Шутки про себя - Свежие анекдоты |
2102
В БДТ идёт спектакль "Идиот". Сцена, где Рогожин вот-вот зарежет Настасью Филипповну. Выходит кот, настоящий, местный, Достоевским непредусмотренный. Кот садится и начинает смотреть спектакль. А зрители смотрят только на кота. Он хвостом в одну сторону - зрители ложатся от счастья; в другую - опять ложатся. Позвали Товстоногова. Он шипит: "Опускайте занавес!". Опускают и бросаются ловить кота, а его и след простыл. Через 5 минут поднимают занавес: кот опять на месте. Ужас! Не Смоктуновский владеет вниманием зрителя, а кот. В этот момент открывается люк, и из него появляется рука суфлёрши Тамары. Толстая белая рука, а пальцы в фальшивых бриллиантах. Рука ползёт к хвосту. Доползает, но кот убирает хвост. Рука снова ползёт, кот снова убирает хвост. Зрители счастливы. Наконец рука хватает хвост, а кот, в ответ, вцепляется когтями в руку - брызжет натуральная кровь. Кот цепляется за хвост, тянет на себя электрическую лампу, они исчезают в люке. Все в обмороке.
|
2103
Автор Сергей Дединский.
Папа уговорил меня поехать с ним на дачу. Мама категорически отказалась сопровождать его в такую даль и он уговорил меня. Так бывает.
Дача - это очень удобно.
Дача - это место, где отдохнувшие на работе горожане, могут пару дней насладиться работой.
Дача - это доступно.
По навигатору - всего час на автомобиле. И вы на даче.
В десять утра выезжаете - в три часа дня приезжаете. Такая арифметика.
- Федя, сука лысая, ты же сказал час езды, - спрашиваю я у навигатора.
- В пределах галактики, - уточняет Бондарчук и говорит : «Поехали!»
- Куда ? - уточняю я
- Отсюда, - уточняет Федя и я вижу, как зелёный треугольник на электронной карте быстро удаляется в сторону города.
На даче хорошо.
- Посмотри, какой чудесный гамак, - радостно говорит папа, - лёг в него и лежи, загорай.
Я послушно ложусь в гамак и загораю до тех пор, пока муравьи не начинают меня кусать. Никто же не виноват, что на участке нет двух подходящих деревьев, на которые гамак можно было бы подвесить. Поэтому он удобно лежит на траве, и с него невозможно упасть и сломать ногу. Это плюс.
На даче полезно.
- А какой чудесный воздух ! - продолжает радоваться папа. Сиди в кресле и дыши. Одно удовольствие!
Папа прав - второе удовольствие здесь обнаружить сложно.
На даче большое хозяйство.
Клубника - папина гордость.
- Ты знаешь, какая здесь клубника? - кричит папа, - знаешь? В стакан всего две штуки помещается! Не веришь ? Доказать? Нет, доказать?
Папа скрывается в доме и возвращается с пустым стаканом.
- Вот в этот, - говорит он и даёт мне внимательно рассмотреть стакан из своих рук.
Дача - это весело. Кроме клубники на даче есть яблони, крыжовник, цветы, шмели, слепни, шершни, пчелы, осы, мухи и комары. И если яблоки с крыжовником ещё только собираются распуститься, то слепни и мухи сделали это давно.
Когда отбиваешься от слепней, можно избить себя до полусмерти.
Со стороны это смотрится очень смешно. Сначала я хохотал над папой, потом папа хохотал надо мной. Очень весело, хотя об этом я уже написал, но решил повторить, чтобы поднять вам настроение.
Загоревший и отдохнувший, я иду в дом. У меня тихий час. Я располагаюсь на диванчике, который много лет назад родители поставили для меня, пока я болтался между детством и отрочеством. Мне на нем очень удобно. Только ложиться надо по диагонали, чтобы ноги не упирались в стену и не раскачивали дом. Ведь много лет назад я был хоть и немного умнее, но гораздо короче.
Впрочем, и об этом я уже как-то писал, но ваше настроение для меня - превыше всего !
|
|
2104
То, что мир спасет доброта, я никогда и не сомневался. Даже догадывался, что это будет женская доброта. И когда недавно я столкнулся с данным случаем, даже не был удивлен. Ведь так и должно было быть.
А началось все с того, что один чел, а попросту Саня, или дядя Саша, все зависит от возраста к нему обращающегося, посетил один пассажирский вагон — плацкарту. Двигался Саня с Магадана, с золотого прииска, где полгода «пахал» нещадно на вахте, а сейчас ехал на Родину, малую родину, в деревню... Ну не суть важно. Важно то, что путь его лежал через вагон-бистро, где Саня на честно заработанные «вкушал» водку, по полторы тысячи за бутылку. В рублях.
Когда он все же добрался до вагона и выяснил, что полка у него верхняя, а не нижняя, как он просил в кассе вокзала, лезть он туда напрочь отказался. Надеясь, что с ним кто-нибудь поменяется на нижнюю. Но так как в ближайшем окружении на нижних были женщины, то его возраст и трудовые магаданские заслуги действия не возымели. И даже рассказы о том, что гусеницы у бульдозера нужно чистить от грязи, а катки и другие движущиеся механизмы нужно периодически шприцевать и смазывать, да и вообще следить за техническим состоянием вверенной техники, никого не вдохновили. При этом, дядя Саша говорил об этом громко и вдохновенно, в соответствии с двумя часами ночи по местному времени. И многим это стало надоедать.
Прибежавшая проводник вагона, а следом и вызванный ею начальник поезда, ничего поделать не смогли, но твердо пообещали вызвать наряд полиции на ближайшей крупной станции и удалились. А Санек продолжил свой монолог о бережном отношении к технике. Сбивчиво, но с выражением. И вот здесь проявила себя человеческая доброта. С нижней полки раздался чей-то женский голос:
- Слышь, мужик. Как тебя там. Полез бы ты лучше на свою полку, да спал бы спокойно. Зачем тебе эта полиция? Отдыхай. Для чего тебе неприятности наживать, домой ведь едешь. Семья наверное там у тебя. Ждут.
- Да не могу я на верхнюю, возраст не тот, - постарался привести контраргумент Саня.
- Ну не переживай. Сейчас мы с женщинами тебя поднимем.
- Да вы чо, бабоньки! Я с детства на верхних боюсь. Упасть могу.
- Ну упадешь, мы тебя вновь поднимем. Нам не сложно. Правда, девочки? - судя по одобрительному гудению с остальных нижних, с ней были согласны.
- Да вы чо?! - еще больше опешил дядь Саша, - я ведь снова упасть смогу.
- А мы опять поднимем! - продолжил женский голос. Диалог явно входил в затяжную фазу. И когда, раз уже в пятый Саня пообещал еще раз упасть, а женщина поднять, она вдруг сменила тактику. - Да пять раз упасть, это пожалуй больно, - видимо опять взяла верх доброта. - А давай мы тебя на третью полку поднимем и положим.
- На какую еще третью? - дядь Саша судя по интонации не опешил, а охренел.
- Вон на ту, вещевую, - прояснила попутчица.
- Да вы чего?! Я ведь и оттуда упасть могу!
- Но только один раз, а это не так больно как пять, - успокоил его женский голос, - а если вниз головой, одного раза будет за глаза точно. Второго раза пожалуй и не получится. После первого будешь похож на чемодан или вещмешок. А они, между прочим, сколько едем, еще ни разу не падали.
При тусклом ночном вагонном свете дядь Саша посмотрел на третью полку, обвел взглядом нижние, которые уже готовились к действу с поднятием и немного покряхтывая, самостоятельно полез на свою верхнюю. А когда на какой-то узловой станции заявилась полиция, опять разбуженные женщины встали за Саньку стеной. Мол, спит же человек спокойно, никого не трогает. Пусть домой едет.
В общем, от полиции Саню спасли своей добротой, а что мир спасут, так однозначно.
|
|
2105
СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ
История четвертая.
Деточки, вы обратили внимание на то место, где в карточной колоде располагается Дама? Правильно, между Валетом и Королем. Дама имеет Валета, Король имеет Даму… и Валета заодно, а Туз покрывает их всех чохом… Мы всем обязаны органам любви, а то что вы себе подумали? Однако есть ещё кое-что в нашем организме, которое меняет привычный порядок всех вещей. Валет - любовник, Король – муж, или себе наоборот при единственной Даме. Или противоположный вариант: Дама-Король-Дама. Нет, мы не будем трогать арабов и мусульман за их многоженство, мы поговорим об одном таком нашем отечественном случае. Вот представьте – советская школа конца шестидесятых годов, дело идет к выпускному, а в одном из классов образовывается весьма такая милая ячейка в виде двух закадычных подруг и их общего друга. Подруги – не разлей вода, и при них один-единственный друг. Вся остальная молодежь ходит как положено – парами, и только эти всегда соображают на троих. В смысле, не алкоголь, конечно, а всё ему сопутствующее… Видел я того паренька – гренадёрского росту, кулак больше, чем моя голова, всё при нём. Школяры быстро отказались от шуток в их общий адрес после того, как он объяснил им всем популярно, что это его девушки, а не чьи-то там. Объяснил так доходчиво, что некоторых особо непонятливых пришлось даже немножко полечить амбулаторно – нет, ничего особенного: пара-тройка выбитых зубов и чуть побольше бланшей, чтобы не заглядывались пристально. Ну-с, школьные годы чудесные моментально становятся суровыми буднями – подруги махом поступают в институт, а у паренька с первого раза это не получается. Правильно, его забирают в армию, а конкретно – в наш очень славный военно-морской флот. А это, деточки, тогда было на целых три года. И забирают его не абы куда-нибудь, а в самую что ни на есть Камчатку. Ну, проводы-слёзы и прочие положенные при этом штуки. И вот эти две подруги собирают себя на военный совет и двигают пареньку такую тезу – мы тебя очень-очень любим и хотим выйти за тебя замуж. Сразу обе две. Служи спокойно и ни о чём таком не думай – мы тебя дождёмся, ты нам только скажи своё твёрдое слово. И он сказал им своё твёрдое слово и поехал себе служить на берега гигантского нашего Тихого океана. Подруги, конечно, воспрянули и стали себе учиться высшему образованию. А поскольку тогда в первых стройотрядах можно было заработать за лето весьма приличные по тем временам деньги, то подруги из этих стройотрядов таки не вылезали. И что-то мне сдается, что блюли они себя при этом строго – пояс верности проржавел бы без дела, на них глядючи. Ну, и вдвоём легче отмахиваться от домогательств других остальных студентов мужского полу, я так думаю. Зачем им были нужны те стройотряды? - спросите вы, и будете совершенно правы… А затем, что на заработанные честными трудовыми мозолями деньги они каждое лето летали на восточный край нашей державы, чтобы повидаться со своим пареньком, поддержать его морально и материально. Жены декабристов тоже были те ещё дамы, но эта парочка их задвинула напрочь. Командование части ставило их в пример и не могло на них не нарадоваться – вобщем, отслужил паренёк, что ему было положено, и вернулся обратно. И легко поступил в институт, поскольку дембельнулся он отличником боевой, а также всеполитической подготовки, и были тогда рабфаки, и была квота для отдавших свой долг Отечеству. Вы думаете, вся эта троица тут же предалась утехам женитьбы? И вы насквозь ошибётесь – потому как дал паренёк своё твёрдое слово, а вот исполнять его надо было, сообразуясь с логикой жизни нашего тогдашнего государства рабочих и крестьян. А эта логика была проста как три рубля – у нормального советского человека может быть только одна официальная жена. Одна. Как быть? Известно каким местом думается в юности, но тут-то ситуация сложилась нешуточная. Воспитание у всех троих было правильное или характеры так подобрались, но размножаться сгоряча они не стали. Девы уже окончили своё высшее учебное заведение – в результате неких целенаправленных действий распределились по месту жительства, и начали себе трудиться. Паренек тоже окончил своё заведение, но тут снова вышла осечка – рабочего места в родном городе ему не нашлось и было предложено ехать отсюда по распределению. И они все трое поехали – не впервой, им уже это стало привычно. А дальше – проза жизни. Кинули подруги монетку, и этот судьбоносный жребий расставил их по порядковым номерам в деле оформления официального брака с их общим избранником. Первая вышла за него замуж официально, вторая осталась ждать своей очереди. Первая быстренько родила ему мальчика, и они развелись с оформлением всех надлежащих алиментов и прочего. Тут же паренёк женится на второй, она выдаёт ему девочку, и они тоже разводятся. Паренёк платит якобы вторые алименты. И ведь посмотрите, как эти шельмы сумели устроиться по тем временам! Молодому специалисту положена жилплощадь – девы получили положенное ещё в своём родном городе: это две однокомнатные квартиры. На месте работы паренёк получает также квартиру, но уже двухкомнатную, как женатый человек. Отработав положенное по распределению, он сдаёт эту квартиру и получает аналог в своём родном городе. И это всё происходит в то время, когда квартирный вопрос продолжал мучить не только москвичей. Сначала они как разведённые жили на разных квартирах, но потом сумели соединёнными усилиями заработать себе на кооператив и съехались все вместе в одни хоромы. А что? Формально придраться не к чему – все в разводе, но папаша как честный человек поддерживает и ведёт обе свои семьи. Даже на парткоме, месткоме и домкоме не пропесочишь, как хотелось бы некоторым, которые усматривали в этой ячейке советского общества некую «шведскую семью».
