вариант.

Ну что ж, однозначно не судьба, и, видимо, ни одна из Тань мне суждена. Да и фиг с ними!

P. S. Люсинду, сволочь этакую, я, разумеется, простил, поверив на слово, что она не специально - "Их обоих звали Танями! ". О чём ничуть не пожалел, ни тогда, ни сейчас. По банальной причине - женщин, любимых и не очень, в моей жизни состоялось достаточно. Ну а Люська.... она единственная в своём роде. Такой вот себе душевно хвостатый человек. Куда я без неё?

156 +

29

Очень часто вспоминаю свои детские застолья. Нет, не те детские застолья, когда нас, детей, усаживали за маленький столик, и давали газировку с печеньками. А когда удавалось побывать ребёнком на взрослом застолье.
Причём вот ведь как: большую часть года моя семья жила в квартире, но застолья я помню только деревенские. Застолий в квартире, было, конечно, больше, — но они, на мой взгляд, мало отличаются от нынешних: телевизор что-то бубнит, на столе нарезки всякие, поднимаются тосты, все о чём-то говорят. Ребёнку это не интересно никак.
А вот летом происходили застолья деревенские, в старом доме бабушки и дедушки.
Главным праздником был Ильин день, на него собиралась вся родня. В наши дни родня собирается только на похороны, и то мало кто, а тогда все собирались на Ильин день. Домик деревенский был маленький (как там жили мои бабушка, дедушка, три дочери и два сына, потом ещё и зятья добавлялись?) поэтому столы ставили на улице, — длиннющий ряд, а по бокам лавочки.
Что ели? Убейте, не помню. Умом понимаю: наверняка была пропасть картохи, огурцы солёные, грибы (август!!), но в памяти ничего не осталось.
В памяти остались песни. Пели все! Причём, как ни странно, пели практически трезвыми, алкоголь, конечно, был, но пьяных я не припоминаю.
«Когда б имел я златые горы, и реки, полные вина, всё отдал бы за ласки, взоры, и ты б владела мной одна».
«Хасбулат удалой, бедна сакля твоя. Золотою казной я осыплю тебя!»
«На муромской дороге стояли три сосны. Со мной прощался милый до будущей весны…».
«Я приду домой на закате дня. Напою жену, обниму коня…»
Как сейчас помню, десятки голосов, стройный хор, красота…
Но были и проказливые песни! Народ хотел веселья! Например, было такое развлекалово: пели всем известную песню, но после каждой строки поочерёдно добавляли слова: «В штанах!» и «Без штанов!»
Например:
«По Дону гуляет, по Дону гуляет, по Дону гуляет казак молодой! В штанах!!!
А дева рыдает, а дева рыдает, а дева рыдает над быстрой рекой! Без штанов!!!!»
Но пик юмора наступал, когда из двух песен делали одну, убойно смешную. Помню лишь один пример (блин, мне десяти лет не было, что помню, то помню)
Соединяли знаменитую партизанскую песню «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперёд» И ещё более знаменитую «Шумел камыш, деревья гнулись».
В первой песне ключевые слова:
«Этих дней не смолкнет слава, Не померкнет никогда!
Партизанские отряды Занимали города!»
Из второй все помнят:
«Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка тёмная была.
Одна возлюбленная пара всю ночь гуляла до утра».
Ещё этой песне была драматическая развязка:
«А поутру они вставали, кругом примятая трава!
Но не трава одна примята, примята девичья краса».
А вот теперь оцените шедевр, который получался путём гибридизации. Жаль, не могу передать все эмоции, мимику и жестикуляцию, с которыми это всё исполнялось:
«Этих дней не смолкнет слава
Не померкнет никогда!
Партизанские отряды
Всю ночь гуляли до утра!
А поутру они вставали…
И занимали города!!!»

172 +

30

Гулял по берегу реки, красота, воздух. Смотрю мужик сидит с удочкой, классический дед такой, бородка, кепка и стульчик складной. Удочка оригинальной конструкции, первая половина бамбуковое колено, вторая палка неизвестного происхождения подогнанная под стык. Остановился смотрю, дед не спеша вынимает снасть из воды и на конце висит не крючок, а т.н. "телевизор", небольшой кусок рыболовной сети сверху посаженный на палочку, а внизу на металлический прут, в телевизоре несколько довольно немаленьких рыбин болтаются. Я впечатлённый уловом говорю:
- Ну и снасть у вас, отец, не снасть, а прям оружие массового поражения российского производства!
Дед:
- Ну дык, ёпта, аналогов нет!
Смеялись вместе.

204 +

31

Все, наверное, слышали шутку про Череповец — типа: был я там, ни черепа, ни овец не увидел.
А также шутку про Севастополь — где там Сева и хоть одна Поля?
А вот интересно, шутят ли по поводу городов на других языках?
Шутят ли бразильцы по поводу Рио-де-Жанейро? Просто город называется Река Января, а там нет реки ни в январе, ни в каком-то другом месяце. Там вообще нет никакой реки. Может, попробовать продать бразильцам шутку: «Был я в Рио-де-Жанейро, реки не видел». Смешно же!
А название столицы Таджикистана, Душанбе, в переводе — «понедельник». Есть тут на сайте таджики, поделитесь, сработает ли у вас там шутка: «В какой день недели в столицу не поехал, всё равно приедешь в Понедельник»?
Но и у нас в России есть чему посмеяться: побывал недавно я в регионе, известном всем под названием «КМВ — Кавказские минеральные воды». Там практически в каждом городе есть источники целебных вод: в Пятигорске, Кисловодске, Железноводске, Ессентуках...
Источников минеральных вод нет только в одном городе. И этот город называется Минеральные Воды!
Прям напрашивается анекдот: «Приехал я в Минеральные Воды, спрашиваю, где тут минеральные воды? А мне отвечают: «Ты сдурел? Ты приехал в Минеральные Воды! Откуда тут минеральные воды? В Нальчик поезжай! Хотя постой, в любой магазин зайди, там «Боржоми» купишь…»

392 +

32

"Бумеранг" (мимоза).

- Какая милая кошечка.
-Ты ей нравишься.
-С чего ты так решила?
-У тебя до сих пор оба глаза на месте.

1. У моей жены есть отвратительная привычка тащить в дом любую беспризорную животинку. Вот как встретит кого-нибудь, кто, по её мнению, нуждается в опеке, так и тащит. Поэтому в связи с такими небанальными обстоятельствами, я всегда настаиваю, что-бы она ездила по делам исключительно на машине. Поскольку когда пойдёт пешком, то "пиши пропало". Ведь если на её пути вдруг встретятся помойки, то она почти никогда не вернётся без очередного трофея. Один раз было заставила себя пройти мимо чужой беды, так потом пришлось идти с ней спасать кого-то в три часа ночи, поскольку не могла уснуть по причине мук совести.

Как следствие тотальной борьбы родного человека с беспризорностью, на территории усадьбы, кроме наших собственных кошек, всегда болтается около двадцати до поры ничейных найдёнышей, которым мы со временем почти всегда умудряемся помочь обрести новую семью. Благо за годы уже накоплен богатый опыт, и всё идёт по хорошо отработанному сценарию. Который, среди прочего, подразумевает, что все потеряшки лечатся, стерилизуются и по возможности социализируются. Ну а после на Авито вывешивается объявление, и тогда, если повезёт, то для потерявшего смысл жизни котейки находится хозяин и новый дом. Я, как человек ленивый, как правило, не участвую в актах милосердия, предпочитая не вмешиваться в процесс. Однако получается не всегда, и однажды по воле обстоятельств пришлось внести свою посильную лепту и мне.

2. Для понимания дальнейших событий надо пояснить, что недалеко от нашего дома находится Сысертское водохранилище. Где я периодически рыбачу, выбрав и тщательно обустроив себе незаметное постороннему взгляду место в излучине впадающей в него реки.

