Шутки про самых - Свежие анекдоты |
ххх: В молодости, одна отличница любила, когда ее спрашивали, как она сдает экзамены не парясь, отвечать, что пользуется правилом трех "З"
ххх: Мы очень долго пытались узнать, что это за правило такое, потому что халявы хотелось всем. Одна из моих самых любимых версий была: "За глаза. За сиськи. За задницу"
ххх: И вот, в конце концов, она призналась: Заботать. Здать. Забыть.
ууу: С русским она похоже так же поступила Т_Т
|
Было это давно, где-то в начале 90-го года. Я только закончил университет и работал инженером-электронщиком на заводе. Наша бригада занималась ремонтом станков с ЧПУ. Короче, ремонтировали электронную начинку этих самых станков с ЧПУ. Станки стояли в цехах. Сами понимаете, что такое производственный цех на заводе. Это такое баааальшое и высокое здание, в котором несколько цехов и в каждом цеху по несколько десятков станков. Но не в этом дело. В этом здании наверху есть окна и вот через эти окна залетают голуби, воробьи, может и еще какие птицы. Я только голубей и воробьев видел. Они летают по верху, сидят на металлических балках под потолком, делают, видимо, свои дела. Так вот, как-то раз звонят с одного участка, мол, сломался станок, приходите ремонтировать. Мы пошли втроем, за давностью лет я уже и не помню, с кем ходил. Но это и не важно. Приходим, значит, мы, открываем заднюю панель станка, где, значит, вся электроника и начинается диагностика. Я тогда еще молодой был, неопытный. Я просто стоял и наблюдал, как мужики работают, я что-то спрашиваю, они отвечают, показывают. И вот я краем глаза, боковым зрением вижу, что где-то в метре от меня на полу образовалась белая клякса. Я присмотрелся, оказалось, голубь, гад, насрал с высоты. Я внимания этому не придал, ну насрал и насрал. Хорошо, что на голову не попал. Продолжаю дальше наблюдать за работой мужиков. И тут опять краем глаза вижу, что уже вторая клякса нарисовалась, но уже примерно в полуметре от меня. Ни фига себе! Все ближе и ближе! И я поднимаю голову и начинаю наблюдать. И вижу, как где-то под потолком по металлической балке ходит голубь. Но мне снизу видится следующее. Сначала из-за балки выглядывает голубиная голова, она смотрит вниз, потом я уже понял, что голубь смотрел именно на нас, а может именно меня высматривал. Итак, голубь смотрит вниз, потом его башка исчезает, видимо, он переходит в другое место, через несколько секунд его голова появляется вновь, но уже чуть дальше. Голубь вытягивает голову, смотрит вниз одним глазом, это я потом уже понял, что он так примеривался, затем башка исчезает, появляется хвост и из жопы вылетает гавно! И эта клякса летит и падает рядом с нами. Ну ни фига себе снайпер! Главное, его попадания становятся все ближе и ближе. Ну, думаю, в следующий раз он точно может попасть в меня или из нас на кого-нибудь. Я поднимаю голову и вижу, как голубь смотрит на нас. То одним глазом, потом голову поворачивает, то другим глазом. Прицеливается, гад! И вот башка исчезает и через пару секунд опять появляется, но уже еще ближе. Видимо, голубь прицелился и думает, что сейчас точно попадет. Тогда я делаю следующее. Я отхожу на метр от того места, где стоял и смотрю наверх. И точно, вместо башки появился хвост и БАМ! Опять летит гавна кусочек. И падает прямо на то место, где я только что стоял. Класс, думаю. Вовремя отошел. Я опять смотрю вверх и вижу, как появилась голубиная башка и смотрит вниз. Проверяет, значит, попал или нет. Эх, не попал! А я стою уже на новом месте и наблюдаю. А голубь, видимо, видит, что я отошел и происходит опять уже знакомая картина: сначала башка смотрит вниз, потом появляется хвост и опять летит бомбочка в меня. Мимо! Опять башка смотрит вниз, смотрит, не попал ли, потом башка исчезает, появляется чуть дальше, потом вместо башки появляется хвост и опять бомбочка летит вниз. Опять мимо! И вы представляете, я отходил несколько раз. Я отхожу влево, голубь тоже влево идет и срет! Я отхожу вправо и он туда же, вправо за мной и опять срет! Снайпер херов! Короче, это продолжалось несколько минут. Ну, мне это уже надоело, он же так и попасть на башку мне может! А до него не дотянуться рукой, кричать тоже бесполезно. Это же цех, там шум стоит такой, что мы когда рядом, и то друг другу чуть ли не в ухо орем, когда разговариваем. В общем, я пошел искать кран-балку, и проехал ей под голубем, он испугался и улетел. Ну, я после этого случая и задумался. Может, этот голубь в прошлой жизни действительно снайпером был? Или голуби тоже чувство юмора имеют? Вот попал бы он на меня и потом рассказывал бы своим внукам, как он Человеку на голову насрал!
|
|
Время от времени я оказывался на одной троллейбусной остановке «Завод «Энергозапчасть», чтобы доехать до своего дома. На этой остановке стоит стеклянный павильон, внутри в боковых стеклянных стенках которого размещены рекламные щиты. Меня мало интересует такая реклама, но раз уж находишься на остановке и ждешь свой троллейбус, то волей-неволей замечаешь надписи на этих самых рекламных щитах, тем более если они написаны очень крупными буквами. На одном из этих щитов какая-то фирма извещала: ТКАНИ – ОПТОМ! Ниже этого крупного заголовка уже мелкими буквами было написано несколько строк, на которые я никогда не обращал внимание. Это преамбула. Далее идет сама история.
Итак, как-то в нашем городе, а может в республике или даже в стране, сейчас уже не помню, началась предвыборная кампания по выдвижению кандидатов в депутаты. В разгар этой предвыборной кампании я оказался на вышеупомянутой остановке и увидел следующую картину. На этом самом рекламном щите слово ТКАНИ было заклеено агитационным плакатом, на котором большими буквами было написано: НАШИ КАНДИДАТЫ В ДЕПУТАТЫ, а под этими словами красовалось несколько фотографий с мордочками этих самых кандидатов в депутаты. Надеюсь, вы представили себе картину увиденного мной. Получилось: НАШИ КАНДИДАТЫ В ДЕПУТАТЫ – ОПТОМ! Теперь я уже заинтересовался, а что же написано мелкими буквами ниже этого перла. Подойдя ближе к плакату, я прочитал следующее:
Мы не линяем!
Мы не садимся!
Мы не вытягиваемся!
Мы кипятимся!
Разве это про ткани? Ну точно про наших депутатов! Или я не прав?
PS. Кстати, этот рекламный плакат, правда, он уже весь выцвел, с этим четверостишием до сих пор висит на остановке.
|
|
Была тут уже история про "велик могучим русский языка". У меня набралась таких перлов целая подборка. Причём порою от весьма солидных изданий. Так и хочется посоветовать им взять на работу носителей русского языка.
Из творчества газеты "Комсомольская правда":
Очепятки по Фрейду:
"В Хабаровске сегодня ночью был застрелен бурНый медведь" - ещё бы не бурный, в супермаркет ввалился!
"Из отделения ПочтИ России выгнали «гниду-клиента»" - народ сразу стал интересоваться, а что это за страна такая - почти Россия?
"она требует защитить ее чести и достоинства и два миллиона рулей компенсации морального вреда" - и на фига ей столько рулей? Узкоспециализированный магазин запчастей открывать?
"Ничего не предвещало, но вчера вечером после ужина с возлияниями группа киевлян начала кричать "москаляку на гилляку", за что тут же отгребла от питерцев" - я так понял, что отгребла эта группа на байдарках.
Перлы:
"20-летняя студентка стала обладательницей самых длинных ног на планете" - на распродаже купила?
"Андрей Каминов, занимающий должность заместителя Управления федеральной службы судебных приставов Подмосковья, написал заявление об увольнении" - крутой чувак, в одиночку мог целое Управление замещать (заместитель бывает у начальника, у директора, но никак не у Управления)
"За рулем немецкой иномарки сидела 25-летняя девушка и ее подруга" - и как они вдвоём за одним рулём поместились?
"В октябре в Ярославль назначается новый прокурор, известный тем, что уже посадил мэра Смоленской области" - вот так вот! Оказывается у всех областей губернаторы, а у Смоленской - мэр!
"На ближайшем заседании она одобрила наименование проектируемой станции Кожуховской линии метро «Салтыковская улица» в «Улицу Дмитриевского»" - у нас русски так, однако. Одобряем наименование в "Улицу Дмитриевского".
"24-летнему парню оторвало второй и третий пальцы правой руки" - а с какой стороны второй и третий? Ну не смейтесь, ну не знает человек, что в русском языке каждый палец на руке имеет название. Мама в детстве не рассказывала.
Там же "Дежурившие на станции полицейские вызвали срочную медицинскую помощь, и пострадавшего доставили в больницу" - правда в России она официально называется "СКОРАЯ медицинская помощь", но ми, русски, называть ей срочная помощь.
"Недавно в интервью на одной из радиостанций Хоган сказал слово «негр». Организация сразу же исключила спортсмена, удалила информацию о НЕЙ с официального сайта и исключила ЕГО из зала славы рестлинга" - так и не смог автор этих строк определится с гендерной принадлежностью Халка Хогана.
"Конфликт произошел на почве конфликта между двумя группами мусульман" - бывает. Гораздо хуже, когда конфликт происходит на почве конфликта, вызванного конфликтом двух конфликтующих сторон, которые конфликтуют.
"Все происходит за какие-то секунды: он начинает экстренно снижаться и, к выпученным глазам спешащих в обе стороны водителей, садится" - а лётчик то - глаз-алмаз. Не всякий с неба разглядит выпученные глаза водителей и начнёт снижаться именно к ним.
"В течение определенного времени, русский ди Каприо будет приводить себя в форме под присмотром опытного диетолога, фитнес-инструктура и стилиста" - ну не знаю. Ходить на фитнес в форме? Да еще, небось, при всех государственных наградах? А главное, куда именно он будет себя в этой форме приводить?
"В фальшивке - указан поддельный расчетный счет и другой получатель платежа. Деньги с этого счета поступают аферистам" - правда? А я думал, если счёт поддельный и в банке его нет, деньги на него и не поступят. Обычно аферисты указывают не фальшивые счета, а самые настоящие, банковские. Только принадлежат эти счета им, аферистам, а не организациям, которым следует перечислять деньги по закону.
Из серии "Знание - сила!".
"бесшабашный и вечно навеселе Драган Стевич убил задом огромную рыбу-молот. А, заметьте, вовсе не акулу-людоеда" – жаль, что автор статьи не знает, что рыба-молот – это тоже акула. И людоеды среди них встречаются.
"Суд разрешил фермеру печатать свою валюту. Зарплату в деревне теперь выплачивают «енотами» и «куницами»" – вот интересно, в какой стране нужно проживать, чтобы перепутать простого русского барсука (а именно барсуки изображены на деньгах, иллюстрирующих статью) с американским енотом?
И на закуску. По телевизору идёт сюжет о живом уголке. Диктор радостно сообщает, что в этом живом уголке живёт "ещё и гусь, которого почему-то зовут утиным именем Дак". Ну, секрет тут прост. Гуся зовут Дак потому, что он – домашняя утка. А вот в каких невыносимых условиях рос журналист, который никогда не видел домашних гусей и уток, - это большой вопрос.
|
|
На сайте было много историй, происходящих в автосервисах, к сожалению, в основном про блондинок. Я же хочу рассказать о блондине... Вы наверняка много такой публики видели в многочисленных автомагазинах, они считают Вас чайниками, пребывая в совершенной уверенности, что являются ОЧЕНЬ КРУПНЫМИ СПЕЦИАЛИСТАМИ. О, они точно знают, какую запчасть Вам впарить, в ход идут различные уловки, типа дай вин номер, и я уже точно смогу сказать, что тебе надобно старче...
О том, что они ни разу не видели разобранного движка или коробки, наверное понятно.
Теперь собственно история. Есть в Екатеринбурге крупнейший сервис-магазин по обслуживанию американских седельных тягачей. (дальнобойщиков, кто не в курсе), называется он Екатеринбург-Трак-Сервис. Вы, если посмотрите и сейчас на наклейки дальномеров, наверняка увидите заветную надпись на фоне американского флага: "ETS"
Итак, мне посчастливилось работать в этой самой фирме. Теперь, собственно история, а то преамбула и так слишком затянулась...
заходит на ремонт потрепанный фредик (freightliner) движок детройт, один из самых простых, с проблемкой - выхлопные газы, вместо того, что бы честно идти в выхлопную трубу, самым бессовестным образом выходят прямо из под прокладки выпускного коллектора, минуя турбину, а это серьезный косяк, так расход топлива в этом случае увеличивается почти вдвое.
Для работяг слесарей, работа в принципе несложная, но отличается Е...лей, так как прикипело там не на шутку. Немного поматерившись, парни-слесаря отправляются на склад запчастей, по совместительности магазин, и подходят к несколько выше мной упомянутуму блондину. "Вин давай" не растерялся он... "На держи".... "Так, вот ваша прокладка"... "Но это не оно!!!" заявил один из слесарей... "Оно, оно, заверил наш блондин, я по компъютеру смотрел" Дима (так звали одного из слесарей) ему возразил, что и без всяких компъютеров видит, что не оно. На что он ему заявил, что все точно и комп ошибаться не может. "Ну смотри" сказал Дима, "если не подойдет, ты не обижайся, но будем е---ть"
Надо упомянуть, что этот разговор слышал второй продавец, который был несколько старше и опытней...
Развязка не заставила себя ждать. Парни, разобрав этот самый коллектор, попробовали сунуть прокладку, но она оказалась не та.... как раз в это время на площадь вышел старший из продавцов. Дима ему кричит: "Давай сюда этого блондина вместе с вазелином"
Надо сказать, что технический вазелин на складе был. хранился он в 200л бочках, но полведра как раз стояло рядом с бочкой. ну и старший из продавцов, предложил это ведро отнести парням-слесалям нашему блондину. ни разу не заподозрив прикола, наш блондин приносит вазелин немножко сердитым слесалям. И весело улыбаясь спрашивает "этого хватит?" Парни подозрительно спросили "а это что?" получив ответ они начали гомерически хохотать. Блондин въехав как его развели убежал обратно в магазин, забыв это ведро. а весь состав автосервиса получил хороший заряд веселья, ржали недельки две...
Конец.
|
|
Сестра рассказывала историю: сидела она дома на кухне, смотрела телевизор, спокойно пила чай. В гостиной играли дети. Муж был отправлен в магазин. Вдруг отваливается решетка вентиляции и оттуда вываливается здоровенная крыса, и начинает метаться по кухне! Пыталась выбежать из кухни - там же дети! Сестра среагировала и успела дверь закрыть. Крыса запрыгнула на гарнитур и стала в агонии метаться там, в клочья разбивая посуду! Сестра открыла окно и забилась в угол, смотря как посуды становится всё меньше! Крыса, пометавшись, всё-таки выпрыгнула в окно. Сестра выдохнула: дети целы, с крысой покончено, как-никак 11-ый этаж. Как через пару секунд услышала истошный крик на улице, достойный самых страшных фильмов ужасов! Оказалось, крыса напоследок решила напугать блондинистое гламурное девачко, идущее по тротуару, упав и размазавшись по нему прям в метре перед ней! От этого места её потом увели под ручки.
|
|
Не столь давно в одну из частей российской армии пришел на срочку некто рядовой Петров: малый с двумя высшими образованиями (как позже выяснили, оба диплома – красные) и оконченной аспирантурой за плечами, правда без защищенной диссертации. Когда он пришел, ему было 25 лет. Ну вот сказал военкомат: «Надо!», и Петров ответил, не особо сопротивляясь: «Есть!» – видимо, был ему какой-то резон в этом деле. А мало того, что у него голова была светлая, так еще и седая, что в наших доблестных войсках только усугубилось: слишком поздно он включил «режим дурака».
Еще на сборном пункте офицер, приехавший забирать партию новобранцев, почитал личное дело Петрова и пригрозил, что поставит его писарем в штаб. Петров улыбнулся застенчиво, но промолчал: всякому офицеру верить на сборном пункте – мигом окажешься хрен знает где.
Познакомился я с ним уже на КМБ. Скромный, молчаливый, ни в одном месте не спортивный, но эрудированный – аж общаться приятно. В один батальон в итоге и попали. Через полгода он, как уже говорилось, поседел еще больше, так что даже короткая стрижка этого не скрывала. А офицеры и прапорщики батальона, поняв, что новый писарь (он же хакер, он же ремонтник он же… – список можно продолжать) быстро разбирается во многих вещах, а более всего – в куче бумаг, постарались спихнуть ему как можно больше обязанностей. Начальник штаба вместе с комбатом, правда, быстро всех отвадили, лишив самых хитрожопых премии. А через полгода доблестного труда даже младшего сержанта дали.
В батальоне Петрова не трогали: во-первых, считали безобидным: он умудрялся все конфликты, даже прошедшие точку невозврата, решать мирным путем, а во-вторых, прекрасно понимали, что с «крышующими» его майорами да капитанами ссориться не резон. Да и он не лез в дела батальона: вставал раньше всех, ложился позже всех, когда документы доделывал к утру. Мы даже не всегда знали, ночевал ли он в казарме, или провел ночь, заполняя книги да журналы.
И вот в один из дней приключилась у нашего уже младшего сержанта Петрова неприятность: слетела винда, а работы – непочатый край. Начальник штаба быстро раздобыл ему телефон с интернетом, и Петров начал отчаянно гуглить.
В тот момент дневальным по штабу стоял паренек, не так давно пришедший с КМБ. Лиц командиров он не знал, но в званиях разбирался. То есть полковника от прапорщика отличить мог вполне. Проблема была в одном: близоруким оказался, и на какой-то ляд снял (или не надел) очки. В ту минуту, как на грех, появился командир бригады. Появлялся он всегда одинаково: сперва его живот, а через секунду он сам, сверкая полковничьими звездами. Дневальный прищурился, разглядел три искорки на полевых фальшпогонах, но размер не определил (счел старлеем) и просто молча отдал честь. Комбриг это любил: он всегда старался заходить в батальоны как вежливый лось, тихо и по возможности незаметно. И вот так тихо он вошел в кабинет начальника штаба, где несчастный Петров, матерясь про себя, искал способы воскресить шайтан-машину в кратчайшие сроки. Отметим, что сидел он спиной к двери, и вошедшего просто не заметил.
