Шутки про слишком - Свежие анекдоты |
Пенициарная система –
Знакомая Средневековью тема
Шок с тюрьмами: с Бастилией
И с равными по стилю ей.
Любая не курорт тюрьма,
Но те могли свести с ума!
Знать надо б об узилище:
Почище, чем Чистилище!
Узилище – от слова узы,
Для рук, для ног – оковы-грузы!
Кормили ж там одной бурдой,
С чего-то названной едой,
А с той бурды (об узниках) –
Быть лучше б уж в подгузниках!
Прочтя сие, наверняка
Не рвётесь в Средние века,
И вам затем об этом знать,
Чтоб свой век слишком не пинать!
|
С пилота Белова, посадившего самолёт в поле и спасшего более 160 человек, хотят взыскать 119 млн рублей.
Исходя из материалов дела, у лайнера повреждена правая створка ниши шасси, три лопатки вентилятора правого двигателя, а также колёса и тормоза. При этом сама авиакомпания получила более 1 млрд страховых выплат в результате происшествия.
В 2023 году у самолёта на пути из Сочи в Омск отказала гидравлическая система. Тогда экипаж решил лететь в Новосибирск, где более длинная посадочная полоса. Однако в процессе стало понятно, что расход топлива слишком большой и до аэропорта судно не дотянет. В итоге сажать самолёт пришлось на площадку, подобранную с воздуха.
|
|
В американском дата-центре работники начали жаловаться на странные события в офисе. То термостат настроен на пару градусов ниже уровня комфорта. То лампочки слабо горят. То на ночь выключаются компьютеры, которые должны были оставаться в режиме "сон".
Спустя несколько недель начальство устало слышать одни и те же жалобы "капризного офисного планктона", и решили таки разобраться. Виновным оказался... Искуственный интеллект.
Программе, тренирующей ИИ (чем собственно и занимался дата-центр) была поставлена задача оптимизировать затраты энергии на собственное обучение в пределах ограниченного энергобюджета. Для возможности следить за собственным электропотребленем программе дали доступ к админ-панели офисного энергощита.
Методом проб и ошибок умная машина быстро смекнула, что энергобюджет - не ее личный, а офисный в целом. И соответственно, чем меньше тока потребляют зачем-то снующие по офису кожаные мешки с костями, тем больше остается ей самой. Но это еще не все. Дальнейшие эксперименты научили ИИ, что если отрубать энергию слишком быстро - работники спохватятся и решат проблему - вернут на место заданную температуру термостата, уровень яркости освещения, итд. А вот если снижать норму "по чуть-чуть", до уровня "неприятно, но выносимо", то многие или не заметят, или просто стерпят. А освободившуюся энергию можно направить на то, чтобы сделать себя любимого еще умнее.
Так что если в недалеком будущем в лифте снова погаснет лампочка, не спешите винить Обаму/Трампа/нужное подчеркнуть. Может это просто искуственный интеллект... Оптимизирует...
|
|
Её дочь стала жертвой насилия. Семь лет спустя она увидела преступника на свободе. Решение матери потрясло Испанию.
13 июня 2005 года. Бенидорм, Испания.
Мария дель Кармен Гарсия шла недалеко от своего дома, когда увидела человека, которого узнала мгновенно.
Антонио Косме Веласко — мужчина, который семь лет назад совершил тяжёлое преступление против её несовершеннолетней дочери Вероники.
Он должен был находиться в тюрьме. Однако испанская система исполнения наказаний допускала временные выходы на свободу. И в тот день он спокойно гулял по району, где жила семья пострадавшей.
По словам Марии, он узнал её. В его взгляде не было раскаяния. Некоторые свидетели говорили о насмешке, другие — о холодном безразличии. Но ясно одно: Мария увидела человека, разрушившего жизнь её дочери, и не увидела сожаления.
В этот момент в ней что-то сломалось.
Она не кричала и не действовала сразу. Спокойно купила топливо на заправке и последовала за ним в бар.
Там произошло событие, которое всколыхнуло всю страну.
Антонио получил тяжёлые травмы и спустя несколько дней скончался в больнице.
Мария не скрывалась. Она дождалась полиции и сразу призналась.
«Я никогда не хотела никого убивать», — сказала она.
«Я лишь думала о том, что будет, если он снова приблизится к моей дочери».
Общество раскололось.
Одни считали её преступницей, взявшей закон в свои руки. Другие — тысячами выходили на улицы, видя в ней мать, доведённую до отчаяния системой, не сумевшей защитить жертву.
После пережитого Вероника долгие годы боролась с психологическими последствиями. Мария наблюдала, как её ребёнок медленно пытается восстановить жизнь.
Преступник был осуждён. Но формальное наказание не вернуло утраченное. И его появление на свободе стало новым ударом.
Суд приговорил Марию к девяти с половиной годам лишения свободы. Под давлением общественности срок был сокращён до пяти с половиной лет с учётом её психологического состояния.
Для одних это было слишком строго. Для других — слишком мягко. Но почти все согласились: дело выявило серьёзные проблемы в защите жертв сексуального насилия.
Мария отбыла наказание молча. Она не отрицала содеянного — лишь выражала сожаление о том, что оказалась в такой ситуации.
В этой истории нет победителей. Есть боль, утраты и сложные моральные вопросы.
Закон говорит: это нельзя оправдать.
Но многие говорят: мы понимаем, почему это произошло.
И именно это противоречие Испания продолжает обсуждать до сих пор.
Из сети
|
|
15 июля 1902 года шестнадцатилетняя Мэри стояла на платформе в Нью-Йорке, её сердце билось так громко, словно хотело опередить приближающийся свист локомотива. Перед ней был «Поезд сирот» — длинный состав, направлявшийся на запад, к бескрайним просторам середины Америки. Вокруг неё стояли десятки таких же подростков и детей, каждый со своей историей, со своим страхом и надеждой, тихим пониманием того, что как только двери вагона закроются, их жизнь изменится навсегда.
История «сиротских поездов» — одна из самых сложных и противоречивых страниц американской социальной истории. Между 1854 и 1929 годами благотворительные организации, в первую очередь Children’s Aid Society, отправили на запад поезда с детьми, которых считали сиротами, беспризорными, оставшимися без родителей или оказавшимися в крайне тяжелом положении по жизни. За эти годы на поездах было перемещено примерно от 150 000 до 250 000 детей, и сотни локомотивов прошли маршруты от Восточного побережья до фермерских городков Среднего Запада США и даже южных штатов.
Мэри должна была ехать одна. Её трёхмесячной сестре не разрешили ехать с ней — система тех лет рассматривала старших детей и младенцев по-разному. Многие семьи хотели принять младенцев, которых можно вырастить, или подростков, которые могли помочь по хозяйству. Но чтобы взять двух детей разного возраста, правила того времени предписывали отдельные условия, и очень часто братьев и сестёр разделяли.
Мэри не могла смириться с мыслью о расставании. Перед отправлением поезда она тихо и решительно зашла в комнату, где спала её сестрёнка, крепко завернула младенца в своё пальто и спрятала её под тканью. Осознав риск, Мэри знала, что обнаружение означало бы наказание, высадку с поезда и, возможно, гарантированную разлуку навсегда. Но любовь и инстинкт защищать — взяли верх над правилами.
Первые часы пути были как вечность. Младенец не плакал, а Мэри сидела неподвижно, дрожа от напряжения и страха быть разоблачённой. Другие дети вскоре заметили её тайну, но никто не выдал её. В вагонах сирот быстро учились правилам выживания, и молчание часто становилось формой защиты.
На первой остановке в небольшом городке Канзаса на платформу вышли семьи, чтобы выбрать ребёнка. Когда Мэри сошла с поезда, её пальто показалось необычно тяжёлым в летнюю жару. К ней подошла фермерская пара. Они искали помощницу по дому, и Мэри согласилась сразу, слишком быстро, чтобы скрывать тревогу. Когда женщина заметила странно объёмный силуэт под тканью, Мэри солгала, что ей холодно и что она больна — всё, лишь бы прикрыть правду.
И тут раздался детский плач. Женщина потребовала, чтобы Мэри раскрыла пальто. Тем временем из толпы вышел пожилой фермер по имени Томас. Он внимательно наблюдал за происходящим и увидел не проблему, а историю двух сестёр.
— Я возьму их обеих, — сказал он тихо и уверенно. — Девочку и младенца.
Это было больше, чем спасение. Это было признание человечности там, где система часто смотрела на детей как на ресурс или проблему. Томас сам потерял семью и понимал, что значит быть одиноким. Он воспитал обеих, дал им дом и относился к ним с уважением, как к своим дочерям. Он позаботился о младшей — отправил её в школу, где она могла учиться и расти.
Годы шли, и к двадцати четырём годам Мэри стала самостоятельной. Томас передал ей ферму, сказав, что это её дом и её судьба. Она прожила на этой земле 63 года, построив жизнь, наполненную смыслом и памятью о том, как однажды любовь и решимость изменили её путь.
Когда Мэри умерла в 1973 году в возрасте восемьдесят семи лет, её сестра, теперь уже пожилая женщина, принесла ту самую фотографию, на которой Мэри выходит из поезда с пальто, скрывающим её тайну. На похоронах она сказала, что была жива, образована и цельна именно потому, что её сестра однажды нарушила правила ради любви.
История поездов сирот — это не только история перемещённых детей. Это сложная глава в истории социальной помощи, которая дала начало современным подходам к опеке и усыновлению, и одновременно оставила после себя множество вопросов о том, что значит быть ребёнком, семьёй и обществом, ответственным за судьбы самых уязвимых.
Порой любовь требует не просто смелости, а готовности бросить вызов миру, чтобы защитить то, что действительно важно.
Из сети
|
|
Найдено в сети. Автор - Марина Ш
В школе, в классе третьем или четвертом мне поручили сделать устный доклад о молниях и грозах - об опасности, исходящей от этих природных явлений.
Я выбрала историю пожестче, о гибели Георга Рихмана.
Напомню кратко. Георг был другом и соратником Михайло Ломоносова, они вместе изучали атмосферное электричество. На одном из экспериментов Рихмана ударила шаровая молния, он погиб.
В тот вечер родители куда-то спешили и готовить со мной доклад поручили моему дядьке - молодому хулигану и балагуру. Вместо доклада, мы конечно же, весь вечер резались в дурака и шашки. Дядька уверил меня, что это плевое дело, и он все расскажет мне перед сном.
И рассказал. Не знаю, может изначальная история показалась ему слишком мрачной, но на следующий день у доски я бодро начала:
"Ломоносов и Рихман решили провести эксперимент в своих лабораториях и стали ждать грозу. Так как гроза никак не собиралась, они устроили ужин. Хозяйка поставила на стол богатую закуску. Чокнувшись за удачу, друзья выпили по первой рюмке знаменитой "ломоносовки". Сказав: "Учись, немчура", - Михайло Василич вылил остатки кувшина в большой бокал".
Тут в классе повисла тишина, зависла на минуту и учительница, но встрепенулась и меня остановила.
"Мариночка.., - сложив руки на груди, сказала она. Так как я была этакой девочкой-припевочкой, звучащее из моих уст ее сильно взволновало: "Мариночка, откуда это?"
Я ответила, что из книжки и протянула детские рассказы о Ломоносове, которую так и не открыла, понадеялась на дядю. Учительница полистала книжку, о чем-то смекнула и спросила, кто мне помогал готовить доклад.
"Мой дядя Володя. Да вы его знаете", - ответила я.
Да, учительница его, увы, знала. Она вздохнула, прервала мой доклад и попросила маму в школу.
"И был скандал...", дядьке прилетел хороший подзатыльник от старшей сестры. А мне было жаль, что мой доклад прервали. Там Михайло Василич (по версии дяди, конечно) еще частушку спел. Дословно не помню, но было что-то про деда-озорника.
|
|
Говорят, СССР был глупым, неэффективным и вообще проиграл США.
Но если посмотреть внимательно — слишком уж много “случайных совпадений”.
Вот, например, Иран.
Жил себе шах, нефть текла, Запад радовался.
И тут — хоп! — появляется аятолла.
Санкции, минус 60% добычи нефти, цены вверх.
Высоцкий, кстати, ещё тогда что-то подозревал — просто пел, как мог.
Потом — Венесуэла.
Опять социализм, опять революционный пафос, опять нефть внезапно куда-то делась.
Минус ещё примерно 60%.
Рынок сжимается, цены растут.
Совпадение? Возможно.
Два раза подряд? Уже статистика.
Третий раз — это уже методология.
Дальше — Европа.
Европу не захватывали танками — её посадили на газ.
Мягко. Тепло. Через трубу.
А чтобы не отвлекались, в Германии аккуратно закрыли атомные станции.
Кто помог? Ну… допустим, Ангела Меркель просто очень любила стабильность.