Для гарантированной и необременительной добычи щук, линей, судаков и прочих вкусных и полезных даров озёр и рек. Я обычно заранее создаю выгодные условия, закидывая по последнему льду на место летней рыбалки два-три мешка комбикорма, которые гарантируют стабильный и устойчивый клёв. Поэтому рыбачу, как правило, недолго, укладываясь в 20-30 минут, которых обычно достаточно для поимки пяти-шести увесистых экземпляров.

Вот и в тот раз я, как обычно, закинул удочку, вполне заслуженно ожидая незамедлительной поклёвки, как вдруг услышал негромкий тонкий писк где-то слева и впереди от себя. Прислушался. Осмотрелся. Не увидел ничего, что могло бы его издавать, и решил, что показалось. Однако через пять минут услышал его снова, уже прямо перед собой.... и опять не увидел ничего. Тогда я решил, что пора либо записаться к психиатру на предмет слуховых галлюцинаций, либо попытаться найти источник звука. Для чего, раздевшись, поплыл в направлении, откуда его услышал, и через сто метров наткнулся на полузатопленный чёрный полиэтиленовый пакет. Вытащил его на берег, развязал и обнаружил девять новорожденных котят, один из которых был ещё жив. После чего, прокляв себя за тонкий слух и чрезмерное любопытство, засунул недоутопленика за пазуху и выдвинулся домой.

3. Спасённой из тёмных вод котейке не повезло, поскольку мы так и не смогли найти ей приёмную мать и вынуждены были поручить заботу о найдёныше нашей младшей шестилетней на тот момент дочери. Которая вдруг неожиданно проявила несвойственные для неё до сей поры ответственность и самодисциплину, выкармливая недомерка из пипетки. А когда та подросла, открыла глаза и научилась самостоятельно ходить, нарекла её Кисей и приняла своим тотемным животным. Что, как оказалось, и определило судьбу этой кошки на следующие двадцать с лишним лет.

Прошёл год, и доча, которой исполнилось семь, пошла набираться знаний в школу. Ну а Кися загрустила, не понимая, куда пропадает на целый день любимая хозяйка, и однажды увязалась за ней, проводив до места занятий. Так с того дня и повелось - утром Кися провожала Леру в школу, дожидалась, сидя на скамейке, окончания уроков, и они вместе возвращались домой.

Минуло десять лет, и повзрослевшая дочь поступила в институт, на что Кися отреагировала нервно, не желая понять и принять того, что её хозяйка пропала. Днями бродила в поисках по нашему дому и тоскливо мяукала, видимо, надеясь, что та рано или поздно отзовётся. Мы пытались объяснить безутешной животинке, что так случается и надо держаться, однако кошка слушать нас не желала и объявила голодовку. А однажды, воспользовавшись тем, что некоторое время входная дверь была приоткрыта, убежала.

Два дня мы искали по городу эту доморощенную "Ефросинью Ярославну" и почти уже отчаялись, когда решили на всякий случай заглянуть в школьный двор заведения, где грызла гранит науки нынешняя студентка. Иииии... "предчувствия его не обманули" - кошка нашлась на своей обжитой за десять лет скамейке, откуда и была эвакуирована к родному очагу. Что абсолютно не помешало ей повторить свой очередной визит к школе, когда она в очередной раз умудрилась вырваться из дома. Ну а потом мы подумали и смирились, решив больше не препятствовать Кисиной воле, став отпускать её каждое утро на поиски хозяйки уже осознанно. Кошка была кроме того, что верная, ещё и умная. Видимо, поэтому спустя пару недель она стала возвращаться домой самостоятельно, и нужда ежедневно ездить за ней отпала сама собой.

4. Спустя время дочка закончила институт, вышла замуж и перебралась жить в Санкт-Петербург, забрав котейку с собой. Не сказать, что мы скучали по этой зануде, но иногда вспоминали, особенно когда за столом случались разговоры о верности, приводя историю Киси как безусловной пример этого лучшего из качеств.

Прошло ещё два года, когда доча, разочаровавшись в семейной жизни, покинула дождливый Питер, решив посвятить себя тайнам Востока. Для чего перебралась жить в Юго и Юго-Восточную Азию, периодически меняя Непал на Индию, Камбоджу или Таиланд, где проникалась культурой, религиями и обычаями, которые, как скоро выяснилось, были для неё ближе и понятнее, чем родные иллюзии.

Кися была в этих бесконечных странствиях верным и надёжным спутником, легко пересекая условные границы по фактически поддельным документам. В которых она числилась беспородной собакой Жужей (ну, не было на руках никаких иных бумажек, необходимых в дороге, а ветеринарная станция в Сысерти на тот момент не работала по причинам, до сих пор невыясненным).

5. Недавно эта неразлучная пара вернулась погостить домой. Месяц вместе с друзьями и близкими пролетел для дочки и Киси незаметно. Пришла пора им возвращаться обратно, вот только пока наши любимые гостили в родных стенах, стало очевидно, что кошка "вдруг" и "неожиданно" совсем старенькая, и брать её с собой это однозначные риски для жизни и здоровья. Поэтому, как бы это не было грустно и печально, семья единогласно решила, что хватит Кисе болтаться по планете, и пришла ей пора вернуться домой навсегда. На том и порешили.

Прошло две недели, и сегодня утром жена нашла кошку уже холодной. Она лежала, вытянувшись на юго-восток, и казалось, что Кися умерла в последней попытке дойти до любимой хозяйки любой ценой. Да только вот уже не получилось. От тоски ли по потерянному вновь родному человеку остановилось уставшее верное сердечко или время пришло? Никто не ответит.

313 +

33

На мосту стоят два джентльмена и слышат вопли с реки: - Помогите! Я не умею плавать! Один - другому: - Сэр... - Да, сэр. - Вы умеете плавать, сэр? - К сожалению, нет, сэр. - Представьте, я тоже. Но мы же не орём об этом на весь город!

316 +

34

Приз «Лучший фильм» в Каннах получила лента «Фехтовальщики». Хотел было сказать, в отечественном прокате «Скрестив Шпаги», но какой тут, нахрен, отечественный прокат?! «Эпос» повествует о двух мужчинах, борющихся за право представлять их команду на национальных турнирах от имени фехтовального клуба. Неожиданно и внезапно для зрителя, между ними проскакивает искра и страсть однополой любви охватывает сердца юных шпажистов, затмевая спортивный интерес. Вставляя рапиры один в одного днём, ночью…. Ну,.. Вы поняли? Вы-то поняли, но режиссёр неустанно весь фильм доказывает, что, мол, нет - одних только слов тут будет мало; нужно именно показывать разворачивающееся действие. И, если вы уже догадались, о каком именно действии идёт речь, то, как уже было сказано, режиссёру фильма этого недостаточно - сами акты однополой любви доставляли ему куда большее удовольствие в процессе съёмок нежели эпизоды с фехтованием как таковым. Чернокожий режиссёр афро-американского происхождения раздевал на камеру двух белых мужиков догола, дабы зритель в контрасте с железными рапирами мог лицезреть рапиры кожаные. По мере развития сюжета, действие повышало градус откровенности возводя оный в абсолют по мере приближения к финалу. Жюри было в восторге, когда объявили победителя. Зал встал. Некоторые седовласые властители пускали просаленные слёзы в момент, когда режиссёру вручали «Золотой Хер», ой, простите, «Пальмовую Ветвь». Режиссёр в речи упомянул непростые съёмки; о том, как потели актёры на съёмках, о мерах контрацепции, об изменении климата, о правах женщин, меньшин, представителей нетрадиционной ориентации, племён Микая вдоль реки Конго, о правах животных в Куала-Лумпур, об эвтаназии и полигамии и ещё много о чём, в том числе, «был ли Иисус действительно белым?» и о расточительстве, как о предмете незыблемой гордости (пару минут назад рассказывал о «голодающих детях Африки» и следом же, не мудрствуя лукаво, о том как подарил жене яхту…). Речь снискала овации. Далее выступили актёры главных ролей, которые и в жизни оказались влюблённой гей-парой. Ой, *ля, да кто бы мог подумать?! Затем вышел какой-то блондин с проколотым ухом и выдал нечто вроде: «Будь премий «Лучший Фильм» несколько, лента забрала бы их все». Не обошлось и без инцидентов. Пожилой мужчина с бородой и в кепке выкрикнул из глубины зала: «Это - не фильм ради повестки; это - повестка без фильма!». Его попросили удалиться. Какой-то панк с ирокезом выкрикнул «Глиномесы!», на что режиссер апеллировал: «Это не вошло в театральную, но будет в режиссёрской версии фильма. Вы будете из числа первых, кому я вышлю копию вместе с автографом!». «Да пошел ты!» - выкрикнул панк, уводимый охраной.«Вы просто ничего не смыслите в культуре и искусстве, раз не согласны с выбром победителя» - резюмировал комментатор шоу.

