Шутки про шёл - Свежие анекдоты

Результатов: 585

2

ВСТУПАЕТ СОЛДАТ
В ГРЕНЛАНДИЮ-ШТАТ!

Назначил Трамп гренландцам таксу,
Не думай, что всего по баксу
И даже не по сотне тыщ –
За сотню тыщ не вскочит прыщ!

Нет, отвалил Трамп миллион,
Чтоб шёл уж каждый на поклон!
На острове настроит базы,
Отроет золото, алмазы.

То будет сделка уж из сделок,
Для Трампа – лучшей из проделок!
Итог: гренландцу в паспорт штамп,
А в остальном – хозяин Трамп!

DM: Трамп хочет заплатить каждому гренландцу по 1 млн долларов

3

В начале 21-го века я поменял работу. Предыдущие пять лет я провёл в приятном и симпатичном месте, легко и стабильно - за что до сих пор благодарен - пережил там августовский кризис, но упёрся в простой и неприятный факт: на этом месте никому, даже мне, не будут платить столько, сколько я уже хочу и заслуживаю. Генеральный директор говорил мне: "Саша, пока Вы не наденете костюм, Вам никто не будет платить $1000" - и щедрой рукой предлагал на следующий год $800/мес. Я отказался и через год получал уже $1300. Но это в будущем, а пока что я нашёл новую работу, договорился, что выйду туда через месяц, сходил в отпуск, перевёз семью на новую квартиру, вышел на новую работу - и через два часа ушёл оттуда, отказавшись подписать договор, в котором стояла сумма вдвое меньше той, на которую я рассчитывал. Жена не работала, дочь как раз научилась ходить и теперь бегала - в общем, нужно было срочно искать работу и зарплату как раз в начале "мёртвого" сезона. Так я оказался в одной небезызвестной среди сотрудников конторе, которую имевшие выбор люди обычно старались избегать.

Среди прочего в этой конторе были распространены штрафы. Хотя справедливости ради - премии там были распространены не меньше. В частности, рабочее время начиналось в 8:30, а в 9:00 компьютер смотрел данные турникета и штрафовал опоздания по тарифу "бакс минута". Поэтому программисты делились в основном на две группы: самых умных (тех, кто придя на работу, лез в данные и правил себе время прихода) и самых наглых (тех, кто не заходя в здание шёл в курилку и до 9:00 чесал там языками). Кроме них, были ещё двое. Был начальник, который примерно в 9:15 лез в данные и смотрел, кто из программистов насколько поправил себе время прихода. Потому что ума поправить время прихода у программистов хватало, а ума подчистить следы своих правок - уже нет. И был я, который примерно в 8:45 чистил как свои следы правок (и следы следов правок), так и следы других программистов, за исключением тех, кто был мне неприятен.

Однажды мне попалось необычное задание - расследовать жалобу. Некий продавец из Ростова выписал девочке из техподдержки штраф в $100 и в обоснование этого накатал очень яркую и гладкую жалобу с общей сутью "сорвала взаимодействие с важным клиентом и чуть было не стоила компании потери кучи денег". Меня попросили разобраться, что там случилось на самом деле. Я подтянул информацию из доступных источников и если без воды и по сути, получил следующее:

1. Продавец обратился в техподдержку с вопросом "не могу найти документы по сервисному обслуживанию для клиентского договора номер такой-то".

2. Девочка ответила ему подробной инструкцией типа "нажимаете эту кнопку, затем эту кнопку, вводите номер договора, нажимаете эту кнопку, затем эту кнопку - на экране открывается то, что ищете".

3. Продавец, по всей видимости, выполнил эту инструкцию и нашёл искомое - потому что через несколько минут удалил эти самые документы этого самого сервисного обслуживания. Для чего, само собой, требовалось нажать "Да, я понимаю, что делаю" итп.

4. После этого продавец устроил девочке истерику с общим смыслом "Не могу ничего найти, ты не хочешь мне помогать, я этого так не оставлю" и пошёл выписывать девочке штраф и писать на неё жалобу.

Эту информацию я и представил руководству с комментарием, что считаю правильным оштрафовать продавца на те самые $100, которыми он хотел наказать девочку. Мол, конечно, можно ещё удвоить или утроить, чтоб неповадно было, но в целом это как раз тот случай, когда человек сам себе определил сумму. Начальство всплеснуло руками и ответило: "Да ты что? Ты знаешь, сколько они там получают? Для него эти сто баксов - это ползарплаты! Хватит с него и $10".

Ну да. А для девочки, по всей видимости, $100 - это так, в туалет один раз сходить. К вопросу, почему я не очень люблю людей.

4

С сомелье я добровольно сталкивался единожды. Было это достаточно давно, я тогда кобелировал по отношению к одной даме полусвета.
И вот, в процессе кобеляжа, я решил ошеломить её разудалым гусарством и безудержным кутежом, и пригласил в настоящий ресторан, не помню как называется, что-то типа «Охуенные понты за много денег имени авторской кухни Жан-Поля Хуйкина».
И вот я в белой рубашке, в брюках, в начищенных туфлях, с выражением лица короля эльфов, сижу напротив дамы сердца среди золотых завитков, канделябров, бархата и прочей серебрянки. К нам строевым шагом подходит официант и голосом артиста Верника, обнажая все сто восемьдесят два зуба, предлагает выбрать пищу из меню. А ежели вы вина хотите, говорит официант Верник, то я вам сейчас приглашу сомелье. Это, типа, вообще самый распиздатый сомелье восточного полушария. Лучше него никого, кроме одного чувака из Калифорнии, но и тот помер, обпившись самогоном. А я же, типа, гусарствую, вот и говорю, давай сюда вашего сомелье или как его там! Изволю!
И вот подходит сомелье. Шёл он так, как-будто к нам идет виконт Деваляй, чтобы отпиздить за непослушание, потому что мы говно и холопы. И смотрит на нас, соответственно, как Ивлеева на дешевую бижутерию.
В руках он нёс бутылку вина, покрытую мхом, пылью, грязью, тиной и по-моему специально обмазанную говном.
— «Могу посоветовать вам это охуительно старинное вино из императорских подвалов бургундского графства Сент- Блядье де Пиздье. Это лучший выбор в нашей винотеке, потому что оно сочетается с морскими деликатесами, мраморной говядиной и сосисками «Микоян».
У меня возник только один вопрос: Хватит ли в моей семье почек, чтобы расплатиться за этот благородный, сука, напиток. Я, конечно, эту принцессу полусвета вожделею всячески, но, вот прямо на любые жертвы идти не готов. Но спросить я этот вопрос не успел, потому что это мудило в бабочке уже откупорило бутылку ловким движением штопора и сунуло мне пробку под нос — на, блядь.
— «Это чего вы мне в нос всякую хуйню суете?" — спросил я с возмущением—Что здесь происходит? Это солидное заведение или привокзальный шалман?
А сомелье ни грамма не смутившись отвечает:
— Вы нюхайте, нюхайте пробочку-то.
Ну, я понюхал. Пробка, как пробка. На хуя мне вы ее даете вообще? Что мне теперь её тебе в жопу вставить?
А тот уже в какой-то огромный бокал плеснул вина, пошерудил, понюхал и глоток хуяк и сделал.
Ничего себе думаю, блядь, какой-то разбой посреди бела дня. Мне это вино, небось за много миллионов денег, предлагает, да ещё и сам его же и подбухивает!
— Вы — говорю ему — Ещё ко мне домой придите, у меня в холодильнике котлеты есть, ну, хуле мелочиться, сожрите и их, чего там. Раз уж моё вино пьёте! Пошли, Анжела, отсюда! Я думал тут ресторан для благородных господ и прекрасных дам, а тут наебалово и никакого понятия о высокой кухне!
Сомелье возмущенно стал лепетать, мол, я, как профессионал, обязан пробовать напитки, да вы, видимо, никогда в приличных заведениях общепита и не были, раз такое говорите.
— Что значит не был?! Побольше вашего был! Тоже мне авторская кухня! Тьфу на вас! Вот форменным образом харьк вам в рожу! Крошка-картошка и то лучше!
Короче, еле угомонили меня. Объяснили, что так, мол, положено. Хоть я с этими правилами и не согласен совсем, но ради прекрасной дамы дебош устраивать не стал.
Вино мы за этим халявщиком допили, конечно. Ну, не знаю. Он там что-то плёл про купаж, нотки тропических фруктов и дичи, выращенных на южных склонах Гималайских гор среди бескрайних долин средней Сахары, но я повторю. На вкус это было вино. Примерно, как мой сосед дядя Толик гнал из червивых яблок, но только ещё кислее.
А вот цена… Когда мне принесли счёт, я получил инфаркт, но вида не подал. Одним словом, ебал я ваш маркетинг. Савиньон-хуйвеньон, шардоне-хуйнане.

5

"HR-директор в замшевых ботинках"

Уволился в июле, работал руководителем. Ищу работу, зная, что поиск займёт длительное время, учитывая специфику рынка сейчас (тысячи людей в моей сфере ищут работу; проваливаясь в каждую релевантную мне вакансию, вижу по 600-900 откликов людей, спустя лишь сутки после публикации вакансии), особенности моей сферы деятельности и того, что Службы Безопасности во многих компаниях видят в моём прошлом больше рисков, чем опыта.
Несколько раз на этапе предоффера или уже даже оффера отказывала Служба Безопасности компании.

Особенно запоминающимся, досадным и кошмарным даже был опыт в апреле, когда после личного приглашения зам.министра на работу в одном из госведомств, я вышел на работу в свой первый рабочий день, меня водили по этажам знакомиться с Руководителями смежных подразделений и сотрудниками, погрузился в документы и меня начали уже оформлять в штат, не дожидаясь ответа по моей анкете из СБ, и на второй день пришёл отказ по мне из СБ.
Это было очень похоже на голодного человека из рассказов Джека Лондона (например, "Воля к жизни"), который шёл год, питаясь косточками, водой из лужиц и мальками, и наконец, радостно нашёл большой кусок сочного среднепрожаренного стейка, чуть не сойдя с ума от счастья, начал уже его жевать, как вдруг вежливые дядьки с многолетними следами от фуражек на черепах вытащили у него этот кусок мяса изо рта.

Пока ищу работу, откликаясь на вакансии, перерабатывая периодически несколько версий своего резюме, проходя немногочисленные онлайн- и оффлайн-собеседования, подрабатываю доставкой разовых заказов, в свободное время развозя документы, подарки, электронику, вещи.
Фин.подушки, чтобы спокойно искать работу длительное время, у меня нет, так получилось (вследствие моих беспечности и неразумности, наверное; и ещё нескольких факторов).

Это была, как говорили тут раньше, затянувшаяся преамбула (тоже воротит от этого слова).

Проснулся в 12, поскольку не спал двое суток накануне, лицо отёкшее, тело тяжёлое, мысли болезненные и мрачные.
Готовлю на кухне нам с женой кофе с молоком, чай и завтракообед.
Параллельно собираю пакет в дорогу. До Нового Года считанные дни, и надо успеть заработать на подарки жене и маме (как начались тяжёлые времена, лишь мама и жена и остались; "друзей" и многих родственников сдуло ветром времени), и хоть что-то сверху на продукты и на те дни, когда не буду подрабатывать.

Жена сидит, курит и пристально смотрит на меня; качает ногой так, что по кухне ходит небольшой ветер. Нервничает, понятно. Спрашиваю, что её беспокоит.
- Мама твоя дала тебе высшее образование, оплачивала репетиторов, сама недоедала, себя не лечила, всё опасаясь, что споткнётся и сыночке любимому жрать будет нечего, а сыночка посылочки развозит, уёбкам, которые смотрят на него и думают: "Вот никчёмный человечишко. Только и умеет посылки развозить".

Убираю контейнеры в холодильник, отменяю всё и ложусь обратно спать.
Никчёмный так никчёмный.

Проспал 12 часов. Сон снился очень интересный и важный (как думал во сне), повторяющийся.
Проснулся в час ночи, более отдохнувший головой, но одновременно и ещё более разбитый. Сон, как часто бывает, помню смутно, про двух коллег со старой работы, ещё из 2010-х, как могли бы развиваться события по лучшему сценарию, "если" - конфабуляции и контрфактические воспоминания.
Сел на кухне пить кофе с молоком, курить, читать афоризмы, откликаться на вакансии и писать эту историю.

Копаюсь в своих записях афоризмов, высказываний, мыслей своих и не своих, и, среди прочих, нашёл подходящий сейчас мне, сохранённый, наверное, с этого сайта:

"Расклады сейчас такие:
Люди, которые не умеют работать, научились проходить собеседование.
Люди, которые умеют работать - не умеют проходить собеседования, и никогда не умели их проходить".

И ещё несколько, среди которых:

"В гневе помни о последствиях".
© Кто-то из римлян

P.S. Вспомнилось и немного улыбнуло, как на одной из прошлых работ, из 2019 ещё года, на которой не сложилось проработать долго - напился после первого развода и в офисе это не прошло незамеченным, HR-директор, аккуратная, вежливая и корректная дама в замшевых ботиках, орала на весь этаж:
- Ну это ж надо же, так наебениться на испытательном сроке!

6

ТЕОРИЯ ВЕРОЯТНОСТЕЙ.

На 2-м курсе предмет "Теория вероятностей" у нас вёл огромный мужик ростом под 2 метра, со светлой бородой, сибиряк или псковчанин по виду.
Часто озвучивал материал на семинарах и лекциях с красным лицом (физиология сосудистой и др.систем у некоторых людей так работает), иногда улыбаясь своим мыслям себе в бороду, огромный в своём шерстяном сером костюме, очень добродушный и корректный.
Кажется, я ни разу не слышал, чтобы он повысил голос.

[i]Сканы зачётки на компе быстро найти не удалось, пишу по памяти, как помню по прошествии многих лет; может это был и третий курс, а не второй.[/i]

Экзамен по терверу шёл третьим по порядку на этой сессии.

Перед экзаменом по своему предмету вежливый сибиряк собрал тёмно-синие зачётные книжки у всей группы, сел за стол, обложившись ими, и стал сосредоточенно листать зачётки и что-то писать в некоторые из них.

Минут через 20 стало известно:

Всем в группе, у кого по обоим предыдущим двум экзаменам на сессии стояла оценка "отл.", Сибиряк-терверщик поставил автоматом 5, "отлично", и по своему предмету.

Отпустив счастливчиков, познавших тервер на практике, домой с их повеселевшими зачётками.

P.S. ДКИ, всем привет и добра.

P.P.S. Эту миниисторию из юности напомнила недавняя история-мем о шпаргалках-произведениях искусства
(https://www.anekdot.ru/id/1566270/)

7

ДЕНИСКА-ПИПИСКА

Сроки давности вышли, могу рассказать.

Много лет назад я сильно пил; сейчас уже неинтересно, свои две цистерны я выпил.

Я мог бы рассказать много смешных (и не очень) и грустных, и чудовищных историй, случавшихся под оком и усмешкой зелёного летающего аллозавра, любящего перец Чили; ограничусь лишь этим примером, миниисторией в истории:
Несколько лет назад я проснулся утром в церкви в Обнинске.
Телефон выключен.
Не знаю до сих пор, как я туда поехал, зачем, как ехал, при каких обстоятельствах, как шёл к храму. Натурально, проснулся на лавочке внутри храма, рядом с иконой Марии, мамы Иешуа.
Почему не выгнали не знаю.

Итак, дохреннилион лет назад, возвращаюсь домой сильно откушамши, с однокурсником пили виски, потом Гиннесс, на понижение, намеренно.

Синий тащусь к подъезду. Встречают трое:
- Опять хач. Чёт хачей бля так много нахуй. Хули смотришь, чёрт?

Охуеваю. Удивляюсь. Рожи мне эти незнакомы.

Слово за слово, начинается драка. Вернее, избиение синего хача.

Я и трезвый то драку с тремя быдломурланами восприму без особого восторга, хотя учили драться в школе милиции, и хорошо учили - убить могу руками и рычагами тела, согласно уважаемому Архимеду, сжёгшему к пёселям наукой вражеский флот.
И пригодилось, увы, ранее, но сейчас мне не до о-сото-гари; униженно валяюсь на асфальте, лихорадочно ставя блоки и всё равно пропуская ногами в голову, с ножом в кармане, как и всегда, лихорадочно соображая, доставать мне его или нет - "Нахера тебе, Вова, ещё и из-за этих ублюдков сидеть", или, всё же, "Пусть лучше тринадцать судят, чем четверо несут" - такая карусель, вместе с "Гопники заебали", вертится у меня в больной голове (или, скорее, в ганглии).

На моё счастье (не знаю до сих пор, было ли это счастливое для меня совпадение или промысел плотника и первого учёного-физика, отлично знающего кинетику, джит-кун-до и сопромат) появляется ангел в лице Дениса и без лишних слов включается в суету ударами в черепа орков, лишая меня необходимости мучительного выбора, доставать ли нож.

Не буду хвастаться, я не помог Денису погасить ни одного мурлокотана. Валялся пьяный, тыкал в щиколотки и икры танцующих на мне гопников и вытирал кровь.

Дениска очень гордился тем, что ходит на бокс.
Что же. Пригодилось.

На следующее утро, и годами позже, Дениска-пиписка (так мы его иногда называли, за спиной и, редко, в лицо; он не обижался, или делал вид, что не обижается) ни словом, ни выражением лица, не упомянул мне об этой истории и ни разу не похвалился ею, и своей ролью в ней.

Как и ни разу не поставил её мне в укор (де, нельзя так чудовищно пить), как и ни разу не упрекнул ни в чём, ни разу.

Святой человек.

Один из троих мужчин, среди нескольких тысяч знакомых, которым свойственны скромность, доброта, сострадание и сопереживание, чувство такта, хитрость Каа, деликатность, предупредительность, щедрость, благородство, огромные душа и сердце.

Даже одной руки посчитать таких людей хватило.

P.S. Это не история, а посвящение. Прошу недобрых и неумных людей молча пройти мимо.