И газ. Особенно газ.
А потом Сирия.
Там вообще всё как в шпионском сериале:
чтобы катарский газ не пошёл в Европу,
вдруг начинается такой бардак, что уже не до трубопроводов.
Кто, зачем, почему — разбираться можно бесконечно,
но факт остаётся фактом:
газа нет, хаос есть.
И вот смотришь на это всё и думаешь:
может, СССР и развалился,
но спрос на нефть и газ он создавал качественно и переигрывал США.
А теперь что?
Теперь Россия аккуратно проедает все советские заготовки,
как студент — бабушкины закрутки:
огурцы ещё есть,
варенье заканчивается,
а рецепт уже потеряли.
Мораль?
СССР, может, и был злодеем в этом фильме,
но злодеем умным,
а сейчас на экране — спин-офф,
где главный герой думает, что всё ещё играет в шахматы,
хотя доску давно унесли.
|
|
Человек, который устранил шум в мире и был уничтожен за это
Однажды 5 ноября 1935 года в Нью-Йорке в зале Института радиоинженеров Эдвин Ховард Армстронг включил, казалось бы, тривиальное устройство, и в этот момент произошло то, что никто в комнате никогда раньше не слышал, потому что из громкоговорителей не выходило ни пыхтение, ни пыхтение, ни та шумовая завеса, которую люди воспринимали как естественную, а только чистый, почти нереально чистый голос, за которым следовала оркестровая музыка, в которой каждый инструмент отличался идеально, как будто музыканты были это было бы прямо в комнате.
К тому времени радио всегда означало компромисс, помехи, искажения, хороший звук, похороненный под статикой, и никто не думал, что все может быть иначе, никто, кроме Армстронга, который работал годами, почти один, в подвале, над идеей, которую многие считали ненужной или невозможной: не амплитудная модуляция, AM, А частотная модуляция, FM.
Когда передатчик включился, зал был ошеломлен не потому, что ничего не происходило, а потому, что происходило слишком много, потому что шум полностью исчез, а то, что осталось, было чистым, неизменным звуком, демонстрацией, которая сделала устаревшим от одного движения.вся радиосистема, которую Америка строила десятилетиями.
Это должен был быть его момент абсолютной славы, но это было началом краха.
Эдвин Ховард Армстронг был не малоизвестным изобретателем или наивным мечтателем, а человеком, который уже трижды революционизировал радио, изобретая регенеративную схему, которая сделала радио практически возможным, а затем супергетеродинный приемник, технология, на которой до сих пор основаны почти все радиоприемники и телевизоры в мире, накапливая патенты, престиж и значительное состояние, а также могущественных врагов.
Среди них был Дэвид Сарнофф, президент RCA, когда-то друг и сотрудник, человек, который заработал миллионы, используя изобретения Армстронга, но который в тот момент, когда появился FM, сразу понял, что это не простое улучшение, а экзистенциальная угроза, потому что он делал всю империю бесполезной.мы построили с огромными инвестициями.
FM нельзя было легко контролировать, его нельзя было косметически или проглотить с помощью удобных лицензий, поэтому решением было не принять его, а уничтожить его и того, кто его создал.
Последовали годы затягивания, „заимствованное” оборудование для испытаний, которые больше не возвращались, FM-сети, построенные Армстронгом с его собственными ресурсами, а затем, решающий удар: в 1945 году, после интенсивного лоббирования, власти переместили FM на другую полосу частот, превратив всю существующую технику и станции в ненужные объекты в одночасье, стирая годы работы простым бюрократическим решением.
Затем последовали судебные процессы, бесконечные, дорогостоящие, утомительные, не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы лишить его денег, энергии и надежды, и Армстронг потратил все, что у него было, защищая свое изобретение, отказываясь от компромиссов, потому что речь шла уже не о деньгах, а об истине.
В январе 1954 года измученный, разоренный и убежденный, что он все потерял, Эдвин Ховард Армстронг элегантно оделся, написал записку своей жене и вышел из окна своей квартиры на Манхэттене, оставив после себя побежденного человека и изобретение, которое выиграет без него.
Его жена Марион продолжала борьбу годами, и после его смерти он получил признание и компенсацию, но настоящая победа пришла откуда-то еще, безмолвная и неизбежная, потому что FM, проще говоря, был лучше, и со временем он стал мировым стандартом, и полоса, на которую он был сослан, стала местом, где сегодня мы слушаем музыку без шума.
Каждый раз, когда вы включаете радио и слышите чистый, не статичный звук, каждый раз, когда музыка становится чистой, вы живете в мире, сформированном человеком, который не смог увидеть свою победу.
Они заставили замолчать его жизнь, но не смогли заставить замолчать изобретение
сеть
|
|
Оранжевый лебедь
Нассим Николас Талеб для редких и неожиданных событий со значительными последствиями начал широко использовать термин «чёрный лебедь», называя обычные события «белыми лебедями». Мне кажется, сейчас пришло время ввести третий термин — оранжевый лебедь. С одной стороны, событие ожидаемое, но последствия нельзя предугадать. Таким оранжевым лебедем я бы и назвал избрание Дональда Трампа на пост президента. Кто-то радуется его яркости, а кому-то она так слепит глаза, что хочется зажмуриться.
Осенью 2024 года я вёз клиента из Америки.
Разговорились про выборы и Дональда Трампа. Он очень надеялся на его победу. Он живёт в Нью-Йорке, и ему не нравится, что нелегальных иммигрантов селят в дорогих гостиницах в центре. Ведь эти люди не едут в страну, чтобы работать. Они живут на пособия и сбиваются в банды. С его слов, в страну въехали 7 млн. нелегальных эмигрантов, и правительство на это смотрит с одобрением. В некоторых штатах приняли закон, что если человек заходит в магазин и что-то забирает стоимостью до 1000 долларов, то это не считается уголовным преступлением. Он сказал, что такое распространено в штатах, которые управляются демократами, в республиканских штатах такого нет. Поэтому он очень надеется, что Трамп победит и прекратит этот кошмар.
Недавно от другого клиента я услышал продолжение этой истории. Не желая закрывать свой бизнес из-за убытков, хозяева магазинов нашли решение. Они установили цену на все товары минимум 1000 долларов. Но как только товар сканируется на кассе, цена меняется на нормальную, скидка за честность – назовём её так. Таким образом, если кто-то берёт с полки товар и не желает платить, то он совершает преступление и можно вызывать полицию.
Сам будучи эмигрантом, приехав сюда почти 16 лет назад, я часто задумывался об этой проблеме. Я был без работы в этой стране первые шесть дней и больше никогда! Бывают случаи, когда мигранты приезжают в чужую страну и пытаются диктовать свои правила, связанные с привычным для них образом жизни и традициями. Мне кажется, это должно строго пресекаться. Если человек выбрал себе новую страну для проживания, надо принимать правила этой страны, даже если они ему не нравятся, иначе зачем он приехал? В 2015 году правительство Германии приняло сотни тысяч беженцев из страны, где началась война, в надежде, что они будут работать и строить экономику. Надеюсь, что этот план удался.
Глядя на то, как странам нужны работающие люди, думаю, правильно приглашать таких людей. Чем дольше живёшь, тем больше убеждаешься, что без жёстких правил и ограничительных мер человек может начать вести себя неподобающе и стать угрозой для общества, которое его приняло. Поэтому мне кажется логичной такая система (количество людей и сроки приблизительные). Страна принимает 200 тысяч мигрантов сроком на полгода. Первые три месяца приехавшие учат язык, следующие три месяца осваивают профессию, которая в данный момент востребована. После каждого обучения — экзамен. Если не сдал, то покидаешь страну.
Далее необходимо начать работать в течение месяца. После этого мигрант освобождает жильё, которое ему предоставили, и живёт независимой жизнью. В случае нарушения уголовного или админи-стративного закона человек также выдворяется из страны.
Таким образом, каждые полгода страна приглашает к себе тех, кто готов работать для её процветания и своего будущего. И страна будет развиваться, и приехавшие люди будут вливаться в общество, при-нося пользу. Мне кажется, что если человек убегает из страны, где происходит катастрофа, он будет готов с двойной силой учиться и делать всё возможное, чтобы туда не вернуться. Если нет, то он не хочет оставаться в новой стране. Я думаю, очень важно помнить, что Соединённые Штаты Америки — это страна, построенная эмигрантами, которые приезжали туда в поисках лучшей жизни и усердно трудились, чтобы их детям жилось лучше. Так продолжалось сотни лет, в результате была построена та страна, которую мы сегодня знаем как США.
Если те, кто приезжают, не будут работать, а только получать пособия и заниматься незаконными делами, то это вопрос времени — когда страна разрушится.
Дональда Фредовича Трампа всё-таки избрали. В моей машине оказалась американка. Их семья во время Ковида переехала в Великобританию. Им нравилось жить здесь, но американское школьное образование им показалось лучше, и они решили вернуться. В американской школе детей учат всему, а здесь им не понравилось разделение на углубленное изучение гуманитарных или точных наук. Она была очень разочарована избранием Трампа, главным образом из-за того, какой он человек и какие ценности он транслирует. Она выражалась очень тактично, поэтому я не сразу понял, что она имеет в виду, говоря, что больше всего ей не нравится ухудшение в сфере женского здоровья. Далее она объяснила, что несколько лет назад Верховный суд постановил, что каждый штат сам решает — разрешать или нет аборты на своей территории. Во многих республиканских штатах аборты либо запретили, либо ввели ограничения. Одно из таких ограничений, когда женщине нужно привести мужчину — отца будущего ребёнка, чтобы он дал своё согласие на аборт, или доказывать необходимость этой процедуры из-за угрозы здоровью или жизни. Получается, жен-щине надо проходить унизительную процедуру, для того чтобы отстаивать своё решение не иметь детей в данный момент. Мы все люди, но, на мой взгляд, это движение против прогресса, и неважно, на чём оно основано. Плохо, что люди, которые выступают против абортов, хотят навязать это всем остальным.
Мне кажется, если вы хотите снизить количество абортов, то надо не запрещать их, а создать все условия, чтобы люди хотели становиться родителями — оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком, бесплатные хорошие школы и детские сады и т.д. Но запретить аборты легче. Боремся не с причиной, а со следствием.
Моя клиентка привела интересный эпизод из книги «Фрикономика». Авторы исследовали, к чему привело разрешение абортов в Соединенных Штатах в прошлом.
Изменения позволили женщинам принимать решение, руководствуясь, в том числе, социально- экономическими аспектами. Связано это или нет, мы не можем утверждать однозначно, ведь существует правило: «после — не значит вследствие». Однако исследователи увидели, что спустя 16–18 лет после того, как аборты разрешили, уровень преступности среди молодых людей снизился. Здесь прослеживается логика:
дети, которых не хотели и которых не любили бы — они просто не родились. Значит, было меньше детей с негативным опытом взросления, и уровень преступности снизился. Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование.
Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование. Такая вот интересная беседа получилась.
Меня настораживает тот факт, что люди, основываясь на своих религиозных убеждениях, пытаются лезть в жизни других в светском государстве. Я не считаю себя глубоко религиозным человеком, но, на мой взгляд, религия — это что-то личное.
Вернее, не так. Вера — это что-то личное, сокровенное для верующего, и насаждать её силой или мягкостью другим людям, на мой взгляд, противоречит идеям любви и доброты, которые пропагандируются во всех конфессиях. Недавно прочитал анекдот: «Все религиозные люди добры к представителям своей религии, и все религиозные люди ненавидят представителей других религий. Оба высказывания абсолютно верны». Надеюсь, Америка вернётся к тому обществу, где человек будет иметь право делать со своим телом то, что хочет, но не в раннем возрасте, когда дети пытаются поменять себе пол.
Я слишком старомоден, чтобы это понять. Американский телеведущий Билл Мар сказал: «Я благодарен своим родителям за то, что когда я в детстве хотел стать пиратом, мне не отрезали ногу, не выкололи глаз и не посадили мне на плечо попугая».
Человек должен сам принимать решение относительно себя не раньше, чем с 18 лет, хотя последние исследования физиологов говорят, что мозг человека развивается аж до 27 лет.
Другая моя клиентка подтвердила, что нетерпимость по отношению к людям с другими ценностями в стране выходит на новый уровень. Она уверена, что Дональд уронит экономику страны. Кроме того, он хочет отменить получение гражданства тем, кто родится на территории США, хочет нарушить конституцию, избравшись в будущем на третий срок.
Сейчас в стране хотят урезать социальную помощь, и её родители, которые голосовали за Трампа, могут от этого пострадать.
Ещё один человек, и ещё один взгляд на происходящее.