Комбриг посмотрел на эту картину, подошел поближе, пару секунд разглядывал подробности вопиющего нарушения всего, чего можно, после чего отвесил такого хозяйского леща Петрову. Тот от неожиданности аж взлетел. Глаза углядели созвездия на плечах, и в ближайших кабинетах зазвенели стекла от могучего: «Здражлатащполковник!»
На вопль из своего закутка вылетел начальник штаба и вытянулся по стойке смирно.
– Почему солдат с телефоном? – строго спросил комбриг.
– Пытаемся комп починить, система слетела, тут же отрапортовал начальник штаба.
– Почему солдат не стриженный? – продолжал допытываться полкан. Следует отдать должное, Петров на тот момент действительно сильно оброс: ему банально некогда было постричься, да и острой необходимости не было, он попросту игнорировал все построения.
– Пострижем.
– Почему солдат седой?..
Ответа найти никто не сумел. Комбриг прошелся по кабинетам, выдал замечания по поводу чайников и чешущих языками гражданских тёть, вставил пистон комбату и начальнику штаба и уплыл куда-то в направлении соседних зданий. К дневальному подошел злой Петров. Неизвестно, чем закончился их разговор, но дневальный с того дня всегда был при очках и время от времени бегал на улицу посмотреть, нет ли больших звезд в непосредственной близости от штаба.
Через пару часов после ухода полковника, Петрову пришлось нести документы в штаб бригады. Там он пересекся с батальонным замполитом, который отчаянно пытался придать своей морде серьезное выражение. Получалось не очень. А когда он увидел Петрова, его вообще затрясло от беззвучного хохота.
– Товарищ майор, что случилось? – поинтересовался тот.
Проржавшись, замполит процитировал речь комбрига, выданную им во время совещания: «Захожу я, значит в штаб батальона. То что команду никто не подал, это как бы хрен с ним, но дальше… Захожу в кабинет начальника штаба. Смотрю – майор что ли за компом сидит?.. Присмотрелся – нет, солдат. Короче, бардак там у вас: чайники стоят, бабы ржут, дневальный слепой, а посередине сидит солдат, смотрит на все это блядство и медленно седеет!»
Прозвище «Седой Солдат» закрепилось за Петровым до самого дембеля…
|
|
ЗАДАЧКА ДЛЯ САМЫХ УМНЫХ.
Преподаватель сел, достал билеты, зашла первая пятёрка студентов, и процесс пошёл. По воплям экзаменатора мы поняли, что наши самые тревожные ожидания оправдались. Человек оказался каким-то серьёзным профессором и не мог спокойно слушать бред наших бедных студенток.
Это было жестокое побоище! Апофеоз настал, когда незнакомый нам злой экзаменатор заставил нашу Катю, пьющую девочку из очень далёкой глубинки, написать синус в квадрате плюс косинус в квадрате. Катя старательно вывела на доске каллиграфическим почерком слово «синус», обведя его таким же ровным красивым квадратом.
Как раз в этот момент в аудиторию заглянула староста группы. Оценив ситуацию, она вернулась в коридор, схватила меня и подтолкнула в аудиторию, заявив профессору, что я очень хочу отвечать без подготовки.
Экзаменатор согласно кивнул и показал рукой на стул перед ним. Я села, выбрала билет, стала отвечать. Он вытаращил глаза:
– Бери другой билет!
Беру. Одна теорема, другая. Проверил меня на предмет наушников – а мне смешно. И давай меня грузить:
– А ну-ка, расскажи теорему косинусов – три доказательства, прямо сейчас? Так. А вот это?
И так целый час. Но мне даже понравилось. Было приятно что-то доказать этому дяде. В итоге удовлетворённый экзаменатор сел на своё место, достал мою зачётку и поставил «отлично». Потом я узнала, что он даже на физмате девушкам больше четвёрки не ставил.
– И почему на вашем факультете все такие тупые? – вздохнул мужик. – Что конкретно вы здесь забыли?
– Мы не тупые, – ответила я. – У нас просто мышление по-другому устроено – творчески. И вообще математика для начальной школы иногда бывает сложнее, чем для высшей.
– Это как? – удивилось светило.
– А вот так!
С этими словами я вернулась в коридор, взяла пакет с книгами, вытащила учебник по математике для четвёртого класса, открыла, где была закладка.
– Решите вот эту задачку, – и отдала книгу профессору.
Он стал читать. Условия такие: от двух берегов большого озера навстречу друг другу плывут две лодки. Между ними от одной лодки к другой плавает человек. Доплывёт до лодки, разворачивается и обратно. Чем дольше обе лодки в пути, тем сильнее сокращается дистанция пловца. Дано расстояние между берегами, скорость лодок, скорость пловца. Вопрос: через какое время пловец остановится?
Дядя ещё раз посмотрел на обложку учебника, схватил листок и карандаш. Сказал всей группе заходить и готовиться. Все забежали, билеты выбрали и сели, счастливые, списывать. Мужик начал чертить какие-то иксы и игреки. Аж язык высунул от усердия.
На первый взгляд казалось, что, если сложить кусочки расстояния от пловца до лодок, можно добраться до сути, потом сложить отрезки времени, и получится правильное решение. Но на деле на бумаге было слишком много расчётов, и в течение получаса профессор ещё не пришёл к ответу. И тогда я ему подсказала:
– Есть простая формула: расстояние делим на скорость, получаем время. Расстояние между берегами дано в задаче, скорость лодок – тоже. Делим расстояние на скорость лодок и узнаём, когда они зажмут пловца – через пятнадцать минут.
У препода челюсть отвисла:
– А как же пловец?
– А что пловец? – улыбнулась я. – Раз лодки прижмут пловца через пятнадцать минут, то без разницы, какая у него была скорость. Это просто лишние данные. Видите, задача-то со звёздочкой – для самых умных деток в четвёртом классе!
После этого я собрала вещи и смылась домой, оставив онемевшего профессора с остальными студентами. Как узнала позже, экзамен он принимал хорошо, двоек не ставил. До конца экзамена просидел в ступоре.
|
|
Недавно был в Берлине. Вечером зашел в бар, не в «Элефант», как Штирлиц, но чем-то похожий. Сижу пью кофе. А у стойки три молодых и очень пьяных немца. Один все время что-то громко вскрикивал и порядком мне надоел.
Я допил кофе, поднялся. Когда проходил мимо стойки, молодой горлопан чуть задержал меня, похлопал по плечу, как бы приглашая участвовать в их веселье. Я усмехнулся и покачал головой. Парень спросил: «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг притих и чуть ли не вжал голову в плечи. Я удалился. Не скрою, с торжествующей улыбкой: был доволен произведенным эффектом. РУСИШ, ага.
А русский я до самых недр. Образцовый русский. Поскреби меня — найдешь татарина, это с папиной стороны, с маминой есть украинцы — куда без них? — и где-то притаилась загадочная литовская прабабушка. Короче, правильная русская ДНК. Густая и наваристая как борщ.
И весь мой набор хромосом, а в придачу к нему набор луговых вятских трав, соленых рыжиков, березовых веников, маминых колыбельных, трех томов Чехова в зеленой обложке, чукотской красной икры, матерка тети Зины из деревни Брыкино, мятых писем отца, декабрьских звезд из снежного детства, комедий Гайдая, простыней на веревках в люблинском дворе, визгов Хрюши, грустных скрипок Чайковского, голосов из кухонного радио, запаха карболки в поезде «Москва-Липецк», прозрачных настоек Ивана Петровича — весь этот набор сотворил из меня человека такой широты да такой глубины, что заглянуть страшно, как в монастырский колодец.
И нет никакой оригинальности именно во мне, я самый что ни на есть типичный русский. Загадочный, задумчивый и опасный. Созерцатель. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал о таком типичном созерцателе, что «может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то и другое вместе».
Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке. Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику. Одним глазом на икону дивиться, другим — на новости Первого канала.
И не может русский копаться спокойно в своем огороде или сидеть на кухне в родной хрущобе — нет, он не просто сидит и копается, он при этом окидывает взглядом половину планеты, он так привык. Он мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик. Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа.
Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка. Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.
Теперь нас Сирия беспокоит. Может, у меня кран в ванной течет, но я сперва узнаю, что там в Сирии, а потом, если время останется, краном займусь. Сирия мне важнее родного крана.
Академик Павлов, великий наш физиолог, в 1918 году прочитал лекцию «О русском уме». Приговор был такой: русский ум — поверхностный, не привык наш человек долго что-то мусолить, неинтересно это ему. Впрочем, сам Павлов или современник его Менделеев вроде как опровергал это обвинение собственным опытом, но вообще схвачено верно.
Русскому надо успеть столько вокруг обмыслить, что жизни не хватит. Оттого и пьем много: каждая рюмка вроде как мир делает понятней. Мировые процессы ускоряет. Махнул рюмку — Чемберлена уже нет. Махнул другую — Рейган пролетел. Третью опрокинем — разберемся с Меркель. Не закусывая.
Лет двадцать назад были у меня две подружки-итальянки. Приехали из Миланского университета писать в Москве дипломы — что-то про нашу великую культуру. Постигать они ее начали быстро — через водку. Приезжают, скажем, ко мне в гости и сразу бутылку из сумки достают: «Мы знаем, как у вас принято». Ну и как русский пацан я в грязь лицом не ударял. Наливал по полной, опрокидывал: «Я покажу вам, как мы умеем!». Итальянки повизгивали: «Белиссимо!» — и смотрели на меня восхищенными глазами рафаэлевских Мадонн. Боже, сколько я с ними выпил! И ведь держался, ни разу не упал. Потому что понимал: позади Россия, отступать некуда. Потом еще помог одной диплом написать. Мы, русские, на все руки мастера, особенно с похмелья.
Больше всего русский ценит состояние дремотного сытого покоя. Чтоб холодец на столе, зарплата в срок, Ургант на экране. Если что идет не так, русский сердится. Но недолго. Русский всегда знает: завтра может быть хуже.
Пословицу про суму и тюрьму мог сочинить только наш народ. Моя мама всю жизнь складывала в буфете на кухне банки с тушенкой — «на черный день». Тот день так и не наступил, но ловлю себя на том, что в ближайшей «Пятерочке» уже останавливаюсь около полок с тушенкой. Смотрю на банки задумчиво. Словно хочу спросить их о чем-то, как полоумный чеховский Гаев. Но пока молчу. Пока не покупаю.
При первой возможности русский бежит за границу. Прочь от «свинцовых мерзостей». Тот же Пушкин всю жизнь рвался — не пустили. А Гоголь радовался как ребенок, пересекая границу России. Италию он обожал. Так и писал оттуда Жуковскому: «Она моя! Никто в мире ее не отнимет у меня! Я родился здесь. Россия, Петербург, снега, подлецы, департамент, кафедра, театр — все это мне снилось. Я проснулся опять на родине...». А потом, когда русский напьется вина, насмотрится на барокко и наслушается органа, накупит барахла и сыра, просыпается в нем тоска.
Иностранцы с их лживыми улыбочками осточертели, пора тосковать. Тоска смутная, неясная. Не по снегу же и подлецам. А по чему тоскует? Ответа не даст ни Гоголь, ни Набоков, ни Сикорский, ни Тарковский. Русская тоска необъяснима и тревожна как колокольный звон, несущийся над холмами, как песня девушки в случайной электричке, как звук дрели от соседа. На родине тошно, за границей — муторно.
Быть русским — это жить между небом и омутом, между молотом и серпом.
Свою страну всякий русский ругает на чем свет стоит. У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса! Сам проклинаю, слов не жалею. Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху.
Это моя страна, и все ее грехи на мне. Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучиться вместе. Без страданий — какой же на фиг я русский? А уехать отсюда — куда и зачем? Мне целый мир чужбина. Тут и помру. Гроб мне сделает пьяный мастер Безенчук, а в гроб пусть положат пару банок тушенки. На черный день. Ибо, возможно, «там» будет еще хуже.
© Алексей Беляков
|
|
На Западе все то же самое, только называется иначе. Там любая нескладуха подается, как достижение и прогресс. Это основное и единственное отличие. Если в России алкоголик – это просто алкаш и жалкое ничтожество, то на Западе, это личность, человек, который мужественно борется за освобождение от жестокой зависимости от выпивки. Потому, что главное – это независимость. Свобода. А пагубная привычка подло лишает его этой свободы и общество с сочувствием следит как он борется с бутылкой. На Западе алкаши имеют свои клубы, собираются на специальные заседания с легкой закуской, трогательно поддерживают друг-друга. Иногда члены клуба из солидарности напиваются и со слезами на глазах выслушивают друг друга и рассказывают о своих проблемах. Все вокруг, затаив дыхание, следят: поборет себя пьянчужка или нет. Родственники сочувствуют, помогают кто чем может – кто фильм ужасов принесет, чтобы отвлечь, кто ведро самогона – главное, чтобы человек не сдавался. В самых передовых странах государство даже дает на водку – пока человек не победил свою роковую страсть, надо же ему на что-то поддавать? Оставить его без опохмелки бесчеловечно. Или, к примеру, если у кого-то геморрой, этот человек будет со слезами на глазах говорить о нем. Подробно, в деталях все опишет, мужествено будет рассказывать о каждой, вставленной в зад свече и обо всем узнает заинтересованное общество.
|
|
Кот, бабушка, и чайник
Однажды у бабушки гостили внуки. И, когда в спешке они уезжали, то забыли у неё своего кота. А потом началась школа, занятия, и всё никак не получалось кота забрать. Кот был красивый. И, как все коты, умный. Чтобы целыми днями бесцельно не слоняться, кот стал грациозно дефилировать по коридору, принимать самые различные позы возлежания в самых необычных местах, и мурлыкать свои кошачьи песенки. Словом, как мог трудился на кошачьей ниве, чтобы скрасить ожидание предстоящей встречи с детьми.
У бабушки была своя жизнь.
Бабушка любила пить чай с баранками, боялась электричества, и уже плохо слышала. Поэтому пользовалась чайником со свистком. Она наливала в чайник воду, ставила его на плиту и уходила смотреть свои любимые сериалы.
И, конечно же, благополучно обо всём забывала.
Вскоре у кота появилось хобби. Вот как это случилось.
Кот как-то заметил, что как только бабушка идёт на кухню, ему всякий раз что-то перепадает вкусненькое. Он сделал вывод: раз бабушка идёт на кухню, значит, она идёт его баловать.
Стеречь бабушку на кухне у холодильника, - это и стало его хобби.
Сидеть на кухне у холодильника хобби конечно приятное, но очень утомительное, если долго не кормят. Тогда он стал внимательно наблюдать за чайником.
Чайник шипел, надрывно свистел, но бабушка его часто не слышала. И вот однажды, чайник от злости выплюнул свисток и попал в кота. Испуганный кот прибежал искать защиту у бабушки. Увидев взволнованного кота, бабушка вспомнила про чайник. С тех пор так они и стали жить. Когда чайник закипает и начинает свистеть, кот прибегает к бабушке. Бабушка знает, что вода в чайнике вскипела, и пора идти угощать кота и пить чай с баранками.
А дети завели себе собачку. Тоже, очень красивую.
|
|
Агломерат 4. Горячие страсти на родине Верещагина
После работы мы с Юрой часто обедали в ресторане первого этажа гостиницы. Цены там были смешные. Мы себе заказывали, к удивлению и негодованию шеф-повара, самые дешёвые блюда: судак на пару, морковь в молоке, овсяную кашу. Дорогими лангетами с картошкой баловали себя пару раз в месяц.
У нас был излюбленный столик у окна, с видом на памятник Верещагину. Из-за стола было интересно наблюдать за гуляющими по бульвару горожанами. Некоторые из них бросали взгляды на бюст земляка-мэтра, изобразителя войны и смерти.
За столиками расслаблялись горновые, сталевары, прокатчики. Зарплаты на ЧМК были, по тем временам, громадные, а купить в городе, кроме водки и редкой колбасы, было почти нечего. Так что значительная часть денег возвращалась в кассу ЧМК через винные магазины. А сразу после выдачи зарплаты, наиболее понтующиеся мужики посещали и ресторан. Особенно много народу бывало в дни подвоза пива.
Как-то, именно в такой день, во время нашего обеда, рядом за столик уселись двое солидных командированных, в галстуках. Через пару минут, с их разрешения, к ним присоседилась ещё пара, явных рабочих, причём, с не самых сладких мест. Одетые в одинаковые брезентовые куртки, прожжённые брызгами металла, они свободно расположились локтями на белой скатерти. Крупные кисти их рук притягивали взгляд сбитыми пальцами с въевшимся в кожу графитом и следами ожогов. Жестами, чмоками, легким свистом ребята здоровались с приятелями в зале, махали бегающим официантам.
Юрий, бывавший в этой гостинице регулярно второй год, толкнул меня коленом. Я наклонился к нему и он прошептал:
- Смотри и слушай, я их видел раньше, сейчас будет цирк.
Четверо соседей сделали заказ. Через пару минут шумливой парочке принесли два литровых графина пива и стаканы. Приезжих официант попросил подождать: блюда готовятся.
Двое, с явно «горевшими трубами», выпили по графину почти мгновенно, и оживившись, стали громко обсуждать ситуацию:
- Петь, обидно, всего неделю, как зарплата была, денег уже нет, а тут пиво привезли…
Петя был крупный мужчина, с явным брюшком и размашистыми манерами.
- Да, Андрюша, а в прошлый раз здорово мы успели: весь стол графинами нам уставили два раза.
Андрей не был похож на частого потребителя спиртного: высокий, худощавый, с землистым лицом, как у большинства рабочих ЧМК, с острым, упорным взглядом.
- Ну! Ещё тот идиот не верил, что у меня денег хватит на пятнадцать графинов.
- Каких пятнадцать? Ты тогда не двадцать ли опустошил за вечер?
Один из голодных командировочных, оглядываясь на дверь кухни, за которой пропал их официант, незатейливо разбавил разговор. Он обратился к приятелю:
- Вот слышал я, что в Череповце трепачи живут, но не настолько же? Как это можно за вечер двадцать литров пива выжрать?
- Андрюш, слышал? Они видно, и пиво в жизни два раза видели, а питаков серьезных - так вообще не встречали, - Пётр говорил вполголоса, но с расчётом на уши соседей по столу.
Я шепнул Юрию:
- А что это затевается? И правда, как можно столько пива?...