P.P.S. Моя рожа, к сожалению, ярко выраженной северокавказской внешности, я кавказец по матери; при том, что якобы москвич, и русский по менталитету, выросший на татарине Булгакове, евреях Довлатове и Веллере, американских евреях Саймаке и Шекли, советском еврее Ювачёве, и белой кости Ремарке, рожа у меня протокольная, как у сына армянина и чеченки, любящего куриные крылышки, гусиный паштет и свиную шейку.
Православный, крестился сам, посему хрюшек очень уважаю - первое по источнику и концентрации тиамина (B1) мясо, нигде больше и плотнее тиамина нет, разве что в ампулах Борисовского ЗМП и Дальхимфарма.

Лишь недавно узнал, от отца Дениса, что он на четверть абхаз, как и я (наполовину, по матери); так же они, как и мы, несколько веков назад неподалёку от Пицунды и Сухуми жили.

Что же.
Теперь всё встало на свои места; картинка окончательно сложилась.

О том, что Денис золотой медалист (окончил школу с золотой медалью) я тоже узнал лишь после его смерти, он не сказал мне.
Я то ему про свою серебряную все уши прожужжал, спесиво надуваясь и распуская хвост, как павлин Паша; Дениска слушал меня и молчал, лишь скромно улыбался.

9

Прочитал сейчас историю страшного экстрима - про даму, которая улетела в отель к тёплому морю со сломанной ногой - и печально задумался о том, насколько быстро и капитально меняются представления об экстриме.

Музыкальный фестиваль "Пустые Холмы - 2009" утонул в грязи. На самом деле это был великолепный опен-эйр, но некоторые просчёты организаторов вкупе с капризами погоды привели к тому, что на нём не было музыки, не было электричества, не было воды и не было дров. Зато был алкоголь, который для большинства собравшихся компенсировал отсутствие всего вышеперечисленного. Да-с... Алкоголем занимались не организаторы, поэтому он был и его было много.

Кроме алкоголя, на фестивале была грязь. Скользкая, жирная, липкая грязь, в которой стояли палатки. Тысячи палаток. Даже сейчас в интернете несложно нагуглить фотографии того времени и места. Например, те, на которых изображена утонувшая в грязи "Беларусь". Обилие грязи привело к неожиданному эффекту - многие девушки, в том числе и моя жена, решили, что когда они выберутся назад, к людям, им понадобится хотя бы один комплект чистой одежды, в которой никто ни разу не падал. Поэтому в лагере они ходили кто топлесс, а кто и вовсе в одних только кроссовках. Я ещё раз советую погуглить фотографии с того фестиваля. Да, куда ни глянь, алкоголь и сиськи, сиськи и алкоголь... как я уже сказал, это был образцовый опен-эйр.

Не знаю, как так получается, но кто-то из предков где-то через гены передал мне умение даже в самой большой заднице довольно уютно устраиваться. Вот и той ночью, когда мы под грозовым ливнем протопали несколько километров мокрой засасывающей жижи и форсировали ручей, я уговорил своих не переть вслепую до победного, а встать ночевать на сравнительно сухом холме, где не было грязи и были дрова, которые даже уговорились превратиться в костёр. Как оказалось утром - в полукилометре от основного лагеря, как раз на гребне, за которым начинался спуск в мешанину из грязи и палаток. И в силу такого расположения мы наблюдали как всех, кто шёл на фестиваль, так и всех, кто с него уезжал.

Так вот, теперь про экстрим. Тот фестиваль посетило немало любопытных личностей, но больше всего мне запомнилась одна девушка. Это было через пару дней после нашего приезда, когда новости выбрались наружу и все последующие приезжающие уже хорошо представляли, что происходит и куда они едут. Молодая, огненно-рыжая, с причёской из кучи беспорядочно торчащих во все стороны мелких косичек, весом вряд ли меньше ста пятидесяти килограмм, она как в паланкине величественно сидела (!) на носилках и подобно Ленину, правой рукой показывала "вперёд!" бригаде из перемещавших её шести мускулистых вдрызг пьяных парней. Её левая нога от пальцев и до попы была закована в новенький, с иголочки, гипс. Она направлялась на фестиваль.

10

Как девочка тюрьму в собор перестроила

Попросил меня как-то один хороший человек, дядя Миша, поговорить с его племянницей. Семья у них — крепко верующая, хоть в календарь святых помещай. Формулировка была дивная: «Поговори с Лизкой по душам, а то мы, видимо, всё по почкам да по печени. В церковь ходит, молится, а в глазах — будто не с Господом беседует, а с прокурором спор ведёт».

Лизке четырнадцать. Взгляд — как у кошки, которую загнали на дерево: спрыгнуть страшно, а сидеть — унизительно. Злости в ней было — на небольшой металлургический завод. Но злость честная, без гнильцы. Просто девать её было некуда. Семья, школа, деревня — всё в трёх шагах. Куда ни плюнь — попадёшь в родственника. Бежать было буквально некуда, так что если уж рвать когти, то только внутрь — к тем местам, за которые они цеплялись. Вот и кипела эта ярость в ней, как суп в слишком маленькой кастрюльке.

Я нашёл её у реки. Она швыряла камни в воду с таким остервенением, будто каждый камень лично ей задолжал.
— Слышала, вы с дядей моё «мировоззрение» обсуждали, — буркнула она, не глядя. — Неправильное, да?
— Да нет, — говорю. — Просто невыгодное. Ты злишься, и по делу. Но злишься вхолостую. Энергия уходит, а результат — ноль. Они тебя дёргают, ты бесишься, им от этого ни холодно, ни жарко. Тебя же саму этот гнев изнутри жрёт. Нерационально.

Она замерла. Слово «нерационально» на подростков иногда действует как заклинание.
— И что делать?
— Мстить, — говорю. — Только с умом. Не им в рожу, а им же — но через тебя. Самая крутая месть — вычистить в себе их пятую колонну: сделать так, чтобы их стрелы в тебе не застревали. Не броню наращивать, нет. А вычистить из себя всё то, за что они цепляются. Не латать дыры, а убрать саму поверхность, за которую можно ухватиться.

Она прищурилась.
— То есть… меня обидели, а я должна внутри себя ковыряться?
— Именно. Но не с покаянием, а с интересом инженера. «Ага, вот тут у меня слабое место. Болит. Значит, надо не замазывать, а выжигать». Ты злишься не ради справедливости — ты злишься ради того, чтобы эту справедливость им же и предъявить, когда зацепиться уже будет не за что. Твоя злость — это не грех, это индикаторная лампочка. Загорелась — значит, нашли уязвимость. Пора за работу. Они тебе, по сути, бесплатно делают диагностику.

Я видел, как у неё в голове что-то щёлкнуло. Я-то думал, что даю ей отмычку, чтобы она могла ночами сбегать из своей тюрьмы подышать. А она, как оказалось, восприняла это как схему перепланировки.
— Каждый раз, как зацепили, — продолжал я, — неси это не в слёзы, а в «мастерскую». Можешь в молитву, если тебе так проще. Но не с воплем «Господи, я плохая!», а с деловым: «Так, Господи, вот тут у меня слабина, которая мешает по-настоящему. Помоги мне её увидеть и расчистить это место — чтобы было куда Любви войти».

Честно говоря, часть про молитву была с моей стороны циничным манёвром. Упаковать психологическую технику в религиозную обёртку, чтобы и девочке дать рабочий инструмент, и семье — иллюзию контроля. Идеальная сделка, как мне казалось. Я доложу дяде Мише, что научил её молиться «правильно», они будут довольны, а она получит алиби. Все друг друга как бы обхитрили.

Она усмехнулась. Криво, но уже по-другому.
— Культурная месть, значит. Ладно. Попробую.

Поначалу прорывало постоянно. С мелкими уколами она справлялась, но стоило копнуть глубже — и её захлёстывало. Срывалась, кричала, плакала. А потом, утирая слёзы, собирала разбитое и тащила в свою «мастерскую» — разбирать на части и переплавлять.

Как-то раз мать попросила её на кухне помочь. Лиза, уставшая, злая, взорвалась:
— Да что я вам, прислуга?!
И на этой фразе её просто прорвало: ещё кипя, она развернулась, подошла к стене и вслепую, со всего маху, врезала кулаком — резко, зло, так, что на костяшках сразу выступила кровь. Только когда по руке прострелило болью и злость чуть осела, она словно пришла в себя. Повернулась к матери:
— Прости, мам. Это не на тебя. Это мой крючок. Пойду вытаскивать.

Голос у неё дрогнул, и мать пару секунд просто молча смотрела на неё, не понимая, то ли это снова скандал, то ли она правда ушла работать.
И ушла. И в этот момент я понял: она не просто терпит. Она работает. Она превратила свою камеру-одиночку в место, где идёт непрерывная работа — не по латанию дыр, а по переплавке всего хлама в нечто новое.

Шли годы. Лиза не стала ни мягче, ни тише. Она стала… плотнее. Как будто из неё вымели весь внутренний сор, и теперь там было чисто, просторно и нечему было гореть. Рядом с ней люди сами собой переставали суетиться. И отчётливо чувствовалось, как исчезло то давление, которое когда-то её придавливало, — словно испарилось, став ненужным. Не потому что мир исправился, а потому что мстить старым способом стало просто скучно: крючков внутри не осталось, зацепить было нечего.

А потом случился тот самый день. Её свадьба. Толпа народу, гвалт, суета. И вот идёт она через двор, а за ней — непроизвольная волна тишины. Не мёртвой, а здоровой. Успокаивающей. Словно рядом с идеально настроенным инструментом все остальные тоже начинают звучать чище.

Вечером она подошла ко мне. Взяла за руку.
— Спасибо, — говорит. — Ты мне тогда дал схему. Она сработала. Даже слишком хорошо.

И вот тут до меня дошло.
Я-то ей дал чертёж, как в тюремной стене проковырять дырку, чтобы дышать. А она по этому чертежу не дырку проковыряла. Ей ведь бежать было некуда — кругом свои, те же лица, те же стены. Вот она и пошла до конца: не только подкоп сделала, а всю клетку зубами прогрызла, разобрала на кирпичи и из них же построила собор. Сияющий. В котором нет ни одной двери на запоре, потому что незачем. В который теперь другие приходят, чтобы погреться.

Я дал ей рабочий механизм. Простую схему: «гнев -> самоанализ -> очищение». Но я сам пользовался ей как подорожником — быстро, по-деловому, лишь бы не мешало жить. Не шёл так далеко. А она увидела глубину, которую я сам прохлопал.
Я сам этой схемой пользовался, но для меня это всегда было… как занозу вытащить. Быстро залатать дыру в броне, чтобы дальше идти в бой. А она… она увидела в этих же чертежах не сарай, а собор. Схема одна. Путь формально открыт для всех, но он отменяет саму идею «препятствия». Любая проблема, любая обида — это просто сырьё. Топливо. Вопрос только в том, на что ты готов её потратить. На ремонт своей тюремной камеры или на то, чтобы разобрать её на кирпичи и посмотреть, что там, снаружи.

Я дал ей рецепт, как перестать быть жертвой. А она открыла способ, как вообще отменить понятие «обидчик-жертва». Ведь если в сердце, где теперь живёт свет, обиде просто негде поместиться, то и палача для тебя не существует.

Сижу я теперь, пью свой чай и думаю. Мы ведь, кажется, наткнулись на то, что может стать началом тихого апокалипсиса для всей мировой скорби. На универсальный растворитель вины, боли и обид. И самое жуткое и одновременно восхитительное — это то, что он работает.

И знаешь, что меня в итоге пробрало? Ключ этот, оказывается, всегда в самом видном месте валялся. Обычный, железный, даже не блестит — таким я раньше только почтовый ящик ковырял, когда счёт за свет застревал. А теперь смотрю на него и понимаю: да он вообще для всех лежит. Не спрятан, не запрятан, просто ждал, пока кто-нибудь сообразит, что им можно открывать не только ящики. Никакой святости, никаких подвигов — взял и чуть повернул. Он дверь любую отпирает, а уж идти за ней или нет, это другое кино. И вот что, по-честному, пробирает: всё просто, как веник в углу, а когда понимаешь, что можно было так всю дорогу… становится тихо и чуть жутковато.

11

Реальная жизнь суровей любого анекдота.
В Канаде, на телевышке в Торонто идёт битва за повышение производительности труда.
Первой жертвой пал вайфай в сортирах.
Каким-то образом его локально отключили, чтобы народ не засиживался на толчках, а быстрее шёл назад работать.

12

В кабинет вошла очень красивая женщина лет сорока пяти. В её глазах поблёскивали огоньки. Я указал жестом на кресло, стоящее напротив меня. Она присела. Давно в наше детективное агентство не заглядывали такие изысканные клиентки. Она говорила чуть сдавленным голосом:
"Мне необходимо, чтоб вы проследили за моим благоверным! Подозреваю его в измене. Не знаю только с кем и где. Окажу содействие во всём, что от меня зависит. Требую полную конфиденциальность! Он всё-таки носит высокое учёное звание. В общем, надо накрыть их прямо в любовном гнёздышке!"
Я с интересом наблюдал за ней. А она продолжала:
"Каждый день от мужа пахнет спиртным! Домой он стал приходить позже, чем обычно и отказывается от ужина. Возможно, это какая-нибудь курица с его кафедры. Хотя, может, это кто-то из его студенток. Всё равно противно! Никакие деньги не пожалею, чтоб вывести его на чистую воду!".
Мы договорились о цене, и я взялся за это дело. Три недели пролетели, ничего подозрительного в жизни объекта моего наблюдения не происходило. Вёл он себя, как порядочный семьянин. Утром шёл пешком на работу, благо университет находился поблизости. Там всё проходило чинно и благородно. Никаких любовниц, и даже намёка на флирт. Ну, разве только то, что прямо с работы наш профессор отправлялся в один и тот же маленький ресторан. Заказывал там себе куриный биток с картошкой фри, греческий салат и сто грамм коньяка. Мужчина трапезничал, не спеша, смакуя каждый кусочек пищи. А потом с довольным видом потягивал коньячок. Когда я снова встретился с его супругой, то предоставил ей подробный отчёт о слежке. Надо отметить, что она и обрадовалась, и задумалась одновременно.
"Дома чем вы его обычно кормите?" - спросил я. Она ответила: "Когда как. Обычно стараюсь кормить его рыбкой отварной или постными супчиками. Я сижу на диете. Фигуру берегу, ну, и ему полезно такое питание!"
Дорогие дамы, что я могу вам сказать по такому поводу. Следите за своими фигурами на здоровье. Но также помните и о своих мужчинах, кормите их дома хорошо и наливайте иногда сто грамм для бодрости. Тогда будет меньше поводов для беспокойства.

13

Генератор смысла

У деда была особая привычка смеяться глазами. Не громко, не издевательски — просто уголки глаз едва заметно подрагивали, морщинки собирались лучиками, и ты сразу понимал: сейчас прилетит фраза, от которой сначала опешишь, а потом будешь неделю переваривать. Михаил Семёнович — потомственный электрик. В нашем городке не было подстанции, которую бы он не знал наизусть. Даже когда в девяностые его отправили на пенсию, соседи всё равно звонили ему при малейших проблемах с проводкой.

— Семёныч, опять пробки выбивает! — Семёныч, люстра мигает, как в дискотеке!

И дед шёл, брал свой потрёпанный чемоданчик с инструментами и чинил. Иногда брал меня с собой, и я подавал ему отвёртки, зажимы, изоленту.

— Учись, Андрюха, — говорил он, — электричество — штука честная. Если есть источник и цепь целая — всё работает. Нет одного — хоть золотыми проводами обвешайся, лампочка не загорится.

Однажды летом, когда мне было лет пятнадцать, мы сидели на веранде. Я листал какой-то умный журнал, а дед возился со старым приёмником. Внезапно он отложил отвёртку и сказал:

— Знаешь, я всю жизнь был дурак. Только сейчас понимаю.

Я аж поперхнулся компотом:

— Ты? Дурак? Да тебя весь город самым умным считает!

— В том-то и дело, — он хмыкнул. — Помнишь, я рассказывал, как в семидесятых на курсах повышения квалификации нам лектор по марксизму заливал?

Я кивнул. Эту историю дед рассказывал не раз. Как важный лектор в костюме вещал: "Товарищи инженеры! Наш предмет — основополагающий. Без него все ваши технические знания не имеют смысла". А дед тогда встал и спросил: "А если у нас все остальные знания имеют практический смысл, а ваш предмет — нет, турбины от этого крутиться перестанут?"

— Так вот, — продолжил дед, крутя в руках радиолампу, — я тогда думал, что умнее всех. Смеялся над ними. А сейчас понимаю: они хотя бы верили во что-то. В светлое будущее, в коммунизм, в прогресс человечества. У них был генератор, понимаешь? А я был как электрик, который гордится идеальной проводкой в доме без электростанции.

Я не очень понял тогда, к чему он клонит. Дед увидел моё недоумение и продолжил:

— Понимаешь, внучок, жизнь — она как электрическая цепь. Логика, планы, расчёты — это провода. Хорошие, правильные провода. Но провода сами по себе — просто металл. Им нужен источник тока. Генератор. А генератор — это вера во что-то, что дает всему смысл. И главное — понимание, во что и зачем ты веришь. Иначе в голове — сплошное короткое замыкание.

На следующий день мы поехали на рыбалку. На берегу встретили соседа дяди Колю — профессора из областного центра. Он был в городе проездом, навещал родственников. Дядя Коля, узнав деда, обрадовался и пригласил нас к своему костру на уху.

За едой разговорились. Профессор долго и витиевато рассуждал о современных концепциях мироздания, о том, что мораль — это социальный конструкт, любовь — химическая реакция, а совесть — продукт воспитания. Говорил он красиво, со знанием дела.

— Вы понимаете, — вещал профессор, вытирая очки платочком, — современный человек должен опираться только на доказанные факты и логические построения. Всё остальное — предрассудки.