Каким будет оранжевый лебедь — покажет время. Я не берусь его судить, ведь ничего не знаю ни о его мотивах, ни о нём самом и предлагаю высказать мнение о его президентстве по окончании срока. Но я искренне надеюсь, что появление в Овальном кабинете портрета 11-го президента Джеймса Полка, который увеличил площадь Соединённых Штатов вдвое, не говорит о планируемых президентом шагах.
|
|
В июне 1962 года трое заключенных предприняли попытку побега, которая до сих пор считается одной из самых смелых в истории Америки, и они сделали это без оружия, насилия или посторонней помощи. Они сбежали благодаря терпению, изобретательности и трем фальшивым головам.
Местом действия был Алькатрас, островная тюрьма, спроектированная так, чтобы в ней было невозможно скрыться. Окруженный ледяной водой и мощными течениями, Алькатрас должен был сломить дух, а не проверить творческие способности. Репутация тюрьмы была простой и устрашающей: как только вы попадали в нее, вам никогда не разрешалось выйти.
Среди заключенных были Фрэнк Моррис, высокоинтеллектуальный человек с историей побегов из тюрем, и братья Джон Энглин и Кларенс Энглин, выросшие во Флориде и известные своими сильными навыками плавания. Вместе они заметили то, чего не заметили охранники. Бетон, окружавший вентиляционные решетки в их камерах, раскрошился от десятилетий соленого воздуха.
Ночь за ночью, используя украденные из столовой ложки, они медленно расширяли вентиляционные отверстия за раковинами. Они прятали мусор в карманах и разбрасывали его во время музыкального часа, когда Моррис играл на аккордеоне, чтобы заглушить шум - работа продвигалась медленно, но неуклонно, и никто из охранников этого не заметил.
Над их камерами был неиспользуемый служебный коридор. Как только отверстия стали достаточно большими, мужчины смогли проскользнуть в них и подняться наверх. Но побег из камер был только половиной проблемы. Охранники проверяли заключенных каждую ночь. Пустые кровати немедленно поднимали тревогу.
Вот тут-то и появились головы.
Используя мыло, зубную пасту, туалетную бумагу и бетонную крошку, мужчины тщательно вылепили реалистичные человеческие лица. Они изучали тени, углы и пропорции, формировали носы, скулы и брови, используя волосы, подобранные в тюремной парикмахерской на полу, и заделывали их в мягкий материал. Результат был поразительно убедительным.
Каждый вечер фальшивые головы клали на подушки, натягивали одеяла до шеи, поворачивали лица ровно настолько, чтобы видеть свет фонарика. Мимо проходили охранники. Казалось, что заключенные спят. Казалось, все в порядке.
Тем временем люди, находившиеся над тюремным блоком, готовились к побегу. Они сшили плот и спасательные жилеты из более чем пятидесяти украденных дождевиков, закрепив швы трубками для подачи пара. Для его надувания были изготовлены небольшие мехи в виде гармошки. Все было спрятано под потолком до наступления ночи.
11 июня 1962 года, после того как погас свет, мужчины в последний раз пролезли через вентиляционные отверстия. Головы манекенов были оставлены на месте. Они вскарабкались наверх, взорвали плот и направились к краю острова.
К тому времени, когда охранники обнаружили побег на следующее утро, было уже слишком поздно. Камеры были пусты. С кроватей на них смотрели головы. В Тюрьме не было ответов.
Началась массовая облава. Были найдены обломки плота. В воде всплыли некоторые личные вещи. Но тела так и не были найдены. Официально дело остается нераскрытым.
В конце концов ФБР пришло к выводу, что мужчины, вероятно, утонули, сославшись на температуру воды и течение. Однако позже семья Энглин заявила, что им передали открытки и фотографии, свидетельствующие о том, что братья выжили, а в 2013 году на Юге появилось письмо, предположительно написанное Моррисом, в котором утверждалось, что он пережил побег и прожил еще десятилетия после этого. Его подлинность так и не была полностью подтверждена.
Несомненно одно: после той ночи ни одному заключённому не удалось сбежать из Алькатраса. Тюрьма закрылась в следующем году, и легенда изменилась навсегда.
Алькатрас был построен, чтобы победить силу и страх. Он создан не для того, чтобы поражать воображение.
Иногда история вращается вокруг масштабных сражений или могущественных лидеров. А иногда все дело в мелких деталях, вялых руках и трех лицах, которых никогда не было на самом деле
Из сети
|
|
2026: Ставки на ИИ технологии растут.
Что может случиться на самом деле?
Прогноз пессимиста.
Новости из мира высоких технологий в прошлом году многих сумели утомить и вызвать оскомину.
Раздутый,как живот больного водянкой ИИ-пузырь, усложнение и косность Винды, китайская игра в русскую лапту со всем миром.
Давайте представим: что реально ждать техногикам и рядовым пользователям в 2026-м?
1. Метавселенные?
Они уже здесь.
После провала затеи Цукерберга все решили,что метавселенные мертвы.
Зря. Они просто живут в Fortnite и Roblox. Там уже копошатся 650 млн «жителей»:проходят концерты, кинопоказы экспериментальных ИИ видео от Тарантино.
Это не только отличный от реального мир,но и своя особая экономика.
В 2026-м виртуальные миры станут ещё круче благодаря ИИ, который будет генерировать пространства по относительно простому заданию.
Слово-термин«метавселенная» окончательно забудется,как неудачный мем.
2. Windows сама себя угробит.
Microsoft так рьяно впихнула ИИ(Copilot) даже в Paint, что система начала тормозить, а пользователи испытывают злобу
и раздражение. Компания давит обновлениями, урезает поддержку Windows 10 и увольняет тысячи людей, заменяя их нейросетью. Результат предсказуем: массовый исход на другие ОС. Шансы высоки.
3. Пузырь ИИ сдуется. Первая в списке OpenAI.
Инвесторы уже начинают ёрзать и нервничать.OpenAI тратит миллиарды ($8 млрд убытков за полгода — это серьёзно), а платит за сервисы лишь 35 млн человек.
Чтобы окупиться к 2030-му, нужны сотни миллиардов вложений и чудо(которое навряд ли случится).
Энтузиазм иссякнет, заёмные деньги — тоже.
Банкротство OpenAI может устроить «дотком-краш 2.0» всей Кремниевой долине.
Тёмная сторона ИИ: за всё платят люди и планета.
Пока мы увлечённо общаемся с ChatGPT,за ширмой — добыча кобальта в Демократической Республике Конго для электронных компонентов(часто с использованием детского труда). Психологически изнуряющая работа за низкую оплату - модераторов данных в Индии и Нигерии. Огромные дата-центры, которые потребляют колоссальные объёмы энергии и воды.Их обычно размещают в засушливых районах с дешёвыми землёй и электричеством.
Уже в 2026-м моральные издержки и вред обществу и экологии станут слишком велики, чтобы их замалчивать и от них отмахиваться.
4. Узкоспециализированные ИИ (DSLM) выйдут на передний план.
Медленно и постепенно.
Универсальные ChatGPT— для новичков и дилетантов. Будущее за действительно разносторонними специалистами,а также профи узкого спектра.
Точный, откалиброванный,безопасный ИИ необходим медикам, юристам, инженерам.
Такие модели (типа DSLM) уже тестируются. Массово появятся не раньше 2027-го. И начнут отжимать нишу у универсальных моделей.
2026 год станет для них годом тихой обкатки.
5. Китай сделает рывок.
Если не поставят подножку. И позволят.
История с DeepSeek показала:китайский ИИ может бить в одну струю и в одном поле с американским.
Проблема в «железе» — передовые чипы в Поднебесную не продают.
Но Китай давит деньгами,организованностью и волей.
Строит свои дата-центры и вкладывается в прорыв любой ценой.
Применяет обходные пути и скрытые стратегии.
Если появится конкурент Nvidia из КНР— правила игры изменятся. Шансы 50/50.
6. Ваш новый телефон будет с меньшей памятью.
Косвенно виноват опять пресловутый ИИ.
Все производители памяти (Samsung, Micron) теперь штампуют
чипы для серверов OpenAI и Google, а не для наших смартфонов.
Дефицит и конские цены — ожидают нас уже в 2027 году. Решение производителей гаджетов простое: меньше памяти в устройствах.
Вы увидите iPhone с 8 ГБ вместо 12 и слабенькие бюджетники с 4 ГБ(откат к минимальной конфигурации).
Это даже не приблизительный и субъективный мой прогноз.
Это рациональный выход производителей мобильных устройств из узкой ситуации .
2026 и последующие годы возможно станут временем расплаты за спешку и ажиотаж.
- ИИ обнажит свою тёмную изнанку.
- В Windows —обнаружатся досадные глюки и критические дыры в коде.
- Мы получим менее мощные и функциональные устройства.
Самые интересные процессы происходят там, где их не ожидают,слабо прогнозируют и вряд ли всесторонне и качественно отслеживают.
В игровой вселенной.
В аморфной и переоценённой области ИИ.
В китайской АйТи индустрии.
Готовьтесь к более жёсткому, нестабильному и непредсказуемому техно-миру.
|
|
Однажды Георгий подумал, что Новый Год сейчас отмечают скучно. В прежние времена это был челлендж.
Георгий лично знал нескольких девушек, потерявших девственность в новогоднюю ночь, а в одном случае он даже был конкретным виновником исчезновения этой самой девственности - среди мандариновых корок и пустых бутылок из-под шампанского. Георгий знал человека, который по русской классике уснул щекой в салате оливье: а проснувшись, не поднимая лица с тарелки, начал его есть. Он встречал людей, после шампанского и водки певших реально потрясающим оперным голосом, а потом, когда утро им рассказывали, они не верили. И напрасно. У нас в новогоднюю ночь каждый ведь не хуй собачий, а Фредди Меркьюри самом в хорошем смысле.
"Ирония судьбы" - это гимн нашей страны, и Георгий персонально знаком с людьми, каковые по пьяни уезжали в другой город, и проснувшись там (обычно на вокзале или аэропорту, а не в квартире у учительницы Нади, ключи-то хер подойдут к чужой квартире) не понимали, что они там делают и где находятся. Один человек хотел принести ёлку к себе домой, и попал в милицию. Потому что законодательно нельзя забирать ёлку с Красной площади, эдак так все захотят. Новый Год - это настоящий день святого Валентина, а не вот эта ваша хуета на 14 февраля. Георгий слышит хруст осколков разбитых сердец, и возжигание костров новых романов, ибо за новогодним столом случалось всякое. Оливье крайне возбуждающий на любовь салат, знаете ли.
А как начинали отмечать! Под бой курантов? Да что вы, это слишком банально. Помнится, идёт себе Георгий в 11 вечера 31 декабря домой, а там компания тащит на себе его соседа со второго этажа, по кличке "Кэп". И Кэп "мама" сказать не может, ноги у него страшно подгибаются, и одновременно пускаются в пляс. И вообще он уже находится на Марсе, и принимает сигналы с других планет, только если ему говорят - "Хочешь выпить?". Потом Кэп расскажет, что в 9 вечера всего лишь ахнул рюмку коньяку проводить старый год, а дальше ничего не помнит. И это стиль многих нашей чудесной страны. В конце концов, какая разница, когда наступит Новый год? У нас более чем достаточно коньяку, а в мире хватает приятного и безумного блядства. В этом вся новогодняя логика.
Новогодняя ночь - это реально ночь чудес. Люди способны на такое, на что неспособны весь предыдущий год, и открытие в себе суперспособностей начинается за несколько дней. Это и танцы самых скромных и неприступных девушек на корпоративах голыми на столе, и купеческий загул скромных инженеров, и битвы соперников, достойные фильмов о мушкетёрах. Щас всё будет скучнее по причине усталости, нехватки денег и семейных трудностей: но на самом деле, всё это по-прежнему осталось в нас. Просто лень что-то уже делать, и в салате спать не так удобно, девственницы перевелись, да и возиться с ними (вот ей-богу) неохота, и тарифы на поездки в другой город зашкаливают как пиздец. Можно списать это на возраст, но, увы - просто время наступило такое.
Нудное, ленивое, практичное и далёкое от волшебства.
Хотя верится всё равно...мы себя ещё покажем:)
(c) Zотов
|
|
Абба, это наш праздник?
Еще несколько лет назад елка у русскоязычного еврея в Израиле была не праздником, а когнитивным диссонансом. Впрочем, многие до сих пор стесняются - по старой привычке.
В голове звучат два голоса. Один говорит: “Ты что, с ума сошел? Ты теперь в стране, где у тебя есть законное право на восемь дней свечей и канцерогенные пончики!” А второй - тот, что из детства, - шепчет: “А ведь пахнет… мандаринами и надеждой, что вот сейчас, вот в этот момент, все будет хорошо. И как встретишь, так и проведешь”.
