Шутки про среди - Свежие анекдоты

Результатов: 3331

1201

Некоторое время назад из Краснодара приехала в Москву учиться на диктора милая девушка с исключительными данными. У неё была внешность, которую «любит» камера, у неё был бархатный громкий голос, у неё был редчайший дар в случае оговорки делать такое лицо, что слушателю казалось, будто это у него проблемы со слухом, а не у неё – с речью. Она, разумеется, благополучно поступила в школу телевидения одного из университетов, но декан очень скоро понял, что бриллиант из этого алмазного самородка ещё гранить и гранить.

У красавицы из Краснодара имелись две проблемы: она окала и, при сильном волнении, икала. Первую проблему можно было легко исправить за пару лет жизни в Москве – да и легчайший акцент часто составляет ту самую нотку оригинальности в звуковом букете диктора, благодаря которой люди его запоминают и любят. А вот вторая проблема выглядела серьёзнее. В первый раз она проявилась на вступительных экзаменах как бы случайно – девушка выразительно и внушительно читала сложный текст, не смущаясь, не потея и не краснея – но внезапно, уже ближе к концу речи, неприлично громко икнула. Не так тихонько и благопристойно, как вы икаете после сытного обеда, а как большое грозное млекопитающее. Экзаменаторов это позабавило, но и только – с кем не бывает.

Оказалось, однако, что икота сопровождает девушку всякий раз при интенсивной тревоге. Как у иных людей на шее выступают при волнении красные пятна – так у неё проступала икота. Декан направил её к знакомому психоневрологу, девушка пропила синие таблеточки, но никакого видимого эффекта это не дало. Тогда, по совету психоневролога, декан решил попробовать со студенткой лечение электрошоком – иначе говоря, гальванизацию. Терапию редкую, применяемую лишь в крайних случаях.

Принимал специалист у себя в загородном доме, и запись осуществлялась как к парикмахеру во время коронавируса: после предварительного звонка друга и при соблюдении конспирации.
- В последние годы к этому методу вернулись в Британии, - пояснил врач, разглядывая декана и студентку из-под пугающе толстых очковых линз, - так что не подумайте, будто мы здесь занимаемся алхимией. Нет-нет, метод вполне рабочий. Лет пятьдесят назад от него отказались по соображениям, далёким от медицины, а теперь поняли, что ничего лучшего всё равно не существует. Правда, в Британии используют мышиные токи, поэтому лечебный процесс весьма долгий. У нас и сила и напряжение побольше, так что пациентке придётся потерпеть, зато результат будет достигнут в сжатые сроки.
- Это очень больно? – спросила девушка.
- Видите ли, милая, - врач протёр свои очки, напоминающие две ёлочные игрушки, нанизанные на палочку, - это вопрос неоднозначный. Болевой порог у каждого человека настолько индивидуален…
- Ладно. Всё равно. Я согласна, - твёрдо сказала девушка. – Я хочу работать на телевидении.
- Я посмотрю? – спросил декан у врача.
- Пожалуйста, если пациентка не против, - разрешил врач.

Декан остался понаблюдать за процедурой, но спустя полчаса уехал домой бледный, а потом всю неделю вздрагивал, зажигая в квартире свет.
Через месяц настало время отчётного экзамена. Студенты и студентки по очереди должны были прочесть сложный незнакомый текст, изобилующий Эйяфъядлайёкюдлями, Джомолунгмами и Жугдэрдэмидийнами Гуррагча. Одна ошибка или запинка – четвёрка. Две – тройка. Три – пересдача. Волнение среди студенческого корпуса было ужасным. Дошёл черёд и до нашей красавицы.

Твёрдым шагом она вышла к столу, уверенно улыбнулась в камеру и начала бархатным голосом, с выражением читать текст. Ошибок и запинок она не допускала. Её уверенный, полный силы голос не позволял ошибкам и запинкам даже подумать, что они могут здесь появиться.
И тут в притихшей аудитории кто-то громко икнул.
Вы видели когда-нибудь выпученные глаза лемура? А приходилось ли вам слышать рёв моржа? Соедините эти два образа вместе, и вы получите реакцию девушки на чужой невинный «ик»:
- Ааааааааааа! – завопила она на всю аудиторию, а потом, опомнившись, резко замолчала, будто проглотила язык.

Через несколько мгновений, когда присутствующие пришли в себя, а две слабонервные девушки выбрались из-под скамьи, к студентке бросился декан.
- Я провалилась? – слабым голосом спросила она.
- Наоборот! Ты вылечилась от икоты!

1202

- Как только я женился, в моей семье сразу появился розовощекий горластый карапуз… (здесь надлежало выдержать паузу и обвести всех торжествующим взглядом) мой тесть, дорогие друзья! Выпьем же за его здоровье!
Дежурный тост с бородатым анекдотом уже приелся, но из песни слов не выкинешь: глава радушно принявшей меня семьи, он же Дед, умел своей безудержной энергией заполнять все пространство, совсем как Владислав Стржельчик с миртовым деревцем в «Соломенной пляпке» (зять мой!).
Дед происходил из богатой купеческой семьи и не упускал случая, чтобы показать мне свой дом, который по сей день стоит на Полянке. Революционные швондеры быстро ужали чуждый элемент до комнатки в коммуналке, зато по наследству достались некоторые фамильные ценности, из которых выделялась здоровая чарка размером в полстакана, а то и побольше. Без нее у нас не обходилось ни одно застолье. Гости разглядывали выгравированный вензель Александра III Миротворца, слушали рассказ о том, как эти чарки раздавали на инаугурации императора и не могли не признать: да, раньше пить умели.
Пытался не отставать от славных времен и Дед, как с чаркой, так и с другими емкостями; получалось не очень. На наши просьбы поумерить пыл неизменно отвечал, что водка помогает гадость из организма выводить. Ему, видному ученому-теплофизику, доктору наук, профессору действительно удалось надолго пережить почти всех своих товарищей по Семипалатинскому полигону, как тут поспоришь?
В конце концов, тяга к спиртному оказалась роковой. Не углядели, отправился Дед на майские на дачу один, а для него святее 9 мая дня не было: хоть сам по малолетству не воевал, зато хлебнул тягот в эвакуации, так что праздник ждал загодя и отмечал от души. А тут еще кольца для колодца завезли, он, мужик кряжистый, стал их перекатывать, сверху сказали: хватит! Инсульт, потом еще несколько, все.
«Дед – наш дуб, а мы его веточки», эх… С его уходом жизнь в семье стала разлаживаться: слегла теща, начались проблемы с деньгами. Дай, думаю, узнаю на всякий случай, сколько чудо-чарка стоит (нет, конечно, не продал, ей потом приделала ноги одна из бабушкиных сиделок). Двинул к своему другу, которого детское увлечение марками и монетками в постперестроечные времена неожиданно занесло в антиквары. Тот разложил альбомы и справочники по истории конца 19-го века и вначале принялся изучать дату под вензелем. В реальности она оказалась далековато от восшествия Александра III на престол, очень близко к чудесному спасению императорской семьи в крушении поезда под Харьковом, но совпадать с конкретным событием упорно не хотела. Друг зарывался все глубже и глубже, и, наконец, раздалось радостное: бинго! Чарка была обнаружена среди бритвенных принадлежностей эпохи, в ней надлежало взбалтывать пену, помазок красовался на соседней фотографии.
… Всей семьей сидим за праздничным столом, наши старики еще живы. Во главе – Дед со своей неразлучной чаркой, по правую руку от него, как всегда, я, любимый зять. Под умоляющие взгляды стараюсь налить на донышко, но шансов нет, сейчас раздастся зычное:
- Ты что, краев не видишь?
Мне не хватает тебя, Дед.

1203

На днях Совет национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) принял решение о продлении запрета российских соцсетей и сайтов. В результате, для граждан Украины, пользующихся интернетом, заблокированы российские сайты "Одноклассники", "ВКонтакте", "Яндекс","Мail.ru" и др.
Впервые блокировка российских сайтов была реализована ещё в бытность Петра Порошенко президентом Украины. Это была его личная инициатива. Порошенко пытался за счет этого поднять свой рейтинг. И приходится только сожалеть, что при новом президенте Украины Владимире Зеленском продолжился идиотизм принятия бессмысленных решений.
Зеленскому приходится разгребать "Авгиевы конюшни" после деятельности Порошенко, поэтому просто физически Зеленский пока не может за всем уследить.
Просто удивительно, насколько некомпетентны и недалёки члены СНБО. Ведь по сути, это решение на самом деле просто имитация бурной деятельности. Такое ощущение, что среди членов СНБО нет таких, кто умеет пользоваться компьютером. Иначе как объяснить, что такой важный орган, как СНБО, принял такое глупое решение?
Решение глупое потому, что находясь в Украине, на любой российский сайт можно зайти с помощью VPN (виртуальная приватная сеть). Поэтому возникает вопрос - зачем принимать решение, если оно не эффективное?
Я очень надеюсь, что наступит время, когда между украинцами и россиянами восстановятся добрососедские отношения, как было раньше, без конфронтации и вражды. Это жизненная необходимость. И ещё надеюсь,что в СНБО когда-нибудь будут работать профессионалы, способные реально заботиться о безопасности Украины.

1206

На вакантный пост министра культуры одного из регионов необъятного нашего Отечества предложили двух кандидатов. Обоим было слегка за сорок, оба родились в столице субъекта федерации, оба были шатены и оба носили очки. В довершение всего, оба до получения диплома по специальности «Государственное и муниципальное управление» закончили Художественное училище. И просили за них люди хоть и совершенно разные, но одинаково влиятельные – обижать ни одну из сторон губернатору не хотелось.

Откровенно говоря, нет в практике управления ситуации хуже, чем когда менеджеру предлагают на выбор двух равноценных кандидатов. Это самое гиблое дело и всегда битва стенка на стенку, нарушающая хрупкий баланс интересов. Когда претендентов много, оставшимся за бортом не обидно – всё-таки, высокая конкуренция. Когда достойных кандидатов нет вовсе, можно отчитаться о том, что вследствие кадрового голода нет возможности достичь поставленных целей – и сбросить с себя груз ответственности на указанном направлении. А вот попробуйте выбрать среди двоих из ларца, одинаковых с лица.

Губернатор был человек приятный и компетентный во всех отношениях, но всё же, почитав досье и докладные записки, не уловил разницы между квалификацией первого и второго претендента. Поэтому накануне дня принятия решения он поехал прямиком в Художественное училище, где обучались двое претендентов.
Наутро губернатор твёрдо сообщил секретарше, что принял решение.
- Пообщались с учителями кандидатов? – догадалась секретарша.
- Нет. Посмотрел на их работы.
- И в чём же разница?
- Разница велика. Один на свободные темы рисовал натюрморты, а второй – пейзажи.
- Не уловила, - сказала секретарша. – Чем одно лучше другого?
- Тем, что натюрморты художник рисует в помещении, в тепле и комфорте, без посторонних раздражителей, без дождя и снега, холода и жары. А вот чтобы нарисовать пейзаж, нужно пойти на природу самому и понести с собой десять килограммов громоздкого реквизита. И если дождь или метель, работа сразу встаёт. Это значит, что любитель пейзажей трудолюбив и любит преодолевать препятствия, а любитель натюрмортов – ленив. А зачем нам ленивый министр? Ленивые никому не нужны, - подняв палец, сказал губернатор.