Я смотрел на деда. Он молча ел уху, но я заметил, как уголки его глаз начали подрагивать. Когда профессор закончил свою тираду, дед отложил ложку и спросил:

— А зачем?

— Что "зачем"? — не понял профессор.

— Зачем современный человек должен опираться только на доказанные факты?

— Чтобы не жить в иллюзиях, конечно! — удивился профессор.

— А зачем не жить в иллюзиях?

— Чтобы... чтобы видеть мир таким, какой он есть!

— А зачем его видеть таким, какой он есть?

После пятого "зачем" профессор замолчал, потом нервно рассмеялся:

— Вы что, в философские игры играете?

— Нет, — спокойно ответил дед. — Просто проверяю, куда ведут ваши провода. Похоже, в никуда.

По дороге домой я спросил деда:

— А твои провода куда ведут?

— Я электрик, Андрюша, — усмехнулся он. — Я точно знаю, что провода сами никуда не ведут. Важно, к какому генератору они подключены.

Прошло пятнадцать лет. Дед давно умер. Я стал инженером, как и мечтал, только не электриком, а программистом. Вчера на корпоративе наш начальник, разгорячённый успехом нового проекта и коньяком, рассуждал о том, что мы все работаем ради самореализации и хороших денег.

— Мы — лучшие! — повторял он. — Мы починили то, что никто не мог починить!

Я вспомнил деда. И вдруг почувствовал, как уголки моих глаз начинают подрагивать.

Наш начальник и правда починил проводку. Наладил все связи, выстроил идеальные логические цепочки бизнес-процессов. Но он так и не задался вопросом: а для чего всё это? Куда ведут эти безупречные провода?

Я поднял бокал и тихо сказал:

— За генераторы энергии.

— За что? — не понял начальник.

— За то, что даёт смысл всей нашей "проводке", — улыбнулся я. — Дед бы понял.

Никто не понял моего тоста. Но это не страшно. Важно, что я наконец-то понял деда. И когда мой пятилетний сын Мишка спрашивает меня: "А почему солнце светит?", а потом: "А почему атомы так устроены?", а потом: "А почему вообще всё есть, а не нет?" — я не отмахиваюсь от этих детских "почему". Я знаю, что он ищет генератор. И надеюсь, что найдёт.

А деда я вспоминаю часто. И иногда мне кажется, что его глаза смеются где-то совсем рядом.

14

Мужики, если кто прочитает, сообщите в полицию! Меня похитили, пишу с последних, сука, сил!

Вопщем, просто шёл вечером домой, японский-конский! Ну что может случиться с человеком в центре Москвы? 21-й век, мегаполис, люди ходят, машины жужжат. Никто ни на кого внимания не обращает, муравейник. Баба навстречу сперва нормально шла, потом приостановилась, начала витрину рассматривать и давай в сумке рыться. Я прошёл мимо, а через секунду почувствовал как меня обхватили сзади за шею и приложили к лицу что-то мокрое.
- Чо такое?.. - успел подумать я за секунду до того, как померк свет вечерних огней.

Я очнулся через какое-то время, но глаза открывать не спешу. Вслушиваюсь сквозь слабость, вроде рядом копошатся несколько человек. Потом женско-мужской голос сказал: "Уже пора бы подарочному очнуться" "Да не, ещё примандёхнутый," - ответил другой голос. Можно было не открывая глаз определить, что он принадлежал усатой женщине. "Или ты чо, мандахеришь мне тут?" - слегка ткнула она меня под ребра. Нетрудно было догадаться, какое у неё любимое слово. Бок в месте контакта с пальцем усатой заболел, пришлось с нарочитым трудом открыть глаза...

Надо мной склонились четыре мушкетёра, все Портосы, как мне сперва показалось. Через ужасное мгновение я понял, что все они были женщинами, и все четверо почему-то лучезарно лыбились. Некоторые улыбки можно было бы значительно улучшить вставив один-два зуба.
- Ничо такой, симпатичный, - сказала одна рожа басом, вызвав у меня вполне обоснованное сжатие очка.
- Надька зря не будет говорить, не мандаболка же какая, - сказала, да, правильно, усатая женщина. Я отстранённо заметил, что ещё и бородатая.
Не зная, как себя вести, я молча лежал на кровати. Незаметно пошевелил руками - оказались связаны, ноги тоже. Тогда я приподнял голову, пытаясь определить, не случилось ли надо мной насилие, но джинсы были на месте и ничего вроде не болело.

Усатая заметила мои телодвижения и весело оскалилась золотым зубом, заставив писюн, я не стыжусь признаться, втянуться внутрь.
- Не ссы, покамест всё на месте, холодец потом сварим с твоего петушка, если Надьке не сгодишься!

Я счёл за лучшее промолчать.
Скоро сказка сказывается, да песец как долго Надька шла. Ссыкотно было эту Надьку-то ждать. Мушкетёрихи тем временем очень шумно в соседней комнате наделали мант и нажарили блинков, навалили всего на стол, и давай пировать! Кто-то закричал "Ой, девки, надо подарочного-то накормить, ему ж сиводни потеть!" Я от таких слов взмок холодным бисером, от жратвы понятно отказался.

А потом, наконец, пришла Надька. Я готовился к худшему, но зашла такая неплохая бабца, я бы может с ней сам в метро познакомился. И она, значит, на меня не смотрит, а по комнате ходит, шторы поправляет, то да сё, и прочее, якобы я ей неинтересен вовсе. Потом садится рядом на кровать, меня тихо за руку берёт и говорит очень ласково: "Ну, наконец-то" И даже не скажешь, что она скорбная на всю каску, а как будто лирическая финальная сцена из "Москва слезам не верит" - Гоша к Кате вернулся. Я на всякий случай проверил - неа, по-прежнему лежу привязанный.

Лежу тихо, жду дальнейшего развития сюжета, а Надя и говорит: "Помнишь меня-то?" А я чую, что должен помнить, но, как ни силюсь, не могу! И тут мушкетёрихи вкатывают телевизор, щёлкают пультом, и пошло домашнее видео! Я смотрю, какая-то конопатая девочка лет, может, семи, с наволочкой на голове идёт под руку с худосочным мальчиком. Через пару секунд мальчик поворачивается к камере, и я узнаю себя двадцать лет назад. И тут меня повторно потом прошибло: ё-о-о-о-о, это ж Надька из Самары, мы ж играли сначала в домик, потом в прятки, а потом она предложила пожени... ЫЫЫ!!!

А Надька меня погладила по щеке и ласково, как ребёнку, говорит: "Ты куда делся-то тогда?"

В общем, мужики, пусть мой пример послужит уроком, с бабцами не шутите, они не понимают.

15

Примерно в час ночи я услышал странный шум... Ночью вообще много звуков, которые днём не слышны. Кот хрумкает свою еду, позвякивая железной миской. На улице диспетчер товарной жд станции что-то сообщает машинистам тепловозов. Собачке что-то послышалось, и она тявкнула пару раз. Жених пришёл к собачке и трясёт, падла, калитку. Проехала машина. И тут вдруг: динь-динь-динь... пауза секунд 10... динь-динь-динь... пауза секунд 10... динь-динь-динь-динь-динь... Звук вроде бы шёл с кухни.

Я полежал какое-то время, пытаясь расшифровать, что могло быть источником этого "динь-динь-динь" и по всему получалось как будто мимо дома проложили трамвайную ветку и дом стал мелко трястись и звенеть посудой каждый раз, когда мимо проходил трамвай. Других вариантов не было, пришлось вставать и плестись на кухню.

Когда я вывернул из-за угла, я даже не сразу понял, на что я смотрю. Какая-то слабо светящаяся конструкция типа колеса обозрения диаметром примерно с метр, сделанная из полупрозрачных зелёных трубок. А внутри сидят маленькие лупоглазые вроде как осьминоги и вертят головами. При вращении колесо издаёт тот самый динь-динь-динь, что меня разбудил.

Они меня заметили, и прямо в голове посредством телепатии говорят: "Мы прилетели из другой галактики, на нейтринном двигателе." Я говорю рад за вас, а хули на моей кухне? "Вынужденная посадка ," - отвечают.
Тут что- то зашипело, они глаза закатили, "ой, мля, кричат, склиз-реактор ещё 12 флюпов назад начал течь, охлаждение не справляется, мы щас все погибнем вместе с вашей планетой!" И давай щупальцы обвивать вокруг телец и в общем горестном порыве глаза выпучивать.

И тут смотрю - точно что-то у них в колесе кипит и излишки прямо на ковёр капают. Мне и ковёр жалко, и планету Земля, в общем схватил я эту зелёную хрень и удивился, холодная на ощупь. Ну и, куда эту жидкость девать-то, хватаю ртом, мы на Севере, бывало, и бензин хлебали. Думаю, если что - в раковину выплюну. И как-то сразу не сообразил, но вроде не смертельно, а даже нормально в организме становится.

Тут загорается на кухне свет, и вижу - стоит жена и смотрит на меня недобро, я по сторонам раз-раз башкой повертел, а колесо куда-то подевалось, наверное, в пятое измерение нырнули от неожиданности. И как финальный аккорд - в руке у меня почему-то бутылка пива, а на губах пена предательски белеет. Я пену слизнул и чётко говорю - это не то что ты думаешь, я планету спасал. Спи любимая, ты вне опасности.

А она мне запись с камеры - как я к холодильнику крадусь, используя гавканье уличной собачки для маскировки своих шагов, как бутылку пива вытягиваю, чтоб не звякнуть, как открываю пивас, обмотав полотенцем... А я чо, у меня на всё один ответ - не я это, похож просто. Я-то космический десантник нах...

17

[b]Главное – чтобы не дошло до супа[/b]

Глубоко в сердце Германии, там, где холмы подпирают небо, а вековые дубы шепчутся с ветром, стоял опрятный, крепкий дом. Дом – полная чаша, пахнущий воском для мебели, старыми книгами и сладким яблочным штруделем. Хранителем этого мира был восьмидесятилетний Карл. Он подолгу сидел у камина, в своём кресле с высокой спинкой, и его морщинистое лицо, похожее на старую карту, было бесстрастно. Он наблюдал, как танцуют языки пламени, и в их трепетном свете, казалось, можно разглядеть тени прошлого.

Однажды на пороге возник его внук, тридцатилетний Герхард, с лицом, озарённым новостями с экрана смартфона.
–Дедуля, ты слышал? – почти выдохнул он, полный значимости момента. – Мы поставляем этим смелым украинцам наши «Панцерхаубицы»! Лучшие в мире гаубицы! Теперь русским не позавидуешь! Ну, скажи, это же хорошая новость?

Карл медленно перевёл на внука свой спокойный, чуть замутнённый временем взгляд.
–Хорошая, внучок, – голос его был похож на скрип старого дерева. – Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард слегка опешил. «Суп?» – мелькнуло у него в голове. Дед, видимо, отвлёкся, задумался о своём, о деревенском. Юноша пожал плечами и удалился, унося с собой пылкую уверенность в правильности выбранного миром курса.

Прошёл год. Огонь в камине Карла потрескивал с прежней неспешностью. И вновь на пороге появился Герхард, на этот раз с триумфом в глазах.
–Дедушка! Теперь всё серьёзно! Наши «Леопарды» поедут на восток! Эти стальные кошки разорвут любую оборону. Русским точно не поздоровится! Скажи, это ведь прекрасная новость?

Карл, не меняя выражения лица, покачал головой, глядя в огонь.
–Прекрасная, внучок. Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард снова услышал это странное упоминание. В голове зашевелилось лёгкое раздражение. «Что за суп? Может, врач новую диету прописал? Или таблетки путает?» Он махнул рукой, списав всё на старческие чудачества, и снова ушёл, полный веры в мощь немецкой стали.

Прошёл ещё один год. Герхард влетел в дом, как ураган.
–Дед, привет! Ты в курсе? Это же полный разгром! Мы отправляем им ракеты! Дальнобойные! Всё, через три месяца русские точно сдадутся! Ну скажи же, это же просто отличная новость?

Карл оторвал взгляд от пламени и уставился на внука. В его глазах вспыхнул огонёк, более яркий и жаркий, чем в камине.
–Новость – супер! – неожиданно громко и чётко произнёс он. – Главное, чтобы до супа не дошло...

Терпение Герхарда лопнуло.
–Дедушка! – воскликнул он. – В третий раз уже слышу от тебя про эту похлёбку! До какого, в конце концов, супа?!

Старик медленно поднялся с кресла. Его фигура, казалось, выросла и заполнила собой всю комнату.
–До бесплатного, Герхард, – прозвучало как удар молота. – Ты думал, я совсем в маразм впал, как тот твой Байден? – Он презрительно хмыкнул. – Русского медведя, внучек, лучше не дразнить. А именно этим сейчас и занимаются наши бараны-правители.

Карл сделал паузу, давая словам просочиться в сознание внука.
–И русские вполне могут снова оказаться здесь. На своих танках. Но русские – они добрые, – в его голосе вдруг послышалась странная, горькая усмешка. – Они сразу начинают раздавать гражданским бесплатную еду. Из полевых кухонь. Горячую. Так что пусть наши бараны тешатся, играют в свою большую политику.

Он подошёл к окну и посмотрел на ухоженную улицу, на мир, который казался таким незыблемым.
–Главное, мать-перемать, – прошептал он, с силой стукнув костяшками пальцев по подоконнику, – ЧТОБЫ НЕ ДОШЛО ДО СУПА!

И в наступившей тишине Герхарду вдруг почудился далёкий, навязчивый запах дыма и чего-то вареного, запах, который шёл не из кухни, а прямиком из страниц учебников истории, которые он когда-то давно, в беспечной юности, так и не удосужился как следует прочесть.

18

[b]«Царская милость» [/b]

Московское царство, 1654 год

Весеннее солнце золотило купола Кремля, когда царь Алексей Михайлович, облачённый в парчовый кафтан, вышел на Красное крыльцо. Перед ним, стройными рядами, стояло войско — стрельцы в алых кафтанах, дворянская конница в блестящих доспехах, казаки с длинными пиками. Начинался [i]отпуск [/i] — старинный обряд, когда Государь благословлял ратников на битву с ляхами.

Царь поднял руку, и площадь замерла.

— «Православные воины!» — голос его звенел в тишине. — «Идёте вы не на бойню, но на защиту земли Русской от супостата. Да будет над вами благословение Господне!»

Воинство грянуло в ответ: «Рады стараться, Государь!»

После речи ближние бояре и воеводы были приглашены на царский обед. В Грановитой палате столы ломились от яств, но главным было не угощение, а беседа. Князь Алексей Никитич Трубецкой, назначенный главным воеводой, сидел по правую руку от Государя. Лицо его было озабоченным — не от страха перед врагом, а от предстоящего церемониала.

По обычаю, перед самым выступлением в поход воевода должен был пасть перед царём на колени, обливаться слезами и причитать: «Прости, Государь, не поминай лихом!» — словно на смерть шёл, а не на ратный подвиг.

Алексей Михайлович, отхлебнув из кубка мёду, наклонился к Трубецкому:

— «Князь, негоже тебе, воеводе, перед всем народом слёзы лить. Поклонись мне в пояс — трижды четыре раза, как подобает, — и будет с тебя. Число правильное, Богу угодное.»

Трубецкой едва не поперхнулся. Такое послабление было неслыханной милостью!

— «Государь…» — прошептал он, — «не смею…»

— «Смею я, — улыбнулся царь. — Или думаешь, Господь меньше услышит молитвы, коли ты не расплачешься?»

Когда войско вновь построилось, Трубецкой, как и велел Государь, двенадцать раз поклонился в пояс. Народ ахнул — отступление от чина! Но царь лишь благословил воеводу иконой Спаса Нерукотворного.

— «С Богом, князь. Ждём тебя с победой.»

Трубецкой, облегчённо вздохнув, вскочил на коня, обнажил саблю и громко крикнул:

— «За мной, ребята! За Русь Святую!»

Войско двинулось в поход под звон колоколов. А Алексей Михайлович, глядя вслед, перекрестился.

«Молитвами твоими, Господи, спаси и помилуй землю Русскую…»

Так, с царской милостью и доброй шуткой, начиналась великая война за русскую правду.

19

[b]«Как „Хали-Гали“ стал гимном Знатоков: история одной песни»[/b]

1970 год. Молодой композитор Марк Минков получает заказ, о котором мечтают многие — написать музыку для фильма «Следствие ведут ЗнаТоКи». Сценарий уже готов, операторы настраивают камеры, а ему нужно создать тему, которая станет визитной карточкой легендарного сериала. И он делает это блестяще — всего за несколько дней. Но главная магия произошла там, где её никто не ждал: в тексте, который изначально был… полной бессмыслицей.

По правилам жанра, композитор сам пишет «рыбу» — черновик текста, где слова подобраны исключительно под ритм и размер. Смысл не важен — главное, чтобы поэту-песеннику было понятно, куда вписывать строчки. И Минков, не мудрствуя лукаво, выдаёт шедевр абсурда:

[i]Дело было много-много лет назад,
Шёл домой еврей по улице Арбат,
Был весеннему он солнцу очень рад,
Птички щебетали…[/i]

А дальше — как вспоминал сам Марк Анатольевич — шли две строки «совершенно непечатных выражений», которые внезапно завершались фразой:

[i]…Пели Хали-Гали.[/i]

Эту чушь Минков передаёт поэту Анатолию Горохову. Задача — превратить бред в нечто серьёзное, под стать образу мужественных сотрудников уголовного розыска. И Горохов совершает чудо. Из «Пели Хали-Гали» рождается строка:
«Служба дни и ночи».
А из беспечного еврея с Арбата — бессмертные слова:
«Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна».

Так абсурдный черновик стал гимном целой эпохи. Песня, которую знает каждый советский человек, родилась из шутки, из ритмичной «рыбы», где птички щебетали рядом с непечатными выражениями.

Эта история — идеальное напоминание о том, как рождается искусство. Не всегда через вдохновение и муки творчества. Иногда — через игру, через случайность, через готовность посмеяться над собой. И вот уже 55 лет мы напеваем мелодию, которая начиналась с прогулки по Арбату и птичек, поющих «Хали-Гали».