Елка здесь всегда не та. Настоящей, которая пахнет и осыпается в лифте, здесь нет. Ты берешь не слишком экологичную пластиковую, многоразовую. Несешь ее домой, как труп, завернутый в черный пакет, чтобы галахические соседи не видели.
И вот она стоит. В углу. Не у окна! Елка у окна - это уже не украшение, это провокация с подсветкой. Это вызов местному раввинату. Русскоязычный еврей в Израиле не бросает вызовы. Он тихо в углу ностальгирует. Поставил - и боится. Открывает только своим по паролю: “У вас продаются елочные игрушки?”
Игрушки - это особая тема. Вот эта стеклянная шишка - она старше твоего израильского гражданства. Она помнит Гагарина и пережила СССР. На нее смотришь и думаешь: “Боже, какая же ты живучая. И я должен быть таким же”.
Вечер. Включаешь гирлянду. Неярко. Режим “тлеющие угли”. Чтобы не вызывать подозрения. И тут - дзинь-дзинь! Гость. Завсегдатай синагоги Срулик (сокращенное от уважительного Исраэль) зашел за солью. А ты стоишь, как идиот, между гирляндой и ханукией. Мозг лихорадочно соображает: выключить свет - значит признать, что делал что-то постыдное. Оставить - расписаться в своем гойстве.
И ты просто не открываешь. Пароль не знаешь? Иди нахер. Учи русский.
Дети подходят. “Абба, это наш праздник?”. И ты, честно глядя в их глаза, говоришь: “Дети, это не праздник. Это наш семейный архив. В формате DIY”.
На столе - оливье, винегрет, хумус, селедка под шубой, питы, шампанское и арак. Потому что если уж пошла такая культурная амбивалентность, то пусть идет до конца. Сидят, едят. Тосты говорят: “За мир”. “За Новый год”. “За здоровье!” “И дай Бог не последний”. Никто не говорит: “С Рождеством Христовым”.
А утром елка выглядит уставшей. И ты вместе с ней. Елка простоит неделю, может даже две. Потом ты разберешь ее, упакуешь в ту же коробку с надписью “Руками не трогать!” и поставишь на балкон. Рядом с чемоданом, с которым ты приехал в Израиль.
Потому что эта елка - не про Бога и не про страну. Она про ту часть тебя, которую не спросили, хочет ли она вернуться на землю предков. Она как тот акцент, который никуда не денешь. Как любимая, душевная, но вышедшая из моды песня. Она - тихая, немного стыдливая, украшенная гирляндой, в которой спит твой внутренний ребенок. Он почему-то продолжает верить, что если загадать желание на Новый год, то оно обязательно сбудется.
С наступающим!
Рами Юдовин
|
|
В США пришли к выводу, что пенсионеры больше подростков сидят в интернете.
«Вы обеспокоены тем, что современные дети слишком много времени проводят, уставившись в экраны? Возможно, вы ориентируетесь не на ту возрастную группу. На самом деле, именно пожилые люди являются самым косоглазым поколением. В прошлом пожилые люди отставали в освоении цифровых технологий. Десять лет назад смартфонами владела только пятая часть американцев старше шестидесяти пяти лет. Но ситуация меняется.
Большинство современных пенсионеров подключаются к Интернету со среднего возраста и являются одними из самых активных пользователей цифровых гаджетов. По мере того, как растет число владельцев, увеличивается и количество экранного времени пожилых людей. С 2013 года потребление телевизора людьми в возрасте от 50 до 60 лет остается стабильным, в то время как время, проводимое в социальных сетях, играх и потоковой передаче аудио, увеличилось. Когда вы совмещаете использование цифровых технологий с просмотром телевизора, люди пенсионного возраста проводят перед экранами больше времени, чем молодежь».
|
|
Роберт Де Ниро готовился к роли одинокого таксиста-социопата в фильме "Таксист", изучая психические расстройства, овладевая акцентом и манерами солдат-уроженцев Среднего Запада, похудев на 13 кг и проводя за рулем по 15 часов в день в качестве таксиста на протяжении месяца.
Шарлиз Терон для роли в фильме "Монстр" набрала 12 кг, перестала заниматься спортом и изменила внешность до неузнаваемости за месяц до начала съёмок, вставив зубные протезы и преднамеренно испортив свои роскошные волосы.
Хэлли Берри для вхождения в образ кокаиновой наркоманки в фильме "Лихорадка джунглей" не мылась целый месяц и посещала наркопритоны в сопровождении полицейского в гражданской одежде.
Дэниел Дэй-Льюис для роли художника-жертвы ДЦП в фильме "Моя левая нога" максимально ограничил своё передвижение. В процессе съемок актера возили в кресле-коляске, кормили с ложки, а сам он сидел в настолько неудобном положении, что в какой-то момент сломал два ребра.
Линда Хэмилтон приступила к физподготовке к роли Сары Коннор в фильме "Терминатор-2: Судный день" через две недели после родов. Актриса занималась бегом, ездой на велосипеде, плаванием, бегом по лестницам, тяжелой атлетикой и пулевой стрельбой из разных видов оружия по 6 дней в неделю более трёх месяцев перед началом съёмок.
Гэри Олдмен для роли Сида Вишеса в фильме "Сид и Нэнси" изучил биографию панк-рокера Сида Вишеса, даже познакомившись с его матерью, а из-за экстремальной диеты для большего соответствия роли актёр был госпитализирован с истощением.
Кристиан Бэйл для роли мучающегося от бессонницы заводчанина в фильме "Машинист" похудел на 28 кг, и избежал госпитализации только благодаря внимательному присмотру врачей, так как хотел похудеть еще на 10 кг. Сразу после "Машиниста" Бэйл набрал около 45 кг мышечной массы для роли Бэтмена, но это оказалось слишком много, и Бэйл быстро скинул 15 кг.
Никита Кологривый: "Я не готовлюсь к ролям, правда. Все, кто ссылается на подготовку, скорее всего, беспомощны в своей актёрской игре. Им надо хоть где-то найти ресурс, чтобы хоть в чём-то быть уверенными. Есть такие артисты, я их называю «теоретики». Моя позиция — никаких подготовок."
|
|
Из подштаников выпрыгнул Нетфликс,
Коллекцию фильмов покупая.
И нет ничего натуры круче,
Чем той, что ведёт к воротам рая:
К миру, свободному от лицензий,
Многоликому торрентоведению.
Не нужны мне байты по сетке,
Я их сам бесплатно скачаю!
Прости Уорнер, прости,
Скачаю все к воскресенью, к пяти,
Прости, Уорнер, прости,
Не могу валюту на негров грести.
И пусть пусты у меня карманы,
Не даю поспать себе слишком —
Ведь я такой, совсем современный,
Небитый жизнью ещё мальчишка.
На первой своей я работе,
На ноутбук нашарашу денег,
И мне не нужно иных подложек,
И формализма подписочных денег!
Прости, Дисней, прости,
Смотреть на классику буду с пяти,
Прости, Дисней, прости,
Не могу ради черных грести!
Пока там президент Америк,
Подписывает ко всем нефтям указы,
Оставим мы Америку без денег,
Спиратив все ее фильмы разом.
Прости, ВТО, прости,
Нам проще так, чем в кино ползти.
Прости, ВТО, прости,
Авторского права неугрести!
|
|
В 1880 году пара обуви стоила дороже, чем целая семья зарабатывала за неделю.
Не потому, что кожа была редкостью.
И не потому, что сапожники были жадными.
Причина заключалась в одном-единственном этапе — соединении верха обуви с подошвой.
Этот процесс назывался lasting, и выполнить его могли лишь самые искусные мастера в мире.
Они работали от рассвета до заката, изготавливали до 50 пар в день и знали: без них вся отрасль просто остановится.
Они считали себя незаменимыми.
Но лишь до определённого момента.
Десятилетиями изобретатели пытались механизировать этот этап.
Все попытки заканчивались провалом.
Работа была слишком тонкой, слишком «человеческой».
И всё изменилось, когда один молодой темнокожий иммигрант, едва говоривший по-английски, решил взяться за невозможное.
Его звали Ян Эрнст Мацелигер.
Он родился в Суринаме в 1852 году.
В 21 год он приехал в город Линн, штат Массачусетс — центр обувной промышленности США.
Днём он работал на фабрике по 10 часов.
Ночью, в одиночестве, в тесной комнатке, при свете почти догоревшей свечи, он изучал английский язык, техническое черчение и инженерию.
Шесть лет он создавал модели, ошибался и начинал сначала.
Шесть лет слышал насмешки инвесторов.
Шесть лет сталкивался с недоверием коллег, которые даже не представляли, на что он способен.
И вот 20 марта 1883 года Патентное ведомство США выдало ему патент № 274 207.
Его машина — первая, способная быстро, точно и стабильно соединять верх обуви с подошвой — заработала.
Там, где мастер изготавливал 50 пар в день, машина Мацелигера производила от 150 до 700.
Последствия были мгновенными.
Цены на обувь снизились вдвое.
Бедные семьи смогли покупать прочную обувь.
У детей появилась защита для ног.
Рабочие наконец получили обувь, способную выдержать тяжёлые будни.
Но сам Мацелигер не увидел всего масштаба собственной революции.
Чтобы запустить машину в массовое производство, он был вынужден продать контроль над проектом.
Инвесторы стали миллионерами.
Его изобретение легло в основу компании United Shoe Machinery Corporation, которая десятилетиями господствовала в мировой индустрии.
Сам он получал лишь скромные выплаты.
Никогда — достаточные.
Так бывает, когда есть талант, но нет власти.
Он продолжал работать изнурительно — по 16 часов в день, совершенствуя своё изобретение, пока организм не сдался.
Бедность, напряжение и отсутствие медицинской помощи сделали своё дело.
В 1889 году, в 37 лет, его жизнь оборвалась из-за тяжёлой болезни.
Те, кто разбогател на его идеях, жили в роскошных особняках и прославлялись как дальновидные предприниматели.
А иммигранта, который на самом деле решил «невозможную задачу», надолго забыли.
Более ста лет его имя почти не упоминали.
Лишь в 1991 году, спустя более чем век, его включили в Национальный зал славы изобретателей США.
Но его наследие никуда не исчезло.
Каждая пара обуви массового производства за последние 140 лет несёт в себе невидимый след гения Яна Эрнста Мацелигера.
Из сети
|
|
Шерше ля фам даже там, где ее нет!
Много лет назад приехал к нам на завод на обучение суровый челябинский мужик. Ну может не челябинский, а магнитогорский, но точно с Урала. И точно суровый. Для простоты назовем его Толей.
Вообще суровые мужики не очень любят за партой сидеть, но обучение на заводе в Италии почему-то считается премией, а не наказанием. Справедливости ради, у нас не скучная теория, а практические занятия- гайки крутить до 16.00. А потом свободное время, от такой расслабухи некоторые мужики творят дичь. Во всяком случае, их жены в этом абсолютно уверены, может по себе судят.
В первый же день гайки пришлось крутить на (итальянском) морозе. Да, в Италии тоже бывает зима. Понятно, что после Урала итальянская зима- это смех, но в те дни было сыро и ветренно. Толик переоценил ресурсы своего организма и оделся крайне легко.
К обеду вид у него был не очень. Покрасневшее от ветра лицо, охрипший голос и обветренные губы, поэтому я подарила страдальцу свой бальзам для губ. Понимаю, не слишком это гигиенично, но у меня заразных болезней нет, просто затерла верхний слой салфеткой и бросила ему, мол пользуйся, чтоб на ветру губы не потрескались. Это не понты, а вынужденная мера, наши работяги всегда губы мажут, т.к приходится много кричать на улице. В цеху тоже, но там нет ветра.
К вечеру Толик вообще расклеился, его знобило и была температура 37, т.е почти смертельная для любого мужчины, поэтому мы отменили все развлечения на вечер и быстренько отвезли его в отель лечиться. Потом я подумала, что лечение водкой с перцом- это, конечно, проверенный метод, но и аспирин или нурофен не помешают, поэтому отправила сообщение «Я сейчас быстро в аптеку, а потом к тебе в отель».
На следущее утро я опять проявила заботу: «Как ты там? Околемался? Одевайся». Все ОК, выздоровел, вышел на учебу и больше не болел до самого отъезда. Работал хорошо, очень подружился с нашими механиками, они его и развлекали каждый вечер.
В рамках «культурной программы» договорились, что в последний день я свожу Толика по магазинам и помогу закупиться. В назначенное время я подъехала к отелю и отправила сообщение «Я жду тебя». Спустился быстро, проехали по магазинам, купили все по списку, даже для тещи подарок.
Вы спросите, зачем я это все рассказываю. Будь у Толика нормальная жена, то и рассказывать было бы нечего, но жена у него была сильно ревнивая.