1207

Вещи, которые вы никогда не узнали бы, если бы не американское кино. - При проведении любого полицейского расследования необходимо хотя бы раз посетить стриптиз-клуб. - Иностранцы всегда говорят между собой на ломаном английском, даже оставшись одни. - Все телефонные номера в США начинаются на 555-. - На каждой кровати лежит одеяло в виде буквы L, закрывающее женщину до подбородка, а мужчину - только до пояса. - Система вентиляции любого небоскреба - самое лучшее место, чтобы спрятаться. Никому и в голову не придет искать вас там, зато по ней можно беспрепятственно попасть в любую часть здания. - Если вы хотите выдать себя за немецкого офицера, вам не надо учить язык - сойдет и немецкий акцент. - Мужчина не обращает внимания на боль даже при самом жутком избиении, но вздрагивает, когда женщина промывает ему раны. - В кухнях не бывает освещения. Если герою нужен ночью свет на кухне, он просто открывает дверь холодильника. - Спасаясь от погони, вы всегда сможете затеряться среди праздничного уличного шествия - оно обязательно встретится вам на пути. - Оставшись на ночь в мрачном и загадочном доме и услышав странный шум, героиня идет узнать, в чем дело, надев самое соблазнительное нижнее белье. - Разбивающиеся машины, как правило, сгорают дотла. - Кашель обычно служит симптомом неизлечимой болезни.

1208

В начале двухтысячных финансовая обстановка в стране стабилизировалась, рубль перестал быть четвёртой самой ходовой валютой после водки, сигарет и доллара, и финансисты сразу задумались о создании приличного символа для российского рубля. У доллара был свой знаменитый знак, у евро – свой, у фунта – свой, рубль же скромно подписывался буквами Rub, сразу давая понять, что он в мировых финансах бедный родственник, сидящий на приставном стульчике.

Но какой символ выбрать? В журнале «Деньги» как раз провели голосование среди читателей, и в число лучших символов вошёл твёрдый знак. Сразу нескольким высокопоставленным финансистам идея показалась очень удачной, и буквально за месяц, без долгих согласований, в ЦБ собралось совещание. На стол участникам легли нарядные папочки с цветными картинками, графиками и обоснованием, почему именно твёрдый знак был создан природой для обозначения рубля. Обоснование было лингвистическим («твёрдый знак символизирует устойчивое положение и твёрдость рубля»), историческим («символизирует преемственность дореволюционной России, где твёрдый знак был в частом употреблении, и современной России») и даже астрологическим («твёрдый знак напоминает символ Сатурна, традиционно считающегося в астрологии покровителем России, государственного аппарата и банковского бизнеса»).

Полистав папочку, председатель совещания откинулся в кресле и задумался. Потом изрёк:
- У меня есть два вопроса. Один – про мир. Второй – про Россию. Вопрос первый – нам нужен символ рубля для повышения его престижа за рубежом или дома?
- Прежде всего, за рубежом, - ответили ему. – Мы надеемся, что рубль со временем станет мировой резервной валютой.
- Очень хорошо. «S» есть в слове USA, «Е» имеется в словосочетании European Union. Вы видите в названии Russian Federation твёрдый знак?
Участники совещания переглянулись и промолчали.
- Второй вопрос. Поднимите, пожалуйста, руки те присутствующие, которые считают, что слово «рубль» вызывает прочные ассоциации со словом «твёрдость».
В зале совещаний установилась тишина, потом раздался нервный смех, который охватил всех присутствующих.
- Так я и думал, - сказал председатель. – Похоже, мы занялись этим вопросом слишком рано. Предлагаю пока дать рублю затвердеть и окрепнуть. Вернёмся к этой теме, когда нам будет не стыдно во время обсуждения смотреть друг другу в глаза.

1211

Дело было лет 25 назад в Германии. Понадобились новые очки и я пошел искать окулиста, расценки которого удовлетворили бы жидeнькие возможности моей страховки. Окулист оказался дедушкой пенсионного возраста. Прочитав мою фамилию, он поглядел на меня:
- Звучит по-русски.
- Да, я из России.
- А я жил в России. 6 лет там провел.
Складываю в уме два и два, и начинаю чувствовать себя несколько неуютно в кресле пациента. А врач продолжает:
- Да, я был в плену с 43 по 49 год, в Смоленске. Это было лучшее время моей жизни.
Видя мои вылезшие из орбит глаза, усмехается:
- Я был юным, но уже дипломированным медиком. Советские власти использовали меня по специальности. Я работал в местной больнице. Жил в съемной комнате, за которую платили власти. Питание, весьма неплохое по военным меркам, тоже предоставляли власти. Нужно было только раз в неделю отмечаться в полиции или как там это называлось. Коллеги русские меня уважали. А еще у вас был обычай благодарить врача, обычно продуктами. Плюс я был молод, здоров, а в вашей стране по нашей вине был дефицит мужчин, среди русских девушек я был популярен. А потом я возвращаюсь в родную Германию: дом разрушен, родственники умерли, работы нет, денег нет, еда дорогая, страна наводнена миллионами беженцев из Восточной Пруссии, Померании, Силезии, Моравии, Трансильвании... Мечтаю съездить в Смоленск, вспомнить молодость.

1212

Хрущев посетил свиноферму. Фотограф приносит редактору газеты "Правды" фото и текст подписи под фотоснимком: "Товарищ Хрущев среди свиней". Редактор: - Ты, что, сдурел! Тебя же посадят! - Ну, тогда может "Свиньи вокруг товарища Хрущева"? - Нет, тебя да и меня точно расстреляют! Наконец, решили. Окончательный вариант подписи: "Третий слева - товарищ Хрущев".

1215

В свое время много общался с ветеранами и вообще со старшим поколением. Интерес к истории и благотворительная деятельность. Вспомнил рассказ деда моего приятеля.
"Я на фронт попал только в зимой 1944 года. До этого на заводе работал, в Нижним Новгороде нынешним. Снаряды для фронта точил. Работали на износ, уставали, недоедали - но никто из нас героем себя не считал. Герои- они там, на передовой. А мы - так, обслуга. Был у нас один пацан, Мишка - так он 4 раза на фронт бегал. Первый раз в 1942, ему 14 лет было, месяц туда добирался, но дальше тыловых частей не прошел - отловили, отправили домой. Второй раз уже в 1943, подготовился, сухарей насушил, легенду придумал себе - но все равно до передовой не дошел, поймали и обратно. Пару месяцев его не было. Третий раз в конце того же года - ему под Москвой развернули, долго мурыжили - проверяли. А четвертый - незадолго до того, как я на фронт ушел. Вернули его уже без меня, после узнал. Призвали только в 1945 его, вернулся в 1949, некоторые из того призыва позже возвращались - солдат не хватало.
Так вот, я много лет был твердо уверен, что Мишка среди нас - единственный настоящий герой. Подумаешь мы тут снаряды точим, крысы тыловые! А потом прикинул - он по совокупности за эти 4 раза 7 месяцев не был на заводе. Знаешь сколько снарядов можно было за это время выточить? А ведь именно их нередко не хватало тем, кто был на передовой, в трудную минуту...."

P.S. По его рассказам этот Мишка имел недюжинный ум и талант выпутываться из разных ситуаций. Именно по этой причине его и не отлавливали столь долго. Одна проблема- выглядел пацан- пацаном, на 17 лет ну никак не тянул.

1216

1992 год. В воздухе пахнет свободой, ножками Буша и малиновыми пиджаками, которые зачастую хранят тушку неприкосновенной ещё меньшее количество времени, чем упаковка ножек Буша. Во многих областях, городах и даже сёлах уже не шестой, но всё ещё девятой части суши появляются необычные общественные организации, партии и сообщества – монархисты, ортодокс-коммунисты, любители пива (конформисты-рекреационисты), любители женщин от 30 до 45, любители танцев и Байкала и многие другие. В некоторых областях вышли из КПСС и любители дореволюционных российских традиций, причём иногда одним днём, не сдавая партбилет. В одной области Юга России такой кружок по интересам набрал почти сотню действительных членов и взял громкое название – «Общество ревнителей российской старины».
Обычно активность таких обществ ограничивалась периметром дачи учредителя – там члены собирались раз в неделю, пили чай с самогоном и обсуждали местные новости. Но основателю «Ревнителей» было мало самогона, и в перспективе хотелось дойти до коньяка с икрой. Члены общества мало-помалу начали преобразовывать свой город «под старину» - под покровом ночи вешали на здания вывески с ятями, напечатали и распространили среди школьников краеведческую брошюру, превращали стены в картины «а-ля древнерюс» (Ильи Муромцы, румяные девки с коромыслами, берёзы в обнимку с медведями).
Пока общество занималось украшательством, мэр города старался их не замечать. Вроде никому не вредят, да и ладно. Однако, однажды утром секретарша обрадовала мэра новостью благоустройства – ночью на главном фонтане города и области появилась вывеска «Губернскій водометъ».

Этого мэр, учитель истории по образованию, не вынес.
- Что это такое?! – закричал он на секретаршу.
- Ревнители российской старины, - подняла глаза та.
- Я сам российская старина! Живу тут шестьдесят лет, из которых пятнадцать руководил горкомом. Никаких водомётов при мне не было!
- Иван Сергеевич, не кипятитесь вы так. По-моему, звучит красиво: водомёт, губерния. Как в Российской империи.
- Какая Российская империя, какая российская старина? Их начальник шесть лет возглавлял ВЛКСМ. Я даже не знаю, как его теперь звать – руководитель, лидер, директор? Юрлицо они создали?
- Вроде нет.
- Глава секты, значит. Сектант! Позвони ему, пусть придёт ко мне на приём. Сегодня же! А вывеску срамную оторвите.

После обеда лидер «Ревнителей российской старины» вошёл в кабинет мэра. Это был молодой, лысеющий мужчина лет тридцати пяти с маленькими, часто мигающими глазками.
- Зачем оторвали вывеску? Её три дня рисовали, - сказал он мэру без приветствия.
- Хотите, чтоб вернул?
- Очень хочу.
- Хорошо. Верну обратно и больше не буду трогать ничего из ваших художеств. С одним условием – если докажете сейчас, что действительно знаете российскую старину.
Гость сглотнул слюну и вопросительно посмотрел на мэра.
- Вот тест по истории Российской империи. От Петра до Николая Второго. Шестьдесят вопросов, для учеников 10-х классов школ. Я сам только что прошёл. Наберёте больше баллов, чем я – даю вам полную свободу.
- А вы сколько набрали? – осторожно спросил гость.
Мэр едва улыбнулся:
- Пятьдесят девять из шестидесяти.
Гость подумал минуту, потом достал носовой платок, высморкался и ушёл.
Сразу после в кабинет заглянула секретарша:
- Иван Сергеевич, как вам удалось? Я думала, будет скандал.
- Ну не зря же я столько лет преподавал историю. Пригодилось!

1219

ЛЮБИТЕ ЛИ ВЫ ЛИМОНОВА?

В марте этого года умер Эдуард Лимонов, пожалуй, самый известный из рожденных на Украине русскоязычных писателей после Николая Гоголя и Михаила Булгакова. В 60-е мы оба жили в Харькове, но никогда не пересеклись. Он был старше и покинул этот город до появления общих (как выяснилось позже) знакомых. Впервые я услышал о нем как о поэте-брючнике, который эмигрировал в США. Услышал и забыл. А лет через шесть после моей эмиграции уж не помню кто дал мне его книгу «Это я - Эдичка». Не отрываясь, я прочитал ее с начала и до конца и сразу еще раз. К этому времени мы уже переехали в свой дом в штате Нью-Джерси, но воспоминания о Нью-Йоркском периоде американской жизни были еще свежи. Меня ошеломило с какой искренностью и откровенностью автор передал эмоции, которые испытывает любой новый эмигрант (если он, конечно, не бревно). Каждая строчка напоминала о тех невеселых днях, когда я снова и снова сходил с ума от вырванности из родной почвы, чужести почвы новой, разочарований после попыток применить прежний опыт к новой жизни и полного непонимания законов этой новой жизни.

Второй книгой Лимонова, которую я уже сам купил на Брайтон-Бич, была «Молодой негодяй». Она тоже произвела на меня сильное впечатление, хотя совершенно другого рода. Построением книга напоминала плутовской роман с мастерски размытой границей между вымыслом и реальностью. Действие происходило в Харькове, но не в абстрактном городе с названием Харьков, а в совершенно конкретном, верном в каждой детали. Узнаваемым было все: улицы, памятники, фонтаны, дома, рестораны и даже отдельные скамейки. Более того, все персонажи носили имена и фамилии конкретных людей, полностью соответствовали этим людям, и были описаны с беспощадным реализмом. Некоторых из этой публики я знал, о многих слышал. Всплыли в памяти даже те, кого не вспоминал много лет. В этой ушедшей, но вдруг воскресшей реальности язык персонажей, щедро сдобренный ненормативной лексикой, воспринимался совершенно органично и нисколько не коробил. Задумываться о художественных достоинствах книги мне даже не пришло в голову. Не задумываешься же об архитектуре дома, в котором вырос.

Под впечатлением от прочитанного я постучал в комнату моей мамы, которая жила с нами. С одной стороны мне искренне хотелось поделиться, с другой – немного ее потроллить.
- Мама, помнишь Сашу Верника?
- Конечно, помню. Черный, заикается, а что?
- Да тут есть одна книга из харьковской жизни. Не поймешь, не то воспоминания, не то роман. Среди персонажей много знакомых, в том числе Саша…
- А кто еще?
- Ну, дочка Раисы Георгиевны и ее муж. Да много кого…
- Оставь пожалуйста на журнальном столике, когда будешь уходить на работу!
Я оставил.

Вечером мама ждала меня на кухне. Глаза у нее горели.
- Господи, - сказала она, - ну и дрянь ты мне подсунул. После каждой страницы хочется встать и помыть руки.
- Ну и сколько раз ты мыла руки?
- Не нужно подшучивать над мамой! Прочитала достаточно, чтобы составить мнение.
- Обожди, ты же не можешь быстро читать, у тебя катаракта.
- Мне читала вслух Таня, - (Таня - мамина помощница по дому).
- Ну и как, Тане понравилось?
- Как могло ей понравиться, если там сплошной мат?! Она отказывалась читать, говорила, что не хочет пачкать рот.
- А ты?
- А я пообещала дать ей за чтение отгул. Литература есть литература. Из песни слов не выкинешь.
- Кого-нибудь узнала?
- Лучше бы не узнала. Эта несчастная Аня Рубинштейн. Я работала с ее дядей. Прекрасно помню, как она к нему приходила. Приятная культурная женщина. А этот гад вымазал ее грязью с головы до ног. А Нина Павловна, зав отделением, которую этот идиот опозорил на весь свет. Она училась с нашей Саррой в одной группе. Сарра всегда смеялась, что эта Нина тупая. Даже если и так, профессором стала она, а не Сарра.
Слово «профессор» мама произнесла c особым значением, так как любого носителя этого звания она по умолчанию причисляла к сонму небожителей.

В итоге выяснилось, что мама знает старшее поколение даже лучше, чем я младшее. С утра до вечера она перечисляла кто кому кем приходится, и возмущалась тем, что Лимонов всех оболгал.

Мама прожила долгую и трудную жизнь. В эту жизнь вместились гражданская война, Большой террор, Вторая мировая, эвакуация в сибирское село, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, очереди за едой, советская медицина, потеря всех сбережений в перестройку, и, наконец, смерть мужа, с которым прожила 61 год. Тем не менее, мама всегда оставалась оптимисткой, держалась в курсе последних событий и всегда имела множество знакомых, среди которых слыла светской дамой. Ко времени нашего разговора ей было 93 года. Она была в здравом уме, твердой памяти, ничем серьёзным не болела, но жутко страдала от утраты старых друзей и привычного образа жизни. Той жизни, где есть для кого одеваться и красить губы, где выходишь на улицу и встречаешь знакомых, где сегодня тебя приглашают на кофе, а завтра ты - на обед. «Молодой негодяй» вернул ее в потерянный рай, и этим раем мама меня основательно достала. Я подумал, что хорошо бы переключить ее на кого-нибудь другого, и пригласил гостей. А чтобы они точно приехали, – на плов.

Визиты наших друзей были самым большим праздником для мамы. Она занимала свое почетное место за столом и живо участвовала в общей беседе. У нее находилось что сказать по любому поводу. Вдобавок это «что» всегда было непредсказуемым и часто - забавным. Например, как-то она рассказывала о своей бабушке, которая дожила до 105 лет. На вопрос одного из гостей отчего же бабушка умерла, мама лаконично ответила: «От угара». Разумеется, она имела в виду отравление угарным газом, но молодежь, которой никогда не приходилось топить печь, таких терминов не знала. Одни решили, что речь идет об угаре хмельном, другие – что о любовном. Смеялись. Мама смеялась вместе со всеми. Человеком она была самолюбивым, но не настолько, чтобы напрягать приятное общество.

Нью-йоркские гости появились в доме в воскресенье. Как водится, сели за стол. После того как выпили по нескольку рюмок и утолили первый голод, за столом установилось относительное спокойствие. К этому времени мама уже выбрала достойного собеседника и поспешила начать разговор, который по ее замыслу должен был превратиться в общий:
- Владимир, что вы думаете о Лимонове?
Володя, музыковед, у которого в голове если не Стравинский, то Прокофьев или Шостакович, совершенно искренне спросил:
- Фаня Исаевна, а кто это такой?
Оттого, что выстрел пришелся мимо цели, мама разволновалась:
- Эх, - сказала она в сердцах, - вы, доктор наук, профессор, и не читали Лимонова?! О чем с вами разговаривать?!
И замолчала на несколько минут. Я думаю, этих минут ей хватило чтобы сделать важное заключение: раз о Лимонове не знает профессор, значит Лимонов не тема для светской беседы. Во всяком случае, больше мама о нем не вспоминала. Как я уже говорил, напрягать приятное общество было не в ее правилах.

Прошло, наверное, недели две, и я снова встретился с Володей, теперь на концерте его сына.
- Ты знаешь, - сказал он первым делом, - мне кажется, твоя мама на меня обиделась. Неудобно получилось. Я решил исправиться и прочитал этого «Негодяя» для следующего плова. Впечатление осталось крайне неприятное.
- Из-за мата?
- Да Бог с ним, с матом. Понимаешь, с одной стороны Лимонов строит из себя этакого Генри Миллера. Мол, нет у него ничего запретного и ничего он не стесняется. Но обсуждать табуированные в России темы избегает.
- Что ты имеешь в виду?
- Посуди сам, он описывает богему пусть провинциального, но полуторамиллионного Харькова. Персонажи – сплошные фрики. И ни одного гея и ни одной лесбиянки. Ладно, допустим, что они гении конспирации. Но поверить, что в этой гопкомпании не было ни одного стукача?! Что-то с этим товарищем сильно не так.
А ведь точно, подумал я, именно Генри Миллер. Мог бы и сам догадаться.

С тех пор интерес к Лимонову у меня угас и больше не возвращался. Но, узнав о его смерти, я машинально снял с полки «Молодого негодяя» с пожелтевшими уже страницами. Трудно поверить, но книга показалась мне совершенно новой, вроде бы я ее никогда не читал. Персонажи отошли на второй план. Они сохранили знакомые имена, но превратились в бледные тени с совершенно неинтересными мыслями и поступками. Зато на первый план выплыл быт, густой и телесный как украинский борщ с мясом. Здесь было все: где жили, что ели, что пили, во что одевались, как все это доставали, сколько зарабатывали, привычки, предрассудки… Раньше я его не замечал - уклад того мира был еще слишком привычным и не привлекал внимания. С годами, когда фокус сместился, быт обозначился и приобрел законченность исторического факта. Белинский когда-то назвал «Евгения Онегина» энциклопедией русской жизни. Можете со мной поспорить, но «Молодой негодяй» тоже энциклопедия жизни, советской жизни.

У каждого свой бзик. Я, например, люблю гадать по книгам. Обычно - по тем, которые читаю в данный момент. «Негодяй» для гадания был не лучше и не хуже других. Я задумал номера страницы и строки. Открыв, прочитал: «Анна запнулась. Эд, стесняясь, проглотил рюмку водки». Я не знаю, как поступил бы ты, мой дорогой читатель. Но я поставил перед собой бутылку «Абсолюта», усилием воли превратил ее в «Столичную» за 3.12, налил, пожелал мира праху Эдуарда Лимонова и выпил до дна.

Бонус: харьковские фотографии молодого Лимонова при нажатии на «Источник».

1220

Новый русский хвалится:
- Я вчера, в натуре, купил барабан Страдивари!
Нашелся среди братков один пообразованней, говорит ему:
- Развели тебя, Страдивари скрипки делал.
- Ладно, разберусь.
На следующий день:
- Все путем, братан! Страдивари скрипки для лохов делал, а для реальных пацанов - барабаны!

1221

До середины 70-х годов ураганам и тайфунам присваивали только женские имена. Неизвестно, почему данный факт долго игнорировался борцами и борчихами за права женщин, но в 1974 году австралийские феминистки решили покончить с этой сомнительной привилегией и написали коллективное письмо в Австралийское Метеорологическое общество:

«Уважаемые члены общества! Мы до глубин наших душ возмущены мизогинной практикой присвоения тайфунам, ураганам и штормам – этим разрушительным убийцам и опустошителям – женских имён. Каковы бы ни были причины появления такой традиции, предлагаем немедленно поменять её на более обоснованную. А именно – предлагаем впредь присваивать тайфунам имена отрицательных исторических деятелей. Например: ураган «Нерон», тайфун «Чингисхан», шторм «Робеспьер» и так далее. На наличие среди данной категории деятелей лишь мужчин предлагаем закрыть глаза, считая это совпадением и исторической случайностью».
Под письмом стояли подписи более 120 видных австралийских женщин.

Через месяц они получили ответ от Австралийского Метеорологического общества:
«Уважаемые дамы! Ваше письмо содержит несколько неточностей, на которые мы хотели бы обратить внимание. Изначально тайфунам присваивали исключительно мужские имена, поскольку основатель Метеорологического общества, досточтимый Клемент Рагг, давал им имена членов парламента, которые отказывались голосовать за финансирование метеорологии. Как вы понимаете, среди членов парламента в то время были только мужчины. Традиция присваивать тайфунам женские имена восходит к обычаю лётчиков времён Второй Мировой давать ураганам имена своих жён и невест – мы считаем, что это очень трогательное свидетельство нежной любви бойцов к своим подругам. Кроме того, мы не можем согласиться с вашим предложением присваивать тайфунам имена исторических деятелей. Во-первых, в этом случае среди тайфунов могут случайно оказаться «Мария Кровавая» или «Елизавета Батори», а, во-вторых, если «Чингисхан» не убьёт никого, а «Калигула» унесёт тысячи жизней, это даст повод для бесконечных шуток и насмешек над метеорологами, которых и так принято постоянно критиковать. Поэтому, в качестве компромисса, предлагаем в дальнейшем чередовать в названиях тайфунов мужские и женские имена. Если имеются особо досадившие мужские имена, которые вы желали бы увековечить в первую очередь, мы готовы их рассмотреть и ждём список».