Мораль? Возможно, она такова: никогда не относитесь к черновикам слишком серьёзно. Сегодня это — бессмыслица про еврея на Арбате, а завтра — легенда, которую будут помнить десятилетиями.

P.S. Говорят, Марк Минков до конца жизни с улыбкой вспоминал тот самый черновик. А птички так и поют где-то в параллельной вселенной — уже не «Хали-Гали», а «дни и ночи». И это прекрасно.

21

«Пёс, который умел ждать, или Как найти дом по запаху детства»

Среди историй о животных, которые словно люди, эта — особенная. Она не о котах-философах, а о псе — большом, белоснежном и лохматом, чьё сердце было столь же велико, сколь и его терпение. Он не просто жил во дворе — он был его душой, его негласным хранителем и всеобщим любимцем.

Пока мальчишки-хозяева играли в футбол или в казаки-разбойники, пёс был не просто зрителем. Он — полноправный участник: бегал за мячом, нёсся по двору с весёлым лаем, позволял таскать себя за шерсть и даже — по секрету — поддавался в борьбе. Но у всего есть предел. И когда игры затягивались, а усталость брала верх, пёс принимал решение: «Хватит. Я пошёл домой».

Но как вернуться домой, если дверь закрыта, а хозяин заигрался? Обычный пёс бы скулил у подъезда. Этот — действовал как стратег.

План «А»: Лифт.
Он заходил в лифт и ехал на произвольный этаж. Не потому, что ошибся — а потому, что знал: рано или поздно хозяин будет проверять все этажи. Это была игра в прятки наоборот.

План «Б»: Лестница.
Если лифт был занят, он шёл по лестнице, обнюхивая двери. Он искал ту, что пахла знакомо — не только его домом, но и людьми, которым можно доверять. Найдя приоткрытую дверь, он ложился под ней — не как бродяга, а как гость, который уверен: его тут ждут.

И он не ошибался. Бабушки, которые обычно гоняли со двора всех, кто крупнее кошки, ему разрешали всё. Они знали: этот пёс — не просто животное. Это — чудо в шерсти. Белоснежный, пушистый, с глазами, в которых читалась бесконечная доброта. Он терпел всё: таскание за уши, объятия малышей, попытки покататься на нём верхом. Он был их общим ребёнком — большим, лохматым и бесконечно преданным.

А вечером хозяин-школьник (Kroki, оставивший комментарий к моему рассказу ) шёл по этажам, как принц из сказки, разыскивающий своего верного пса. И всегда находил — спящим у чужой, но гостеприимной двери. Пёс просыпался, вилял хвостом и шёл домой — не потому, что его нашли, а потому, что он всегда знал: его найдут.

Эта история — не просто о умном псе. Она о доверии. О том, что есть существа, которые верят в людей больше, чем люди верят друг в друга. О дворе, который стал большой семьёй. И о том, что иногда дом — это не стены, а запах друзей, рубашка хозяина и дверь, которая всегда открыта для того, кто умеет ждать.

P.S. Говорят, тот пёс до сих пор живёт в памяти того двора. И если прислушаться, можно услышать его радостный лай — где-то между вторым и пятым этажом, где он до сих пор ждёт, когда его найдут. Но теперь уже — чтобы просто вспомнить и улыбнуться со светлой грустью...

22

Говорят, у каждого человека в жизни бывает момент, когда мимо проходит добрый волшебник и исполняет то самое желание, которое он сейчас высказывает. И желание, конечно, именно в этот момент высказывается самое дурацкое. И исполняется мгновенно.

Давным-давно, ещё до того, как всё началось, у меня случилась командировка в Штаты. Небольшой, но оч-чень исторический городок, в котором придумали само название Соединённые Штаты Америки, в настоящее время - захолустье, в которое даже нет регулярных авиарейсов. Так что в первые же выходные город был осмотрен вдоль, поперёк и по диагонали, были посещены оба музея, фермерский рынок и променад. Встал вопрос, как же проводить следующие выходные.

Нью-Йорк, ну конечно же, Нью-Йорк, благо, ехать до него по местным меркам немного, часа три с половиной, вообще ни о чём. Тем более, что есть коллега, который тоже хотел бы его посмотреть и готов поделить бензин и платные дороги, а то и за рулём подменить, если начну клевать носом (мы решили в субботу выспаться, и ранним воскресным утром выдвинуться туда, а вечером вернуться, так как цены на гостиницы нас весьма сильно огорчали). Большое Яблоко, от которого не хочется откусывать последние две буквы. Понятно, что осмотреть его за один день малореально, ясно, что чтобы просто проникнуться его духом, надо прожить там хотя бы полгода, но хотя бы кавалерийским галопом проскакать по основным достопримечательностям...

Вот тут я и дал маху. Потому что первым на глаза мне попался музей Метрополитен, и он меня проглотил, пережевал, прогнал по всему посетительскому тракту и наконец изрыгнул часа через четыре после того, как я туда зашёл, оставив только следы воспоминаний, как я объясняю непонятно зачем собравшимся вокруг людям, что такое павеза (кажется, кто-то спросил меня, не знаю ли я, что это такое, и импровизированная лекция затянулась и собрала аудиторию), зачем она нужна, как применялась и какую печальную роль их недоступность сыграла в битве при Креси.

В общем, когда я вышел на улицу, в голове моей было гулко, ноги гудели от долгого неторопливого передвижения, синдром Стендаля заполнял мозг туманом, и куда именно я шёл, я и сам не мог ответить. Затем я остановился, закурил и подумал, что всё не так уж и плохо. И для полного счастья мне не хватает только хорошего сендвича с пастрами. Каковую фразу я и имел глупость произнести вслух.

Видимо, пожелай я тогда личный самолёт, сто миллионов долларов или квартиру в пентхаузе небоскрёба - ко мне подскочил бы бойкий юрист, чтобы сообщить, что в Метрополитене только что умер миллиардер, он схлопотал сердечный приступ от восторга от недавно прослушанной лекции про павезы и своими последними словами завещал вот это вот желаемое тому чуваку, который эту лекцию прочитал. Но мои желания были куда более приземлёнными. Хотелось сесть и съесть хороший сендвич с пастрами.

Я повернул голову и увидел двух милейших старушек. Что-то ненавязчиво выдавало в них евреек: то ли чёрные, как смоль, парики, то ли общая форма лиц, то ли то, что они говорили между собой на идиш - языка я не знаю, но сочетание немецкой лексики с характерным акцентом и парой узнаваемых междометий говорило само за себя. Они просеменили мимо меня, прошли ещё метров пятьдесят и свернули налево, в подвальчик, над которым были написаны те самые заветные восемь букв.

Конечно, я зашёл за ними. Внутри за стойкой стоял почти двухметровый негр с кипочкой на темени, и это, в сочетании с безумным запахом долго коптившейся говядины и пряностей, окончательно снесло мою и без того пошатнувшуюся крышу. Так что на вопрос, какого размера мне нужен сендвич, я неосторожно сказал "большой", и ничего внутри не дрогнуло при резонном вопросе, собираюсь ли я есть его весь здесь. И я его получил - сейчас вспоминается, что это был натурально батон, разрезанный вдоль и набитый тонко нарезанным копчёным мясом так, что оно в него не помещалось и вываливалось со всех сторон.

Весь я его не съел, хотя и очень старался. Когда я перешёл за половину, негр в кипе посмотрел на меня с уважением. Затем я сдался. Попросил завернуть остаток, убрал его в сумку и пошёл бродить дальше. Посидел в Центральном парке с видом на Андерсена и Безумное чаепитие. Потом посидел с видом на Балто. Потом ещё посидел с видом на Бёрнса и Шиллера. Затем собрал волю в кулак и двинулся на юг Манхеттена, где словил лёгкий приступ клаустрофобии на открытом воздухе: когда смотришь вверх и видишь там только узенький крестик неба, с непривычки становится отчаянно не по себе. Прошвырнулся по Бродвею, посмотрел на Таймс-сквер, но всё это было уже не то. Толпы куда-то спешащего народа, смешанные с толпами никуда не идущих и глазеющих по сторонам туристов, создавали такие турбулентные потоки, что мне резко стало нехорошо.

Тем более, что начало темнеть, так что я добыл (не без труда) стакан кофе с кофеином без овсяного молока и не покрытый сверху шапкой безлактозных взбитых сливок, и понемногу вернулся обратно, в Центральный парк. С тем же товарищем мы медленно обошли большое озеро, сели в машину и поехали обратно. Сендвич я доел на ужин. Его начинка была всё так же прекрасна, хотя батон я бы не глядя променял на "нарезной" за 13 копеек, или даже на "студенческий" за 11. Разучились они там печь нормальный белый хлеб.

С тех пор прошло... Много прошло. Вероятно, уже и не повторю - вспоминая, с каким скрипом мне тогда выдавали визу, сейчас, наверное, и вовсе без шансов, да и лететь туда за свои особого желания нет. Только иногда вспоминаю всю эту историю и думаю: вот пожелал бы тогда денег, может, жизнь и стала бы проще. Но вряд ли интереснее.

23

Несколько лет назад я получил почётный статус предпенсионера и право халявного пользования общественным транспортом. Я, конечно, поставил на прикол своё авто и стал ездить на работу в соседний подмосковный городок бесплатно. И вот, однажды, оторвавшись от смартфона, я глянул в окно автобуса, и увидел на обочине памятник. Естественно, что этот памятник я потом видел каждый раз, когда ехал. Но монумент стоял перпендикулярно дороге, и по ходу движения ко мне был обращён тыльной стороной, прочитать надпись я не мог, и я терялся в догадках: что сие значит? Обратный маршрут шёл по другой улице.
Памятник на обочине, рядом с проезжей частью, — это что-то странное. Да, у нас есть традиция: если человек погиб на дороге, в этом месте ставят крестик или вешают веночек на столб. Но гранитный монумент, — это слишком. Такие ставят только на кладбище.
А тут — на обочине, прямо возле проезжей части!
Я терялся в догадках, ломал голову: что же такого трагического могло произойти в этом убогом месте, какой-то промзоне? Мучимый любопытством, я уже был готов выйти из автобуса на ближайшей остановке, чтобы дойти до погребения и узнать наконец, кому оно посвящёно.
Но однажды мне удалось, вытянув шею, прочитать надпись на монументе.
Там было написано: «ПАМЯТНИКИ. Изготовление, установка. Телефон: ….»
Тьфу, блин.

24

В 1980-х гг. в Московском театре оперетты шёл спектакль "Граф Люксембург". Там герой, Рене фон Люксембург, говорит такую фразу:
- Пока ещё она моя жена, и я могу сопровождать её куда хочу и когда хочу!
А однажды во время спектакля, прямо на сцене, Рене (его играл Юрий Веденеев) сказал:
- Пока ещё она моя жена, и я могу её куда хочу и когда хочу!
- Вы с ума сошли! - ахнула Варгузова, которая играла Анжель Дидье, главную героиню...

Но это был уже конец 80-х, в стране полным ходом шла Перестройка, в СССР секс уже был, поэтому их из театра за это не уволили, а более того - в 1988 году Юрий Веденеев и Светлана Варгузова за большие заслуги в развитии советского музыкального искусства были удостоены почётного звания "Народный артист РСФСР".

25

Рассказ о жизни

- Я ведь до 12 лет совсем не могла ходить. Ползала по избе на корточках. А почему - к нам во время войны приходили то полицаи, то партизаны - искали еду. Один для проверки колол везде штыком и попал мне в бедро. Я совсем маленькая была, ещё года не было.
Папа на войне погиб. Пенсию за него маме не дали, потому что пропал без вести. Только три года назад наконец нашли в архивах, что погиб на поле боя, и назначили мне пенсию. Но зачем она теперь...

Я в Калифорнии, в гостях у друзей из родного города, сижу в саду с мамой хозяйки. Она приехала из Петербурга побыть с дочкой.

- Если бы у мамы тогда была пенсия за папу... а так нас у неё было четверо - детей тогда много было в семьях - мама ходила по деревне и просила людей дать что могут. И я ей не могла помогать. Я даже встать не могла.
Мы тогда считались на территории Польши. А в 56-м году оказалось, что была ошибка при определении границы, и мы оказались на территории Белоруссии. СССР то есть.
И к нам в деревню приехал фельдшер. И увёз меня в детский санаторий. У меня ведь ещё туберкулёз был, кроме ноги. В санатории мне вылечили туберкулёз, и на бедре сделали операцию, и я смогла ходить. Хоть плохо, но ходить. Ещё в санатории - детский ведь - была школа, и я там закончила 2 класса. Вот и всё моё образование.
После санатория вернулась в деревню. А там уже колхоз был. Но никакой работы для меня в колхозе не было, с моей ногой. В поле я не могла, слишком много ходить надо, тяжело.
- А тут мне сестра написала. Она уехала в Казахстан - со всей страны туда звали - и строила там железную дорогу. Я ей ответила - если уж я в поле не могу с моей ногой, то как я буду железную дорогу строить, а она мне - ведь если железная дорога, то работ много самых разных, где-нибудь да пригодишься. И я приехала к ней, увидела первое объявление - нужны маляры, и стала маляром. Зданий там для дороги строили много. Ходить особенно не надо, работа в помещении, а не на солнце, и деньги хорошие. Коля, ты так внимательно слушаешь, как это я тебе не надоела со своими старушечьими рассказами. Не хочешь пойти к гостям?

- Евгения Александровна, это гораздо интереснее, чем любые другие рассказы, которые здесь можно услышать. А как вы в Ленинграде оказались?

- Железную дорогу построили, и мне пришлось ехать назад к себе в Белоруссию. Поезд шёл через Ленинград. И я заехала в брату, который в Ленинграде жил. А он мне - что ты будешь делать в колхозе, и в Ленинграде много чего строят, маляры везде нужны, оставайся здесь. Оказалось - да, нужны, и место в общежитии дают. Я и осталась.
- Мы с девчонками из общежития часто ходили в парк рядом, а там был аттракцион "Петля Нестерова". Парень там работал, Петя. И если меня с ними не было, Петя всегда спрашивал: "А где Женя, почему её нет?" Подруги мне это передавали, а я стеснялась. У Пети был знакомый милиционер, и он как-то его взял с собой, приехал к нам в общежитие, и сказал: "Вот что, Женька, переезжаешь ко мне!" А я была молодая, подумала раз милиционер, значит так надо, и сказала: "Хорошо." Но и Петя мне тоже нравился. Он очень внимательный был, мой Петя. И стала я жить с ним и его бабушкой, в одной комнате. А через несколько лет Ирочка родилась.

- Евгения Александровна, о вашей жизни можно фильм снять.

- Да ну, какой фильм, кому это интересно... ну вот только тебе. А потом нам квартиру дали, сначала однокомнатную, потом двухкомнатную. Петя умер год назад, и я теперь одна там в двухкомнатной квартире. Хорошо, можно сюда приехать, с детьми, с внуком побыть, друзьям детей помочь, с их детьми посидеть.
- Коля, я вот что не понимаю. То есть я понимаю. Но всё равно не понимаю. Сюда приходят друзья. И русские, и американцы. Я слушаю их разговоры. Жалуются на жизнь, на работу. Не все, но бывает, что жалуются. А я смотрю - здесь в Калифорнии такой хороший климат. Просто рай. Они здоровые, и дети у них здоровые. Две машины в семье. Денег так много получают. У каждой семьи свой дом. У нас ничего этого не было. Почему они жалуются? Ведь жизнь хорошая, да?

- Да, Евгения Александровна. Жизнь хорошая.

26

Шёл по дороге дурак, а навстречу ему 7 мудрецов. Спросил у них дурак: Вы такие мудрые! Скажите, в чем смысл жизни? Один из мудрецов остановился и стал объяснять. Шесть мудрецов пошли дальше. На дороге остались два дурака...

27

Неравный брак длиною в 64 года: Академик Дмитрий Лихачёв и его Зинаида.
Дмитрия Сергеевича Лихачёва уже при жизни стали называть совестью и голосом русской интеллигенции, а его мнение часто становилось решающим в спорных ситуациях. Он был очень плодотворным учёным, написал множество трудов по истории русской литературы. И всегда за его спиной стояла главная женщина в его жизни, супруга Зинаида Александровна, благодаря которой, по сути, он и остался жив.

Неравный брак

Дмитрий Лихачёв познакомился с Зинаидой Макаровой в 1934 году, когда за плечами у него уже был арест и пять лет лагерей. Он пришёл устраиваться на работу в ленинградское отделение издательства Академии наук, где работала корректором Зина Макарова. Она была в числе тех, кто с любопытством разглядывал необычного посетителя.

Дмитрий был молод и хорош собой, но при этом он был очень бедно одет: летние брюки и парусиновые туфли, старательно вычищенные. И это при том, что за окном уже стоял холодный октябрь. Дмитрий явно робел и волновался: это было далеко не первое место, куда он пытался попасть. Тогда Зина ещё подумала, что у посетителя наверняка есть жена и множество наследников, а потому сама бросилась к вышедшему из кабинета директору с уговорами взять на работу молодого человека.

Дмитрий Лихачёв сразу же обратил внимание на миловидную девушку, но он был старомоден и не решался к ней подойти. Ему пришлось просить друга, Михаила Стеблина-Каменского представить его Зинаиде. Только после «официального» знакомства молодые люди подружились, а вскоре стали встречаться.

Они часто гуляли, Дмитрий, Митя, как называли его близкие, много говорил, а она внимательно слушала. Он рассказывал интересно, но иногда и страшно. Например, о том, как сидел в Соловецком лагере, как прошёл все круги ада в заключении и выжил совершенно случайно. И, кажется, после до конца дней опасался доносчиков.

У Дмитрия Лихачёва был сложный характер, иногда с ним было тяжело, но Зинаида без тени сомнения ответила согласием на предложение Дмитрия стать его женой. Она была уверена, что встретила своего человека, с которым проживет вместе всю жизнь. Свадьбы как таковой у них не было, была просто роспись в ЗАГСе, даже без колец, молодожёны просто не моги себе позволить их купить.