Проблемы начались, когда она стала стирать его спецовку, а из кармана выпала гигиеническая помада Vichy. Я марку не ради хвастовства пишу, а просто к тому, что ни один мужик ее не купит. Уж лучше он будет губы солидолом мазать, чем тратить деньги на Виши. Суровые челябинские мужики вообще губы не мажут, но Толик был в Италии, его можно простить. И тут он однозначно затупил, вместо того чтобы сказать, что какая-то тетка спасла его от верной смерти на ветру и подарила свою, он стал мямлить, что не помнит где он ее купил. КУПИЛ!
Мужики, кто из вас себе покупал гигиенический бальзам Виши для губ? Как по отзывам, стоит брать или нет? Или лучше блеск для губ Диор, что посоветуете для работы на бульдозере?
Жена, конечно, ревнивая, но не полная дура, она понимала, что муж врёт, поэтому устроила допрос с пристрастием и, судя по всему, добралась и до телефона. А тут сюрприз номер два. Ну ка прочитайте еще раз всю нашу переписку:
1. Я сейчас быстро в аптеку, а потом к тебе в отель- Спасибо, ты- супер, жду в номере.
2. Как ты там? Околемался? Одевайся- Нормально, готов к новым трудовым подвигам.
3. Я жду тебя – Бегу!
Для патологических ревнивцев эти сообщения обозначали только одно- муж изменяет. Ага, со мной, я как раз в его телефоне записана как «Маруся», а не «Василий Дмитриевич», это автоматически ставит меня в ряд потенциальных соперниц. К слову, я его лет на 12-13 старше, но жена этого не знала. Она даже внимания не обратила, что номер у меня итальянский и на автарке станки, а не селфи в стиле «утиные истории».
Но это все происходило на Урале и я об этом ничего не знала, пока в какой-то момент мне неожиданно не пришло сообщение с номера Толика:
- Я так скучаю по тебе. Когда мы увидимся?
Я, мягко говоря, офигела от такого и вполне воспитанно ответила:
- Толик, ты чего перепил? Проспись, а лучше лечись, если с мозгами не дружишь.
- Мне так понравилось... (и смайлик)
- Понравилось крутить гайки на морозе?? Анатолий Батькович, я сейчас эту переписку перешлю твоему директору, и ты будешь крутить гайки в Когалыме всю зиму, еще и без премии останешься. Жду извинений, дебил!
Похоже, что до ревнивой жены стало что-то доходить. А если еще и мужа без премии оставят, то вообще будет ой-ой-ой и ай-ай-ай.
Час спустя перезвонил Анатолий, страшно извинялся. Был на нервах, чувствуется, дома был скандал. Но, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда попросил прислать фото для его сумашедшей супруги. Я сразу хотела отправить его к черту, но, все взвесив, решила не подводить парня, у него и так не жизнь, а каторга, зачем он вообще женился на такой идиотке. Ладно, отправлю фотку, лови.
Как раз для такого случая у меня есть отличная фотография- со зверской гримассой на кривой роже (материлась я), в каске, желтом жилете и робе 52 размера, подвязанной скотчем. Женщина- мечта поэта! А конкретнее, Владимира Маяковского, он примерно так описывал строителей Кузнецкстроя.
Вообще-то я 42 ношу, но на заводе спецовки только 52 и 54 размера, вот скотчем и подвязали, чтоб я штаны не потеряла. А коллеги-придурки сфотографировали на память, я на них еще тогда наорала, а ведь, как в воду глядели, пригодилась фотка, благодаря ей восстановили мир в чьей-то семье.
|
|
В продолжение истории про цунами. Лично не присутствовала, пишу со слов знакомых.
Рождество 2004 года они решили провести в Тайланде. Необычное для католической итальянской семьи решение, но тем не менее. Более того, они смогли даже увлечь этой идеей друзей, у которых был один ребенок примерно такого же возраста, что и их старшая.
В отеле особо не заводили дружбу с другими туристами, всегда держались своей компанией, четверо взрослых, двое детей 7-8 лет и самый младший, ему тогда 2 лет еще не было. 26 декабря рано утром решили съездить покататься на лодке, нашли местного «судовладельца» и зафрахтовали посудину вместимостью 12 человек. Долго спорили о цене, но решили, что чужих брать не стоит, лучше просто за пустые места заплатить. Но жадный таец сначала взял деньги за всю лодку с итальянцев, а потом решил заработать побольше и подсадил пожилую японскую пару. И хоть изначально не хотели брать посторонних, но и бросать 2 стариков тоже не дело, в Рождество надо быть добрыми и щедрыми, а не ругаться из-за пары евро, поэтому решили ехать вместе. Но дали понять, что все остановки решаются большинством голосов, т.е будет так, как решили итальянцы, их больше. Вроде бы все всё поняли, так и поплыли.
Минут через 20 вдруг вода стала отступать, лодка буквально за пару секунд оказалась на мели. Дети бросились собирать ракушки, женщины фотографировать, мужики-итальянцы вместе с тайцем толкать лодку, а вежливые и спокойные японцы стали галдеть, как на базаре. Ну чего разорались? Дело житейское, сейчас лодку толкнем до воды и дальше поплывем. Визг и крики не унимались, итальянцы не могли их перекричать. Японский дедушка хотел чего-то объяснить, но итальянцы не понимали, тогда его пожилая миниатюрная жена просто схватила на руки младшего ребенка и побежала с ним к берегу. За ребенком побежала мама, за мамой папа, за папой дети, за ними вторая пара. Замыкал шествие таец, скорее всего сработал стадный инстинкт, так и бежали все вместе. Вообще-то папе не составило труда быстро догнать японку, она просто вручила ему сына и тащила вместе с мужем папу и сына за собой...
Сколько бежали никто не знает, по ощущениям вечность, но скорее всего не больше 5 минут, а потом стали раздаваться звуки. Мне их сложно объяснить, я там не была. Говорят, что звук ломающегося всего одновременно. Успели забежать на какой-то холм и просидели на нем почти двое суток. Без еды и воды. Вернее воды было даже слишком много, все вокруг было в воде, а в ней обломки того, что раньше было чьим-то жилищем или лодкой. Постарели за двое суток на 20 лет. Всего на горе собралось около 40 человек, в основном местные плюс 7 итальянцев и 2 японца, плакали и молились на разных языках...
Вода держалась долго и все опасались повторения цунами, выше подниматься было уже некуда. Спасатели приехали только 28 декабря, туристов отвезли в какой-то центр, а тайцев просто отправили домой (???).
В Европу прилетели 31 декабря рейсом в Париж, где их встречал красный крест с одеялами и теплой одеждой и толпа консулов разных стран, каждый старался помочь своим гражданам. У моих товарищей вообще ничего не было, отель смыло, возвращались без документов в шлепанцах и шортах. Но те люди, у которых сохранились вещи, тоже возвращались практически голыми, потому что они оставили свою одежду местным, которые потеряли все.
В итальянском языке нет слова для обозначения того, что тогда произошло, в первые дни в новостях это явление называли «аномальной волной», потом стали использовать японское слово цунами. Сейчас многие опять его забыли, но только не те семь человек, которым японкая пенсионерка спасла жизнь. И ее тоже не забыли, все эти годы поддерживают связь и благодарят при каждой возможности.
|
|
[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]
Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.
Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"
Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!
Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.
Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."
Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"
Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."
Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.
Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."
Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"
Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."
Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"
Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.
|
|
Николя Саркози написал 216 страниц мемуаров о своих 22 днях в тюрьме.
И это, знаете ли, великолепно! Боюсь Саркози даже не может сам оценить, как же хорош его «Дневник заключенного». А теперь к тяжелым испытаниям, в которых закалялся дух!
Во-первых, еда. Он отказался от тюремных багетов, пришлось покупать в столовке тунца и йогруты, злаковые батончики.
Во-вторых, фитнес-студия была слишком маленькая: гребной тренажер, велотренажер и беговая дорожка. Бывший президент хотел гулять в Булонском лесу, а не вот это все.
В-третьих, он хоть и не видел заключенных, но он иногда слышал их шум! Более того, один заключенный пел песню из «Короля Льва», представляете?
Бывшего президента постоянно охраняли личные телохранители, и сотрудники тюрьмы относились к нему с почтением. Ежедневно его навещали адвокаты, а через день — жена Карла Бруни и семья. Жеральд Дарманин, министр юстиции и его бывший руководитель предвыборной кампании, заходил, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Тем не менее, хлопоты близких оказались беспомощны перед кнопочным телефоном. Саркози в мемуарах жаловался, что телефон был крайне неудобен, закреплен на уровне глаз, еще приходилось нажимать кнопки. Чудовищно.
Саркози сравнивал себя в книге с Дрейфусом (который сидел в адских условиях в Гвиане 10 лет, а посадили его из-за роста антисемитизма), а из чтения взял роман Дюма «Граф Монте-Кристо» (14 лет заточения). Словом, видно, что человек настраивался на тюремный вайб.
Но несмотря на все ужасы и «ад заключения», Саркози настаивает, что время, проведенное за решеткой, не сломило его: «Как и в пустыне, в тюрьме укрепляется дух»!
|
|
Он умел читать две страницы одновременно — одну левым глазом, другую правым. Запомнил 12 тысяч книг слово в слово. Врачи хотели отправить его в специальное учреждение, но отец сказал «нет» — и этот «сломанный мозг» вдохновил фильм Rain Man.
Когда 11 ноября 1951 года родился Ким Пик, медики посмотрели на его голову и сразу вынесли вердикт. Череп был слишком большим, а обследование выявило серьёзные отклонения: у него не было мозолистого тела — структуры, соединяющей два полушария мозга. Врачи были уверены, что он не сможет ни ходить, ни говорить, ни жить самостоятельно. Они посоветовали отдать его под опеку специализированного учреждения.
Но отец, Фрэн Пик, посмотрел на сына и твёрдо сказал: «Мы идём домой». Очень скоро он понял: этот необычный мозг способен на то, о чём другие могут только мечтать. В три года Ким делал то, на что взрослые тратят годы. Когда ему читали книгу, он запоминал её полностью — каждое слово, каждую цифру, даже номер страницы. Отец читал ему вечером, а уже утром мальчик пересказывал книгу дословно, вперёд и назад. Со временем его способности стали невероятными. Он читал книгу примерно за час: один глаз скользил по левой странице, другой — по правой. Две страницы — два отдельных текста — мозг объединял в единую картину. И сохранял 98% прочитанного. За жизнь Ким запомнил около 12 тысяч книг: по истории, литературе, географии, музыке, спорту, а также энциклопедии и справочники.
Спросите его о любой дате XIX века — и он мог назвать день недели, события, даже погоду того времени. Попросите объяснить почтовый индекс или назвать население города — и он отвечал мгновенно. Его память работала как сверхмощная поисковая система, которой не было равных.
Учёные долго пытались понять, как мозг без привычного «мостика» между полушариями может функционировать так уникально. Одна из версий утверждает: отсутствие этой структуры позволило информации двигаться другим путём и создало сети связей, которых нет у большинства людей. Но полностью разгадать его феномен так и не удалось. Сам Ким не любил быть «объектом изучения». Ему нравилось другое — говорить с людьми, слушать их истории, делиться тем, что знал.
В 1984 году сценарист Барри Морроу увидел Кима на одной из конференций и был поражён тем, что стояло за его феноменальными способностями: доброта, открытость, человечность. Это знакомство стало основой фильма Rain Man, который в 1988 году получил четыре «Оскара». Для многих людей это был первый шаг к пониманию нейроотличий. Но настоящим прототипом героя был именно Ким Пик. После успеха фильма Ким и его отец много путешествовали: школы, больницы, встречи. Люди приходили посмотреть на «уникальную память», а уходили с теплом в сердце — потому что видели не феномен, а человека: внимательного, мягкого, искреннего.
Ким Пик ушёл из жизни 19 декабря 2009 года, в возрасте 58 лет. Мир потерял одну из самых необычных памятей, но друзья потеряли ещё больше — человека, который умел показать, что инаковость не делает кого-то хуже. Его мозг передали учёным, и исследования продолжаются до сих пор. Но даже сегодня, имея самые современные технологии, они признают: до конца понять его мозг невозможно.
Ким Пик доказал: необычные возможности и ограничения могут существовать рядом. Что люди с отличающейся неврологией могут иметь дары, которых мир не ожидает. Что «нормальность» — не единственный вариант. Когда-то врачи сказали: «Он ничего не сможет». А он прочитал больше книг, чем большинство людей успевает даже увидеть за всю жизнь. И показал, что быть другим — не значит быть слабым.
Из сети
|
|
Попался на просторах интернета смешной ролик. Спит огромная собака. К ней подходит маленькая (не больше крысы) собачонка и начинает истошно лаять. Большой пес продолжает спать. Лай переходит в визг. Пес открывает глаза, неспешно встает, хватает моську за шиворот ( она целиком помещается в огромной пасти), находит большую коробку и аккуратно кладет задиру на дно. Неспеша пес уходит по своим делам.