Это я к тому, что жизнь всегда была, есть и будет богаче на выдумки, чем разные там писатели и поэтессы. Ранешнее время тоже было не сахар, но вот нынешней разнузданности в нём не было. Свобода – это такой императив, что применяется с умом. А если ума нет, то это уже не свобода, а бардак. Вот нынче чуть было не легализовали проституцию – и что, я вас спрашиваю? Как будто она у нас до этого не существовала в своей латентной форме. Я вас умоляю! Дева, ты помнишь ту медно-рыжую брунетку, которая на меня запала? Ей ли не помнить – дело у нас чуть было не дошло до второго развода, всё шипелось и искрилось! И что здесь случилось в конце? Мы таки с Девой устояли под этим бешеным напором – молот брунетки не выдержал и раскололся об наши цепи Гименея. Потому как и без микроскопа было видно брунеточное наилегчайшее поведение – а это, знаете ли, уважения к женщине не добавляет. И вот вы себе полюбопытствуйте, как словарь безмерно могучего русского языка может охарактеризовать падшую женщину тяжёлого, среднего и лёгкого поведения – это же просто гнусное наследие царского режима, которое снова к нам вернулось… Профура, лярва, волосуха, оторва, бикса, прошмандовка, лахудра, стерва, курва, спермовыжималка, шмара – и это всё об женщине, гении чистой красоты!
Так вот, к вопросу о продажно-покупной любви. Я вам уже говорил, что человеческий организм имеет в себе парные и непарные органы – чего здесь больше, я не считал, но, по моему глубокому убеждению, помимо органа, которым мужчина любит женщину, у него должен обязательно быть орган жалости. И располагаться он должен напротив органа жадности. Потому как любовь и жалость где-то очень близко синонимы, и иногда могут взаимоподменяться.
Вот как-то в студёную зимнюю пору поехали мы с моими коллегами на встречу с руководством одной из местных фирм, посвящённую торжественному подписанию нашего с ними коммерческого договора и даже предоплаты. И как-то так споро управились к обеденному времени, что тамошнее руководство любезно предложило отметить это событие за очень хорошо накрытым столом прямо у них там в здании, которое было стоящее себе отдельно. То есть никаких других офисов и прочих лишних людей – строго все одни присутствующие. Выпили-закусили, покушали, опять выпили-закусили, веселье нарастает – и тут ихний заместитель директора предлагает развлечься. Естественно, с девочками, потому как там в этой фирме у мальчиков были стриженые затылки через одного. И даже у их директората. Ну, а что делать? Обидеть принимающую сторону отказом? Не поймут-с… Ладно. Поскольку местных секретарш на всех не хватает, вызывается скорая сексуальная помощь и мигом доставляет к нашему столу шеренгу юных созданий. Мне как самому старшему по званию любезно предлагается сделать первый выбор – делаю выбор на худенькой, но вроде спортивной девчушке, и мы с ней удаляемся в отдельный кабинет, где есть диван и журнальный столик с коньяком для меня и вином для дамы. Вот только не надо пошлостей, деточки! Когда один известный сатирик заявил на всю страну, что он уже ушёл из большого секса, то я ему сразу не поверил. Не мы уходим из секса, а он уходит из нас – это природа, против которой не попрёшь. Но таки мы всегда остаёмся в разряде гладиаторов… Что? А, это когда ты можешь её только гладить, от чего, кстати, дети не получаются вообще, что очень удобно. А в данном конкретном случае то ли я переел, то ли уморился от этих всех, надо сказать, трудных переговоров… эти ребятки с затылками могут уморить кого хочешь… вобщем, мы с ней всё отведённое и положенное для утех время весьма мило проболтали об том, об сём. Надо сказать, смышлёная девочка оказалась, умненькая… и ко мне пиететом прониклась. Причем о своей нелегкой жизни она мне - ни полусловом, ни намеком. И чтобы денег с меня потянуть - ни-ни. Чувствую, не хочется ей обратно в эту карету сексуальной скорой помощи возвращаться. Ладно. Выходим, я благодарю принимающую сторону за причинённое удовольствие и говорю, что сам доставлю эту свою пассию куда надо. Принимающая сторона дружно кивает, мы забираем документацию, откланиваемся и отъезжаем. Все здоровы, все довольны.
А на часах ещё даже файв-о-клок не обозначился. Но поскольку на сегодня главное уже произошло, мы все разъезжаемся по домам – я доставляю девочку до её жилплощади и обращаю внимание, что курточка на ней из такого рыбьего меха, а сапожки просят такой каши, что мой орган жалости тут же мне скомандовал и я эту команду прорепетовал. Заехали мы с ней обратно в магазин, и я купил ей там нормальные зимние вещи. Мне нетрудно, а ей было неожиданно приятно. И как-то мы с ней потом потерялись… А года через два, в уже другом общественно-торговом месте, трогают это меня сзади за рукав и весело приветствуют – и что я вижу? Стоит передо мной моя пассия, ещё более похорошевшая, ещё более спортивная, а возле неё стоит приличный молодой человек и держит на руках младенца. Товары сопутствующие они тут покупали для своей семейной жизни. Поблагодарила она меня снова и так истово, что я едва не прослезился. А то! Всего-то ничего надо было сделать, чтобы человек с твоей помощью перенёсся из одного социального слоя в другой – сами знаете, у нас долго ещё будут всех встречать по одёжке. А доберутся до ума или нет – это уж как получится… Не будет тут вам морали, деточки, не будет… Кто что купил, тот тем и пользуется. А гарантию на всё про всё вам даже в собесе не дадут.
|
|
2106
Мифический царь Аргоса Адраст интриговал напропалую по всей Греции: от Крита до Македонии. Организовал пару переворотов: один – для себя, второй - для зятя. Превратил свой дворец в пристанище претендентов на престолы. Начал две войны: одну - неудачную, вторую – чтобы одержать реванш. Втянул в разборки не только простых смертных, но и богов-олимпийцев.
Ирония в том, что имя Адраст на древнегреческом означает «безучастный».
|
|
2111
Солдаты и награды
Расскажу о трех наиболее необычных, на мой взгляд, случаях на ВОВ, о которых довелось узнать. Случаи почти независимы, их можно читать по одному в день.
СЛУЧАЙ 1. В составе группы студентов и недавних выпускников проехал в конце 70-х по боевому пути 96-ой гвардейской Иловайской дивизии, освобождавшей Донбасс, начав от Сталинграда. Встречаясь по пути с ее ветеранами, жившими там. Хотя дивизия изначально формировалась в Сибири, и мы уже пообщались с тамошними ветеранами, в ходе боев на Донбассе дивизия пополнялась местными, призываемыми через действовавшие в 1943 году на свежеосвобожденных землях полевые военкоматы. С несколькими так призванными довелось встретиться на Саур-Могиле и в Донецке. С Саур-Могилой у ветеранов были самые тяжелые воспоминания ввиду очень больших потерь при попытках овладения этой высотой. Но на фоне этих тяжелых воспоминаний двое из ветеранов раздельно, в разных встречах, настоятельно советовали нам побывать у еще одного их однополчанина, тоже живущего в Донецке, но на окраине, в частном секторе, маломобильного. По мнению этих двух ветеранов, их однополчанин явно несправедливо остался без наград, и наш визит к нему в какой-то мере поднимет его дух вниманием к нему, фактом, что о нем помнят.
Вот что поведали эти два ветерана. Они оба и третий, которого они нам советовали посетить, следовали колонной в составе одной роты по уже освобожденной территории Донбасса, в еще теплое летне-осеннее время. Командовал ротой старлей Корки, латыш ( В Сибири редко, но и сейчас можно встретить латышей, вроде потомков приехавших по начавшейся было Столыпинской реформе из Прибалтики и Беларуси. Может, и Корки был из них, но это лишь мое предположение). Этот Корки, по словам ветеранов, был прирожденный военный и по виду, и по личности. Форма на нем сидела, как влитая! И вот этот Корки ни с того, ни сего, на фоне благостного движения колонны по освобожденной территории, вдруг дает команду развернутъся из колонны в цепь. Только развернулись в цепь, как спереди из поля со злаками по ним ударил пулемет. Рота залегла, начала отстреливаться. В этой перестрелке того ветерана всего изрешетило пулями. Рота двинулась дальше без этого однополчанина. Но он остался жив и был через некоторое время у медиков. Но пока он попал к медикам, мародеры успели забрать у него документы. И вот он даже по прошествию более 30 лет так и не смог восстановить документы, и никаких наград не имеет. По словам ветеранов, если бы Корки не отдал приказ развернуться в цепь, потерь было бы гораздо больше. Не иначе как военной чуйкой, интуицией, они это решение комроты объяснить не могли. Одного из ветеранов я спросил, удалось ли кого-нибудь из этой ДРГ, открывшей по ним огонь, взять живьем? -Да какой там...-ответил ветеран, очень нехотя, понизив громкость и наморщив лицо, дескать, что за ерунду ты несешь. И через небольшую паузу, уже почти еле слышно добавил: "Штыками закололи..."
Добрались на трамвае и далее немного пешочком до дома ветерана. Штакетник, за ним инвалидский Запорожец, далее в глубину уходящий наклонно вниз въезд в гараж, дом. У появившейся во дворе женщины, видать, жены, узнаем, представившись, что в последнее время ветеран стал сильно побаливать, не очень хорошо себя чувствует. Видно было, что она за него переживает. Мы уже начали было извиняться, что не вовремя потревожили, но тут ветеран медленно вышел из дому на костылях. Если бы не костыли, назвал бы его мужчиной в расцвете сил. Красивое мужественное лицо, еще не испещренное морщинами. Вот что рассказал он. Он был к тому времени уже командиром отделения в этой роте. Вскоре после того, как рота залегла, убило пулеметчика с его отделения. Ротный кричит с другого конца: "Почему пулемет молчит?! Под трибунал отдам!" Когда дополз до пулемета, был уже ранен в руку. Тем не менее, дострелял оставшиеся в пулемете патроны. Для перезарядки надо было немного приподняться. Как только приподнялся, вражеский пулеметчик его как бы "побрил", всадив в поднявшийся бок еще 12 пуль. Пока лежал до появления медиков, мародеры его обчистили.
Нога с простреленного бока выглядела как бы усохшей. Мы сфотографировались с ним, поблагодарили и ушли. Фото его много лет я хранил, но, к сожалению, в "турбулентные" годы оно потерялось.
Может, его потомки или кто еще из сведущих дополнят дальнейшую судьбу этого ветерана, получившего в бою 13 ранений и не смогшего восстановить документы через более чем 30 лет после войны, несмотря на наличие как минимум двух живых свидетелей боя?
Следов комроты Корки (и как Коркис тоже искал) я пока в интернете не нашел.
СЛУЧАЙ 2. В той же дивизии некоторое время воевал Дубинда Павел Христофорович, старшина роты 293-го гвардейского стрелкового полка, первый из советских воинов, удостоенный звания Герой Советского Союза и одновременно полный кавалер ордена Славы. Всего за войну так награжденных было всего 4 человека. Слышал в те 70-е, что полный кавалер ордена Славы считается как герой.