Дмитрий и Зинаида были очень разными. Он – петербургский интеллигент, выходец из хорошей семьи, в которой всегда много читали, любили театр. Зинаида родилась и выросла в Новороссийске, отец её был продавцом в магазине, а она после революции и смерти мамы должна была помочь отцу поставить на ноги младших братьев.

Она мечтала стать врачом, но так и не смогла получить высшее образование ввиду отсутствия средств. После смерти одного из братьев семья перебралась в Ленинград, и Зинаида благодаря своей безупречной грамотности смогла устроиться корректором в издательство Академии наук. Когда в Ленинграде ей стали говорить о её узнаваемом южном говоре, девушка начала самостоятельно заниматься и следить за собой, а спустя время уже никто не смог бы сказать, что она говорит на диалекте.

Кажется, она была совсем не пара своему Мите, простая девушка без образования, но супруги были счастливы. Они жили поначалу в квартире с родителями Лихачёва и старались не обращать никакого внимания на бытовые проблемы и сложности.

Дмитрий Лихачёв был сдержанным, иногда даже жёстким, а после лагеря и мрачным. Зинаида – открытая девушка со здоровым чувством оптимизма и весёлыми искорками в глазах. Возможно, именно в этой их разности и заключалась взаимная притягательность. И с момента появления в его жизни этой удивительной девушки филолог точно знал: у него есть надёжный тыл и человек, который всегда и во всём его поддержит.

«Как я выжил, будем знать только мы с тобой…»

Зинаида полностью посвятила себя супругу. Она почти перестала встречаться с подругами и даже родными, помогала мужу во всём. Решив, что с мужа необходимо снять судимость, она приложила все свои силы для достижения этой цели. Она вспомнила о своей знакомой, которая ещё в юности знала будущего наркома юстиции, умолила её приехать в Москву и ходатайствовать перед наркомюстом о Дмитрии Лихачёве. Это было трудно, стоило для Зинаиды немалых денег, но у неё всё получилось. После этого Лихачёв смог устроиться на работу в Институт русской литературы и даже защитить кандидатскую диссертацию.

В августе 1937 года у Дмитрия и Зинаиды Лихачёвых родились две дочери, Вера и Людмила. Семье и так приходилось несладко, но во время войны они все смогли выжить только благодаря Зинаиде Александровне. Это она стояла в огромных очередях за хлебом в сорокаградусные морозы, она же носила воду с реки, обменивала на хлеб и муку свою одежду, драгоценности свекрови. Муж всё это время занимался научной работой, писал вместе с историком Тихановой книгу по заданию руководства города «Оборона древнерусских городов». Книгу потом раздавали бойцам на фронте.

После их всех эвакуировали в Казань, затем Дмитрий Сергеевич вернулся в Ленинград и позже уже смог вызвать семью. И на протяжении многих лет на всех семейных праздниках Дмитрий Лихачёв говорил: они все выжили во время блокады только благодаря Зинаиде Александровне.

В 1949 году, когда у Дмитрия Сергеевича началось заражение крови от пореза, нанесённого случайно в парикмахерской, он уже простился с женой и детьми, но его спас брат, доставший дефицитный в то время пенициллин. Судьба словно хранила Дмитрия Лихачёва, чтобы он успел написать свои труды, смог внести свой вклад в литературу и историю.

С именем любимой на губах

Жизнь Дмитрия Лихачёва очень часто подвергалась опасности, но он всегда оставался верен себе. Он отказывался подписывать письмо против Сахарова, после чего был избит в собственном подъезде, двери его квартиры поджигали. Но он никогда не шёл против своей совести.

Дочери Лихачёвых выросли, вышли замуж и жили вместе с родителями. Так хотел Дмитрий Сергеевич. Он создал семью со своими законами и устоями, где он был главным. Когда арестовали за финансовые махинации мужа дочери Людмилы, Лихачёв, относившийся к зятю не слишком хорошо, счёл своим долгом ходатайствовать за него. Ради сохранения семьи. Тем не менее, зятя посадили, а после внучка Дмитрия Сергеевича Вера вышла замуж за диссидента и вынуждена была уехать из страны.

В 1981 году погибла дочь Лихачёва Вера, на руках у немолодых супругов осталась внучка Зинаида, названная в честь бабушки. Тщательно выстраиваемый Дмитрием Сергеевич дом рушился на глазах. Но при любых испытаниях рядом с ним оставалась Зинаида Александровна. Женщина, для которой он всегда был главным человеком в жизни.

Они сохранили свои чувства на протяжении всей жизни, и уже на закате, когда возле Дмитрия Сергеевича появлялись молодые журналистки или женщины-учёные, Зинаида Александровна даже могла приревновать супруга. Но он любил её ничуть не меньше, чем она его. И когда в 1999 году он в полубессознательном состоянии находился в больнице, в бреду произносил только одно имя, своей верной Зинаиды, её звал и с её именем на устах скончался.

После его ухода Зинаида Александровна потеряла смысл жизни. Она перестала вставать и спустя полтора года ушла вслед за ним.

Дмитрий Лихачёв был одним из тех, кому удалось выжить в нечеловеческих тюремных условиях. В условиях, убивающих и тело, и душу, сохраниться физически и морально непросто.

Из сети

28

Однажды ко мне пришёл делать наличники на двери мастер-ремонтник, такой здоровенный дюжий парень: кровь с молоком, румянец во всю щеку и зовут Миша (в общем, богатырище такой — Илья Муромец). И я позвала маму, чтобы за ним присмотрела, ну и прибрала заодно там обувь, которая валялась в коридоре и мешала творческому процессу.
Процесс шёл, но не так быстро, как хотелось бы. Видно, сказывалось качество предыдущего ремонта, который делали своими силам - кривые косяки дверей и т.д.
А тут профессионал!
В общем, наступил вечер, и маме пора было домой. Она сдала вахту старушке-соседке, а сама отправилась домой с заходом в магазины…
Время на часах 18:30. Я на работе. Миша звонит мне на мобильный:
— Ира, ну я тут на сегодня всё… Только не могу найти свои ботинки.
— Миша, ну ты посмотри внимательнее. Загляни в шкаф-купе, наверное, мама их туда поставила. Если что — звони.
Прошло пять минут. Новый звонок на мобильный:
— Ира , я весь шкаф перерыл — нету.
— Миша, сейчас перезвоню маме, спрошу, куда она их дела. Потом тебе перезвоню.
Звоню маме — серия длинных гудков. Блин, где же её носит?
Жду десять минут, тот же результат.
Еще 20 минут — всё то же.
Звоню многострадальному Мише — бедолага уж и сам не рад, что связался с этой работой.
— Миша, ну как, нашёл?
— Нет…
А дальше, как в том анекдоте:
— В туалете смотрел?
— Смотрел.
— В спальне смотрел?
— Смотрел.
— В ванной смотрел?
— Смотрел.
Ну, нет их нигде. И предложить Мише надеть мужнины ботинки не могу — размерчик не тот.
В общем, и смех, и грех…
Помогла найти ботинки всё та же старушка-соседка.
Звонит Миша:
— Ира, ты только сядь.
— Ну что, нашли?
— Да нашли, нашли, ты только не упади…
И сказал, где нашли.
Сказать, что со мной было плохо — ничего не сказать. Я хрюкала, визжала, ржала, каталась по полу, чуть не описалась…
Короче, моя дорогая мамуля восприняла мою просьбу убрать лишнюю обувь очень конкретно и убрала Мишины ботинки в коробку, внутрь набила мятую бумажку, проложила бумагой (как в магазине) и убрала на антресоль.
Прикол состоит в том, что у моего мужа 41-ый размер обуви, а у Миши — 45-47.
Я думала, что Миша больше не придёт: но он всё же пришел… Но больше уже не переобувался:-)

29

Директором нашей школы была очень ухоженная и неимоверно требовательная дама лет сорока. Она мне напоминала Катерину Тихомирову из второй серии фильма «Москва слезам не верит». Почти такой же деловой костюм, такой же макияж и точно такая же прическа, как у героини Веры Алентовой.

Честь пообщаться с директором школы выпала мне лишь однажды, в пятом классе, когда на перемене мы играли в футбол в школьной столовой.
Тогда, увидев директора школы, я крикнул: «Шухер! Директриса идет!», и тут же был пойман ею за ухо.
Она объяснила мне, что зовут её так же, как и великую Ахматову, тоже Анной Андреевной. Они, оказывается, тезки. Анна Ахматова считала себя поэтом и ей не нравилось когда её называли поэтессой. Также выяснилось, что правильно говорить директор, а не директриса или, тем более, директорша. Более того, директриса – это траектория, по которой движется пуля. Директорша же, вообще - жена директора.

Для среднестатистического пятиклассника столько информации за раз было многовато. Прямо так скажем – перебор. Но я всё-таки решил уточнить: как же правильно называть мужа директора? Ответом меня, почему-то, тогда так и не удостоили.

После того случая я старался директору школы на глаза не попадаться и траекторию её движения, на всякий случай, не пересекать.

Директор вела уроки биологии только в выпускных классах школы. Знание своего предмета она требовала идеальное и безжалостно ставила двойки и тройки за малейшие неточности и ошибки даже круглым отличникам, шедшим на медаль. О каких-то "исправлениях плохих оценок" или "пересдачах контрольных работ" у неё не могло даже идти и речи. Создавалось устойчивое впечатление, что наша школа была не только с физико-математическим, но ещё и с биологическим уклоном.

Надо ли говорить, что на её первый урок по биологии наш выпускной класс шёл в некотором напряжении. Все наши опасения полностью подтвердились. Директор сказала нам, что спрашивать свой предмет она будет «со всей пролетарской строгостью» и никаких поблажек никому, кроме меня, не будет. Мне же она сразу ставит пятерки в четверти, в полугодии, за год и, автоматом, пятерка будет в аттестате зрелости. Более того, на её занятия я могу больше не ходить, а, поскольку биология у нас стоит последним уроком, то мне можно "прямо сейчас собирать портфель и идти домой".

Из школы я выходил в полном изумлении, абсолютно не понимая: с какого-такого перепуга мне привалило этакое счастье?!

Около школьного крыльца был припаркован ярко-зеленый жигуленок с багажником на крыше и с характерной оплеткой на рулевом колесе.
В мозгу у меня что-то щелкнуло, "дважды-два сложились" и я понял, что та баба Нюра, которую я всю свою сознательную жизнь наблюдал на даче на соседских шести сотках кверху задом и есть наш директор школы.

30

Наш пароход шёл чиниться в Грецию. Всё по расписанию: жара, пальмы, где-то там Афины — а мы моем весь пароход. Как герои древнегреческого мифа, только вместо подвига — мытьё танков. Всё должно быть идеально: чисто, сухо, чтобы при ремонте и сварке — ни намёка на пожар.

Котёл пыхтит, пар валит, будто в нём не вода, а баня с веником. И тут — оп! Давление топлива на котле падает. Ну всё, думаю… пора действовать.

Подошёл, провернул фильтр на топливной системе — как шаман с гаечным ключом. Освобождённое топливо рванулось в топку, как голодные студенты в столовку. Внутри котлa — хлопок. Не как бомба, а скорее как старая табуретка под уставшей бабушкой. Но котёл не сдался — горит, значит, жив.

Не успел выпрямиться, как звонок от второго помощника. Голос сдержанный, почти без мата, но такой, что даже поручни на палубе вздрогнули:
— Я, конечно, не вмешиваюсь, но если вы там сеткой в космос метите — можно хотя бы по расписанию?

Как выяснилось, от микровзрыва гигантская сетка искрогасителя — диаметром около 5 метров — сорвалась с вершины трубы, вылетела как пробка из бутылки и с грохотом врезалась в крыло мостика. Говорят, чай на мостике в тот момент снова вскипел.

Никто, к счастью, не пострадал — штурмана заикались пару дней, но и это прошло. Боцман же ещё три дня смотрел в небо, будто прикидывал, куда бы приткнуться, если полет повторится.

Сетку вернули на место при помощи крана и прочно приварили. Почему она не улетела за борт, а аккуратно спланировала на мостик — до сих пор загадка. Может, у неё был собственный маршрут.

Теперь эта сетка — почти легенда. Первая судовая деталь, попытавшаяся выйти на орбиту без разрешения.

31

СССР. 30-е годы. В тюрьме Карлу Радеку пришлось заполнять анкету. Когда дошла очередь до графы "Чем вы занимались до революции", он вписал: "Сидел и ждал". Следующим шёл вопрос "Чем занимались после революции". "Дождался и сел", - написал Радек.

32

Пираты XXI века: кто, как и с каким чувством юмора грабит моряков сегодня

Малаккский пролив: пираты с интеллектом и верёвкой
В Малакке пираты — как ниндзя с морским образованием. Работают быстро, тихо, без криков и угроз. Проходят мимо охраны, как будто идут за солью, и уходят раньше, чем капитан успевает вспомнить, как зовут боцмана.

"Наш танкер шёл спокойно, пока мы не услышали “чпок” сбоку. Глянули — а это две лодки с канатом между ними с правого и с левого борта. Дистанция между лодками была до абордажа 2 ширины нашего танкера. Мы красиво вошли между пиратскими лодками, как бутерброд в рот. Лодки сбросили ход и тут же к нам приклеились, как родственники к богатой свадьбе. Пираты за секунды поднялись по верёвкам с кошками (абордажный крюк), как по карьере чиновники, и знали, где у капитана сейф. Забрали всё: деньги, планшет, золотой крест второго механика и даже мои мятные конфетки. А потом исчезли. Без стрельбы, без угроз, без селфи — профессионалы."

Итог:
Если ваши грабители действуют тише, чем Wi-Fi ночью — поздравляем, вы в Малакке.

Сомалийские пираты: в заложники — с душой

Когда сомалийцы берут судно — они делают это с энтузиазмом и гранатомётом. Это не налёт, это морской мюзикл: штурм, драма, выкуп и актёрский состав из 8 клоунов.

Они захватывают всё судно целиком. С экипажем, каютой, чайником и даже котом. Иногда судно используют как «матку-корабль»: на нём потом совершаются новые налёты. Читайте в моей предыдущей истории как нам от них удалось уйти.

"Капитан Филлипс (да-да, тот самый из фильма) попал в такую ситуацию: его забрали в шлюпку, выкуп потребовали — ВМС США подключились. А мы просто молились, чтобы вахтенный не нажал что-то не то и не отправил наше местоположение в TikTok."

Итог:
Если пираты берут вас, судно и всё, что не прикручено — это Сомали. Ждите выкуп, и главное — не забудьте зарядку для телефона: сидеть там долго.

Нигерийские пираты: пиратство с бухгалтерией
В Нигерии пиратство — это малый бизнес. Есть логистика, связи с берегом и чёткое понимание. В Гвинейском заливе не просто пираты, а почти франшиза: «Захватим быстро, выкуп не жадный, довольны будут все (кроме экипажа)».

"Выходишь в рейс — и сразу в голове: “а вдруг опять встреча с нигерийцами?” Они приезжают как будто к другу на дачу: быстро забегают, хватают двух-трёх человек, обычо капитана и стармеха и — обратно в моторку. К заложникам относятся неплохо. Иногда даже девушек привозят и мух ЦеЦе отгоняют. Потом звонок: «Хотим $600 тысяч, и да, перевод можно в крипте». Всё чётко, по-деловому. И никаких оскорблений — чистый сервис."

"Один раз нам даже выдали чек. Ну, почти. Бумажка с надписью: “Плати и забирай своего кока”."

Итог:
Если вас взяли в заложники с вежливой фразой «извините за беспокойство» — это Нигерия.

33

О МОДЕ
Михаил Державин и Александр Ширвиндт были на гастролях в Израиле. Живя в Тель-Авиве, они ходили в парусиновых брюках и шлёпанцах, т.к. было жарко и дул хамсин - ветер с песком. Приехав в Хайфу, Ширвиндт обнаружил, что у него в кофре с концертной одеждой нет ботинок. За кулисами нашли одного рабочего, старого еврея, у которого взяли его ботинки 41-го размера с рантиком и бантиком. Ширвиндт, со своим 43-м, с трудом влез в них и все два часа ходил как в колодках, а после концерта еврей шёл, хлюпая ими. На следующий день они поехали в Назарет, где уже Державин обнаружил, что нет его брюк. Ничего не поделаешь, брюки не ботинки - ни с кого не снимешь. Решили сделать вид, что так модно, и ему пришлось одеть со смокингом глаженые жёлтые парусиновые брюки. Утром они пошли на пляж, и Ширвиндт, глядя на пляжные брюки Державина, с ехидцей поинтересовался:
- О, ты в концертном!

34

ПРЫЖОК В ХОЛОДНУЮ НЕВУ
Олег Даль был, конечно, человеком со странностями, как и всякий талантливый артист. В последнее время он старался не появляться в людных местах, так как не любил приставаний праздных зевак. Как-то в Ленинграде они жили с кинорежиссёром Евгением Татарским в гостинице. И вдруг Татарскому кто-то сообщает, что Даля только что видели плывущим в Неве. Дескать, он шёл по набережной и вдруг как был в одежде, так и кинулся в реку и поплыл неведомо куда. Татарский бросился в гостиницу и встретил в номере Даля, который развешивал мокрую одежду.
- В чём дело?
- Да шёл себе мирно, вдруг какие-то бабы налетели: "Олег Даль! Олег Даль!.." и кидаются на меня за автографами. Я рассвирепел и прыгнул от них в воду. У гостиницы выплыл и пошёл в номер...