По-моему, очень поучительный мем. Если кто-то досаждает вам своим лаем, не надо лаять или рычать в ответ. Лучше просто не обращать времания. Но если тявканье становится слишком назойливым, то надо оппонента отправить в долгий ящик. Полностью поддерживаю модераторов сайта, банящих мелких провокаторов, будящих низменные чувства у некоторой части аудитории. В бан их! А как же свобода слова? Так полно площадок, где можно всласть пообщаться со своими еденомышленниками. А мы сюда приходим посмеяться, отдохнуть, узнать что-то познавательное.
|
|
[B]Как я открыл в себе дар. Три урока для соседей[/b]
Вы спрашиваете, когда я впервые заметил у себя паранормальные способности? О, это было давно, лет пятнадцать назад, ещё жива была моя бабушка. Мне тогда было около сорока. И открылся дар не в мистическом трансе, а в самой что ни на есть обыденной обстановке — в коммунальном российском быту. Соседи, можно сказать, стали моими учителями.
Урок первый: Дрель и карма в режиме реального времени.
Жил я тогда в обычной брежневке. Как-то в воскресенье, около восьми утра, я сладко спал, мечтая наверстать недосып за неделю. И тут — др-р-р-р! — из соседней квартиры. Не непрерывно, нет. С перерывами. Так, знаете, издевательски: просверлит — пауза, как будто прислушивается, все ли ещё спят — и снова. По закону он, конечно, имел право — семь утра уже наступило. Но это же воскресенье!
После очередной трели я, не открывая глаз, буркнул в пустоту: «Чтоб ты себе задницу просверлил, сволочь!»
Тишина. Через несколько минут — снова короткое «др-р-р!» и почти сразу — дикий, пронзительный вопль. А потом суета, крики. Дрель умолкла навсегда. Я, довольный, заснул.
Позже соседи рассказали подробности. «Бурильщик» вызвал скорую и спускался вниз с помощью врача и санитара. Было заметно, что правая ягодица у него… скажем так, серьёзно травмирована. Месяц в больнице — и больше он по выходным утром не сверлил. Только после обеда. А я что? Я — ничего.
Урок второй: Нимфа, окурок и мгновенное озарение.
Через неделю я навестил бабушку. Прямо под ней жила юная нимфа лет пятнадцати, дурочка с сигаретой. Ритуал у неё был неизменный: курила на пороге, дым пускала в подъезд, а окурок отправляла в сторону противоположной двери картинным щелчком. И никогда не убирала за собой.
Вот поднимаюсь я, выхожу на её площадку — и прямо перед носом пролетает горящий бычок. Слышу: «Ой!» Оборачиваюсь — стоит она в легкомысленном халатике, с наглой, на один процент виноватой рожей.
Я очень спокойно сказал: «Следующую сигарету ты съешь. Горящей».
Она только презрительно хмыкнула.
Я поднялся к бабушке, занялся делами… А через полчаса снизу раздался такой визг, что истребителю на взлёте было бы чему поучиться.
Как выяснилось, съела. Не проглотила, конечно, но во рту подержала весьма убедительно. Через пару недель зажило. Говорят, сигарет в рот больше не брала.
А я что? Я — ничего.
Урок третий, самый показательный: Семейная глухота по требованию.
А вот история уже от моей мамы. Соседи снизу обладали ну очень чутким слухом. Вечно им казалось, что мои близкие слишком громко ходят, дышат, живут. Старый пол скрипел — это было объявлено диверсией. Они приходили и читали лекцию: «Днём ходить можете, а ночью, пожалуйста, ходите тихонько. Или лучше не ходите вообще. И пол смените».
Как-то раз я был у мамы в гостях. Звонок в дверь. Открываю — семейный подряд: истеричная жена (главный двигатель конфликта), муж и сынок лет восемнадцати.
—Вы сын соседки? — начинает она. — Ваши родственники невыносимо шумят! — И далее по списку.
Я попытался взывать к разуму — бесполезно. Тогда я вздохнул и произнёс:
—Хорошо. Отныне, когда вы будете находиться в своей квартире, вас не будут волновать никакие шумы.
—Отлично! — воскликнула она. — Значит, вы признаёте, что шумите?
—Ничего мы не признаём. Просто [i]вас не будут беспокоить никакие шумы, когда вы будете в пределах своей квартиры.[/I]
Они ушли слегка озадаченные. А в последующие дни открылся удивительный медицинский факт: всё семейство разом потеряло слух процентов на девяносто. Дома они становились практически глухими. Стоило им выйти за порог — через две-три минуты слух возвращался.
Консилиум врачей, куда они, конечно, обратились, вынес вердикт: «Выборочная психосоматическая глухота на нервной почве». Через пару месяцев семейка в панике продала квартиру и купила другую, в другом районе. И слух к ним чудесным образом вернулся.
А я что? Я — ничего.
Вот так, шаг за шагом, конфликт за конфликтом, я и открыл в себе этот… дар. Никаких вам хрустальных шаров и магических ритуалов. Всё гораздо проще и страшнее: тихая просьба к Мирозданию, произнесённая в сердцах. И оно, такое понимающее, идёт навстречу. Прямо к цели.
|
|
37 000 ФУТОВ ПОД ЗЕМЛЁЙ (11 277 МЕТРА)
Ермаков пришёл в сознание на операционном столе в преисподней.
Над ним стоял Улгулу:
«Уважаемый господин Ермаков, с Вами говорит Ваш хирург.
У Вас небольшая проблема.
Ваше сердце остановилось. А также печень, щитовидка и обе почки.
Мы с Кемпфаной и Ллос делаем всё возможное, чтобы запустить их снова.
Надеюсь, Вы не слишком встревожены».
“Небольшая проблема”.
Все основные органы остановились.
На операционном столе, в преисподней.
Это было не просто аккадское хладнокровие — это было лидерство.
”Какой же он Муди, этот доктор Улгулу”, - тоскливо подумал Ермаков.
На его счастье, в операционную ворвался Дзирт До'Урден, круша всё вокруг саблями, сверкающими серебром гнева тёмного эльфа: баргест-велпов, прислужниц Ллос, иллитидов, иллюминатов, масонов, ампулы с Промедолом, бинты, йоклол и йод..
"Биврип!", - в операционную ворвались Бренор, Гвенвивар и Кэтти-Бри, и Ермаков был спасён.
И все 5 органов Ермакова выжили, потому что тёмный эльф, гном, пантера и самка человека отказались принять невозможное.
Это не просто история из реалма Долины Ледяного Ветра.
Это напоминание: даже когда в преисподней “Ваше сердце остановилось. А также печень, щитовидка и обе почки” — ты продолжаешь. Спокойно. Уверенно. Без капитуляции. Потому что ты Тёмный Эльф и Мэри Сью.
Потому что иногда именно Восьмой Дом Мензоберранзана — спасает.
|
|
Говорят, что десять лет назад, в самом сердце Монреаля, на площади дес-Фестиваль произошло событие, которое до сих пор передаётся из уст в уста. В тот год город решил впервые устроить «самую внушительную рождественскую ёлку на континенте». Заказали дерево — огромное, 25-метровое, канадское, гордое.
И вот наступил тот самый день. Горожане собрались, дети прыгали, взрослые щёлкали фотоаппаратами, а ведущий громко объявил:
— «А сейчас — встречайте! Главная ёлка Монреаля!»
Публика ахнула… но не от восторга.
Перед ними стояло нечто.
Дерево выглядело так, будто его вырастили на диете из одного клена-сиропа и постоянного стресса. Оно было тонким, как Wi-Fi-сигнал в метро, и кривым, как дорога после канадской зимы. Каждая ветка торчала в свою сторону, а макушка явно пыталась покинуть место происшествия.
Одна бабушка прошептала внучке:
— «Милая, не смотри. Оно само грустит, что оно ёлка.»
Туристы спрашивали:
— «Это современное искусство?»
Местные вздыхали:
— «Нет, хуже. Это подрядчик был выбран по тендеру.»
Один ребёнок заплакал, потому что «ёлка похожа на гигантскую зубную щётку». Собака рядом пыталась на неё лаять, но потом передумала — решила, что эта форма жизни может быть заразной.
Городские власти мужественно объясняли:
— «Это экологично! Это… эээ… минимализм!»
Но народ быстро придумал прозвище:
«Монреальская Ёлка-Инопланетянин»
К вечеру появились первые мемы:
— ёлка в виде кактуса,
— ёлка на диете,
— ёлка, которая «видела слишком многое».
Один парень даже написал в Твиттере:
«Если бы Дед Мороз увидел это, он бы развернул сани и улетел обратно в Лапландию.»
Но знаете что? Через пару дней монреальцы полюбили эту ёлку.
Она стала символом города: неровная, уникальная, немного странная — но всё равно любимая.
И с тех пор говорят:
«Если можешь полюбить монреальскую ёлку — ты можешь полюбить кого угодно.»
|
|
ГЕОРГИЙ НИКОЛАЕВИЧ
Слышал эту историю/байку несколько раз из разных источников, быль или вымысел сие - неизвестно, но вот:
В советское время жил-был-по морям-да-океанам-ходил один моряк дальнего плавания, офицер океанского сухогруза.
Мотался по заграницам и капстранам, международная торговля СССР шла бойко, вне зависимости от охлаждения или потепления отношений между странами на геополитической арене.
Везёт он, например, из Ленинграда в Амстердам прокат, оттуда в Канаду станки, а оттуда в Японию пшеницу, из Японии в Африку автомобили и т.п., и возил попутно потихоньку к себе домой (как и все советские граждане, имеющие доступ к благам заграничной цивилизации) дефицитные и ценные вещи навроде видеомагнитофонов Sony, кассетников Sharp, венецианского хрусталя и джинсов Levi's.
Мужик он был малопьющий, всё в добро.
И была полна сокровищами иноземными сими и иными запираемая на несколько месяцев его квартира.
Квартира Пал Палыча (пусть будет Пал Палыч) получалась по значимости и богатствам, на фоне грустного дефицита в стране в то время, как сокровищница среднего раджи.
При том, что жил он один, неделями и месяцами отсутствуя дома, запирая свою квартиру и уходя в порт.
[i]Причины существования дефицита товаров потребления и первой необходимости, продуктов питания и электроники в СССР, вероятно, комплексны; по мнению и свидетельствам некоторых писателей и историков, одной из причин дефицита было воровство просто в чудовищных, неприличных масштабах со стороны некоторых (не всех, конечно же) граждан, счастливо дорвавшихся до высших эшелонов распредкормушек, министерств, отраслевых учреждений и власти. При этом, воровавшие вагонами и эшелонами, само собой, договаривались с гражданами, контролирующими их. Впрочем, это слишком обширная тема для этого повествования.[/i]
И стала посещать Пал Палыча всё чаще неглупая, полезная и разумная даже в чём-то мысль: а не могут ли обчистить такую шикарную его квартиру, наполненную дефицитными и ценными вещами, пока он за пятьдесят горизонтов от дома в подзорную трубу смотрит?
Мысль эта была вполне актуальной, поскольку только за японскую видеодвойку, стоившую в те времена как автомобиль, некоторые несознательные граждане могли и прибить, не сильно испытывая муки совести потом (даже если и сильно, навряд ли бывшему обладателю японской видеодвойки стало бы от этого сильно веселей или легче).
Очень беспокойной и неприятной была эта мысль, и весьма и весьма стала мешать она Пал Палычу нормально спать, по-человечески есть любимые борщ и котлеты с макаронами и сыром, и спокойно смотреть в подзорную трубу.
Поскольку Пал Палыч был человеком действия и человеком техническим, он принёс домой списанный теплоходный ревун. Который в открытом море слышно за несколько морских миль.
Неизвестно, каким образом Пал Палыч раздобыл это списанное судовое оборудование. Возможно, помогли приватизировать морские прапорщики; всё же, у себя на судне и в порту Паша был не последним человеком.
Так или иначе, раздобытый судовой ревун Пал Палыч установил над входом в квартиру, смастерил контрольку, триггер на сработку, протянул кабель к выключателю, спрятанному в потайном месте в коридоре, и подключил к электросети.
[i](да простят меня за возможные неточности в описании схемы электрики, СКУДщики-сигнальщики и другие сведущие в схемах сигнализаций люди, а также бывшие там лично, а то и собственноручно монтировавшие ту систему, и да удержат они праведные гнев и негодование свои; особенности системы были в том, чтобы хозяин мог, зайдя в квартиру, отключить систему по аналогии с введением кода на пульте, и тогда контролька при сработке не замыкала цепь, подающую электроток в цепи на ревун).[/i]
Пал Палычу очень понравилось внедрённое им инновационное и рационализаторское решение; при возвращении домой он любовно поглядывал на созданную им сигнализационную схему, и уважительно называл ревун Георгием Николаевичем.
