Шутки про шло - Свежие анекдоты |
452
Другая история из студенчской жизни.
"Третий трудовой семестр" (терминология середины восьмидесятых),
а по-русски - выезд университета в колхоз, где мы работали на
консервном заводе. Народ всеми правдами и непрадами пытается
отлынить от работы, вплоть до "самострела" всякими старыми
дедовскими средствами с поносом и температурой. Освобождение от
работы давала медсестра студенческого лагеря (житель того же села),
которая только и умела, что мерять температуру. В помощь ей,
а также для прохождения практики, прислали двух студенток старших
курсов мединститута, которым не давалось право выписывать самим
освобождения, но, поскольку та медсестра и писать-то тольком
не умела, они заполняли бланки истории болезни. В этом и было наше
спасение: слегка загулять с медицинскими студентками на всю ночь,
а с утра явиться вместе с ними к ним в медпункт, где в присутствии
официальной медсестры они выписывали тебе якобы рецепт, а на самом
деле там было написано, что такой-то освобожден от работы в связи...
и дальше невоспроизводимое название на латыни, которое ессно никто
прочесть не в состоянии. Потом мы эту бумагу несем в контору завода
и пару дней "болеем". Мы этим активно пользовались, да и медички
были ничего себе, так что все шло гладко пару недель, за которые мы
умудрились "проболеть" дней 8. Кончилось все плохо: однажды ночью
в разгар веселья у студенток-медичек в комнате в дверь вваливаются
два местных мента и уводят их для дознания. Народ в панике, в чем
дело? Выясняется, что выписав тучу таких справок своим приятелям,
они несколько утомились от рутинных названий и стали упражняться в
разных редких болезнях. Когда их запас иссяк, или в силу постоянных
недосыпаний, они стали выписывать справки типа "Освобожднен от
работы с такого-то по такое-то в связи с проникающим черепно-мозговым
ранением" и т.д. Эти справки ессно никто не читал, но как-то раз они
попались на глаза главному врачу местной больницы (куда их передавали
через некоторое время) и с тем сделался кондратий от формулировок
типа: "освобожден от утренней смены в связи с ампутацией передних
конечностей" или "постельный режим в течение двух дней в связи с
терминальной комой на фоне церебрального паралича, осложненного
фиброзно-кавернозным туберкулезом". Короче, был очень серьезный вдув.
Но сейчас вспоминается с удовольствием...
|
453
Реальная история, приключившаяся с одним моим знакомым.
Зашел он как-то в старую часть города на Севере Израиля;
в общем, гулял, посещал исторические места. Дело шло ближе
к вечеру - темнеет быстро. Так как старая часть города
является арабской - становилось опасно; евреи все разошлись,
полиция уехала. Ища выход, он заблудился среди узких улиц.
Тут наш герой запаниковал, забегал... здесь тупик, там тупик.
Арабы на него еще смотрят так угрожающе. Полчаса бегал, устал,
сел у стены, сидит... Подходит средних лет араб с Кока-Колой
в руках и говорит: "Я вот наблюдаю за тобой уже полчаса, как
ты бегом занимаешься, устал, наверное, на вот - освежись".
|
|
455
В морском ведомстве производство в чины шло в прежнее время
так медленно, что генеральского чина достигали только люди пожилые,
а полного генерала - весьма престарелые. Этими стариками наполнены
были адмиралтейств-совет и генерал-аудиториат морского
министерства, в память прежних заслуг. Естественно, что иногда в
короткое время умирали, один за другим, несколько престарелых
адмиралов; при одной из таких смертностей император Николай
Павлович спросил Меншикова:
- Отчего у тебя часто умирают члены адмиралтейств-совета?
- Кто же умер? - спросил в свою очередь Меншиков.
- Да вот такой-то, такой-тоЄ- сказал государь, насчитав три или
четыре адмирала.
- О, ваше величество,- отвечал князь,- они уже давно умерли, а в
это время их только хоронили!
|
|
456
Один из самых частых посетителей Дельвига в зиму 1826/27 г. был
Лев Сергеевич Пушкин, брат поэта. Он был очень остроумен, писал
хорошие стихи, и, не будь он братом такой знаменитости, конечно, его
стихи обратили бы в то время на себя общее внимание. Лицо его белое и
волосы белокурые, завитые от природы. Его наружность представляла
негра, окрашенного белою краскою. Он был постоянно в дурных
отношениях со своими родителями, за что Дельвиг часто его журил,
говоря, что отец его хотя и пустой, но добрый человек, мать же и добрая
и умная женщина. На возражение Льва Пушкина, что "мать ни рыба ни
мясо", Дельвиг однажды, разгорячившись, что с ним случалось очень
редко и к нему нисколько не шло, отвечал: "Нет, она рыба".
|
|
457
Приплелся пьянчужка домой поздно ночью и, не включая
свет, чтобы не беспокоить жену, стал искать, что бы поесть. В потемках нашел кастрюлю, съел содержимое, да и спать лег. А утром
выговаривает жене:
- Что ты там наварила: суп еще куда бы ни шло, но мясо
совсем не проварилось!
- Какой суп? Какое мясо? - всплеснула руками жена.-Пьяная твоя морда, ведь это я в кастрюле капроновую мочалку вываривала...
|
|
463
Тормознул мужик такси. Сел на переднее сиденье (которое находится рядом с
шоферским). Едут. Пассажир достает бутылку водки и говорит шоферу:
- Слухай, братан! Давай вмажем по соточке! Шофер:
- Ты что, мужик, с ума спрыгнул, Я же за рулем!
- Не хочешь - как хочешь. Намахнул пассажир один бутылочку - ему похорошело.
Говорит шоферу:
- Мужик, а мужик! Дай порулить!
- Не-е! Ты уже пьяный! Был бы трезвый - еще куда не шло! А пьяному нет!
- Ну лады! У меня свой руль есть, я тогда им рулить буду! Добро? Шофер посмотрел
на него как на идиота: - Да пожалуйста! Едут. Шофер рулит и пассажир рядом своим
рулем крутит. Довольный! Едет впереди них иномарка. Нулевая. Пассажир:
- Давай ее обгоним! Шофер: - Давай! Пошли на обгон. Пассажир поравнялся с
водилой иномарки. Тот смотрит - понять ничего не может. Машина как машина и два
руля. Тут пассажир резким движением поворачивает свой руль в сторону иномарки.
Шофер иномарки испугался, повторил движение. Машина в обочину. Вдребезги. Шофер
такси поднялся на пассажира:
- Ты что совсем больной! Из-за тебя человек машину угробил! Пассажир: - Ничего
страшного! Со мной вчера так же пошутили.
|
|