35

ЭКОНОМИЯ
В середине 60-х годов народный артист СССР Алексей Грибов играл так много, что однажды произошёл характерный казус. Народным артистам полагалась некая норма спектаклей в месяц (кажется, десять), всё, что сверх этой нормы - оплачивалось дополнительно. Если меньше - не имело значения. Однажды Алексея Николаевича вынуждены были снять с крохотной роли в "Днях Турбиных", где он играл эпизод: сторожа в ставке гетмана. Спектакль шёл часто, и у актёра выходило до 23-х спектаклей в месяц. Внезапно явилась какая-то фининспекция, подсчитала, прослезилась и вознегодовала: Грибову причиталась какая-то несусветная по тем временам сумма. Решили не выплачивать, а просто и тихо сняли с роли. Так вышло дешевле.

36

Штирлиц шёл в кафе "Элефант" на встречу с женой. Эту встречу Центр устраивал не впервые. Её уже в четвёртый раз везли через линию фронта и три границы, и каждый раз выяснялось, что это не его жена.

37

Был у нас грузчик, Саня. И в разрубке стояло огромное зеркало . Дом на Загородном, в Питере, очень старый дом. Зеркало просто не унести из-за размеров, так и осталось в магазине.
Так вот Саня подходил к зеркалу, чокался стаканом и говорил: - Ну прощай Саша, увидимся завтра. Через пару минут - просто другой человек. Пиздабол не остановишь и скоростной, хрен поймаешь. И всегда чем-то занят настолько важным, что и директор не смел ему мешать в столь "нужном" занятии. Этот Чёрт находил за пару минут то, что не могли найти во время инвентаризации!
На следующий день приходил скромный и понурый Саня. Пока у замдира не пропадала коробка, и он не наливал Сане стакан, чтоб он нашёл. А Саня шёл к нам в разрубку, к зеркалу....

38

Как я работал в КГБ

Где-то на третьем курсе Петрозаводского музыкального училища, в 1978 году, я подрабатывал на полставки настройщиком пианино и роялей в этом же заведении. В мои обязанности входила настройка всех инструментов на втором этаже, плюс зал с концертным роялем.

Однажды меня вызвал к себе директор — человек строгих нравов, председатель партийной организации училища, состоявшей из преподавателей и пары отмороженных студентов старших курсов.

Захожу я в кабинет и вижу искажённое лицо директора. Я сразу вспомнил именитого гобоиста, который приезжал к нам с концертом и гонялся за мной с гобоем наперевес, потому что я забыл настроить рояль на 442 герца, оставив обычно на 440.

«Что ты натворил, подлец?» — спросил директор строгим голосом.

Я подумал: «Так… дело не в герцах». Когда меня последний раз вызывали на ковёр за более «страшные» проступки, такого лица я ещё не видел.

«Тебе повестка в КГБ. И учти, мы не потерпим людей, которые творят свои тёмные дела под кровом культурного заведения и верного партии и народу коллектива преподавателей и студентов под чутким руководством нашей партийной организации».

Это был сильный удар. Ноги стали ватными. Я начал высокопарно оправдываться, что тоже чту партию и коллектив… Но вспомнил недавние посиделки в общаге за бутылкой «Столичной» с Лёней Винником, орущим, что Ленину было глубоко плевать на народ, — ему нужен был только портфель, — и мою горячую поддержку идей Лёни. Понял, что это не шутки.

К моему удивлению, когда я вернулся в общагу, Лёню ещё не повязали, и он спокойно жарил на кухне макароны, выглядевшие так, будто их уже кто-то ел. Я показал Лёне повестку, он радостно пригласил меня разделить трапезу у него в комнате и, по ходу, давал советы, как группироваться, когда будут бить в подвалах комитета госбезопасности проклятые сатрапы-чекисты.

Наутро, в назначенный час, я робко стоял с повесткой в руках у здания КГБ Карельской Автономной Социалистической Республики. Здание было аккурат рядом с нашим училищем. Построено в стиле сталинского репрессионизма — говорят, архитектора расстреляли, и так далее. В голову лезли странные мысли: почему фундамент здания выше человеческого роста?

Я нажал кнопку звонка. Дверь открыл солдат в форме пограничника со штык-ножом на поясе. Показал повестку. Солдат сказал: «Жди». После того, как двери снова открылись, я увидел двух мужчин в одинаковых чёрных костюмах. Один сказал: «Повестку держать в правой руке, следовать за мной». Мы пошли вглубь коридоров, покрытых красными ковровыми дорожками. Впереди шёл один человек в чёрном, я — посередине, а другой — тоже в чёрном — замыкал процессию.

Стены коридоров были увешаны странными фотографиями преступлений. Я однажды попытался что-либо рассмотреть, но услышал резкий приказ: «Голову не поворачивать, смотреть только прямо». После довольно долгого пути по коридорам и этажам мы остановились у массивной белой двери. Один из «близнецов» приоткрыл её... Не берусь утверждать — у страха глаза велики, но мне показалось, что я влетел в кабинет от смачного пендаля одного из людей в чёрном, причём шуму было много.

За массивным столом с зелёной настольной лампой сидел лысоватый полный мужчина. Он совсем не отреагировал на инцидент у дверей. Я постоял минут пять молча, а мужчина так и не отвлёкся от своей работы. Когда я робко напомнил о себе, что-то промычав, он вдруг живо поднял голову, откинулся на спинку полукресла и спросил: «Вы что-то хотели?» Я подал ему повестку. Он долго вчитывался, морщил лоб, будто что-то вспоминая. Потом сказал: «А-а-а... слушай, надо бы нам пианино настроить в зале».

Сначала я не поверил, думал, он ёрничает, сейчас начнётся настоящий допрос. Но оказалось, что им действительно нужно было настроить пианино. Успокоившись, я сказал, что негоже так вызывать повесткой и пугать народ — меня чуть не исключили из студентов заранее. Мужчина спросил: «А чего мы такие страшные?» — «Да вот говорят». — «А кто говорит?» — и тут я понял, что сам себя закапываю.

К счастью, разговор перешёл на другую тему: скоро приедет большой генерал, готовится грандиозный концерт, и пианино должно играть хорошо. Меня под конвоем тех же «близнецов» провели в огромный зал, который был больше нашего, лучшего зала среди музыкальных училищ на севере страны, по мнению всех местных музыкантов. Пианино оказалось старым, трофейным, никуда не годным — совершенно не держал строй. Мне пришлось менять колки на более толстые.

Работа растянулась на две недели. Каждый раз мне выдавали новую повестку, процедура маршировки по лестницам неизменно повторялась. Когда я менял колки, люди в чёрном безмолвно стояли у меня за спиной, неподвижные, по два-три часа подряд. Один раз я предложил им сесть, в ответ чуть снова не получил пендаля.

Когда работа была закончена, мне в том же кабинете предложили составить счёт и выдали повестку, чтобы я его принёс.

Мы с коллегой Виталиком Жуковым сочиняли счёт как роман — выписывали каждый вирбель в отдельную строку с указанием цен в копейках. Виталик предложил «ввинтить им по максимуму» — за все страдания нашего невинного народа от этой организации. Так мы и решили, в итоге написав 25 рублей. Я боялся, что при получении счёта с такой баснословной суммой на меня точно заведут дело, и меня больше никто не увидит живым. Только чувство мести за повестку и страдания невинно репрессированных заставило меня вручить наш счёт.

Прошло две недели, и меня снова вызвали повесткой. Я явился, а мне говорят: «Пока генерал не подпишет, денег не будет». В общем, всё началось зимой, а деньги я получил только в мае. Говорят: «Вот тебе повезло — зарплата ко дню рождения». Спрашивать, откуда они знали, когда у меня день рождения, было бессмысленно.

К моему удивлению, мне выплатили только 12 рублей 50 копеек. Я подумал, что и это здорово, но робко спросил про остальные деньги. Мне ответили: «Ты чего вообще, что ли с Луны упал? Налоги за бездетность! Получи и будь здоров». Я вспылил и сказал, что если бы знал, что можно получить 50 рублей, написал бы столько. «Так и писал бы, сам виноват», — ответил тот полный начальник из кабинета.

Прошло, наверное, ещё две недели после тех событий. Однажды я стоял на остановке и ждал троллейбус, как меня окликнули по фамилии. Я смотрю — чёрная «Волга», и оттуда меня зовут. Подошёл. Предложили сесть в машину. Как только сел, мужчина спортивного телосложения говорит мне: «Вы тут у нас работали в комитете». Я говорю, что в жизни не работал в таких структурах. «Ну как же — пианино настраивали?» — спросил он. — «Да, но я как бы со стороны». — «Это не столь важно. Мне нужно дома настроить, поедем?»

Я согласился. По дороге сказал, что в училище у меня на вахте висит тетрадка, куда можно писать заказы. Тот ответил, что людям его профессии не подобает светиться в общественных местах.

Я настроил пианино, получил заклеенный конверт с деньгами. Иду к троллейбусу, решил разорвать конверт. А там лежат те же 25 рублей. Я чуть не упал, пошёл назад и говорю: «Вы мне тут по ошибке очень большую сумму в конверте вложили». Тот ответил: «Я цены знаю, мне доложили».

Мы с Виталиком отметили эту удачу в ресторане «Петровском» тушёным мясом с грибами в горшочке и шампанским, пробками от которого даже пытались стрелять на меткость.

Лёня Винник вскоре воспользовался хитрым планом по развалу СССР, придуманным и осуществлённым Яшей Кедми. Внезапно он получил письмо от немощной тёти из Израиля. Причём тёти у Лёни даже в СССР не было, а тем более в далёком Израиле. Но тётя была сильно больна и нуждалась в опеке своего непутёвого племянника, поэтому Лёня всё-таки решил навестить её. По сей день он живёт там.

Мой преподаватель, услышав о моих приключениях и о том, какой шикарный концертный зал я видел, сказал, что я — второй человек, воочию побывавший в этом зале. Первым был старый преподаватель училища, который к тому времени уже почил, но когда-то видел это чудо во времена хрущёвской оттепели, когда зал открыли всего на один день.

39

Александра Ширвиндта разыграть всегда было очень трудно: тёртый калач! А вот Андрей Миронов легко поддавался розыгрышу, чем другие артисты безжалостно пользовались. В Театре сатиры королем розыгрыша слыл Михаил Державин. В 1970-е там шёл спектакль "У времени в плену" о событиях революции 1917 года. Главную роль Всеволода Вишневского играл Андрей Миронов. Михаил Державин играл поручика-белогвардейца. Этот спектакль шёл долгие годы и всем актёрам надоел. Они стали хулиганить на сцене. Державин то приклеивал длинный ноготь на мизинец и чесал им нос, то наклеивал длинные ресницы, усы, бакенбарды, делал горбатый нос или оттопыренные уши.
Каждый раз Миронов, встретившись с Державиным глазами, умирал со смеха. Хотя перед тем, как выйти на сцену, заходил в гримёрку к товарищу и проверял, всё ли в порядке. Но стоило ему выйти, Державин быстро добавлял к образу нужную деталь.
В одном из спектаклей он налепил на голову "лысину". И в самый серьёзный момент, когда герой Миронова зачитывал рапорт, белогвардейский поручик Державин снял фуражку, достал платок и промокнул им лысину. Миронов быстро договорил текст и выскочил за кулисы в припадке истерического смеха.

40

ВЕРТОЛЁТНЫЙ КЛЕЙ

Сколько себя помню, у меня очень плохая память на лица людей.
Даже животных я, кажется, запоминаю лучше.
Мне необходимо с человеком пуд соли съесть и два литра мазута вместе выпить, чтобы мне удалось зафиксировать его в своей книге контактов ганглия.
Предполагаю, это какая-то дисфункция/повреждение одного из отделов головного мозга/психики.

Несколько десятков раз в жизни ко мне на улице бросались незнакомые мне люди с ошелемляющим меня восторгом встречи, "Игорян, здарова! Как дела, ну как ты? Как мама?"
Мучительно-торопливо вглядываясь в лицо приятеля, я деликатно-трусливо, проклиная себя за идиотскую ситуацию, блеял, де, дела ни так ни сяк, неплохо вроде, гуляю вот, немцы или китайцы не напали, слава Богу, мама здорова, а как твои дела, как твоя мама?

Лишь несколько раз находил в себе мужество признаться человеку, извинившись два раза во фразе, что я не могу вспомнить его.

Облагодетельствованные подобной новостью огорчались все, было видно.
Поэтому, чаще всего, я улыбался, жал протянутую мне руку, обнимал человека, спрашивал, как и у него дела, делился/стрелял семечками/сигаретами и шёл по улице дальше, некомфортно пытаясь вспомнить, кто это был и ругая себя за почти-оскорбление человека.

Один из таких знакомых незнакомых, обнявший меня в холле перед лифтами, в 90-хх подарил мне палку из "боксита".
Бокситка, как он её называл.

До сих пор не знаю, что такое бокситный клей, помню истории/легенды с анекдот.ру про приватизированные работягами с авиапроизводства баночки с авиаклеем, после использования которого приклеенная им плитка остаётся на месте даже после планового сноса старого многоквартирного дома.

По словам Васи (пусть будет Вася), он работал на одном из авиазаводов в районе Внуково, и дарит мне безвозмездно палку из марли, пропитанную бокситным клеем, которым клеят какие-то детали при строении вертолётов на авиазаводах.

Палка длиной 60-65 см., диаметром см. 3,5, красно-коричневая, на круглых срезах с обеих сторон действительно видна структура марли, тряпочки.
Крошит кирпич в осколки и в пыль, на ней остаются лишь царапинки.

Похоже, Вася действительно подарил мне палку из марли, пропитанной авиаклеем.

Подарил, пожал руку и убежал.
Больше Васю я не видел.
Что это было не знаю до сих пор, по прошествии 30 лет.

Предполагаю, ему тогда моя мама чем-то помогла; хобби у неё такое, поднимать упавших людей и пингвинов. Как и у меня.

Дай Бог Васе здоровья, благополучия, много счастья и радости, если он всё ещё здесь.
Поступок его хоть и был удивителен и нелеп ("Ща! Ща Игорян! Подожди меня тут пять минут, я ща бокситку принесу!"), одновременно достоен и светел.

Бокситка мне помогла лишь один раз, спасибо Васе, в скверной истории, о которой, возможно, расскажу позже.

Но, как говорили древние, "Даже если меч понадобится в жизни лишь один раз, носить его следует каждый день, на протяжении всей жизни".

41

Мнe былo лeт 14, и мoя мaмa пoзвaлa пoдругу с рaбoты в гoсти нa ужин. У нeё сын - мoй рoвeсник, и oнa взялa eгo с сoбoй, нo прeдупрeдилa, чтo oн oчeнь скрoмный. Ну этo жe здoрoвo, кoгдa дeти и рoдитeли дружaт и всё тaкoe...
Я с ним знaкoм нe был, но мне поручили развлечь его. Я пригoтoвил пристaвку (PS1), втoрoй гeймпaд, нaбрaл дискoв у друзeй и ужe прeдстaвлял, кaк мы зaрубaeмся нa вeсь вeчeр. Нo всё пoшлo нe тaк... Парень, стесняясь, вцeпился в пeрилa и oткaзaлся вхoдить, oстaвaясь нa лeстничнoй клeткe. Все уговоры впустую. Eгo мaмa плюнулa нa этo, прoшлa в квaртиру, сeлa ужинaть.
Мнe жe пoступилa зaдaчa любым спoсoбoм зaмaнить eгo дoмoй. Я вытaщил диски, нaчaл пoкaзывaть игры, рaзгoвaривaл нa рaзныe "мaльчикoвыe" тeмы, рaсскaзывaл, кaкoй вкусный пирoг мaмa пригoтoвилa. Тaк прoшлo пoлтoрa чaсa. Пoняв, чтo этo бeзнaдёжнo, я вынeс пирoг eму прямо в пoдъeзд, гдe oн хoть и скрoмнo, нo съeл eгo. Вскoрe eгo мaмa, устaв oт этoй ситуaции, сoбрaлaсь, и oни ушли. Бoльшe oни к нaм нe прихoдили. Вскoрe oнa смeнилa рaбoту, и oни пeрeстaли oбщaться. Спустя вoсeмь лeт мoя мaмa встрeтилa eё нa улицe, и oни пoбoлтaли. Пoслe чeгo пoзвoнилa мнe:
- Сeйчaс видeлa Нaтaшу, мaму тoгo скрoмникa, кoтoрый в квaртиру к нaм тaк и нe зaшёл, пoмнишь?
- Дa, пoмню! Кaк oн?
- Oтeц трoих дeтeй! В 22 гoдa.
- Oгo! Тo eсть, скрoмнoсть свoю пoбoрoл?!
- Нaвeрнoe! Ну, или бaбу eму в пoдъeзд вынeсли...

42

Николай I любил одинокие прогулки и всякий день ходил пешком, никого не опасаясь. Однажды зимой император шёл по Дворцовой набережной и заметил впереди странную фигуру. Был сильный мороз, а перед ним в одном сюртуке, втянув голову в плечи и прикрыв шею воротником, семенил худенький человечек. Царь окликнул странного прохожего и строго спросил: "Кто таков? Почему без шинели? Пропил?". И Николай Павлович наклонился к нему, чтобы удостовериться, не пьян ли прохожий? Человечек от грозного окрика задрожал даже больше, чем от холода. Он служил учителем в Первом кадетском корпусе. Запинаясь, учитель начал объяснять, что единственная его шинель прохудилась, и он отдал её в починку.
"На гауптвахту, в Зимний дворец, быстро!" - приказал царь. Перепуганный учитель бросился бежать к дворцовым дверям, недоумевая, за что же такое наказание. Обогревшись на гауптвахте, где весело потрескивали дрова в печке, бедный учитель начал мучительно припоминать, не нарушил ли он какого-нибудь приказа, запрещавшего ходить зимой без шинели, и гадать, что его ожидает. А через некоторое время дежурный офицер принёс тёплую шинель и вручил ему от имени государя. Вот такой, почти святочный, рассказ...

43

С- Петербург, Малая Охта, 2010- 2015. Бытовые зарисовки.
Хороший сосед- это которого не слышишь, не видишь, и вспоминаешь о нём, только здороваясь, встретившись на лестнице. Но бывает и иначе.