Так появилась и сохранилась до наших дней традиция давать ураганам имена не только женщин, но и мужчин.

1223

Заставляю себя выходить на работу, даже выезжать, сегодня на велике.
Выехал, только очки забыл.
Все, блядь, взял кроме очков и носового платка.
Маску, паспорт, сигареты с зажигалкой, ключи от офиса,барсетку с записками сумасшедшего, денег немного – все.
Только сморкаюсь сейчас в туалетную бумагу, и печатаю сильно прищурившись.

А тут у нас в офисе две рыбки в аквариуме.
За период карантина они выросли втрое, и мне пару зоологических историй вспомнилось.

Первая. Вторую потом.

Олег, мой троюродный брат, тот еще зоолог. Кроме рыбок, тогда, он завел себе и сухопутную черепаху.
Та вела себя черепахой, иногда впадая в черепаховую спячку, и вводя своего хозяина в разного рода зоологические заблуждения.
Олег, притащив ее из дома, поселил ее в нашем вино-водочно-шоколадном киоске, и по причине не особой занятости, позволял себе время от времени майскими одуванчиковыми днями, ее выгуливать через дорогу от киоска.

Олег с черепахой были на одной волне, оба неспешные и умиротворенные, они могли пастисть часами..
А вот дома черепахе было не очень удобно.
Ее пару раз выкидывал в мусорное ведро Олегов пятилетний сын Дима, от чего черепахе время от времени приходилось проживать в мусорном контейнере, а затем счастливо выниматься оттуда, и возвращаться в семью.

Черепаха ползала по нашей витрине между водок, ликеров и шоколадок, улыбалась, гуляя с Олегом среди одуванчиков, пока снова не заснула.
Она немного повалялась на витрине среди Марсов и Сникерсов, но просыпаться не хотела. Слегка озадаченный ее долгим сном Олег, будучи терапевтом от природы, решил поддержать черепашку в период сна витаминами.
Он собирал одуванчики, выдавливал из них одуванчиковый сок, и с помощью трубочки от человеческого яблочного сока вдувал его в рот черепашке.
Мне кажется, он сделал все что мог. Олег перестал это делать, когда почувствовал, что черепашка завонялась.
Прошу прощение за орфографию и пунктуацию, это не неуважение, я же говорил, что без очков!))
Так заебись?!

1224

Среди ночи вспомнил, что заболев коронавирусом человек перестает чувствовать вкусы и запахи. Побежал на кухню, отрезал колбаски, свежего огурчика, мягкую горбушку душистого хлебушка, налил холодной водочки и срочно сделал тест.

1226

Реально зарегистрированный разговор между испанцами и американцами на частоте Экстремальные ситуации в море навигационного канала 106 в проливе Финистерра (Галиция). 16 Октября 1997 г. Испанцы: (помехи на заднем фоне) ... говорит А-853, пожалуйста, поверните на 15 градусов на юг, во избежание столкновения с нами. Вы движетесь прямо на нас, расстояние 25 морских миль. Американцы: (помехи на заднем фоне) ...советуем вам повернуть на 15 градусов на север, чтобы избежать столкновения с нами. Испанцы: Ответ отрицательный. Повторяем, поверните на 15 градусов на юг во избежание столкновения. Американцы (другой голос): С вами говорит капитан корабля Соединенных Штатов Америки. Поверните на 15 градусов на север во избежание столкновения. Испанцы: Мы не считаем ваше предложение ни возможным, ни адекватным, советуем вам повернуть на 15 градусов на юг, чтобы не врезаться в нас. Американцы (на повышенных тонах): С ВАМИ ГОВОРИТ КАПИТАН РИЧАРД ДЖЕЙМС ХОВАРД, КОМАНДУЮЩИЙ АВИАНОСЦА USS LINCOLN, ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ, ВТОРОГО ПО ВЕЛИЧИТЕ ВОЕННОГО КОРАБЛ@ АМЕРИКАНСКОГО ФЛОТА. НАС СОПРОВОЖДАЮТ 2 КРЕЙСЕРА, 6 ИСТРЕБ@ТЕЛЕЙ, 4 ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ И МНОГОЧИСЛЕННЫЕ КОРАБЛИ ПОДДЕРЖКИ. Я ВАМ НЕ _СОВЕТУЮ_, Я _ПРИКАЗЫВАЮ_ ИЗМЕНИТЬ ВАШ КУРС НА 15 ГРАДУСОВ НА СЕВЕР. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИНЯТЬ НЕОБХОДИМЫЕ МЕРЫ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ НАШЕГО КОРАБЛ@. ПОЖАЛУЙСТА, НЕМЕДЛЕННО УБЕРИТЕСЬ С НАШЕГО КУРСА. Испанцы: С вами говорит Хуан Мануэль Салас Алкантара. Нас 2 человека. Нас сопровождают наш пес, ужин, 2 бутылки пива и канарейка, которая сейчас спит. Нас поддерживают радиостанция Cаdеnа Diаl dе Lа Corunа и канал 106 Экстремальные ситуации в море. Мы не собираемся никуда сворачивать, учитывая, что мы находимся на суше и являемся маяком А-853 пролива Финистерра Галицийского побережья Испании. Мы не имеем ни малейшего понятия, какое место по величине мы занимаем среди испанских маяков. Можете принять все еб...ные меры, какие вы считаете необходимыми и сделать все что угодно для обеспечения безопасности вашего еб..го корабля, который разобьется вдребезги о скалы. Поэтому еще раз настоятельно рекомендуем вам сделать наиболее осмысленную вещь: изменить ваш курс на 15 градусов на юг во избежания столкновения. Американцы: Ok, принято, спасибо. anekdotov.net

1227

Бывалые ракетчики рассказывали, что при советской власти на Севере был полк, в котором два дивизиона находились южнее, а один - севернее Полярного круга. В этом дивизионе год службы шёл за два. Какая конкуренция была среди офицеров, чтобы служить именно там!

1228

Ребята, среди вас есть Гоголь, Зощенко или, хотя бы, Ильф с Петровым?
Не пройдите мимо этой истории. На мой взгляд, она достойна.
В одном средне северном регионе нашей необъятной как и везде самоизоляция. Шла она ни шатко, ни валко, без столичной удали – так, 2-3 вновь выявленных корононосителей в день, больницы полупусты, ИВЛов достаточное количество, население, конечно, нарушает, но без фанатизма. Местный губер, из тех, у кого извилина от ношения фуражки в прошлой жизни, вновь ее, фуражку, нацепил (МЧС подогнало) и орлом день-через день общается с населением: то в контакте костерит торговые центры, что в выделенное для пенсов время других посетителей пускают, то, наоборот, с телевизора стращает бабок с дедками, что если те будут по улице шнырять, то на дачи в майские не пустит. В общем посконно-домотканная такая повышенная готовность.
И вдруг, в какой-то день, благодать дала трещину. «Двенадцать! Двенадцать вновь зараженных за сутки!» - выговаривал население через собранных журналистов взбешенный губер. В одной семье 10! Погуляла таки на Пасху национальная диаспора с приезжими москвичами! Среди заболевших – четверо детей! «Я прошу правоохранительные органы провести расследование в кротчайшие сроки!» - закончил он ледяным тоном, как отрезал, не дав более никаких подробностей. Обалдевшие от «национальной диаспоры», «москвичей» и прочей невиданной в здешних местах политнекорретности журналисты, естественно, кинулись копать. Благо «пасха» вкупе с «национальной диаспорой» сильно сужала поиск. Подробности, уже не произносимые вслух в местных СМИ, всплыли быстро. Не узнать, конечно, какая именно муха укусила губера: или сводку хреново составили, или он ее не дочитал до конца, или правду говорят, что перерыв в ношении фуражки плохо сказывается на той самой единственной извилине, но заболевшими оказалась семья и гости местного прокурора региона, славного сына армянского народа. А среди приехавших из Москвы на Пасху гостей – ответственные работники Генпрокуратуры РФ. Надо ли говорить, что расследование закончилось так и не начавшись? Здоровья всем участникам этой истории!

1229

Приходит раввин к священнику и говорит: - Вот, типа, такое дело - у меня велосипед сперли. Причем сделал это кто-то из моей общины! Вот ты, типа, тоже направляешь своих прихожан на путь истинный. Вот дай совет - как найти вора среди своих? - Это просто, - отвечает священник, - надо всех собрать и зачесть перед ними 10 заповедей. Вот когда дойдешь до "не укради", внимательно смотри людям в глаза, и кто глаза потупит, тот и вор. Через день приходит снова раввин к нему с букетом цветов. - Ну что, мой совет помог? - интересуется священник. - Ну не совсем, в общем, но идея сработала. - Не, ну так как все получилось? - Да не, неважно. - Ну все-таки? - настаивает священник. - Ну понимаешь как, вот созвал общину, начал зачитывать заповеди, а когда дошел до "не прелюбодействуй", то вспомнил, где забыл велосипед....

1230

Многим известно, что у Северной Кореи имеется «образцовая» пограничная деревенька, которую хорошо видно в бинокли с демократического Юга – в этой деревне чистые, отремонтированные домики, повсюду цветники и имеется «магазин», куда «жители» заходят с пустыми пакетами, а чуть позже выходят с полными. На закате «жители» уезжают, свет в деревне гаснет, а что в пакеты накладывают в «магазине» - это тайна, которую вы никогда не узнаете.

Чуть менее известная потёмкинская деревня существовала в конце семидесятых в Кампучии. Пол Пот был вздорный мужчина: он не любил учёных, женщин, котов, интеллигентов, мещан, капиталистов, людей в очках, людей с ожирением, духовенство, жителей городов и коммунистов, которые знали коммунистических теоретиков лучше, чем сам Пол Пот. Кроме того, Пол Пот жутко не любил соседние государства, но, поскольку население Кампучии составляло всего 6 миллионов человек, да и среди тех, по утверждению Пол Пота, доверять можно было лишь детям, ему преимущественно приходилось воевать на словесном фронте. А также на фронте визуальном.

Так, на границе Таиланда и Кампучии располагались два соседних посёлка: до прихода Пол Пота к власти между ними размещался маленький таможенный пост. Затем всякую торговлю и передвижение запретили, и в каждый посёлок завезли по батальону солдат. Кроме того, Кампучия заминировала территорию на сто метров вглубь и опутала границу двумя рядами колючей проволоки, чтобы никто не смог уклониться от трудовых радостей простого человека и дезертировать. В какой-то момент в кампучийском посёлке решили, что этого мало и надо как-то показать тайским солдатам, насколько счастливы трудовые люди в рабочей стране.

