Шутки про стефания - Свежие анекдоты

Результатов: 2

1

Продолжение вчерашней истории....

Вечером мы с Хачиком пошли в казино поиграть в Блэкджек.
Я скромно разменял сотню заранее зная что я ее просто проиграю, Хачик разменял пятьсот.
Крупье невозмутимо раздавал карты, фишки улетали и уже через двадцать минут я перешел в разряд наблюдателей.
Хачик был азартен, ему везло с переменным успехом, он матерился на русском и армянском не только когда проигрывал но и когда выигрывал.
Буквально через двадцать минут он дал мне еще пятьсот баксов и попросил добрать фишек.
Когда я принес он пододвинул мне фишки на двести баксов и предложил продолжить игру.

Но у меня был и есть принцип никогда не играть в долг и на чужие деньги и даже увещевания Хачика не помогли.
- Брат мой, это я тебе от всей души, ничего возвращать не надо! Возьми!
- Хачик Брат прости, но я больше ста долларов никогда не проигрываю!
Он посмотрел на меня с уважением и удивлением, но увидев в моих глазах твердость подвинул назад.
Через час его штука и моя сотня перекочевали в доход казино и мы отправились в бар.
- Брат деньги это мусор, не надо их жалеть, они как приходят так и уходят.
- Брат, но у меня немножко другое мнение но я твое уважаю!
Хачик растрогался и налил мне какого то коньяка купленного в дьютике.

- Ти представляешь Брат, ми завтра будем в Монте-Карло, и я буду играть в казино!
- Может даже и выиграешь?
- Э Брат обижаешь! Я хочу проиграть все эти деньги!
- ???????
- Ти представляешь, я приеду домой, прийдут гости и спросят меня - Хачик как ти отдохнул?
- А я им так небрежно скажу - Да я за час десятку баксов Монте-Карло просадил!
- Ну и что?
- Нет Брат, ти не понимаешь! Из моих друзей никто в Монте-Карло в казино не играл и я буду чувствовать себя круче всех!
Так под эти сладкие мечты мы допили коньяк и разошлись по каютам.

Я поделился этой информацией со своим другом, который организовал эту поездку и он тоже загорелся этой идеей, да и я решил хотя бы сотку баксов там оставить.
Немного о моем друге. На вид чистый еврей, но паспорту русский, фамилия русская, дотошный, основательный, умный, как то в бизнесе перехитрил двух евреев что на моей памяти видеть раньше не доводилось.
Корче, когда мы готовились к круизу он заставил взять с собой строгий черный костюм с белой рубашкой, хотя изначально предлагал взять на прокат смокинги.
Но так как в прокате запросили сумму ого-го, решили ограничиться строгими черными костюмами.
На мой вопрос а нахуя все это, дал почитать программу круиза где было черным по белому написано что на капитанский вечер гости приходят в строгих костюмах или смокингах а дамы в вечерних платьях.
Естественно что на капитанском приеме было только два человека одетых как пингвины я и мой товарищ а вечерних платьях только наши жены и несколько москвичек.
Я понял что не зря материл его в аэропорту за дополнительную складную сумку под костюм которую я таскал и чуть не забыл в аэропорту в Вене, и теперь мысленно материл за то что мне ее тащить назад.
Хачик был одет в строгие серые бриджи, майку с надписью Армани и в белых сандалиях такой же фирмы и ничего, даже с капитаном в белоснежном кителе сфотографировался.

Утром наш корабль бросил якорь недалеко от берега и к борту причалили катера.
Вечером друг долго ковырялся в планшете и безапелляционно заявил что мы одеваем костюмы!
Етить-колотить, на улице жара, туфли новые и не разношенные, но он настоял.
При посадке в катер я увидел Хачика!
Он был одет в белоснежную рубашку, бежевые шорты, белоснежная кепка и белоснежные сандалии фирмы Армани, образ завершала видеокамера висящая на шее ну конечно барсетка.
За ночь он гладко выбрил щеки, подстриг бороду и стал похож на Лучано Паваротти!
Не буду утомлять читателей историей рода Гримальди, хочу лишь сказать что ихняя дочка Стефания ухлестывала за моим товарищем ох как настойчиво, но он был женат!))
Но это было давно и может даже неправда.)

И вот мы вышли на площадь перед отелем Де Пари!
Мамма мия! Такие машины я видел только в Москве и по телевизору, народ сразу ломанулся делать возле них фотки и гид долго собирала всех чтобы зайти в казино.
Я все время оглядывался ожидая что появится Челентано в кепке с отрезом ткани но его все не было.
Наконец мы вошли.

Красота и помпезность, расписные потолки и хрусталь.
Все бросились фоткать а мы с двумя москвичами тоже в костюмах и Хачиком пошли поиграть, предварительно узнав у гида что у нас есть два часа не меньше.
Два часа?
Да это выше крыши, можно проиграть за это время все, включая жену.)

Прежде чем войти товарищ словно фокусник достал из кармана две бабочки и мы нацепили их на шею.
Охрана на входе жестом показала чтобы мы проходили и остановила только Хачика.
Попытка договориться с секьюрити по братски ничего не дала, дресс-код там никто не отменял и барсетка полная баксов их не впечатлила.
Ведь даже если ты в Армани но в шортах и сандалиях пусть ты хоть премьер-министр Финляндии тебя не пустят.

Описать его лицо сложно, человека лишили мечты, весь мир рухнул!
Это было примерно как лицо Остапа на аукционе когда у Кисы не оказалось денег.
Он стал мне махать руками и я вышел.
- Брат, возьми штуку баксов и поставь за меня в рулетку на двадцать пять красное, если вииграем то все пополам!
- Брат, обычно в таких случаях ставят на зеро!
- Нет Брат, это мой день рождения!
- И мой!
- Точно ставь и сними все на камеру!
Но секьюрити категорически запретили заходить с камерой и Хачик остался грустить за дверью.

Я решил не менять свою сотку а поставить то что мне дал Хачик.
Мы подошли к рулетке и меня все время долбила мысль поставить все на зеро, но я пообещал Хачику.
Надо ли говорить что выпало?
Правильно, зеро!
Публика громко зашумела, раздались аплодисменты.
Дедушка в смокинге похожий на Графа Володье, чьи фишки стояли на зеро победно и с достоинством посмотрел на окружающих, ни один мускул не дрогнул на его лице, как будто для него это норма.

На выходе меня встречал Хачик.
- Брат ну что?
- Хачик я конечно тебя расстрою но выпало...
- Зеро?
- Да....
- Ах Мамат кхунэм.... (дальше непереводимые ругательства на армянском...)
Всю дорогу он тихо матерился про себя, отхлебывая коньяк из фляжки.
Матерился и я, потому что не поверил своей чуйке.
Больше до конца поездки Хачик в казино не ходил, а сидел грустный у барной стойки, периодически качая головой и повторял про себя одну фразу - Вай, какой я лох Ворт кхунэм....

Всем хорошего дня, следующая история про Париж.)

27.01.2026 г.

2

В отличие от города, деревня не склонна к мистике. Она может быть суеверна, но это практичное суеверие: что домовой, что леший, что русалки с кикиморами играют конкретные роли в деревенской жизни, и имеют совершенно понятные потребности, которые можно удовлетворить.

В деревне юродивый будет не святым, а местным дурачком, которого незачем слушать, зато можно поставить пасти свиней, точнее, своей унылой фигурой обозначать место, где они собрались. Деревенским святым назначают того, на ком лежит благословение божие, совершенно конкретное и практичное.

Дед Славка был благословен трижды. Во-первых, он мог починить любой механизм. От складного ножа до телевизора “Горизонт”, который я за-ради шутки однажды притаранил в деревню. Он чинил всё: трактора и самогонные аппараты, немецкие Maschinengeweren и Singer. Войну он начал младшим воентехником бронеотряда Управления 6 МК, и две его машины докатились-таки от Белостока до малоизвестного поворота трассы Берлин-Варшава-Москва недалеко от нашей веси, где и устроили засаду немецкой тыловой колонне. Броневики уже пылали, но их “сорокопятки” всё ещё весело бахали, разнося немецкие и французские грузовики и бензовозы.

Вторым благословением деда Славки была его сверхъестественная живучесть. После того, как его, обгорелого, мужики принесли в деревню, и наша ворожея Стефания, отчего-то положившая на него глаз, поставила его на ноги, он ушел в партизаны. Ну, как ушел - в августе 1942г, когда дядя Коля (Петр Лопатин) во главе группы чекистов вернулся в Беларусь, они живо зазвали его к себе: такие руки должны работать на партизанскую оружейку. Дед Славка с большим удовольствием травил байки про свои партизанские подвиги. И почти все они заканчивались рассказом, как немцы его взяли и предложили выбор: либо что-то очень неблаговидное, либо расстрел. Тут он делал паузу, которую кто-то обязательно прерывал вопросом: “Что же было дальше?” - на что дед с заметным удовольствием отвечал: “Так расстреляли меня!” Я проверял: дед минимум 8 раз выползал из расстрельной ямы. Причём последние 2 раза его убивал “русич” из РОНА, хорошо зная, с кем имеет дело. Но - не справился.

Но более всего он был известен своим умением уговорить любую бабу, - а равно женщину и девушку. Славился этим он и в 60, и в 70 лет. И не то, чтобы он был писаным красавцем - обычный крепкий старик среднего роста, правда, с густой шевелюрой цвета осенней листвы. И не то, чтобы он был замечен за облизыванием своих бровей. Но как-то так выходило, что женщина начинала слушать его байки, потом - хихикать, потом - хохотать, потом - хохоча, соглашалась пойти посмотреть, как цветут на болоте кувшинки. И вот уже с дедовой заимки, за которой зимой можно было наблюдать с края болота, доносятся счастливые женские стоны пополам со смехом…

Однажды дед совершил на этой почве подвиг: развел на любовь инструкторшу обкома с райкомовской свитой. Бог знает, что им понадобилось у нас на болотах на Ивана Купалу. Предколхоза был уверен, что они приехали его снимать, с позором и исключением из партии. Отец полагал, что они приехали к нему подлечиться без огласки (были такие болезни советского руководства, которые совершенно не терпели публичности). А сам дед Славка утверждал, что они приехали просто, по-человечески отдохнуть: выпить хорошего самогона, закусить хлебом с салом с огурчиком, попариться в баньке, попрыгать через костер, вообще прикоснуться к земле. К земле они точно прикоснулись - все четверо. Разными частями тела. И, похоже, не по одному разу. Уезжали очень довольные и какие-то расслабленные.

Конечно, деда Славку регулярно пытались бить. Бабка Стефания минимум дважды в неделю гонялась за ним с кочергой или поленом. Мужики, поодиночке и группой, втрезвую и взбодрившись поллитрой, ходили выяснять с ним отношения. Всё напрасно. На четвертом, много - пятом круге вокруг хаты деду удавалось ляпнуть что-то, что окончательно пробивало их на хи-хи, после чего из кустов крыжовника, обрамлявших огород, как из шляпы фокусника, выныривала трехлитровая банка первача, и мужчины, удовлетворенные, расходились по домам, а Стефания со Славкой отправлялись на болота по кувшинки. Чем и восстанавливался хрупкий сельский мир.

Впрочем, женщин моей семьи дед Славка предусмотрительно не трогал. “Докторки!” - объяснял он мне, - “Вечно смеются не в тех местах, где надо. А кроме того, вот придется твоим меня резать. Зачем мне, чтобы у них были дурные мысли на мой счет?” Старики, слыша эти рассказы, иронически хмыкали. История про то, как доктор побежал не вдогон Славке, а навстречу ему, и хорошенько размял кулаками его физиономию, не прекращая при этом ржать, была популярна в деревне. Впрочем, моя бабка настаивала, что всё это враки, и что врачу с ненормированным рабочим днем не до флирта. И тяжело вздыхала.

Партнеры

Реклама