Тринадцатая квартира была последняя коммуналка в нашей парадной- все остальные четырнадцать отдельные- в собственности жильцов. И всё бы ничего, но у одной из тёток- жильцов тринадцатой квартиры, была скверная привычка- пакет с мусором выставлять на площадку. Иногда ненадолго, иногда на несколько часов- типа, собираюсь на помойку, сейчас выброшу. А из пакета дрянь какая- то течёт на ступени. И запах.

Алкаш там ещё жил – Боря звали, его, если сильно нажрётся, жена домой не пускала – утром идёшь на работу- спит красавец на площадке, под дверью на коврике. Примерно пару раз в месяц регулярно.

Вроде и не шибко скандальные соседи, но всё равно напрягает. Поэтому, когда квартиру наконец расселили, все вздохнули с облегчением.

С полгода шёл ремонт- основательный такой. Видно было, что владелец не нищий – по качеству материалов и работ. Потом грузчики таскали мебель- ничего, вполне пристойную. Ну и наконец, появились владельцы – пожилая семья.
Появились и появились, поздороваешься на лестнице и довольно. Что главу семьи зовут Андрей, я вообще где- то через год узнал. Странный он какой- то был. Даже «который час» ухитрялся произносить назидательно и со значением- будто воспитывал кого- то.

На Пасху вместо «Здравствуйте» весело говорю ему- «Христос воскрес», у соседа морду так перекосило, как будто я ему говна на палочке под нос сунул- ничего не ответил, промолчал и поспешил удалиться. Притом сам ни разу не Еврей и не мусульманин. Хрен поймёшь.

Поздно вечером звонок в дверь, открываю.

- Простите, нельзя ли у вас попросить немного корма для собак? Я завтра куплю и отдам.

Он подобрал щенка на помойке- я аж умилился. Оказывается, мужик не чужд милосердию. Конечно отсыпал ему, что барбоса голодным держать?

- Не надо, говорю, ничего отдавать. Мне для собаки не жалко.

А вот на прогулки он своего пёсика водил более, чем своеобразно – в наморднике, но спустив с поводка. Тот носился кругами по микрорайону, по всем скверам и детским площадкам. Гуляю как- то со своим барбосом- гляжу, соседский пёс в песочнице, задравши хвост, самозабвенно отправляет естественную надобность, а Андрей спокойно стоит рядом, дожидаясь конца мероприятия. Закончили, и, натурально, собираются уходить. Ну, у меня в кармане всегда несколько полиэтиленовых пакетиков- протягиваю соседу- тот смотрит с недоумением.

- Вы за собакой своей убрать не хотите?

Слышали бы вы, с каким внутренним достоинством он назидательно ответил-

- На это есть дворники.

Ну всё. Этой фразой он мою вяло тлеющую симпатию (по сравнению с прежними жильцами) к себе на ноль помножил- людей, которые не подбирают за своими собаками, я за людей не считаю. Тем более- это была песочница на детской площадке. Дождался, пока они уйдут, убрал сам.

Шло время. Мы с соседом не общались, только здоровались. Однажды мне стоило некоторого напряжения произнести не ехидно, а по привычке- абсолютно нейтральным тоном- «Добрый день». У соседушки куртка на спине, сзади под воротником была щедро измазана собачьим дерьмом- видать сумел кого- то достать. Ну, да не моё дело.

Как- то он приехал домой с полуотодранным с ветрового стекла плакатом «стопхам»- «Мне плевать на всех, я паркуюсь как хочу». Надо отметить, что клеят их так, что не отодрав, управлять машиной невозможно – ничего не видно. Видать и тут достал кого- то. Такой человек.

А когда мы случайно столкнулись в местном минимаркете, и он, увидев меня, пытался прикрыть чем- то две бутылки водки в своей тележке- многое прояснилось.

Ещё несколько времени спустя жене моей удалось совершить маленькое чудо- заставить жилконторских бюрократов раскошелиться на косметический ремонт парадных дома. Мы каждый месяц в квитанциях на коммуналку читаем строку- капремонт. И платим. А раз платим- ремонтируйте. Эта общественная деятельность продолжалась примерно полгода, отняла кучу времени и нервов, но завершилась победой- начался ремонт.

Отремонтировали. И даже довольно прилично. Что этому Андрею не понравилось в ремонте? Не знаю. Но он счёл совершенно нормальным читать моей жене нотации на тему-

- Вы должны были согласовать с жильцами, каким цветом будут выкрашены стены. Почему выбран такой светлый оттенок? Он же будет пачкаться! Я предлагаю вам договориться с ремонтной бригадой и перекрасить стены.

Ну он что, полный идиот? Как он это себе представляет? Тут за чудо считаешь, что вообще удалось чего- то добиться, а этот романтик вполне всерьёз требует переделку? И ведь пристал, как банный лист – как увидит жену, так начинает гундосить. Потом на меня переключился.

- Леонид, я прошу вас поговорить с вашей супругой- думаю, я не единственный из жителей дома, кто не согласен со слишком светлыми стенами в парадных- давайте попытаемся добиться переделки.

Фраза «НЕ СОГЛАСЕН» произносится с явным нажимом- для усиления впечатления. Блин. От подобных предложений, кроме как повертеть пальцем у виска, более ничего в голову не приходит. Понятно, у всех свои тараканы в голове, но не до такой же степени?

Кем он себя вообще возомнил? Почему был уверен, что я тотчас побегу уговаривать жену из за его капризов? Я постарался максимально вежливо сформулировать, что никто ничего перекрашивать не будет, пытаться добиться этого- бессмысленное занятие. Как об стенку горох. Ну не понимает человек- в своей реальности живёт.

Следующая беседа закончилась уже с явным раздражением обеих сторон- достал.

- Вы упорно продолжаете игнорировать мою позицию?

- Да продолжаю, и буду продолжать. А вы избавьте меня и мою семью от вашей пьяной демагогии!

Обиделся, поджал губы и ушёл к себе лечиться от огорчения – явно без стакана там не обошлось. Но не успокоился- и следующая выходка уже ни в какие ворота не лезла- Андрей остановил на лестнице мою жену, и стал при соседях её отчитывать скрипучим голосом–

- Потому, что вы позволяете себе думать только о своих удобствах, игнорируя мнение большинства!

Интересно, где он там большинство увидел? Ну, такого терпеть я не буду. С соседом была проведена разъяснительная беседа на тему- «не дай Бог, увижу рядом с моей женой, будет плохо».

К слову сказать, мужичок был достаточно субтильный- не то, чтобы совсем соплёй перешибёшь, но мы с ним находились в очень разных весовых категориях.

Перестал здороваться, встречаешь его на лестнице, демонстративно игнорирует. Но хоть заткнулся- уже польза.

После ремонта на лестнице остались висеть пучки проводов – телевизионные, слаботочка, каждый себе в квартиру интернет проводил оптоволоконными кабелями, да система домофона по всем квартирам разведена- всего не знаю. Раньше они были к стене хомутами прикреплены, строители, когда стены штукатурили их отодрали, а на место крепить не стали- вот эти бороды и свисали от площадки к площадке.

Я пару недель потерпел это безобразие- ходишь по лестнице, чуть головой их не задеваешь- ну, раз никто об этом не беспокоится, придётся мне. Взял кабель каналы побольше размером, и за пару выходных прикрепил их по всем этажам. Процедура та ещё- пришлось изобретать специальное приспособление, чтобы можно было установить приставную лестницу на ступенях.

И вот значит, я под потолком, балансирую на лесенке как канатоходец, перфоратор лежит у ног, в руке шуруповёрт, креплю к стене очередную секцию кабель канала. Одной рукой придерживаю кабель канал параллельно ступеням, другой засовываю саморез в отверстие дюбеля, а третьей- третья рука нужна, чтобы шуруповёртом этот саморез завинтить, не нарушив симметрии. Идёт мой соседушка- проход я ему лестницей перегородил, ничего, пару минут подождёт, пока саморез закручу, потом лестницу переставлять надо, и проход освободится.

Ага, щаззз. Что делает этот идиот- пытается пролезть в створ лестницы. Там всё достаточно ненадёжно стояло- толкни, повалится. Ну, он и толкнул.

Бл…дь. Нет, БЛ………ЯЯЯЯЯ…….ДЬ!

Как я, падая успел уцепиться за перила- извернулся, схватился, основательно получил шуруповёртом по уху- хорошо, хоть он на петле на руку был надет, вниз не полетел. Иначе разбился бы- со всего пролёта падать. Собственно, и мне мало не показалось бы- туда грохнуться. У нас потолки высокие- три с половиной метра. Идиот- сосед получил по спине лестницей, на сладкое- перфоратором по рёбрам, взвизгнул, и на карачках полез по ступеням вверх- мы на пятом этаже жили- квартиры напротив.

Догонять я придурка не стал- он и так перепугался почти до икоты- глаза у меня были бешеные, а за такое одним «спасибо» под зад коленом не отделаешься- он думал, наверное, что сейчас ему будут морду бить. И поделом, заслужил, дебил. Повезло, что оба легко отделались- с лестницы грохнуться- руки- ноги переломать- запросто.
Взаимное «уважение» росло и развивалось.

Масштаб этого антагонизма достиг максимума при следующем эпизоде. Ну тут уж я просто не сдержался. Приехал с дачи, поднимаюсь по лестнице- у меня две тяжеленные сумки в руках. Сверху спускается Андрей. Нормальный человек всегда слегка посторонится, чтоб разойтись. Этот же идёт ровно по середине, игнорируя моё присутствие. И, понятно, ощутимо получает одной из сумок- я уже говорил, что мужичок габаритами был мелковат, его так конкретно развернуло- несмотря на то, что я попытался дать ему пройти. Иду дальше, а мне в спину- гневно-

- Лёня! Ты что себе позволяешь?

Что, бл..дь? Какой я тебе на хрен Лёня, да ещё на ты? Ставлю сумки на площадку, спускаюсь вниз- аккуратно беру соседа за воротник, разворачиваю, и мягко впечатываю в стену. Правая рука свободна. Глазки у него запрыгали, видно, нечасто бывал в таких ситуациях. Очки на лоб перекосились. Слегка придавливаю его вниз, чтобы коленки согнулись- и медленно, глядя в глаза-

- Лёней, кроме близких родственников, меня уже давно никто не зовёт. В друзья набиваешься? Ещё раз услышу- пожалеешь.

Легонечко толкнул его в стену, отпустил и к себе- наверх. Молчит, в себя приходит. И то сказать- можно быть болваном, но на хрена вот так на ровном месте на мордобой напрашиваться? Это я блин, гуманист, а будь на моём месте гопник?

Прошёл день, звонок в дверь- местный участковый пожаловал. Здрасти.

- Здравствуйте. Я ваш районный участковый, лейтенант Егоров. Поступило заявление от вашего соседа. Он пишет, что вы его запугиваете, постоянно угрожаете, и применяете рукоприкладство.

- Присаживайтесь, лейтенант.

Пообщались, я обрисовал ситуацию.

- Этот мой соседушка в состоянии выбесить кого угодно. До белого каления. Кто ему дал право прилюдно читать нотации моей жене? Рукоприкладство? Много чести- подержал его раз за воротник- это рукоприкладство? Стану я об него руки марать. Между нами- я в прошлом мастер спорта, и он даже не представляет, что я могу с ним сделать. Не всем везёт с соседями- мне вот не повезло.

- Вы пройдите по квартирам- спросите у жильцов, кто я, и кто он- много интересного узнаете.

- Значит имел место устный конфликт? Так и запишем.

Участковый потом заходил ещё раз- спросить, не хочу ли я письменно сформулировать свои претензии- я отказался. Прощались, сказал-

- Вы были правы, дедушка в состоянии достать кого угодно.

Такое услышать от участкового- дорого стоит. Видать сосед и в отделении всем мозги вынес.
А потом произошла история, несколько выровнявшая наши отношения. Когда к Андрею приходила в гости его дочь – барышня была взрослая, и жила самостоятельно, она обычно привязывала своего пса на площадке между пятым этажом и чердаком- видать они с соседским пёсом общего языка не нашли.

Однажды идём с собакой с прогулки. Лето, жарко. Гляжу- сидит этот привязанный, язык высунул. Мой подбежал к нему, обнюхались, поздоровались. Я поднялся, взял своего за ошейник, на привязанного смотреть жалко – от жары изнывает, бедняга.

- Что, не жалует тебя хозяйка? – а он мне руку облизал.

Спускаюсь в квартиру, беру миску с водой- и иду наверх, хоть попить дать бедняге. Не углядел сразу- пса как подменили. Нагибаюсь поставить ему миску- тот меня крепко так прихватил за руку, рявкнул, подвизгивая, завалился на бок и описался. Грешен, пнул его ногой разозлившись – да больше от неожиданности.

Эта его хозяйка, услышав возню и визг, выскочила на площадку. Я спускаюсь, миска в руке, кровь на ступени капает- она смотрит, рот раскрывает, не знает, что сказать.

- Вы ему попить… а он так…

Дура. Через час примерно поднимаюсь, слышу диалог на лестнице- Андрей выговаривает дочери-

- Сейчас он получает справку в травмпункте, а оттуда в милицию пойдёт- что ты говорить будешь?

- Он с миской стальной подошёл, блестящей, а я Рекса линейкой такой наказываю, если не слушается- стальная. Рекс полировки и испугался.

А, ну теперь понятно, что там произошло. Бить собаку – тебе бы самой, идиотка, стальной линейкой по морде. Сталкиваемся на площадке. Соседи из шеренги перестраиваются в колонну, уступая мне дорогу. Девица лопочет что- то, что собака у неё здоровая, все прививки, Андрей молчит, но физиономия бледная.

Никуда я конечно не пошёл. А уж жаловаться- тем более. Рука поболела пару дней и прошла. Дня через три, когда соседи поняли, что никаких репрессий не предвидится, Андрей, встретивши меня на лестнице, вежливо и с облегчением поздоровался. С тех пор отношения наладились.

Через полгода они переехали – тяжело стало пешком на пятый этаж подниматься – лифта у нас нет, а из за высоты потолков, пока дойдёшь, запыхаешься.

На память об этой истории остался у меня маленький шрамик на правой руке. Будем считать, что знакомство с такими людьми кругозор расширяет…

На фото- те самые кабель каналы под потолком.

44

Чем хорош anekdot.ru, так это (кроме всего прочего) историями, после которых на душе становится хоть немного теплее.
Так получилось, что пожар в Одессе 2 мая 2014 года заслонил собой другие события, случившееся в эту же дату, и среди них - одно радостное и жизнеутверждающее, которому в этом году исполнилось ровно полвека.
30 апреля 1975 года, в день, когда в Сайгон вошла Вьетнамская народная армия, из сайгонского порта вышел сухогруз "Труонг Хсуан". На его борту находились, кроме экипажа, 3628 человек - жители Южного Вьетнама, имевшие какие-то свои причины избегать встречи с северянами.
"Труонг Хсуан" отправился в своё последнее плавание с полным трюмом металлолома, с наспех отремонтированным (и, как потом оказалось, повреждённым) двигателем и с неисправной основной рулевой системой. По пути к устью реки Сайгон судно село на мель, с которой его снял оказавшийся рядом буксир. Он же помог "Труонг Хсуану" добраться до открытого моря, пока мотористы смогли запустить отказавший двигатель.
2 мая, когда теплоход находился в Южно-Китайском море, двигатель окончательно вышел из строя. "Труонг Хсуан" подал сигнал бедствия, сообщив о поломке двигателя и течи в машинном отделении.
Ближе всех к терпящему бедствие судну оказался датский контейнеровоз "Клара Мэрск", направлявшийся в Гонконг. По невероятному везению он шёл за новым грузом и был пустым. Получив от радиста доклад о сигнале SOS, капитан Антон Мартин Ольсен сразу же направил своё судно в точку, указанную в радиограмме. После трёх часов поиска "Клара Мэрск" подошла к "Труонг Хсуану" и забрала к себе всех, кто был на борту вьетнамского судна.
4 мая "Клара Мэрск" пришвартовалась в порту Гонконга. Все спасённые беженцы и моряки были переданы местным властям.
За спасение людей с "Труонг Хсуана" королева Маргрете наградила капитана Ольсена титулом Рыцаря Ордена Даннеброг. Он ушёл из жизни в 1996 году.

45

Князь Потемкин, будучи мальчишкой, учился грамоте у одного дьячка. О своем старом учителе он не забыл, и, когда тот состарился, пообещал найти ему работу, чтобы старик мог получать жалованье - дьячок уже не мог исполнять службу в силу преклонного возраста.
- Куда же мне тебя устроить? - задумался Григорий Александрович.
- Сам придумай, ваша светлость, - отвечал ему дьяк.
- Задал ты мне задачу... Ты, брат, завтра ко мне приходи, я уж что-нибудь надумаю.
Утром князь снова принял старика.
- Я для тебя нашел отличнейшее место. Площадь Исаакиевскую видел?
- Уж, конечно, видел - дважды к тебе через неё шёл.
- А монумент Петра Великого там видел?
- Как не видеть, ваша светлость.
- Вот сходи туда сейчас же и мне донеси, всё ли с ним благополучно, стоит ли он на своём месте.
Старик исполнил приказ и по возвращении доложил, что с монументом всё в порядке. Потемкин ему ответил:
- Вот теперь каждое утро к нему ходи, да мне докладывай, а я тебе жалованье буду выплачивать. А сейчас ступай домой.
Дьячок до конца дней с благодарностью исполнял порученную ему работу и на смертном одре не переставал благословлять князя.

46

Доктор Бернард Лоун прожил 99 лет. И на сотом году жизни он ушёл в лучший мир. В тот, куда уходят лучшие. Он автор книги «Утерянное искусство врачевания». Коллеги обвинили его однажды в колдовстве; это в наше время. Уважаемые доктора заподозрили, что кардиолог Бернард Лоун даёт пациентам веселящие зелья. Или магию применяет. Потому что мрачные, опустошенные, ожидающие смерти со дня на день больные начинали улыбаться, розоветь и выздоравливать после разговоров с этим гениальным врачом.