Он жил в в 70-е уже на покое в том же небольшом селе, откуда ушел на войну, в живописных лиманах Днепровского залива. Только село к тому времени переименовали, в честь его и еще нескольких человек, в "Геройское". С этого небольшого села вышло аж 6 героев,- 4 Советского Союза и 2 Соцтруда. Википедия сообщает численность населения 670 чел. в 2001 году. В конце 70-х мне показалось, что там было с тысячу жителей. В любом случае, примерно каждый сотый или стопятидесятый житель села- герой. Ни одного объяснения этому явлению не встречал.
Когда мы приплыли после обеда теплым летним днем из Николаева в село, его дома не было, но кто-то из домашних сказал, что он скоро должен объявиться. Во дворе был крепко сколоченный большой дощатый стол с навесом, мы там и расположились. Павел Христофорович вскоре появился, по-простому поздоровался со всеми нами, тоже сел за стол, и, опередив наше обращение к нему, сходу предложил нам отведать его вяленой рыбки, висевшей под навесом. Мы, застеснявшись, отказались. Он поначалу удивился, но, по-видимому, угадав нашу стеснительность, дальше настаивать не стал. Это был крепко сбитый мужчина, несмотря на то, что уже перевалил за 60, без всякой дряблости сильные руки, видные в рубашке с короткими рукавами. Он рассказал нам о событиях, за которые ему дали героя. Как я запомнил, он с группкой бойцов занял высотку, а запланированное услиление не прибыло. И пришлось ему несколько дней удерживать эту высотку с несколькими бойцами, когда по ним противник лупил основательно. Про эпизоды, за которые ордена Славы получил, рассказывать не стал. Потом, без видимой внешней связи, по-видимому, что-то всплыло в памяти, рассказал, как один раз брали языка. Ночью, кляп, связали, потащили. Но немец оказался крупным и сильным, начал брыкаться. Пришлось дать прикладом по затылку, затих, дотащили живого.
Мы поблагодарили, стали прощаться, было начало вечера. Он предложил переночевать у него, места много, водный транспорт сегодня уже вряд ли придет. Мы, опять застеснявшись, отказались. Он уговаривать не стал. Для совместного фотографирования он надел типа летней куртки, на которой кроме звездочки героя, никаких наград не было.
Поразила удивительная простота общения. Никакого пафоса в военных воспоминаниях. Абсолютный нуль звездности.
Дошли до берега, метрах в ста от его дома. Куча лодок, наверное, каждый дом лодку имеет, и рыбы, наверное, в этих лиманх с камышовыми островковыми зарослями много, пенсионерский рай! Стали мы моститься в эти лодки на ночлег, нас десятка полтора было. Подходит к нам мужик в длинном брезентовом плаще, видать, то ли с рыбалки, то ли сторож. Интересуется, не от Дубинды ли мы, хлопцы. Приглашает нас к себе в дворовую настройку переночевать. Тут мы не постеснялись и переночевали.
А загадка аномальной плотности героев, и среди них одного почти даже дважды героя, с этого села для меня так и осталась.
„С чего начинается Родина?“
СЛУЧАЙ 3. О нем мне рассказал почтенный ученый с Украины в начале нынешнего века, когда тесно пересекся со мной по делам. Ему было лет 10-11, как я вычислил из деталей рассказа, когда началась война. Это была украинская семья, жившая на одной из центральных улиц Киева. Отец его, офицер и коммунист, оказался на фронте командиром артиллерийской батареи. Мать продолжала работать там, где и до начала войны. После овладения немцами Киевом, состоялся марш гитлеровских войск, в том числе и по улице, где жил рассказчик. По мере движения колонны люди выходили на улицу и глядели. Рассказчик тоже смотрел вслед уходящей колонны и видел все выходящих и выходящих людей. И через некоторое время увидел вдали, как кто-то вышел уже с цветами. На объекте, где трудилась мать, стал командовать комендант, мать была оставлена на прежнем месте работы. Никто не донес коменданту, что она - жена офицера и коммуниста.
Через некоторое время повсюду появились объявления-приказы об обязанности всех евреев явиться в назначенное время в назначенное место. Соседка рассказчика, еврейка, стала собираться. Но в городе уже циркулировали слухи о том, что гитлеровцы евреев уничтожают. И рассказчик и вроде его мать (но точно не запомнил) стали рассказывать этой соседке про эти слухи, и стали ее отговаривать идти. На что соседка ответила: "Да шо вы говорите! Немцы - культурная нация!" И пошла. Больше ее не видели.
Однажды зимой мать велела сыну сходить на одно место на задах объекта, где она работала, неохраняемое, и утащить с забора одну доску, на дрова. Но когда он подошел к забору и попытался отодрать доску, неожиданно возникли два полицая. Один из них очень сильно избил рассказчика. Он несколько дней провалялся дома, и сказал, что не знал тогда, выживет ли.
К концу пребывания гитлеровцев в Киеве кто-то все-таки донес коменданту объекта на мать, что она жена офицера и коммуниста. Но комендант, уже явно осознавая, что скоро придется драпать, махнул на донос рукой.
После войны вернулся отец, без ранений и контузий, и без наград. За всю войну отцу довелось всего лишь раз увидеть противника в бою, когда фашисткие танки прорвались к батарее. Успели эти танки остановить стрельбой прямой наводкой, чего раньше не делали. На отца за успешное отражение прорвавшихся танков было написано представление на орден. И тут его вызывает к себе политработник. У которого возникла радужная идея сделать всю отличившуюся батарею отца коммунистической! Отец сказал, что это трудно, поскольку у него один боец верующий, и ни за что от веры не отречется. А другой страшно боится быть расстрелянным, попав в плен коммунистом. Политработнику ответ отца очень не понравился. Представление на отца он задвинул подальше.
Может, наградой для отца явилось то, что его семья уцелела под гитлеровцами, и даже был отрезок времени, когда им было известно, кем был глава семьи? И что полицай не забил сынишку до смерти? И не про него была песня „Враги сожгли родную хату, убили всю его семью...“ Может, есть она, высшая справедливость, и "бог не фрайер"?
|
|
2112
Ибо сказано (многими мудрыми людьми, да не один раз): никогда не сдавай свои источники.
Заявляется однажды некий муж домой и с порога заявляет любезной супруге, дескать, собирай вещи и возвращайся к маме с папой, развод я сам оформлю, бумаги тебе вышлю, при дележе имущества не обижу.
Удивилась супруга, вопросила, мол, ты чего, любимый, лишнюю рюмку чая что ли испил после тяжёлого трудового дня.
Ну, что делать, надо уточнять.
- Ты мне изменяешь.
- Что за глупости? С чего ты взял? Кто тебе сказал такую наглую ложь?
Вот тут бы мужу и промолчать или отмахнуться, мол, да все соседи только об этом и говорят. Но не сдержался товарищ, сдал своего информанта:
- Был я у гадалки, она раскинула карты и сразу все увидела.
Разгневанная жена виртуозно и талантливо убеждает мужа, что имели место бессовестный поклёп и беспощадная клевета.
После чего, прямо при муже, звонит картовладелице.
- Здравствуйте, Вы хотели записаться на прием?
- Я хочу, чтобы вы осознали, что наделали. У нас семья чуть не распалась, дети чуть без отца не остались! Как Вам не стыдно, а ну-ка быстро объясняйте моему мужу, что пошутили, ошиблись или вообще обманули!
- Э-э... Простите, я правильно понимаю: Вы вели себя недостойно, а мне должно быть стыдно?
- Да не обо мне речь, зачем было мужу правду говорить... Ой!
А ведь сошлись муж на безликих соседей, до сих пор жил бы в счастливом браке.
|
|
2115
Волки, греющие лапы у костра, или сказка о настоящих профессионалах
Эта фотка создана на днях нейросетью. Но для нас это не просто фото, а знаменитый семейный мем. По этому случаю сестра Маргарита наконец рассказала ту историю у себя в Фейсбуке:
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=pfbid0nSC8UKLsuATZrbDCzEWur4sNzQYuyyJbZPvyk5Pc2TaH3xicGBqrMnMncgTSFi2fl&id=100002424568816&mibextid=Nif5oz
Но я все эти годы рассказывал ее друзьям чуть иначе — так всегда бывает с чужими историями. Поэтому расскажу свою версию.
Шёл тот далекий год, когда к сотовой связи и интернету доступ уже был, но владели этим богатством только очень специальные люди: молодежь, студенты и фрики всех возрастов. Как сегодня доступом к нейросетям.
Юная Марго работала верстальщиком в журнале «Энергетика». Энерхэтика, — произносил это слово на планёрках бодрый толстячок главный редактор, создавший проект в гениальном предвидении образа будущей чиновничьей России. Журнал был серьезным, создатели норовили подсунуть его во всяческие приемные Газпрома и Госдумы, поэтому содержание должно было соответствовать.
Дизайном в журнале рулила немолодая пафосная дама — креативный редактор. Интернету она была не обучена, но придумывала рубрики, названия, обложки и слоганы. Каждый месяц она прибегала к Марго:
— Маргарита, отвлекитесь, очень важно! У меня появилась идея! Мы на обложку поставим фото моржа и напишем: «Моржи ничего не знают об энергетике, а мы знаем!» Сможете мне подготовить фото моржа до следующих выходных?
Маргарита кивала, а затем шла в интернет (на рабочем компе он был), гуглила там фотку моржа (ни фотобанков, ни копирайта еще не было), и так выходил новый номер журнала.
— Маргарита, очень важно! — прибегала креативный директор. — Идея! Берём на обложку фотографию чайки, летящей над волной, и пишем: «Чайка не умеет продавать углеводороды, а мы умеем!» Найдёте мне фотографию чайки в полиграфическом качестве до послезавтра?
Так продолжалось год. В один прекрасный день креативный директор прибежала воодушевленная:
— Маргарита, срочно! Родилась идея! Вы сейчас мне найдёте фото, где волки греют лапы у костра, и дадим слоган: «Волки ничего не знают про отопительный сезон, а мы...»
— Простите, — перебила Маргарита, — вот такой фотографии у меня нет.
— Что значит нет? — нахмурилась креативный директор. — Вы профессионал или кто? Почему-то раньше вы прекрасно находили мне в этом вашем интернете и чайку, и моржа, и льва, и даже дельфина!
— Дело в том, — объяснила Маргарита, — что волкам крайне несвойственно греть лапы у костров. Волки боятся огня. Поэтому такой фотографии в интернете не будет.
— Быть этого не может! Вы же даже ещё не смотрели!
— Я уже посмотрела, пока мы говорили. Может, вы чуть измените идею, и мы поставим просто фото волка среди леса?
— Что значит, изменим идею?! — возмутилась креативный директор. — Вы, Маргарита, не профессионал! Я сейчас пойду на второй этаж к нашим соседям, в агентство дизайна, и поговорю там с их главным дизайнером Артёмом!
— Артем вам скажет то же самое, — вздохнула Маргарита.
— А вот и посмотрим! — Креативный директор решительно направилась к лестнице.
Вернулась она через пять минут, и на лице ее было надменное торжество.
— Вот! — сказала она Маргарите назидательно. — Артём выслушал идею и сказал, что никаких проблем нет, и если надо, он всё сделает! Так отвечают настоящие профессионалы, Маргарита, учитесь!
— Дайте же мне скорей посмотреть на эту фотку! — удивилась Маргарита.
— Чуть позже, — объяснила креативный директор. — Артем попросил зайти через час, ему нужно время всё подготовить. Настоящий профессионал!
Едва выждав час, креативный директор понеслась на второй этаж бегом. А спускалась вниз уже медленно и растерянно. В руке она держала распечатанный листок. Там не было картинок, только текст. Вверху заглавие «СМЕТА», а ниже — длинный список пунктов. Он начинался строкой: «Аренда чучел двух волков в Серпуховском краеведческом музее — 800 у.е.»
— Маргарита, — робко сказала креативный директор. — Мне нужна ваша помощь. Вы сможете найти фотографию енота? Это не срочно, когда у вас будет время. Просто енота, любого, целиком полагаюсь на ваш вкус и профессионализм. Родилась другая идея: «Еноты не занимаются нефтедобычей, а мы...»
© Леонид Каганов
|
|
2116
СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ
История третья.