326 +

35

Мне повезло с профессией.
Согласитесь, что многие сами тратят деньги на то, чтобы полетать на самолёте, а нам ещё и платили за получаемое удовольствие. Иногда лётчиков-разведчиков использовали и для выполнения полётов на цель.
И хотя такая работа сводилась к простым маршрутам, но и такой полёт приносил удовлетворение, если выполнялся чисто. Для имитации же атаки целей нас использовали редко, но когда задание было ответственным и требовало точного выхода на цель по месту и времени, а сама боевая работа не планировалась, наши самолёты (Як-28Р) были "самое то": скоростные, красивые и громкие...
Я тогда был командиром звена, штурманом у меня летал татарин, Фарид Колдашев - скрупулёзный и ответственный человек. На малых высотах мы летали постоянно, ведь главное в нашей работе - визуальная разведка и контроль местонахождения самолёта для своевременной "привязки" целей и определения координат. Вот нам и поставили задачу ровно в 11:00 нанести "удар" по понтонной переправе, с помощью которой "южные" планировали захватить плацдарм на левом берега реки Неман, контролируемый "северными". Есть немало чисто штурманских "хитростей" выхода на цель в строго заданное время. Мы использовали "веер". Это когда километров за 20 до цели назначается контрольная точка, от которой и считаются секунды. Скоростью тут особо не сыграешь: выходишь на цель раньше - отворачиваешь от неё на определённый угол, ну а если позже, то доворачиваешь на цель.
Взлетели мы вовремя, полёт контролировался из штаба Армии. Погода благоприятная, маршрут мы прошли точно, время контролировали постоянно, над контрольной точкой скорректировали его и связались с РП на переправе. Там руководил наш авиационный генерал. Он разрешил мне "пройти" над переправой, предупредив, что слева от меня будут взлетать "вертушки", это у них по сценарию так было.
- Как идёшь по времени? - спросил он меня.
- Нормально, - ответил я.
Тут надо сказать, что команда "пройти" над чем-то всеми лётчиками воспринимается как выданный карт-бланш. "Пройди" означает - делай что хочешь, только не убейся (а бывало и такое). На предельно малой высоте само положение самолёта контролируется не по горизонту, а как на посадке: смотришь влево-вперёд-вниз, чтобы видеть малейшие перемещения по высоте. Вертушки я увидел километра за два, они мне не мешали.
Переправа перечёркивала реку точно по центру, я ещё немного "прижал" самолёт, пока самому не стало страшно.
А в это время сухопутный генерал, руководитель учений, подносил свои часы к носу нашего генерала и со значением (ехидно так) на него поглядывал.
Он не видел, что творилось за его спиной, а наш генерал увидел меня на фоне деревьев и успел сделать успокаивающий жест руками, когда их немой диалог взорвался грохотом двух турбин на максимале и душераздирающим свистом девятисоткилометровой скорости.
- Что это было? - спросила пехота.
- 11:00, - ответила авиация.
- А он ещё так может? Только попроси его пройти чуть правее, чтобы я видел.
Следующий мой заход хоть и был не столь эффектным, но стал более эффективным. Солдаты с понтона в воду попадали.

288 +

36

Чем хорош anekdot.ru, так это (кроме всего прочего) историями, после которых на душе становится хоть немного теплее.
Так получилось, что пожар в Одессе 2 мая 2014 года заслонил собой другие события, случившееся в эту же дату, и среди них - одно радостное и жизнеутверждающее, которому в этом году исполнилось ровно полвека.
30 апреля 1975 года, в день, когда в Сайгон вошла Вьетнамская народная армия, из сайгонского порта вышел сухогруз "Труонг Хсуан". На его борту находились, кроме экипажа, 3628 человек - жители Южного Вьетнама, имевшие какие-то свои причины избегать встречи с северянами.
"Труонг Хсуан" отправился в своё последнее плавание с полным трюмом металлолома, с наспех отремонтированным (и, как потом оказалось, повреждённым) двигателем и с неисправной основной рулевой системой. По пути к устью реки Сайгон судно село на мель, с которой его снял оказавшийся рядом буксир. Он же помог "Труонг Хсуану" добраться до открытого моря, пока мотористы смогли запустить отказавший двигатель.
2 мая, когда теплоход находился в Южно-Китайском море, двигатель окончательно вышел из строя. "Труонг Хсуан" подал сигнал бедствия, сообщив о поломке двигателя и течи в машинном отделении.
Ближе всех к терпящему бедствие судну оказался датский контейнеровоз "Клара Мэрск", направлявшийся в Гонконг. По невероятному везению он шёл за новым грузом и был пустым. Получив от радиста доклад о сигнале SOS, капитан Антон Мартин Ольсен сразу же направил своё судно в точку, указанную в радиограмме. После трёх часов поиска "Клара Мэрск" подошла к "Труонг Хсуану" и забрала к себе всех, кто был на борту вьетнамского судна.
4 мая "Клара Мэрск" пришвартовалась в порту Гонконга. Все спасённые беженцы и моряки были переданы местным властям.
За спасение людей с "Труонг Хсуана" королева Маргрете наградила капитана Ольсена титулом Рыцаря Ордена Даннеброг. Он ушёл из жизни в 1996 году.

229 +

37

В ответ на https://www.anekdot.ru/id/1523377/

Как понять что левак врёт? Рот открыл - значит врёт. Женщины на перекорёженной фотографии - сталинские бурлаки 1920х-1930х.

----------------------

Когда Репин написал свою картину "Бурлаки на Волге" российский министр путей сообщения на первой же выставке в 1873 году негодовал: «Ну какая нелёгкая Вас дернула писать эту нелепую картину? Да ведь этот допотопный способ транспортов мною уже сведён к нулю и скоро о нём не будет и помину!». К 1900 году это способ транспортировки применялся только на каторжных работах. На сибирской женской каторге для обслуживания своих нужд. Все остальные фотографии бурлаков, сделаны в советское время, и теперь выдаются за дореволюционные фотографии

Эти советские фотографии аккуратно вырезаются современными любителями СССР переворачиваются, кадрируются, и подписываются как дореволюционные.

Потом с негодованием различные Буркины, рассказывают о тяжелой жизни в дореволюционной России. На самом деле это фотографии советского периода.

Эти фото сделаны в 1920-е годы фотографом Лепехиным В. В.

Лепехин В.В. Негатив. Бурлаки. Женщины идут по берегу реки, тянут баржу. Период создания:1920-1930-е

Персонажи на этом фото, в той же одежде, только куда-то отошел предпоследний субъект в белой рубахе, выдаются, за 1900 год, на верхнем фото

А вот еще одни сталинские бурлаки Копылов. Бурлаки на Волге. 1931 год. То отчего ругали Репина в 1873 году, прекрасно применялось в СССР через 50 лет.

427 +

38

Нипрамакаемый.

Неделю назад был на рыбалке, и когда уже возвращался домой, то форсируя довольно бурный из-за половодья поток. Оступился и, будучи подхваченным нехилым таким течением, вынужден был метров пятьдесят изображать из себя рафт. Пока меня не прибило на повороте реки к берегу, и я смог выбраться на сушу, по дороге набрав полные вейдерсы бодрящей весенней водицы.

Ну что ж, подумал я, вернувшись домой: "Дело житейское". А после просто вывернул довольно дорогой рыбацкий костюмчик наизнанку и повесил сушиться.

Сегодня мне на глаза попалась инструкция к моему "на 100% защищающему" от намокания девайсу. Тщательно изучив которую, я выяснил, что в нём, помимо прочих ништяков, имеется особо водонепроницаемое и непромокаемое супер-пупер, защищённое от всего на свете отделение для документов.

Разумеется, я сразу пошёл проверить правдивость этого утверждения. И..... спустя минуту слил на сыру землю ещё с поллитра речной воды, незнамо как оказавшейся в водонепроницаемом кармане. Чему очень огорчился и пошёл жаловаться на такую явную несправедливость любимой жене.

На что моя милая просто пожала плечами: "Вовка, сколько уже времени вейдерсы сушатся? С неделю, не меньше? Ну и чем ты недоволен? Вода из водонепроницаемого отделения для документов никуда же не делась? А значит, инструкция к твоему костюму правдива на все сто. И твой водонепроницаемый карман однозначно ВОДОНЕПРНИЦАЕМЫЙ. Поэтому не .... мозги и езжай уже в лес проверять гарантии производителя для своей новой "энцефалитки"".

330 +

39

Фартук

Мой дед после армии проработал почти 30 лет учителем математики в старших классах школы (с середины 50-х по начало 80-х). Мне кажется, что его любили ученики, поскольку помню, как, будучи шкетом и гуляя под его присмотром, я нередко видел, как взрослые дяди и тёти (некоторые даже со своими детьми примерно моего возраста), подходили к нему, уважительно здоровались, представляли своих отпрысков и рассказывали о своём житье-бытье. Даже спустя годы периодически приходили письма с разных концов страны и иногда звонил телефон, обычно ближе к его дню рождения.

После дед объяснял мне - это, мол, Вася. Я у него был классным руководителем и готовил его к поступлению в институт в 59-м году. А это Сёма, лучший математик в моём классе, он закончил школу в 66-м году. Теперь он архитектор и строит большие дома. Вот Тимур. Он хоть и лодырничал, но математику хорошо выучил. Теперь он милиционер, плохих людей ловит. Зина, которую мы сегодня видели, была очень хорошая девочка, и теперь она сама учитель математики в школе.

Уважение и любовь учеников - это, конечно, замечательно, но к сожалению, ни на должности, ни на зарплате деда это никак особенно не отражалось. Ни завучем он не стал, ни золотых гор на учительском поприще не нажил. Впрочем, я думаю, он к этому и не стремился.

Но вот раз в году, дед становился для школы фигурой знаковой, даже можно сказать, ключевой. Дело в том, что как оказалось, к концу 1970-х он остался единственным участником Войны во всей школе. Оно, наверное, и неудивительно, ведь мужчин в школах и так немного работает, да и вообще состав школы ему в своём большинстве в дети годился.

В начале его школьной карьеры, в середине 50-х, День Победы был обыкновенный рабочий день, и лишь после 1965-го этот день стал праздничным. А дальше - годы шли, настоящих участников становилось всё меньше и меньше, а вот спрос на них в мае рос и рос. Более того, стало практически обязательным, чтобы в каждом учебном заведении или предприятии, перед праздником с трибуны или сцены выступил какой-нибудь ветеран с патриотическо-праздничной речью.

Ясное дело, и сам оратор тоже должен был быть соответствующий, то бишь, политически выдержанный и правильный. В идеале, всамделишный участник, с орденами и медалями. А ежели тот прошёл всю Войну, с 1941-го по 1945-ый краскомом, так ещё лучше. Ну и, всенепременно, кандидат должен быть партийным и из рабочей (или крестьянской) семьи.

Дедовская кандидатура попадала в ябочко по всем категориям. Из семьи кузнеца, из Беларусии, в армии с 1940-го по 1953-й, прошёл путь от рядового до капитана, партийный, 3 ранения, 3 ордена, пригоршня медалей. Правда, единственный, но очень существенный, недостаток, тоже имелся, ведь пятый пункт у него был весьма нежелательный. Вздохнув, руководство школы закрыло на это глаза: дескать, "кто из нас без греха."

Деда вызвали и поставили перед фактом, ведь ясное дело - и завуч, и кадровичка, и парторг, и директор школы, хотели "воспитать Бабу-Ягу в собственных рядах." Удобно же. Изначально он отнекивался, стеснялся, пытался подогнать другого оратора, неуклюже клялся, что всё давно забыл и, вообще, ничего примечательного в его биографии нет, и всячески пытался увильнуть от роли "свадебного генерала". Всё-таки учить детей математике и толкать правильные речи со сцены, это разные навыки и далеко не каждому дано.

Но не прокатило. И кадровичка, и завуч, и парторг, и директор взялись за него всерьёз.
- Вы же коммунист! - взывали они к его партсознанию. - Столько повидали! - аппелировали они. - Кто же передаст знания и привьёт патриотизм детям? - давили они на больное.
Наконец, дед смирился с неизбежным и сдался.

Изначально с празднично-патриотичной речью дело пошло худо, ведь первым же делом организаторы потребовали черновик. Прочитав его, пришли в ужас. Выяснилось, что у деда исключительно неправильные воспоминания, которые, несмотря на партийный стаж, дурно попахивали политической близорукостью, и откровенным непониманием важности задания.

Митинг курсантов-сапёров во дворе Инженерного замка в июне 41-го и задорные речи о том как "закидаем шапками" врага и "и разобьём его одним могучим ударом" посчитали излишним, ведь Красная Армия, хоть и самая сильная в мире, отнюдь не заносчива и не самонадеянна. Рытьё окопов у Выборга до потери сознания под палящим летним солнцем и дальнейшим оступлением от Выборга к Ленинграду, вокруг которого вот-вот должно было сомкнуться кольцо блокады, показалось слишком драматичным. Подбитый и затонувший пароход "Ейск" у мыса Хрони в декабре 1941-го, почти полностью погибший в ледяных водах десантный батальон, так и не успевший сделать ни одного выстрела, и последующий плен были немедленно выбракованы из текста. Побег из плена велели стыдливо замолчать, ведь Советские военнослужащие в плен не должны попадать.

Проведённые месяцы в советском фильтрационном лагере, голод, и упоминание о вшах приняли как поклёп на РККА. Отступление по Военно-Грузинской дороге повелели не упоминать, Красная Армия не отступает. Освобождение лагеря смерти в городе Прохладный, кучи обуви и волос, и сожжённые останки потребовали опустить, ведь в аудитории будут дети, им такое знать рано.

Оторванную голову старлея Хорунженко, что бежал рядом во время атаки на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина сочли чересчур брутальной. Момент с тем, что стальные наргрудники ШИСБР* во время атаки превращали область ниже пояса в один сплошной синяк вычеркнули, как неприлично интимный. Ранение у высоты 199.0 у деревни Старая Трухиня, когда ночью делали проходы на минных полях перед атакой, сначала думали оставить, но увидев дальнейшие строки про дурной уход в санитарном поезде, чудом не наступившую гангрену, и выгребание гноя из раны ложкой без анестезии, всё удалили скопом, дабы не порочить советскую медицину. Сошедшего с ума от боли раненого соседа велели забыть.