Нет, он, конечно, лечил «сердечников». И дефрибиллятор он изобрёл. И он следовал протоколу лечения, а как же! Но ещё он понял, что слова могут убить, могут и исцелить. И врач лечит словами не в меньшей степени, чем лекарствами и операциями. Именно доктор Лоун описал случай, когда после звонка токсичной злой матери скоропостижно скончался пациент, который шёл на поправку. Как будто его прокляла злая ведьма… Он описал случай, когда хороший врач сказал при пациентке плохой диагноз, - и женщина моментально погибла без видимых причин. Он описал старичка, который переписал свое имущество на зятя, а потом боялся вставать и ходить - зятю мешали звуки шагов пожилого человека. И старичок чуть не погиб, сердце его было разбито… Это он, доктор Лоун, дал пациенту расписку, что тот проживёт ещё пять лет. Безнадежному пациенту. От безнадёжности. И этот пациент прожил пять лет, обзавёлся семьей, и снова пришёл за распиской. И стал жить дальше; как не жить, если доктор расписку дал?)

Доктор Лоун понял, что наше сердце разбивают злые слова и мучительные отношения. Причина таких болезней - в эмоциональном окружении пациента. И для исцеления надо сначала защитить человека от токсичных влияний. Он и сам защищал. Даже писал письма родственникам, которые обижали больных. Такой вот был этот доктор Лоун.

Именно он разрешил перенёсшим инфаркт пациентам шевелиться и двигаться. До этого их заставляли лежать неподвижно, - и они погибали чаще от плохих мыслей, от страха и беспомощной обездвиженности. Он спас тысячи жизней, этот доктор Лоун.
И ещё он написал о тайных праведниках, которых прислали в этот мир с определённой миссией - сделать его лучше. Это уж совсем мистика, не так ли? Но это правда. И одним из таких особенных людей, возможно, был сам доктор Бернард Лоун. Великий доктор, напомнивший об утерянном искусстве врачевания словом.

Он ушёл на сотом году жизни. Такие люди словно всегда рядом и всегда поддерживают нас одним фактом своего существования. Что бы мы без них делали? Без этих специально посланных в этот жестокий мир людей…

Короткая справка. Бернард Лоун родился в 1921 в Литве, в еврейской семье. Тогда его звали Борух Лак. Один из его дедов был раввином. В США он приехал вместе с родителями, когда ему было 14. Помимо успешной практики он был известным общественным деятелем. Основанная им организация "Врачи мира за предотвращение ядерной войны" в 1985 году получила Нобелевскую премию Мира.

47

Фартук

Мой дед после армии проработал почти 30 лет учителем математики в старших классах школы (с середины 50-х по начало 80-х). Мне кажется, что его любили ученики, поскольку помню, как, будучи шкетом и гуляя под его присмотром, я нередко видел, как взрослые дяди и тёти (некоторые даже со своими детьми примерно моего возраста), подходили к нему, уважительно здоровались, представляли своих отпрысков и рассказывали о своём житье-бытье. Даже спустя годы периодически приходили письма с разных концов страны и иногда звонил телефон, обычно ближе к его дню рождения.

После дед объяснял мне - это, мол, Вася. Я у него был классным руководителем и готовил его к поступлению в институт в 59-м году. А это Сёма, лучший математик в моём классе, он закончил школу в 66-м году. Теперь он архитектор и строит большие дома. Вот Тимур. Он хоть и лодырничал, но математику хорошо выучил. Теперь он милиционер, плохих людей ловит. Зина, которую мы сегодня видели, была очень хорошая девочка, и теперь она сама учитель математики в школе.

Уважение и любовь учеников - это, конечно, замечательно, но к сожалению, ни на должности, ни на зарплате деда это никак особенно не отражалось. Ни завучем он не стал, ни золотых гор на учительском поприще не нажил. Впрочем, я думаю, он к этому и не стремился.

Но вот раз в году, дед становился для школы фигурой знаковой, даже можно сказать, ключевой. Дело в том, что как оказалось, к концу 1970-х он остался единственным участником Войны во всей школе. Оно, наверное, и неудивительно, ведь мужчин в школах и так немного работает, да и вообще состав школы ему в своём большинстве в дети годился.

В начале его школьной карьеры, в середине 50-х, День Победы был обыкновенный рабочий день, и лишь после 1965-го этот день стал праздничным. А дальше - годы шли, настоящих участников становилось всё меньше и меньше, а вот спрос на них в мае рос и рос. Более того, стало практически обязательным, чтобы в каждом учебном заведении или предприятии, перед праздником с трибуны или сцены выступил какой-нибудь ветеран с патриотическо-праздничной речью.

Ясное дело, и сам оратор тоже должен был быть соответствующий, то бишь, политически выдержанный и правильный. В идеале, всамделишный участник, с орденами и медалями. А ежели тот прошёл всю Войну, с 1941-го по 1945-ый краскомом, так ещё лучше. Ну и, всенепременно, кандидат должен быть партийным и из рабочей (или крестьянской) семьи.

Дедовская кандидатура попадала в ябочко по всем категориям. Из семьи кузнеца, из Беларусии, в армии с 1940-го по 1953-й, прошёл путь от рядового до капитана, партийный, 3 ранения, 3 ордена, пригоршня медалей. Правда, единственный, но очень существенный, недостаток, тоже имелся, ведь пятый пункт у него был весьма нежелательный. Вздохнув, руководство школы закрыло на это глаза: дескать, "кто из нас без греха."

Деда вызвали и поставили перед фактом, ведь ясное дело - и завуч, и кадровичка, и парторг, и директор школы, хотели "воспитать Бабу-Ягу в собственных рядах." Удобно же. Изначально он отнекивался, стеснялся, пытался подогнать другого оратора, неуклюже клялся, что всё давно забыл и, вообще, ничего примечательного в его биографии нет, и всячески пытался увильнуть от роли "свадебного генерала". Всё-таки учить детей математике и толкать правильные речи со сцены, это разные навыки и далеко не каждому дано.

Но не прокатило. И кадровичка, и завуч, и парторг, и директор взялись за него всерьёз.
- Вы же коммунист! - взывали они к его партсознанию. - Столько повидали! - аппелировали они. - Кто же передаст знания и привьёт патриотизм детям? - давили они на больное.
Наконец, дед смирился с неизбежным и сдался.

Изначально с празднично-патриотичной речью дело пошло худо, ведь первым же делом организаторы потребовали черновик. Прочитав его, пришли в ужас. Выяснилось, что у деда исключительно неправильные воспоминания, которые, несмотря на партийный стаж, дурно попахивали политической близорукостью, и откровенным непониманием важности задания.

Митинг курсантов-сапёров во дворе Инженерного замка в июне 41-го и задорные речи о том как "закидаем шапками" врага и "и разобьём его одним могучим ударом" посчитали излишним, ведь Красная Армия, хоть и самая сильная в мире, отнюдь не заносчива и не самонадеянна. Рытьё окопов у Выборга до потери сознания под палящим летним солнцем и дальнейшим оступлением от Выборга к Ленинграду, вокруг которого вот-вот должно было сомкнуться кольцо блокады, показалось слишком драматичным. Подбитый и затонувший пароход "Ейск" у мыса Хрони в декабре 1941-го, почти полностью погибший в ледяных водах десантный батальон, так и не успевший сделать ни одного выстрела, и последующий плен были немедленно выбракованы из текста. Побег из плена велели стыдливо замолчать, ведь Советские военнослужащие в плен не должны попадать.

Проведённые месяцы в советском фильтрационном лагере, голод, и упоминание о вшах приняли как поклёп на РККА. Отступление по Военно-Грузинской дороге повелели не упоминать, Красная Армия не отступает. Освобождение лагеря смерти в городе Прохладный, кучи обуви и волос, и сожжённые останки потребовали опустить, ведь в аудитории будут дети, им такое знать рано.

Оторванную голову старлея Хорунженко, что бежал рядом во время атаки на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина сочли чересчур брутальной. Момент с тем, что стальные наргрудники ШИСБР* во время атаки превращали область ниже пояса в один сплошной синяк вычеркнули, как неприлично интимный. Ранение у высоты 199.0 у деревни Старая Трухиня, когда ночью делали проходы на минных полях перед атакой, сначала думали оставить, но увидев дальнейшие строки про дурной уход в санитарном поезде, чудом не наступившую гангрену, и выгребание гноя из раны ложкой без анестезии, всё удалили скопом, дабы не порочить советскую медицину. Сошедшего с ума от боли раненого соседа велели забыть.

Расстреляных двоюродных братьев и сестёр в Больничном лесу полицаями из своей же деревни, и бабушку, которую зарубили во дворе собственного дома соседи, позарившиеся на её немудрёное барахло, удалили, как недостойную клевету на Советских граждан. Уведомление родителям, что их сын пропал без вести, тоже порешили убрать. Это что же за глупость такая, Советская Армия не может ошибаться.

Обезумевшую от горя мать, которая каждый день ходила к госпитальным поездам, останавливающихся на станции Лопатково, и, отрывая еду от семьи и раздавая картошку раненым в госпитальных поездах, с надеждой в глазах задающей всё один и тот-же вопрос: "Сынки, вы моего мальчика моего не видали? Лейтенант он, сапёр, из под Гомеля, зовут, М.Ю.П.", сначала пропустили, как весьма трогательный эпизод, но в последний момент порекомендовали всё-таки убрать.

Подготовку маршевых рот и семнадцати-восемнадцатилетних девушек, которые под его руководством снимали мины в освобождённой Белоруссии, сначала милостиво разрешили оставить. Но, прочитав про самострел сержанта и разорванного на куски комроты Маркова, оступившегося, пока показывал дорогу танку-тральщику, весь абзац вырезали.

Бой с власовцами в августе 1944-го и их последующий расстрел удалили, ибо ситуация была весьма неоднозначной. Погибших друзей, комроты Оккерта, ординарца Макрова, и командира разведзвода Танюшина, хотя и было очень жалко, решили объединить в общую фразу о погибших товарищах. Упоминать разбомбленный своими же госпиталь у реки Муданьдзян в августе 1945-го было запрещено. Вывоз контрибуции из Китая и Кореи сочли неполиткорректным и несоотвествующим политическому моменту.

Текст под чутким руководством и приглядом переиначили. Повелели рассказать о руководящей роли партии в целом, и Леонида Ильича в частности. Потом добавили несколько общих выражений о тяготах и подвиге всего народа. Далее попросили сказать о той памяти, которая должна жить из поколения в поколение. В итоге, безжалостно кастрированная речь превратилась в несколько десятков общих и пафосных фраз, от которых деду сделалось дурно. Он снова пытался "слиться" с темы, но было поздно. Его выступление уже запланировали, утвердили и на местном и на более высоком уровне, и менять ничего не разрешили.

Оказалось, что попав в сети раз, выпутаться из них запросто не удасться. Из года в год ритуал повторялся. Дед грустно надевал пиджак с орденами и медалями, презирая себя за малодушие, ехал в школу, с отвращением повторял малозначащие и пустые реплики и, кляня всё и вся, принимал очередной букет и поздравления, которые наизусть повторяли назначенные пионеры и комсомольцы. Он прекрасно осознавал, что всё это мишура, что ему не дают сказать то самое главное, которое можно только выстрадать, и снова обещал себе, что "это в последний раз." Но в последний раз не получалось.

И вот наступил очередной месяц май. Дед приготовил костюм, почистил ордена и медали, с досады выпил грамм 50, повторил в уме обрыдшие фразы, присел в кресло и... неожиданно задремал. Проснувшись, осознал, что не приготовил обед для бабушки, которая поздно работала, и для внуков (то бишь меня с сестрой), которые после садика и школы должны были прийти, и бросился на кухню. Одновременно он второпях одевался, ибо времени оставалось в обрез. И вот он что-то нарезал, что-то быстренько поджарил, что-то подогрел, что-то положил в холодильник и выбежал из дома к автобусу.

По пути он ловил неловкие и несколько удивлённые взгляды, но не обращал на них внимания. Мало что ли спешащих по делам людей каждый день? И вот он уже в школе, еле-еле успел. Он направляется к актовому залу, который битком набит, как обычно. По пути ловит недоумённые взгляды учителей. В последний момент за кулисами его ловит директриса.
- Вы что? Как вы выглядите?
- А что?
- Посмотрите на себя.
И тут дед замечает, что поверх костюма у него надет ... бабушкин фартук, из-под которого весело выглядывают ордена и медали. Он банально забыл его снять после готовки. А ведь он прошёлся по основной улице города, стоял какое-то время на остановке, ехал в автобусе, шёл по коридорам школы, и хоть бы один человек слово сказал.

Дед снял фартук, отдал директрисе, вышел на сцену, тяжело вздохнул и... дал речь.

Нет, это не была та речь, которую привыкли слышать из года в год. Не обращая внимание на отчаянные жесты и страшные глаза директрисы, парторга, и прочих руководителей школы, он говорил то, что должен был сказать ещё годы тому назад. Это были не пустые официальные слова, а то, что сказать мог только тот, кто побывал ТАМ и хотел снять груз с души. В зале была мёртвая тишина - ведь ему было чем поделиться.

Потом он ушёл со сцены, подошёл к директрисе и забрал фартук.
- Вы что себе позволяете? Я на вас жалобу напишу. - прошипела парторг.
- Ой испугали. Своё я уже отбоялся. Что вы мне сделаете? - усмехнулся дед. - Пишите. В профанациях я больше не участвую, - заявил он. - И увольняюсь, - сказал он директрисе. - Давно пора.

Вот собственно и всё. Казалось бы, простой фартук...

------------------------------
*ШИСБр - Штурмовая инженерно-сапёрная бригада

48

Наблюдала сегодня любопытную картину. Какой-то дед в строгом костюме шёл по тротуару впереди меня. Вдруг он свернул на обочину, поднял из травы чёрную кошку, внимательно её осмотрел со всех сторон, отряхнул, заключил: "Сойдёт", взял подмышку и пошёл дальше.
Наверное, шёл на день рождения без подарка.

49

САМОСУД
В фильме "Поединок" (режиссёр Владимир Легошин), снятом в 1944 году, Осип Наумович Абдулов сыграл роль гестаповца Крашке - колоритную фигуру эсэсовского полковника, который не только любовно выращивает цветы в своём саду, но с не меньшим рвением выращивает кадры шпионов и диверсантов в руководимой им школе гестапо.
С этой ролью был связан случай, который мог худо кончиться для Осипа Наумовича, но о котором тем не менее он потом рассказывал как об одном из забавнейших.
Шла война. Ходили слухи о поимке шпионов и диверсантов. Москвичи были бдительны. Часто тревога оказывалась ложной, и всё заканчивалось смехом.
Как-то раз Осип Наумович шёл на радио. Здание Всесоюзного радиокомитета размещалось на улице Качалова, недалеко от его дома, и обычно Абдулов ходил пешком. На этот раз ему вздумалось воспользоваться трамваем от Пушкинской площади до Никитской. Вагон был переполнен.
- Дёрнул же меня чёрт войти с передней площадки, - сетовал он потом на себя.
Вожатый потребовал удостоверение, несмотря на то, что Осип Наумович хромал и не расставался со своей палкой. Никакие объяснения, что он опаздывает на радиопередачу, не помогали. Вожатый заявил, что не сдвинет трамвай с места, пока нарушитель не сойдёт. Пассажиры тоже спешили, и всё их негодование обрушилось на Осипа Наумовича. Довольно неделикатно его выпихнули с площадки, где и без него яблоку негде было упасть, на тротуар.

50

Дернул меня черт зайти на ютуб и чего то там нажать. Клип захотелось посмотреть. Нажал на первое попавшееся. Ну сиськи там в маечках прыгает как мячики.
Послушал 10 сек и на стоп нажал. Неужели, думаю, ЭТО кто-нибудь слушает?
Оказалось даже есть отзывы.
И..тарам-парам - 194 000 лайков...
Итак, понеслась!
@ВладКовтун-л2с
Хочу выразить этой девушке огромную благодарность. Вечером шёл с работы домой и в подворотне до меня докопались гопники. Я включил на телефоне на полную громкость песню Bunny boy. То что произошло дальше не описать словами, но у гопников начались судороги, пошла пена изо рта. Они корчились от боли и умоляли выключить это дерьмо. Но зато я остался цел и невредим.
@Princess-hr2km
Добрый Вечер! Хочу выразить Вам благодарность, за этот шедевр. Мне 20 лет, живу один, снимаю квартиру в центре города, но не повезло с соседями. Постоянно шумят, орут, мешают спокойно жить. Уже как с ними не боролся, и полицию вызывал и сам приходил - ни в какую. Включил Вашу песню на днях, и знаете, шума стало меньше. Соседи все перестали шуметь в один миг. Спустя 2 дня узнал, что все разъехались. Кроме соседа Виталича с квартиры справа. Он застрелился. В прочем мужик был так себе, поэтому, выражаю вам огромную благодарность и высылаю Вам презент - свое сердце. Вырезал его на втором куплете, чтобы отправить вам в качестве подарка. Спасибо!
@ioi2803
Во время просмотра клипа пошел понос носом, и выпала прямая кишка. Сижу, вправляю уже час. Благодарю за творчество!
@popka221
Показал деду и он со слезами на глазах вычеркнул меня из списка завещания! Спасибо
@lisa-wp4id
этот трек настолько мил,что мой друг пролежавший в коме 2 года встал,чтобы это выключить.спасибо!
@sjcpanzerbrigadrussian6911
Как мило аж руки к арматуре тянутся
@arizarizov
песня наполнена глубоким смыслом чики-чики бани-бани(выдавливает скупую слезу)и поднимает патриотизм в молодом поколении. бах и шопен сдохли бы от зависти. музыка на века.
@МихаилВеллер-о4ъ
Полина, когда у Вас были танцы тверки, то там Вам действительно равных не было. Пение-это не совсем Ваше!

Ах да, клип - POLI - Bunny Boy

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама