Шутки про соня - Свежие анекдоты |
Идём по двору. Я с двумя детьми и соседка с дочуркой. Мой Мишка доверительно сообщает:
- А у мамы в животе лялечка сидит. Маааленькая...
Соседская Соня, повернувшись к маме:
- Мама! Ты слышала? Ужас какой!!!
Соседка, смутившись:
- Ну почему ужас? Будет малыш, у тебя появится друг или подруга...
Соня, всхлипывая:
- Мамаааа!!! Ты вообще ничего не понимаешь?! У них ещё один ребёночек родится!!! А МЫ ПРОИГРЫВАЕМ! МЫ ОТСТАЁМ!
|
В этой истории практически нет юмора, и она никак не уместится в обычные интернетовские 2-3 абзаца. Но, поверьте, дело того стоит. Тем более, что история - фактически эксклюзив, звучала несколько раз в тесном кругу, без выноса наружу. Теперь, похоже, настало время для большего охвата, как раз под День Победы.
В 70-е годы наша семья жила в Ростове-на-Дону по адресу: Крепостной переулок, дом 141, кв. 48. Обычная кирпичная пятиэтажка в центре города, через дорогу наискосок от бассейна "Бриз", если кому интересно точное местоположение.
Там и сейчас кто-то живёт, в нашей двухкомнатной хрущёвке. Равно как и этажом выше, в 51-й квартире, в однокомнатной. А вот во времена моего детства в квартире номер 51 жила бабушка Соня, тихая улыбчивая старушка. Я помню её плохо, можно сказать, вообще не помню ничего, кроме того, что у неё всегда был в прихожей мягкий полиэтиленовый пакет с карамельками, которыми она угощала меня, прибегавшего за солью или ещё по каким хозяйственным поручениям.
Моя мама и Софья Давидовна нередко беседовали, соседи в ту пору были гораздо ближе друг к другу, поэтому и отношения были более открытыми.
Прошло много лет, мы давно переехали, и как-то раз мама рассказала мне потрясающую историю. Ей, конечно, это стало известно от соседки, так что сейчас это получается - "из третьих рук", уж извините, если где-то ошибусь. Передаю, как услышал.
***
Софья Давидовна в молодости училась в Москве, проходила практику в каком-то издании, а когда началась война - стала стенографисткой-машинисткой в редакции газеты "Красная Звезда". Их там было несколько молодых девчонок, и работали они в основном на грандов советской журналистики - тем летом сорок первого Соне достался Константин Михайлович Симонов, именно его тексты она и перепечатывала большую часть времени.
А время было тяжёлое. Немцы подступали к Москве, ежедневные авианалёты, редакция перебралась куда-то в пригород столицы, фактически готовится эвакуация. И вдруг посреди всего этого кошмара объявляют: "В Москве концерт! В филармонии! Есть пригласительные билеты для газеты, кто желает поехать?"
Желали поехать все. Нашли какой-то то ли автобус, то ли полуторку, набился полный кузов почитателей музыки, в том числе и Софья, и Симонов. На дворе то ли конец лета, то ли начало осени, доехали без приключений.
А там красота - дамы в модных платьях, офицеры в парадном обмундировании, немногочисленные штатские тоже нашли во что приодеться. Наши девчонки смотрят во все глаза, масса известных людей, да что ты! На сцене - оркестр... тут воспоминания размываются, вроде мама неуверенно припоминает, что речь шла о премьере симфонии Шостаковича. Но в целом атмосферу чувствуете, да? Кусочек счастливой мирной жизни.
В середине первого акта начинают выть сирены противовоздушной обороны. Оркестр прекращает играть, выходит распорядитель и говорит: "Товарищи, у нас неожиданный перерыв, кто хочет, может спуститься в фойе, там бомбоубежище, это будет безопаснее." Зал сидит молча, ни один человек не поднимается со своего места. "Товарищи, я вас прошу - спуститесь в бомбоубежище!" В ответ тишина, даже стулья не скрипят. Распорядитель постоял, постоял, развёл руками и ушёл со сцены. Оркестр продолжил играть до окончания первого акта.
Отгремели аплодисменты, и только потом все спустились в фойе, где и переждали тревогу. Соня, конечно же, приглядывает за "своим" Симоновым, как он там да с кем. О его романе с Валентиной Серовой все знали, и надо же тому случиться - на этом концерте они практически случайно встретились.
Серова была с какими-то военными, Симонов схватил отчаянно отбрыкивающуюся Софку, подошёл вместе с ней к актрисе и представил их друг другу. Это, конечно, был, скорее, повод для начала разговора, но юной стенографистке и этого хватило - ещё бы, сама Серова, звезда экрана!..
Потом Симонов и Серова отошли в сторону и там, за колоннами, долго о чём-то разговаривали. Разговор шёл на несколько повышенных тонах, все вокруг деликатно как бы не замечали происходящего. Симонов о чём-то спрашивал Серову, та мотала головой, он настаивал на ответе, но в результате добился лишь того, что Валентина Васильевна развернулась и оставила Симонова одного у этих колонн.
Тут объявляют о начале второго акта, все возвращаются в зал, взмах дирижерской палочки, и вновь гремит музыка. Время пролетает незаметно и вот уже практически ночью грузовичок едет обратно, в кузове трясутся зрители, моросит мелкий дождь. Софья украдкой посматривает на Симонова, тот сидит молча, курит папиросы, одну за другой...
Доезжают до расположения, все расходятся спать, полные впечатлений.
Глубокой ночью, часа в три, наша героиня просыпается от того, что её будит посыльный: "Софка, вставай, тебя срочно требует!" Она спросонья, наскоро одевшись, прибегает в дом, где жил Симонов. Константин Михайлович стоит у тёмного окна, смотрит вдаль. "Софья, садитесь за машинку" - и начинает диктовать:
"Жди меня, и я вернусь, только очень жди,
Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут, жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут, позабыв вчера..."
И Софка стучит по клавишам и плачет. И слёзы капают на первый печатный экземпляр знаменитого стихотворения.
***
Долго думал, писать ли этот пост. Ведь никаких письменных свидетельств нет. Софья Давидовна Юкельсон умерла в конце восьмидесятых, других похожих воспоминаний найти не удалось, Яндекс об этом тоже ничего не знает.
В каких-то архивах наверняка найдутся факты, подтверждающие или опровергающие этот рассказ. Но мне он кажется достойным для сохранения в нашей памяти - маленький кусочек истории большой страны.
Такие дела.
|
|
Они уходят ночью или под утро. Чаще ночью. Заранее зная, что уйдут.
Некоторые не могут смириться. Они задают вопросы. Кому? Никто им не ответит. Все ответы находятся в них самих.
Я сижу в обшарпанном кожаном кресле, жмурясь на свет галогеновых ламп коридора. В воздухе пляшут невидимые пылинки и чьи-то сны, полные кошмаров.
- Ну-ка, иди отсюда, - шикает на меня дежурная медсестра Сонечка. Она хочет казаться взрослой кошкой, но пока еще котенок.
И она плачет иногда в раздевалке, я видела. Ничего, привыкнет. Они все привыкают.
Я лениво потягиваюсь и спрыгиваю на пол. Этот драный линолеум давно пора поменять.
Кажется, сегодня уйдет тот парень, который выбросился с балкона. Люди не умеют падать на лапы, у них нет хвоста. Дурачье.
Пойду, проведаю. Пусть ему не будет страшно в пути.
- Соня, где Максим?
- Он в ординаторской. Чай пьет.
- Операционную! Срочно! Готовьте плазму, большая кровопотеря. Четвертая плюс.
- Бегу, Олег Николаевич.
- Соня! Почему у нас в коридоре бродит полосатая кошка?!
- Какая кошка?
- Тут только что сидела кошка… Черт, вторая ночь без сна.
Коридор наполнился вдруг звуками – топотом ног, звяканьем металла, негромкими голосами. Из палат выглянул кто-то ходячих больных и тут же мигом шмыгнул обратно.
- Господи боже…
- Соня, перестань. Ты мешаешь, вместо того, чтобы помогать.