Расстреляных двоюродных братьев и сестёр в Больничном лесу полицаями из своей же деревни, и бабушку, которую зарубили во дворе собственного дома соседи, позарившиеся на её немудрёное барахло, удалили, как недостойную клевету на Советских граждан. Уведомление родителям, что их сын пропал без вести, тоже порешили убрать. Это что же за глупость такая, Советская Армия не может ошибаться.

Обезумевшую от горя мать, которая каждый день ходила к госпитальным поездам, останавливающихся на станции Лопатково, и, отрывая еду от семьи и раздавая картошку раненым в госпитальных поездах, с надеждой в глазах задающей всё один и тот-же вопрос: "Сынки, вы моего мальчика моего не видали? Лейтенант он, сапёр, из под Гомеля, зовут, М.Ю.П.", сначала пропустили, как весьма трогательный эпизод, но в последний момент порекомендовали всё-таки убрать.

Подготовку маршевых рот и семнадцати-восемнадцатилетних девушек, которые под его руководством снимали мины в освобождённой Белоруссии, сначала милостиво разрешили оставить. Но, прочитав про самострел сержанта и разорванного на куски комроты Маркова, оступившегося, пока показывал дорогу танку-тральщику, весь абзац вырезали.

Бой с власовцами в августе 1944-го и их последующий расстрел удалили, ибо ситуация была весьма неоднозначной. Погибших друзей, комроты Оккерта, ординарца Макрова, и командира разведзвода Танюшина, хотя и было очень жалко, решили объединить в общую фразу о погибших товарищах. Упоминать разбомбленный своими же госпиталь у реки Муданьдзян в августе 1945-го было запрещено. Вывоз контрибуции из Китая и Кореи сочли неполиткорректным и несоотвествующим политическому моменту.

Текст под чутким руководством и приглядом переиначили. Повелели рассказать о руководящей роли партии в целом, и Леонида Ильича в частности. Потом добавили несколько общих выражений о тяготах и подвиге всего народа. Далее попросили сказать о той памяти, которая должна жить из поколения в поколение. В итоге, безжалостно кастрированная речь превратилась в несколько десятков общих и пафосных фраз, от которых деду сделалось дурно. Он снова пытался "слиться" с темы, но было поздно. Его выступление уже запланировали, утвердили и на местном и на более высоком уровне, и менять ничего не разрешили.

Оказалось, что попав в сети раз, выпутаться из них запросто не удасться. Из года в год ритуал повторялся. Дед грустно надевал пиджак с орденами и медалями, презирая себя за малодушие, ехал в школу, с отвращением повторял малозначащие и пустые реплики и, кляня всё и вся, принимал очередной букет и поздравления, которые наизусть повторяли назначенные пионеры и комсомольцы. Он прекрасно осознавал, что всё это мишура, что ему не дают сказать то самое главное, которое можно только выстрадать, и снова обещал себе, что "это в последний раз." Но в последний раз не получалось.

И вот наступил очередной месяц май. Дед приготовил костюм, почистил ордена и медали, с досады выпил грамм 50, повторил в уме обрыдшие фразы, присел в кресло и... неожиданно задремал. Проснувшись, осознал, что не приготовил обед для бабушки, которая поздно работала, и для внуков (то бишь меня с сестрой), которые после садика и школы должны были прийти, и бросился на кухню. Одновременно он второпях одевался, ибо времени оставалось в обрез. И вот он что-то нарезал, что-то быстренько поджарил, что-то подогрел, что-то положил в холодильник и выбежал из дома к автобусу.

По пути он ловил неловкие и несколько удивлённые взгляды, но не обращал на них внимания. Мало что ли спешащих по делам людей каждый день? И вот он уже в школе, еле-еле успел. Он направляется к актовому залу, который битком набит, как обычно. По пути ловит недоумённые взгляды учителей. В последний момент за кулисами его ловит директриса.
- Вы что? Как вы выглядите?
- А что?
- Посмотрите на себя.
И тут дед замечает, что поверх костюма у него надет ... бабушкин фартук, из-под которого весело выглядывают ордена и медали. Он банально забыл его снять после готовки. А ведь он прошёлся по основной улице города, стоял какое-то время на остановке, ехал в автобусе, шёл по коридорам школы, и хоть бы один человек слово сказал.

Дед снял фартук, отдал директрисе, вышел на сцену, тяжело вздохнул и... дал речь.

Нет, это не была та речь, которую привыкли слышать из года в год. Не обращая внимание на отчаянные жесты и страшные глаза директрисы, парторга, и прочих руководителей школы, он говорил то, что должен был сказать ещё годы тому назад. Это были не пустые официальные слова, а то, что сказать мог только тот, кто побывал ТАМ и хотел снять груз с души. В зале была мёртвая тишина - ведь ему было чем поделиться.

Потом он ушёл со сцены, подошёл к директрисе и забрал фартук.
- Вы что себе позволяете? Я на вас жалобу напишу. - прошипела парторг.
- Ой испугали. Своё я уже отбоялся. Что вы мне сделаете? - усмехнулся дед. - Пишите. В профанациях я больше не участвую, - заявил он. - И увольняюсь, - сказал он директрисе. - Давно пора.

Вот собственно и всё. Казалось бы, простой фартук...

------------------------------
*ШИСБр - Штурмовая инженерно-сапёрная бригада

283 +

40

В старой доброй Англии чай был дорогостоящим товаром, пользовался высоким спросом и приносил торговцам огромные прибыли. Но доставка чая занимала порой почти год. От шести до девяти месяцев, преодолевая шторма и на недели зависая в душном штиле, везли парусники чай с берегов Китая в Англию. В трюме, куда протекала морская вода - чай, продукт очень капризный и нежный, за это время портился, пропитываясь солью, плесневел и терял свои ценные качества. Нужно было ускорять процесс.

В английском светском же обществе считалось сверхпрестижным пить именно первый чай этого урожая (вспомните истерики с новым 2 -10 айфоном. Так вот - это было легким подобием). Возникла ситуация когда купцы были готовы платить за скорость. Много платить!
Только награда экипажу могла достигать два фунта стерлингов (~30 000р на сегодня) за каждую тонну чайного листа нового урожая судну, которое первым доставит его в Лондон. Учитывая, что клипера брали на борт от 500 до 2000 тонн груза, премия вырисовывалась весьма солидная.

Доставка чая превратилась в захватывающие, порой очень рискованные, гонки клиперов. Пожалуй, это были первые парусные ралли с призовым фондом. Идея морских состязаний, сперва негласных и замаскированных, понравилась англичанам. Чайная гонка была тогдашним чемпионатом мира, а команды парусников были известны как сегодняшние футболисты.

Особый размах гонки чайных клиперов приобрели в 60-е годы девятнадцатого столетия. Торговля с Китаем тогда осуществлялась в одном единственном порту (Китай пытался остановить торговую экспансию Британии), баржи со свежим чаем выплывали из реки к кораблям, перегружали товар и гонка начиналась!
За время, проведенное в трюме клипера, чайный лист доходил до кондиции и был готов попасть к обожающим чаепитие англичанам.

История с чаем продолжилась типично британской схемой обращения с аборигенами. Следите за руками:
- Порабощаем индусов - сначала стравив между собой сильных, а затем убивая оставшихся
- Захватив власть, с оставшихся индусов собираем налоги
- Выращиваем опиум (силами индусов), оплачивая его собранными у них же налогами
- Подсаживаем китайцев -поставщика сверхценного(!) чая на опиум
- Грузим "бесплатный" опиум на клипер, перегоняем из Индии в Китай. Опиум меняем на чай, по грабительским расценкам
-Грузим на корабль, через 3 месяца продаем драгоценный чай по высочайшим ценам в Англии.
За год(!) вы стали невероятно богаты.

Colt248

297 +

41

Внесу свою скромную лепту в непрекращающуюся борьбу, ведущуюся на площадке нашего сайта между тупоконечниками и остроконечниками: я имею в виду сражение нерушимых борцов за то, что СССР — страна, где текли молочные реки с кисельными берегами, против непоколебимых сторонников идеи, что в СССР были только плач и скрежет зубовный.
Я бы и не вмешивался в сей славный бой, но супруга мне периодически напоминает: «Ты не забыл, что обещал мне приготовить настоящие серые толстые макароны с маслом?»
Поясню: в нашей семье чаще готовлю я, хотя жена готовит ничуть не хуже, а уж по части выпечки ей вообще равных нет.
Однако макароны, прежде, чем готовить, надо купить, а за продуктами у нас хожу я.
Вот жена мне и говорит периодически и постоянно: «Я даже не прошу тебя приготовить макароны по-флотски! Просто с маслом!»
Опять поясню: макароны по-флотски я приготовить мог бы, знаю, чем они отличаются от спагетти болоньезе. Но вот есть не смогу, увольте: сочетание жареного лука с макаронными изделиями для меня неприемлемо.
Ну, так и в чём проблема? Просто с маслом!
Увы, каждый раз я терпеливо объясняю супруге, что её желание невыполнимо.
Что и в нашей скромной деревенской «Пятёрочке», и в самых пафосных магазинах нашего мегаполиса, Павловского Посада, во всяких «Вкусвиллах» и «Смартах», в продаже есть неимоверное количество разновидностей спагетти-лингвини-фетучини и прочая, прочая, включая, не побоюсь этого слова, паппарделле… Но! Нет тех самых макаронов! Нету их!
Тех самых, незабываемых, восхитительных, неповторимого серого цвета, толстых, калибра трёхлинейной винтовки, 7,62 мм, плавающих в масле, невыразимо вкусных и уникальных…
Нет!!!
Нет макаронов, нет дороги в наше детство, нет и не будет.
«Ах как хочется вернуться,
Ах как хочется ворваться в городок…»

365 +

42

АВТОМАТ КАЛАШНИКОВА

Поплыли мы со студентом в дальнюю протоку расход воды измерять. Работа такая потому что, интересует нас этот расход воды. Заплыли в эту протоку, чуть винт не срубили, мелко там. И вдруг вижу: стоит «Казанка» брошенная. Людей нет. И лежат в этой «Казанке» несколько пустых мешков окровавленных, автомат «калашников», и к нему запасной рожок. А людей нет. И Санька это лодка, точно знаю.

Огляделся. А это ж тундра. Ну да, трава по берегам высокая, а так – ну тундра! Нет людей! И посёлок тридцать километров отсюда, здесь только Санёк с подельниками браконьерит и мы расходы воды изредка измеряем.

Думаю: «Вот и Санька, наконец, грохнули…». Почему так сходу подумал, и не знаю – видимо, Санёк давно на это нарывался, ему уже человек триста смерти желали, многим он насолил, из них мужиками бы примерно с сотней я бы ни при каких обстоятельствах так конфликтовать бы не стал. Опасно это! Омерзительный человек этот Санёк был!

И, чёрт дёрнул, прибрал я этот автомат. Отвёз его в другое секретное место, припрятал. А вдруг кто его из других плохих людей найдёт и неправильно использует? И Бог мне Судия!

А приплываем через неделю в посёлок: идут мне навстречу по мосткам Санёк и его дружбан, прапорщик с погранзаставы. «Как дела, Димон?», говорят: «А ты нам калашников-то притырь, казённый он!».

-"Что за байда, мужики? Какой калашников?".

- «А тот, что ты у нас в лодке взял!».

- «Так не было там никого!».

- «А мы в траве лежали с Петровичем. Всё видели! Мы с Петровичем тогда трёх эвенских оленей положили, которых все потом искали, думали, что вы рыбнадзор. Вот и попрятались».

- «Сука ты, Санёк! Сейчас не сезон, а уж домашних… И тебя, Петрович, предупреждаю, если что… Ты моих друзей знаешь, и начальник твой капитан - мой друг. А автомат завтра привезу и отдам».

- «Смотри, падаль, не привезёшь, мы знаем, где ты шаришься! Думаешь, тебе поможет твоя ракетница или вертикалка, Димон? А друзья твои далеко… У нас и второй калаш есть!».

Ведь знали, подонки, что у меня карабина нет! Да и пулять я ни в кого издалека и исподтишка не буду. Привёз я им автомат. Он, безусловно, казённый, пограничный… Не мой точно!

Впрочем, через месяц не стало Санька. За борт он случайно выпал. Утонул. А нехрен пьяным на нефтянке к капитанской жене в каюту врываться и её пытаться насиловать! Утонул – так утонул. Особо и не расследовал никто этот рядовой для нашей реки случай. И особенно по поводу Санька. Частенько у нас такие люди случайно нетрезвыми тонут!

Впрочем, и Петровича солдат-первогодок, якобы при чистке оружия, пристрелил той же осенью на заставе. Сильно он его, видать, достал. А солдату дал справку местный доктор Валера, неплохой он врач и человек был, дескать временное у того помутнение рассудка было, и в тюрьму его ну никак за это нельзя, а надо полечить месяца три на материке в госпитале. И домой потом до срока комиссовать. Потому что там, тогда и слов таких никто особо не знал кроме врачей, присутствовали со стороны прапорщика к солдатику нетрадиционные сексуальные домогательства. А оно кому при советской власти, да на награждённой переходящим ленинским вымпелом погранзаставе, такое афишировать надо?

Не из того ли калашникова он Петровича? Хотя, за такое можно было бы и вилкой в глаз! Тут калашников, вроде, и не нужен особо?

Надо сказать, что по этой парочке ни один человек и не горевал вовсе.

А многие так даже рады были!

Легче всем дышать стало… а у нас, на нашей якутской полноводной реке, так всегда легко всем дышится!

Видимо, климат здесь такой. И люди ему, как правило, соответствуют.

214 +

43

Суд над Карабасом-Барабасом. Мальвина: - Он извращенец! Он приставал ко мне с непристойными предложениями! Пьеро: - Он гей! Он и ко мне приставал! Артемон: - Он зоофил! Ну, вы понимаете о чем я говорю... Адвокат: - Что вы говорите, одумайтесь! Карабас- Барабас хороший человек. Он нежно любит природу, как женщину - реки, леса... Буратино: - Только этого мне еще не хватало!

404 +

44

Пётр I в будущем видел Россию могущественной морской державой. Прекрасно понимая, что для строительства кораблей нужна материальная база, царь распорядился посадить корабельные леса вблизи Петербурга для Кронштадтской верфи и выписать из Германии "лесных знателей". Но государственная машина у нас "зело неповоротлива", и немецкие лесоводы прибыли в Россию только в 1727 году, когда Петра I уже не было в живых, новая столица прозябала в запустении, о кораблях забыли, а на троне восседал капризный внук царя-реформатора. Что делать с лесоводами, никто не знал, и за хорошее жалованье их отправили изучать российские леса... Один из приехавших немцев, Фердинанд Габриэль Фокель, с большим рвением принялся за изыскания, написал учебник и вообще немало доброго сделал для отечественного лесоводства.
Всё поменялось, когда к власти пришла Анна Иоанновна. Её первый указ - "О содержании галерного и корабельного флотов по регламентам и уставам" - заставил вспомнить о грандиозных замыслах Петра Великого. И тут как нельзя к месту оказался Фокель, опытный и добросовестный. В 1738 году он заложил лиственничную рощу в Выборгском уезде на берегу реки Линдуловки. Лиственница растёт быстрее дуба, не уступает ему в прочности, не гниёт. Первые посадки произвели на двух гектарах, а потом расширили. Годы шли, Линдуловская роща становилась всё краше.
Для нужных корабельных кондиций лиственница растёт двести лет, но прошло чуть больше ста, когда успехи артиллерийской науки - изобретение разрывных бомб - подписали приговор деревянным кораблям и парусному флоту. А Линдуловская роща осталась. Этот чудный уголок нашей природы входит в комплекс памятников, связанных с историческим центром Санкт- Петербурга, и охраняется ЮНЕСКО.