- Да молчи ты! Люди в горячих цехах поджариваются, там всасывающая система здорово разрабатывается. Так что вникай, и виду не подавай, - Юрий смотрел нарочито то в сторону, то в тарелку.
А в это время Андрей переводил весёлый взгляд с одного соседа по столу на второго.
- Ребята, вы, похоже, хотите, что бы мы с вами пивом поделились? Так увы, мы сегодня не при делах, жёны обобрали по самые не балуйся.
Второй командированный ёрзнул стулом, откинулся на спинку, поправил галстук.
- Да нет, ребятки, мы просто слушаем и хереем с вашей болтовни.
- Как это? – Андрей сдвинул брови, - не въезжаю, чем мы вас задели?
- Дак сказали же вам: пьют пиво, пьют, видали мы. Но не по семь, не по десять, и уж не по двадцать литров за вечер.
Андрей озабоченно посмотрел на Петра:
- Петь, я не пойму, он что не верит что ли? Это мы, выходит, врем?
Он перевёл почти злобный взгляд на говорившего соседа:
- А если я за свой базар отвечу? Ты поддержишь тему?
- А какой поддержки ты хочешь? Нам всё равно делать нечего.
- А вот какой, - Андрей повернулся к нему всем телом вместе со стулом, помогая себе в разговоре свободной левой рукой, а правой замысловато переставляя по столу стаканы и графины:
- Не за вечер – времени у нас нет, семьи ждут, а за час – я выпиваю на спор ведро пива. Ведро!
Андрей со значением поднял указательный палец и направил его поочередно на каждого из незнакомых ему собеседников.
- Если выпью – вы за пиво платите, и ещё столько же даете деньгами, - тычки пальцами подчеркивали каждое его слово.
- Если НЕ выпью – я плачу за пиво и деньгами отвечаю, - он посмотрел как бы за подтверждением на Петра. Тот кивнул, убеждающе раскинув руки.
- Так ты же говоришь, что у вас денег нет?
- Не ссы, кастрюля, крышку купим, - Андрей несколько нагнетал обстановку тоном.
- Ссать от пива буду я.
- Будет-будет, - поддакнул Пётр.
- Вот-вот! Проиграю – меня тут все знают, из кассы займу и тебе отдам. Спроси официанта.
Командированные наскоро поели, и через несколько минут всё было обговорено:
- ведро «конское», двенадцатилитровое, в нём будет десять литров пива, не считая пены;
- вынесут ведро с черного хода во двор;
- при наливе будет присутствовать один из приезжих;
- блевать – значит, нарушить условия;
- ссать далеко не отходить, тут же в кустиках, во дворе.
Мы с Юрием к этому времени тоже закончили обедать, и я соблазнился пронаблюдать весь процесс.
Из ресторана высыпали посмотреть ещё несколько зрителей. Все столпились во дворе гостиницы, где был маленький сквер. У клумбы стояла скамейка, на которую с хозяйским видом уселись «заказчики» спора-зрелища – командированные. У их ног, на табуретке солидно расположилось зелёное эмалированное ведро с тонкой шапкой жидкой пены. Зрители разместились полукругом, некоторые задымили, предвкушая посмотреть на пиво и мочу.
Нужно было видеть лица «пиджаков», когда Андрей стал зачерпывать кружкой, раз за разом, и уверенно опрокидывать их в себя. Я насчитал восемь, когда он решил прерваться. Прошло едва десять минут. Ерзающие на скамейке мужики всё время посматривали на часы, как бы пытаясь подогнать стрелки, но Андрей был резвее.
Он на ходу стал деловито расстёгивать ширинку, сделав несколько шагов к кустам. Редкий рядок зрителей почти отгораживал ссущего от окон гостиницы. Шорох тугой струи по веточкам и довольные вздохи-кряки Андрея ещё больше расстроили «заказчиков», смотревших в его сторону со скамейки.
Петр выставил живот на вернувшегося к ведру Андрея, вопросительно прищурил глаза с видом озабоченного секунданта. Тот сделал успокаивающий жест ладонью и вновь выпил, уже медленнее, но подряд три кружки.
Посмотрел на Петра, рыгнул пару раз громко и протяжно, со вкусом:
- Ой, Петя, что-то я сегодня не в форме.
- В смысле?
- Да похоже, не рассчитал. Я же перед выходом из цеха стаканов пять газировки сглотнул, да здесь мы по литру до спора выпили.
Командированные оживились, довольно переглянулись, но шептались обрывочно и неуверенно. И правда, ведь прошло только двадцать минут.
Один из зрителей спросил:
- Андрей, а мне вот говорили, что пару месяцев назад ты тоже проспорил кому-то ведро пива?...
Андрей, заметно захмелевший, качнувшись, повернулся к спросившему:
- Это кто говорил тебе, Васька, что ли?
- Да не помню, слышал в шестнадцатом цеху.
- Так в шестнадцатом вообще шумно, там мелют что попало, ты не верь.
Андрей сделал три приседания, вновь расстегнул ширинку. Пётр поводил кружкой в ведре, как бы готовя напиток «спортсмену».
Вернувшись от кустов, Андрей принял кружку, поднёс её ко рту, понюхал, отдал Петру обратно, прижав к носу рукав куртки, всосал ноздрями воздух, сделал шаг ближе к скамейке.
- Слышь, ребята, время идёт, а вы ничего не рассказываете, развлеките нас как-нибудь, что ли. Вы из какого города?
На лице Петра резко отразилось расстройство, он сплюнул, засунул руки в карманы.
Мужики на скамейке совсем обрадовались. Один засмеялся, второй заметил скромно, нейтральным тоном:
- Так мы сами развлечься хотели, посмотреть, как ты пивом блюёшь. А вообще мы из Питера.
Андрей зажал ладонью рот, глянул на Петра. Тот в ужасе вывернул карманы, потянув их в стороны.
- Да, слыхал я, слыхал, что у вас там, в Питере, все улицы облёваны.
Его поддержал лёгкий хохот всех, кроме "организаторов".
Андрей присел на скамейку, чуть качнувшись и толкнув локтем одного из мужчин.
– А вот я блевать пока не готов. Готов драться, вот только с кем – тоже пока не знаю. Ты не посоветуешь?
Он взял соседа за галстук, дыхнул ему в лицо.
Я разочаровался. Сначала действительно, было забавно, но теперь события на «сцене» поворачивались к обычной драке.
- Но-но! – командированный вскочил, выдернул из руки вставшего Андрея свой галстук.
– Мы так не договаривались! Или ты проиграл, и платишь, или…
Встал и его спутник, вдвинулся между приятелем и Андреем.
- Ребята, времени прошло только полчаса. Может, Андрей, ещё пару кружечек выпьешь?
Похоже, у них жила надежда, что Андрей сломается: упадет, уснёт, или просто откажется пить.
Пётр подскочил с пивом, чуть льющимся на землю. Андрей, набычившись, переводя взгляд с одного из противников на другого, не глядя ухватил кружку, высосал, протянул пустую Петру. Также, не сходя с места и не меняя позы, не допуская противников к скамейке, он выпил, очень медленно цедя, с перерывами, ещё пять кружек. Качнулся, повернулся, расстегнул ширинку, засеменил к кустам.
Командированные больше не садились, похоже, опасаясь провокаций.
Пётр посмотрел на часы. И каждый посмотрел на свои. До конца срока оставалось немного минут. Один из свидетелей не вытерпел, подскочил к табуретке, заглянул в ведро, с сомнением вытянул губы, поцокал языком.
Андрей подошёл к скамейке, буквально рухнул на неё и расхохотался, оглядев «зрительный зал».
- Ребята, вы что, серьёзно думаете, что мне ведро пива не выпить?
Многие одобрительно хихикнули. «Заказчики», как по команде, сделали по шагу назад, отгородились от Андрея ладонями, замотали головами. Судя по всему, они не согласны были брать на себя напраслину.
Андрей икнул и заорал так, как будто напарник был на другом конце стадиона:
- Пётр, заправляй!
Кружка из руки Петра двинулась по назначению. Как и в начале часа, она тут же отправилась обратно. Наконец, Пётр окончательно опрокинул ведро в кружку, подождал, пока в неё стекли остатки влаги и пены. В двадцати пальцах Андрея задрожал прозрачный ребристый полный сосуд, не желая приближаться к его рту.
Пётр, на виду у зрителей-плательщиков умоляюще подпрыгивал, стуча пальцем по стеклу наручных часов. Андрей горестно посмотрел поочередно на каждого из солидарных спорщиков. Он попытался разочарованно развести руками. Однако, в правой здоровенной ладони он крепко держал последнюю порцию, с ненавистью на неё взглядывая.
Командированные повернулись друг к другу с таким видом, будто сейчас махнут руками на концовку спора. Один уже полез во внутренний карман пиджака. Второй прижал его руку, останавливая. В это момент я и другие зрители заорали. Оба спорщика одновременно шатнулись к Андрею, увидев, как на его язык падали последние капли с края пустой кружки.
Юрий не ошибся. Таких «цирковых» номеров я больше не видел. Когда шёл продолжать вечер мимо Верещагина, тот жизненно и уместно, со значением вздернул бровь.
Через много лет, вспоминая, я понял, что стал свидетелем «применения боевого НЛП по предварительному сговору группой лиц». Эх, такие таланты, да использовать бы в переговорах на сумму миллионов двадцать долларов.
|
|
Работою менеджером в одной фирме, где огромное количество людей. Так вот, как-то один из сотрудников, назовем его Бултыхаев, взял кредит и как водится просрочил конкретно его, да так просрочил, что его дело передали разным банкам и коллекторским агентствам, в итоге Бултыхаев уволился и пропал. Так как я и еще несколько человек по должности своей постоянно отвечаем на звонки, мы стали каждый день сталкиваться с тем, что звонят и постоянно спрашивают Бултыхаева. По первой (а это месяца 3 подряд) каждый день при звонках (их было от одного до пяти в день) мы объясняли, что он уволился, что это телефон принадлежит компании и т.д., стараясь максимально корректно объяснять, надеясь, что звонки прекратятся. Но не тут-то было, их стало еще больше. Тогда мы решили внести яркие краски в жизнь Бултыхаева, мол, он человек энергичный, увлеченный и азартный. И с тех пор при звонке от очередного коллекторского агентства или банка, наш Бултыхаев оказывается в самых интересных местах и ситуациях. Выглядит это примерно так:
- Алло, а Бултыхаева можно услышать?
- Его сейчас нет, он в Португалии на тренировке по регби.
и т.д. В итоге за последние несколько месяцев Бултыхаев, с наших слов, побывал: на Эльбрусе в экспедиции, на шунтировании, на сборе прототипа Лады Весты, на свадьбе Персидского шейха, на конгрессе по "Изучению течения малых токов в проводах из вторсырья", на пересадке аппендицита, уезжал работать волонтером для сбора хлопка в Казахстане, проходил курсы управления тиграми в условиях темноты и т.д. И каждый раз банки и коллекторы тихонечко завидуют насыщенной жизни Бултыхаева)))
|
|
Школьное
Директору нашему мудрость послал сам Господь,
Отринув традиции предков, он Петеньке-гею
Дал справку, чтоб в женском туалете бывать
Большим демократом прослыть все надежду лелея
Коварны изгибы судьбы, а народ наш хитер
С девятого, до самых старших классов
В своих предпочтениях сознался сильнейший наш пол
И к слабому полу в уборную стал набиваться
|
|
Жюри
Проводил отпуск (недельку) в турецком Бельдиби, Ринг Отеле, если кто интересуется, район Кемера. С женой. Ходили на анимацию каждый день. Примелькались аниматорам местным. В последний день проходил конкурс, объявленный "Мисс Отель". Вышло 6 девушек, всем по 18 лет (как каждая заявила во всеуслышание), красавицы и пр. Решили аниматоры выбрать жюри. Пригласили, наверное, самых видных мужиков из публики и меня взяли. Сидим (жюри) на сцене на стульях в предвкушении посмотреть, оценить и выбрать лучшую молодую красавицу...
Ан, нет. Крики какие-то глупые раздаются из-за кулис, якобы не хотят девушки выходить на конкурс... Конечно, все это было запланировано организаторами заранее, чтобы мы (жюри) мужики с удовольствием шли на крючок участия в женской конкурсе.
Тогда, ведущий объявил о глобальной замене всех девушек на сидящих на сцене мужчин, то есть, нас, в запланированном уже конкурсе.
Нас увели в "застенки", где облачили каждого в костюмы африканы, американы и прочих заранее задуманных персонажей вечеринки. Я, по видимому, самый спортивный крупный экспонат, был облачен в русскую красавицу с разукрашенным лицом: глаза, веки, ресницы, а также, румяна и веснушки, парик с косичками. Важным «аргументом» женственности являлись теннисные мячики для увеличения груди, хоть я и возражал, предлагая оставить свои, накаченные в тренажерном зале, в жиме, подтягивании и других упражнениях. А другим участникам «иллюзии обмана» инсталлировали груди куда большего размера в виде хорошо надутых воздушных шариков.
Хотя никто не знал заранее, что нам предстоит, каждый из одетых в разные костюмы сыграл свою роль изумительно. Юморили, отвечая на вопросы, танцевали и пели, как могли персонажи, самоназванные Дафной, Машенькой, Изабеллой и пр. Ваш преданный слуга назвался Аленушкой. И не напрасно, ведь собравшиеся зрители, хоть и обладали разноцветными паспортами, но почти все были русскоязычными. Начались шуточки, на вопрос ведущего о семейном положении, я объявил себя одинокой честной девушкой, а всех мужиков шельмецами, типа - и пробуют и хвалят, а замуж не берут, чем заслужил хорошую порцию аппладисментов. Пока шел юмористический опрос остальных персонажей, меня обуяла жуткая страсть к победе, пусть в глупом таком, конкурсе. Я разрабатывал в голове зловещий план:
1. Рассказать что-то веселое, типа анекдота, типа из личной жизни,
2. Спеть фальцетом «Соловья» Алябьева и
3. Станцевать, как можно лучше, надеясь,что выпадет русский народный танец.
Мешало всему лишь незнание, как должна вести себя девушка, а для глубокого "вживления" в образ не было времени. Поэтому я вечно жестикулировал, насколько можно плавно, выданным мне платочком, улыбался и моргал глазками чрезмерно, а-ля «В джазе только девушки».
Танцы начались с дальнего края и были посвящены континентам Африки, Америки и еще что-то. Для победы надо было накаутировать моих противников с самого начала, и после каждого, казалось бы успешного, выхода моих конкурентов(ок) я подходил к каждому выступившему и пытался сказать какую нибудь мелкую пакость, типа
- Не умеешь танцевать, не берись
Или
- Сиськи не растеряла?
Или
- Слишком хорошо танцуешь, противная…
Как будто, все бабы так делают с подружками. Всё это говорилось напыщенным фальцетом, с помахиванием платочком туда-сюда и грубым не казалось, но вызывало неумеренную ржачку у зрителей. И только однажды, забегая вперед, в конце представления один из конкурентов, приняв мои правила игры заметил
- А знаете почему Аленушка на нас обижена? Потому что у нас очень большие сиси, а у нее – маленькие...
Так вот, при первой возможности использовать микрофон, я от первого лица рассказал анекдот "про себя":
- Была я на медни в налоговой своей восемнадцатой. Пыталась сдать налог с физлиц. Попался мне симпатичный такой инспектор с боковым проборчиком. Спрашивает: «Вы кто такая?» А я отвечаю: «Путана». Он нырнул в компьютер. Через несколько секунд отвечает: «Нет такой национальности. А где работаете, кем?» Я отвечаю: «Проституткой». Он снова, нырь в компьютер, рылся в реестре, отвечает: «Нет такой професси». Я говорю: «Ну, подберите мне что сможете…» Прошла еще минута, он выдает: «Вам лучше всего подходит профессия председателя коммунистической партии». А я поддакиваю: «Конечно, ведь я за последний только год приняла 1734 члена»
То ли я, войдя в роль, был безупречен, то ли анекдот хороший, но зрители ржали и метали. Ведущий, сев в первом ряду, держался за живот, согнувшись в пополам…
Затем я спел «Соловья» Алябьева, припев только. Тренировал еще в школе, когда все мальчики мнили себя рок-певцами, подпевающие фальцетом хоть Beatl'ам "ти-ти-ти", хоть Beach Boys'ам "ля-ля-ля", а по радио и ТВ крутили эту камерную хрень по нескольку раз в день.
В танце пытался изобразить что-то женственное, но не удержавшись, пустился в присядку, а затем мужской такой мощный хоровод замутил с соседом в платье «Белокурой Джази». В это время из первого ряда выскочил впляс один подвыпивший корешок со словами
- Наши бабы – лучшие!
Дабы поддержать этот пыл и произвести эффект присутствия, описанный где-то у Нимеровича-Данченко или не описанный, я спрыгнул со сцены и похороводил с этим перцем чуть-чуть.
Музыка кончилась. Начали подводить итоги, спрашивая зрителей кто за кого, перечисляя конкурсантов(ок), зрители орали за каждого почем зря. Конечно за меня орали в несколко раз мощней. Но опытные аниматоры вынесли плакат с красноречивой надписью «ВСЕ», типа победители. И, почти закончилась эпопея, как раздался грубый поддельный женский голосок, уничижающий мои, почти родные мячики теннисные. Я не мог сдержаться, сказал как можно женственней:
- У меня – Натураль, а у Вас сплошной силикон
И начал рвать их воздушные шарики ко всеобщему одобрению публики.
|
|
Жюри
Проводил отпуск (недельку) в турецком Бельдиби, Ринг Отеле, если кто интересуется, район Кемера. С женой. Ходили на анимацию каждый день. Примелькались аниматорам местным. В последний день проходил конкурс, объявленный "Мисс Отель". Вышло 6 девушек, всем по 18 лет (как каждая заявила во всеуслышание), красавицы и пр. Решили аниматоры выбрать жюри. Пригласили, наверное, самых видных мужиков из публики и меня взяли. Сидим (жюри) на сцене на стульях в предвкушении посмотреть, оценить и выбрать лучшую молодую красавицу...
Ан, нет. Крики какие-то глупые раздаются из-за кулис, якобы не хотят девушки выходить на конкурс... Конечно, все это было запланировано организаторами заранее, чтобы мы (жюри) мужики с удовольствием шли на крючок участия в женской конкурсе.
Тогда, ведущий объявил о глобальной замене всех девушек на сидящих на сцене мужчин, то есть, нас, в запланированном уже конкурсе.