- Олег Николаевич, она же вся…
- Я вижу. Тампон. Соня! Не спи в операционной.
- Простите, Олег Николаевич.
- Ты как будто вчера увидела человеческое тело в разрезе.
- А меня даже хотели отчислить с первого курса. За профнепригодность. Я в морге в обморок падала.
- Уфф… Как же он ее испластал. Как свиную тушу. Максим, что с давлением?
- В пределах нормы. А кто был нападавшим, известно?
- В полиции разберутся.
- Кс-кс. Иди сюда, Мурка.
Я приветливо машу хвостом старушке из двухместной палаты, но проскальзываю мимо. Некогда, некогда. А у вас просто бессонница. Попросите потом Соню, она вас спасет маленькой розовой таблеточкой.
В реанимации всегда пахнет мышами. Не могу понять, почему. Стерильно, вымыто с хлоркой, белым-бело, но пахнет мышами. Никогда не видела на этаже ни одной мыши. Наверно, это мыши, которые едят жизни. Грызут потихоньку человека изнутри, грызут… Когда я прихожу, они затихают. Ждут, когда уйду, чтобы выйти из темных нор и приняться за свое.
Парень еще здесь, я чувствую его присутствие, но он так слаб. Хотя люди сильны. Сильнее, чем они себе в этом признаются.
Я ложусь ему в ноги и всматриваюсь в туннель, откуда за ним придут. Не бойся, я с тобой.
Спустя месяц.
- Соня, я опять видел сейчас на окне у столовой кошку. Какого хрена?
- Олег Николаевич, ну какая кошка?
- Какая, какая… Полосатая, с хвостом. Вы ее прячете, что ли, всем младшим персоналом?
- Олег Николаевич, я понятия не имею, о чем вы говорите.
- Я вас всех уволю, к такой-то матери… Что вы улыбаетесь? Через полчаса обход.
Выглядываю из-за угла столовой. Кажется, хирург ушел, можно продолжать свой обход.
Я знала таких людей по прошлым жизням. Громогласные, ворчливые, но совершенно безвредные. Помогут, попутно обложив матом. Не все понимают разницу между формой и содержанием. Лучше спасти с матом, чем столкнуть в пропасть, ласково при этом улыбаясь.
А вот о форме… В палате номер шесть лежит девушка, которую изнасиловали, изрезали ножом, а потом бросили в лесу, недалеко от дороги. Бедняга выползла к утру на железнодорожное полотно, где ее и нашли обходчики. Врачи удивлялись, как она смогла выжить. Вопреки всем законам биологии.
Я много знаю про законы биологии, а еще больше про отсутствие этих законов там, где они не нужны.
У девушки восьмая жизнь. Предпоследняя.
- Кс-кс, Кошка, - зовет меня она.
- Мрр.
- В больницах не может быть животных, - удивляется девушка. Она сидит в кресле, в дальнем тупиковом коридоре у окна, в теплом байковом халате. Кутается в него, словно мерзнет.
- Мрр.
- Какая ты пушистая. Посиди со мной, Кошка.
- Мрр.
Девушка гладит меня по спине, безучастно глядя в глухую стену, покрашенную в унылый синий цвет.
- Зря я выжила, - вдруг говорит она спокойно, словно раздумывая.
Я укладываюсь на колени, обтянутые веселой тканью в горошек, потому что надо слушать.
- Вот я читала в интернете, что умирающие видят жизнь, которая проносится перед глазами в последние минуты. А потом их затягивает в тоннель… Сияющий, как звезда или солнце. Ты слышишь?
- Мрр.