Если бы в одна тысяча девятьсот пятьдесят третьем году мне бы кто-то сказал, что я увижу двадцать первый век, я бы расхохотался тому поцу во всю его физиономию. Тогда ведь как? День прожил – и радуешься. Потом, конечно, это сосущее чувство тебя отпустило. Но не насовсем. А сейчас… Сначала перестройка, перекройка и шитьё крестиком… Ну да, все кинулись делать деньги, когда им это разрешили. Я сам тоже ударился во все тяжкие с этими кооперативами – кушать организму ещё никто не отменял. И заметьте – все хотят кушать хорошо, а не плохо. Плохое питание до добра не доводит – в организме всё взаимосвязано с внешней средой… «Крутые девяностые», вы говорите? Ну, да, ну, да, я их прошёл будьте-нате – Чикаго отдыхает! Их «ревущие двадцатые» против наших девяностых – курорт. Нет, я, конечно, мог бы избежать всех этих сложностей и уехать перед девяностыми на северный израильский берег - нас оттуда так звали, так звали, что некоторые особо одарённые ломанулись туда на несмазанных лыжах. И что они сейчас? Их не слышно и не видно. Меня тоже слышно не особо, но мне здесь хотя бы больше интересней, чем там. У нас имеются просторы, а там только одна скученность и мононациональность… Так об чем это я? Об зарабатывании денег, чтоб их всем было достаточно и чтоб их никто не отменял. Все хотят денег, а некоторые их ещё и имеют. Но некоторых деньги имеют сами – причем даже физиологически. Пример? Извольте конспектировать…
Знавал я одну мамашу с ребёнком в тот их период, когда эта мамаша была уже целым полковником милиции, а её деточка, хоть и фарцевал, но благополучно закончил очень приличный институт. Вы бы видели ту мамашу в полковничьей папахе и при парадной милицейской форме! Я догадываюсь об её муже, но промолчу, это слишком интимно. Так вот, речь про её деточку – вы думаете, он стал себе инженером? Нет. Он пошел в народное хозяйство? Опять не угадали. Он стал бизнесменом-коммерсантом-предпринимателем (звучит как «в перёд принимателем») из-за этой самой перекройки и начал делать свой гешефт на недвижимом имуществе – купи-продай, займи-отдай. И надо-таки честно сказать – гешефт он себе сделал в виде импортного «Мерседеса», дома с лужайкой и всякого другого такого же ценного. И захотелось ему жену, семью, деточек и прочих глупостей. При его статусе ему можно было даже не свистеть, а только шевельнуть бровью – и вокруг него тотчас бы построилась шеренга тех девушек, которых показывают в телевизоре на всяких разных конкурсах. Нет, ну, он выбрал себе… не сразу, но выбрал… чуть себя постарше и с уже готовым дитём, чтоб не заморачиваться на воспроизведениях себя дальше. Его выбор был достойным – учительница младших классов со стажем и, понятное дело, разведёнка. Фрейд отдыхает – он просто-таки жаждал в лице учителки поиметь свою мамашу, я так думаю. Хотя буду рад, если ошибаюсь – вдруг он возомнил себя своим же родным папашей, кто его знает. Впрочем, это всё лирика, а проза жизни берет своё – надо дальше вести хозяйство и зарабатывать дензнаки. А крутые девяностые, надо сказать, влияли на неокрепшую женскую психику весьма отвратно. Не знаю, что у него там случилось – налоговая наехала или братва накатила, или ещё что, но он переписал «мерседес», дом и большую часть ценного на эту свою учителку. И этим подписал себя на весёлую жизнь – у училки от такого потреблятства отключило мозги напрочь, и она решила его заказать натуральному киллеру. Но того работница народного образования не учла, что мамаша-полковник, она же свекровь, от своих милицейских способностей на пенсии не избавилась, а наоборот, укрепила их тем же платным консультированием. Бывших милиционэров не бывает, это вы, деточки, знаете наизусть. И читала мамаша-полковник в этой дамочке всё, как в открытой книге, и телефон прослушивала, потому как весьма не одобряла весь этот альянс своего деточки-предпринимателя. А как эта мамаша консультировала! Это же надо снимать документально, чтобы для потомства было видно, с какой отдачей трудились люди старой закалки. «Сушите три тонны сухарей, - говорила она клиенту, – ибо вас скоро запихнут в те самые сорок бочек арестантов… Если вы не чтите кодекс, то вам уже ничто не поможет… кроме как меня». И она помогала… она так помогала, что благодарные клиенты писали с неё иконы и вешали в красные углы своих недвижимостей. Так вот… Мамаша мигом заподозрила неладное и мгновенно сообразила диспозицию – не пускать это дело на самотёк. Связи у неё – ого-го! И всегда рады помочь коллеге развеяться на пенсии, а тут вдобавок светит полное раскрытие дела на корню, и статья такая заманчивая – «заказное убийство». Это ж сразу весь отдел может провертеть себе новые дырки на погонах под обеспеченный звездопад. Путем нехитрой комбинации вывели аккуратно эту училку на подставного опера, который корчил из себя завзятого матёрого киллера, записали их беседы со всех сторон на аппаратуру и в момент передачи денег нежно взяли эту заказчицу. Деточка-предприниматель сначала долго не мог поверить, но ему показали все записи и все показания – и от таких политинформаций у него случился натуральный культурный шок. Но парень крепкий, оклемался. Училке дали срок. Училкино дитя забрали училкины родственники. Вобщем, раздали каждому по способностям. А что вы хотите? Тщательнее надо подходить к выбору супруга. Или не подходить вовсе. А если у тебя свербит сильно в одном месте, так сейчас же голимый капитализм – любой каприз за ваши деньги вам упакуют и доставят на дом, только плати. Честно-то говоря, и при социализме была платная любовь, но более завуалировано, что ли. Хочешь, чтобы тебя поставили в очередь на квартиру, ложись под председателя комиссии. Хочешь путёвку за границу – ложись под комсомол в виде турбюро «Спутник». А секретарши… Я вас спрашиваю, куда подевались они? Те, которые отдавались просто-таки беззаветно, потому что любили отдаваться… Так что деточка-предприниматель ещё легко отделался – живой, при деньгах, относительно здоровый и на свободе. А то ведь, если бы не его мамаша, с которой у него были, видимо, какие-то трения, лежал бы он сейчас во глубине гранитных руд. Хотя, может быть, мамаша сама ту училку на блудняк с киллером и спровоцировала, чтобы грамотно от неё избавиться, кто ж это может знать?.. Кто, кто… Ну, я, например…
|
|
2119
Половой вопрос
Непосредственным участником этой истории я не был, но услышал её от одного из главных персонажей. Шёл 1989 год. Советский Союз трещал по швам. Вместе с ним трещали и моральные устои. Но ещё оставались нетронутые тлетворным влиянием перестройки девушки. Именно такой и была молодая выпускница педагогического института Ирина Ивановна.
Воспитанная матерью филологом, потомственная учительница, она отворачивалась (при матери) когда по телевизору в фильмах показывали скромные советские поцелуи. А недавно вышедший фильм «Маленькая Вера» считала чёрной порнухой. Но конечно же не сдержалась и посмотрела.
7Б был бы неплохим классом. Если бы не Петя Кучеренко. Он был хулиганом и грозой параллели с 1 класса. И чем дальше, тем более отвязными становились его шутки. Тем меньше он считался с авторитетом старших. Ирина Ивановна стала первой, на ком он стал проверять степень своей безнаказанности. Но до сегодняшнего дня шутки его были глупыми и детскими.
Шёл последний урок — урок литературы. Ирина Ивановна пыталась донести до учеников всю трагедию жизни и смерти Мцыри. Его подвиг, его чувства. Но класс откровенно скучал. Петя скучал больше всех.
Никакого подвига в том, чтобы убежать из монастыря и тут же сдохнуть он не видел. Но слова «ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть» не давали покоя начинающим просыпаться гормонам.
Неожиданно для самого себя, Кучеренко встал и уже почти сформировавшимся баском на весь класс сказал.
— Ирина Ивановна, может быть прекратим заниматься фигней и обсудим половой вопрос?
— Половой вопрос? — переспросила учительница.
Она все еще была мыслями в горном монастыре и любовалась красотой природы. Когда смысл сказанного наконец дошёл до Ирины Ивановны, слёзы брызнули из её глаз и она всхлипывая выбежала из класса.
В учительской сидели учителя старого поколения. Среди них выделялась Людмила Викторовна — 50 лет, завуч, член партии, КМС по метанию ядра, 190 сантиметров роста и 120 кг веса. Ирина Ивановна вбежала в учительскую, упала на стул и громко разрыдалась. После кружки чая она рассказала, что произошло.
— Я разберусь! — рявкнула Людмила Викторовна и кажется одними мышцами ягодиц отбросила стул к стене.
Как и любой класс, оставшийся без учителя, 7Б шумел. Но никто не ушёл домой несмотря на то, что урок был последний. Распахнулась дверь и в класс вошла Людмила Викторовна. Сразу воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на шкафу совокупляются мухи.
— Все свободны, Кучеренко остался!
Класс молниеносно, но при этом в абсолютной тишине очистился от детей.
— Кучеренко, я считаю, что ты достаточно взрослый, чтобы не только обсудить половой вопрос, но и приступить к практическим занятиям, — сказала завуч и закрыла дверь класса на ключ.
Вся жизнь пролетела перед глазами Пети. Его яички сжались до размера горошин. Не так он представлял свой первый секс. Холодный пот предательской струйкой стекал по спине и щекотал между булок.
— Я… Я не хочу. Не надо. Я больше не буду, — лепетал он.
— Сейчас ты у меня будешь жить половой жизнью! — гремел голос Людмилы Викторовны. И она неумолимо надвигалась на Кучеренко как айсберг на Титаник.
Когда хулиган уже вжался спиной в дальнюю стену и между ними оставалось каких-то пару метров, она остановилась и, указав рукой в угол, сказала:
— Вон там ведро и тряпка. Берешь их и драишь полы до зеркального блеска! Вот такая у тебя будет сегодня половая жизнь!
Петя Кучеренко шёл домой. Он курил, не прячась ни от кого и улыбался. Сегодня он не стал мужчиной, но был этому несказанно рад...
|
|
2121
На улице два парня пристают к девушке. Мимо идёт солдатик, видит эту картину, подходит одному - с вертухи в ухо хрясь, второму бьёт в колено и перекидывает через себя. Взял девчонку под руку и уходит с ней в закат.
Парни лежат на земле, кряхтят, один у другого спрашивает:
- Ты почему ему не вломил как следует? У тебя же чёрный пояс по каратэ!
- Да, блин, пояс дома забыл!
|
|
2122
Когда-то давно я работала в отделе, где принимали коммунальные платежи. Приходили люди - кто-то заплатил и ушел, кто-то заплатил и поругался, кто-то заплатил и пожаловался на сноху (дочь, зятя, начальника), кто-то заплатил и просто поболтал, была бабушка, которая каждый месяц приносила деньги, завязанные в платочек и просила их пересчитать, одна бабушка читала свои стихи. Нас в отделе было четыре человека, и мы всех выслушивали. Прошло больше двадцати лет, я там давно не работаю, но со мной полгорода продолжает здороваться. И приходила одна довольно пожилая квартиросъемщица, она как раз была из тех, кто заплатил и пообщался. А была она очень интересная женщина – такая юбка на ней ажурная длинная, кофты-куртки она не носила, у нее была накидка типа пончо со с мехом по периметру, прическа сбоку бантик, бусы с куриное яйцо красные. Вот один раз мы ее спрашиваем, а когда вы были молодой, тоже так эффектно одевались? И вот ее рассказ дальше от первого лица.
Когда я была молодой, я вообще была первая модница, какие вещи появлялись новомодные, я все покупала, доставала, шила по журналам, но одевалась по первому разряду. Однажды случай был со мной, поехала я в Питер по делам, это было в конце семидесятых, лет мне было слегка за тридцать. Естественно, нарядилась как можно модней: на мне были сапоги-чулки на толстом высоком каблуке, как раз они вошли в моду, на голове шиньон, юбка в клеточку. Короче, умереть не встать. Иду себе вся такая по Питеру, в витринах себя разглядываю, потому как красота неземная. Погода мерзкая, октябрь месяц, моросит мелкий дождичек, холодно, этот дождичек на мостовой замерзает, скользко. А мне хорошо, я иду вся счастливая, молодая и красивая. И тут по улице курсантики идут строем. А мне вот резко на другую сторону улицы понадобилось. И я так грациозно, аки лань на своих каблуках, перебегаю дорогу, да как поскользнусь на середине и падаю плашмя как раз перед ними – каблуки в одну сторону, шиньон в другую… Строй курсантиков рассыпается и они кидаются ко мне – «Бабушка! Вам помочь?»
|
|
2124
СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ
История вторая.