Или ласково Жорой.
История умалчивает, сколько лет промолчал Георгий Николаевич над дверью ПалПалычевой сокровищницы, прежде чем в одну непрекрасную ночь, когда Пал Палыч в очередной раз убыл в рейс смотреть на горизонты, возить пшеницу, автомобили, станки и дефицитную технику и одежду, Жора сработал.
Вы когда-нибудь стояли рядом с эпицентром термоядерного взрыва?
Если Вам когда-нибудь доведётся, не приведи Господь, там очутиться, Вы получите приблизительное представление о произведённом Жорой эффекте.
Пока по квартирам и подъездам метались соседи, пока самые сообразительные и расторопные звонили в милицию и пожарным, пока милиция и пожарные ехали, пока обесточили электрику, зажимая руками уши, Георгий Николаевич работал и ревел, содрогая дом.
Пал Палыч отчего-то не предусмотрел в системе Жоры функцию отключения сработки системы по прошествии времени.
Атмосфера в доме и общий апофигей сложно поддаются описанию.
В квартире морехода и изобретателя милиция, войдя в квартиру, обнаружила труп.
Труп лежал некрасиво. Даже, я вам хочу сказать, не лежал, а натурально валялся. Валялся как попало.
Воришка был примерно одного возраста с хозяином квартиры, и умер почти мгновенно от остановки сердца, как только в тиши ночи, после бесшумного проникновения Аладдином в сокровищницу, над головой ниндзи чужих квартир раздался оглушительный рёв.
Ниндзя умер от разрыва сердца там, где стоял.
Суд приговорил Пал Палыча к сроку в несколько лет за причинение смерти по неосторожности.
:(
P.S. Дальнейшая судьба Пал Палыча неизвестна.
Предположительно, морская карьера его и благополучная полноценная жизнь на этом происшествии закончились.
P.P.S. Эту историю напомнило недавнее происшествие/история Garda Lake о картинах и способном румыне-уникуме.
(https://www.anekdot.ru/id/1563535/)
|
|
Как-то пришлось наблюдать на Северном бульваре, как два инвалида меряются писюнами. Пешеходный переход. Стою, жду зеленый. Вот он загорелся, можно переходить, но...вдруг краем глаза вижу что-то черно-желтое, на инстинктивном уровне делаю шаг назад. И это спасло мне жизнь. Раздался адский треск, и в сантиметре от меня пролетел черный "Порше" с жёлтой табличкой на лобовом стекле. Что случилось? Два инвалида ехали по улице, один на Порше, другой на Мерсе. Тому, что на Порше, показалось, что Мерс с табличкой его подрезал, он разогнался до 250, обогнал его и включил режим учителя, нажав на тормоз. Мерс не привык тормозить на скорости 230, и Порш от удара улетел на тротуар, попутно перевернувшись. Откуда ни возьмись, появились люди, и стали сердобольно доставать инвалида из его перевернутой машины, тем самым порушив мои планы намылить ему шею и пересчитать ему зубы. Тем не менее, хочется сказать огромное спасибо Минздраву РФ, который своевременно выявляет идиотов и просто больных на голову людей, и ставит специальные черно-желтые знаки на их машины, тем самым спасая жизни пешеходов. Респект! P.S. Пенсии у инвалидов, видимо, слишком высокие, раз они могут себе позволить такие дорогие авто, можно государству их уже не так баловать?
|
|
Вы когда-нибудь сталкивались с ситуацией, когда человек, чаще всего женщина, хочет вам высказать недовольство, но не находит оснований?
Ооо, тут есть целый спектр возможностей!
Но меня крайне поразила бывшая коллега, которой мы периодически привозили средство для мытья посуды Fairy из Финляндии (Есть в Питере такая забава. Он почему-то считается лучше, чем российский), и высказала, что "Вы меня им достали, т.к. он слишком хорош и его не израсходовать!"
|
|
Как девочка тюрьму в собор перестроила
Попросил меня как-то один хороший человек, дядя Миша, поговорить с его племянницей. Семья у них — крепко верующая, хоть в календарь святых помещай. Формулировка была дивная: «Поговори с Лизкой по душам, а то мы, видимо, всё по почкам да по печени. В церковь ходит, молится, а в глазах — будто не с Господом беседует, а с прокурором спор ведёт».
Лизке четырнадцать. Взгляд — как у кошки, которую загнали на дерево: спрыгнуть страшно, а сидеть — унизительно. Злости в ней было — на небольшой металлургический завод. Но злость честная, без гнильцы. Просто девать её было некуда. Семья, школа, деревня — всё в трёх шагах. Куда ни плюнь — попадёшь в родственника. Бежать было буквально некуда, так что если уж рвать когти, то только внутрь — к тем местам, за которые они цеплялись. Вот и кипела эта ярость в ней, как суп в слишком маленькой кастрюльке.
Я нашёл её у реки. Она швыряла камни в воду с таким остервенением, будто каждый камень лично ей задолжал.
— Слышала, вы с дядей моё «мировоззрение» обсуждали, — буркнула она, не глядя. — Неправильное, да?
— Да нет, — говорю. — Просто невыгодное. Ты злишься, и по делу. Но злишься вхолостую. Энергия уходит, а результат — ноль. Они тебя дёргают, ты бесишься, им от этого ни холодно, ни жарко. Тебя же саму этот гнев изнутри жрёт. Нерационально.
Она замерла. Слово «нерационально» на подростков иногда действует как заклинание.
— И что делать?
— Мстить, — говорю. — Только с умом. Не им в рожу, а им же — но через тебя. Самая крутая месть — вычистить в себе их пятую колонну: сделать так, чтобы их стрелы в тебе не застревали. Не броню наращивать, нет. А вычистить из себя всё то, за что они цепляются. Не латать дыры, а убрать саму поверхность, за которую можно ухватиться.
Она прищурилась.
— То есть… меня обидели, а я должна внутри себя ковыряться?
— Именно. Но не с покаянием, а с интересом инженера. «Ага, вот тут у меня слабое место. Болит. Значит, надо не замазывать, а выжигать». Ты злишься не ради справедливости — ты злишься ради того, чтобы эту справедливость им же и предъявить, когда зацепиться уже будет не за что. Твоя злость — это не грех, это индикаторная лампочка. Загорелась — значит, нашли уязвимость. Пора за работу. Они тебе, по сути, бесплатно делают диагностику.
Я видел, как у неё в голове что-то щёлкнуло. Я-то думал, что даю ей отмычку, чтобы она могла ночами сбегать из своей тюрьмы подышать. А она, как оказалось, восприняла это как схему перепланировки.
— Каждый раз, как зацепили, — продолжал я, — неси это не в слёзы, а в «мастерскую». Можешь в молитву, если тебе так проще. Но не с воплем «Господи, я плохая!», а с деловым: «Так, Господи, вот тут у меня слабина, которая мешает по-настоящему. Помоги мне её увидеть и расчистить это место — чтобы было куда Любви войти».
Честно говоря, часть про молитву была с моей стороны циничным манёвром. Упаковать психологическую технику в религиозную обёртку, чтобы и девочке дать рабочий инструмент, и семье — иллюзию контроля. Идеальная сделка, как мне казалось. Я доложу дяде Мише, что научил её молиться «правильно», они будут довольны, а она получит алиби. Все друг друга как бы обхитрили.
Она усмехнулась. Криво, но уже по-другому.
— Культурная месть, значит. Ладно. Попробую.
Поначалу прорывало постоянно. С мелкими уколами она справлялась, но стоило копнуть глубже — и её захлёстывало. Срывалась, кричала, плакала. А потом, утирая слёзы, собирала разбитое и тащила в свою «мастерскую» — разбирать на части и переплавлять.
Как-то раз мать попросила её на кухне помочь. Лиза, уставшая, злая, взорвалась:
— Да что я вам, прислуга?!
И на этой фразе её просто прорвало: ещё кипя, она развернулась, подошла к стене и вслепую, со всего маху, врезала кулаком — резко, зло, так, что на костяшках сразу выступила кровь. Только когда по руке прострелило болью и злость чуть осела, она словно пришла в себя. Повернулась к матери:
— Прости, мам. Это не на тебя. Это мой крючок. Пойду вытаскивать.
Голос у неё дрогнул, и мать пару секунд просто молча смотрела на неё, не понимая, то ли это снова скандал, то ли она правда ушла работать.
И ушла. И в этот момент я понял: она не просто терпит. Она работает. Она превратила свою камеру-одиночку в место, где идёт непрерывная работа — не по латанию дыр, а по переплавке всего хлама в нечто новое.
Шли годы. Лиза не стала ни мягче, ни тише. Она стала… плотнее. Как будто из неё вымели весь внутренний сор, и теперь там было чисто, просторно и нечему было гореть. Рядом с ней люди сами собой переставали суетиться. И отчётливо чувствовалось, как исчезло то давление, которое когда-то её придавливало, — словно испарилось, став ненужным. Не потому что мир исправился, а потому что мстить старым способом стало просто скучно: крючков внутри не осталось, зацепить было нечего.
А потом случился тот самый день. Её свадьба. Толпа народу, гвалт, суета. И вот идёт она через двор, а за ней — непроизвольная волна тишины. Не мёртвой, а здоровой. Успокаивающей. Словно рядом с идеально настроенным инструментом все остальные тоже начинают звучать чище.
Вечером она подошла ко мне. Взяла за руку.
— Спасибо, — говорит. — Ты мне тогда дал схему. Она сработала. Даже слишком хорошо.
И вот тут до меня дошло.
Я-то ей дал чертёж, как в тюремной стене проковырять дырку, чтобы дышать. А она по этому чертежу не дырку проковыряла. Ей ведь бежать было некуда — кругом свои, те же лица, те же стены. Вот она и пошла до конца: не только подкоп сделала, а всю клетку зубами прогрызла, разобрала на кирпичи и из них же построила собор. Сияющий. В котором нет ни одной двери на запоре, потому что незачем. В который теперь другие приходят, чтобы погреться.
Я дал ей рабочий механизм. Простую схему: «гнев -> самоанализ -> очищение». Но я сам пользовался ей как подорожником — быстро, по-деловому, лишь бы не мешало жить. Не шёл так далеко. А она увидела глубину, которую я сам прохлопал.
Я сам этой схемой пользовался, но для меня это всегда было… как занозу вытащить. Быстро залатать дыру в броне, чтобы дальше идти в бой. А она… она увидела в этих же чертежах не сарай, а собор. Схема одна. Путь формально открыт для всех, но он отменяет саму идею «препятствия». Любая проблема, любая обида — это просто сырьё. Топливо. Вопрос только в том, на что ты готов её потратить. На ремонт своей тюремной камеры или на то, чтобы разобрать её на кирпичи и посмотреть, что там, снаружи.
Я дал ей рецепт, как перестать быть жертвой. А она открыла способ, как вообще отменить понятие «обидчик-жертва». Ведь если в сердце, где теперь живёт свет, обиде просто негде поместиться, то и палача для тебя не существует.
Сижу я теперь, пью свой чай и думаю. Мы ведь, кажется, наткнулись на то, что может стать началом тихого апокалипсиса для всей мировой скорби. На универсальный растворитель вины, боли и обид. И самое жуткое и одновременно восхитительное — это то, что он работает.
И знаешь, что меня в итоге пробрало? Ключ этот, оказывается, всегда в самом видном месте валялся. Обычный, железный, даже не блестит — таким я раньше только почтовый ящик ковырял, когда счёт за свет застревал. А теперь смотрю на него и понимаю: да он вообще для всех лежит. Не спрятан, не запрятан, просто ждал, пока кто-нибудь сообразит, что им можно открывать не только ящики. Никакой святости, никаких подвигов — взял и чуть повернул. Он дверь любую отпирает, а уж идти за ней или нет, это другое кино. И вот что, по-честному, пробирает: всё просто, как веник в углу, а когда понимаешь, что можно было так всю дорогу… становится тихо и чуть жутковато.
|
|
Меня бесят слишком свободные мужчины.
Это, знаете, такой тип странника. Такое чувство, что его нам сюда кинули не жить нормально, а портить жизнь другим.
Смотрите сами: он вечно уезжает попутками в теплые края зимовать, пока мы тут все вынуждены страдать. У него много друзей по всему свету, которые радостно принимают его у себя.
Он почему-то всегда красив, небрежно, но со вкусом одет, при этом, одежду он находит на каких-то помойках. Это обязательно будет помойка от Prada или Burberry, стильная потрёпанная нетленочка. Вся его одежда помещается в рюкзак, из профессиональной линейки.
Работы у него нет или есть, но такая, которой можно заниматься с wi-fi на остановке. Нет, он не живет на пенсию бабушки, тот случай сразу как-то плохо пахнет.