- А я видела не свою жизнь. Вернее, много не своих жизней. Сначала я вроде бы стояла по колено в ледяной бегущей воде и держала за руку маленького мальчика. А потом оступилась и выпустила его руку… Он закричал и ушел с головой под воду. А я не прыгнула за ним. Потом я видела горящий город и мечущихся людей. В каком-то из домов горел мой отец, а я не знала – в каком именно. Это было ужасно. Потом я оказалась в толпе ярко одетых женщин. Они смеялись, задирая юбки, и хватали за рукава проходящих мимо мужчин. И я тоже… смеялась. А в одном видеокадре я насыпала в суп яд. Кажется, я хотела убить своего мужа…
Эти картинки сменялись перед моими глазами, словно в детской игрушке. У меня была такая в детстве – калейдоскоп. Можно было сложить мозаику как угодно красиво. Правда, в том калейдоскопе, что мне снился, складывались только страшные узоры. И ни одного… ни одного светлого и радостного.
На мою макушку между ушами вдруг капнуло. Я потерлась головой о безучастную руку девушки, подталкивая ее носом, чтобы она меня погладила.
Девушка шмыгнула, вытирая бегущие по лицу слезы.
- Уж лучше быть кошкой, правда? – спрашивает она меня, улыбаясь сквозь слезы.
Правда. Будешь еще. Если повезет. А не повезет, так начнешь цикл заново.
Поплачь, поплачь. Я тоже когда-то плакала. Когда умирали мои дети на руках. Когда меня разрывало на части снарядом. Когда сжигали на костре, и когда убивали за преступление, которого я не совершала.
Сейчас человеческая память мне ни к чему. Да и короткая она. У нас, кошек, куда длиннее.
- Я теперь не смогу родить. Никогда. Интересно, если женщина не замужем, она сможет взять ребенка из детского дома, как думаешь?
- Мрр.
Я вижу бегущую по коридору Соню. Она ищет свою подопечную, и она сердита.
- Казанцева, вы знаете, что давно пора на вечерние уколы?
- Простите. Тут… с кошкой вот…
Сонечка воровато оглядывается и гладит меня по спине.
- Давайте мне Муську, а сами бегом в процедурную. Понятно?
Больная кивает и уходит в направлении процедурного кабинета, а медсестра берет меня на руки, подносит к груди, чешет за ухом.
- Ах ты ж… полосатая морда. Пойдем в столовую, там сегодня была творожная запеканка. Тебе оставили пару кусочков.
- Соняяяя! Опять эта кошка! Немедленно выбросите ее в окно!
- Олег Николаевич, какая кошка?
- Вы издеваетесь, да?
- Нет, я вас люблю, Олег Николаевич.
Я улепетываю по коридору в сторону столовой. У дверей старушки с бессонницей останавливаюсь, насторожив уши. Эти звуки ни с какими другими не спутать, ведь в окно палаты осторожно скребется клювом поздняя гостья - смерть.
Просачиваюсь через приоткрытую дверь в комнату, запрыгиваю на кровать. Пожилая женщина так хрупка и мала, что под тонкой шерстью одеяла совсем не ощущается ее тело.
- Привет, Мурка, - улыбается она. – А у меня что-то так сердце щемит. Хочется очень увидеть внука… А он гриппом заболел. Но мне дали его послушать по телефону. У меня такая чудная невестка. И сын золотой. Приносили вчера торт, апельсины… Хочешь колбаски?
Я слушаю холодное шуршание в окне и мурлыкаю, мурлыкаю, заглушая скрип форточки, куда протискивается костлявая лапка. Ох уж эта девятая жизнь.
Нет ничего хуже одиночества в такие минуты.
Поэтому я рядом.
|
|
Навеяло: http://www.anekdot.ru/id/254608
Шаланды, полные фекалий,
В Одессу Костя привозил,
И дамы носик прикрывали,
Когда по пирсу он ходил.
Тыц-тыц-тыц-тыц,
Тыц-тыц-тыц-тыц…
Уж бросить хочется гранату:
Дерьмо над городом плывет,
Ведь Константин берет лопату,
Говно кидает и поёт:
«Я вам не скажу за всю Одессу,
Вся Одесса очень велика,
Но и Молдаванка, и Пересыпь
Ненавидят Костю-моряка».
Ох-ох-ох-ох,
Ох-ох-ох-ох…
Рыбачка Соня как-то в Мае
Причалив к берегу баркас
Сказала Косте: «Все вас знают,
Мудак вы, старый пи@рас».