Где-то в начале семидесятых поехал я в качестве кого надо в солнечную Францию на выставку вместе с нашими доблестными железными дорожниками. Ну, это, конечно, не ВДНХ было, но тоже ничего себе. Небольшой такой городок. Но не Париж, не Париж… Французы от наших железных дорожников пришли в полный восторг и под окончание выставки подарили им персонально многолитровую бочку отличного красного вина. А главному железному дорожнику – сборный лёгкий вертолёт, который помещался всего в двух больших чемоданах. Естественно, тут же внутри наших дорожников и комитетчиков вспыхнул микроскандал и стало заседать партбюро, прямо там, во Франции. Потому как всем, и мне тоже, было совершенно понятно, что через наших доблестных пограничников это не провезёшь – конфискуют. Главный дорожник орал, что это всё моё, отдайте. А ему вежливо так – зачем Вам маленький персональный вертолёт? Что Вы с ним делать будете в СССРе, где только одна большая государственная авиация? Ну, даже если Вы его и провезёте, ну, даже если Вам и разрешат полеты, в чём мы лично все здесь очень сомневаемся, всё равно у Вас этот вертолет отберут соответствующие органы. Почему? – орёт главный железнодорожник. А потому, что вдруг Вы приметесь кидаться с высоты гранатами в здание обкома партии! Сражённый наповал этим доводом, главный сдался. Но как быть с подарками? С вином просто разобрались – разлили по ёмкостям, какие у кого были. Но! Осталась хорошая дубовая бочка – везти её с собой? Морока! И вертолёт жалко оставлять… Дилемма, да. Однако из толпы железных дорожников выскакивает один сравнительно молодой и предлагает сдать всё это барахло в местную комиссионку, а деньги пропить. Или поделить на всех и затариться шмотьем. Ему тут же показывают большой палец, и партбюро говорит:
- Ты придумал, ты и исполняй. Если плохо исполнишь, мы тебя!..
Воодушевленный напутствием старших партийных товарищей, он грузит эти два вертолётных чемодана, многолитровую дубовую бочку в машинку, которую по нашей просьбе ему любезно подогнали французские принимающие товарищи и вместе с шофером-французом (он же переводчик) отбывает. К вечеру его нет, на следующее утро, день и даже вечер опять нет. Все в шухере – комитетчики мелким бреднем прочесывают этот городок и находят его в местном борделе. Надо сказать, парень честный попался – на шлюх немного истратил, как раз свои кровные. А время поджимает, выставка закрывается, уезжать пора и надо ещё отовариться втихую, потому как все в сговоре и друг на друга косятся. Ну, вобщем, все втарились, сели в свои родные литерные вагоны и поехали обратно на Родину. Партбюро местное грозит ему всяческими карами, а паренёк пребывает в явном ступоре и с улыбкой идиота начисто партбюро игнорирует. Ну, я с ним тоже побеседовал и разговорил-таки по душам – обалдел наш паренек от жаркой французской любви, от минетов и прочих буржуазных извращений. Ладно. По приезду всё ему сошло с рук – очнувшись от сладких воспоминаний, он пригрозил партбюро, что сдаст их влёгкую вместе с комитетчиками, потому как они все в доле были на эти вертолётные и бочковые франки. И оставили его в покое, даже в должности не понизили. И вдруг через три месяца вызывают его во второй отдел, тычут в нос гербовой бумагой и разговаривают с ним исключительно матом. Что вы думаете? Одна из выставочных шлюх так его полюбила, так полюбила, что вступила во Французскую коммунистическую партию, дошла аж до самой Марины Влади, которая и сделала ей визу. И вот сидит этот паренек во втором отделе и охреневает вместе со всем отделом, потому как прилетает эта шлюха ближайшим рейсом, и он должен её встречать как представителя братской компартии вместе с соответствующим секретарем местного обкома КПСС. Вот вы, деточки, смеётесь, а тогда все чуть в штаны не наложили, потому как первое, что подумали – вломит нас всех француженка, пестдетц карьере. Я, грешным делом, тоже завибрировал. Но вы знаете – обошлось. Сойдя с самолета, кинулась эта девка в объятия пареньку и давай они себе жениться, пока свадьбу не сыграли, поскольку паренек был холостой и у наших местных баб почему-то интереса не вызывал. А вот после француженки… они на него косяками пошли и гроздьями стали ему на грудь бросаться. Француженке это скоро надоело, и она быстренько увезла его вместе с собою на свою историческую Родину… Так что, деточки, ведите себя за рубежом адекватно и ихние бабы к вам потянутся. Если, конечно, вас в зарубеж выпустят…
|
|
2126
Мой отец - русский, а мать - еврейка, которая не соблюдает иудейские традиции. В итоге в семье я одна считаю себя еврейкой и хожу в синагогу. Сестре подарили дорогой подарок на Рождество, а мне нет потому что "евреи убили Христа". Не придумала ничего лучше, чем сказать родителям, что сестра уже давно приняла ислам, и подарочек не актуален. Разразился скандал, праздник испорчен, а мне весело.
|
|
2128
СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ
(Мемуар для похохотать и не только, с прологом и безэпилоговым открытым концом)
Пролог
Меня познакомил с этим человеком в начале восьмидесятых мой бывший одноклассник, тогда студент юрфака, а я учился на матмехе… (ну если вам угодно, на мехмате - кто в теме, тот поймёт) и весьма прилично играл в преферанс. То есть я думал, что хорошо играю в преферанс, но этот человек быстро меня в этом разубедил. Был он старый еврей, юрист, глубоко пенсионного возраста, но крепкий и жилистый, с глубокими залысинами, с пронзительными, чуть навыкате, глазами, с гордым римским носом, медлительный, но с мгновенной реакцией. «Редкий сорт, штучная работа, - говорил он о себе. – Таких, как я, уже не производят, только ремонтируют». Жена его - тоже еврейка (называл он её почему-то Девой). Были ли у них дети и внуки – не знаю, не видел, да и он сам не рассказывал. Видимо, это была какая-то больная запретная тема. Назову его… ну, допустим, Соломоном Мафусаиловичем Гольдбергом. «Голд Берг – Золотой самородок, - говорил он о себе. - На мне столько всего уже поставлено, что для 585-ой пробы просто не осталось места». Ему шёл тогда седьмой десяток – времена менялись, что-то смутно носилось в воздухе, в разговорах возникали некие вольности…
Одноклассник пригласил меня составить ему партию в преферанс – двое на двое. У Соломона уже был напарник, а игру втроём он не признавал. Для Соломона преферанс был своеобразной релаксацией – играли вечером субботы у него дома, в роскошной, по тем временам, «сталинской» квартире. Потолки три метра, прихожая, гардеробная и сразу его кабинет – дальше никто соваться не рисковал без приглашения хозяина. Приглашал он редко и только на кухню, и только избранных. Я такой чести удостоился всего дважды, но об этом речь впереди. Так вот. Соломон что-то преподавал на юрфаке – то ли спецкурс, то ли какие-то методики. Или может, просто делился опытом со студентами. Молодежь он любил – живчик сам по себе, он ещё больше заряжался от них энергией, вобщем, был старым мудрым полнокровным таким мужиком. Не удивлюсь, если он тогда продолжал заниматься любовью – с женой или с какими другими женщинами.
В преферанс он играл, как иллюзионист… нет, как виртуоз. Любого профессионального шулера-каталу он раздел бы догола, даже не напрягаясь. Несколько раз я играл с ним и с его каким-то приятелем – хмурым молчаливым дедом. «С Соломоном играть неинтересно, он выигрывает, когда захочет, - сказал мне этот дед, когда я провожал его после игры до трамвайной остановки. – Есть пара-тройка таких же, как он, ухарей, но не в этом городе. А сам он уже никуда не ездит».
Говорил Соломон обыкновенно, но фразы интонационно строились так, что ты воспринимал сначала их звучание и только потом до тебя доходил смысл сказанного. Это был не одесский юмор, не малороссийский суржик и не сленг – он просто как думал, так и говорил. Когда его жена открыла платяной шкаф в его кабинете, чтобы что-то достать или что-то туда положить, я мельком разглядел в шкафу общевойсковой китель с погонами подполковника, орден Ленина и орден Отечественной войны (на кителе угадывался весьма весомый «иконостас» из орденов и медалей) - он перехватил мой взгляд и сказал:
- А что вы хотите, деточка? Пятый пункт есть пятый пункт. И кто бы его мне поменял?
(Для справки – пятый пункт, пятая графа была в паспортах того времени для указания национальности владельца).
Про войну он ничего не рассказывал – молчал наглухо. Был эпизод, когда мы обсуждали нашумевший роман Богомолова «В августе 44-го»:
- Этот пИсатель как любой нормальный пИсатель… - сказал Соломон с ударением на первый слог, - тоже кушать хочет. У каждого своя правда, у него вот такая… А справедливость – она или есть, или её нет. А если и есть, то в гомеопатических дозах… Тогда всё было не так, деточки, а значительно жутче. Значительно.
Думаю, что он воевал в СМЕРШе или в каких-то спецвойсках… может, в штрафбате – ухватки и повадки у него были специфические. Я сам занимался самбо, поэтому рукопашника узнать смогу. Кстати, он не курил. Вообще. Совсем. И не переносил табачного дыма. Поэтому курильщики выходили курить во двор и только по окончании очередной «пульки». Объяснил он это просто:
- Вот вы лежите себе неподвижно час-второй-третий… Если пошевелитесь, вас могут банально убить. И ладно бы за идею, а то ни за понюшку табаку. Так что когда у меня был выбор – курить или всё остальное, догадайтесь, что я выбрал?
Про себя он как-то сказал следующее:
- Деточки, свою трудовую биографию я начал ещё при Иосифе Виссарионовиче, и как я её начал? С места в карьер и таким галопом, что смог остановиться только в конце одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Дальше моя трудовая карьера шла исключительно шагом. Это я к тому, что спешите успевать занимать командные высоты – их мало, на всех не хватит. Впрочем, всякому – всяково.
Жалею, что не записывал его рассказы, но некоторые запомнились – совместный дружный хохот хорошо закрепляет услышанное. К нему на преферанс ходили, в основном, студенты юрфака, но слабых игроков он отсеивал сам – игра шла только на спортивный интерес. Несколько раз к нему домой приходили сдавать «хвосты» - он усаживал таких «сдатчиков» рядом со специальным карточным столом в своем кабинете и в процессе игры слушал их бубнящие ответы на вопросы экзаменационных билетов. И комментировал:
- Что ты мне тут блеешь, как родственник сестрицы Аленушки? Учи матчасть, не то она тебя не поймёт… Ты у меня пытаешься своими баснями оргазм вызвать, что ли? Ты у девушки своей что хочешь вызывай, а мне тут от твоих протяжных бурятских песен уже все уши заложило. Ты ёмче излагай, деточка, в три секунды, а то видишь - у меня уже не моя сдача подходит… Ваши глубокомысленные вопросы вошли в меня настолько глубоко, что я уже чувствую их всей своей простатой. Но вы всё равно будете давать мне правильные ответы, или вас интересует остаться здесь на второй год?.. А вот эти ваши реплики настолько остры, что они прямо-таки выбривают мне всю мошонку. Отчего у меня нервы и щекотка. Приходите мне ещё раз на пересдачу, когда у вас всё будет затуплено… А вы? Неужели вы тоже являетесь достойным представителем композиторского рода братьев Покрасс? Тем бы только бабу до рояля дотащить и грянуть хором: «Ми кг”расныя кавалэристы и прё нас билинники рэчистые ведуть рассказь»! Как зачем? Чтобы вдвоем ту бабу насквозь охмурить, потому что поодиночке у братьев это никак не получалось! И я держал вас за приличного студента! Но меня вы не охмурите, а только рассердите. Не делайте, чтобы я вспылил – давайте уже отвечать мне зычно и по существу, а то я вас так забуду, как вы устанете потеть, чтоб я вас вспомнил!..
Всякое там право, криминалистика и прочие штуки меня тогда мало интересовали, но жизнь потом повернула так, что пришлось мне всё это осваивать самоуком. За преферансом Соломон отдыхал, но очень не любил, когда партнеры задерживали игру и думали над ходом больше тридцати секунд. Или размышляли, с какой масти ходить. В таких случаях он говорил:
- А вы, деточка, вор – вы уже сперли столько моего терпения, что я уже и не знаю, как вы унесёте его домой. Вы меня хорошо поняли?