Ровно в шесть утра кампучийские солдаты и жители строились на площади и два часа ходили строем, распевая трудовые песни: «Да славится Кампучия!», «Кампучия, Кампучия!», «Вперёд, моя Кампучия!» - и другие, которые надо было знать наизусть. Запоминать, кстати, было несложно, потому что тексты отличались мало:

Великая Кампучия!
Счастливая, могучая!
Земля труда и радости,
Великая земля!
Ой, рисовое полюшко,
Ой, вольная ты волюшка,
Кампучия, Кампучия,
Кампучия моя!
И т.п.

В восемь утра песни заканчивались и вплоть до восьми вечера все жители посёлка – включая солдат – работали на рисовых полях под трудовые марши, причём динамики выкручивали на полную громкость (многие тайские солдаты, разумеется, не понимали кхмерского, но всё время слышали мажорное гудение). В перерыве, в три часа дня, кампучийские солдаты и женщины вновь выходили на площадь и танцевали в течение часа, а мужчинам выдавали единственную за день миску риса – они садились в несколько рядов возле границы и демонстративно – так, чтобы тайские пограничники видели – начинали есть рис, громко его нахваливая («Ух, какой рис!» «Всем рисам рис!» «Давненько я не едал такого риса!» «У капиталистов не рис, а птичий помёт. А это ого-го какой рис!»

Наконец, тайцам это надоело, и в один прекрасный день, в три часа дня, когда кампучийские мужчины сели с мисками есть свой рис и уже открыли рты, по другую сторону границы тайские солдаты разгрузили центнер мяса и начали его демонстративно готовить в грилях и на углях у самой границы. Кампучийские рабочие, которые не видели мяса месяцами, смотрели, как тайцы делают сатэй (барбекю из курицы), жареные рёбрышки в соусе и шашлыки и давились слюной. Кампучийские солдаты побросали женщин и побежали к границе смотреть начавшийся тайский обед – их командиру лишь при помощи выстрелов в воздух удалось восстановить порядок. С этого дня задор кампучийцев поиссяк, есть рис и танцевать возле границы они перестали, но песни про великую Кампучию раздавались из динамиков ещё три года, пока великая Кампучия не перестала существовать.

1231

Украинские волонтёры на базе списанного грузовичка сварганили передвижной стоматологический кабинет и передали его в воинскую часть.
Своей зубодёрне они дали максимально патриотическое название - "Тризуб".

Но среди солдат пошёл ропот:
"Это что же, приходишь с одним больным зубом, а уходишь с единственными тремя здоровыми?.. Как бобр или кролик?.."

Сейчас они купили ещё один фургон, а первый стоматкабинет переименовали в "Тризуб-1".

Стоп, стоп, фантазия!..

1232

80% опрошенных людей в 18 странах заявили, что они согласны потерпеть ущемление своих прав, если это поможет остановить распространение коронавируса. Среди РОССИЯН эту позицию разделяют только 44% респондентов. Ну и кто утверждал, что в России живут рабы, готовые со всем соглашаться?

1235

Среди птиц порядка не хватает.
Казусов каких там только нет.
Соловей на Утку налетает,
Утка злобно крякает в ответ.

Жалко Утку. Пусть она хромает,
Но пока ей рано на паштет.
Соловей-разбойник понимает,
Что на свист его управы нет.

Птиц Вожак, прошу взять на заметку
Чтобы не загадить интернет:
Соловья-задиру надо в клетку,
Ну а злую Утку - в туалет.

1237

Басня.

Собрался как-то птичий гвалт,
Вопросы разные стояли,
Кто провинился,когда и как,
И наказать за то нельзя ли?
Судилищем командовал орёл,
Он говорил о том,о сём,о многом.
Довольно мудро свою речь он вёл,
Всех обводя суровым взглядом строго.
С ним спорить было сложно в этот миг,
Молчали все в почтении глубоком,
Лишь мелкая пичужка напрямик
Хвалит орла,мигая хитрым оком.
Среди пернатых тоже есть льстецы,
И подхалимов также есть немало,
Они своей природой подлецы,
Для них продажность целью жизни стала!

1239

Вы никогда не задумывались является ли такое свойство человека как "кошатник" или "собачник" врожденным или приобретенным? Какое-то количество лет моего детства прошло в далеком северном городке, где каждый год 2-го июня шел последний снег, 5-го сажали картошку, а в первую неделю сентября уже убирали урожай, потому как почти незаходящее все лето солнце позволяло ей созреть, а во вторую неделю сентября гарантированно начинались первые заморозки. Такая вот романтика. Отец имел привычку смазывать мои вновь купленные зимние сапоги медвежьим жиром. Надо сказать, что сапогам это действительно помогало - в почти неизменном виде обувь потом переходила следующему поколению растущих, но по дороге в школу и из школы все уличные собаки были мои и редкая из них интересовалась мной помахивая хвостиком. С тех пор я умом понимаю, что, наверное, среди собак есть не менее милые существа, чем кошки, но вот сердцем этого принять не могу.

1240

Вышла я за хлебушком
Покормить воробышков
Шла одна по уличке
Среди небоскребышков

Подошла полиция
Заломала рученьки
Ибо я без масочки
Ибо я без сученьки

Сидя в обезьяничке
Я кляла судьбинушку
Как же задолбал меня
Этот карантинушка

1242

Поезд. Проводница обращается к пассажирам. - Среди пассажиров есть врачи? - Ну, я врач. - Пройдите в соседний вагон, у человека сердечный приступ, нужна помощь. Быстрее же, что вы еле идёте?! - А куда мне торопиться, я врач- патологоанатом.

1243

Прочитал я тут про негра и вспомнил одну историю. Семьдесят девятый год, Амурская область, граница на замке, даже с Китаем отгорожена колючей проволокой и КСП с заставой. Это вам для дислокации.
Было в этой Амурской области одно СПТУ и учился в нем некто Мещариков. Все бы ничего, да было ему лет уже под тридцать и он очень хотел стать трактористом. И для этого была причина, ведь кто еще первый парень на деревне. Он правда и так платил уже троим алименты, но разве это могло быть причиной неисполнения его мечты. Алименты высчитывали даже со стипендии и денег катастрофически не хватало, поэтому когда директор училища на утренней линейке объявил, что в училищной котельной кочегар сломал ногу и в принципе все должны себя подготовить к лютой смерти от замерзания. А в Амурской области зимой за сорок. Но есть один выход поручить это кому то из учащихся, за хорошую зарплату в сто рублей. У Мещарикова, был только один вопрос. Правильно. Будут ли с зарплаты вычитать алименты? И он впервые в жизни хлопнул с директором по рукам, толкнув того на преступление.
-Слышь, там только поддув не работает, - крикнул ему вслед директор.
-Да мне пох... - ответил Мещариков как нормальный советский парень.
Поддув, кстати, работал, но не выключался, все было напрямую и когда кочегар открывал топку закинуть несколько лопат угля, дым и гарь выбирали самый короткий путь. На этом пути им мешала только рожа кочегара. Но вы же помните, что он сказал.
Дела шли хорошо, котельная топилась, деньги начисляли, алименты не вычитали и только очень хотелось жрать по ночам. И Мещариков нашел выход, в виде чьего-то курятника стоящего недалеко от котельной. Он пробирался ночью туда, брал пяточек яиц и выпивал их в котельной. А может быть и жарил. Его вполне это устраивало, в отличии от бабки, хозяйки яиц от ее кур несушек. И она стала выслеживать вора. И выследила. Увидев как он шмыгнул в сарай, она схватила коромысло и ломанулась следом. Затаренный яйцами Мещариков уже выходил когда она встала на его пути готовая к смертоубийству. Он растерялся, но улыбнулся. И бабка потеряла сознание.
С утра на место преступления был вызван участковый, который был один на несколько населенных пунктов. И ему эти яйца были и нахрен не нужны.
-Приметы какие нибудь вора запомнила? - чисто формально поинтересовался он у бабки заполняя протокол.
-А то как же, негр это был!
-Ты с бодуна что ли? - опешил участковый, - то-то я чую у тебя дома брагой пахнет.
-Это опара на хлеб! - урезонила его бабка, - а был негр, богом клянусь! Я ж с ним вот так, глаза в глаза, лицом к лицу. Он знаешь как оскалился, я думала все, сейчас мне что нить да откусит! У них же в Африке полно людоедов.
-Я понял, понял, видишь так и пишу «приметы не...», - негр он специально не дописал, чтобы потом если что исправить на «нет».
Так бы может все и замялось, но... Вот этим НО все так и оставался очень хотящий кушать Мещариков. Но как человек платящий многим алименты, он сообразил, что надо менять все в принципе и полез уже не в сарай, а в погреб стоящий на улице, где и погорел в первую же ночь. Нарвавшись на деда, который среди ночи поперся за рассолом. Тот сознания не терял, но начал немного заикаться, что затрудняло его объяснения участковому.
-Бля, не может же быть массовой паранойи, а раз не может, значит есть негр, но откуда он здесь взялся? Откуда? Твою ж медь, да он же через границу шмыганул, да заблудился, вот и шарится в поисках жратвы! - рассуждал участковый и поперся на заставу.
-Да ты чо!!! Ты чо несешь?! Какой негр, через какую границу, да у меня даже мышь не проскочит, а тут целый негр, да из Китая! - взвился командир заставы.
-Мышь может и не проскочит, а вот негр по темноте запросто! - перейдя на такой же тон, пояснил участковый. - Ты где нибудь у нас в области негра видел? Да хрен ли там в области — в Сибири?! Вот то-то и оно. Значит оттуда! - кивнув в сторону колючки.
А других вариантов и не было, поэтому застава была поднята «в ружье», а собака взяла от погреба след и привела бойцов, а вместе с ними и участкового к училищной котельной. Вот тут охренели уже все, в том числе и Мещариков окруженный автоматчиками. Но все закончилось хорошо, его сначала отмыли, а потом хорошенько ввалили, чтобы не лазил где попало.

1244

В середине девяностых в Валенсии, в семье российских эмигрантов, подрастали три дочери: старшая была умница, младшая – тоже умница, а средняя была красавица и спортсменка. Звали красавицу и спортсменку Алиной, и занималась она в школе лёгкой атлетики бегом на самые пыточные дистанции – 800 и 1500 метров. Алинина мама, тоже бывшая спортсменкой до удачного замужества, мотивировала выбор так: «Дочка, если научишься быстро бегать эту проклятую полторашку – в жизни больше не будет страшно ничего».

Так оно и пошло. Старшая и младшая дочери учились, влюблялись, читали на досуге Переса-Реверте и обклеивали спальни постерами с Томом Крузом, средняя – бегала, бегала и бегала. Часовая тренировка с утра, трёхчасовая тренировка после обеда, искусанные в кровь губы и алые от розданных самой себе пощёчин щёки – такая жизнь пугает лишь людей, привыкших лежать на диване, а спортсмены благодаря впрыску дофамина и серотонина быстро втягиваются, да ещё и ищут возможность на досуге, пока никто не видит, пробежать километр-другой. Вскоре старшая и младшая дочери внезапно поняли, что спортсменка командует в доме, решает, на какое кино идти и прогибает под себя волевого отца по ряду вопросов, чего им никогда не удавалось.

Год спустя Алина выиграла чемпионат Валенсии среди юниоров, и тренеры всерьёз задумались, а не подрастает ли в их скромной школе будущая надежда Испании на Олимпийских играх. У Алины была в школе главная конкурентка – местная валенсийка Изабель. Изабель непрерывно ревновала к успехам Алины: «Если б у меня были такие длинные ноги, я бы бегала на три секунды быстрее… И, конечно, старший тренер вьётся вокруг неё, потому что она блондинка... И вообще, надо посмотреть, как эта семейка получила испанские паспорта!»

Когда Алина выиграла чемпионат, а Изабель уступила ей на финише десять метров, испанка после соревнований пришла в раздевалку мириться.
- Забудем обиды, сестричка. Мы столько дряни вместе хлебнули! Давай погуляем в честь окончания сезона, - предложила горячая южная сеньорита.

Алина приняла мирное предложение. Они долго гуляли по прекрасным валенсийским улочкам и, как водится у недавних соперниц, нашли друг у дружки много общего. К вечеру Алина обзавелась и вторым другом: когда девушки зашли поужинать в кафешку, хозяином которой был их общий знакомый, отец ещё одной бегуньи, тот вышел к ним навстречу:
- Уже знаю о вашем успехе, Алина. Импресионанте! Моя собственная дочь никогда не будет так же хороша, как вы или юная Изабель, но, по крайней мере, пусть берёт с вас пример, - испанец откашлялся. - Позвольте преподнести вам подарок. С этого дня и до конца года вы, как чемпионка Валенсии, будете ужинать в моём заведении совершенно бесплатно. Не говорю «можете», но говорю «будете», потому что вы ужасно меня оскорбите, если откажетесь приходить.

- О, я буду только счастлива, - сказала растроганная Алина, протягивая галантному испанцу руку для поцелуя.
Вскоре девушкам подали бесплатный ужин: паэлью и овощной салат. Бегуньи поели, поблагодарили хозяина и расстались в превосходном настроении.

После этого вечера Алина сдержала слово и стала ежедневно наведываться в заведение добродушного испанского сеньора. Он потчевал её пиццей, пастой, кальмаром с соусом тартар, морепродуктами, пирогами, наваристыми, жирными супами, и всегда следил за тем, чтобы она съедала всё до последнего кусочка «за дядю Мигеля».

И всего через три месяца Алина с треском провалилась на юниорском чемпионате Испании, проиграв победительнице тридцать метров, а своей новой подруге Изабель – двадцать пять.

Потом в школе ходили слухи, что сеньорита Изабель сговорилась с владельцем кафе, добрейшим дядей Мигелем, и они смогли лаской и заботой заставить выскочку с берегов Волги набрать роковой для бегуний лишний килограмм. Но такие слухи в прекрасной Испании принято обсуждать шёпотом и посмеиваясь.

1245

Хитрые цветочники.

Даже среди потока угнетающих новостей можно найти минутку юмора.
Однажды, в одной стране, захотели объявить карантин. Т.е. закрыть всех людей и все магазины/службы, кроме жизненно необходимых.
Но что есть необходимое, а что нет? На судьбоносном заседании правительства, точнее в его кулуарах началась кровавая резня. Ведь за 300% процентов прибыли многие знают, что сделает бизнесмен со своей мамой. А тут хулиганы последнее отнимают. Громче всех плакал председатель союза цветочников: если магазин электроники или там парикмахерская может на время закрыться и ничего критического не произойдет с товаром/службой, то цветы... Цветам кердык! Это сезонный товар ему ты не скажешь "не расти в этот месяц". В общем, заламывание рук (а может и кое-какие связи) помогли цветочной отрасли. Сделали для цветочников особое исключение: работайте, если все остальные ограничения сможете обеспечить!
Со слезами и подгоняемые крупными штрафами закрывали свои лавки не-критичные бизнесмены. Свысока посматривали продавцы цветов (в уме подсчитывая прибыли): красота спасет мир (и бизнес)!

Но писец подкрался с другого конца. Бары/рестораны закрыты, свадьбы запрещены, намордники обязательны, больше двух не собираться и то только купить кефир! Вроде и весна, но какая уж тут романтика?! И умирают белые розы молча, не дождутся никогда ласкового мая! А с ними мрачнеют и цветочники, мало того, что они работают на первой линии и рискуют заразиться - так еще и зазря!

А в это время прикрытые бизнесы наконец нащупали яйца у правительства и взяли их в тиски. И правительство начало щедро обещать раздать компенсации. Конечно щедрое обещание - это еще не гарантия, что бизнесмен вообще хоть что-то увидит, и на всех не хватит, но хоть это!

Продавцы продуктов и необходимого радуются прибылям, "закрытые" бизнесмены радуются, что будут компенсации. Только "цветочники" в трауре. Вместо цветов пипл расхватывает макароны и туалетную бумагу. И к большому дерибану нельзя: все были закрыты, а вы работали? Проходите мимо, не задерживайтесь!

И звучит над цветами вой и проклятия в адрес несчастного вируса и судьбы злодейки. А мораль такова: не все белое - это белое и не все черное это черное.

1246

Я был очень близок со своим дедом и думал, что я знал о нём почти всё, но оказалось, это не так. После недавнего разговора с матерью и её двоюродным братом я выявил одну страницу его биографии, которой и делюсь с Вами. Мне кажется, что эта история интересна. Предупреждаю, будет очень длинно.

Все описываемые имена, места, и события подлинные.

"Памятник"

Эпиграф 1: "Делай, что должно, и будь, что будет" (Рыцарский девиз)
Эпиграф 2: "Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?" (Гилель)
Эпиграф 3: "На чём проверяются люди, если Войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Есть в Гомельщине недалеко от Рогачёва крупное село, Журавичи. Сейчас там проживает человек девятьсот, а когда-то, ещё до Войны там было почти две с половиной тысячи жителей. Из них процентов 60 - белорусы, с четверть - евреи, а остальные - русские, латыши, литовцы, поляки, и чехи. И цыгане - хоть и в селе не жили, но заходили табором нередко.

Место было живое, торговое. Мельницы, круподёрки, сукновальни, лавки, и, конечно, разные мастерские: портняжные, сапожные, кожевенные, стекольные, даже часовщик был. Так уж издревле повелось, белорусы и русские больше крестьянствовали, латыши и литовцы - молочные хозяйства вели, а поляки и евреи ремесленничали. Мой прадед, например, кузню держал. И прапрадед мой кузнецом был, и прапрапра тоже, а далее я не ведаю.

Кузнецы, народ смекалистый, свои кузни ставили на дорогах у самой окраины села, в отличие от других мастеров, что селились в центре, поближе к торговой площади. Смысл в этом был большой - крестьяне с хуторов, деревень, и фольварков в село направляются, так по пути, перед въездом, коней перекуют. Возвращаются, снова мимо проедут, прикупят треноги, кочерги, да ухваты, ведь таскать их по селу смысла нет.

Но главное - серпы, основной хлеб сельского кузнеца. Лишь кажется, что это вещь простая. Ан нет, хороший серп - работа штучная, сложная, больших денег стоит. Он должен быть и хватким, и острым, и заточку долго держать. Хороший крестьянин первый попавшийся серп никогда не возьмёт. Нет уж, он пойдёт к "своему" кузнецу, в качестве чьей работы уверен. И даже там он с десяток-два серпов пересмотрит и перещупает, пока не выберет.

Всю позднюю осень и зиму кузнец в работе, с утра до поздней ночи, к весне готовится. У крестьян весной часто денег не было, подрастратили за долгую зиму, так они серпы на зерно, на льняную ткань, или ещё на что-либо меняли. К примеру, в начале двадцатых, мой прадед раз за серп наган с тремя патронами заполучил. А коли крестьянин знакомый и надёжный, то и в долг товар отдавали, такое тоже бывало.

Прадед мой сына своего (моего деда) тоже в кузнецы прочил, да не срослось. Не захотел тот ремесло в руки брать, уехал в Ленинград в 1939-м, в институт поступать. Летом 40-го вернулся на пару месяцев, а осенью 1940-го был призван в РККА, 18-летним парнишкой. Ушёл он из родного села на долгие годы, к расстройству прадеда, так и не став кузнецом.

Впрочем, время дед мой зря не терял, следующие пяток лет было, чем заняться. Мотало его по всей стране, Ленинград, Кавказ, Крым, и снова Кавказ, Смоленск, Польша, Пруссия, Маньчжурия, Корея, Уссурийск. Больших чинов не нажил, с 41-го по 45-ый - взводный. Тот самый Ванька-взводный, что днюет и ночует с солдатами. Тот самый, что матерясь взвод в атаку поднимает. Тот самый, что на своём пузе на минное поле ползёт, ведь меньше взвода не пошлют. Тот самый, что на своих двоих километры меряет, ведь невелика шишка лейтенант, ему виллис не по ранжиру.

Попал дед в 1-ую ШИСБр (Штурмовая Инженерно-Сапёрная Бригада). Штурмовики - народ лихой, там слабаков не держат. Где жарко, туда их и посылают. И долго штурмовики не живут, средние потери 25-30% за задание. То, что дед там 2.5 года протянул (с перерывом на ранение) - везение, конечно. Не знаю если он в ШИСБр сильно геройствовал, но по наградным листам свои награды заработал честно. Даже на орден Суворова его представляли, что для лейтенанта-взводного случай наиредчайший. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул, и жил как жил. И голове своей руками помогал."

Лишь в самом конце, уже на Японской, фартануло, назначили командиром ОЛПП (Отдельного Легкого Переправочного Парка). Своя печать, своё хозяйство, подчинение комбригу, то бишь по должности это как комбат. А вот звание не дали, как был вечный лейтенант, так и остался, хотя замполит у него старлей, а зампотех капитан. И такое бывало. Да и чёрт с ним, со званием, не звёздочки же на погонах главное. Выжил, хоть и штопаный, уже ладно.

Пролетело 6 лет, уже лето 1946-го. Первый отпуск за много лет. Куда ехать? Вопрос даже не стоит. Велика страна, но места нет милей, чем родные Журавичи. От Уссурийска до Гомельщины хоть не близкий свет, но летел как на крыльях. Только ехал домой уже совсем другой человек. Наивный мальчишка давно исчез, а появился матёрый мужик. Небольшого роста, но быстрый как ртуть и опасный как сжатая пружина. Так внешне вроде ничего особого, но вот взгляд говорил о многом без слов.

Ещё в 44-м, когда освобождали Белоруссию, удалось побывать в родном селе пару часов, так что он видел - отчий дом уцелел. Отписался родителям, что в эвакуации были - "немцев мы прогнали навсегда, хата на месте, можете возвращаться." Знал, что его родители и сёстры ждут, и всё же, что-то на душе было не так, а что - и сам понять не мог.

Вернулся в родной дом в конце августа 1946-го, душа пела. Мать и сёстры от радости сами не свои, отец обнял, долго отпускать не хотел, хоть на сантименты был скуп. Подарки раздал, отобедал, чем Господь благословил и пошёл хозяйство осматривать. Село разорено, голодновато, но ничего, прорвёмся, ведь дома и стены помогают.

А работы невпроворот. Отец помаленьку опять кузню развернул, по договору с колхозом стал работать и чуток частным образом. На селе без кузнеца никак, он всей округе нужен. А молотобойца где взять? Подкосила Война, здоровых мужиков мало осталось, все нарасхват. Отцу далеко за 50, в одиночку в кузне очень тяжело. Да и мелких дел вагон и маленькая тележка: ограду починить, стены подлатать, дров наколоть, деревья окопать, и т.д. Пацаном был, так хозяйственных дел чурался, одно шкодство, да гульки на уме, за что был отцом не раз порот. А тут руки, привыкшие за полдюжину лет к автомату и сапёрной лопатке, сами тянулись к инструментам. Целый день готов был работать без устали.

Всё славно, одно лишь плохо. Домой вернулся, слабину дал, и ночью начали одолевать сны. Редко хорошие, чаще тяжёлые. Снилось рытьё окопов и марш-бросок от Выборга до Ленинграда, дабы вырваться из сжимающегося кольца блокады. Снилась раскалённая Военно-Грузинская дорога и неутолимая жажда. Снился освобождённый лагерь смерти у города Прохладный и кучи обуви. Очень большие кучи. Снилась атака на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина и оторванная напрочь голова Хорунженко, что бежал рядом. Снилась проклятая высота 199.0 у села Старая Трухиня, осветительные ракеты, свист мин, мокрая от крови гимнастёрка, и вздутые жилы на висках у ординарца Макарова, что шептал прямо в ухо - "не боись, командир, я тебя не брошу." Снились обмороженные чёрно-лиловые ноги с лопнувшей кожей ординарца Мешалкина. Снился орущий от боли ординарец Космачёв, что стоял рядом, когда его подстрелил снайпер. Снился ординарец Юхт, что грёб рядом на понтоне, срывая кожу с ладоней на коварном озере Ханко. Снился вечно улыбающийся ротный Оккерт, с дыркой во лбу. Снился разорванный в клочья ротный Марков, который оступился, показывая дорогу танку-тральщику. Снился лучший друг Танюшин, командир разведвзвода, что погиб в 45-м, возвращаясь с задания.

Снились горящие лодки у переправы через реку Нарев. Снились расстрелянные власовцы в белорусском лесочке, просящие о пощаде. Снился разбомблённый госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Снились три стакана с водкой до краёв, на донышке которых лежали ордена, и крики друзей-взводных "пей до дна".

Иногда снился он, самый жуткий из всех снов. Горящий пароход "Ейск" у мыса Хрони, усыпанный трупами заснеженный берег, немецкие пулемёты смотрящие в упор, и расстрельная шеренга мимо которой медленно едет эсэсовец на лошади и на хорошем русском орёт "коммунисты, командиры, и евреи - три шага вперёд."

И тогда он просыпался от собственного крика. И каждый раз рядом сидела мама. Она целовала ему шевелюру, на щёку капало что-то тёплое, и слышался шёпот "майн зунеле, майн тайер кинд" (мой сыночек, мой дорогой ребёнок).
- Ну что ты, мама. Я что, маленький? - смущённо отстранял он её. - Иди спать.
- Иду, иду, я так...
Она уходила вглубь дома и слышалось как она шептала те же самые слова субботнего благословения детям, что она говорила ему в той, прошлой, почти забытой довоенной жизни.
- Да осветит Его лицо тебя и помилует тебя. Да обратит Г-сподь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.

А он потом ещё долго крутился в кровати. Ныло плохо зажившее плечо, зудел шрам на ноге, и саднила рука. Он шёл на улицу и слушал ночь. Потом шёл обратно, с трудом засыпал, и просыпался с первым лучом солнца, под шум цикад.

Днём он работал без устали, но ближе к вечеру шёл гулять по селу. Хотелось повидать друзей и одноклассников, учителей, и просто знакомых.

Многих увидеть не довелось. Из 20 пацанов-одноклассников, к 1946-му осталось трое. Включая его самого. А вот знакомых повстречал немало. Хоть часть домов была порушена или сожжена, и некоторые до сих пор стояли пустыми, жизнь возрождалась. Возвращались люди из армии, эвакуации, и германского рабства. Это было приятно видеть, и на сердце становилось легче.

Но вот одно тяготило, уж очень мало было слышно разговоров на идиш. До войны, на нём говорило большинство жителей села. Все евреи и многие белорусы, русские, поляки, и литовцы свободно говорили на этом языке, а тут как корова языком слизнула. Из более 600 аидов, что жили в Журавичах до войны, к лету 1946-го осталось не более сотни - те, кто вернулись из эвакуации. То же место, то же название, но вот село стало совсем другим, исчез привычный колорит.

Умом-то он понимал происходящее. Что творили немцы, за 4 года на фронте, повидал немало. А вот душа требовала ответа, хотелось знать, что же творилось в родном селе. Но вот удивительное дело, все знакомые, которых он встречал, бродя по селу, напрочь не хотели ничего говорить.

Они радостно встречали его, здоровались, улыбались, сердечно жали руку, даже обнимали. Многие расспрашивали о здоровье, о местах, куда заносила судьба, о полученных наградах, о службе, но вот о себе делились крайне скупо. Как только заходил разговор о событиях недавно минувших, все замыкались и пытались перевести разговор на другую тему. А ежели он продолжал интересоваться, то вдруг вспоминали про неотложные дела, что надо сделать прямо сейчас, вежливо прощались, и неискренне предлагали зайти в другой раз.

После долгих расспросов лишь одно удалось выяснить точно, сын Коршуновых при немцах служил полицаем. Коршуновы были соседи моих прадеда и прабабушки. Отец, мать и трое сыновей. С младшим, Витькой, что был лишь на год моложе, они дружили. Вместе раков ловили, рыбалили, грибы собирали, бегали аж в Довск поглазеть на самого маршала Ворошилова, да и что греха таить, нередко шкодничали - в колхозный сад лазили яблоки воровать. В 44-м, когда удалось на пару часов заглянуть в родное село, мельком он старого Коршунова видал, но поговорить не удалось. Ныне же дом стоял заколоченный.

Раз вечерком он зашёл в сельский клуб, где нередко бывали танцы под граммофон. Там он и повстречал свою бывшую одноклассницу, что стала моей бабушкой. Она тоже вернулась в село после 7-ми лет разлуки. Окончив мединститут, она работала хирургом во фронтовом госпитале. К 46-му раненых осталось в госпитале немного, и она поехала в отпуск. Её тоже, как и его, тянуло к родному дому.

От встречи до предложения три дня. От предложения до свадьбы шесть. Отпуск - он короткий, надо жить сейчас, ведь завтра может и не быть. Он то об этом хорошо знал. Днём работал и готовился к свадьбе, а вечерами встречались. За пару дней до свадьбы и произошло это.

В ту ночь он спал хорошо, тяжких снов не было. Вдруг неожиданно проснулся, кожей ощутив опасность. Сапёрская чуйка - это не хухры-мухры. Не будь её, давно бы сгинул где-нибудь на Кавказе, под Спас-Деменском, в Польше, или Пруссии. Рука сама нащупала парабеллум (какой же офицер вернётся с фронта без трофейного пистолета), обойма мягко встала в рукоятку, тихо лязгнул передёрнутый затвор, и он бесшумно вскочил с кровати.

Не подвела чуйка, буквально через минуту в дверь раздался тихий стук. Сёстры спали, а вот родители тут же вскочили. Мать зажгла керосиновую лампу. Он отошёл чуть в сторонку и отодвинул щеколоду. Дверь распахнулась, в дом зашёл человек, и дед, взглянув на него, аж отпрянул - это был Коршунов, тот самый.

Тот, увидев смотрящее на него дуло, тут же поднял руки.
- Вот и довелось свидеться. Эка ты товарища встречаешь, - сказал он.
- Ты зачем пришёл? - спросил мой прадед.
- Дядь Юдка, я с миром. Вы же меня всю жизнь, почитай с пелёнок, знаете. Можно я присяду?
- Садись. - разрешил прадед. Дед отошёл в сторону, но пистолет не убрал.
- Здрасте, тётя Бейла. - поприветствовал он мою прабабушку. - Рад, что ты выжил, - обратился он к моему деду, - братки мои, оба в Красной Армии сгинули. Дядь Юдка, просьба к Вам имеется. Продайте нашу хату.
- Что? - удивился прадед.
- Мать померла, братьев больше нету, мы с батькой к родне подались. Он болеет. Сюда возвращаться боязно, а денег нет. Продайте, хучь за сколько. И себе возьмите часть за труды. Вот все документы.
- Ты, говорят, у немцев служил? В полицаи подался? - пристально глянул на него дед
- Было дело. - хмуро признал он. - Только, бабушку твою я не трогал. Я что, Дину-Злату не знаю, сколько раз она нас дерунами со сметаной кормила. Это её соседи убили, хоть кого спроси.
- А сестру мою, Мате-Риве? А мужа её и детей? А Файвеля? Тоже не трогал? - тихо спросла прабабушка.
- Я ни в кого не стрелял, мамой клянусь, лишь отвозил туда, на телеге. Я же человек подневольный, мне приказали. Думаете я один такой? Ванька Шкабера, к примеру, тоже в полиции служил.
- Он? - вскипел дед
- Да не только он, батька его, дядя Коля, тоже. Всех перечислять устанешь.
- Сейчас ты мне всё расскажешь, как на духу, - свирепо приказал дед и поднял пистолет.
- Ты что, ты что. Не надо. - взмолился Коршунов. И поведал вещи страшные и немыслимые.

В начале июля 41-го был занят Рогачёв (это городок километров 40 от Журавичей), потом через пару недель его освободили. Примерно месяц было тревожно, но спокойно, хоть и власти, можно сказать, не было. Но в августе пришли немцы и начался ад. Как будто страшный вирус напал на людей, и слетели носимые десятилетиями маски. Казалось, кто-то повернул невидимый кран и стало МОЖНО.

Начали с цыган. По правде, на селе их никогда не жаловали. Бабы гадали и тряпки меняли, мужики коней лечили.. Если что-то плохо лежало, запросто могли украсть. Теперь же охотились за ними, как за зверьми, по всей округе. Спрятаться особо было негде, на севере Гомельской области больших лесов или болот нету. Многих уничтожали на месте. Кое-кого привозили в Журавичи, держали в амбаре и расстреляли чуть позже.

Дальше настало время евреев. В Журавичах, как и в многих других деревнях и сёлах Гомельщины, сначала гетто было открытым. Можно было сравнительно свободно передвигаться, но бежать было некуда. В лучшем случае, друзья, знакомые, и соседи равнодушно смотрели на происходящее. А в худшем, превратились в монстров. О помощи даже речь не шла.

Коршунов рассказал, что соседи моей прапрабабушки решили поживиться. Те самые соседи, которых она знала почти 60 лет, с тех пор как вышла замуж и зажила своим домом. Люди, с которыми, казалось бы, жили душа в душу, и при трёх царях, и в страшные годы Гражданской войны и позже, при большевиках. Когда она вышла из дома по делам, среди бела дня они начали выносить её нехитрый скарб. Цена ему копейка в базарный день, но вернувшись и увидев непотребство, конечно, она возмутилась. Её и зарубили на собственном дворе. И подобных случаев было немало.

В полицаи подались многие, особенно те, кто помоложе. Им обещали еду, деньги и барахлишко. Они-то, в основном, и ловили людей по окрестным деревням и хуторам. Осенью всех пойманных и местных согнали в один конец села, а чуть позже вывезли за село, в Больничный лес. Метров за двести от дороги, на опушке, был небольшой овражек, там и свершилось кровавое дело. Немцам даже возиться особо не пришлось, местных добровольцев хватало.

Коршунов закончил свой рассказ. Дед был хмур, уж слишком много знакомых имён Коршунов упомянул. И убитых и убийц.
- Так чего ты к нам пришёл? Чего к своим дружкам за помощью не подался? - спросил прадед.
- Дядя Юдка, так они же сволочи, меня Советам сдадут на раз-два. А если не сдадут, за дом все деньги заберут себе, а то я их не знаю. А вы человек честный. Помогите, мне не к кому податься.
Прадед не успел ответить, вмешался мой дед.
- Убирайся. У меня так и играет всё шлёпнуть тебя прямо сейчас. Но в память о братьях твоих, что честно сражались, и о былой дружбе, дам тебе уйти. На глаза мне больше не попадайся, а то будет худо. Пшёл вон.
- Эх. Не мы такие, жизнь такая, - понуро ответил Коршунов и исчез в ночи.

(К рассказу это почти не относится, но, чтобы поставить точку, расскажу. Коршунов пошёл к знакомым с той же просьбой. Они его и выдали. Был суд. За службу в полиции и прочие грехи он получил десятку плюс три по рогам. Дом конфисковали. Весь срок он не отсидел, по амнистии вышел раньше. В конце 50-х он вернулся в село и стал работать трактористом в колхозе.)

- Что мне с этим делать? - спросил мой дед у отца. - Как вспомню бабушку, Галю, Эдика, и всех остальных, сердце горит. Я должен что-то предпринять.
- Ты должен жить. Жить и помнить о них. Это и будет наша победа. С мерзавцами власть посчитается, на то она и власть. А у тебя свадьба на носу.

После женитьбы дед уехал обратно служить в далёкий Уссурийск и в родное село вернулся лишь через несколько лет, всё недосуг было. В 47-м пытался в академию поступить, в 48-м бабушка была беременна, в 49-м моя мать только родилась, так что попал он обратно в Журавичи лишь в 50-м.

Ожило село, людьми пополнилось. Почти все отстроились. Послевоенной голодухи уже не было (впрочем, в Белоруссии всегда бульба с огорода спасала). Жизнь пошла своим чередом. Как и прежде пацаны купались в реке, девчонки вязали венки из одуванчиков, ходил по утрам пастух, собирая коров на выпас, и по субботам в клубе крутили кино. Только вот когда собирали ландыши, грибы, и землянику, на окраину Больничного леса старались не заходить.

"Вроде всё как всегда, снова небо, опять голубое. Тот же лес, тот же воздух, и та же вода...", но вот на душе у деда было как то муторно. Нет, конечное дело, навестить село, сестёр, которые к тому времени уже повыходили замуж, посмотреть на племяшей и внучку родителям показать было очень приятно и радостно. Только казалось, про страшные дела, что творились совсем недавно, все или позабыли или упорно делают вид, что не хотят вспоминать.

А так отпуск проходил очень хорошо. Отдыхал, помогал по хозяйству родителям, и с удовольствием нянчился с племянниками и моей мамой, ведь служба в Советской Армии далеко не сахар, времени на игры с ребёнком бывало не хватало. Всё замечательно, если бы не сны. Теперь, помимо всего прочего, ночами снилась бабушка, двое дядьёв, двое тётушек, и 5 двоюродных. Казалось, они старались ему что-то сказать, что-то важное, а он всё силился понять их слова.

В один день осенила мысль, и он отправился в сельсовет. Там работало немало знакомых, в том числе бывший квартирант родителей, Цулыгин, который когда-то, в 1941-м, и убедил моих прадеда и прабабушку эвакуироваться. Сам он, во время Войны был в партизанском отряде.
- Я тут подумал, - смущаясь сказал дед. - Ты же знаешь, сколько в нашем селе аидов и цыган убили. Давай памятник поставим. Чтобы помнили.
- Идея неплохая, - ответил ему Цулыгин. - Сейчас, правда, самая горячая пора. Осенью, когда всё подутихнет, обмозгуем, сделаем всё по-людски.

В 51-м семейство снова поехало в отпуск в Журавичи. Отпуск, можно сказать, проходил так же как и в прошлый раз. И снова дед пришёл в сельсовет.
- Как там насчёт памятника? - поинтересовался он.
- Видишь ли, - убедившись что их никто не слышит, пряча взгляд, ответил Цулыгин, - Момент сейчас не совсем правильный. Вся страна ведёт борьбу с агентами Джойнта. Ты пойми, памятник сейчас как бы ни к месту.
- А когда будет к месту?
- Посмотрим. - уклонился от прямого ответа он. - Ты это. Как его. С такими разговорами, особо ни к кому не подходи. Я то всё понимаю, но с другими будь поосторожнее. Сейчас время такое, сложное.

Время и впрямь стало сложное. В пылу борьбы с безродными космополитами, в армии начали копать личные дела, в итоге дедова пятая графа оказалась не совсем та, и его турнули из СА, так и не дав дослужить всего два года до пенсии. В 1953-м семья вернулась в Белоруссию, правда поехали не в Журавичи, а в другое место.

Надо было строить новую жизнь, погоны остались в прошлом. Работа, садик, магазин, школа, вторая дочка. Обыкновенная жизнь обыкновенного человека, с самыми обыкновенными заботами. Но вот сны, они продолжали беспокоить, когда чаще, когда реже, но вот уходить не желали.

В родное село стали ездить почти каждое лето. И каждый раз терзала мысль о том, что сотни людей погибли страшной смертью, а о них не то что не говорят, даже таблички нету. У деда крепко засела мысль, надо чтобы всё-таки памятник поставили, ведь времена, кажется, поменялись.

И он начал ходить с просьбами и писать письма. В райком, в обком, в сельсовет, в местную газету, и т.д. Регулярно и постоянно. Нет, он, конечно, не был подвижником. Естественно, он не посвящал всю жизнь и силы одной цели. Работа школьного учителя, далеко не легка, и если подходить к делу с душой, то требует немало времени. Да и повседневные семейные заботы никто не отменял. И всё же, когда была возможность и время, писал письмо за письмом в разные инстанции и изредка ходил на приёмы к важным и не важным чинушам.

Возможно, будь он крупным учёным, артистом, музыкантом, певцом, или ещё кем-либо, то его бы услышали. Но он был скромный учитель математики, а голоса простых людей редко доходит то ушей власть имущих. Проходил год за годом, письма не находили ответа, приёмы не давали пользы, и даже в тех же Журавичах о событиях 1941-го почти забыли. Кто постарше, многие умерли, разъехались, или просто, не желали прошлое ворошить. А для многих кто помладше, дела лет давно минувших особого интереса не представляли.

Хотя, безусловно, о Войне помнили, не смотря на то, что День Победы был обыкновенный рабочий день. Иногда проводились митинги, говорились правильные речи, но о никаких парадах с бряцаньем оружия и разгоном облаков даже речи не шло. Бывали и съезды ветеранов, дед и сам несколько раз ездил в Смоленск на такие.

На государственном уровне слагались поэмы о героизме советских солдат, ставились монументы, и снимались кино. Чем больше проходило времени, тем больше становилось героев, а вот о погибших за то что у них была неправильная национальность, практически никто и не вспоминал. Фильмы дед смотрел, книги читал, на встречи ездил и... продолжал просить о памятнике в родном селе. Когда он навещал Журавичи летом, некоторые даже хихикали ему вслед (в глаза опасались - задевать напрямую ШИСБровца, хотя и бывшего, было небезопасно). Наверное, его последний бой - бой за памятник - уже нужен был ему самому, ведь в его глазах это было правильно.

Правду говорят, чудеса редко, но случаются. В 1965-м памятник всё-таки поставили. Может к юбилею Победы, может просто время пришло, может кто-то важный разнарядку сверху дал, кто теперь скажет. Ясное дело, это не было нечто огромное и величественное. Унылый серый бетонный обелиск метра 2.5 высотой и несколько уклончивой надписью "Советским Гражданам, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной Войны" Это было не совсем то, о чём мечтал дед, без имён, без описания событий, без речей, но главное всё же сбылось. Теперь было нечто, что будет стоять как память для живых о тех, кого нет, и вечный укор тем, кто творил зло. Будет место, куда можно принести букет цветов или положить камешек.

Конечно, я не могу утверждать, что памятник появился именно благодаря его усилиям, но мне хочется верить, что и его толика трудов в этом была. Я видел этот мемориал лет 30 назад, когда был младшеклассником. Не знаю почему, но он мне ярко запомнился. С тех пор, во время разных поездок я побывал в нескольких белорусских деревнях, и нигде подобных памятников не видел. Надеюсь, что они есть. Может, я просто в неправильные деревни заезжал.

Удивительное дело, но после того как обелиск поставили, плохие сны стали сниться деду намного реже, а вскоре почти ушли. В 2015-м в Журавичах поставили новый памятник. Красивый, из красного мрамора, с белыми буквами, со всеми грамотными словами. Хороший памятник. Наверное совпадение, но в том же году деда снова начали одолевать сны, которые он не видел почти 50 лет. Сны, это штука сложная, как их понять???

Вот собственно и всё. Закончу рассказ знаменитым изречением, автора которого я не знаю. Дед никогда не говорил эту фразу, но мне кажется, он ею жил.

"Не бойся врагов - в худшем случае они лишь могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они лишь могут тебя предать. Но бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательства и убийства."

1248

Приходит раввин к священнику и говорит: - Вот, типа, такое дело - у меня велосипед сперли. Причем сделал это кто-то из моей общины! Вот ты, типа, тоже направляешь своих прихожан на путь истинный. Вот дай совет - как найти вора среди своих? - Это просто, - отвечает священник, - надо всех собрать и зачесть перед ними 10 заповедей. Вот когда дойдешь до "не укради", внимательно смотри людям в глаза, и кто глаза потупит, тот и вор. Через день приходит снова раввин к нему с букетом цветов. - Ну что, мой совет помог? - интересуется священник. - Ну не совсем, в общем, но идея сработала. - Не, ну так как все получилось? - Да не, неважно. - Ну все-таки? - настаивает священник. - Ну понимаешь как, вот созвал общину, начал зачитывать заповеди, а когда дошел до "не прелюбодействуй", то вспомнил, где я велосипед оставил.

1249

Из постановления мэра : "... на улицах столицы вводится патрулирование силами правопорядка,вводятся штрафы за нарушение режима самоизоляции,а также одобрена конфискация личного автотранспорта,на котором нарушается режим самоизоляции"
===
Зная наших правоохранителей,почему то не удивлюсь такой примерно ситуации :
===
... Среди ночи вдруг завыла сигнализация на дорогом внедорожнике, мужик в трусах выскакивает из подъезда с бейсбольной битой, а ему наперерез - патруль : "Почему нарушаем карантин? Куда это Вы посреди ночи ? Это ваш Ландкрузер - 200 ? Давайте ключи, мы его конфискуем!"
===

1250

Не забыть чтоб про Китай,
Эту новость прочитай!

Надоела лишь «корона»?
Хочешь к ней «брульянта»?
Продолженье «марафона» –
В виде «вирус ХАНТА»!!

В Китае мужчина умер от хантавируса.
МОСКВА, 25 марта — РИА Новости. В Китае житель провинции Юньнань умер в автобусе по дороге на работу, сообщило издание Global Times. Его тест на хантавирус оказался положительным, остальных 32 пассажиров автобуса также проверили.
Люди могут заразиться хантавирусом от грызунов или продуктов их жизнедеятельности. Передача от человека к человеку не характерна для него, подобные случаи были зафиксированы только в Аргентине и Чили. Чаще всего человек заражается в тёплые и засушливые времена года, когда люди в большом количестве выходят на прогулки в лес. Среди симптомов — лихорадка, кровотечение, а также повреждение почек.

<< ← 2021222324252627282930 → дальше →

Партнеры

Реклама