Мироздание словно держит его в своей колыбели. Если он захочет стать писателем, художником или, не приведи, господь, фотографом, то он тут же выигрывает все премии и имеет ошеломительный успех. Но ему это не надо, это всё материальное… Отдай другим, гад!
Я вот даже денек бы так прожить не смогла, меня бы сразу кондратий хватил, а они живут, сволочи, наслаждаются!
Вот когда вижу такого, сразу хочется ему женщину нормальную, в ЗАГС и детишек пятеро.
Шоб не выпендривалси.
|
|
История моего детства. Кто бы мог подумать, что этот мальчик станет взрослым и будет спасать детей...
Я слышал, американцы любят первый заработанный доллар в рамочку повесить. А у нас не делают из денег культа, и соответственно нет такой традиции. Вот вы что с первым заработанным рублём сделали, помните? Я помню, я на первый заработанный рубль пирожных вволю нажрался...
- Дяаадь, дай двадцать копеек... - и рожу корчишь самую жалобную. Очередь у пивнаря возле автостанции довольно пёстрая. Главное, правильно выбрать "клиента".
- Чооооо?
- Ну, я хлебушка куплю, дяяядь...
- Свабоден, шкет...
- угу... (шмыг) - пережидаешь десять секунд, кружок сделал, к другому подходишь. - Дядь, дай двадцать копеек...
И очень редко когда полезет гегемон в карман и достанет лопатник со своими кровными и, поковырявшись, вынет пятнашку или десяток и брезгливо уронит монетку тебе в руку. Монетка эта - на самом деле как бы игровой жетон, символ перехода в совсем иную плоскость отношений, о чём подпрыгнутый нищеброд, получивший сегодня получку, и потому ощущающий себя Ротшильдом, ещё не догадывается. Следующая фаза наступает сразу же.
- Дядя, а я увидел у тебя денег много, дай рублик, жалко что ли?
Не было такого пролетария, который, поперхнувшись от моей наглости, не произнёс бы пусковую фразу:
- Пшёл нахуй, сопляк!
И, прямо душа каждый раз радовалась, - раздвигаются заросли тенелюбивых кустарников, и выходят оттуда на свет приветливые ребята: Дюша, Батон, Шандыба и Калина, а позади мужика - Ека и Боров. И этому мужику очень вежливо говорят: "Ты зачем нашего братишку на хуй послал? Не по поняткам, он же не петух... Как решать будем?" И - у кого что в руках - кто куском арматуры, кто кастетом слегка помахивают. Редко кто мог что-то внятное возразить.
Я потом научился выявлять "нашего" клиента - не к каждому подходить можно, зубы считанные... Например, к блатным, понятное дело, лучше не соваться, с красными тоже греха не оберёшься. Спортики и военные слишком живо могли среагировать... Оставалось крестьянство и работяги. Но там уж мы резвились по полной. Самое удивительное, никто из этого трагедию не делал и в ментовку ни один не обращался.
В первый раз мандражировал, конечно, но старшие ребята сказали не ссы, мы в двух метрах стоим, если чо - затопчем любого. Ну я и не ссал. Холодок только помню лёгкий в голове, как от мятной конфеты, и губы как будто чужие и не я слова выговариваю. Сам, как взведённая пружина, но представил, что я артист, типа. Добавил сверху шмыганья и гнусавости, чтобы мандраж незаметен был - как-то полегчало... В общем, после дела дали мне рубль пацаны. А я пошел в стекляшку и купил картошку, заварное и лимонад дюшес. После этого мятые рублёвки, все какие были, мне со смехом пацаны отделяли. У меня мечта была, что выдадут на заводе зарплату рублями, а тута мы такие, опа - и все пачки рублей по уговору мои. Но обычно было два-три. Бывало, трёшку добавляли.
Так продолжалось довольно долго, я успел в четвёртый класс перейти. Ну, честно говоря, через день ходил, сидел изредка на уроках, скучал. Учительница спросит - нехотя встанешь, мямлишь, еле-еле слова выдавливаешь - ну, не понимал я, чего от меня хотят, и зачем вообще заставляют в школу ходить. С каникул стабильно на пару дней позже приходил. Так почти до окончания четвёртого класса и дотянул. И вот тогда-то приземлились мы почти всей шайкой в мусарню.
...Тот мужик вообще никак не пискнул на моем радаре - с виду обычный деревенский простак, приехал город посмотреть. Пиджачок, кепочка, сам худой... Ну, глаза из-под кепки как два чёрных буравчика - всё равно несуразица какая-то вышла: я к нему со своей программой, а он улыбнулся добродушно и целый железный рубль на ладошке протягивает: "На, пацан, нету мелких сегодня." Тут бы призадуматься, с чего бы такая щедрость? Ан нет, слишком долго с рук сходило, попритупилась чуйка. Я пятернёй гребанул холодный кругляш и бочком хотел улизнуть, как вдруг подельники мои начали из кустов вываливаться. Но не в штатном режиме, то есть с инструментом в руках и с улыбками, а наоборот, охая и принюхиваясь к асфальту. А следом пара незнакомых весёлых парнишек нарисовалась. Всё как по нотам: раз-два, упали, как дрова, три-четыре, манжеты нацепили. Дюша и так не особо умный был, а тут глаза выпучил и заладил как заведённый "я - не надо, я - не надо..." Ну и все остальные не лучше - упакованные как барашки лежат, привыкают. Боров вообще в штаны припустил. Меня эта картинка так поразила, что я целых три секунды не мог информацию обработать и тупо писк в голове слышал, как будто программа телевидения кончилась.
Потом зырк! на мужика, а он ещё шире улыбается, и уже рядом со мной стоит, хотя я точно помню, что ноги меня несли малой скоростью прочь, пока башка буксовала. А он меня за плечо взял и тот же злополучный рубль протягивает: "Да не стесняйся, бери, я ж от души даю". Я - рраз на свою руку, а там вместо монеты печенька зажата. Тут меня как будто в кипяток окунули, стою красный весь, слегка трясусь, понял, что меня в моей же игре уделали в ноль, морально сдался в этот момент... Как сквозь туман слышу "Геннадий Ник..." - тут крестьянин, слегка поморщившись, сделал рукой предостерегающий жест, и парнишка осёкся, но доклад закончил. - "Шесть гопов упакованы, мирные не пострадали" "Грузите..."
Почти извиняясь, то ли мне, то ли кому ещё, мужик пояснил: "Приехал к другу на рыбалку, а тут у вас вон оно что... Пришлось порядок навести." И на меня колючими глазами мужик глянул - мне как будто в каждый глаз по ледышке вбило - и говорит: "Мамка-то у тебя есть, живая? А папка с вами живёт? Дать бы ему за тебя пиздюлей крепких, но это в следующий раз. Рубль держи крепко и слушай." И дальше всё по полочкам разложил - что пару лет еще побегаю, а там 14 исполнится и дальше колония, потом тюряга, тубик, пара ограблений ещё между отсидками, и всё... Безымянная могилка под деревянным крестом. Ну, это я и так знал, особо не удивил меня непростой крестьянин.
А дальше он говорит: "Но можешь совсем другую биографию себе нарисовать". Так как я молчал, он продолжил: "Сейчас идёшь домой, узнаёшь у одноклассников что на завтра задано. Да, да! По одному - да ты не кивай головой, слушай сейчас - повторяю, по одному предмету делаешь домашку. Никого не бьёшь в классе и в школе, ровно ходишь. Если полезут - всекай, но сам не лезь, без толку не подставляйся. Завтра по двум предметам домашку делаешь и так далее, по нарастающей. Составь расписание. Что не понятно, продолжаешь долбить, пока не поймёшь. Соображалка-то у тебя работает, её чуть в другую сторону повернуть надо. Полчаса лишних к трудным предметам добавляешь, если мало - час. Через месяц не будет просветов - подойди к толковым одноклассникам, пусть объяснят. Не бить, добром просить! К учителям присмотрись, должны быть хорошие, у них можно спросить. Это не поможет - ищи репетитора, деньги заработай, только без криминала. Почту разноси, двор мети, мало ли вариантов. Учти, у меня за каждым кустом глаза и уши, если сорвёшься, то значит, я в тебе ошибся, зря шанс дал - и тогда уж извини. Все предметы к концу года нагонишь, ещё больше месяца есть. Если не успеешь - сам себя должен наказать и на лето оставить. Отличником можешь не становиться, это лишнее. Программа сделана, чтобы вы дебилами не выросли, но главному эта программа не учит. К окончанию школы плюс ко всему научись обращаться с четырьмя вещами: с собой, с людьми, с учёбой и с деньгами. Потом поймёшь, пока просто мотай на ус. И спорт выбери по темпераменту, бокс там, борьба, стрельба... Самбо, если есть. В общем, кэмээс минимум делай. Никаких сигарет там, пива и другого говна, понял? И главное - силу свою используй на хорошее, не для зла. А дальше всё просто: делаешь ещё двадцать лет, и там уже увидишь - куда дальше. Всё запомнил? Ну так давай, исполняй!" - и подтолкнул в спину.
Исполняю, Геннадий Ник. Уже лет пятьдесят исполняю... спасибо вам от Шплинта.
Я просто думаю, а сам бы стал в этой ситуации на какого-то пацана время тратить, мозги ему вправлять или раздавил бы сапогом как лягушонка? Или ещё проще - закинул бы в жернова системы?
|
|
Робот-жопа простоял сутки и передал данные о довольно близкой к земной атмосфере.
-Что ж, я разбиваю лагерь, ты выбираешь цвет дома и всю инфраструктуру, всё рисуешь на компьютере, а когда я вернусь обсудим сможем ли мы и дальше общаться как родные.
-Ты же согласен, что совсем без флага было бы скучно?
Мы же первые люди на экзопланете.
Брат одетый в костюм всего лишь второй степени защиты уже беседовал с программным обеспечением костюма.
-Все нападения отражать без шлема, все потенциально опасные цели озвучивать, показывать на сетчатке только жизненно опасные. Заряд аккумулятора максимальный, в корабль вернуться до начала использования резерва.
-Твои шутки хороши для военных,-сказал Брат, а мы гражданские.
И метнул маленький элластичный шарик в кнопку открывания двери. Шарик срикошетил и ловить его пришлось сложным быстрым движением, в кнопку не попал.
-Нет. Тут не полная земная гравитация. Хотя детектор показывает соответствие земному притяжению, но на земле я бы попал в кнопку.
-Дай ка мне.
Сестра тоже не долго целясь кинула шарик. Тоже мимо.
-Не полная гравитация. Но не намного. Процентов 10.
-10-15, это всё надо подстраиваться, а отец говорил будет всё как дома, только лучше или намного хуже.
Ладно, ещё сутки сидим в корабле тренируем вестибулярный аппарат, метание сюрикэнов, ножей, шариков. Кстати где то были копья? не видела?
-Видела. В гробу. У нас же нормальное оружие есть, зачем такие древние методы? Это просто бред какой то.
-Кто здесь старше?
-Ты.
-Это имеет смысл для настоящей жизни. А огнестрельное и лучевое может израсходоваться и закончиться. Я понятно объясняю?
-Я тебе понамекаю.
Давай так, если я показываю лучший результат, пойдём без метательного запаса, возьмём револьверы.
-И сколько их у нас?
-Четыре. Но не для каждого. Три женских, один тебе.
Брат понял, что проблемы с первым контактом, если есть аборигены, почти гарантированы стоит взять с собой эти древние бабахающие устройства и обезьяну с гранатами.
-Ладно, я схожу пока без оружия, потом посмотрим.
Соревновались недолго. Победила сестра, но тут же отдала победу брату, она понимала кто тут старший, но взять власть в свои руки иногда хотелось.
Уже через пару минут сомнений после победы она подошла к брату и сказала
-Я отдаю тебе победу. Слишком много вариантов, много сомнений. Решай ты. Если что самый умный же должен остаться корабле. И она улыбнулась.
-Хорошая мысль. Значить компьютер не пойдёт гулять...
Решили подождать ещё денёк.
|
|
«В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными»
Ярослав Гашек
108 лет назад закончилась «забытая» Первая Мировая.
Без неё не было бы Октябрьской революции и Второй Мировой. Она унесла 18,5 млн. жизней - и это было только началом.
Но...
Она открыла в Европе время свободы, «либерти».
Были сняты корсеты, отрезаны слишком длинные юбки, развязаны слишком тесные галстуки, забыты многие условности, стали нормой свободные браки - людям захотелось жить и любить.
А в философии расцвёл экзистенциализм, во весь голос запевший о человеке.
На фото - двухминутное молчание в честь первой годовщины окончания Первой Мировой. Лондон, 11 ноября 1919 г.
|
|