И игрок понимал, что ему надо ходить трефами или крестями, потому как типичная воровская кличка – это Крест. Или ещё о ходе трефой:
- Вы уже были себе на кладбище? Обязательно сходите туда завтра – там для вас специально будет устроен родительский день. (Смысл сказанного – ну давай, рожай быстрее и ходи с трефы, балбес).
- Ваша фамилия часом не Касторский ли? Нет? Значит, она у вас сейчас будет. Всё, идите меняйте паспорт, я вам сказал! (Буба Касторский из «Неуловимых мстителей» - ясное дело, ходи с бубей).
- Что вы тут себе спите как лошадь Буденного? Мы тут, понимаешь ли, не в шашки машем – чтоб вы знали, у красных кавалеристов пика длиннее шашки, а не наоборот. А то что вы себе думали? Что мы вас тут будем упрашивать пришпорить вашу соображалку? (Ходи с пикей, не задерживай людей).
Или выигрываю я как-то два мизера подряд – ребята в обалдении: нифигасе подфартило, расклад достался. Соломон (прищурившись):
- Деточка, вас в какое место сегодня поцеловала Фортуна? Именно в то самое? И взасос? Вынужден вас разочаровать – даже если сейчас вы её будете облизывать со всех сторон как леденец, это всё равно вам не поможет… Потому что моя Фортуна гораздо старше и прожжённее вашей.
И вся последующая игра идет строго в его пользу.
Надо сказать, что характер у него был добродушный, но иногда оттуда такая дамасская сталь выглядывала, что делалось не по себе – и я понимал, что такие люди остаются в живых на войне не по воле случая, а только по собственной воле. И чего это стоило Соломону, тоже примерно догадывался.
Теперь несколько историй, рассказанных Соломоном за карточным столом.
История первая.
В одних из наших правоохранительных органов (звучит как «право, охренительных») работал один мой знакомый, в чинах, естественно. Двое дочерей – такие шкодницы, что я точно знаю, о чём он думал в процессе их зачатия. Жена – медичка. Дева, ты помнишь эту жену нашего знакомого? Ещё бы она её не помнит – её задница не даст ей забыть: так нежно и ласково уколы никто не ставит, кроме как за этой медичкой. Да… Две генеральские звезды светили этому моему знакомому как два маяка в ночи – и что вы думаете? Он влюбился? Хуже, его влюбили! И он повёл себя как сущий поц – вместо того, чтобы спокойно разобрать ситуацию, попёр, как горный марал по кручам. Геня, говорил я ему, твои левые бабы уже доводили тебя до парткома с помощью жены, зачем тебе столько адреналина? Оставь хоть что-то товарищам! Но он кинулся разводиться со своей медичкой как бешеный, делить квартиру и совместно нажитое, которого было немало. К тому же, его и медичкины шкодницы уже принесли ему двух внуков – Геня, говорил я ему, ты счастливый в квадрате человек, другие и того не имеют. Нет, отвечал он мне как больной, хочу себе сыновей, собственных. Ну, так получите-распишитесь – его новая женщина была уж и не такой новой. У Гени возраст позднего акмэ 55, а у неё раннего – 45. Разница в десять лет по нынешним временам – так, статистическая погрешность. Но! У этой дамы была… что вы думаете?.. точно, собственная взрослая дочь от прежнего экзерсиса. И этой самой дочери новый экзерсис в виде Гени очень даже не понравился. Но всё-таки родил упорный Геня при помощи своей новой пассии себе через девять месяцев одного сына, а ещё через девять месяцев – второго. А ещё через три месяца померла его новая пассия – не справился её организм с такими переживаниями. Кинулся Геня к своей прежней медичке – так, мол, и так, готов искупить вину кровью, подсоби с воспитанием дитёв. Но медичка как кремень – ступай себе обратно взад, откуда пришёл. Ну, он и пошёл туда, косолапя. А дело на этом не закончилось. Чуть ли не следом за Геней прибегает к медичке его сестра и в ноги падает – прости, говорит, меня, сними грех с души, это я вместе с уже помершей пассией Гени ему приворот через деревенскую бабку сделали, чтобы он с тобой развёлся и на той женился. А приворот, деточки, это такая штука, о которой на ночь лучше не будем. Хватает его лет на пять, не больше, и чреват он весьма для своих заказчиков. Что ха-ха?! Что ха-ха?! В наших деревнях ещё не такое бывает, а гораздо хуже. Геня, кстати, следак был от бога, такие дела распутывал, а тут прокололся как мальчик. Так вот о чём это я… А об том, что во все времена думать надо прежде всего головой, а не мошонкой – хочется тебе бабу, хоти, но не шибко. А если затмение в мозгах наступило, лучше самому долбануться об угол и не доводить себя до плохого диагноза… Так, кто сдаёт? Моя очередь? Ну, деточки, держите – тебе маленькая, тебе плохонькая, мне туз… и снова туз мне на прикуп…
|
|
2130
Сердце матери.
Германия, на удивление, встретила семью приветливо.
Не всё было гладко первое время. Другая страна, другая ментальность, языковой барьер, но со временем всё уладилось.
Больше всех поразил семью своей переменой Максик.
Мало того, что для своего возраста он был хорошо развит физически и точные науки были его конек, так благодаря воспитанию мамы, он прекрасно писал и говорил на нескольких европейских языках. Включая немецкий. А если добавить сюда ещё живой ум и прекрасное чувство юмора, которое тоже досталось ему от мамы, то было совсем неудивительно, что за очень короткое время он стал лидером в своем классе.
Сердце матери трепетало от счастья, когда она видела радостные глаза сына.
Но однажды всё переменилось.
Потухший взгляд, замкнутость, нежелание говорить о делах в школе. В глазах Максима читалось отчаяние.
Все это не ускользнуло от чуткого сердца матери.
- Мама, вот уже вторую неделю меня игнорируют все ребята в классе, - начал свой рассказ Макс, когда Олёне таки удалось до него достучаться. - Все они, как один, утверждают что я... что от меня... что я токсичен. - Каждое утро перед гимназией я подолгу моюсь со всевозможными гелями, тщательно чищу зубы, но каждый раз слышу за спиной одно и то же: "Вот идет наш токсик".
Макс говорил, говорил, а Олёна думала о своём: "Если звёзды гаснут, значит это кому-то нужно"...
Приватный разговор с каждым преподавателем и куратром в отдельности ни к чему не привел.
- Мы не вправе вмешиваться в частные дела гимназистов за рамками предметов которые преподаём!
Таков, если подвести итог всех разговоров и резюмировать, был ответ.
Оставалась последняя надежда - директор.
Теперь уже трудно вспомнить почему. Почему Оля, пардон, Олена, обратилась к директору гимназии на английском. Возможно потому, что на тот момент недостаточно знала ещё тонкости немецкого, возможно от безысходности своего положения, но факт остается фактом - директор её услышал.
А спустя, приблизительно через неделю, из гимназии пришел сияющий Макс.
- Мама! Это была шутка, испытание на стрессоустойчивость! - с порога объявил он.
- И я блестяще справился! Как сказали мне все ребята, - я это испытание выдержал!
(На самом деле, это была не шутка. Это был коварный план бывшего весьма неглупого лидера класса, которого затмил своми успехами Макс. О том, как директор его вычислил и каким образом убедил восстановить статус-кво, заслуживает отдельной истории. И сейчас уже трудно сказать, как сложилась бы судьба Максима, не вступись за него мать.)
А спустя годы, когда Макс закончил унивекситет и стал на ноги, между им и матерью состоялся тот самый разговор.
**********
- Надоело! Что ты меня постоянно учишь жизни?! Ты посмотри, наконец, на себя и меня. Я сделал себя сам! Я с отличием окончил гимназию, затем один из самых престижных университетов Германии. Совершил головокружительную карьеру. Сейчас живу в другом красивом городе. У меня есть всё. Свой дом в престижном районе, дорогая машина, любимая хорошо оплачиваемая работа.
А чего за все эти годы добилась ты?
От неожиданого поворота в настроении сына у матери подкосились ноги. Она присела на кухоную табуретку. Положила руки на столик. Тихо сказала.
- А я тебя родила. Растила. Оставила ради тебя научную карьеру. Делала всё возможное и невозможное, чтобы за все эти годы учебы ты ни в чем не нуждался. Чтобы ты стал таким, какой ты у меня сейчас.
Помолчала.
- Прости меня, сынок, за мою безмерную материнскую любовь.
***********
Макс присел рядом. Положил свои огромные руки на натруженые руки матери. Сказал.
- Прости меня, мама. Я устал. У меня сейчас была тяжелая неделя. Но я справлюсь. Справлюсь, как ты меня всегда учила. Помолали. Максим добавил.
- Мам, когда ты мне всё это говорила, я вдруг ощутил себя маленьким-маленьким мотыльком. Из той сказки Киплинга, которую ты читала мне в детстве перед сном - "Мотылек, который топнул ногой".
************
P.S.
Всегда будьте опорой своим детям.
P.S.S.
Полностью всю историю можно прочитать по ссылке.
|
|
2131
- У себя в стране я могу называть негров неграми и никакие либералы с их политкорректностью не смогут мне этого запретить. Это мое право. - Ничего себе! О таком уровне свободы мы можем только мечтать. - Да, у нас свободная страна. - Наверное, у вас там еще множество подобных прав и свобод? - Нет, это всё.
|
|
2132
Полгода встречаюсь с девушкой, никогда у нее дома не ел, случая не было. Месяц назад она переехала ко мне, очень ее люблю, но, как оказалось, готовит плохо. Обещала взяться за себя, научиться. Я сам выучился на повара, за 4 года стал сушефом хорошего ресторана в Питере, а квартира наша с девушкой напротив моей работы. Так вот каждый день я получаю заказы на дом, каждый вечер ем эти прекрасные блюда дома. Моя любимая говорит, что сама приготовила. Так и живем... я спокоен - ем, что сам готовлю.
|
|
2133
Приехали летом в деревню на родину к мужу. Взяли с собой собачку. Отдыхаем, лето, благодать, комары - всё по плану. Несладко пришлось только нашему псу: местные коты-гопники собирались там в группировки и провожали нас каждый раз от магазина до дома, разрабатывая план, видимо, как выщелкнуть чужака, который вёл себя в итоге тише воды и ниже травы. Ибо нехрен релаксировать на чужой территории!
|
|
2136
Когда моя бабушка выходила замуж за деда, она думала, что его зовут Алексей. Представляете её удивление, когда в ЗАГСе ей сказали: "Готовы ли вы, Людмила, взять в мужья Емельяна?". Оказывается, дедушка стеснялся своего имени и сам себя назвал Лёшей, и даже бабушке он не признавался до последнего.
|
|
2139
У каждого из нас есть знакомые – люди с непростой судьбой, вызывающие глубокое уважение.
Мне хочется поделиться историей о моём напарнике – звали его Борис Николаевич, для меня- просто Николаич. Работали вместе почти два года на теплотрассе.
Мужик был неленивый, добродушный и словоохотливый – правда с образованием слабовато. Но рассказывал интересно. Ему было уже за шестьдесят (действие происходило в середине восьмидесятых), до теплотрассы работал грузчиком – но тяжеловато должно быть стало, вот и сменил профессию.
Отступление. От своего отца, от матери, от материных братьев (все воевали) я никогда не слышал ни одного рассказа о войне – не желали рассказывать.
Отец один раз раскололся-
- Слушай, говорю, а можно такой вопрос, вы на передовой задницу чем вытирали?
- Зимой снегом, летом травой, листьями…
- А весной?
- Не помню, я в госпитале лежал…
Николаич же рассказывал много и охотно – пообщаться с ним было очень интересно.
Его призвали в июле сорок первого, и сразу отправили под Лугу – в оборону. Неразбериха, говорил была. На отделение выдали три винтовки, две сапёрные лопатки и гранату. Остальное по месту получите, сказали. Шли пешком – от Кировского завода в Ленинграде.
Фон Лееб рвался к городу, развивая наступление. Лужский рубеж удержал его больше чем на месяц – в Ленинграде успели подготовиться. Но враг тогда был сильнее.