В ответ достав дрисни лопату,
Сказал ей Костя с холодком:
«Бежали б вы, мадам, к солдату,
А то вам вмажу тесаком».
Ах-ах-ах-ах,
Ах-ах-ах-ах.
«Я вам не скажу за всю Одессу,
Вся Одесса очень велика,
Но и Молдаванка, и Пересыпь
Ненавидят Костю-моряка».
Фонтан навозом уж покрылся,
Бульвар Французский весь в грязи.
«Наш Костя кажется зашился» -
Кричали грузчики в близи.
Об этой новости неделю
В порту кричали рыбаки.
Но помогать ему не смели,
Боясь запачкать башмаки.
«Я вам не скажу за всю Одессу,
Вся Одесса очень велика,
Но и Молдаванка, и Пересыпь
Ненавидят Костю-моряка».
|
|
Забираю внука из садика, на вопрос - как дела?, ответ - классно! Маша и Соня болеют, поэтому никто не дерется и не ругается.
- Бабуль, а почему девчонки такие глупые?
Начинаю объяснять, отталкиваясь от первобытных людей, мол мужчинам легче победить мамонта вместе, поэтому они объединяются, а женщины собирали грибы, поэтому они видели друг в друге конкурентку, мол чтобы из под носа не уволокли приглянувшийся гриб или ягоду.
Недолгое раздумье, вздох и ответ:
- Глупые, ведь в одной кастрюле все равно в пещере варили!
Если учесть, что ему 3,5 то впереди ждет большой диспут.
|
|
У меня трое детей, пацан старший две дочки. Получился следующий расклад: 10/8/5 лет. С сыном постоянно какие-то разговоры, наставления. Младшая не слазит с рук и шеи - делает, что заблагорассудится. А средняя, Соня - ну что Соня? Ее не видно и не слышно. Проблем нет, и ладно. Хотя одна проблема есть уж очень рассеянная - Соня! А! Что я говорил? Забыла..
-Какая-то она странная у нас, ты не думаешь? - регулярно спрашивал я жену.
-Нет, - отвечает - Я такая же была
-Ну ладно.
Странная.Так я, собственно, думал до сегодняшнего вечера. Сегодня, убираясь в девчачьей спальне, увидел тетрадку. Открываю, внутри вся исписана стихами. Приведу самый короткий, все таки люди не за стихами сюда зашли. Напоминаю, поэтессе 8 лет:
Стая птиц летит над нами
Как посмотрим в облака
Это просто удивление
Хоть летают все века
Слава тебе Господи, я увидел Соню с другой стороны. Не торопитесь делать выводы, люди!
|
|
Дом который построил ЖЭК
----------------------
Вот дом, который построил ЖЭК.
А вот водица, которая с крыши в квартиры сочится
В доме, который построил ЖЭК
Вот дворник, конечно, немного поддатый,
Который сосульки сбивает лопатой,
Которые тают и эта водица
В квартиры весною сквозь стены сочится
В доме, который построил ЖЭК
А вот начальница ЖЭКа дебелая,
Поллитра купившая дворнику смелому,
Который, конечно, немного поддатый,
Но снег и сосульки сбивает лопатой,
Которые тают и эта водица
В квартиры весною сквозь стены сочится
В доме, который построил ЖЭК
Вот красивый безденежный мачо,
Который начальницу ЖЭКа херачит,
Даму в летах и немного дебелую
Поллитра купившая дворнику смелому,
Который, конечно, немного поддатый,
Но снег и сосульки сбивает лопатой,
Которые тают и эта водица
В квартиры весною сквозь стены сочится
В доме, который построил ЖЭК
Вот гламурная девочка Соня
По мачо, которая плачет и стонет
Ну мачо! Красавец-бедняк из Гвинеи
Который начальницу ЖЭКа имеет
Даму в летах и немного дебелую
Поллитра купившая дворнику смелому,
Который, конечно, немного поддатый,
Но снег и сосульки сбивает лопатой,
Которые тают и эта водица
В квартиры весною сквозь стены сочится
В доме, который построил ЖЭК
Вот гад-депутат и родимый папаша
Тоже гламурной девочки Маши,
Ближайшей подруги девочки Сони,
По мачо которая плачет и стонет
Что негр, красавец-бедняк из Гвинеи
Который начальницу ЖЭКа имеет
Даму в летах и немного дебелую
Поллитра купившая дворнику смелому,
Который, конечно, немного поддатый,
Но снег и сосульки сбивает лопатой,
Которые тают и эта водица
В квартиры весною сквозь стены сочится
В доме, который построил ЖЭК
Вот в доме, промокшем купивший палаты
Чудак избиратель того депутата,
Что Сонин любовник и рОдный папаша
Гламурной балованной девочки Маши,
Ближайшей подруги девочки Сони,
По мачо которая плачет и стонет
А он мускулистый бедняк из Гвинеи
Который начальницу ЖЭКа имеет
Даму в летах и немного дебелую
Поллитра купившая дворнику смелому,
Который, конечно, немного поддатый,
Но снег и сосульки сбивает лопатой,
Которые тают и эта водица
В квартиры весною сквозь стены сочится
В доме, который построил ЖЭК
Вот автор, которого совесть загложет
Поскольку закончить никак он не может
Историю о протечке в палатах
Где избиратель того депутата
Что Сонин любовник и рОдный папаша
Гламурной но больше не девочки Маши,
Недавней подруги не девочки Сони,
По мачо которая больше не стонет
Он круто поднялся – альфонс черномазый
И нынче имеет всех девочек сразу
И даже начальницу ЖЭКа дебелую
Поллитра купившая дворнику смелому,
Который, зашился и больше не вдатый,
На днях он сломал и забросил лопату,
А снег весь растаял, стекла вся водица
И больше в квартиры ничто сочится
В доме, который построил ЖЭК
|
|
ДОРОЖКА ШАГОВ
Соня, подружка моей жены – обычная безумная мамаша из тех кому за
тридцать, решила отдать свою дочурку в фигурное катание. Отдала.
Через день, боясь диких пробок, моталась к ледовому дворцу на метро,
чтобы не опоздать и уж тем более не дай Бог не пропустить ни одной
тренировки. Только все напрасно.
У ребенка фигурное катание вызывало гораздо меньше положительных эмоций,
чем у мамочки, по правде сказать и получалось оно у дочки не особенно
фигурным. Одним словом – холодно, скользко и твердо падать, вот и все
впечатления за мамины деньги...
Однажды тренер отвел Соню в сторонку и вкрадчиво начал:
- Вы только не переживайте относительно своего ребенка, она
замечательная девочка, но я как тренер должен сказать Вам прямо: фигурное
катание не для нее. Нет, извините, данных. Попробуйте отдать ее в
какой-нибудь другой спорт. Тут нет ничего страшного, я это девяносто
пяти процентам говорю, но факт – есть факт. Поищите, есть виды спорта и
попроще.
Соня для порядка всплакнула (имела право) и ответила старому тренеру:
- Как жаль, а я ведь так хотела хоть из дочери сделать чемпионку мира по
фигурному катанию.
Тренер от неожиданности не удержал смешок и переспросил:
- В смысле хоть из дочери?
- Вы понимаете, я еще совсем маленькой девочкой смотрела по телевизору
Ирину Роднину, все мечтала, когда выросту тоже стану чемпионкой мира и
тоже буду стоять в коньках на пьедестале почета, с золотой медалью на
шее. Но у дочки вот не сложилось... Послушайте, а может, попробуете
потренировать меня!? Я буду очень стараться. Ну, пожалуйста. Какая Вам
разница за кого деньги брать?
- Стоп, стоп, стоп! Успокойтесь, пожалуйста. Как какая мне разница? Я
тренер, а не аниматор. Хотите кататься на коньках – езжайте в любой
торговый центр и нарезайте круги в свое удовольствие.
- Ну, я же хочу не просто кататься, а чтобы Вы меня серьезно тренировали
– всякие там фляки – шмяки. Я очень старательная, вот увидите.