Нас увели в "застенки", где облачили каждого в костюмы африканы, американы и прочих заранее задуманных персонажей вечеринки. Я, по видимому, самый спортивный крупный экспонат, был облачен в русскую красавицу с разукрашенным лицом: глаза, веки, ресницы, а также, румяна и веснушки, парик с косичками. Важным «аргументом» женственности являлись теннисные мячики для увеличения груди, хоть я и возражал, предлагая оставить свои, накаченные в тренажерном зале, в жиме, подтягивании и других упражнениях. А другим участникам «иллюзии обмана» инсталлировали груди куда большего размера в виде хорошо надутых воздушных шариков.
Хотя никто не знал заранее, что нам предстоит, каждый из одетых в разные костюмы сыграл свою роль изумительно. Юморили, отвечая на вопросы, танцевали и пели, как могли персонажи, самоназванные Дафной, Машенькой, Изабеллой и пр. Ваш преданный слуга назвался Аленушкой. И не напрасно, ведь собравшиеся зрители, хоть и обладали разноцветными паспортами, но почти все были русскоязычными. Начались шуточки, на вопрос ведущего о семейном положении, я объявил себя одинокой честной девушкой, а всех мужиков шельмецами, типа - и пробуют и хвалят, а замуж не берут, чем заслужил хорошую порцию аппладисментов. Пока шел юмористический опрос остальных персонажей, меня обуяла жуткая страсть к победе, пусть в глупом таком, конкурсе. Я разрабатывал в голове зловещий план:
1. Рассказать что-то веселое, типа анекдота, типа из личной жизни,
2. Спеть фальцетом «Соловья» Алябьева и
3. Станцевать, как можно лучше, надеясь,что выпадет русский народный танец.
Мешало всему лишь незнание, как должна вести себя девушка, а для глубокого "вживления" в образ не было времени. Поэтому я вечно жестикулировал, насколько можно плавно, выданным мне платочком, улыбался и моргал глазками чрезмерно, а-ля «В джазе только девушки».
Танцы начались с дальнего края и были посвящены континентам Африки, Америки и еще что-то. Для победы надо было накаутировать моих противников с самого начала, и после каждого, казалось бы успешного, выхода моих конкурентов(ок) я подходил к каждому выступившему и пытался сказать какую нибудь мелкую пакость, типа
- Не умеешь танцевать, не берись
Или
- Сиськи не растеряла?
Или
- Слишком хорошо танцуешь, противная…
Как будто, все бабы так делают с подружками. Всё это говорилось напыщенным фальцетом, с помахиванием платочком туда-сюда и грубым не казалось, но вызывало неумеренную ржачку у зрителей. И только однажды, забегая вперед, в конце представления один из конкурентов, приняв мои правила игры заметил
- А знаете почему Аленушка на нас обижена? Потому что у нас очень большие сиси, а у нее – маленькие...
Так вот, при первой возможности использовать микрофон, я от первого лица рассказал анекдот "про себя":
- Была я на медни в налоговой своей восемнадцатой. Пыталась сдать налог с физлиц. Попался мне симпатичный такой инспектор с боковым проборчиком. Спрашивает: «Вы кто такая?» А я отвечаю: «Путана». Он нырнул в компьютер. Через несколько секунд отвечает: «Нет такой национальности. А где работаете, кем?» Я отвечаю: «Проституткой». Он снова, нырь в компьютер, рылся в реестре, отвечает: «Нет такой професси». Я говорю: «Ну, подберите мне что сможете…» Прошла еще минута, он выдает: «Вам лучше всего подходит профессия председателя коммунистической партии». А я поддакиваю: «Конечно, ведь я за последний только год приняла 1734 члена»
То ли я, войдя в роль, был безупречен, то ли анекдот хороший, но зрители ржали и метали. Ведущий, сев в первом ряду, держался за живот, согнувшись в пополам…
Затем я спел «Соловья» Алябьева, припев только. Тренировал еще в школе, когда все мальчики мнили себя рок-певцами, подпевающие фальцетом хоть Beatl'ам "ти-ти-ти", хоть Beach Boys'ам "ля-ля-ля", а по радио и ТВ крутили эту камерную хрень по нескольку раз в день.
В танце пытался изобразить что-то женственное, но не удержавшись, пустился в присядку, а затем мужской такой мощный хоровод замутил с соседом в платье «Белокурой Джази». В это время из первого ряда выскочил впляс один подвыпивший корешок со словами
- Наши бабы – лучшие!
Дабы поддержать этот пыл и произвести эффект присутствия, описанный где-то у Нимеровича-Данченко или не описанный, я спрыгнул со сцены и похороводил с этим перцем чуть-чуть.
Музыка кончилась. Начали подводить итоги, спрашивая зрителей кто за кого, перечисляя конкурсантов(ок), зрители орали за каждого почем зря. Конечно за меня орали в несколко раз мощней. Но опытные аниматоры вынесли плакат с красноречивой надписью «ВСЕ», типа победители. И, почти закончилась эпопея, как раздался грубый поддельный женский голосок, уничижающий мои, почти родные мячики теннисные. Я не мог сдержаться, сказал как можно женственней:
- У меня – Натураль, а у Вас сплошной силикон
И начал рвать их воздушные шарики ко всеобщему одобрению публики.
|
|
Эффект Рингельмана
В 1927 году была проведена серия очень любопытных экспериментов, результат которых сейчас не часто вспоминают. А зря. Результаты этих опытов остались в психологии под названием «эффект Рингельмана».
Эксперименты заключались в следующем. Брали самых обычных людей и предлагали им поднимать тяжести. Для каждого – фиксировали максимальный вес, который он «потянул». После чего людей объединяли в группы, сначала – по двое, потом – четыре человека, восемь.
Ожидания были понятны: если один человек может поднять – условно – 100 кг, то двое должны вместе поднять либо 200, либо – еще больше. Ведь мифическое представление о том, что групповая работа позволяет достичь большего, что ее результат превосходит сумму отдельных результатов членов группы, уже существовало. И до сих пор существует и активно поддерживается.
Но – увы! Двое людей поднимали лишь 93% от суммы их индивидуальных показателей. А восемь уже лишь 49%.
Проверили результаты на других заданиях. Например – на перетягивании каната. И опять – тот же результат. Увеличивали численность групп – процент только падал.
Причина – ясна. Когда я рассчитываю сам на себя, я прилагаю максимум усилий. А в группе можно и сэкономить силы: никто ж не заметит, как в истории о жителях деревни, которые решили на праздник налить себе бочку водки. С каждого двора – по ведру. При разливе обнаружилось, что бочка полна чистейшей водой: каждый принес ведро воды, рассчитывая, что в общей массе водки его хитрость не будет замечена.
При чем тут пассивность? А при том, что, когда я действую, я волей-неволей свои усилия запоминаю и фиксирую для себя. В дальнейшем прикладываю именно столько или еще меньше. Формируя пассивное отношение к делу, в которое вовлечен вместе с другими сам.
Соответственно – в случае социальной пассивности мы можем сказать, что мы отлично понимаем ее происхождение и то, что она приводит в итоге к падению результатов до нуля. Не сразу – инерция великая вещь. Но – все же.
Нужно сразу сказать: никакие социальные технологии пока не позволили преодолеть эффект Рингельмана. Можно обчитаться заклинаниями от «гуру командной работы», но чем больше группа, тем большую пассивность свойственно проявлять человеку.
|
|
Видеоклипы последних лет о всяких разноцветных революциях и прочих майданах оживили в памяти картинки первой командировки в Африку.
Недели через полторы-две после нашего прибытия по назначению, в городе начался примерно такой же карнавал, который мы наблюдаем в репортажах с Ближнего Востока и незалежной. Только алжирские повстанцы - радикальные исламисты, кроме всего прочего, ещё выстраивали различные городошные фигуры из автомобильных покрышек и поджигали их, что в результате давало внеочередное полноценное солнечное затмение. Ну, и ещё разница была в том, что армия и полиция была на стороне светских властей, а не разбежались или безучастно наблюдали.
И вот в такой непростой общественно-политической ситуации у разлучённых с Родиной русских парней подошли к концу запасы Смирноффых и Джонни-пешеходов, закупленных во Freeшопе и нелегально ввезённых в жаркую мусульманскую страну.
Кстати, для того, чтобы обойти таможенные запреты и провезти что-то неположенное, применялась простенькая военная хитрость: при вскрытии чемодана, сумки или коробки таможенник сталкивался нос к носу с игрушечным Хрюшей, ну, или с фотографией чемпионки ВДНХ по закромам сала. Лицо Магомеда тут же изображало некий меланж брезгливости, отвращения и панического страха, как будто он вдруг увидел облёванного и обосранного с ног до головы Фредди Крюгера или Собчак с Малаховым, его руки начинали работать в режиме вентилятора (что было очень кстати при 40%-ом тепле), заодно указывающего на выход из аэропорта. Поэтому сначала у нас с собой было.
Но вернёмся к нашим русским парням, среди которых, кстати, были: два хохла, еврей, узбек, армянин и, то ли якут, то ли чукча. В сложившихся обстоятельствах, когда закуски было навалом, а всё что было «для аппетита» закончилось, невзирая на так некстати образовавшуюся чрезвычайную ситуацию, было принято мудрое решение послать гонца. В качестве такового единогласно был выбран «молодой боец», а если быть точнее, то «доверие» было оказано мне. Надо сказать, что в Алжире, хоть и с трудом, но можно было купить вино или пиво местного разлива, но различались эти мочеобразные напитки только цветом: от красного мутило и поносило, а от жёлтого наутро раскалывалась голова. Впрочем, она и от красного была тяжёлой. Но! Был один не предусмотренный антиалкогольной компанией нюанс: в аптеках города в мирное время свободно продавался чистый медицинский спирт. И совсем недорого. Вот эта самая субстанция, расфасованная в пластиковые пузырьки по 250 мл, или если по-нашему, то грамм, предназначенная для сугубо медицинских целей, и выступала в роли продукта первой необходимости российских контрактников. Помочь мне, ещё не освоившемуся в городе, добровольно вызвался Парфён. Он, будучи на втором году, явно сильнее других скучал по Родине и, соответственно, испытывал необходимость залить вялотекущую ностальгию шедевром алжирской фармакологии. К тому же, у него была машина.
В городе нас явно не ждали - всё горит, вокруг стреляют, слегка попахивает слезоточивым газом, с одной стороны баррикады и беснующаяся толпа, с другой - бронетехника и кордон из военных и полицейских. Все магазинчики, которые не успели разбить и разграбить, закрыты на решётки и ставни, но аптека, находившаяся через дорогу, как раз посередине между выясняющими отношения высокими сторонами, сука, открыта! Мы спешились и уверенной (кто бы сомневался?) походкой направились к цели. Рыжему мужику в штатском, представившемуся сотрудником службы безопасности и сносно говорившему по-французски, вместо документов мы предъявили русский дух с перегаром, а также предоставили к осмотру шорты и майки. Рыжий, как появился из толпы, так в ней и исчез. Страшно почему-то не было.
Аптекарь уже был в курсе, что русские ежедневно перед сном растираются спиртом и делают примочки, поэтому без лишних вопросов отпустил нам десять пузырьков и поспешил закрыть свою лавочку, а мы удовлетворённые удачным шопингом, направились к машине, оставленной в переулке. Когда из-за ближайшей баррикады какая-то гопота начала выражать нам необоснованное и к тому же непонятное недовольство и бросила в нашу сторону несколько камней, я наклонился и сделал вид, что тоже подбираю камень. Слышал, что собак такое движение отпугивает. Подействовало - недовольство спряталось за баррикадой. Больше претензий к нам у радикальных мусульманцев не было. Страшно не было.
На этом всё могло бы благополучно закончиться, но мы упустили из виду одну мелочь - в городе был объявлен комендантский час, и выходили мы в город до того, а возвращались уже после того. То есть после запретных 20-ти ноль-ноль. Здесь нелишне будет сказать, что солнце там не заходит и даже не закатывается, оно, провисев почти весь день в зените, вдруг в течение каких-то пяти минут буквально падает за горизонт. И вот оно упало. Из ночных светил остались только фонари. Помните: Ночь, улица, фонарь, аптека… Нет, не так. Сначала всё-таки была аптека, а значит: Аптека, улица, фонарь.
Так вот, под одним из таких фонарей, буквально в 500 метрах от накрытого стола, за которым, как мы тогда наивно полагали, не хватало только нас, на совершенно пустынной дороге, мы нарываемся на патруль. Три сына Аллаха, облачённые в военные мундиры, остановили машину и полюбопытствовали, не являемся ли мы зачинщиками беспорядков, провокаторами или, страшно подумать, иностранными шпионами. В качестве доказательства нашей неправоты и серьёзности их намерений нам были предъявлены два Калашникова и один гранатомёт, небрежно направленные в наши вспотевшие пупки. Где-то совсем рядом раздавались автоматные очереди и какие-то хлопки. Начало становиться страшно.
Продемонстрировав новым знакомым содержимое пакета и рассказав о древней русской традиции растирать перед сном пятки спиртом, мы принялись сбивчиво объяснять, что мы заблудились, и доказывать нашу лояльность правящему режиму и непричастность к беспорядкам.
Беседа протекала на арабо-французском языке, так как мы были слабы в арабском (я, например, успел запомнить только одну фразу, которая там слышалась на каждом шагу и поначалу, почему-то, резала слух: «Асма, хую» и означала «Слушай, брат»), а воины Аллаха свободно владели французским только на уровне начальной школы для умственно отсталых.
В процессе неравноправных переговоров мы, неожиданно для самих себя, вдруг живо осознали, что, оказывается, единогласно поддерживаем действующую власть и вместе со всем прогрессивным человечеством до глубины души возмущены действиями оппозиции и их приспешников. Для большей убедительности мы, с помощью мимики и жестов, изобразили полное осознание и раскаяние, а также поклялись родителями наших собеседников и всеми их родственниками, что больше так никогда не будем, что отныне будем хорошо учиться, слушаться маму, есть манную кашу и пить рыбий жир по утрам.
Внимательно выслушав наши пламенные речи и, вдоволь насладившись своим всемогуществом и властью над неверными, сыны Аллаха о чём-то между собой перетёрли и приказали нам следовать дальше, но никогда больше не нарушать законы их Великой Державы. Предложение Парфёна, который шёл, шагал по Земле вроде бы сносно, но соображал альтернативно, пойти с нами выпить за дружбу между народами было не понято, а посему со словами: «Ну и хуй с вами, не очень-то и хотелось», мы поспешили восвояси.
Зато в этих самых восвоясях нас, надышавшихся свежего воздуха с примесью гари и слезоточивого газа, но с трофеями, ждал сюрприз: оказывается пока мы шлялись чёрт знает где, в расположение прибыл ещё один товарищ и по такому случаю выставил на стол двух литровых Смирноффых, один из которых уже был алчно ополовинен и аппетитно закушен. Причём эти тыловые крысы божились, что пили исключительно за наше здоровье и благополучное возвращение из-за линии фронта и искренне желали нам «Если смерти, то мгновенной, если раны - небольшой». Ну а спирт, что спирт? Он потом был смешан в соотношении 1/1 с водой, перелит в осиротевшую стеклотару и оставлен в холодильнике до лучших времён, которые были не за горами. Да, когда я сказал, что запасы были полностью исчерпаны, я немного покривил душой. Все знали, что почти у каждого есть в запасе как минимум две бутылки – на Новый год и на день рождения. Впрочем, это был всего лишь красивый предлог для того, чтобы оттянуть их злоупотребление на пару-тройку недель.
P.S. Вот так я получил «боевое крещение», о котором сегодня вспоминается, конечно же, с улыбкой, неизменно сопровождаемой думой о том, какие же мы всё-таки были безбашенные дураки! © serge tardif ™
|
|
Если в шесть лет родители отдают тебя в музыкальную школу по классу бандуры, чаще всего это означает, что они хотят вырастить из тебя бойца. Воина. Юного самурая, который может поднимать вес в несколько раз больше собственного, неведомым самому себе способом распределять пять пальцев на все шестьдесят четыре струны этого пыточного инструмента, коварно принявшего облик музыкального, и стоически выносить насмешки одноклассников, играющих на, хотя и скучных, но более конвенциональных инструментах. Моя преподавательница украинской литературы, экзальтированно-патриотичная женщина, у которой на теле наверняка сплелись воедино строки поэм Ивана Франко и Леси Украинки, любила хвалить меня за выбор бандуры в качестве профильного инструмента. «Вот, — потрясала она могучей рукой, указывая пальцем на развешанные по стенам кабинета многочисленные портреты казачьих ватажков и поэтов, — они гордились бы тобой!». Я грустно и немного виновато смотрела в суровые глаза казака Мамая, поблёскивавшие из-под насупленных бровей, и понимала, что мне необходимо убить своей бандурой несколько десятков тысяч турок, чтобы он действительно гордился мною.
Искусство игры на бандуре преподавала мне Наталья Владиславовна. Сейчас я очень чётко понимаю, что она, на самом-то деле, учила меня Жизни, и, возможно, самые главные уроки в этой жизни я усвоила именно благодаря Наталья Владиславовне. Так, я навсегда уяснила, что сочетание дешёвого растворимого кофе и не самых дорогих сигарет дарует дыханию аромат, который решительно не красит ни даму, ни офицера. А ещё однажды, чтобы избежать урока, назначенного на семь утра вторника, я решилась на отчаянную хитрость и нарисовала под глазами круги маминой тушью в надежде, что очевидная усталость и отработанное заранее страдание в глазах размягчат стальное сердце Натальи Владиславовны и она разрешит мне покинуть это место скорби и страданий. Не размягчило — вместо этого она вызвала моего отца и долго читала ему лекцию о недопустимости домашнего насилия. Вернувшись домой, он крепко приложил меня по затылку, продемонстрировав, что урок им усвоен не был.
Но самую главную премудрость, которую я вынесла из общения с Натальей Владиславовной, я не забуду никогда. Она заключается в том, что, если уж тебе показывают член, не спеши воротить нос, для начала присмотрись.
Это случилось, когда в моём десятом классе Вельзевул дёрнул наш ансамбль отправиться на Всеукраинский фестиваль бандуристов Украины — ну, или что-то в этом духе. Так или иначе, основные вводные верны — были бандуры, был фестиваль, был Крым. То было забытое нынче время, когда ещё можно было приехать в Ялту и не беспокоиться, что твой чехол для бандуры примут за диковинное орудие массового убийства, разработанное бандеровцами для особо изощрённого уничтожения христианских детей, а тебя саму — за террориста. Итак, приехав, мы отправились знакомиться с коллегами — Владиславовна и наша концертмейстер продемонстрировали нам свои недюжинные навыки убойного флирта с престарелыми львовскими дирижёрами, мы неуверенно отрепетировали «Якби мені черевики» в актовом зале, а после были предоставлены сами себе.
Пройдясь по набережной и сфотографировавшись с десятками орлов и шиншилл, мы с нашим преподавательским составом в количестве двух штук начали по очереди играть в занятную игру «покури незаметно», в которой вторая команда уверенно делала вид, что не понимает, зачем первая периодически отстаёт, а затем возвращается с преувеличенно незамутнёнными лицами и активно жуёт жвачку. Но эта игра определённо нам нравилась — ведь в ней не было проигравших.
Побродив по Ялте около полутора часов и смирившись с мыслью о том, что делать нам решительно нечего, мы посовещались и отправились кататься на канатную дорогу, ведущую на Ай-Петри. Я до сих пор не до конца понимаю, как было принято это решение и откуда растут ноги моей вопиющей непопулярности в коллективе, но созерцать горы я отправилась в одной кабинке с Натальей Владиславовной и концертмейстером. Стоило нам отъехать примерно на метр, как в наше временное жестяное пристанище врезалась ворона и с пронзительным воплем упала вниз. Казалось бы, суицидальное пернатое должно было бы дать нам понять, что, если мы продолжим эту поездку, то не забудем её уже никогда, однако мы почему-то совершенно спокойно продолжали уверенно двигаться дальше. Впрочем, выбора-то у нас всё равно не было.
Когда была проделана ровно половина пути, дорога, разумеется, остановилась. Мы гордо висели в жестяной кабинке над узкой горной дорогой, многозначительно вглядывались в горизонт, обменивались ничего не значащими фразами вроде «хорошо висим», «это на счастье» и «повезло, что вообще не упали». И тут на дороге под нами появился он. Человек, ради которого всё и затевалось. Мужчина средних лет, седой, с небольшими залысинами; однако наличие у него особенного, животного шарма ощущалось даже на расстоянии. С вполне уместной театральщиной незнакомец распахнул плащ, под которым, как водится, не было абсолютно ничего, слегка поклонился нам (по крайней мере, так нам показалось сверху), возложил руки на член и принялся самозабвенно и упоённо мастурбировать. Мои спутницы издали вопли праведного гнева, я же, на тот момент ещё не до конца понимавшая, что происходит, с вежливой заинтересованностью продолжала наблюдать за процессом. Мне по какой-то непонятной причине казалось, что, стоит мне отвести от него взгляд, произойдёт нечто ужасное.
Впрочем, ужасное, так или иначе, произошло. Наталья Владиславовна и концертмейстер приутихли, я слегка покосилась на них, дабы убедиться в том, что они живы. То, что я увидела при взгляде на них, напоминало зарисовку на тему «Любовника леди Чаттерлей» — сбившиеся страстные локоны, учащённое дыхание, лёгкий румянец, оттеняющий скулы. Концертмейстер почему-то держалась за рукав Натальи Владиславовны, приговаривая: «Наташа, смотри», будто были хоть минимальные шансы того, что Наташа могла не смотреть. Чувствуя себя определённо лишней на этом торжестве зрелой сексуальности, я вновь взглянула на мужика, который дрочил, — мне всё ещё казалось страшно невежливым, а, может быть, просто страшным игнорировать его перформанс. Стоит признать, действо носило и вправду впечатляющий характер: будучи определённо не новичком в благородном деле публичной дрочки, наш герой картинно отставлял ногу на большой валун, периодически вскидывал голову, чтобы солнце бликовало в его седой гриве, и не забывал поглядывать на публику — ведь, как известно любому хорошему артисту, визуальный контакт — это главное.
А потом всё завершилось.
Мужчина небрежным и явно отрепетированным движением отряхнул руку, накинул плащ и скрылся в кустах. Наталья Владиславовна и концертмейстер шумно выдохнули. Мне захотелось лечь на пол, вдохнуть запах ржавчины и плакать. Разумеется, именно на этом моменте канатная дорога вздрогнула, бодро встряхнулась и неспешно поехала дальше. Мы нетвердым шагом вышли на смотровую площадку. «Ну? — радостно воскликнула Наталья Владиславовна, поправляя прическу и закуривая, уже даже не скрываясь. — А дальше у нас что?».
|
|
Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….
|
|
Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….
|
|
Законы Мэрфи для авиапассажиров (тех, кто часто летает):
1. Ни один самолёт никогда не вылетает по расписанию. За исключением того случая, когда вы сами опаздываете в аэропорт, и вам не помешало бы ещё немного времени, чтобы успеть на самолёт.
2. Если вы опаздываете на рейс, то он обязательно будет отправляться из самого дальнего конца терминала.
3. Если вы приехали в аэропорт слишком рано, то ваш рейс обязательно задержат на несколько часов. А потом и вовсе отменят.
4. Ни разу, ни в одном аэропорту ваш рейс не отправляется от стойки № 1.
5. Если вам необходимо поработать во время полёта, обязательно начнётся болтанка, как только ваша авторучка прикоснётся к бумаге.
6. Если в вашем посадочном талоне указано среднее место, вы ещё до посадки в самолёт можете легко определить, кому достались места рядом с вами, у иллюминатора и у прохода - просто найдите двух самых полных пассажиров.
7. Только пассажиры, сидящие у иллюминатора, без конца бегают в туалет.
8. Орущий младенец в самолёте непременно окажется прямо рядом с вами.
9. Самая красивая девушка на вашем рейсе всегда сидит где-то ещё, а не рядом с вами.
10. Чем меньше полки для ручной клади в пассажирском салоне, тем больше вещей люди тащат с собой в самолёт.
|
|
Застряли в пробке на шоссе, ведущем мимо Медвежьих озер к Щелковскому. Распахнули окна, и увидели напротив игру природы, случайный кроссворд. Огромный рекламный щит "Всё для рыбалки", по углам которого были: черви, мотыль, живец, и ... фиг поймешь, кто четвертый. Этот угол оказался наглухо закрыт бетонным блоком. Блин, явно четыре картежные масти завзятого рыбака. А мы, олухи, знаем только эти три, что и так видны. Пошли гадания по спрятанному четвертому:
- Блесна?
- Не, это искусственное. А там явно живность! (подсказка - это потом оказалось верно)
- Комар?
- Да кто ж такое продаст? Тут килограмм за бесплатно нашлепать можно! (тоже верно)
- Мелкая рыбка как наживка?
- Ты чо, марлинов ловить тут собрался?! Нет в русском языке такого извращения - рыбу рыбой кормить. Мелкая рыбка тут самый что ни на есть улов (тоже верно)
Блин, ну что еще такое можно насадить на крючок? Пробка стояла глухо. Были высказаны десятки вариантов, все дурацкие. Вплоть до хера ослиного, когда заколебались. Начались ставки 1:1000.
Предлагаю и вам отгадать, тщательно закрыв экран рукой. Если считаете себя хоть чуть-чуть рыбаком. Это ж прям четвертая стихия нашего мироздания, доселе оказывается неведомая. Кроме самых крутых профи. Их женам также на заметку, показать неожиданную эрудицию и разоблачить профана. Ответ мы увидели, сдвинувшись метра на три. Каждый может съездить и убедиться, координаты названы точно. Проезжали 23.08.2015, такой дорогой щит они нескоро уберут. Ответ - опарыш :)
|
|
Коллега вывезла котейку на дачу. Перс. Домик за зиму облюбовали мыши. С мышами решили бороться самым гуманным способом: намазать спец. клеем картонки, мышки за ночь прилипнут, утром мышек оторвать и выпустить. В целом план удался. Ночью мышки прилипли и стали пищать и шуршать. Кот пошел посмотреть. Что делает городской кот, когда впервые видит живую мышь? Правильно. От удивления садится задницей на картонку. Лапы от картонки он оторвать смог, а вот всё остальное... За час ловли обезумевшего животного в клей попали все жители домика. Кота вернули в город с выбритыми плешинами в самых пикантных местах...
|
|
Решила одна маленькая, но гордая фирма разнообразить свой корпоратив.
Долго думали, как именно это сделать, и в итоге обнаружили в штате сотрудников несколько бойцов. В смысле, кассир в молодости боксом увлекался, сторож самбистом был, а юрист когда-то прилично знал основы тхэквондо...
Словом, набрали они человек 20 рукопашников-борцунов и заявили, что в ходе корпоратива состоится турнир по смешанным видам мордобоя.
Казалось бы, что для местного турнира нужно? Ринг, участники, протекторы, призы. Но наши люди, как известно, не любят останавливаться на полпути. Глава фирмы проведение мероприятия зарегистрировал и тем самым смог организовать профессиональное судейство. На турнире в роли рефери выступали самые настоящие судьи из самых настоящих федераций боевых искусств.
Прошёл турнир, как положено, сразились мужики, выявили лучшего. И тут случился сбой. Не идут судьи оглашать результат и награждать победителя. Стоят, совещаются. 10 минут совещаются, 20... 30...
Не выдержал глава фирмы, отправился на разведку.
- Так и так, мужики, что за сбой в работе?
- Да, понимаете ли, Имярек Имярекович, у вас гастарбайтеры. Сторож из Таджикистана, водитель из Узбекистана, Маркетолог из Литвы.
- И?
- Ну как же! Россия, Литва, Узбекистан, Таджикистан. Турнир получается, международный! И по всем правилам победитель международного турнира считается - чемпион мира. Вот и думаем. С одной стороны, всего лишь полтора десятка коллег подрались, которые и не бойцы на самом-то деле. С другой стороны - всё зарегистрировано и организовано по нормам...
Закон, как говорится, что дышло. Ну или, не подмажешь, не поедешь. Словом помог глава фирмы судьям решение принять - выделив энную сумму денег.
С тех пор есть у нас в стране фирма, в которой на скромной должности кладовщика трудится в поте лица своего самый настоящий чемпион мира по смешанным единоборствам.
|
|
Году в 1998, закончили 1-й курс военного училища и как обычно в воен. ВУЗах это практикуется, нас летом, ввиду отсутствия занятий, использовали для выполнения различных хозяйственных работ. В один из дней (очень жарких) наш взвод отправили на старый полигон для наведения порядка на складе хим. защиты (склад РХБЗ). Как и полагается, провели инструктаж, основой которого была главная заповедь солдата "не лезь туда-куда не надо, не бери то, чего не знаешь!"
На полигон ехать надо было на электричке и ещё несколько километров идти по лесу. После наведения порядка, естественно, у каждого в кармане был какой-нибудь неизвестный "сувенир" в память о таком чудесном дне. И вот наш взвод бредет по лесу на электричку, чтобы вернуться в училище и попасть на обед. Но для курсантов первого курса не должно быть прогулок, а должно быть что-нибудь аналогозамещающее т.е. марш-бросок и наш командир командует "взвод, бегом -марш!" через минуты 3 бега, когда команда курящих увеличила глубину строя метров на 100, на весь лес раздается дикий вой невиданного зверя (неслыханного тоже), этот звук сочетал в себе боль, обиду, удивление и ещё много оттенков различных эмоций. Когда мы все коллективным разумом определили, что звук совсем не дикий, а вовсе даже человечий, пересчитавшись поняли, что принадлежит он нашему товарищу. Найдя его по звуку увидели картину, как он сидя на земле, оттянув штаны спереди вливает себе воду из фляжки стараясь попасть на область защищаемую всеми мужчинами во все времена у всех народов от всех невзгод. Запах стоял вокруг как в углу придорожной остановки т.е. мочевиной, но в разы сильнее. Оказалось, что сувениром он избрал себе ампулы для дегазации оружия и обмундирования, одна из которых (с аммиаком) и разбилась в кармане от бега об другую и обожгла его "военное хозяйство".
В те-же штаны было вылито все, что у нас было т.е. вся вода и взвод снова понесся на электричек, потому, что мы уже на неё опаздывали. Хоть были 90-е и престиж армии был на нулях, решили в минус этот престиж не загонять и окружили товарища плотным кольцом, в котором многим хотелось блевать от запаха. Вид у друга был соответствующий: запах и мокрые штаны до самых сапог. В электричке ещё хуже- запах не выветривается в замкнутом пространстве и обоссанца пришлось запереть между вагонами. После обеда, зайдя навестить его в сан части увидел как на кровати,под простыней виднеются 3 ноги.
Мораль: см. В начале рассказа - она же - заповедь.
P.S. дети у него есть, сам видел в одноклассниках. Просто повезло.
|
|
Во времена А. Пушкина анекдоты далеко не всегда были весёлыми историями...
Середина 1980-х. Пионерский лагерь на Черном море в районе поселка Аше, Сочинского района.
В СССР было принято поминать жертвы атомных бомбардировок США. К 6 августа дети из самых различных республик Союза готовились к памятной линейке... Одному мальчику, было поручено подготовить макет атомной бомбы, и он добросовестно соорудил из плотного картона модель бомбы размером около 40 см.
Так вот, на линейке после торжественного митинга одним из вожатых началось торжественное сжигание этой БОМБЫ! Одна,.. вторая,.. третья попытка окончились неудачей! Автор "бомбы" тихо рыдал перед строем пионеров... Но всё закончилось удачно, бомба воспламенилась - и превратилась в пепел...
|
|
Был у меня приятель – завязавший алкоголик. Иногда он рассказывал истории из прошлой жизни, которые неизменно начинались словами: «Однажды пьяный...». Вот одна из самых коротких: «Однажды пьяный я пришел домой и чувствую: замерзли ноги. Взял стул, сел перед газовой плитой, включил духовку, снял ботинки, положил ноги в духовку и уснул.»
|
|
В ту давнюю пору, когда некий славный город в Горьковской области получил почетное право стать столицей химии и прочей там заразы, одной из самых главных задач у молодых химиков была разработка новых взрывчатых веществ. Дело это было для всех новое, химическая наука только-только начинала развиваться в СССР. И поэтому идеи для экспериментов рождались крайне опасные. Для определенного вида бомб было предложено начинять их веществом на основе гремучей ртути. Ее нужно было перенести из бронированного помещения институтской лаборатории, где она производилась, в другую бронированную комнату, на производстве, где начиналась переработка во взрывчатое вещество. И получение, и переработка хорошо защищались от взрыва. Оставался единственный участок, по которому нужно было перенести небольшой рюкзак с веществом страшной разрушающей силы. И никакого иного решения этой проблемы тогда не было. Перевозка на тележках почти гарантированно приводила к взрыву. Для выполнения этой работы вызвался один немолодой сотрудник, красавец с густыми темными, несмотря на возраст, волосами. Деньги за эту работу пообещали немалые, добровольцев особо не было, да и методики "уговоров" тогда были действенные: "Ведь ты же коммунист! То, что ты сделаешь, повысит обороноспособность Родины!". Институт тот был построен рядом с производственными корпусами. Разделял их небольшой застекленный коридор. И каждый день, для непосвященного человека (а таких практически не было, учитывая степень секретности), ровно в полдень, в этом коридоре разворачивалось леденящее душу действо. Представьте себе двенадцать часов дня. Надрывный вой сирены. Помещения и коридоры пустеют в считанные мгновения. Бегущие в спешке люди подхватывают тех, кто замешкался, с криками: "Быстрей! Быстрей! Носильщик идет!", спешно покидают помещения. Ему желают удачи, и он подходит к начальной точке. Медленно открывается тяжелая бронированная дверь. На специальном столе стоит приготовленный уже рюкзачок, в котором тихонько свернулась жидкая смерть. Она ожидает любого резкого движения, чтобы выплеснуть всю накопленную в себе энергию, разрушить, разорвать в клочья. "Так, так..." - говорит он ей, - "Успокойся... Я тебя не трону. Я тебя тихонечко возьму, и мы пойдем..." Он медленно-медленно продевает руки в лямки. Сначала одну, а затем, еще осторожнее, другую. Весь коллектив в это время на безопасном расстоянии с ужасом ожидает в любую минуту взрыв. Очень осторожно он начинает свой путь. Шаг, еще один... Еще... Всего каких-то 133 шага. Один, в полной тишине, думая только о том, чтобы не споткнуться. Он рассказывал первое время, что это для него как будто такой спорт. Что он каждый раз выигрывает у смерти. За год, который он проработал носильщиком, каждый такой день менял его волосы, вбрасывая все новые и новые седые пряди. Не боялся он всего один раз, в свой первый день. На полученные деньги он пил, не просыхая, по несколько дней. Затем приводил себя в порядок, и снова шел. Шел медленной поступью, каждый раз разговаривая со смертью, как будто эта бутыль была его личным персональным Адом. И однажды этот Ад принял своего мученика... На этот раз не прозвучал ставший обычным сигнал о закрытии бронированной двери снаружи. Обеспокоенное начальство все-таки нашло добровольцев. Люди увидели, как упершись головой в стену в конце коридора, он продолжает свой путь на одном месте. Медленно, шаг за шагом... Невидящие глаза смотрят куда-то вдаль, а искусанные губы шепчут: "Ну все... Мы пришли... Мы пришли". Эта картина настолько поразила руководство, что отдельным распоряжением было запрещено производство подобной продукции, и продолжились изыскания более безопасных способов.
KIPUN.
|
|
Недавно вспоминали в кругу друзей историю двадцатилетней давности, и было решено поведать её миру. Разумеется, с изменёнными именами и без указания места действия, чтобы никому не было обидно.
Диспозиция такова: средина девяностых, зима, очень ранее утро первого января очередного года. Я и мои друзья: Миша (сосед и друг детства) и Лариса, составляющие ныне вместе очень дружное семейство, оказались в другом районе города с целью посетить наших общих друзей. Ну в общем, как это обычно бывает: кто-то звонит и поздравляет с наступающим, потом рождается вполне ожидаемая мысль совместно поднять бокалы...
Тем более, что городская администрация клятвенно обещала организовать движение общественного транспорта всю новогоднюю ночь. Воспалённому алкоголем мозгу 15 минут на автобусе — это практически рядом. Вот только из-за стола встань и ты уже там где надо. Однако моя будущая супруга назвала нас с Мишей идиотами и осталась дома, а Лариса ну никак не могла отпустить Мишу одного, и поехала с нами. Оделись кто во что горазд. Я, например, был в бушлате, который обычно использовал на зимней рыбалке, потому что он был тёплый, а также потому, что в его карманы уместилась выпивка-закуска-подарки, которые мы хотели с собой взять. Остальные были одеты соответственно. Лариса, например, была заботливо закутана в любимый ватник Мишиной тёти, потому что холодно, и ещё, как сказал Миша: «не в театр идём, а так в гости по соседству».