После затяжных боёв, в сентябре, группа армий Север в нескольких местах прорвала фронт и двинулась к городу. Часть Николаича попала под сильный артобстрел, и почти полностью была уничтожена. Сам он рассказывал об этом так –
- Ночью прихожу в себя в полузасыпанном окопе – голова бл..дь, кружится, звенит, не вижу ни хера – но вроде живой.
Выкарабкался, винтовку откопал, вокруг полазил – может ещё кто жив? Никого не нашёл. Что делать не знаю, куда идти – тоже. Где Немцы, где наши – неизвестно. Бухает где- то вдалеке, но в стороне города, значит за линией фронта оказался – заеб..сь попал, надо к своим пробираться.
Пошёл. До Ленинграда оттуда около ста километров – шёл ночами, днём боялся. Так никого и не встретил. Винтовку и документы сохранил – значит не дезертир. Как- то удачно не нарвался ни на Немцев, ни на наши патрули – пришёл прямо к себе домой, помылся, поел, выспался и утром – в военкомат. Так мол и так, рядовой Ле…в, часть номер такой- то, прибыл вот– желаю значит, дальше Родину защищать.
- Какая часть, говоришь? … Из под Луги? Так нету такой части, погибла она.
-А в Луге Немцы. А ты сам случаем не диверсант? Ну- ка сидеть здесь, не шевелиться! Сейчас разберёмся, кто ты такой.
-Ну и сижу значит, там в коридоре, говорит. Ни винтовку, ни документы не отобрали- повезло. Дожидаюсь, а сам думаю – вот попал, так попал. Они же долго разбираться не будут- кто знает, чего от них ждать?
Из соседнего кабинета высовывается офицер – морда красная – от недосыпа, должно быть.
- Кто такой?
- Рядовой Ле…в, часть номер такой- то, часть уничтожили, прибыл за предписанием.
- Документы?
- В порядке. Оружие – вот винтовка, и полторы обоймы ещё осталось.
- Тебя- то мне и надо. Обстрелянный?
- Так точно.
Выписывает предписание – смотри – вон во дворе машину грузят, там офицер распоряжается, бегом марш к нему!
И Николаич попал в партизаны. Тогда действительно формировали армейские отряды для отправки в тыл к противнику. Предполагалось, что в тылу эти подразделения сами будут пополняться выходящими из окружений солдатами и местными жителями. Собственно, так оно и происходило в дальнейшем.
Нападали на Немецкие гарнизоны, пускали поезда под откос, мосты и железные дороги взрывали – когда было чем. Снабжение- по воздуху, самолётами, или управляйся сам – в основном- трофейным оружием, связь с центром нечасто и тайком, чтобы Немцы не запеленговали.
На такой огромной территории у Германии разумеется не хватало возможностей контролировать каждый населённый пункт. Вот и управлялись – по мере сил отравляя существование Вермахту. Иногда успешно, иногда – дай Бог только ноги унести.
Был приказ – встретить спецпоезд, пустить под откос, всё, что можно- уничтожить. Подобрались засветло, выставили караулы, линию заминировали, сами сели в засаду. Стемнело.
Но Немцы тоже не дураки были – пустили вперёд дрезину с двумя платформами и прожектором, пулемёты, и команда автоматчиков. Как они разглядели установленную мину? Остановились, полезли снимать. Командир скомандовал «Огонь», а много там навоюешь с винтовкой- то, против пулемёта? Треть отряда за пять минут полегло, остальные – врассыпную.
Автоматчики преследуют – видно приказ был уничтожить отряд – мы им тогда крепко уже насолили. Бежим, стало быть, спасаемся. Тут река впереди – неширокая, метров тридцать, но я ж, бл..дь, плавать- то не умею ни х..уя! Разделись, сапоги и одежду кульком на головы, винтовку на шею – вперёд. Как выше горла перехлёстывать стало- всё, думаю, отвоевался.
Руками ногами молочу, ничего не вижу, пузыри пускаю. Водички хлебнул, тут товарищ меня прихватил за шкирку, вытащил на твёрдое – только узел со шмотками я утопил. Так и идём дальше – он оделся и в обуви, а я в исподнем и босиком. До места базы отряда идти километров сорок – решили найти хоть какой угол, переночевать, барахла какого поискать- мне одеться, а утром – в отряд.
Подходим к деревне – вроде тихо, чужими не пахнет. Пробираемся тихонько – глядь – свет в окошке. Стучимся – слышим идёт кто- то к двери.
Открывает – Батюшка. Поп то есть. Смотрит на меня, мелко крестится, потом мычит, и в обморок. Что за оказия? Входим в хату – старушки ещё две, тоже смотрят на меня с ужасом. Посреди хаты, на столе стоит гроб. А в гробу- такой же рыжий, босой, и в исподнем – даже внешне немного похожи.
- Не пугайтесь, говорю, мы партизаны, а не привидения. Нам бы заночевать?
Утром местные собрали какой ни есть одежёнки, опорки на ноги, и мы пошли.
Командир отряда правильный был мужик, и справедливый. А вот политрука прислали – полного придурка. Всё политинформации проводил, лозунги вслух зачитывал- со значением. Надоел всем.
Остановились однажды на ночлег в деревеньке – пять домов, три бабки. Выставили караулы по дороге – с двух сторон. Бабуля смотрит на нашего – снег на дворе, а он с сентября в летних ботиночках ходит –
- Милок, ты же помёрзнешь весь, на- ко тебе – вот валенки от сына остались, сам- то он на фронте, бери, бери, ноги береги…
Ночью тревога – Немцы. Тот сторожевой, что на дороге стоял, откуда Немцы шли, вовремя тревогу поднял - успели уйти, а второй – что с другой стороны на этой же дороге- тот самый, что с валенками – куда ему деваться? Вместе с нами и побежал.
Добрались до отряда. Отдышались.
Политрук построил всех, смотрит –
- Откуда валенки у тебя?
- Так бабуля подарила.
- Мародёрствуешь, стало быть? Почему не вернул?
- Там немцы уже в деревне были. Да и не так просто взял, подарила она…
Вывел при всём строе, и застрелил из пистолета.
…………………………………………………………………………………………………………………………………..
Командир услышал выстрел, вылез из землянки, поняв, что произошло, посерел лицом.
Промолчал. Скомандовал –
- Вольно, разойтись.
Мы потом только издалека слышали – как он матом обкладывал этого политрука. Субординация называется. Нельзя командирам в присутствии рядовых ругаться.
А политрук потом глупо погиб – сам на мине подорвался. Невнимательный был.
Не поленились, собрали, что осталось, в плащ- палатку завернули, яму вырыли –чтоб похоронить достойно.
Постояли над холмиком, помолчали.
Командир говорит – Ну, жил, бл..дь, бестолково, и скончался непонятно. Да и х..й с ним. Другого пришлют –может лучше будет. Память ему – всё ж за Родину погиб.
- Смирно! Салют!
Стрельнули вверх. Потом по сто грамм выпили на помин души.
- А вообще везучий я, Николаич говорил.
Сколько раз ранили – и всё по пустяку – там царапнет, тут приложится – даже в медсанбат идти было лень – тряпкой замотаешь – само заживёт.
Николаич в начале сорок четвёртого, когда фронт двинулся на запад уже серьёзно, когда партизанские отряды стали расформировывать, попал в батальонную разведку – с его опытом войны в партизанах – бесценный был боец. Сколько раз за линию фронта хаживал – только он сам знает.
Из серьёзных ранений – осколком пересекло на левой руке кости. Два пальца (мизинец и безымянный) скрючились вовнутрь – но немного двигались – сжать кулак было можно.
А вот второе – как из анекдота – Николаич плохо выговаривал слова – гнусаво, и с придыханием.
Это, бл..дь, мне осколок прямо в язык попал. Пополам рассекло.
Врач, когда лечились, пинцетом тычет, гад, ковыряет, вытаскивает железяку из языка, больно, сука до слёз, а он хохочет в голос – Ты у меня, говорит третий такой, за всю войну.
Только тебе больше всех повезло – зубы все целы.
Первый говорил, что в атаку шли, рот открытый, вовсю орал -«За родину», второй- «За Сталина»! А ты что кричал?
- А я, бл..дь, кровью захлёбываюсь, булькаю, кашляю, но честно отвечаю- «Лёха, ё..б твою мать, патроны где»?
Таких анекдотов Николаич рассказывал десятки.
По доброму рассказывал – весело и простодушно. Слушать его было – как Твардовского читать – из Василия Тёркина. Ни злобы от него, ни обиды – просто человек жил так- правильно делал своё дело. Сложилось просто, что пришлось повоевать.
В мае восемьдесят пятого года, у нас (ну, как и везде) в конторе провели митинг памяти – всем ветеранам торжественно вручались ордена Отечественной войны на сорокалетие Победы.
В президиуме актового зала сидят уважаемые люди – с орденами, медалями, в хороших костюмах. По очереди говорят добрые и правильные слова – о памяти, о преемственности поколений, о том, что забыть пережитое нельзя. Правильно говорят. Вдумчиво, и справедливо.
Потом по очереди начинают вызывать из зала награждаемых.
- Орден Отечественной войны второй степени присваивается…..
- Орденом Отечественной войны второй степени награждается -
Очередной ветеран поднимается на сцену, получает награду, улыбается, произносит слова благодарности, все аплодируют.
И вдруг –
- Орденом Отечественной войны Первой степени награждается Л..в Борис Николаевич – и все так с удивлением смотрят – а почему это ему -первой?
Мы сидим рядом в зале, он так подрывается вскочить, я ему вслед – Николаич, блин, плащ сними, куда ты в плаще на хрен?
Снял. Мне отдал.
А под плащём - выцветший армейский китель без погон – он так всю войну и прошёл рядовым – и с обеих сторон – награды от плеч до карманов. Первую степень ему присвоили, потому, что орден Отечественной войны второй степени он получил ещё в сорок пятом.
Я успел разглядеть Славу, Красную звезду и Отечественной войны. А медали пересчитать – это надо было специально постараться. Но "за отвагу" - там было несколько.
Жаль. Я закончил институт и перешёл работать в проектный отдел с теплотрассы. Наши пути разошлись – и больше мы не встречались.
Но покуда жив – считаю своим долгом хранить память о таких людях – и стараться рассказать о них всем – чтобы не забывалось.
|
|
2140
Левон Оганезов вспоминает...
Несколько раз я ездил на гастроли с неразлучной тогда парой - Игорем и Яшей. Они были рабочими сцены. Но вели вполне артистическую жизнь. Основанием для этого были их фамилии. Игорь был Ильинским, а Яша - Довженко.
Один маленький эпизод. Они придирчиво выбирали из стоящих за кулисами девушек одну и, глядя ей в глаза, спрашивали: “Хотите сниматься в кино?”. Девушка бдительно спрашивала: “А вы кто?”. Услышав в ответ могучие фамилии Ильинский и Довженко, в её воспаленном мозгу проносились кадры из будущего фильма с нею же в главной роли. И несчастную, зомбированную, уводили в гостиницу. Раздевали и придирчиво осматривали. Сопровождали осмотр замечаниями типа: “Посмотри вправо, руки перед собой, глаза наверх” и так далее. Если девушка категорически не хотела раздеваться, один из них строго произносил ключевую фразу: “Что с тобой? Возьми себя в руки!”. И, видимо, девушка брала себя в руки, потому что осечек у них не бывало.
|
|
2142
Лет двадцать назад мы ходили в поликлинику на военкоматовскую медкомиссию, поскольку не пришли вовремя пройти её в военкомате. Так вот, со мной и Лёхой пошел Олег. Он дико, не пересказать как, боялся стоматологов. И на подходе к стоматкабинету он уже был белее сметаны и дёргался при каждом шорохе. А врач, старушка лет под 60, попалась та ещё. Она, хитро улыбаясь, говорит: "Да я ничего не буду делать, только посмотрю...". В общем, посмотрела, написала что-то в бумажках и направила в кабинет напротив - к хирургу! Вы бы видели Олега... Это, уже похожее на привидение существо, ничего не видя и не слыша вокруг себя, обречённо вплыло в хирургическую. А там хирург - дядя немелких размеров, посмотрев бумажки от стоматолога, вломил нам с Лёхой по уколу, а Олегу аж два. Оказывается, ему нужно было удалить два зуба с двух сторон. Так вот, сидим, ждём когда уколы подействуют, а медсестричка спрашивает у Олега: "Ну что? Отнимается?". Он ей: "Угу". Она решила уточнить, типа, с какой стороны и спрашивает: "Что отнимается?". А он ей так простодушно и искренне: "Ноги!".
|
|
2143
Сосед приехал из отпуска, рассказывает: "Представляешь, за все время ни разу не вышел с территории отеля. Купание в море, анимация с детьми и трехразовое питание. Впервые так мало пил. Теперь вот думаю -- я себя так хорошо чувствовал, потому что мало пил, или пил так мало, потому что мне было так хорошо?"
|
|
2144
Про спасение на водах 20.
8,5 (мимоза).
1. У моей жены есть отвратительная привычка тащить в дом любую беспризорную животинку. Вот как встретит кого-нибудь, кто по её мнению, нуждается в её опеке, так и тащит. По этой причине я всегда настаиваю, что-бы она ездила по делам на машине. Когда пойдёт пешком, "пиши пропало". Если на её пути встречаются помойки, она не возвращается без трофея. Один раз было, заставила себя пройти мимо чужой беды. Потом пришлось идти с ней спасать кого-то в 3 часа ночи. Не могла уснуть по причине мук совести.
К счастью, летом брошенные пёсели и кошаки, как правило самодостаточны и от помощи отказываются. Уподобляться Шарику из "Простоквашино" (который хотел сфотографировать зайку), у любимой получается не очень. Другое дело зимой. Редкий поход по магазинам или иным делам, обходится без очередного "подарка".
Проблем обычно не бывает. Большие размеры дома и усадьбы позволяют никому не чувствовать себя в тесноте. Почти все подкидыши ведут себя прилично. Тусуют обычно на сеновале или в конюшне. В дом заходят нечасто и по очереди. Больше двух за один раз не видел.
Минувшая зима выдалась суровой и в её подмоге нуждались многие. К весне скопилось больше 20и подобранных кошек, что для нас было многовато. Благо, опыт накоплен и всё идёт по отработанному сценарию. Потеряшки лечатся и стерилизуются. После на Авито вывешивается объявление. И если повезёт, то для котейки находится хозяин. К лету, как правило, все питомцы находят новый дом.
2. Этой кошке не повезло особенно. Перед Новым Годом ударили крепкие морозы. Было далеко за 30° и сильный ветер. Мы закупались на праздник и мотались по магазинам. Остановились у очередного. Жена ушла в "рейс", я остался ждать в машине. Рядом со входом заметил кошку. Она спокойно сидела и выглядела сытой и ухоженной. Помню ещё подумал: "Наверное живёт при магазине в качестве мышеловки. Вышла подышать свежим воздухом и проветриться".
Любимая вернулась и мы уехали.
Как это бывает в предпраздничной суматохе, что-то забыли купить. Спустя 3 часа мы снова оказались у магазина, где я видел кошку. Очень удивился, когда она оказалась на том же месте и в той же позе.
Когда жена вернулась в машину, сказал: "Смотри родная, какая термоустойчивая скотина. Уже 3 часа сидит на таком морозе и ей пофиг". Родная вышла на улицу и пошла знакомиться. Дальше было довольно неожиданно. Когда она погладила кошку, то та упала на бок. Помню подумал, что сдуру принял за кошку обычную игрушку. Оказалось котейка просто замёрзла до состояния: "Я больше не разгибаюсь". Животинка не реагировала ни на что, было ясно, что ей ....... . Ну не в помойку выбрасывать? Забрали домой. Стетоскоп помог определить, что сердце ещё бьётся. Оставили на ночь в прохладном месте. Всё одно не жилец. Утром разожжём костёр, отогреем землю и похороним.
На следующий день кошка была жива и даже разогнулась. Занесли домой в тепло. Через пару дней она пришла в себя и поела. Разумеется её "полярная экспедиция" не прошла бесследно. Отвалились отмороженные уши, пришлось отрезать омертвевший хвост и два пальца.
Если верить легенде, что у кошки 9 жизней. Наше новое приобретение потеряло минимум 8, почти все 9. Поэтому назвали её просто и без затей: 8,5. Было очевидно, что с такими потерями во внешности, её не пристроить. Посему зачислили в постоянный штат и поставили на довольствие.
Со временем стала понятна причина, по которой несчастная оказалась в таком переплёте. Кошка оказалась очень интеллигентной и сдержанной. Еду не клянчила. Никому не навязывалась. Никто не слышал от неё даже тихого мява. Это её и сгубило. Люди просто проходили мимо. Не догадываясь, что котейка нуждается в помощи и защите.
Жалел только об одном. Надо было попросить у админинстрации магазина разрешения посмотреть записи с камер. Попытаться найти ту ......, которая бросила друга на произвол судьбы. Сделать скриншот и попытаться найти через соцсети. Страна должна знать своих "героев".
3. Не так давно жена показала очередной смешной "видос" с котятами. Как водится поржали. Я заметил, что у нас котят не водилось уже лет 10. Кошек полно, но они все серьёзные и вдумчивые. У них полно своих дел и радовать нас своими проделками нет времени. Родная ответила, что это не проблема: "Тебе сколько и когда?". Ответил, что обойдусь и переживу. Пусть котятки других радуют.
4. Будучи типичной "совой" ложусь очень поздно. Неделю назад, уже на рассвете пошёл спать. В доме стояла глубокая тишина. Вдруг я очень ясно услышал чей-то писк. Потом ещё и ещё. Начал искать место откуда он раздавался. Обнаружил источник в гостевой комнате. Звук шёл из дивана. Я приподнял сиденье и обнаружил там чужую кошку. Киса была трёхцветной и это внушало оптимизм. Как известно такие приносят удачу.
Кошка рожала и один котёнок уже появился на свет. Как она туда попала было неясно. Дом охраняется сворой собак. Своих кошек они знают и не трогают. Чужим хода нет. Прорваться через стаю надо было суметь. Это вызывало уважение. Помощь молодой матери не требовалась и я оставил её в покое.
Утром жена с загадочным видом сообщила: "Пойдём, что покажу. У меня там такое есть. Никогда не догадаешься".
Ага... Никогда не догадаюсь. И спросил я близкого своего человека: "Сколько у нас новых кошек?". И ответила супруга: "Одна большая и шесть маленьких".
Всё справедливо. Не хватало в твоей жизни котят? Будь добр получи и распишись. Желания иногда материализуются, хочешь ты этого, или пока не готов.
Было уже начало июня. Поголовье кошаков всё увеличивалось, а новых хозяев для них пока не появлялось. Надо было что-то делать.
5. Вчера вернулись с речки. У дома стояла чужая машина. Из неё вышел и поздоровался пожилой киргиз (понял по традиционному головному убору). Дед сообщил следующее. 10 лет назад его племяник покупал у нас щенка и в виде бонуса получил кошку. Оба зверя оказались очень смышлёнными и радуют своих хозяев по сей день. Старик недавно достроил дом и желает иметь подобный комплект.
Одна из моих сук должна была скоро родить и мы ударили по рукам. Кошку ему было предложено выбрать сразу. Дед прошёл в конюшню и "покыс-кыскал". На его зов прибежало трое. Аксакал завис в муках выбора. Спустя минуту он поинтересовался: "А можно я всех троих заберу? Дом большой. Места всем хватит". Вот пропёрло, подумал я и ответил: " Разумеется можно. Мы с уважением относимся к вашим сединам". Родная ушла за переносками, а мы закурили.
Тут к нам подошла 8,5. Пока ждали жену, я рассказал о судьбе этой кошки. Дед проникся и загрустил. Когда я говорил ему о том, что пришлось отрезать несчастной два пальца, дед чуть не заплакал. Потом достал из кармана левую руку и показал. У него тоже был недокомплект. Два пальца отсутствовали. В молодости отморозил, попав в буран на охоте. Дальше понятно, киргиз уехал домой с четырьмя переносками. Более того, пообещал поговорить с соседями и пристроить ещё с десяток наших питомцев. Сегодня позвонил и сообщил, что к выходным приедет с соседями, выбирать кому кто по душе.
А я понял простую вещь. Хочешь найти хорошего хозяина для потерявшегося или брошенного, расскажи его историю. Иногда легенда важней внешности. 8,5 должна была остаться у нас навсегда. Найти ей друга и хозяина в принципе казалось невозможно. Но..... Видимо у каждой приличной кошки где-то есть свой хозяин. И моя задача найти его. Тогда из двух несчастных поодиночке, появятся двое счастливых вместе....
Владимир.
07.06.2023.
|
|
2145
Солнечное раннее утро. Издалека залюбовался красоткой, резво трусящей по парковой аллее. Голые стройные ножки от ушей, небесно-голубые короткие шорты подчеркивали подпрыгивающую и перекатывающуюся при беге задницу. Побольше бы нам таких бегуний в парках! - задорно думал я - а то одни старушки и сонные дамы с собачками!
Когда впереди заблистала ширь пруда под пение птиц, девушка на ходу сорвала с себя майку и устремилась к воде, явив спину с прекрасной талией и без всякого бюстгалтера. В этих местах на заре, пока довольно безлюдно, это принято. Многие купаются топлес или вообще голыми. Меня лично это никак не оскорбляет - красивая девушка без лифчика выглядит безусловно лучше, чем с ним. Обгоняя, я обернулся к ней, чтобы сказать сердечное доброе утро, и вообще интересно было - сзади хороша, а спереди может крокодилица какая-то, и так бывает.
Но оказалось еще хуже. Это был мужик под 30, с короткой бородкой и начинающейся лысиной под спортивной кепкой. Ноги то ли бреет, то ли такие от природы. Сразу показался мне каким-то омерзительным уродом, хотя вроде бы в отличной форме.
- Вот же пидарас! - невольно мелькнула в голове мысль, абсолютно несправедливая, потому что он меня не подрезал и вообще я за толерантность.
|
|
2146
Некто Тэд Меткалф в 30-е годы прошлого столетия служил заместителем губернатора Небраски. Исполняя обязанности куда-то уехавшего шефа, в 1931 году он "данной мне властью" смеха ради учредил Великий Флот штата Небраска (The Great Navy of the State of Nebraska), назначив себя и нескольких друзей адмиралами. Юмор в том, что от Небраски в любую сторону как минимум три штата до ближайшего моря.
Розыгрыш всем понравился. С тех пор губернаторы Небраски присваивают почётное звание адмирала Великого флота тем, кто поспособствовал процветанию родной Небрасщины. Красиво отпечатанный патент даёт адмиралу право командовать всеми офицерами и матросами военного флота Небраски, а также всеми золотыми рыбками и головастиками на территории штата.
Ассоциация адмиралов Небраски занимается благотворительностью. Среди знаменитых адмиралов - Королева Елизавета II, Билл Гейтс, Билл Мюррей, Рональд Рейган. Самовыдвижения не принимаются.
...А выборы нового губернатора в 1934 г. Тэд Меткалф проиграл.
|
|
2150
Меня удивляют удивляющиеся, меня возмущают возмущающиеся.
Ибо все становится понятно, если уяснить для себя свое место в пищевой цепочке.
Мы, автосервисы, суть тараканы, ворующие крошки со стола больших дядь, которые построили дом, притащили стол, навалили на этот стол хрючева, сели, завернули салфетку за воротник, налили беленькой, хлопнули, потянулись вилкой к скоромному, а тут мы.
При правильном понимании не возникает вопросов : как, ебанаврот , они сделали эту приблуду, что ее невозможно снять?
Акпп, которую не вытащить, не сняв двигло?
А ты и не должен туда свое рыло сувать, таракан. По мнению дядей.
Коробас этот должны менять на дилере, на новый, сняв корпус машины и за овердрхера денюх. Или поседевший от обьявленной цены клиент, должен в состоянии лихорадочной ажитации пребываючи, покупать новую бибику плюс цена утилизации старой. Ну ведь складно ж придумано, а?
А тут ты.
Промасленный, плохо пахнущий и грязно матерящийся придумал ключ из 8 сочленений и наперекор всем инженерным решениям , открутил таки проклятый болт.
Ну и обосрал хорошим людям всю малину.
Так и живем. Они нас-мы их.
А то иной раз слушаешь возмущения мастеров и диву даешься. Как тебя к таким малосообразительным пролетариям занесло в коллеги.
Уныло размышляешь, на каком перекрестке жизненного пути свернул не туда.
Наверное, когда опрометчиво уволился с престижной должности сторожа склада просроченных противогазов.
https://t.me/vseoakpp
|
|