- Какие там шмяки? Вам извините уже хорошо за тридцать, Больше двадцати
лет назад, еще до перестройки, Вам - уже было поздно начинать.
Разыгрываете меня что ли?
- Ну что Вы теряете? А я должна хотя бы попытаться, а то умру, так и не
попробовав. А...? Ведь каждый, даже самый немыслимо трудный путь
начинается с первого шажочка...
- Тут Вы конечно правы, но возраст... А хорошо ли Вы катаетесь вообще?
- Если честно, то ни разу пока не пробовала, в детстве родители коньки
не покупали, боялись что опасно, а потом как-то уже не до того стало.
- Так Вы хотите, чтоб я научил Вас стоять на коньках?
- Ну, это программа минимум, а вообще-то я хотела бы стать чемпионкой
мира по фигурному катанию...
- Интересно, кто-нибудь скажет мне: Почему я тут с Вами до сих пор еще
стою и разговариваю?
Соня не отлипала, держала тренера, как тиски. Это был ее первый - самый
важный шажок.
Потом был и второй – купила себе коньки.
Потом третий, четвертый, шажки были совсем крошечные, но они были и все
как один - в верном направлении, ведь несмотря на кривые ухмылки
окружающих, она поверила в себя.
С тех пор прошло несколько лет упорных тренировок, наша Соня еще не
стала чемпионкой мира, но шажки на пути к своей мечте она и не думает
сбавлять, а даже наоборот, их набралось уже на целое кругосветное
путешествие.
Очередной ее недавний шажок (но далеко не последний), был сделан на
чемпионате мира, когда она шагнула в Американском городе Бостоне на
пьедестал почета в составе российской команды балета на льду.
Пусть пока не золото, а всего лишь серебро, но я почему-то не
сомневаюсь, что рано или поздно Сонька обязательно станет чемпионкой
мира и с удовольствием еще поплачет под Российский гимн. Так и будет,
она упертая...
|
|
Сонька моя подросла, через несколько дней - здравствуй, второй
класс..... На днях, памятуя о том, что она не особо себя утруждала
в первом классе, я ей начала читать лекцию о пользе учебы. При этом
не забыла ей напомнить, что всё - каникулы тю-тю, и что в связи с
занятостью в школе, тяжелой программой и прочим телики и компы с
ноутбуками тож тю-тю. Грустнеет детеныш... "Ты понимаешь, если ты
получишь не дай бог тройку...." и тут мною перечисляются все кары
небесные, которые падут на ее голову из-за будущей тройки. Она смотрит
на меня своими большими глазищами... "Ты поняла, Соня?". "А двойки
можно?" и такая тайная надежда в глазах...
|
|
- Ира, проснись.
- Ээээ.... Мммм.... Ня..... я..... эээ.... мм....
- Ира. Ну хватит. Уже обед скоро. А ты все спишь.
Соня ты этакая!
- Хррр..... Вс-с-с-с-с...... Мня.... эээ.....
- Ирочка. Ну пожалуйста. У нас сегодня много дел.
- Ауа.... Эээээ..... Ыы....
- Ирина! Я понимаю, что вчера был день рождения и
все такое. Но уже точно хватит.
- Аааа.... Ну ищщо 5 мину.... Хррр..... Мамуля, любимая,
ну пожа......
- Хочется сказать несколько вещей: во-первых,
спать лицом на клавиатуре вредно для макияжа. Во-вторых,
я не мамуля, а гендиректор. А в-третьих, ты, Ирина,
как мой заместитель, подаешь плохой пример
другим сотрудникам нашей компании...
|
|
Идет по улице Сара. Грустная, грустная. Навстречу ей Соня.
- Что с тобой, Сарочка?
- Ой, и не спрашивай. Представляешь, Соломон ночью ссыться.
- Да это разве проблема! Привяжи к его члену шланг, а второй
конец спусти на улицу.
Следующим утром идет грустный Соломон. Навстречу ему Соня.
- Что с тобой, Соломончик?
- Соня, это ты посоветовала Саре привязать к члену шланг?
- Да, а что?
- Эта дура ночью стала искать конец и упала с балкона.
|
|
- Абрам, ты мне должен десять рублей!
- Какие пять рублей ? Не давал ты мне никакие три рубля! Соня,
дай ему рубль! Но учти, больше пятидесяти копеек я тебе не дам!
И ваще не морочь мне голову, забирай свои десять копеек и вали!
|
|
Одесса. Два дома напротив. Утром на балконы своих квартир выходят две соседки.
Одна другой говорит:
- Послушай, Соня, ты что, заболела ? От тебя в два-таки часа ночи ушел
доктор !
- Ай, Белла, перестань сказать, противно слушать: если от тебя каждое утро
уходит полковник, я же не кричу на всю Дерибасовскую, что началась война !
|
|
- Изя, ты кaлитку зaкрыл ?
- Зaкрыл, Соня, зaкрыл.
- Хорошо. А железную дверь зaкрыл ?
- Зaкрыл, Соня. Спи уже !
- Ha aнглийский зaмок зaкрыл ?
- Зaкрыл-зaкрыл.
- А нa нижний зaмок ?
- И нa нижний. Хвaтит, Соня, дaвaй спaть, золотце !
- А нa щеколдочку ведь точно не зaкрыл, я жеж тебя не знaю !..
- И нa щеколдочку зaкрыл, Соня.
- А вторую дверь зaкрыл ?
- Дa, золотко. Зaкрыл же !
- А зaмок щелкнул ? Ты слушaл ?
- Слушaл, Соня, слушaл ! Зaмок щелкнул.
- И нa цЕпочку зaкрыл ?
- И нa цЕпочку зaкрыл. Мы уже будем спaть или мы не будем спaть ?
- Подожди. А швaброй ты дверь припер ?
- Ой, небо !.. Швaброй то я и не припер.
- Hу вот ! С тобой не соскучишься ! Зaходи и бери что хочешь !
|
|
Две одесситки выходят утром на балконы. Дома напротив. Одна и
спрашивает:
- Сара, ты что, никак заболела? Я видела, как от тебя в два часа
ночи ушел доктор!
- Ай, Соня, перестань разговаривать, тошно послушать! Если от
тебя каждое утро уходит полковник, так я же не кричу на всю улицу, что
началась война!
|
|
Пожилая еврейская пара готовится ко сну.
- Изя, ты закрыл калитку?
- Закрыл, Соня, закрыл.
- А дверь ты закрыл?
- И дверь закрыл.
- А на английский замок?
- И на английский замок, Соня.
- А на бельгийский?
- И на бельгийский закрыл.
- А на засов?
- И на засов закрыл, Соня.
- А на цепочку?
- И на цепочку тоже.
- Изя, а на швабру ты закрыл дверь?
- Ой! На швабру, кажется, забыл.
- Ну вот! Заходи и бери, что хочешь!
|
|
Одесса. Два дома напротив. Утром на балконы своих квартир выходят
две соседки. Одна другой говорит:
- Послушай, Соня, ты что, заболела? От тебя в два-таки часа ночи
ушел доктор!
- Ай, Бэлла, перестань сказать, противно слушать: если от тебя
каждое утро уходит полковник, я же не кричу на всю Дерибасовскую, что
началась война!
|
|
Одесса. Два дома напротив. Утром на балконы своих квартир
выходят две соседки. Одна другой говорит:
- Послушай, Соня, ты что, заболела? От тебя в два-таки часа
ночи ушел доктор!
- Ай, Белла, перестань сказать, противно слушать: если от
тебя каждое утро уходит полковник, я же не кричу на всю
Дерибасовскую, что началась война!
|
|
Муж стоит и смотрит в окно. Вдруг он кричит:
- Соня, вот идет женщина, которую любит Рабинович!
Жена роняет тарелку, спотыкается о порог, бросается к окну:
- Где, где?
- Да вон, на углу, в синем платье.
- Идиот, это же его жена!
- А я что сказал?
|
|
Семейный выезд на рыбалку:
- Соня, жарь рыбу!
- Так ты ж еще ничего не поймал.
- Соня, жарь! Рыба будет!
|
|