377 +

45

Про балансы сил или как начинаются войны

Наполеон говорил: "Для победы в войне нужны толко три вещи - деньги, деньги и еще раз деньги". Он же говорил: "География - это приговор!" Отец истории Геродот утверждал, что: "География - мать истории".

Войны начинаются тогда, когда нарушается баланс сил. Нарушился местный баланс сил – получили локальную войну, нарушился мировой баланс – мировую. Всё как и сейчас: прежний баланс сил нарушился всё возрастающей мощью Китая и теперь два пути: новая мировая война, либо новый мировой порядок.

Начнем, пожалуй, с Венского конгресса 1815 года, который, по результатам Наполеоновских войн, установил новый баланс сил в Европе. А.С. Пушкин в десятой главе «Евгения Онегина» пишет именно про такой баланс сил, называя его «силою вещей»:

Но бог помог — стал ропот ниже,
И скоро силою вещей
Мы очутилися в Париже,
А русский царь главой царей.

Экономическое ослабление Турции напомнило Николаю Первому, почему его бабка назвала своего второго внука Константином, и Николай, решив, что Британия и Франция никогда не объединятся, начал очередную турецкую войну, ставшую Крымской.

Парижский мирный договор 1856 года восстановил баланс сил в Европе. Россия осталось недовольна новой «силою вещей». Однокашник Пушкина по Царскосельскому Лицею, последний канцлер Российской Империи князь Горчаков, в «Большой Игре» с Великобританией, поставил на прусского канцлера Бисмарка. В 1870 году Германский Союз громит союзницу Британии - Францию и появляется Германская Империя, а Россия усиливается на Черном море. Здесь, еще одно, лирическое отступление. Теперь уже из Тютчева.

Да, вы сдержали ваше слово:
Не двинув пушки, ни рубля,
В свои права вступает снова
Родная русская земля.

Первая Мировая война

Германская Империя стремительно наращивает свою экономическую мощь, и мы получаем Первую Мировую, куда опять втягивается Россия, которой, наконец-то, пообещали отдать черноморские проливы.
К концу 1916 года война в Европе зашла в тупик. Тут в России случилась, сначала Февральская а, затем, Октябрьская революции и ситуация с Первой Мировой сдвинулась в пользу Второго Рейха.

Бритиши, поняв, что запахло жаренным, вспомнили о своих «заокеанских кузенах». 6 апреля 1917 года Конгресс США объявил войну Германии и незамедлительно расширил масштабы экономической и военно-морской помощи странам Антанты. Результатом Первой Мировой войны стал новый баланс сил и создание Лиги Наций, призванной этот баланс поддерживать.

Научно-технический прогресс, новый уклад жизни и множество других факторов сильно ускорили бег истории. Версальский договор 1919 года зафиксировал сложившийся расклад сил на момент его подписания и не особо учитывал дальнейшее развитие мировой экономико-политической ситуации. Уже тогда у Версальского договора нашлось много критиков, говоривших, что: «Это не мир, а перемирие на двадцать лет».

Вновь образованные независимые страны, такие как Польша и Финляндия, были не очень довольны своими новыми границами и начали их двигать. Двигали они границы, как не удивительно, в сторону расширения собственной территории. Польша даже взяла Киев в мае 1920 года, а Финляндия создала марионеточную Ухтинскую республику в Архангельской губернии и пыталась присоединить к себе Беломорскую Карелию и Кольский полуостров. Ну и Румыния, под шумок Гражданской войны в России, прибрала под себя Бессарабию, куда, сначала, вошла по приказу царского генерала Щербачева для охраны складов и дорог.

Но, больше всего, конечно, была недовольна итогами Первой Мировой войны Германия: «Наши войска стоят в 100 км от Парижа, Россия выбита из войны, пол-Украины наша! Мы в Киеве и Риге! На территории Рейха нет ни одного вооруженного солдата противника и вдруг - бац! Мы проиграли?! Это же явное предательство коммунистов и евреев! Они захватили власть в большевистской России и у нас пытались сделать свои коммунистические революции!»

Конечно, в этом рассуждении германские реваншисты не учитывали того, как экономика США и тридцать американских дивизий в Европе изменили расклад сил противоборствующих сторон в 1917 и 1918 годах.

Европа, благодаря, в том числе, американским кредитам, довольно быстро оправлялась от ужасов и потерь Первой Мировой войны. Баланс сил, зафиксированный Версалем, рушился. Все готовились к новой схватке.

Приготовления

Принцип подготовки государства к войне очень прост: надо быть таким сильным и в такой позиции, чтобы тебя, как минимум, не втянули в очередную бойню. Тут-то вспоминаем географию и экономику. Сначала про географию.

Равнинное государство, это вам не какая-нибудь горная Швейцария, где перекрыл девять перевалов одиннадцатью пулеметами и все: «Ты в домике!» Даже ядерный удар в горных катакомбах особо не страшен. Главное – датчик дозиметра не красить масляной краской, чтобы вовремя задвинуть свинцовую заслонку амбразуры.

В 1939 и 1940 годах СССР выходил на те же рубежи безопасности, что и Российская Империя до этого. Расширялся до своих «естественных пределов», коими являются естественные географические границы: реки, горы, берега, непроходимые болота или пустыни. Итак, отодвигаем границу от Питера, убираем плацдарм на восточном берегу Балтийского моря, двигаем границу Украины за Днестр, а границу Белоруссии - к Западному Бугу. Тем же занимается и Германия. Чтобы не толкаться локтями в Польше и других интимных местах, СССР и Германия согласовывают свои действия Пактом Молотова-Риббентропа.

Вторая Мировая война

1 сентября 1939 года Германия начинает пробивать сухопутный коридор в Данциг. Этот коридор был обещан Германии еще условиями Версальского мирного договора. Великобритания и Франция объявляют войну Третьему Рейху. На этом помощь Польше заканчивается, а новая Мировая война начинается.

Теперь немного про экономику. Что мы имеем на 22 июня 1940 года - день капитуляции Франции:
США – первая экономика мира, или 943 млрд. долларов ВВП.
Объединенная Европа (кроме Британии) - второе место, с ВВП в 643 млрд. долларов.
На востоке еще есть союзная Гитлеру Япония с ВВП в 192 млрд долларов. Но она пока увлечена перевариванием Китая.
СССР со своими 417 миллиардами ВВП и Великобритания с 316 млрд долларов вдвоем могут вполне противостоять гитлеровской Европе, но, на 22 июня 1940 года, они не союзники.

Еще 13 марта 1940 года войска Северо-Западного фронта, прорвав линию Маннергейма, захватили Виипури, ставший Выборгом. Дорога на Хельсинки открыта. Армии Тимошенко были остановлены в Финляндии британским премьером Черчиллем. Он пригрозил, в случае взятия Хельсинки, разбомбить советские нефтяные месторождения в Баку. Для этого у Черчилля были английские бомбардировщики на британских авиабазах в Иране.

Благодаря Черчиллю Финляндия избежала советизации, но и Сталин добился своего: СССР вышел на выгодные географические рубежи.