Доехали отлично и быстро на автобусе, поздравили друзей лично, выпили, закусили, пора бы теперь и домой. И тут обнаруживается, что решимости городской администрации организовать движение транспорта не хватило до самого утра. То есть варианта два: такси или пешком. Пешком отпадает, ибо всё-таки далековато после бурной новогодней ночи, и уже чувствовалась усталость и крайнее нежелание совершать бодрящую часовую прогулку под зимним новогодним небом.
Благо на перекрёстке был кажущийся на первый взгляд избыток предложения на рынке извоза в виде вереницы самых разных бомбящих автомобилей. Ожидаемо, что утром первого января тариф будет непривычно особенным. Мы были морально готовы к пяти- или даже десятикратному коэффициенту против обычного «ночного» тарифа, что мы раз в год могли себе позволить, ибо мы с Мишей, хоть и параллельно учились, зарабатывали на тот момент выше среднего.
Однако, сумма, озвученная первым в очереди таксистом, превзошла все вменяемые ожидания. Она ровно в два раза превосходила месячную зарплату учительницы в средней школе, что можно установить абсолютно точно, поскольку Лариса именно и была школьной учительницей на тот самый момент. Оставаясь, впрочем, работать в школе скорее из чувства долга перед обществом, нежели ради заработка. Мы с Мишей тоже немного обалдели от ценообразования в области извоза в новогоднюю ночь и решили вступить в переговоры с бомбилой с целью получить скидку раз эдак в несколько, причём как минимум, а как максимум, так во много раз.
Бомбила на контакт сначала не шёл, однако после полуминутного сопения, выдал встреченное предложение:
- Ну пусть баба ваша за щеку возьмёт, тогда скину немного.
См. выше, мы и правда были одеты как люди стоящие на самой низкой ступеньке социальной лестницы (ватник, бушлат, валенки). Однако, даже в этом случае сие предложение было явным перебором. Потому что значительная часть населения нашего города уже посетила места не столь отдалённые, а ещё не менее значительная часть, судя по образу жизни, готовилась к такому событию в своей жизни. Иными словами, для города, живущего отчасти «по понятиям», такое предложение было более чем не комильфо. Но, наверное, что-то замкнуло в голове работника баранки и педалей под конец морозной новогодней смены и ему помимо денег захотелось ещё и тепла. Разумеется в том виде, как он себе это тепло представлял. И причём настолько, что это желание выжгло все предохранители в мозгу.
Спортсменами, а тем более чаками норрисами или джеки чанами, мы с Мишей не были, но детство и юность прошли на границе с промзоной, а также обычным делом были качалки, подростковые разборки, боевые искусства, ну или то, что под ними тогда понималось... В общем представляете о чём я? Миша, пробывший первую половину детства в ранге очкарика-ботаника, вынужден был преуспеть в этом всём больше, чем остальные, иначе вторая половина детства была бы ещё более печальной, и он был бы бит всякой гопотой практически ежедневно. А в юность он вступил бы просто изгоем. Время такое было. Подобного исхода Миша не хотел, поэтому задерживался в нашем подвальном спортзале частенько допоздна.
В общем, пришлось ему и железо потягать, и на турнике повисеть, и спаррингах постоять, как и нам всем. Но ему, наверняка, в силу телосложения и имиджа с существенно большим фанатизмом, чем остальным.
И тут какой-то бомбила так оскорбляет его любимую Ларису, в которой он души не чает и на руках носит. Миша тоже посопел какое-то время, потом снова наклонился в приоткрытому стеклу машины и ответил вопросом на предложение бомбилы:
- Так ты что, защеканец что ли?
Ответ по степени экспрессии превосходил первоначальный вопрос. Про троллинг тогда не знали, а это значит, что Миша был первым в истории троллем нашего города, а может и всей страны, или даже всего мира. Причём спонтанно.
Затем последовала короткая перепалка с использованием не афишируемых, но хорошо известных русских идеологем, а ещё спустя буквально пару секунд бомбила вынырнул из водительской двери с монтировкой в руке и злобным блеском в глазах и начал приближаться к Мише с явным требованием сатисфакции. Остальные бомбилы тоже напряглись, было понятно, что собрата они не бросят, на что наверняка этот самый собрат с монтировкой и рассчитывал на своих коллег.
Дальше я помню всё довольно смутно, ибо всё было очень быстро, а я был уже весьма нетрезв. Пытаясь одновременно как-то прикрывать Мишу хотя бы со спины, я понимал, что в такой ситуации самое главное, чтобы не затоптали хрупкую Ларису, которая в такой ситуации чувствовала себя определённо не в своей тарелке и информировала об этом всех вербально при помощи громкого визжания и междометий, поскольку ругаться матом так и не научилась. О том, чтобы нам всем отступить или убежать уже не могло быть и речи. Битва началась. Поэтому выполняя роль гибрида сломанной ветряной мельницы и взбесившегося вентилятора на раскатанном шинами льду проезжей части, я с переменным успехом и перманентным энтузиазмом тоже активно участвовал в этом действе.
Сначала я подумал, что всё очень плохо. Потом мелькнула надежда, что как-нибудь всё-таки отобьёмся. Потом уверенность стала нарастать, когда мы буквально нащупали свободный ото льда участок асфальта под прикрытием сугроба с одной стороны и запаркованного грузовика с другой. Ситуация как-то стабилизировалась. Затем я начал беспокоиться, что Миша кого-нибудь убьет отнятой у первого бомбилы монтировкой. Потом я понял, что мы практически победили. А в финале приехал милицейский бобик, вызванный кем-то из благодарных зрителей из близлежащих домов, чтобы зафиксировать нашу убедительную победу по очкам в милицейском протоколе.
Из минусов было то, что бомбилы обычно были на короткой ноге с милицией, что могло быть чревато при составлении протокола. Из плюсов то, что в составе наряда был наш приятель по школе. Составили протокол относительно мирно и быстро, бомбилы собрали выбитые золотые коронки, которые смогли найти в темноте, все вместе вытерли с физиономий сопли цвета заката, и мы втроём воспользовались любезным предложением наряда подбросить нас до дома (спасибо приятелю из наряда). Когда мы грузились в милицейский УАЗик у большинства бомбил было на лицах написало злорадство и уверенность в том, что нас везут как минимум на расстрел, ну или хотя бы в сибирь на урановые рудники.
Дома рыдающая Лариса была передана на руки моей будущей супруге, от которой я в течении последующих десяти секунд узнал о себе больше, чем за всё прошлое и будущее время совместной жизни. А мы с Мишей приняли про сто грамм антидепрессанта. Покурили. Потом удвоили дозу лекарства и наконец всё-таки тоже пошли спать, так и не поняв с каким чувством вставать завтра и как жить дальше вообще.
Спустя пару недель нас вежливо и официально пригласили для дачи показаний. Всё-таки в деле появились заявления о ЧМТ (что не подтвердилось), сломанной руке, двух сотрясениях мозга, не помню уже о скольких сломанных носах и всех остальных травмах по мелочи, причинённых непосредственно Мишей и мной (конечно больше Мишей, потому что героем дня был несомненно он, а я просто практически на подтанцовках у него был, но валить всё на друга мне бы совесть не позволила. То есть - лямку обоим тянуть. Друзья всё-таки).
Всё вместе это уже тянуло на вполне отчётливую уголовную перспективу. А это значило: прощай ВУЗ и хорошая работа с ещё лучшей перспективой... И, здравствуй зона!
Знакомых нужного уровня из соответствующих органов, способных как-то повлиять на процесс, у нас не было, и вечер накануне прошёл в тяжёлых раздумьях, сборах вещей и сушении сухарей, ибо уверенности, что после дачи показаний нас отпустят на все четыре стороны, не было. Скорее наоборот.
Помощь пришла неожиданно. Вернее мы с Мишей тогда до конца не поняли, что это именно помощь, а не простое баловство. Брат Ларисы - Гена был замом главреда городской газеты. У неё в семье все имеют то или иное отношение к творческой интеллигенции. Сам главред выжил из ума ещё при Брежневе и интересовался исключительно составлением колонки «сад и огород». Поэтому, можно сказать, что именно Гена и определял редакционную политику главного городского печатного органа. Практическая польза от участия четвёртой власти в этом деле была для нас не очевидна, но на допрос мы отправились в сопровождении Гены, по его настоянию.
Вызывали на дачу показаний по одному, но Гена настоял, что поскольку процесс имеет общественный резонанс (о как он сразу завернул!), а адвокатов у нас нет, то пусть хоть пресса как-то участвует в этом всём безобразии. При этом он сыпал названиям свежепринятых законов (средина 90-х, не забыли?) и именами и изречениями региональных и федеральных политиков. В результате следователь быстро сдался с условием, что Гена будет сидеть в уголке на табуретке и молчать. Первым на допрос пошёл я.
Практика показала, что Гена и глагол «молчать» несовместимы. Уже после пяти минут допроса Гена нависал над следователем и требовал привлечь всю городскую администрацию к ответственности за саботаж работы общественного транспорта в новогоднюю ночь. Ближе к десятой минуте следователь узнал, что именно он персонально, как представитель органов, ответственен в том, что по ночам городом правит таксистская мафия, творящая беспредел на улицах и угрожающая жизни и здоровью мирных жителей, а органы правопорядка вместо того, чтобы с этим бороться хотят бросить этих самых ни в чём неповинных жителей за решётку.
Следователь уже не пытался заткнуть Гену, когда он переходил к победному финалу. Со следователем он уже был в тот момент на «ты», по крайней мере со своей стороны. Затащив в кабинет Мишу, ожидающего в коридоре, и посадив его рядом со мной, он снова навис над сидевшим за столом следователем, на лице которого была изображена беспредельная тоска и желание, если не умереть прямо здесь и сейчас, то как минимум, чтобы всё происходящее имело место с кем-нибудь другим, но никак не с ним.
- Вот смотри, - снова обратился Гена к следователю, - Два молодых парня. Учатся, работают. Будущее страны, одним словом. А с другой стороны кто? Кровопийцы, желающие за одну ночь в году сделать годовую выручку? Ты на чьей стороне? Их там сколько в машинах сидело? Шестеро? Причём с монтировками! Вооружённые то есть! Иными словами не просто вооружённые, а группой лиц и по предварительному сговору! Ты подумай сам на чьей ты стороне? Что мне в редакционной статье писать? Чтобы люди с наступлением темноты вообще по домам сидели? А то их либо убьют шатающиеся по городу вооружённые банды, или милиция им за попытку отбиться от этих самых банд дело пришьёт и в тюрьму посадит? Мы какое государство строим? Правовое?...
Тут Гена взял паузу. Если бы на столе был графин, то Гена наверняка бы из него налил в гранёный стакан и картинно выпилил. Но Графина не было, поэтому Гена продолжил свою речь:
- Давай, сделаем так, - снова навис он над следователем, - Ребята извиняются в редакционной статье в следующем номере, на первой полосе, за то, что назвали таксиста «защеканцем» по ошибке. Понимаешь. Ну обознались ребята по пьяному делу. Новый год всё-таки. А умысла оскорбить у них не было. Понятно? А про сказки, что два пьяных студента парализовали работу всего городского такси мы просто забудем. Ты же не хочешь, чтобы над этой ситуацией все в городе смеялись? Да все ржать в голос будут, когда узнают как двое юношей, возглавляемые учительницей русского языка и литературы, которая по комплекции метр шестьдесят в прыжке, а при слове «жопа» вообще гарантированно падает в обморок, разгромили превосходящие силы бомбил, у которых рожи шире радиаторов их собственных машин. Ты хочешь чтобы я об этом написал? А я могу... И причём, ни слова не совру.
Следователь думал некоторое время. Потом обратился к нам с Мишей:
- Так, вы двое - в коридор. Сидеть и ждать.
Гена остался со следователем один на один. В последующие минут десять из-за двери доносился Генин голос. Отдельные слова разобрать было сложно, но общий смысл улавливался. Было понятно, что Гена расписывал всё новые и новые картины апокалипсиса, которые обязательно будут отражены в его редакционной статье. А если бы его время от времени произносимые «ха-ха-ха» услышал бы Станиславский, то он бы совершенно точно изумился, и наверняка бы пересмотрел кое-что в своей школе.
Собственно с этим своим «ха-ха» Гена вышел из кабинета следователя и потянул нас с Мишей на улицу. За секунду до закрытия двери в кабинет я увидел взгляд следователя вслед Гене. Именно в этом взгляде я понял что такое четвёртая власть. Её смысл умещается всего в двух словах: «пожалуйста, отстаньте».
Купив пива в палатке у остановки, чтобы как-то прийти в себя, мы устремили свои взоры на Гену. Тот торжествующе помолчал, обвёл взглядом окружающий пейзаж, потом похлопал нас по очереди по плечу, допил залпом пиво и вынес приговор:
- Свободны, затейники. Но дальше давайте без телесных повреждений.
В следующем номере городской газеты, как и было обещано Геной, красовалась большая статья про ужасы творящиеся на ночных улицах города. Где мы с Мишей представали практически ангелами и искренне извинялись перед таксистом XYZ (имя, фамилия и отчество было указанно в статье полностью) в том что мы ПО ОШИБКЕ назвали XYZ «защеканцем». И обязуемся больше его этим унизительным словом не называть.
Заявление в милиции от XYZ и его коллег были забраны ими в тот же день. Сам XYZ был вынужден уехать из города, потому что иначе как «защеканцем» его никто больше не называл. Всё-таки специфика мировосприятия в то время знаете ли... И такое «погонялово» хуже, чем чёрная метка для капитана пиратского корабля.
|
|
Зачем тебе вспышка?
Один из самых известных сербских фоторепортеров Вицан Вицанович пришел, чтобы сфотографировать патриарха сербского Павла для своего журнала.
Но, будучи атеистом, он не знал точно, как надлежит обратиться к патриарху. В ходе съемки, желая объяснить, как нужно встать, чтобы получился хороший снимок, он сказал:
- Ваше светлейшество…..
На что Патриарх спросил:
- Если я сам светлейшество, то зачем тебе вспышка?
|
|
Как известно, всеамериканские игры Pan Am проходят сейчас в Торонто. Кто-то из местного муниципалитета решил, что круто было бы, если в день открытия игр из местной достопромечательности по имени CN Tower, повалил бы дым. Ну, или там, дым вперемешку с искрами. CN Tower, надо сказать, года до 2010 считалась самой высокой башней в мире, поэтому в Торонто и пригородах она видна отовсюду. А за пару дней до игр было решено, к тому же, провести генеральную репетицию этого фейерверка. Но как-то никому не пришло в голову хоть кого-нибудь об этом эксперименте предупредить; если не общественность, то хотя бы пожарников.
И вот в один прекрасный момент из верхней части одного из самых высоких строений в мире начинают попросту валить огромные клубы дыма. Зрелище, надо сказать, не уступавшее башням-близнецам в 2001. Запаниковавшие жители сразу начали звонить в пожарный отдел, и пожарники действительно прибыли к башне с худшими опасениями. К счастью, потом быстро разобрались, но народ потом даже не шутил по этому поводу. Как сказал один из блоггеров: "Ну что ж. Горящая CN Tower - неплохой способ привлечь внимание ко всеамериканским играм."
|
|
Моей прабабушки Антонины уже давно нет. Её не стало, когда мне было всего четыре года. Я помню её очень смутно, но один вечер вижу как сейчас. Это был зимний снежный вечер в деревне под Ленинградом (в то время глухомань). Прабабушка уговаривала меня пойти погулять перед сном, но я капризничала: не хотелось одеваться, выходить на холод. Тогда она сказала: «А вдруг именно сейчас должно произойти что-то чудесное, самое-самое прекрасное? А ты не захочешь выйти, и всё прозеваешь?» Не скажу, чтобы я слишком поверила, но оделась и вышла с ней на улицу.
Мы лепили снежные куличи, когда я увидела, что по нашей улице две девушки ведут на поводу огромную рыжую лошадь… До этого я видела лошадей только на картинках. Девушки поравнялись с нами, поздоровались… и предложили прокатить меня … Мой восторг трудно передать. Я пищала от радости, а когда меня ПОСАДИЛИ ВЕРХОМ! НА НАСТОЯЩУЮ ЛОШАДЬ! Я чуть не лопнула от счастья… И мы прокатились до самого конца улицы и обратно. И я сказала бабуле, что это самый, самый-самый счастливый день в моей жизни (и сейчас остаётся одним из самых светлых).
Она, конечно же, была права. Поэтому, когда подрастут мои двое малышей, когда они будут капризничать и не хотеть куда-нибудь идти, я расскажу про мудрую пра-пра бабушку и про то, как сама поверила, что чудеса случаются…
|
|
Идиома - оборот речи, употребляющийся как единое целое. Толковый словарь
На интернете полно тестов, которые предлагают проверить знание английских идиом. А вот тестов для иностранцев на знание русских идиом практически нет. Месяца полтора назад я нашел такой тест на одном из сайтов Пентагона и скопировал на анекдот.ру несколько вопросов из него. Теперь перед вами вторая порция. Каждый вопрос состоит из короткого диалога, а потом даются варианты ответов на выбор. Итак:
- Ты слышал, Олег увольняется.
- Вот это да! Теперь на него всех собак понавешают.
Что это значит?
1. Олегу на память купят ушанку из собачьего меха (русская традиция).
2. Ему предложат остаться с повышением в должности.
3. Его объявят ответственным за все просчеты.
4. Олег – кореец. Его поведут прощаться в корейский ресторан.
- ...и тогда Наталья Петровна набросилась на Андрея Александровича.
- А он?
- Он – молодец! Не растерялся и сам вставил ей шпильку!
Андрей Александрович...
1. предложил Наталье Петровне руку и сердце.
2. совершил с ней половой акт.
3. сделал в ее отношении неприятный едкий намек.
4. починил ей сломанный каблук.
- Маш, наш директор сказал, что прибавит мне зарплату.
- Точно прибавит, держи карман шире.
Что это значит?
1. Прибавка будет большей, чем ожидается.
2. Скорее всего директор не сдержит свое слово.
3. Прибавка будет выдаваться мелкими купюрами в большом конверте.
4. Оттопырить карман – защита от сглаза.
- Я вчера видела, как Дашкин муж заходил в «Садко»!
- Подумаешь, удивила! Всех их, козлов, на клубничку тянет. Такая у них суть.
Что представляет собой «Садко»?
1. Стриптиз клуб
2. Воровской притон (на блатном жаргоне – «клубника»)
3. Рюмочная
4. Овощной магазин
Происхождение идиом – одно из самых темных мест в языкознании. Филологи не любят обсуждать этот вопрос, боясь попасть впросак. И тем не менее, относительно упомянутой выше «клубнички» есть гипотеза, которая выглядит вполне правдоподобной. В былые времена ягоды клубники часто имели фаллическую форму. Посмотрит дама на такую ягоду и сразу вспоминает понятно о чем. Данное обстоятельство и создало клубнике репутацию «фривольной» ягоды. В правление английской королевы Виктории, которая была сторонницей строгой морали, этот сорт запретили и в конце-концов извели. Другие страны последовали примеру Англии. Однако, такие ягоды время от времени встречаются и в наши дни. Самое свежее фото, которое я нашел, появилось в шотландском еженедельнике «Скотсмен» в 2013 году. Я скопировал его на http://abrp722.livejournal.com/ в свой ЖЖ, и вы тоже можете на него посмотреть.
Abrp722
|
|
Не моё.
ПОТРЯСАЮЩАЯ ИСТОРИЯ
Это серое, ничем не примечательное здание на Старой площади в Москве редко привлекало внимание проезжающих мимо. Настоящее зрелище ожидало их после поворотов направо и трех минут езды – собор Василия Блаженного, Красная площадь и, конечно же, величественный и легендарный Кремль. Все знали – одна шестая часть земной суши, именуемая СССР, управлялась именно отсюда.
Все немного ошибались.
Нет, конечно же, высокие кабинеты были и в Кремле, но, по-настоящему рулили Советской империей те, кто помещался в том самом сером здании на Старой площади – в двух поворотах и трех минутах езды.
И именно здесь помещался самый главный кабинет страны, кабинет генерального секретаря ЦК КПСС, и в данный исторический момент, а именно ранней весной 1966 года, в нем хозяйничал Леонид Брежнев.
Сегодня в коридорах этого серого здания царила непривычная суета. Можно даже сказать – переполох. Понукаемая нетерпеливыми окриками генсека, партийно-чиновничья рать пыталась выполнить одно-единственное, но срочное задание.
Найти гражданина СССР Армада Мишеля.
Всё началось с утра. Генсеку позвонил взволнованный министр иностранных дел и в преддверии визита в СССР президента Французской Республики генерала Шарля де Голля доложил следующее. Все службы к встрече готовы. Все мероприятия определены. Час назад поступил последний документ – от протокольной службы президента Франции, и это тоже часть ритуала, вполне рутинный момент. Но один, третий по счету, пункт протокола вызвал проблему. Дело в том, что высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, причем непосредственно у трапа, находился его ДРУГ и СОРАТНИК (именно так) Армад Мишель (смотри приложенную фотографию), проживающий в СССР.
- Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то?
- Нет такого гражданина в СССР, - упавшим голосом ответствовал министр. – Не нашли, Леонид Ильич.
- Значит, плохо искали, - вынес приговор Брежнев.
После чего бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо.
В первые полчаса Армада Мишеля искали единицы, во вторые полчаса – десятки.
Спустя еще три часа его искали уже тысячи. Во многих похожих зданиях. В республиках, краях и областях.
И вскоре стало ясно: Армад Мишель – фантом.
Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией. Уж если весь КГБ стоит на ушах и не находит человека, значит его просто нет. Те, кто успел пожить в СССР, понимают – о чем я.
Решились на беспрецедентное – позвонили в Париж и попросили повторить 3-й пункт протокола.
Бесстрастная лента дипломатической связи любезно повторила – АРМАД МИШЕЛЬ.
Забегая вперед, замечу – разумеется, французский лидер не мог не знать, под какими именно именем и фамилией проживает в СССР его друг и соратник. Он вполне намеренно спровоцировал эти затруднения. Это была маленькая месть генерала. Не за себя, конечно. А за своего друга и соратника.
А на Старой площади тем временем назревал скандал. И во многих других адресах бескрайнего СССР – тоже.
И тут мелькнула надежда. Одна из машинисток серого здания не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать эти два слова, и что тот документ предназначался лично Никите Хрущеву – а именно он правил СССР в означенном 1963-м году.
Сегодня нажали бы на несколько кнопок компьютера и получили бы результат.
В 66-м году десятки пар рук принялись шерстить архивы, но результата не получили.
Параллельно с машинисткой поработали два узко профильных специалиста. И она вспомнила очень существенное – кто именно из Помощников Хрущева поручал ей печатать тот документ. (Это была очень высокая должность, поэтому Помощники генсеков писались с большой буквы).
По игре случая этот самый Помощник именно сегодня отрабатывал свой последний рабочий день в этой должности.
Пришедший к власти полтора года назад Брежнев выводил хрущевские кадры из игры постепенно, и очередь этого Помощника наступила именно сегодня.
Ринулись к помощнику, который ходил по кабинету и собирал свои вещи. Помощник хмуро пояснил, что не работал по этому документу, а лишь выполнял поручение Хрущева, и только тот может внести в это дело какую-то ясность. Помощнику предложили срочно поехать к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче. Помощник категорически отказался, но ему позвонил сам генсек и намекнул, что его служебная карьера вполне может претерпеть еще один очень даже интересный вираж.
Спустя два часа Помощник сидел в очень неудобной позе, на корточках, перед бывшим главой компартии, который что-то высаживал на огородной грядке. Вокруг ходили плечистые молодые люди, которые Хрущева не столько охраняли, сколько сторожили.
72-летний Хрущев вспомнил сразу. Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах ихних. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему аж сто тысяч доллАров. (Ударение Хрущева – авт.). А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски!
- И он внес? – спросил Помощник.
- Даже кумекать не стал, - торжествующе сказал Хрущев. – Умел я все ж таки убеждать. Не то, что нынешние. Короче, составили мы ему заявление, обедом я его знатным угостил, за это время нужные документы из Фонда Мира привезли, он их подписал и вся недолга. Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный.
Помощник взглянул на часы и приступил к выполнению основной задачи.
- Так это ж кличка его партизанская была, - укоризненно пояснил Хрущев. – А настоящее имя и фамилия у него были – без поллитра не то, что не запомнишь – не выговоришь даже.
Помощник выразил сожаление.
А Хрущев побагровел и крякнул от досады.
- А чего я тебе про Фонд Мира талдычу? Финансовые документы-то не на кличку ведь составляли! – Он взглянул на своего бывшего Помощника и не удержался. – А ты, я смотрю, как был мудак мудаком, так и остался.
Спустя четверть часа в Фонде Мира подняли финансовую отчетность.
Затем пошли звонки в столицу советского Азербайджана – Баку.
В Баку срочно организовали кортеж из нескольких черных автомобилей марки «Волга» и отрядили его на север республики – в город Шеки. Там к нему присоединились авто местного начальства. Скоро машины съехали с трассы и по ухабистой узкой дороге направились к конечной цели – маленькому селу под названием Охуд.
Жители села повели себя по-разному по отношению к этой автомобильной экспансии. Те, что постарше, безотчетно испугались, а те, что помладше, побежали рядом, сверкая голыми пятками.
Время было уже вечернее, поэтому кортеж подъехал к небольшому скромному домику на окраине села – ведь теперь все приехавшие знали, кого именно искать.
Он вышел на крыльцо. Сельский агроном (рядовая должность в сельскохозяйственных структурах – авт.) сорока семи лет от роду, небольшого роста и, что довольно необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый.
Он вышел и абсолютно ничему и никому не удивился. Когда мы его узнаем поближе, мы поймем, что он вообще никогда и ничему не удивляется – такая черта натуры.
Его обступили чиновники самого разного ранга и торжественно объявили, что агроном должен срочно ехать в Баку, а оттуда лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. На лице агронома не дрогнул ни один мускул, и он ответил, что не видит никакой связи между собой и товарищем Брежневым, а вот на работе – куча дел, и он не может их игнорировать. Все обомлели, вокруг стали собираться осмелевшие сельчане, а агроном вознамерился вернуться в дом. Он уже был на пороге, когда один из визитеров поумнее или поинформированнее остальных, вбросил в свою реплику имя де Голля и связно изложил суть дела.
Агроном повернулся и попросил его поклясться.
Тот поклялся своими детьми.
Этой же ночью сельский агроном Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых заметных героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву.
С трапа его увезли в гостиницу «Москва», поселили в двухкомнатном номере, дали на сон пару часов, а утром увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу.
Генсек встретил его, как родного, облобызал, долго тряс руку, сказал несколько общих фраз, а затем, перепоручив его двум «товарищам», посоветовал Ахмедии к ним прислушаться.
«Товарищи» препроводили его в комнату с креслами и диванами, уселись напротив и предложили сельскому агроному следующее. Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране.
Маршрут согласован, но может так случиться, что генерал захочет посетить малую родину своего друга и соратника – село Охуд. В данный момент туда проводится асфальтовая дорога, а дополнительно предлагается вот что (на стол перед Ахмедией легла безупречно составленная карта той части села, где находился его домик). Вот эти вот соседские дома (5 или 6) в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят и поселят в более благоустроенные дома. Дом агронома наоборот – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, а также пару гаражей – для личного трактора и тоже личного автомобиля. Всю эту территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых. А Ахмедие нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить другу, что он стал одним из первых советских фермеров. Все это может быть переделано за трое суток, если будет соблюдена одна сущая мелочь (на этом настоял Леонид Ильич), а именно – если Ахмедия даст на оное свое согласие.
Агроном их выслушал, не перебивая, а потом, без всякой паузы, на чистом русском языке сказал:
- Я ничего не услышал. А знаете – почему?
- Почему? – почти хором спросили «товарищи».
- Потому что вы ничего не сказали, - сказал Ахмедия.
«Товарищи» стали осознавать сказанное, а он встал и вышел из комнаты.
Встречающие высокого гостя, допущенные на летное поле Внуково-2, были поделены на две группы. Одна – высокопоставленная, те, которым гость должен пожать руки, а другая «помельче», она должна была располагаться в стороне от трапа и махать гостю руками. Именно сюда и задвинули Ахмедию, и он встал – с самого дальнего края. Одетый с иголочки, он никакой физической неловкости не ощущал, потому что одинаково свободно мог носить любой род одежды – от военного мундира до смокинга и фрачной пары, хотя последние пятнадцать лет носил совершенно другое.
Когда высокая, ни с какой другой несравнимая, фигура де Голля появилась на верхней площадке трапа, лицо Ахмедии стало покрываться пунцовыми пятнами, что с ним бывало лишь в мгновения сильного душевного волнения – мы еще несколько раз встретимся с этим свойством его физиологии.
Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, за спинами обоих выросли переводчики, несколько общих фраз, взаимные улыбки, поворот генсека к свите, сейчас он должен провести гостя вдоль живого ряда встречающих, представить их, но что это? Де Голль наклоняется к Брежневу, на лице генерала что-то вроде извинения, переводчик понимает, что нарушается протокол, но исправно переводит, но положение спасает Брежнев. Он вновь оборачивается к гостю и указывает ему рукой в сторону Ахмедии, через мгновение туда смотрят уже абсолютно все, а де Голль начинает стремительное движение к другу, и тот тоже – бросается к нему. Они обнимаются и застывают, сравнимые по габаритам с доном Кихотом и Санчо Панса. А все остальные, - или почти все, - пораженно смотрят на них.
Ахмедию прямо из аэропорта увезут в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелает сам генерал. Де Голль проведет все протокольные мероприятия, а вечернюю программу попросит либо отменить либо перенести, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом.
Де Голль приедет в резиденцию еще засветло, они проведут вместе долгий весенний вечер.
Именно эта встреча и станет «базовой» для драматургии будущего сценария. Именно отсюда мы будем уходить в воспоминания, но непременно будем возвращаться обратно.
Два друга будут гулять по зимнему саду, сидеть в уютном холле, ужинать при свечах, расстегнув постепенно верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, избавившись от пиджаков, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать.
Воспоминания будут разные, - и субъективные, и авторские, - но основной событийный ряд сценария составят именно они.
Возможно, мы будем строго придерживаться хронологии, а может быть и нет. Возможно, они будут выдержаны в едином стилистическом ключе, а может быть и нет. Всё покажет будущая работа.
А пока я вам просто и вкратце перечислю основные вехи одной человеческой судьбы. Если она вызовет у вас интерес, а может и более того – удивление, то я сочту задачу данной заявки выполненной.
Итак, судите сами.
Повторяю, перед вами – основный событийный ряд сценария.
Вы уже знаете, где именно родился и вырос наш герой. В детстве и отрочестве он ничем кроме своей внешности, не выделялся. Закончил сельхозтехникум, но поработать не успел, потому что началась война.
Записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку.
- Почему? – спросили его.
- Потому что я ничего не боюсь, – ответил он, излучая своими голубыми глазами абсолютную искренность.
Его осмеяли прямо перед строем.
Из первого же боя он вернулся позже всех, но приволок «языка» - солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя.
За это его примерно наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал.
От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался.
- Ты что – вообще не пьешь? - поинтересовались у него.
- Пью, – ответил он. – Если повод есть.
Любви окружающих это ему не прибавило.
Однажды его застали за углубленным изучением русско-немецкого словаря.
Реакция была своеобразная:
- В плен, что ли, собрался?
- Разведчик должен знать язык врага, – пояснил он.
- Но ты же не разведчик.
- Пока, – сказал он.
Как-то он пересекся с полковым переводчиком и попросил того объяснить ему некоторые тонкости немецкого словосложения, причем просьбу изложил на языке врага. Переводчик поразился его произношению, просьбу удовлетворил, но затем сходил в штаб и поделился с нужными товарищами своими сомнениями. Биографию нашего героя тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили. Но, на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали.
В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором служил наш герой, почти полностью полег на поле боя. Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев.
Почти сразу же он приглянулся уборщице концлагеря француженке Жанетт. Ей удалось уговорить начальство лагеря определить этого ничем не примечательного узника себе в помощники. Он стал таскать за ней мусор, а заодно попросил её научить его французскому языку.
- Зачем это тебе? – спросила она.
- Разведчик должен знать язык союзников, – пояснил он.
- Хорошо, – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам.
- Двадцать пяти, – сказал он.
- Не запомнишь. – засмеялась она.
Он устремил на неё ясный взгляд своих голубых глаз.
- Если забуду хотя бы одно – будешь учить по-своему.
Он ни разу не забыл, ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, коих во французском языке великое множество, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски с вполне уловимым для знатоков марсельским выговором (именно оттуда была родом его наставница Жанетт).
Однажды он исправил одну её стилистическую ошибку, и она даже заплакала от обиды, хотя могла бы испытать чувство гордости за ученика – с женщинами всего мира иногда случается такое, что ставит в тупик нас, мужчин.
А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить.
Жанетт вывезла его за пределы лагеря – вместе с мусором. И с помощью своего племянника отправила в лес, к «маки» (французским партизанам – авт.)
Своим будущим французским друзьям он соврал лишь один – единственный раз. На вопрос, кем он служил в советской армии, он ответил, не моргнув ни одним голубым глазом:
- Командиром разведотряда.
Ему поверили и определили в разведчики – в рядовые, правда. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы. Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде. Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную самоназначенным лидером всех свободных французов Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой: «Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу. Ваш Шарль де Голль». И подпись, разумеется.
Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил).
Эти два имени стали его основным псевдонимом Но законы разведслужбы и конспирации обязывали иногда менять даже ненастоящие имена.
История сохранила почти все его остальные псевдонимы – Фражи, Кураже, Харго и даже Рюс Ахмед.
Всё это время наш герой продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков. Это было нелегко, ибо французы органически не переваривали немецкий. Но ещё сильнее он не переваривал, когда не исполнялись его приказы.
И вскоре он стал практиковать походы в тыл врага – малыми и большими группами, в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам – они должны были быть без сучка и задоринки. Задания получал от своих командиров, но планировал их сам. И за всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи.
Однажды в расположение «маки» привезли награды. И он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу.
Через два дня в форме немецкого капитана он повел небольшую группу разведчиков и диверсантов на сложное задание – остановить эшелон с 500 французскими детьми, отправляемыми в Германию, уничтожить охрану поезда и вывести детей в лес. Задание артистично и с блеском было выполнено, но себя он не уберег – несколько осколочных ранений и потеря сознания. Он пролежал неподалеку от железнодорожного полотна почти сутки. В кармане покоились безупречно выполненные немецкие документы, а также фото женщины с двумя русоволосыми детьми, на обороте которого была надпись: «Моему дорогому Хайнцу от любящей Марики и детей». Армад Мишель любил такие правдоподобные детали. Он пришел в себя, когда понял, что найден немцами и обыскивается ими.
- Он жив, – сказал кто –то.
Тогда он изобразил бред умирающего и прошептал что–то крайне сентиментальное типа:
- Дорогая Марика, ухожу из этой жизни с мыслью о тебе, детях, дяде Карле и великой Германии.
В дальнейшем рассказ об этом эпизоде станет одним из самых любимых в среде партизан и остальных участников Сопротивления. А спустя два года, прилюдно, во время дружеского застолья де Голль поинтересуется у нашего героя:
- Послушай, всё время забываю тебя спросить – почему ты в тот момент приплел какого–то дядю Карла?
Армад Мишель ответил фразой, вызвавшей гомерический хохот и тоже ставшей крылатой.
- Вообще–то, - невозмутимо сказал он, - я имел в виду Карла Маркса, но немцы не поняли.
Но это было потом, а в тот момент нашего героя погрузили на транспорт и отправили в немецкий офицерский госпиталь. Там он быстро пошел на поправку и стал, без всякого преувеличения, любимцем всего своего нового окружения. Правда, его лицо чаще обычного покрывалось пунцовыми пятнами, но только его истинные друзья поняли бы настоящую причину этого.
Ну а дальше произошло невероятное. Капитана немецкой армии Хайнца – Макса Ляйтгеба назначили ни много, ни мало – комендантом оккупированного французского города Альби. (Ни здесь, ни до, ни после этого никаких драматургических вывертов я себе не позволяю, так что это – очередной исторический факт – авт.)
Наш герой приступил к выполнению своих новых обязанностей. Связь со своими «маки» он наладил спустя неделю. Результатом его неусыпных трудов во славу рейха стали регулярные крушения немецких поездов, массовые побеги военнопленных, - преимущественно, советских, - и масса других диверсионных актов. Новый комендант был любезен с начальством и женщинами и абсолютно свиреп с подчиненными, наказывая их за самые малейшие провинности. Спустя полгода он был представлен к одной из немецких воинских наград, но получить её не успел, ибо ещё через два месяца обеспокоенный его судьбой де Голль (генерал понимал, что сколько веревочке не виться…) приказал герру Ляйтгебу ретироваться.
И Армад Мишель снова ушел в лес, прихватив с собой заодно «языка» в высоком чине и всю наличность комендатуры.
А дальше пошли новые подвиги, личное знакомство с де Голлем, и – победный марш по улицам Парижа. Кстати, во время этого знаменитого прохода Армад Мишель шел в третьем от генерала ряду. Войну он закончил в ранге национального Героя Франции, Кавалера Креста за добровольную службу, обладателя Высшей Военной Медали Франции, Кавалера высшего Ордена Почетного Легиона. Венчал всё это великолепие Военный Крест – высшая из высших воинских наград Французской Республики.
Вручая ему эту награду, де Голль сказал:
- Теперь ты имеешь право на военных парадах Франции идти впереди Президента страны.
- Если им не станете вы, мой генерал, - ответил Армад Мишель, намекая на то, что у де Голля тоже имелась такая же награда.
- Кстати, нам пора перейти на «ты», – сказал де Голль.
К 1951-му году Армад Мишель был гражданином Франции, имел жену-француженку и двух сыновей, имел в Дижоне подаренное ему властями автохозяйство (небольшой завод, по сути) и ответственную должность в канцелярии Президента Шарля де Голля.
И именно в этом самом 1951-м году он вдруг вознамерился вернуться на Родину, в Азербайджан. (читай – в СССР).
Для тех, кто знал советские порядки, это выглядело, как безумие.
Те, кто знали Армада Мишеля, понимали, что переубеждать его – тоже равносильно безумию.
Де Голль вручил ему на прощание удостоверение почетного гражданина Франции с правом бесплатного проезда на всех видах транспорта. А спустя дней десять дижонское автопредприятие назвали именем Армада Мишеля.
В Москве нашего Героя основательно потрясло МГБ (Бывшее НКВД, предтеча КГБ - авт.) Почему сдался в плен, почему на фото в форме немецкого офицера, как сумел совершить побег из Концлагеря в одиночку и т.д. и т.п. Репрессировать в прямом смысле не стали, отправили в родное село Охуд и велели его не покидать. Все награды, письма, фото, даже право на бесплатный проезд отобрали.
В селе Охуд его определили пастухом. Спустя несколько лет смилостивились и назначили агрономом.
В 1963-м году вдруг вывезли в Москву. Пресловутые сто тысяч, беседа и обед с Хрущевым, отказ от перевода в пользу Фонда мира. Хрущев распорядился вернуть ему все личные документы и награды.
Все, кроме самой главной – Военного Креста. Он давно был экспонатом Музея боевой Славы. Ибо в СССР лишь два человека имели подобную награду – главный Творец Советской Победы Маршал Жуков и недавний сельский пастух Ахмедия Джабраилов.
Он привез эти награды в село и аккуратно сложил их на дно старого фамильного сундука.
А потом наступил 66-й год, и мы вернулись к началу нашего сценария.
Точнее, к той весенней дате, когда двое старых друзей проговорили друг с другом весь вечер и всю ночь.
Руководитель одной из крупных европейский держав и провинциальный сельский агроном.
Наш герой не стал пользоваться услугами «товарищей». Он сам уехал в аэропорт, купил билет и отбыл на родину.
Горничная гостиницы «Москва», зашедшая в двухкомнатный «полулюкс», который наш герой занимал чуть менее двух суток, была поражена. Постоялец уехал, а вещи почему-то оставил. Несколько костюмов, сорочек, галстуков, две пары обуви. Даже нижнее белье. Даже заколки. Даже зонт для дождя.
Спустя несколько дней, агронома «повысят» до должности бригадира в колхозе.
А через недели две к его сельскому домику вновь подъедут автомобили, в этот раз – всего два. Из них выйдут какие–то люди, но на крыльцо поднимется лишь один из них, мужчина лет пятидесяти, в диковинной военный форме, которую в этих краях никогда не видели.
Что и можно понять, потому что в село Охуд никогда не приезжал один из руководителей министерства обороны Франции, да ещё в звании бригадного генерала, да ещё когда–то близкий друг и подчиненный местного колхозного бригадира.
Но мы с вами его узнаем. Мы уже встречались с ним на страницах нашего сценария (когда он будет полностью написан, разумеется).
Они долго будут обниматься, и хлопать друг друга по плечам. Затем войдут в дом. Но прежде чем сесть за стол, генерал выполнит свою официальную миссию. Он вручит своему соратнику официальное письмо президента Франции с напоминанием, что гражданин СССР Ахмедия Микаил оглу (сын Микаила – авт.) Джабраилов имеет право посещать Францию любое количество раз и на любые сроки, причем за счет французского правительства.
А затем генерал, - нет, не вручит, а вернет, - Армаду Мишелю Военный Крест, законную наградную собственность героя Французского Сопротивления.
Ну и в конце концов они сделают то, что и положено делать в подобных случаях – запоют «Марсельезу».
В стареньком домике. На окраине маленького азербайджанского села.
Если бы автор смог бы только лишь на эти финальные мгновения стать режиссером фильма, то он поступил бы предельно просто – в сопровождении «Марсельезы» покинул бы этот домик через окно, держа всё время в поле зрения два силуэта в рамке этого окна и постепенно впуская в кадр изумительную природу Шекинского района – луга, леса, горы, - а когда отдалился бы на очень-очень большое расстояние, вновь стал бы автором и снабдил бы это изображение надписями примерно такого содержания:
Армад Мишель стал полным кавалером всех высших воинских наград Франции.
Ахмедия Джабраилов не получил ни одной воинской награды своей родины – СССР.
В 1970-м году с него был снят ярлык «невыездного», он получил возможность ездить во Францию и принимать дома своих французских друзей.
Прошагать на военных парадах Франции ему ни разу не довелось.
В 1994-м году, переходя дорогу, он был насмерть сбит легковым автомобилем, водитель которого находился в состоянии легкого опьянения. Во всяком случае, так было указано в составленном на месте происшествия милицейском протоколе.
|
|
Как известно, Хемингуэй в конце жизни страдал от классической мании преследования, рассказывал, что у него весь дом и машина в жучках. Его поместили в клинику Майо и лечили со всем психиатрическим садизмом начала 60 гг., в том числе электрошоком. В клинике он несколько раз пытался покончить с собой, и сделал это немедленно после выписки.
В 80-е гг рассекретили ФБР-овское дело Хемингуэя, и обнаружилось, что за ним действительно следили, как за красным. Жучки обнаружились в тех самых местах, на которые он указывал.
|
|
Будни юрисконсульта-1
Контора у нас многопрофильная, оказывает юридическую помощь в самых разных отраслях права. И, поскольку первые консультации бесплатные, а вывеска видна всей улице, кого только не приходится видеть. Приходят и бизнесмены, и старушки, бывают и студенты в старых кедах, и миллионеры, не обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.
Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.
Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз?..
В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:
- Присаживайтесь, пожалуйста.
- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…
Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.
- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…
Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.
- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут?» Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям!..
Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».
- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…
Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».
- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.
- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?
Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:
- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.
- А зачем же вы тогда пришли?
Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:
- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.
У меня, действительно, есть такое хобби.
- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили?..
Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.
Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.
|
|
Когда-то достаточно давно, уже на закате советской эпохи был послан на курсы повышения квалификации в минскую высшую школы МВД СССР. Время было летнее, считай, что второй отпуск получил, Минск прекрасный город, а белорусы один из самых вежливых и дружелюбных народов, из числа мне лично известных. Незадолго до этого получил майора, в целом был доволен своим тогдашним видом, в общем собирался хорошо провести время. Все шло по плану, разместился в хорошей гостинице, мужики на курсе подобрались примерно моего возраста и уровня, многие тоже жили в этой же гостинице. Через несколько дней в разговорах обозначилась проблема крайне малого количества вокруг нас красивых телок. Для тех, кто находится в командировке, без большой нагрузки, это очень важно. С целью экономии сил и средств, по старой привычке стал внимательно смотреть вокруг, и конечно нашел. Каждый день мимо нашей аудитории несколько раз проходила молодая женщина, в форме капитана, очень хорошо выглядевшая, если не сказать большего. Было понятно, что она видимо преподаватель или какой-то административный работник. В данном случае, нам майорам все равно, лишь бы человек был хороший. На занятия мы приходили в форме, а вернувшись в гостиницу сразу переодевались в форму отдыхающих. При очередном проходе капитана, я перехватил ее до подхода к аудитории и спросил: "Товарищ капитан! Вы почему старших по званию не приветствуете?" Она ласково улыбнулась, посмотрела на меня снизу вверх: "А вы новый начальник школы?" Зная, что среди женщин-юристов очень много с острым языком, я внес тактичное добавление: "Пока еще нет, на данный момент я просто ваш старший товарищ". Красавица еще более ласково улыбнулась: "Постарайтесь хорошо изучить наш курс оперативно-розыскной работы, особенно раздел приобретения источников информации. Похоже вам стоит изучить планирование этой работы". Красиво покачивая красивыми бедрами она пошла дальше. Поскольку я был не на курсах аптечных работников, уже меньше чем через минуту сидевшие со мной рядом коллеги сочувственно спрашивали "Контакт не состоялся?". Времени у меня было не так уж много, вскоре жизнь подкинула другие варианты, квалификацию я повысил, и уехал после этого домой. Вот такие красивые, умные и очень тактичные женщины были в Минской ВШ МВД, хочу думать, что сейчас их больше. Жаль, что туда больше от нас не посылают.
|
|
Трудности языка
Язык страны, в которой живешь, нужно учить. Это неприложное правило для эмигрантов, которые хотят улучшить качество жизни в новой стране. Знание местного языка развязывает человеку руки и дает свободу передвижений. Язык – это свобода. В принципе, можно язык и не знать и, при этом, прекрасно существовать в квадрате из двадцати улиц и пяти остановок сабвея, получая удовольствие от кулинарии русских магазинов и просмотра Первого Канала по кабельному телевидению. Но, такие люди, рано или поздно, попадают в неприятные ситуации.
Вот какой казус приключился с бруклинчанином Варфоломеем Бубликоффым. Словарный запас Вари, как его звали товарищи, был убедительно скуден. Варя знал значение около пятидесяти слов, которые он, в в разговорах с инострацами, мешал вместе с русским языком и азбукой для глухонемых. Кроме этого Варя мог сказать два предложения – «Меня не будет вечером. Я возвращусь домой завтра». Он уже не помнил, где и при каких обстоятельствах, он заучил эти предложения, но произносил он их так, что ему мог позавидовать Ковбой с Рекламы сигарет Мальборо. Этими двумя предложениями Варя вводил собеседника в сомнение, что он не знает языка.
Ну а история такая. В один прекрасный день Варя решил постирать свою загрязнившуюся пуховую куртку. Простирнул Варя куртку и огорченно заметил, что влажный пух сбился в крупные комки, таким образом увеличив некоторые места пуховика, а некоторые оставив без пуха вообще. В таком виде куртка приобретала уродливый, некондиционный вид и ношению не подлежала. Правда, спасти куртку было можно. Нужно было просто положить в сушку два упругих резиновых мячика, которыми бруклинская детвора играет в игру ХэндБол, отбивая мячик от стенки ладошкой.
Мячик по английски звучит – Болл, а, во множественном числе, соответственно – Боллс. В своем скудном словаре у Вари не было учтено, что слово Боллс, кроме главного значения, на местном слэнге еще означает мужские яички.
Заходит Варя в прачечную. За стойкой, к великому его огорчению, стоит здоровая латиноамериканка Мария.
- Есть ли у Вас мячики? – вопрошает на полуанглийском Варя, рисуя в воздухе руками два мячика.
Латиноамериканка Мария была в стране уже более трех лет и словарный запас у нее был побогаче Вариного, но креатива никакого. Вообщем женщине с горячей южной кровью показалось, что этот русский ее оскорбляет и пытается узнать есть ли у нее яйца? То есть, сможет ли она сдержать удар и перенести оскорбление?
Мария, недолго думая обозвала Варю испанским матюгом – Пута. Одно из самых неприличных слов в испаноязычном диалекте, что, в переводе на русский, означает Проститутка.
- Ну а причем тут Путин? – удивляется по русски Варя, - Причем здесь Путин? Если я по русски говорю, то сразу Путин? Я тебя по русски спрашиваю Боллс, при этом слове он снова показывает руками мячики, есть? А ты мне Путин!
Марию накрыла волной гнева. Поганый русский! Сначала зачем то выяснял есть ли у нее яйца, а потом еще и оскорбил, в ответ, по испански.
Мария хотела расцарапать изумленное Варино лицо, но законопослушные посетители не позволили совершиться Суду Линча и вызвали полицию.
Наряд прибыл в прачечную через минут пять. Здоровый полицейский ЛУИС Суарес выслушал версию потерпевшей стороны – Марии, а, затем, приступил к допросу Вари.
- Я пришел человеку и говорю «Ю хев баллс?», а она меня Путиным обзывает – объясняет полицейскому Варя.
Луис Суарес являлся уроженцем солнечного Пуэрто Рико, поэтому Варино объяснение распалило и его южноамериканскую кровь.
- Как ты смеешь, оскорблять честь невинной женщины Марии и полицейского, находящегося при исполнении обязанностей? – возмутился Луис, заковывая Варины руки в браслеты.
Варя визжал, как поросенок и, по русски, взывал свидетелей о ментовском беспределе, после чего сказал по английски заученную фразу - «Меня не будет вечером. Я возвращусь домой завтра». Ковбой Мальборо просто нервно закурил в стороне.
От этих слов и правильности произношения Полицейский Луис Суарес стал похож на бешеного зверя.
- Так ты прекрасно говоришь по английски! – заревел он вталкивая несчастного Варю на заднее сидение машины.
На заседание суда был приглашен русскоязычный переводчик и, сдобрившийся Судья МакФол отпустил Варю с миром, когда ему перевели на английский язык версию Вари. Домой Варфоломей Бубликофф попал, как и обещал Полицейскому Суаресу, на следующее утро.
Куртку Варя свою отсушил с помощью мячиков, которые купил в бакалейной лавке у араба, обладающего такими же навыками зания языка, как Варфоломей.
А, еще, на следующий день, Варя записался на бесплатные курсы английского языка, при Городском Колледже. Потому что язык нужно знать!
Dennis Liba AKA Sediskin ©
|
|
Маленький китайский городок у границы с Северной Кореей. Разговариваю с крестьянкой из посёлка по соседству. Нелегал, живет в Китае 10 лет, на встречу приехала с гражданским мужем (будучи нелегалом, она не может, ясное дело, регистрировать брак). Муж решил подстраховать – мало ли что может случиться.
Тётушке лет 50, выглядит старше, из самых что ни на есть северокорейских низов. История у неё обычная, в разных вариантах слышанная мною десятки раз, и из тех, что в учебники не войдёт. Муж умер в голод, осталась в провинциальном городке в середине девяностых с двумя детьми на руках, крутилась как могла. Спрашиваю, как оказалась в Китае. Говорит, что ей предложили нелегально перейти границу, чтобы поработать сезон на рисовых полях, обещали за эту работу большие деньги. Внешним миром она не интересовалась совершенно, но слухи о том, что люди, съездившие в Китай на работу, живут хорошо, ходили широко, поэтому она и отправилась, как ей казалось, на работу в Китай. По прибытии она обнаружила, что её, как часто в те времена случалось, просто продали в семью китайского крестьянина корейского происхождения, существенно старше её, конечно, который овдовел и не мог найти себе жену (все бабы с девками из деревень слиняли в города).
В такой ситуации оказывались тогда многие беженки (многие и сознательно на это шли). Бежать от мужа, конечно, можно, никто не связывает, в подполе не держит, но куда бежать, без языка и контактов на месте, без специальности? С большой вероятностью полиция тут же поймает и отправит на родину – и все дела. Большинство оставались на год-другой – а потом бежали от мужей. Но бывало и иначе, всё кончалось нормальной, а то и просто хорошей семейной жизнью.
Тётушка тогда обошлась покупателю в 800 юаней. Для купившей её семьи вдовца в те времена это были заметные деньги, им пришлось продать специально откормленную пищевую собаку и позаниматься сбором лекарственных трав в горах, чтобы накопить деньги на покупку моей собеседницы.
Однако же… Тот муж, которому её тогда продали, это тот самый мужчина, с которым она и приехала. Судя по всему, отношения у супругов хорошие, и она говорит о новой (впрочем, какой "новой" - десять лет же прошло!) семье много, с уважением и симпатией, явно переживая за происходящее там. Муж иногда вставляет пару реплик – умных, по делу. А когда заходит речь о той собаке, им обоим явно становится весело. Трагедия – с одной стороны, а с другой – веселое предание, забавный эпизод в истории небогатой крестьянской семьи, из разряда, «а как вы познакомились?» (в данном случае правильный ответ «а мой-то меня на собаку обменял! жирную!»).
|
|
Рассказал бывший партработник.
Дело было в 70-х, привезли в СССР компанию молодежи из африканских стран, короче тех самых, где по знанию советских людей на завтрак бутеры с человечиной едят и всякая тумба-юмба.
Поселили их в лагере(пионерском) и для того, чтобы просветлить их и их "начальство" советским строем, где-то выписали партию телевизоров, и поставили их в общих палатах.
Темнокожие ребята проявили живой интерес к ним, тыкали пальцами в экран, и особенно интересовались механизмом переключения программ.
..Потом оказалось, что они первый раз в жизни увидели ЧЕРНО-БЕЛЫЕ телевизоры...
|
|
Мой дядя не самых честных правил,
Когда серьезно занемог,
Он уважать себя заставил -
Все деньги заработать смог.
Вот жизнь его уходит прочь,
Я с ним сижу и день и ночь.
Какие умные здесь лица
В роскошном замке в этой Ницце.
Какой прекрасный марафон,
Миллионера забавлять,
Ему подгузник поправлять,
С улыбкой подносить айфон,
Мечтать и думать про себя:
В наследстве вспомнит и тебя!
|
|