Летом 1940 года Великобритания, в одиночку, держится из последних сил на своем острове. Спасает её только Ла-Манш. Делать нечего, Черчилль идет на поклон к «заокеанским кузенам» и сдаёт Британскую Империю: свобода торговли, передача военных баз в Северной Атлантике от Британии к США и последующий ленд-лиз.

Дело сделано: экономическая война США против Великобритании выиграна! Британская империя стала американской, а в старушке Европе опять война. Люди и капиталы опять, как и двадцать лет назад, перебираются в Америку. Франклин Делано Рузвельт успешно продолжает политический курс своего кумира - президента Вильсона.

11 марта 1941 года Конгресс США принимает закон о ленд-лизе.
13 апреля 1941 года в Москве подписан договор между СССР и Японией о нейтралитете сроком на 5 лет.

Шаг отчаяния

Нацисткая Германия лихорадочно пытается найти выход из положения. Британия тоже. Одна страна пытается избежать поражения, другая – сохранить свою империю.

10 мая 1941 года Рудольф Гесс летит в Британию. Черчилль с Гитлером договариваются о том, что Германия оккупирует западную часть Советского Союза с основными промышленно-развитыми районами (как раз по линии "АА" – Архангельск-Астрахань). Экономически усилившись, Германия, вместе с Британией, заставят охреневших «заокеанских кузенов» убраться обратно к себе в Новый Свет. Черчилль обещает первые два-три года не вести активных боевых действий против Гитлера в Европе. Британские бомбардировщики даже не бомбят промышленность Германии до 1943 года, потому что это же «частная собственность».

Ленд-Лиз и Атлантическая хартия

В очередной раз охреневшие «заокеанские кузены» смотрят на всё это из-за «своей Атлантической лужи» и уговаривают европейцев больше не воевать. Правящие круги США заявляют: если война в Европе вновь возобновится, то Америка будет помогать той стране, на которую напали.

Сталин намек понял и тут же в войска ушли драконовские приказы «на провокации не поддаваться», «первыми огонь не открывать», а 13 июня 1941 года выходит Сообщение ТАСС о том, что у СССР для войны с Германией нет никаких оснований. Гитлер же решил повторить успех французской кампании 1940 года уже на просторах Советского Союза. По его расчетам, при удачном блицкриге, Америка даже не успеет прислать помощь СССР.

23 июня 1941 года, США, удостоверившись, что Советско-Германская война началась, заявляют: «Мы будем помогать тому, кто проигрывает. Мы хотим, чтобы война продлилась как можно дольше и обе стороны максимально ослабили друг друга».

Сталин опять понимает намек и отступает на восток, запустив масштабную эвакуацию. Только в июле-ноябре 1941 года вглубь страны эвакуируется 2 593 завода и 18 млн. человек.

24 июня 1941 года Рузвельт снял запрет на использование денежных фондов СССР в США, который был наложен в связи с войной между СССР и Финляндией.
12 июля 1941 года было подписано совместное советско-британское соглашение по борьбе с Германией.

К середине июля США решают, что помогать, похоже, надо СССР.
26 июля 1941 года президент Рузвельт вводит эмбарго на поставку нефти и нефтепродуктов Японии.
14 августа 1941 года Рузвельт и Черчилль принимают Атлантическую хартию, которая определяла послевоенный баланс сил в мире.
24 сентября 1941 года СССР присоединяется к Атлантической хартии.
1 октября 1941 года, на проходящей в Москве конференции, согласовывается план поставок по ленд-лизу.
8 ноября 1941 года, узнав о Параде на Красной площади, президент Рузвельт наконец-то подписывает распоряжение о распространении Закона о ленд-лизе и на СССР.

Месяц спустя, 5 декабря 1941 года, начинается контрнаступление под Москвой.
7 декабря 1941 года Япония наносит удар по американской базе Пёрл-Харбор.
11 декабря 1941 года Германия и Италия объявляют войну Америке.
13 декабря 1941 года Румыния, Венгрия и Болгария также объявляют войну США.

Теперь всё. Противоборствующие стороны окончательно определились: «Кто за кого». Оставалось только закрепить достигнутые договоренности совместной победой.

Созданный, по результатам двух мировых войн, новый мировой порядок не допускал начала Третьей Мировой войны почти 80 лет...

346 +

46

Гостиница в Зимбабве на берегу реки Замбези. Постоялец жалуется консьержу: - Надо же было приехать в такую даль, но мне так и не удалось увидеть крокодилов! Консьерж: - А вы искупайтесь...

227 +

47

Если долго ждать на берегу реки, когда проплывёт труп твоего врага, то заснёшь и сам свалишься в воду.

300 +

48

– Если долго ждать на берегу реки, когда проплывёт труп твоего врага, то заснёшь и сам свалишься в воду.

361 +

49

- А я на последней охоте оконфузился! - Собака у меня что надо! След - на раз берет! В любую погоду, в любом лесу обязательно на баб выведет... Как-то раз иду я по берегу реки. Гляжу - мой Развоняй бабу с лежанки поднял. Поднялась баба с лежанки и бежит. Я за ней, по Развоняеву голосу. Час бежит, два, устала баба... В общем, с той охоты я к жене с бабой пришел. Пальто с нее содрали, жене шубу справили.

245 +

50

У парикмахера Йоргоса золотые руки и безупречное чувство стиля. Карьеру он начал в модном салоне в чопорном районе Колонаки, но скоро понял, что не хочет красить, а хочет только стричь. Поэтому он уволился и открыл свой собственный салончик в анархистской Эксархии. Его и салоном сложно назвать – это маленькая, насквозь прокуренная комнатка со стеклянной стеной. Внутри два кресла, зеркало, диван и пара-тройка стульев. На стене висят ути и бузуки – греческие струнные инструменты, а также фотография «отчего» дома в деревне на горах Пелопоннеса.
Днем Йоргос стриг, а вечером с компанией клиентов – друзей, играл музыку, пел и курил, и не только табак. Я ходила к нему в те времена, он делал очень сложные, искусные стрижки. Однажды встретила его после концерта в Иродио – в ковбойской шляпе, на высоком мотоцикле… Красавец. С течением времени концертов и гашиша становилось все больше, а стрижки делались все быстрее и короче. Случайных клиентов у Йоргоса уже практически не было. Приходили свои, рассаживались на диване, на стульях, курили и ждали вечера. Иногда стриглись, чтобы Йоргосу было чем оплатить аренду, но в основном занимались философией, музыкой и разговорами.
Один из завсегдатаев, Пантелис, жил в трейлере возле реки. Общался, в основном, с лягушками и ящерицами, людей не жаловал, но для Йоргоса и его клуба делал исключение. «Это единственные теплокровные на Земле, которым я симпатизирую», – признавался он.
Они сидят рядом, как селедки в бочке, годами. Сроднились, как семья. Переживают и заботятся друг о друге.
– Тебя почему вчера не было, Пантелис?
– Я в полиции был. Мне штраф пришел за нарушение общественной тишины, я и пошел в участок.
– Заплатил штраф?
– Да. А еще меня приговорили к году тюрьмы условно.
– Что-то многовато за тишину. А! ты нагрубил полицейскому?
– Когда я кому-то грубил? – обижается Пантелис. – Я его ударил!
… Сам Йоргос с годами осунулся, побледнел. От цветущего ковбоя «Мальборо», которого я знала когда-то, осталась только его тень. Он не женился, мама его недавно умерла.
– Как ты, друг, – спросила его, – как ты живешь?
– Хорошо, – искренне ответил он. – Мне все нравится. У меня любимая работа. Без мамы одиноко, но у меня есть друзья. И я много думаю, много говорю.
– А что твои друзья? Они тоже умеют думать и говорить?
– Нет, – рассмеялся Йоргос. – Их голова не умеет думать. Но их сердце – поёт!

Ekaterina Phyodorova

257 +

12 3 4 5 6 7 8 9 10 → дальше →

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации