Шутки про сюда - Свежие анекдоты

Результатов: 2658

301

Вчера решил пожарить шашлычка. Что-то мяса захотелось. Правда шашлык я готовлю немного своеобразно. Вначале большим кусками жарю на углях мясо, хоть на шампурах хоть на решетке, потом кладу его в чугунок, добавляю овощи, зелень и специи. Потом на час чугунок с закрытой крышкой в раскаленную русскую печь. И лишь потом режу оставшуюся свежую зелень и помидор в виде гарнира. И все это ем. Мясо тает во рту, даже если попадаются жилки. Плюс пропитано соком зелени и овощей. Достигается идеальный вкус. Вот ел вчера, а слюна до сих пор брызжет. Да, кстати, вспомнил историю.

Лет двадцать назад я жарил шашлык так же, только чугунок ставил не в русскую печь, а на угли костра. По мягкости мясо получается чуть похуже, но тоже смачно. А в тот день я решил показать эту фишку друзьям. Решили ехать на речку, поесть заодно искупаться. Не повезло только водителю «семерки» в которую мы загрузились. Да еще и Мишке, он узнав место решил подъехать чуть позже. Благо имел свой мотоцикл.
В остальном все пошло как надо. Не, ну пили конечно водку, но это вначале. Когда я поставил в середину импровизированного стола чугунок и снял крышку, о водке все забыли. Зря водила рассчитывал, что пока мы пьем он успеет сожрать побольше. В общем, несмотря на полный чугунок, минут через пятнадцать все было кончено. И народ отвалился на спины чтобы отдышаться. В этот момент где-то вдалеке и затрещал мотоцикл
Мишка. Понял я и заглянул в чугунок. Получалось нехорошо там болтались остатки соуса из овощей и мяса. И еще какие-то лохмотья, видимо от баклажана и болгарского перца.
-Пацаны, сейчас подъедет Мишка, что бы вы не видели, молчите. А еще лучше поддерживайте. Но лишнее не болтайте! - и я накрыл чугунок крышкой.
Через минуту Мишка припарковался рядом с жигуленком.
-На запах ехал! - сняв шлем, произнес он — километров на пять стелется, можно было с закрытыми глазами ехать. Пить не буду, не предлагайте, гайцов на трассе встретил. Сколько они там простоят неизвестно. А вот шашлычка наверну. Осталось еще?!
-Ну конечно! - вступил я в диалог, - но раз ты за пять километров учуял, может с завязанными глазами и определишь какое мясо?
-Это можно! Надеюсь не кошка и не собака?
-Да ты чо? Ты определи с какой части свинины я его сварганил. Пацаны, дайте кто нить майку или полотенце чтобы ему глаза завязать.
Пока они ему их завязывали, я взял чугунок и черный оставшийся хлеб, тщательно убрал с него мякиш, а корку порвал кусками, примерно такими как кто-то режет шашлык. Бросил в чугунок, потряс, чтобы лучше пропиталось и обратился к Мишке:
-Тебе подогреть или так пойдет, он чуть теплый, - тот что-то пробурчал, но мне было похрен. -А лук ты жаренный на костре ешь? Если ешь, то я тебе его прямо сюда высыплю, чтоб тебе удобней было.
Высыпал остатки лука и водрузил котелок Мишке между ног:
-Ешь прямо руками, все уже поели. Как поймешь, скажешь. У тебя три попытки.
-Интересно, - произнес Мишка запустив жменю сначала в котелок, а потом в рот, - хм, очень интересно, а вы его не пережарили случаем. Что-то подгорелым попахивает.
-Да было немного — вспомнил я, что и верхнюю зажаренную до черноты корочку с хлеба тоже покрошил.
-Интересно-интересно, но не шейка точно!
-Зачту за одну попытку, осталось две
-Ну судя по структуре, это наверняка карбонат. Лук и овощи понять мешают.
Я посмотрев на красные рожи друганов, которые тужились что было сил чтобы не засмеяться. И решил прекратить эксперимент.
-В следующий заезд, для тебя будет персональная порция. Кто нибудь снимите с него эту тряпку.
Мишка еще минут пять смотрел в чугунок и ковырялся в нем пальцами периодически их облизывая и потом спросил:
-А где же мясо?
-Так ты ж его сожрал. А ты думал тебе килограмм здесь оставили что ли.
И народ наконец-то дружно грохнул.
-А хлеба зачем туда накидали? - все еще не понимал Мишка.
-Чтобы тебе удобней было. Или ты шашлык без хлеба ешь?
-Ммм, а можно я это все оставшееся доем, вкусно все же.

302

Поехали с мужем забирать маму с дачи ее подруги Елизаветы.
Мы с ней лично не знакомы, они когда-то вместе работали. Звонок:
- Дочка, тут такая красота! Воздух, природа! Да, что звоню, вам по пути будет, к Детскому спортивному комплексу заверните. Там у центрального входа Витюшку, сыночка Лизы, надо забрать. У него тренировка была. Лиза данные и номер вашей машины ему отправила.
- Конечно, мама, как скажете!
Подъехали, все парковочные места перед центральным входом заняты.
Медленно кружим туда-сюда. Людей мало, одиноко стоящих мальчиков нет.
Нервничаем, вот где ребенок? Звоню:
- Мама, мы около центрального уже третий раз проезжаем. Витюшка вышел?
- Да только что Лизе звонил, уже устал за вами бегать.
Тут у мужа лицо вытягивается:
- А за нами правда бежит.. здоровенный амбал с бородой.
- Так, тормозим… Витюшка??!!
По дороге познакомились. Виктор, тридцати лет, тренер по тяжелой атлетике:
- Машину в сервис отдал на выходные. Хотел такси вызвать, но ВАША мама настояла, чтобы с вами ехал. А что «сынок Витюшка», ну это уже МОЯ мама. Кстати, я вчера мясо замариновал. На шашлыки остаетесь! Так мама сказала.
Мы с мужем переглянулись:
- Наша..? Ваша..?
Витюшка расправил плечи, громко хрустнул шеей и мило улыбнулся:
- Да какая разница, не надо спорить с мамой!

303

ПЕС, КОТОРЫЙ УВАЖАЛ СЕБЯ
и которого уважал я.

Тогда, еще будучи подростком четырнадцати лет я приехал к родственникам. В аэропорту был встречен дядей Петей. Потом сотни полторы километров по тайге на его ЛуАЗике и вот мы в живописном таежном поселке, на берегу огромной реки. Это потом я узнал, что это даже не река, а ее протока, а сама река давно уже поменяла основное русло.
-А зачем вам такие огромные заборы? - удивился я.
Заборы действительно были огромными, не менее трех метров в высоту, с досками прибитыми без промежутка и выглядевшими огромной серой стеной с калиткой и воротами. И такой забор был не только у дяди Пети, но и остальных соседей.
-Мой дом, моя крепость! - усмехнулся он. - Да и тайга кругом, неизвестно кого в гости принесет. Так уж издревле повелось.
Не успел он распахнуть калитку как из под навеса на нас бросился пес. Нет, он не лаял захлебываясь. Он несся чтобы убить. И я так понял, что меня. Поэтому юркнул за дядю Петю.
-Свои Амур, свои! - произнес тот, весьма спокойно. И пес, потерял ко мне всякий интерес. Мышцы его расслабились, он взглянул на хозяина и поплелся под свой навес.
-Он даже не на цепи и не в вольере. - удивился я.
-Собака не должна быть на цепи, ему ведь на охоту ходить надо. А вольер и цепь сделать этого не дадут.
-Так он с вами на охоту ходит? - стало интересно мне.
-Иногда со мной. Но в основном сам, у меня со временем напряжено. Сейчас вот пасеку на липу вывожу. Поэтому сам. Но добычей делится. Когда зайца принесет, но в основном всякую мелочевку.
-А я могу его погладить? - сверкнула в голове еще пацанская мысль.
-Погладить можешь. Только он этого не любит. Староват он уже, да и по молодости этого не любил.
Так состоялось мое первое знакомство с Амуром. Недели полторы он вообще не обращал на меня внимание. С утра подходил к калитке, ждал когда дядя Петя его выпустит. И возвращался только после обеда. Дядя Петя не обманул, возвращался в большинстве случаев с добычей. Мышь, бурундук, ондатра, был даже бобренок. Все это приносил к крыльцу и ждал когда выйдет хозяин или хозяйка. И только услышав: «ешь, это твое, у нас сегодня есть», утаскивал добычу под навес.

Я знакомился с местными пацанами. Иногда дядя Петя давал лодку покататься. Правда вместо своего «Вихря-25» выдавал мне «Ветерок», но я и этим был доволен. Местные показали мне как доставать речных устриц, жарить их «язычок» на костре. Водили с собой на рыбалку, по ягоды, грибы. Иногда дядя Петя просил что либо помочь в домашних делах. А, иногда и тетя Галя просила сбегать в местный магазин. И вот тут у меня начинались проблемы. По всему моему пути меня атаковали местные псы. Одно дело если бы на тебя бросались какие-то шавки или болонки, другое дело местные волкодавы. Кусать не кусали, но выскакивая из-под ворот, жути наводили немало. Поэтому вместе с авоськой я брал и приличную палку.
-Зачем тебе палка? - однажды спросил меня дядя Петя. И я пожаловался на местных кобелей и сук. - Так ты возьми с собой Амура, он с ними разберется.
-Да он со мной наверное не пойдет. Мы ведь так и не подружились.
-Амур, иди сюда. - позвал дядя Петя, - это гость и его надо охранять. Головой за него отвечаешь. Иди с ним в магазин. А ты племяш палку оставь, не нужна она тебе. Идите.

И мы пошли. Амур не ласкался ко мне, шел немного в стороне, сбоку. На мои слова не обращал внимания, как его я только не подзывал, чтобы погладить по спине и потрепать по холке. Он был независим и просто выполнял свою работу. Нес службу. И странное дело, за весь путь ни одна собака нас даже не облаяла. Нет, некоторые выскакивали на улицу, но заметив Амура, поджимали хвост и тут же водворялись восвояси. Хотя тот на них даже не рычал. Такое поведение меня очень заинтересовало. И только по приходу домой я рассмотрел его повнимательней. У него оказывается весь «клюв» был как побритый, да и уши тоже тщательно выбриты. Так выбриты, что в некоторых местах даже порвались. И работали явно не машинкой и даже не бритвой. Работали зубами, превратив его морду в сплошной шрам, который по истечению времени даже не обрастал шерстью.
А рассмотреть я это смог, потому что он принес и положил кусок колбасы на крыльцо и замер в ожидании. Колбасу купил ему я, попросив продавщицу отрезать грамм триста отдельно. И он не набросился на нее прямо у магазина, принес домой. А я вспомнил дяди Петины слова, сказав - «ешь Амур, это твое. Стая уже накормлена» и показал ему второй кусок который купил для дома. Только после этого он посмотрел на меня как мне показалось, с благодарностью и потащил свой кусок к навесу.
С того дня мы были практически неразлучны. Он следовал за мной везде и даже в лодку прыгал. Хотя воду походу не любил.

Однажды, хотя я думается рассказывал эту историю здесь. Но если так, то думаю редактор не сочтет ее за боян или повтор. А если и сочтет, то невелика беда.
В общем однажды, когда мы с Амуром отдыхали на берегу протоки, я увидел на взгорке Мишку. Почти мой одногодка, имел великолепного кобеля немецкой овчарки, привезенного ему отцом из собачьего питомника погранцов. Годовалый пес был просто красавец, молодой, мощный, дрессированный. И любимым Мишкиным развлечением было травить его на других кобелей. Мишка говорил, что ему нет равных. Сметал любого своей мощью.
Вот и здесь, стоя вместе с ним на взгорке он крикнул:
-Что это там с тобой за шавка? Убирай, я к тебе спустится хочу. А-то мой Рекс загрызет его ненароком.
-Пусть попробует, - ответил я. И посмотрел на Амура лежащего в двух метрах от меня, с некоторым сомнением. Ведь тот явно уступал Рексу.
-Ну смотри, я предупреждал! - и Мишка спустил Рекса с поводка, который после команды «фас» понесся к нам огромным прыжками издавая злобный рык. Скажу честно, было страшно.
Но не для Амура. Он поднялся, как мне думалось немного даже лениво и занял позицию между мной и несущемся Рексом. Занял как-то полубоком, оскалив навстречу противнику зубы. И ожидал, не лая и не скуля. Ожидал молча. Только мышцы напряглись. На ногах, на загривке, да и вообще по всему телу. Он походу вообще превратился в единую мышцу.
И о чудо! Рекс не добежал до него где-то метров пять. Вы видели как юзят собаки которых остановили на бегу? Да-да, интересно юзят. Аж, землю лапами вспахивают. Вот и Рекс, юзя, пролетел еще с метр. А потом, как-то уныло поджав хвост и поскуливая, повернулся к хозяину и поплелся. Мишка очумел:
-Что за херня! - найдя наконец слова, крикнул он. - Я сказал фас, ФАС! Вперед! - но Рекс не реагировал. И даже прицепленный на поводок он не хотел спускаться с хозяином. Тому приходилось тащить. А Амур опять занял свое место, греясь на солнышке. И потерял к ним всякий интерес. Но не Мишка. -Что это за херня!? - повторил он свой вопрос так и не дотащив до нас Рекса. - Ну что за херня?
-Амур получил от хозяина команду, охранять меня. И он готов был к смерти. Своей или Рекса, неважно, тут уж как карта ляжет. - ответил я. - И в отличии от тебя, Рекс это понял. Грустно умирать молодым, да еще и по дурости хозяина.

Кто-то обсуждая эту историю написал, что в Амуре вероятно текла кровь волка. Сколько лет прошло, а я с каждым днем все больше верю, что комментатор был прав.

304

Забаньте WОLК88 с его тупыми анекдотами//отвянь от него, если шутки не доходят, почта не виновата(Петросян) А у нас в стране по Конституции даже Петросяны имеют право на труд!! == WОLК88 не булькай. Лучше пиши смешные анекдоты, пожалуйста. Просто хочется придти сюда и посмеяться, а не кривиться ???Иди к гидриду натрия с йодидом урана. Прочитал его 5 последних, что накинулись то непонятно, у других вообще тоска зеленая. Хочется ему, Мне вон может по самые помидоры вдуть хочется, а отворачиваются

305

Забаньте WОLК88 с его тупыми анекдотами//отвянь от него, если шутки не доходят, почта не виновата(Петросян) А у нас в стране по Конституции даже Петросяны имеют право на труд!! == WОLК88 не булькай. Лучше пиши смешные анекдоты, пожалуйста. Просто хочется придти сюда и посмеяться, а не кривиться

306

Ностальгия по социализму – тем, кто помнит.

Лето, время отпусков… Обернулся я тут назад, и сообразил, вспоминая, что действительно полноценный отпуск был у меня только один раз. За всю рабочую биографию.

За традиционные две недели нынешнего безделья успеваешь только начинать привыкать к ничегонеделанью – поэтому так актуально звучит лозунг – «Никто так не нуждается в отпуске, как человек, только что вернувшийся из отпуска»…

Восемьдесят шестой год, я взял в профкоме путёвку в Сочи – двадцать четыре дня, пансионат, четырёхразовое питание, берег моря, самолёт туда- обратно. За всё про всё, как сейчас помню, было уплачено всего сто три рубля. А только билет на самолёт в один конец Пулково- Адлер стоил тогда рублей сорок- сорок пять, в зависимости от рейса и собственно самолёта. Почему- то Туполевские полёты стоили дешевле Ильюшинских. Мы летели на ИЛ-86. Профсоюз доплачивал остальное.

И вот он – Адлер. После Ленинградского хмурого июля с дождями и переменной облачностью, температурой 16- 18 градусов, Сочинское бездонное солнечное небо и плюс тридцать восемь полновесных Цельсиев – это производило впечатление. Пальмы, галька на пляже, и почти месяц безделья впереди –красота.

Ну, началось всё с небольшой неприятности. Это был восемьдесят шестой год- и все свободные пансионаты были отданы Чернобыльцам. То есть обещанное отдельное жильё с комфортабельными двухместными комнатами нам не досталось. Не досталось и четырёхразового питания в своём отдельном пищеблоке.

Расселили в частном секторе – по четыре- пять человек в комнате, а со жратвой решили так – договорились с местным ресторанчиком, три раза в день зал был наш – на полчаса, отсутствие полдника компенсировали усиленным завтраком и обедом, но попросили время соблюдать чётко – если опаздываешь, всё уже съедено.

Каждому выдали «книжку отдыхающего», по предъявлении которой официанты приносили тарелки с едой. К слову сказать – более чем вполне приемлемой. Ресторан всё- таки.

Примерно два- три дня требуется, чтобы полностью переключиться на новый режим. Время начинает течь иначе, отсутствие забот меняет психологию – человек становится добрым, ленивым и никуда не торопится.

Единственные из группы, кто был не просто не доволен ситуацией, а не доволен до скандала – не знаю как их звали, а за глаза мы эту парочку называли Ваня с Маней – они только поженились, и эту поездку получили в подарок на свадьбу, типа – медовый месяц. Ваня взахлёб орал, что ему обязаны предоставить отдельную комнату с женой, что заплачено было именно за это, что он не желает ничего слышать, что он намерен спать со своей женой и пошли все на хрен… Маня громко поддерживала. Не получилось. Принцип расселения по частным квартирам – мужчины отдельно, женщины отдельно. Расселились. Освоились. Переключили сознание. Всё, пошёл отдых.

Помимо пляжного безделья, в стоимость путёвки входили несколько культурных мероприятий – экскурсии в основном. Первая называлась «вечерний Сочи». От Адлера до собственно Сочи – хоть административно это одно поселение, примерно двадцать пять километров по побережью. По пути надо проехать через посёлки(?) Хоста и Мацеста, известные своими знаменитыми сероводородными источниками.

- Просто наберите в ладони немного этой воды из родника, напевно вещал экскурсовод, и умойте лицо – вы почувствуете, как кожа становится бархатной…

- А что, этим умываться надо, а не пить? – это Ваня полюбопытствовал.

Как они с Маней успели уже засадить по пол литра этой чудо- целебной водицы, никто и не заметил. Жарко было, пить должно быть хотелось.

Единственным положительным эффектом от этого поступка для группы был тот факт, что неделю их никто не видел – с горшка не слезали. Грешно злорадствовать, но они действительно достали всех своими жалобами – простоватые были ребята и скандальные.

Режим дня у меня сформировался таким образом- подъём, завтрак, и на пляж – загорать я не люблю, а вот поплавать – это с удовольствием. Причём не бултыхаться у берега, в этом густом бульоне с высоким процентным содержанием мочи, а отмахать примерно за километр от буйков – там и вода чистая, и никого рядом нет – красота. Туда- обратно, глядишь, уже и обедать пора. После обеда ещё один заплыв – а там и до ужина недалеко. После ужина можно было сходить в кино- причём забесплатно, двери в зал не закрывались от жары, фильм начался, просто входишь и садишься на свободное место.

Плавать меня научили на Финском заливе, Чёрное море гораздо солёнее, там на воде держаться значительно легче – в заливе невозможно просто раскинуть руки и лежать на поверхности – а там запросто. Я ухитрялся даже подремать, отплывши подальше.
Что крайне не нравилось местным «спасателям».

Мне несколько раз было сказано, что заплывать за буйки запрещено, причём каждый раз на всё более повышенных тонах. Горцы, горячие люди. Уходить совсем подальше в сторону, на дикие пляжи, мне было лень, я просто старался держаться у края. Но эти абреки, раз обративши на меня внимание, уже не отставали. Высматривали меня с вышки из бинокля, прыгали в катер, и всячески портили настроение. На мои уверения, что здесь утонуть вообще невозможно, реагировали болезненно. Последний раз было сформулировано примерно следующее:

– «Ищо раз увижу, я тэба спасат не буду, я тэба катером на хрен периэду!»

Разумеется, я это проигнорировал.

И вот в очередной раз гляжу – абреки побежали с вышки к катеру – значит по мою душу. Сверху- то меня хорошо видно, а с воды – нет. Пока катер движется, у меня есть примерно минута времени. Там отдыхающим предлагали в прокат такие двухместные катамараны с велосипедным приводом – я поднырнул под один из них – между поверхностью воды и отбойной пластиной, защищающей от брызг, есть расстояние примерно сантиметров десять – можно дышать, и смотрю в щёлку на спасателей.

Ну они серьёзно завелись – нет меня и всё. Пропал. Утонул? Уплыть же не мог? Куда уплывёшь вплавь от катера? Сделали несколько кругов на катере, поорали и убрались.

На следующее утро они встречали меня на пляже с выпученными глазами – глупее физиономий трудно было представить.

-Мужики, говорю, я же не со зла, ну сделайте одолжение, оставьте меня в покое, а? Оставили.

Единственный раз, когда мне пришлось раскаяться в этих далёких заплывах - недалеко пронеслась стая дельфинов. Двое самых любознательных отделились от коллектива полюбопытствовать – что это там на воде болтается. Когда на них смотришь издалека, ничего особенного, ну так себе, килечка с зубами и хвостом – а вот когда эти зверюги нарезают круги рядом – в пределах физической доступности- ощущаешь полную беспомощность – реально страшно, я же не знаю, что у них на уме? Зубы с полпальца, а скорость – мне и не снилась. Адреналинчиком плеснуло от души. Но рыбки попались неагрессивные – крутанулись, и обратно, к своим.

Культурная программа продолжалась. Была экскурсия в Новоафонские пещеры- очень сильное впечатление от громадной высоты свода – там больше ста метров, была морская прогулка с посещением парка магнолий в Сочи, были несколько поездок по известным санаториям – имени Орджоникидзе, например.

Оказывается, в начале двадцатого века вся территория нынешнего курорта была малярийным болотом – и уже при СССР из Австралии специально привозили и сажали на побережье эвкалипты, чтобы оздоровить атмосферу.

Конец восьмидесятых - это была эпоха «сухого закона», за спиртным приходилось ездить в Абхазию – ближайший посёлок – Леселидзе. Традиции алкогольной торговли в Абхазии были такие – сдачу давать не принято от слова вообще. Или давай точную сумму, или забудь о сдаче, или проваливай.

Не помню, что именно я покупал, но стоимость приобретённого была вроде десять рублей пятнадцать копеек. Даю продавцу десятку и смотрю на реакцию –

- Здэс нэ хватаит, давай ищо.
- Ну ты же тоже пятнадцать копеек сдачи не дашь?

Молча возвращает мне червонец, бросивши его на прилавок. Я вынимаю из кармана недостающую монетку и кладу её на стол. Абхаз покрывается пятнами, но бутылки отдаёт.

Распитие осуществлялось на берегу, в стороне от пляжей. Нас собралась дружная компания, человек восемь. Болтовня, анекдоты, дружеское общение. Незаметно наступил вечер, а спиртное кончилось. Кроме ресторана, купить его было негде, и пошли мы в ресторан.

На выходе стоит очередной гордый сын Кавказа в милицейской форме. Иду мимо –

- Молодой человек, подойдите сюда.
- Ваши документы?

А у меня в кармане только эта дурацкая «книжка отдыхающего» - ну, протягиваю.

- Что это? Здесь же нет фамилии? (ну поленился я её как следует заполнить)

И вот чёрт же дёрнул меня за язык –

- Дорогой, ну впиши сам, какая больше нравится…

Горцы, горячие люди. Мент что- то гортанно проорал, потом – Руки! Говорит.

У меня настроение вниз… ну, блин, попал…
Достаёт наручники – у меня настроение вверх!

И мимо толпы отдыхающих, в наручниках, как заправский бандит, под конвоем, я проследовал в милицейский УАЗик.
Сидеть долго не пришлось – полчаса, может минут сорок.

Наша компания, взявши такси, приехала в Адлерское отделение милиции и устроила там митинг с требованием меня отпустить.

Дежурный вызвал, повертел в руках эту мою книжку, ну что это такое? Говорит.

- Что есть, отвечаю. А паспорт в квартире, где ночую.
- Почему так ответили постовому?
- О что у вас, энтузиаст? Ещё бы на пляж заявился, паспорта требовать.

- Паспорт предъявить придётся.
- Да не вопрос, поехали до дому, предъявлю.

Мы всей толпой забились в этот УАЗ, и вероятно это было забавное зрелище – ментовская машина с полностью открытыми от жары стёклами, из которой доносится - а пели мы хором и во всё горло –

- Слушай Ленинград, я тебе спою задушевную песню мою…

На одном из светофоров, при остановке, я исполнил куплет на Французском- текст ещё со школы помню– даже довелось сорвать аплодисменты прохожих.

К чести милиции должен сказать, что проверивши паспорт, они извинились перед хозяйкой квартиры за беспокойство.

Приятно вспомнить. Там много было таких забавных эпизодов. Отпуск кончился, я летел домой отдохнувший и дочерна загорелый.

До конца эпохи оставалось ещё целых пять лет…

307

Поделюсь своим впечатлением от отдыха на ЧПК - черноморском побережье Кавказа.

Узкая полоса между морем и горами плотно забита домами - хосписами класса 0.5 звезды, кафешками со стремным меню и условными ниточками - "пляжами", в основном галечными, поскольку в межсезонье штормами весь песок смывается. Шансов получить отельный и пляжный сервис достойного уровня не больше, чем сорвать джекпот.

Подавляющая масса отдыхающих - непритязательные туристы, накопившие на бюджетную поездку на море.

Отсюда фоном постоянные выяснения отношений, красочно описанные накануне https://www.anekdot.ru/id/1405531/ (краткое содержание: известная в узких кругах блогерша "изменила родному Севастополю" с Геленджиком и "прикрыла срам" фиговым текстом про подкаблучников).

Еще один риск этой курортной зоны - смыв с гор ливнями всякой дряни, из-за чего случаются проблемы с кожей на длительное время. Поэтому идея изменить Севастополю с Геленджиком - такое себе. Любой поселок ЧПК на равнине у моря - это застроенная пойма речки, которая при ливнях все равно разбавит море в прибрежной полосе "богатствами" с ближайших гор.

Тем не менее, если Вам близок дух спартанцев, вы готовите себе сами и избегаете моря хотя бы 3-5 дней после дождя, любите лазить по горам и просто любите, когда тепло - Вам сюда!


.

308

Глубокая ночь.... Хомяк тащит в нору сворованное за день зерно. Щеки раздутые, не может в нору пролезть. Засунул одну щеку, вторую - не влазят... Бять чего делать? Смотрит рядом нора - и побольше, и пошире, хоть поперек, хоть как... Только полез чувствует взади кто- то за хвост... - Ты кто?! - Хомяк... - А на хуя ты сюда лезешь? - А я тебе зерно несу... - Не ну что касается зерна я не против. Но нахуя ты мне, медведю, в жопу полез?! То-то неделю я не могу понять почему я сру то соломой, то озимыми, то желудями...

309

Поиск предназначения

Альберт Эйнштейн сказал, «Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый — так, будто никаких чудес не бывает. Второй — так, будто всё на свете является чудом.» И тут я не вижу противопоставления, сейчас объясню, слушайте.

Первое чудо моей жизни – парадокс моего рождения. Быть меня не могло, потому что не могло меня быть, совсем. По ряду профессиональных врачебных заключений, точка. И вот я здесь, факт. Почему моих родителей не канонизировали?! При этом мой старший братишка, хоть и малыш, уже тогда был настоящим учёным. Когда меня, недозадушенного заморыша, принесли из роддома, он внимательно меня осмотрел, цокнул языком, и сказал, "Ну что ж, все понятно. Можете уносить обратно". С тех пор в наших отношениях ничего, собственно, не изменилось. Ну и еще, я теперь всю жизнь опасаюсь очень умных очень учёных людей.

Было еще одно чудо. Я очень рано научилась читать, и в начальной школе мне было смертельно скучно. Самое яркое воспоминание – это как я сижу, ковыряю парту, и мечтаю о крошечном, со спичечный коробок, приборчике, по которому можно было бы прямо на уроках, под партой, смотреть мультики. Я точно помню, что этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Вы можете себе это представить?
Вчера я держала на ручках малышку, и она увидела в окно птичку, и моё солнышко попыталось пальчиками на оконном стекле раздвинуть изображение птички, чтобы рассмотреть ее поближе. Когда я сказала ей, что, когда я была такая же как она, у нас не было ни смартфонов, ни планшетов, ни интернета, ни телевизоров, ничего этого, -- она задумалась ненадолго, а потом сказала с завистью – зато ты видела настоящих динозавров!

А однажды пришло моё время умирать. Был ковид, и был огромный прохладный госпиталь, и были в красной зоне голубые маски, белые постели, и белые скафандры. Жизнь уходила капельками, незаметно так. Вокруг была паника, чей-то голос кричал: «Переверните его, немедленно! Каталку сюда! Он умирает!», и белые скафандры бегали, и бегали, и бегали, и так изо дня в день, из ночи в ночь, и потом пришло осознание того, что вот, сейчас уже будет ИВЛ, и совершенно зря, потому что ну ясно же, что не поможет. Однажды наступила ночь, последняя ночь, как я поняла. Ненадолго наступила тишина. И в этой тишине ко мне подошел белый скафандр, положил руку на плечо, и сказал: «Пожалуйста, не умирайте. Посмотрите, как мы стараемся. Прошу вас, не умирайте. Ради нас.» Я постаралась заглянуть за прозрачный щиток, посмотреть в глаза. «Как вас зовут?» -- «Лаура».
Ну а после того, как еще двое Лаур вытащили меня из очередного ковидного кошмара, я вообще думаю, что я бессмертна. И тут Соломон Маркович со своим СНТ и счётчиками. Нет уж! Теперь моя очередь спасать мир!)

310

Никогда не забуду, как в школе нас водили по местам произведений Достоевского, и экскурсовод сказала: "Вот с этого моста Раскольников смотрел на Неву и хотел утопиться... Встаньте сюда и посмотрите. Правда, возникает такое желание?"

311

Про спасение на водах 22.
Весна по имени Светлана.
1. Накипело, давно хотел высказаться.
2. История.
"Весна нас делает другими.
Всё так легко и как-то странно,
А у моей Весны есть имя,
Мою Весну зовут Светлана".
1. У лошадей тоже есть свой ад. Описания его не существует. Видимо ещё не родился среди лошадиного племени свой Алигьери, способный поведать о всех его достопримечательностях и филосовских смыслах. А может родился и сочинил, но записать не сумел. Попробуй напиши текст копытом. Это будет посложнее, чем курице лапой.
Придётся это сделать мне. Сколько у лошадинного ада кругов точно не знаю. Мне известно о трёх, если считать за полноценный круг Чистилище.
Круг первый называют ипподромом. Почему? Несведущему человеку этого не понять. На ипподроме всегда праздник. По треку бегают красивые лошадки. Светские дамы демонстрируют свои изысканые туалеты и тонкий вкус в выборе шляпки. Джентльмены меряются амбициями и толщиной кошелька.
"Средний класс" приходит сюда влекомый жадностью и азартом. Искренне надеясь, что в этот раз: "ну точно" выиграет.
И тем и другим пофиг на лошадей. Одним важны понты, другим тотализатор.
Все веселы и беззаботны. Жизнь легка и упоительна ...... Для всех. Кроме лошадок.
Люди любящие и понимающие лошадей знают, что ипподром это зло. Ипподром это работа на износ. Это "убитые" ноги и посаженное сердце. Это вечная погоня за секундами и временем на круге. Там для достижения необходимого результата идут на многое. В итоге большинство лошадок, к 5-6 годам становятся инвалидами.
По сути бега и скачки это спорт высших спортивных достижений. Когда человек идёт в спорт и выбирает эту скользкую дорожку. Он делает выбор сам. Тренируясь на пределе возможностей, понимает что делает и отдаёт себе отчёт. Получает за свой нелёгкий труд медальки, деньги и прочие ништяки. А если повезёт, то и кресло в госдуме.
У лошадок выбора нет. Если бегаешь быстро и побеждаешь часто. Считай жизнь удалась. Попадёшь в разведение или продадут в частные руки. Если нет, то: "Извини, что так получилось". Поедешь на мясокомбинат. Поедешь не на экскурсию.
Вторым, ещё более омерзительным кругом лошадиного ада, является прокат. Прокат по сути похож на такси. За деньги тебя довезут "куда надо" (покатают по кругу). Дети визжат от восторга. Отцы семейств представляют себя ковбоями или казаками (зависит от накала патриотизма).
Машина, которая работает в такси никогда не останавливается. За год она проезжает огромные расстояния. И будучи почти новой по году выпуска, по сути уже рухлядь. С лошадкой происходит нечто подобное.
Только машинка в такси железная, а лошадка живая. На машинке можно поменять вышедшие из строя детали. С лошадкой такого не получится. В среднем на прокате лошадь выдерживает не больше года. За это время она становится калекой и судьба её печальна.
Третий круг не так страшен. Разумеется Чистилище довольно безрадостное место. Жестокости, хлыстов и потребительского отношения там предостаточно. Но по сравнению с первыми двумя кругами, жить можно. К этому кругу лошадники относят цирк и цыган.
2. Весне повезло. Эта лошадка приглянулась моему приятелю. Человеку доброму и порядочному во всех отношениях. На тот момент, когда он её выкупил, ипподром почти не нанёс её здоровью ущерба. Быстрых секунд она не показывала и продали её за приемлемые деньги. Она вытянула свой счастливый билет и попала в хорошие руки.
Неделю спустя случилась беда. Новый хозяин Весны попал под машину и загремел в больницу. Как часто это бывает, беда не приходит одна. Конюх, в отсутствие шефа запил и "забил" на свои обязанности. Весна потерялась. Этот паршивец пытался найти её сам и сообщил хозяину только через неделю.
"Я узнал, что у меня есть огромная семья".
Все лошадники так или иначе знают друг друга. Как и в любом сообществе у них бывают дрязги и конфликты. Случаются и интриги. Но надо отдать должное, когда дело идёт о благополучии питомцев, то всё забывается и можно рассчитывать на любую помощь.
Когда Алексей всем позвонил и сообщил о своей беде, то народ проникся и пообещал помочь. Мне было это сделать проще всех. Конюшня друга была всего в паре километров от моего дома. Следующим утром я выехал на поиски.
Две недели не было дождей и след взять не удалось. Оставалось только методично прочёсывать лес. Каждый день я проезжал по 50-60 км. К сожалению, следов потеряшки, так и не обнаружил. Несколько раз встречал в лесу знакомых всадников. Все только отрицательно качали головой.
Прошло 3 дня. Я собирался в очередной рейд, когда позвонил наш районный охотовед, по совместительству мой старый друг и тёзка: " Привет. Вовка ты никого не терял? У меня мужики резали веники для косули. Это на "дальнем кордоне". Сегодня вернулись и сообщили, что видели лошадь.".
Минуту спустя мы мчались на "дальний кордон". На свидание с местным егерем. Ехать пришлось далеко, почти за 60 км. Встретившись в условленном месте, мы с женой пересели к нему в Ниву и двинулись в лес. Спустя два часа мы были на месте. Скоро нашли довольно чёткий след и пошли по нему. Спустя ещё час вышли к реке и обнаружили пропажу.
Лёшкина потеря увидев нас очень обрадовалась. С видимым удовольствием просунула морду в уздечку. Весело поржала, поставила хвост трубой и нетерпеливо затопталась на месте. Всем своим видом говоря: "Ну поехали уже. Я жрать хочу. Видите уже живот подвело. Целую неделю на одной траве. Я вам не "веган". Ячменя давайте. Побольше и побыстрей".
Вариантов было два. Ехать к дороге (около 30 км.) и попытаться найти коневозку (+60 км по трассе) или двигаться напрямую домой (около 50 км.).
Тут выяснилось, что мы на радостях забыли взять с собой седло, но случайно захватили компас. Это был знак, что возвращаться надо кратчайшим путём.
50 км. верхом. Без седла. На ипподромной лошади. Это было испытание. Дело в том, что ипподромные лошадки никогда не видели пересечённой местности. Для Весны очень неожиданной новостью стало открытие, что дорога бывает неидеально ровной. Что на ДОРОГЕ могут встречаться ямки и бугорки. И, "О ужас", лужи и корни деревьев. Но "караван идёт". Со стонами и проклятиями, много раз вспомнив чью-то маму, мы добрались. Всего за 5 часов.
Утром позвонил охотовед: "Привет. Ты лошадь нашёл?". Я поблагодарил, сказал, что всё в порядке. Забрал её ещё вчера. Пообещал вечером заехать и расчитаться за помощь.
Через 10 минут Вова позвонил снова: " Только что разговаривал с мужиками. Они час назад видели твою лошадь. Ты дружище не заболел? Может тебе приснилось, что ты её забрал?".
Дальше по знакомому уже сценарию. Бегом в машину. Седло и уздечка. Компас. 60 км. Привет егерям. Нива. 30 км по лесу. Берег реки Чусовая ........ . Deja Vu.
На берегу меня встречает Весна: "Привет я соскучилась. Дай пожрать. Поехали скорей домой.".
Конечно поедем. Вот только вопросы к тебе лошадка: " Откуда на тебе уздечка очень непростая? Где ты раздобыла дорогущее испанское седло? Сдаётся мне, что ты не Весна. Кто ты? Откуда? Как тебя зовут?".
Лошадка весело заржала: " Весна хорошее имя. Мне нравится. Зови меня так. И-го-го.".
Было ясно, что "Весна" потеряла своего седока и вероятно ему нужна помощь. Только где его искать? Пассажир с этой "электрички" может быть где угодно. Возможно валяется где-то со сломанной шеей и уже остывшей тушкой. Тогда надо звонить ментам. Ладно доберусь домой и решу, что делать.
Забегая вперёд сообщаю, что с всадником всё в порядке. Случилась не трагедия, а фарс. Чуваку просто не повезло и он "упал с вершины мира". "Сбитый пилот".... . Это иногда случается:
"Потерпел крушение военный самолёт.
С лёгким сотрясением встал с земли пилот.
Размазал в изумлении грязь по ебачу.
На хуй приключения, больше не хочу....
Пнул пропелер в куст ногой и похромал домой".
В хорошем седле. На великолепной лошади. Я был дома уже через 3 часа. Оставалось только узнать. Кто она и откуда?
К счастью скотинка была чипирована и владельцев мы нашли "на раз". Я позвонил. Оказалось, что кобылка утеряна почти как месяц. Зовут её Светлана. Её уже отчаялись найти. Вывешивали объявление о вознаграждении. Приедут немедленно.
Через два часа под моими окнами остановилась коневозка. Я вывел лошадку на улицу. Случилось много слёз и соплей. Светка тоже была рада встрече. Меня спросили, что я хочу. Попросил оставить на память седло. Не оставили. Оставили 100 т.р. Видимо седло стоило каких-то невероятных денег или было дорого, как память.
Вечером открыл карту. Хотелось посмотреть на проделанный лошадками путь и попытаться понять их логику. По какой такой причине их туда занесло? Как они встретились и что там делали?
С Весной всё оказалось просто и логично. Весна шла домой. Шла в город Пермь, на свой родной ипподром. Если провести прямую линию от Лешкиной конюшни до Перми, то место где мы её нашли находилось точно на этой линии.
Ей оставалось пройти всего 500 км. на северо-запад и она бы это сделала. На её беду она упёрлась в речку. У Чусовой в тех местах очень крутые скалистые берега. Пока Весна размышляла, как ей форсировать этот водный рубеж, мы её догнали.
Как там оказалась Светлана? Поди знай. Никакой логики в её поступке обнаружить не удалось. Кобыла умотала от родного дома на 80 км. С какой целью непонятно.
У меня было только две более-менее приемлемых версии. Самая правдоподобная заключалась в том, что Светка дура и просто забыла где находится её конюшня. Или страдает географическим кретинизмом.
Вторая менее стройная версия была в том, что: когда девчонки встретились и разговорились. Весна наплела Светлане про крутой ипподром, красивых местных жеребцов и благодарную публику на трибунах. Пообещала ей, что та станет звездой и чемпионкой (с её то данными).
Светка повелась и предпочла родному дому спортивную карьеру. Что опять характеризует её, как дуру.
Через неделю моего приятеля собрали. Сейчас это быстро. Вкручивают несколько "шурупов" и ты почти здоров. Лёха был сентиментален и презентовал мне коробку виски (от денег наотрез отказался). Я честно повёз половину нала и вискаря охотоведу Вовке. Тот долго упирался. Говорил, что дружба дороже. С трудом уломал его взять 10 т.р. и литр виски. Думаю, что и этот скромный дар он отдал егерю и мужикам нашедшим лошадку. Такой он человек.
Прошло уже 5 лет. Весна каждой весной рожает "Веснушек", похожих на маму как две капли воды. Этот год не исключение. Заезжал недавно и полюбовался "Веснушкой"№ 5.
Меня Весна недолюбливает. Морковку берёт, но не гладить не разрешает. Видимо считает охотником за головами, который лишил её свободы воли и сломал её спортивную карьеру. Эх женщины. Имя вам непостоянство. Или коварство? Тут существуют разные мнения.
"Да, мне не до сна, да, снова Весна,
Весна по имени Светлана.".
Владимир.
02.07.2023.

313

Когда после тридцатилетней разлуки я наконец встретился с младшим братом, годом младше меня, то по внешнему виду пришел к некоторым вопросам. Что его любимая рыбалка, ради которой он до сих пор никуда не переехал и мое таскание по женщинам со своей любимой ебалкой повлекшее исколесить пол-страны, во внешнем виде не принесли существенных различий. Это однозначно. Та же активно везде пробивающаяся седина, затрагивающая не только волос, но и усы со щетиной бороды. Такие же морщины. Так что в чем оно единение с природой, несущее долголетие и здоровье, вопрос для меня завис.
После долгих разговоров - «как ты, а ты как?, а помнишь, а ты помнишь?» темы стали ближе к насущному и на его вопрос - «чем хочешь заняться во время приезда?» у меня даже мысли не мелькнуло пройтись по своим бывшим любовницам. Я ведь тоже иногда смотрюсь в зеркало, поэтому не хотелось пугать и пугаться самому. Пусть будет так как помнится. А вот посетить друзей, посмотреть поселок желание было. А еще вспомнитьб как брат иногда все же вытаскивал меня на рыбалку.
Правда, как выяснилось, от поселка остались крохи. С четырех тысяч населения он скатился уже до четырехсот. А друзей осталось еще меньше. Поэтому оставалась надежда, что у брата найдется еще одна удочка и болотные сапоги с рюкзаком. Все это конечно нашлось. Но только когда он все достал, вдруг посмотрел на меня очень внимательно.
- А ты вообще с какой целью рыбалить собрался? - вдруг поинтересовался он.
- Да ни с какой, - опешил я, - побегать по речке, да гольца подергать.
- А, ну тогда ладно, - забрасывая на плечо карабин и заводя «квадрик», произнес он, - поедем к зимовью, там по Унже и 76-му ручью побродим.
- А чего ты карабин прихватил? - не понял я, - медведь что ли достает?
- Да не, с медведем мы в тандеме, это для туристов.
- Каких туристов? - все больше опешивал я.
- Да встретил у зимовья в прошлом году по осени. Приезжаю, а они на устье Унжи расположились. Уже пару десятков раз бредень завели. Штук двести самочек уже выпотрошили. Трое приезжих и один наш местный. Хорошо, карабин всегда при мне, заставил разуться.
На мой удивленный взгляд пояснил:
- Босиком-то по лесу и тундре далеко не убежишь. Сказал пристрелю. Откуда-то от вас, с запада. Бочонок под икру приготовили. Но походу и бочонок и бредень наш местный им подогнал.
- Я не понял, ты что, в рыбоохрану что ли устроился? - не понимал я.
- Да нет, конечно. И сам иногда браконьерю. На зиму рыбка-то нужна, а то и тебя угостить нечем будет.
- А что же тогда на них попер, жаба даванула что ли? - все еще не находил я объяснения.
- Понимаешь, братан, я здесь живу. И за всю жизнь рыбу никогда не потрошу, да и лишнего не беру. Только то, что можем съесть. У меня ведь сын Антоха здесь тоже остался. Правда, в городе, но как только отпуск - сюда приезжает. Да и внук тоже подрастает. Чо ж они-то ловить будут, если туристы все выгребут. В общем, если бы взяли вместе с рыбой, слова бы не сказал. Но столько не унести.
- Понятно, - наконец-то сообразил я. - Ну, а дальше-то чего, пристрелил?
- Да нет. Сказал, что если не сожрете, тогда точно пристрелю. Местный подтвердил, что так и будет. За три дня, пока рыба уже тухнуть не начала, они ее и варили и жарили и даже шашлык делали. Наелись наверно на всю оставшуюся жизнь.

314

Доброе слово и кошке приятно...

Пятница утро, настроение в предвкушении вечерней баньки и встречи с друзьями.
На работе как всегда сотрудники долбоебы немного настроение испортили, да ну ладно!
Вчера прошел медобследование все слава Богу нормально, даже давление как у космонавта 130 на 80.
Подходит к концу срок действия разрешения на оружие, надо проходить медицинскую комиссию, пять дней ни капли спиртного, что бы ни дай Бог анализы не показали ничего.
Утром побрился до блеска, оделся очень прилично ну сразу видно что алкоголик - наркоман из меня никакой, а наоборот милый интеллигентный мужчина.)
Захожу к доктору получать баночку для мочи и охреневаю!
Нет, охуеваю!
За столом сидит очаровательная миниатюрная девушка в очках, наверное чтобы добавить солидности?))
Глядя на нее непроизвольно я расплылся в улыбке, она из тех на кого смотришь и забываешь зачем пришел.
Мысли про долбоебов сотрудников мгновенно улетучились.)
- Возьмите баночку и наполните ее до половины или чуть больше. Сможете? - спросила и почему то покраснела.)
- Да конечно смогу!
- Дверь по коридору направо!
Зашел в туалет поздороваться с дружком, а он думает о другом и становится все тверже.)
Пришлось с минуту думать про работу и про долбоебов сотрудников чтобы сделать то зачем пришел, а именно наполнить баночку мочой.
Анализы показали что в моче запрещенных веществ нет! Ура!
Уходить не хотелось, в голове одна мысль, как завязать разговор?
На столе лежал тонометр, и я спросил сможет ли она мне померить давление?
- А какое у Вас давление и когда измеряли в последний раз - спросила она и опять покраснела.
- Вчера на медкомиссии, было 130 на 80!
- Да? И зачем мерять еще раз?
- Ну мне приятно будет если такая красивая девушка еще раз измерит мне давление!
Она засмущавшись неспеша выполнила эту несложную процедуру и тонометр показал тот же результат!
Настроение стало еще лучше.)
Уходя я решил ее порадовать и сказал - Очень редко такие прекрасные девушки работают в наркологических клиниках.
Она засмущалась и расплылась в улыбке, ей явно понравилось мое внимание и уже на выходе я услышал фразу которая мне сделала день!
- А сюда тоже очень редко заходят Два Метра Красоты!)
Спасибо этой красотке за прекрасное пятничное настроение.
В понедельник пойду за заключением, надеюсь познакомиться поближе....)

23.06.2023 года

315

Одесса.
Как-то раз, я иду по улице. Вдруг, слышу с той стороны улицы старушка какая-то кричит:
- Рома! Идите сюда!
- Куда!? Через трамвай, через дорогу? Что Вам нужно?
- Что мне может быть нужно? Идите сюда, я Вам гворю.
Я перешёл дорогу, подошёл.
- Дайте я до Вас дотронусь.
- Нате.
Она дотронулась.
- Всё. Можете идти.
Роман Карцев.

317

Когда жена в пятый раз за неделю отправилась к подруге, муж тут же вызвал такси и попросил тихонько ехать за ней. В конце концов такси остановилось перед публичным домом. Разъяренный, он сказал таксисту: - Хочешь заработать сто баксов? Зайди внутрь и притащи эту бл@дь сюда! Через некоторое время таксист возвращается, кидает визжащую и сопротивляющуюся бабу в машину и кричит: - Держи ее! - Но это не моя жена! возражает мужик. - Я знаю. Это моя. Сейчас твою притащу.

318

Это было на Украине в 89-м или 90-м году, тогда Кашпировский по телевизору выступал. А еще у него была клиника в Киеве и он там принимал больных. Была у меня подруга, молодая девушка, но толстая до невозможности, больше ста килограммов точно, а лет ей было слегка за двадцать. Она хотела похудеть, но ничего не получалось у нее. И вот ей кто-то сказал, что Кашпировский лечит ожирение гипнозом. Собрала она деньги, сумма была немаленькая. Приходит в эту клинику, ее записывают, денежки в кассу платит, сидит в коридорчике, ждет. Потом вызывают ее в кабинет. Заходит она, Кашпировский сидит за столом, она рот открыть не успела, а Кашпировский на нее без всяких тебе здрасте и что вас беспокоит: «Ты чё сюда приперлась, корова ты жирная, сюда люди больные приходят, а ты - ленивая задница, пошла вон отсюда». Она вся в слезах вылетает с кабинета, обидно – не передать как. Пока ехала домой, рыдала всю дорогу, да и денег жалко. Ну вечером мама ужин приготовила – картопельку со шкварками, карасиков жареных, вареники с вишнями, «сидай, доню, вечеряти». Доня картопельку в рот – а картопелька обратно. На карасика смотрит – а ее тошнит от этого карасика. Так и похудела. Это, оказывается, лечение такое было.

319

Сердце матери.

Германия, на удивление, встретила семью приветливо.

Не всё было гладко первое время. Другая страна, другая ментальность, языковой барьер, но со временем всё уладилось.
Больше всех поразил семью своей переменой Максик.
Мало того, что для своего возраста он был хорошо развит физически и точные науки были его конек, так благодаря воспитанию мамы, он прекрасно писал и говорил на нескольких европейских языках. Включая немецкий. А если добавить сюда ещё живой ум и прекрасное чувство юмора, которое тоже досталось ему от мамы, то было совсем неудивительно, что за очень короткое время он стал лидером в своем классе.
Сердце матери трепетало от счастья, когда она видела радостные глаза сына.

Но однажды всё переменилось.
Потухший взгляд, замкнутость, нежелание говорить о делах в школе. В глазах Максима читалось отчаяние.
Все это не ускользнуло от чуткого сердца матери.

- Мама, вот уже вторую неделю меня игнорируют все ребята в классе, - начал свой рассказ Макс, когда Олёне таки удалось до него достучаться. - Все они, как один, утверждают что я... что от меня... что я токсичен. - Каждое утро перед гимназией я подолгу моюсь со всевозможными гелями, тщательно чищу зубы, но каждый раз слышу за спиной одно и то же: "Вот идет наш токсик".
Макс говорил, говорил, а Олёна думала о своём: "Если звёзды гаснут, значит это кому-то нужно"...

Приватный разговор с каждым преподавателем и куратром в отдельности ни к чему не привел.
- Мы не вправе вмешиваться в частные дела гимназистов за рамками предметов которые преподаём!
Таков, если подвести итог всех разговоров и резюмировать, был ответ.
Оставалась последняя надежда - директор.

Теперь уже трудно вспомнить почему. Почему Оля, пардон, Олена, обратилась к директору гимназии на английском. Возможно потому, что на тот момент недостаточно знала ещё тонкости немецкого, возможно от безысходности своего положения, но факт остается фактом - директор её услышал.

А спустя, приблизительно через неделю, из гимназии пришел сияющий Макс.
- Мама! Это была шутка, испытание на стрессоустойчивость! - с порога объявил он.
- И я блестяще справился! Как сказали мне все ребята, - я это испытание выдержал!

(На самом деле, это была не шутка. Это был коварный план бывшего весьма неглупого лидера класса, которого затмил своми успехами Макс. О том, как директор его вычислил и каким образом убедил восстановить статус-кво, заслуживает отдельной истории. И сейчас уже трудно сказать, как сложилась бы судьба Максима, не вступись за него мать.)

А спустя годы, когда Макс закончил унивекситет и стал на ноги, между им и матерью состоялся тот самый разговор.
**********
- Надоело! Что ты меня постоянно учишь жизни?! Ты посмотри, наконец, на себя и меня. Я сделал себя сам! Я с отличием окончил гимназию, затем один из самых престижных университетов Германии. Совершил головокружительную карьеру. Сейчас живу в другом красивом городе. У меня есть всё. Свой дом в престижном районе, дорогая машина, любимая хорошо оплачиваемая работа.
А чего за все эти годы добилась ты?

От неожиданого поворота в настроении сына у матери подкосились ноги. Она присела на кухоную табуретку. Положила руки на столик. Тихо сказала.

- А я тебя родила. Растила. Оставила ради тебя научную карьеру. Делала всё возможное и невозможное, чтобы за все эти годы учебы ты ни в чем не нуждался. Чтобы ты стал таким, какой ты у меня сейчас.
Помолчала.
- Прости меня, сынок, за мою безмерную материнскую любовь.
***********
Макс присел рядом. Положил свои огромные руки на натруженые руки матери. Сказал.
- Прости меня, мама. Я устал. У меня сейчас была тяжелая неделя. Но я справлюсь. Справлюсь, как ты меня всегда учила. Помолали. Максим добавил.

- Мам, когда ты мне всё это говорила, я вдруг ощутил себя маленьким-маленьким мотыльком. Из той сказки Киплинга, которую ты читала мне в детстве перед сном - "Мотылек, который топнул ногой".
************
P.S.
Всегда будьте опорой своим детям.
P.S.S.
Полностью всю историю можно прочитать по ссылке.

320

Тих рассвет над прудом. В воде отражаются и разносятся далёко не только блестки солнца, но и чу! - пение лесных птах, всплески рыб, фырканье застенчивых купальщиц, затаившихся в отдаленных камышах. На ближнем берегу супротив меня вдруг сделалось шумно - нырнула и поплыла собачка.

- Эй ты, гандон, ну-ка убери собаку из воды! - зарокотало из кустов. Оттуда выбрался дочерна загорелый мужик с огромным пузом, местная достопримечательность. Сколько бы я ни проезжал мимо, он всегда тут. Ни разу не видел его одетым. Живет рядом с парком, прямо из дома в плавках приходит. Наподобие бегемота, он борется с гравитацией двумя способами - вяло плавает на мелководье или лежит на берегу. Погружение собаки для него - мерзость абсолютная, караемая громоподобным басом.

Нарисовался хозяин собачки. Он трусил легкой рысцой куда-то вдаль, приостановился и ответствовал:
- Позвольте! Мы с вами на брудершафт не пили! А что касается Жужи, так я ее чисто мою, сюда приношу в сумке. Бегает она только по лужайкам, ныряет с них же. В отличие от вас, кстати. Вы топаете в воду по илу и пот с вас градом течет, как от свиньи какой-то! Это ж надо так разожраться! Я б таким запретил соваться в воду категорически!
- Чё ты сказал? Ты свиньей меня обозвал?! Щас в хобот получишь!

Рывок, бросок, пузатый чувак обнаруживает неплохие беговые данные на стадии спринта. Хозяин собачки довольно долго делает вид, что улепетывает из последних сил, вертится и спотыкается перед носом у агрессора. Убедившись, что собачка завершила переправу через пруд, резво несется к ней. Все довольны - один, что прогнал мерзавца, другой - что дал своему песику спокойно поплавать. Сам занимаясь в сущности тем, за чем сюда прибежал - джоггингом. Развлекся с приятным адреналином, заставил попыхтеть какого-то мудака.

Я же смотрел на эту беготню с противоположного берега в веселом недоумении. Мой берег крутой, обрывистый, сложен прочнейшим известняком. Его не срыл за тысячи лет ручей, когда-то тут протекавший. Сейчас со дна бьют родниковые ключи, прямо под удобным местом для ныряния. Так что кто там ни барахтайся на мелком берегу, хоть гиппопотам, хоть вся в грязи собачка - мне фиолетово. Воды пруда тихи, но текут отсюда туда, в сторону плотины. Являются из артезианских глубин, поэтому холодны. Зато солнце вовсю сияет! Природная баня, из жары в прохладу. Собачка мелкая, ей тут слишком зябко. Пузатый чувак крупен, но плавает подолгу в полудреме, здесь тоже замерзнет! А на том берегу вода хоть и стоялая, но хорошо прогрелась.

Поэтому выбор всех троих правилен! Толстяк никогда не догонит собачку, но и она не сможет его оттуда выдворить. А я им никак не мешаю, как и они мне. Такова в сущности вся наша жизнь, в таком треугольнике, на тысячи ладов - у кого конфликты, у кого мирное сосуществование. Каждому на свой вкус.

321

Оружие массового поражения

Эпиграф: "...Не хочется думать о смерти, поверь мне,/В шестнадцать мальчишеских лет..." (Из песни "Орленок")

Нам было в основном лет по 18-19, когда мы изучали эту дисциплину,- ОМП, на военной подготовке в ВУЗе в позднебрежневские времена. Холодная война была тогда в полном разгаре. Не особо от нас скрывалось, что как отцы-командиры мы для регулярной Армии- фуфло ( Но оказалось потом, что выборочно брали), а вот на случай ядерной войны мы потребуемся. Для проведения СНАВР,- Спасательных Неотложных Аварийно-Восстановительных Работ. Поэтому преподаванию и ОМП, и СНАВР уделялось очень серьезное внимание.

Мы же, еще полудетским восприятием, где не было ну никакого места осознанию собственной смертности, относились к этим дисциплинам зачастую с жеребячьей веселостью и шутками. Так, прибыв на перемене в специально оборудованный кабинет по ОМП или по ГО( гражданская оборона) для последующего занятия, мы дружно устремлялись к его главному учебному пособию- макету с ландшафтом ядерной войны. Он представлял собой стоящий в центре кабинета стол, размером с теннисный, на котором этот макет и размещался, полностью закрытый сверху стеклом. Это был совершенно мирный живописный, холмистый и зеленый ландшафт, с речушками, мостиками и деревушками, дорогами и машинками. Плотина вроде еще была. Вроде была еще и ж/д. Ничего не предвещало апокалипсиса. На торце коробки этого застекленного макета находились органы механического управления. При определенном воздействии на которые из верхушки живописного зеленого холма выскакивало некоторое изделие, по виду напоминающее гриб-боровик с толстой ножкой и умеренной по диаметру кругловатой шляпкой, общей высотой примерно 13-15 сантиметров, покачивающееся на спиральной пружине диаметром с саму ножку. Вне сомнений, это был атомный гриб! Звука не было, но мы уже с нарочитым снобизмом профессионалов комментировали, что звук после ядерного взрыва доходит до потребителя не сразу. Покачивания же выскочившего гриба тоже находили свое объяснение в наших умах, как распространение радиоактивного облака в результате тесного взаимодействия турбулентного взрывного потока с прекрасной розой ветров. (А комментировал ли кто пружину, на которой покачивался выскочивший атомный гриб, в терминах противозачаточной, припомнить точно пока не могу).

Макет предназначался для усвоения, закрепления и проверки знаний студента о том, как ему действовать, где и как конкретно, после получения вводной с данными о нанесенном ударе. А где уже и не надо никак, за исключением труповозок. Вроде для этого и разработали "Буханку", которая до сих пор бегает. Особо запомнились две постигнутые истины. Истина первая: Разбирается организация и проведение эвакуации крупных городов по сигналу тревоги. Один студент, наверное на тот момент из богатой семьи (Личное авто было тогда редкостью), в установленном порядке спрашивает: "А можно на личном транспорте эвакуироваться?". Препод: "Можете попробовать, допускается. Но будьте готовы, что если машина заглохнет, то она тут же будет без всяких разговоров спихнута в кювет, чтобы не препятствовать движению колонн. И может, Вам повезет пристроиться в одну из колонн". Истина вторая, быть может, подустаревшая. Препод объясняет преимущество СССР перед США при эвакуации крупных городов: "Когда проводили учебную эвакуацию Нью-Йорка, уложились чуть меньше, чем за час. А возвращение назад после окончания учения растянулось на пол дня. Потому что мостовладельцы сообразили резко взвинтить цены после прекращения учения. У нас такого не будет."

Хотя секс-шопов и соответствующих игрушек тогда и в помине не было, появление этого "атомного гриба" вызывало у нас всеобщее оживление, и мы быстро усвоили, как вызывать выскакивание этого атомного гриба вновь и вновь. Макет был выполнен по-военному кондово и надежно. Торопились, но не успевали наиграться за перемену перед началом пары. Затем наступала томительная академическая пара по ОМП или ГО, когда мы сидели по трем сторонам вокруг этого макета, то и дело бросая взгляды на макет, и не теряя надежды, что быть может препод в погонах сегодня ускоренно завершит обучение, и мы еще успеем поизучать атомный взрыв до перехода в другой кабинет.

В одно из занятий серьезный, предпенсионного возраста препод с большими звездами и толстыми увеличительными стеклами очков, с очень важным видом исполнения задания государственной важности, все бубнил и бубнил. Иногда разнообразя показом на себе, где именно тебя может поломать ударная волна. Но время шло уже к концу пары. Наконец он сделал паузу, и оглядев студентов как бы через окуляры командирской стереотрубы, важно произнес: "А сейчас- небольшой анонс:..."
Оружие массового поражения сработало. Стараясь не гоготать, мы массово сползали вповалку. Как при атомной вспышке. Но ногами кто куда. Ибо команда "Хохма спереди!" подана не была.

П.С. Этот покачивающийся гриб сейчас мне представляется туда-сюда покачивающейся вехой. Вехой, разделяющей мир праздника жизни, и мир озабоченности возможным ее очень тяжелым окончанием.
А наши отцы-командиры той "военки" представляются мне сейчас в основном довольно умудренными жизнью, без тупого солдафонства учителями невеселой премудрости. Весьма разумно балансирующими между беспечностью и истерией. За редкими исключениями. Предполагаю, что такой подход шел с самых верхов.
П.П.С. Прошла весна, настало лето. И в том- частичка от макета.
П.П.П.С. С одним из моих более старших родственников на курсе учился парень, который был совсем седой. Он стал таким, когда при прохождении срочной службы находился на Кубе во время Карибского кризиса. Сокурсницам его седина нравилась.

324

Ностальгия по социализму – кто помнит.

Сага о любви, верности и настоящей мужской дружбе.

Позволю себе представить на суд общественности несколько событий, характеризующих в том числе и семейные ценности. Оно, хоть и личное в какой-то мере, но по прошествии стольких лет острота сгладилась, можно поделиться – тем более, что достаточно показательно.

После того, как мне не удалось поступить в военное училище, на горизонте опять замаячила перспектива отправиться тратить время в рядах Советской армии. Пришлось вернуться на своё место работы по распределению, я же числился «молодым специалистом», и обязан был отработать там три года.

Работа сменная, три дня в день, выходной, три дня в вечер, выходной, три дня в ночь – выходной. Привыкнуть к такому биоритму невозможно, но привыкаешь спать урывками, или не спать, когда хочется. Зато живёшь в несколько ином измерении, чем большинство окружающих.

Не участвуешь в общем графике движения человеческой массы – с работы, на работу, выходные… Вот из за этого графика мне и довелось познакомиться со своей первой женой. События развивались стремительно, и вскоре она уже прогуливала школу (десятиклассница была) у меня дома - по утрам.

В армию в тот осенний призыв меня отчего-то не взяли, я продолжал работать в котельной, и встречаться со своей, гм, избранницей. Обаятельная девочка из хорошей семьи, отец - кандидат наук, мать – дочь лауреата Сталинской премии, несколько лет прожили в Германии, она там и в школу пошла.

Тут имело бы смысл порассуждать о пользе и вреде ранних браков, но у меня были и другие проблемы – неизбежный весенний призыв, и острое желание получить высшее образование, не теряя времени на службу.

В Ленинграде было несколько оборонных предприятий, работа на которых давала бронь от призыва – но чтобы устроиться туда, надо было вначале уволиться со своего, и потерять статус «молодого специалиста» - это вроде ржавой цепи, которой приковывали гребцов на галерах.

Мы с друзьями разработали следующую полукриминальную схему - я получил повестку, уволился с работы – ура, полдела сделано, потом приятель прислонил меня затылком к чугунным радиаторам, сказал – бью сюда, дотронувшись пальцами до скулы под левым глазом.

Размахнулся, и рассадил мне обе губы – промазал сантиметров на пять.

Верхнюю при том порвал надвое – у меня там зуб маленько вперёд выдавался. Но так ещё и лучше – с конкретно раскровавленной мордой я производил лучшее впечатление жертвы, чем с начинающим наливаться синяком.

Скорая отвезла симулянта в больницу, не знаю, как сейчас, а тогда не было способа точно диагностировать сотрясение мозга – а это (внимание!) полгода отсрочки от армии.

Дальше – на постоянную работу меня не имел права взять никто, но на временную – можно. Устроился на временную, а она, если продолжается больше четырёх месяцев автоматически (по КЗоТ-у) превращается в постоянную.

Таким образом, появился некий оперативный резерв времени, чтобы решить три проблемы – институт, работа с бронью, и законный брак – необходимость в котором назрела к началу лета уже до полной неизбежности - на горизонте замаячила перспектива естественного увеличения будущей ячейки общества. Избранницу по утрам тошнило, а потом она бежала сдавать выпускные экзамены - прощание со школой называется. Попрощалась.

Проблемы решились к сентябрю. Я поступил в Ленинградский Политех - хоть и на вечерний, но всё же это один из лучших технических ВУЗов города, в военкомат было направлено предписание «…вот этот не подлежит, ибо относится к особо ценным, а посему не трогать…», ну и в завершение приключений, мы с сияющей, слегка уже округлившейся невестой, по очереди вслух произнесли известную формулу, позволяющую включить марш Мендельсона.

Который и провёл для меня границу между бестолковым и крайне размеренным образом жизни. Подъём в полседьмого, в восемь уже на работе, вечером - институт, до дома добирался в половину одиннадцатого, и надо было ещё выкроить время позаниматься.

Скоро выяснилось, что сбегать с работы пораньше, чтобы хоть пообедать вместе с женой - занятие бессмысленное и вредное. Жили мы у тестей – в комнате, в просторной трёхкомнатной кооперативной квартире, готовить жена не умела совершенно, и приезжать, чтобы пытаться съесть то, что ставилось на стол – надо было иметь силу воли - иногда супом у нас назывались непосоленные макароны, залитые горячей водой чуть не из под крана, с плавающей там луковицей. Я просто стал обедать в столовой. И это значило, что дома меня почти никогда не бывало.

В ноябре умер Брежнев, а в январе родилась наша дочь – Ленка, и мы стали счастливыми родителями. Теперь, приходя из института, я встречал здоровенный таз с подгузниками. Памперсов тогда не было, а подгузники надо было стирать и кипятить – чтобы высохли к утру и можно было пользоваться ими ещё сутки. Время живого общения с супругой ещё больше уменьшилось, времени на сон уже почти совсем не оставалось – я привык урывать час-полтора днём, в обеденный перерыв – иначе бы не вытянул этого режима.

Прошла весна, лето, начался мой второй курс, вроде бы все постепенно привыкали к этому образу жизни. Осенью отслужил и вернулся из армии мой друг – Игорёха. Разумеется я познакомил его с семьёй. Оказалось, что его часть стояла недалеко от того города в ГДР, где несколько лет прожила моя жена – им нашлось о чём поговорить.

А дальше всё пошло кувырком. Нет, КУВЫРКОМ, БЛ…ДЬ.

Не знаю, что там без меня происходило, но примерно, когда Ленке исполнился год – в конце января, мне, блин, было объявлено, что они вот, нашли друг друга, жить друг без друга не могут, в общем, «мужик, ты неловок, дай-ка я попробую»…

Официальный развод был оформлен где-то в марте. Мне понравилась реплика тёщи – «Ну, тебя же нет дома круглые сутки, Игорь из себя такой видный, а Инга не каменная…»

Тут пропущены все личные добрые слова, которыми я тогда описывал сложившуюся ситуацию. Я не запил, не бросил институт, но по опыту – никому не пожелаю так получить мордой об асфальт. Хотелось бы жизненный опыт зарабатывать менее болезненно.

Прошло несколько лет, я закончил институт, потом из разных источников стали доходить слухи, что моя бывшая жена пошла в совершенный разнос, постоянно пьяная, ни одного мужика не пропускает, с Игорёхой у неё конфликты до драк, родители выделили ему какую-то недвижимость, она заставила продать – чтоб было на что веселиться. Что Игорёха несколько раз всё бросал и уходил жить на дачу – ему и дачу недостроенную в садоводстве выделили, потом они мирились, но скоро всё начиналось сначала.

Ленке шёл уже вроде девятый год, когда они окончательно разошлись, и встречаться стали лишь урывками, ненадолго, для решения хозяйственных вопросов. Ну, и совместного употребления горячительных напитков – что неизменно заканчивалось скандалами.

Но тут они подарили ей младшую сестрёнку, и вроде, на время скандалы успокоились.
Как показало дальнейшее – действительно только на время. Скоро за меньшой ухаживала только Ленка – она человек ответственный, и сестрёнку любила. Не моё дело, это не моя жизнь, приведу только пару примеров, во что превратилась моя первая жена.

- Ты не можешь в этот раз побольше денег подкинуть, у Лены к школе ничего не куплено, а там такой список, что головой тронешься.
ОК, подкидываю.
Через неделю:
- Ты не можешь денег подкинуть, Лене к школе надо очень много купить…
- Ты что, забыла? Я же неделю назад давал?
- А мы уже всё проели. (читай - я уже всё пропила)

Ленке тринадцать, уже девушка, я не врач, не разбираюсь, но очень болезненные месячные – а это передаётся по наследству – и мама её, оказывается, тоже от этого страдала.
- Ты не можешь отвести Ленку к врачу, она одна боится.
Врач осмотрел, потом вызвал меня из коридора, спросил, кто я такой вообще? (вообще-то я её отец, просто мы с её мамой давно развелись)
- Ну, ничего особенно страшного, это лечится (напоминаю, на улице девяносто шестой год) но курс лекарств достаточно дорог, вы готовы заплатить ….000000…. не буду говорить, сколько, но тогда многие рады были бы, получая в месяц такую зарплату.

Заплатил.

- Лечись, говорю, будешь замуж выходить, это делать лучше здоровой.

Через два дня Ленка звонит, ревёт в голос –
- Что случилось?
- У меня мама все лекарства забрала, сама ест.
…………сука, бл……… у родной дочери……………………………………………

Заплатил ещё раз.

Таких эпизодов накопилось достаточно много - нет смысла повторять все.

Закончилось это вполне закономерно – от перепоев она несколько раз впадала в кому, Скорая отвозила в больницу, где откачивали, но предупреждали, что пить ей нельзя совершенно, она продолжала – и однажды откачать не удалось.
В свой день рождения – сорок пять лет, я помогал выносить гроб с тем, на чём когда-то недолго, но был женат.

Поводим итоги –

- Ленка замужем, со здоровьем нормально, у неё двое детей, моих внуков – старшему в этом году будет шестнадцать.

- Игорёха так и живёт в сарае в садоводстве, полубомж, подрабатывает чем придётся, пьёт.

- У меня нормальная семья, дети выросли, вполне успешные, даже по нынешним масштабам, ещё двое внуков.

А теперь обещанная сага –

О ЛЮБВИ

Не следует руководствоваться только одними чувствами, когда создаёшь семью - со временем любовь проходит, непостоянная она штука. И что прощается юной красавице, никогда не простится взрослой женщине, жене и матери.

О ВЕРНОСТИ

Мы с первой женой до конца остались себе верны – ей не удалось изменить моего отношения к жизни, а сама она так и ушла в небытие, оставшись верной своим пристрастиям.

О НАСТОЯЩЕЙ МУЖСКОЙ ДРУЖБЕ

Оборачиваясь назад, говорю совершенно искренно – у меня никогда не было большего друга, чем Игорёха. Если бы он тогда не принял всё на себя, это дерьмо досталось бы мне не эпизодами, а по полной программе. Кстати, мы потом несколько раз встречались, когда Ленка знакомила своих «отцов» с будущим мужем – вполне нормально пообщались, выпили. Надобно отдать должное мужику – ни на что не жалуется.

Разумеется, все имена изменены.

325

И пошел старик к синему морю. Бросил невод, а тут как назло золотая рыба. Туда-сюда уломали друг друга и сошлись на трех желаниях. Тут старик молвит, а давай мне семерку новую, белую затонированную. Естественно, машина тут как тут.
Второе желание?
Снова просит белую, новую семерку.
Третье желание?
Опять таки тоже самое. Все, пора отпустить рыбу, а тут она спрашивает у старика:
- А зачем те три новые, белые семерки?
Тот в ответ:
- Продам все три и приору куплю.

326

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

327

Лет двадцать назад отдыхали мы в Турции. Познакомились там с семьей из России, мужа звали Валера, а жену Люда, кажется.
Валера, простой сибирский мужик, обожал сосиски, причем всех видов и в любых количествах. Вроде кажется Турция, мяса всякого навалом, а Валера на завтраке ли, обеде ли, ужине ли поковыряется для вида, и через минуту сидит довольный, с горой сосисок на тарелке.
Все вокруг сначала прикалывались, потом привыкли. Ну любит человек сосиски, что поделать, о вкусах не спорят.
Уезжали они раньше нас и уже перед самым отьездом Люда рассказала нам историю этой большой и чистой любви.
Родом Валера из какой-то сибирской деревни, где-то в Красноярской области. Когда было ему лет 12, по сибирским понятиям-уже мужик, он с приятелем пошли навестить другана из соседней деревни. Сказали родителям, встали на лыжи и пошли. Делов-то пять километров через лес, для сибирских пацанов ерунда, да и не впервой.
Как так получилось они до сих пор понять не могут, заболтались, заиграились, где-то не там свернули, но глядь...места не те, куда идти не знают, темнеет рано.
Дернулись пацаны туда-сюда, поняли что заблудились, пошли наугад, не замерзать же. Сколько бродили не помнят, ночь кругом, темнота, холод, на волков наткнуться раз плюнуть, идут, плачут.

Вдруг видят - огонек. Ломанулись туда со всех ног, вышли на вагончик, там мужики-строители, отдыхают.
Ну, понятное дело, приняли пацанов, посадили у печки, налили чаю, по двадцать грамм, чтоб в себя пришли. Те дрожат, зубы стучут, не верят что живы-здоровы.
А мужики как раз ужинать собирались, у них там хлеб, соленые огурцы, картошка вареная да сосисок тазик... .
В общем, присел Валера возле тех сосисек. И стал их есть... . Мужики сначала посмеивались, дескать оголодал пацан, потом - малой, а ты не треснешь?, потом еле оттащили. Валера говорит: жру и жру, пихаю и пихаю, даже не чувствую что ем, а оторваться не могу. Сколько сожрал сам не помнит, друган его говорит- пара сосисок остались, на донышке.
Утром мужики вывели их на дорогу, проводили (потом батяни этих мужиков отблагодарили со всем уважением). Добрались пацаны до родных стен, рассказали все родне, поклялись больше в тот лес ни ногой. Клятву, правда, не сдержали, да и жопы у них через пару дней уже зажили.
А Валера с тех самых пор подсел на сосиски по полной програме. Люда говорит, у них морозильник забит этими сосисками по самое "нихачу", куринные, телячие, свинячие, всех видов, Валера их даже морожеными ест. Достанет из холодильника и точит с пивком. Сгрызет пару пачек, теперь можно и поужинать. Свадьба ли, поминки ли, столы ломятся, но вся родня в курсе что Валере сосисек обеспечить иначе праздник не праздник. Хоть в самый крутой ресторан, кто куда, а Валера по сосискам, сарделькам, купатам и так далее.
И мужиков тех вспоминает.
Где ты сейчас, Валера, жив ли? Дай тебе бог еще много сосисочных лет... .

328

Неправильный книжник

В Казани гуляю по центральной улице- местному Арбату в гордом одиночестве. Подходит девушка, протягивает рекламку стриптиз-клуба. Смотрю на рекламку и вежливо возвращаю, поблагодарив.
- Вы что, не ходите в стриптиз- клубы?
- Ну я вообще-то на съезд библиофилов приехал сюда…
- ( снова протягивая рекламку) Ой, ну вы не переживайте, у нас и мальчики тоже есть!

Вечер переставал быть томным..

329

- Охотник собрался на охоту в тайгу, местности не знает, берёт с собой проводника из местных, идут по тайге проводник впереди, прорубает чащу топором с длинным топорищем, охотник идёт за ним с ружьём, в спину дышит Из чащи медведь на встречу. Проводник замер с поднятым топором, медведь тоже замер, проводник, не оборачиваясь, говорит охотнику вполголоса: Иди сюда Сзади тишина, он снова повторяет: Иди сюда! Сзади опять тишина, он в третий раз уже аж шипит: ИДИ СЮДА, БЛ@ТЬ! Сзади голос охотника дрожащий и на пол- тона тише: Нах@й ты его зовёшь?

331

Я попробую познакомить общественность со своими усилиями в жанре "стихотворная пародия". Первое стихотворение написала моя дочь - ну нельзя же было оставить это безнаказанным?

Я бреду над рекой, за спиной продолжается мост
я смотрю на собор, купола перекрыты лесами
цвет воды беспокоен от ветра и вовсе не прост,
как казалось сначала. А я, продолжая глазами
неуверенный путь от собора к другим берегам,
поднимаясь на башни, считая подъезды заводов,
поднимаясь на башни и выше от них - к облакам,
поднимаясь наверх и с трудом подавляя зевоту,
заправляя ладони в карманы седого пальто,
вызывая своим невниманием жалобы чаек,
я бреду над рекой, понимая, что это не то,
для чего я оставила четверть моста за плечами.
Я бреду над рекой, представляя, что я – это тень,
что прозрачен мой шаг и на свет я не гуще тумана,
и когда все дрожит, начиная с трамвайных путей,
я, как дух, задрожу, повинуясь не бубну шамана,
но неведомой силе, несущейся прямо туда,
где кончается мост, упираясь в застроенный берег.
а потом посмотрю, как дрожат наверху провода,
половину моста от начала столбами отмерив.
Я предвижу, что мне не дано завершить этот путь.
я так тихо иду, что становится он бесконечен.
но не хочется жадному взгляду назад повернуть,
пусть дрожат от трамваев и ветра ослабшие плечи.
и не хочется снова смотреть на собор, чей остов,
словно мертвая бабочка, нежно закутанный в кокон,
из которого тянется вверх позолота крестов,
чей остов так немыслимо жалок отсутствием окон.
и не хочется думать, что это, увы – красота,
и не хочется снова выслушивать ветер и чаек.
- впереди остается всего только четверть моста, –
проходя над водой полувнятно себе замечаю.
Впереди только четверть, а я потеряю покой
обнадежив себя, что дорога моя бесконечна,
я пожалуй, останусь стоять где-то здесь, над рекой,
и смотреть: из-под брюха моста выбирается вечер,
где-то новый трамвай, разыскавший дорогу сюда,
загорелся огнями и вот уж, неистовый, мчится,
всем нам тоже когда-то придется идти по следам,
как волчатам, пытаясь угнаться за быстрой волчицей.
а теперь, завершая, автограф у края листа,
всю его равномерную искренность тем нарушая,
оставляю пожатье руки на перилах моста,
и прощаюсь

Речь шла о пешем переходе Большеохтинского моста через Неву. А собор, чей остов жалок отсутствием окон - это Смольный. Его тогда ремонтировали, и полностью задрапировали.

Ну вот, а это мой ответ на лирику -


Я бреду поутру, за спиной завершается ночь
Проведенная бурно, и, может не очень красиво
Я вполне убеждён, точно знаю, что может помочь –
Безусловно, конечно, естественно- свежее пиво
Неуверенный путь от квартиры к торговым ларькам
Проползаю уныло, считая подъезды заводов
Проползаю уныло, задравши башку к облакам –
И тихонечко вою, оно побеждает икоту
Я изрядно промёрз в несезонном своём пиджаке
Ухо режут скрипучие гнусные выкрики чаек
Я бумажник держу в постоянно дрожащей руке
Я за пивом иду – уже четверть пути за плечами
Я иду вдоль забора, и кажется я – это тень
И прозрачен мой шаг, и на свет я не гуще тумана
Со стыда и раскаянья мой начинается день –
Я не должен был пить накануне восьмого стакана
Я предвижу, что мне не дано завершить этот путь
Я с трудом, сквозь туман выхожу на заплёванный берег
Умереть мне, как Гамлету хочется, или уснуть,
Половину пути от начала шагами отмерив
Иль, как Данте, по жизни пройдя половину пути,
Суждено заблудиться под сенью нависшего леса?
Я за пивом иду, и я знаю, что надо идти –
Поправлять организм от последствий вчерашнего стресса
Пусть тошнит, и знобит, и ужасно болит голова
И от слабости мелко трясутся усталые ноги
Ты дойдёшь, я уверен, запомни вот эти слова –
Впереди остаётся всего только четверть дороги!
Только четверть осталось пройти – то, всего ничего!
Я смотрю, как встает над страной безнадежное утро,
Гениальные эти вот строчки письма моего
Лишь с такого похмелья родятся, да в творческих муках
Человек, хоть однажды сумевший пройти этот путь
Как ракета, сверкая, отныне по жизни помчится
Вот и я, всё стремлюсь не упасть, не присесть, не заснуть
Как волчонок, пытаясь угнаться за быстрой волчицей
Но куда поэтичней всего, что выводит рука
И трагичнее самых тяжелых кошмаров на свете
Та короткая строчка на запертой двери ларька –
Пива нету

332

На восточном базаре сидит Мужик, лепешки продает, рядом своего верблюда поставил, чтоб от солнца загораживал. Покупатель спрашивает у него: Который час, уважаемый? Мужик поворачивается, ладонью отодвигает свисающие верблюжьи яйца и грит: Полчетвертого! О-о-о! Какой у вас удивительный верблюд! И часы покупать не надо! Друг! Продай верблюда, а? Да ты что? Я его не продаю... Долго торговались, в конце-концов Мужик уступил верблюда за большие тугрики. Довольный приобретением покупатель спрашивает: А как пользоваться-то верблюжьими часами? Вот сядь на мое место (тот сел... ) и смотри сюда (отодвигает верблюжьи яйца... ) - видишь во-о-он там часы на минарете?

333

Интересная история из Дзена.

Я живу на Колыме с 1968 года. Застал тех, кто на Колыме с 1927 года. Осужденных на Колыму начали завозить в 1932 году, но не на голое место. Тут уже побережье было обжито. И когда осужденных сюда везли - знали, что это за место. Осужденных завозили по 12-14 тысяч в ГОД. И то, что заключённые умирали тут пачками - ложь. От болезней - как везде. Государевы служители проводили тут эксперимент. Заключалось это в том, что осужденные были предоставлены сами себе, на работы ходили без конвоя и НКВД в их жизнь не вмешивалась. Осужденные завозились такие, которые предоставляли опасность для окружающих. В основном - отпетые уголовники. Суть эксперимента заключалась в том, что "изживёт преступность сама себя или нет". Потому и не вмешивались. Спрашивали только план выполнения работ. Это не афишировалось, но информация протекла. Потому осужденные к 1946 году тут организовались, были придуманы и реализованы свои неписанные законы. За их нарушение - наказывали жёстко. На основании этих законов было организовано "Колымское братство". Потому к 50-м годам тут перестали воровать, заниматься душегубством, беспределом - от слова - совсем. Стало на Колыме - как везде - только к середине 90-х.. Помимо всего - на Колыме были и носители информации. Они жили - как вольнонаёмные, но с одним ограничением - без права выезда с Колымы. Въезд и выезд с Колымы строго контролировался. Потом тут установили Погран Зону. Это из-за носителей. Потому слухи о Колыме распространялись на государственном уровне, чтоб у чужих разведок на ум не пришло совать сюда нос. Это не я придумал. Об этом рассказывали те, кто Колыму осваивали, поднимали, строили.

334

Умер Фидель Кастро. Входит он с чемоданчиком в райские врата, а святой Петр ему и говорит: - Присаживайтесь, сейчас посмотрим, где для вас зарезервировано место. Так... в основном списке нет... в дополнительном тоже нет... ничего не могу поделать, сейчас сезон, люди пачками помирают, в раю не протолкнуться, отправляйтесь-ка вы, любезнейший, в ад. Делать нечего, спускается Фидель в ад. Там его встречает сам Люцифер с распростертыми объятиями: - Здравствуйте-здравствуйте, давно вас ждем! У нас тут для вас отдельный номер приготовлен со всеми удобствами. Сигары, девочки... а не желаете ли по стаканчику граппы с дороги? Сидят они, выпивают, беседуют за жизнь, делятся опытом. Тут Фидель вдруг вспоминает, что забыл в раю свой чемодан. Люцифер вызывает двух бесенят: - Слышали? Дуйте мигом в рай и принесите чемодан уважаемого команданте! Ну-ка живо, одна нога здесь, другая там! Бесенята пустились бегом в рай. А там у святого Петра смена закончилась, он райские врата запер и пошел отдыхать. Бесенята туда-сюда, что делать? Без чемодана возвращаться не велено. Полезли они в рай через забор... А на охране рая стоят два архангела и наблюдают эту картину. И один другому говорит: - Ты только посмотри что делается! Всего 20 минут как Фидель в аду, а у нас уже беженцы!

335

Уважаемые собравшиеся, друзья!

Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.

По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.

Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.

И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.

Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.

Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.

Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.

Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.

Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.

Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.

И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.

Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.

При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.

Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.

Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.

И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.

Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».

Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».

И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.

А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.

Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.

И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.

Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».

Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.

И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»

И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».

“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.

Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.

Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.

Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.

И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.

Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.

Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.

Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц

Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау

Перевод Антона Рассадина

337

ПОЗДРАВЛЕНИЕ АВТОРАМ И ЧИТАТЕЛЯМ СТИШКОВ,.

Хочешь верь или не верь,
Первомай стучится в дверь!
Раньше мы, почти в прострации,
в центр плелись на демонстрации!

Как трибуну миновали,
лозунги там проорали,
мы бутылки доставали
до упаду поддавали!

Сразу жизнь казалась классной,
а Кэ Пэ Эс Эс прекрасной!
За неё нам в этот день
и поддать было не лень!

Нынче нет Кэ Пэ Эс Эс
и Союз давно исчез!
Так за что же пить тогда?
За безделье в день Труда!

Как известно, без труда
не туда и не сюда .
Не словить нам без труда
даже рыбки из пруда!
Превратил, не без успеха ,
он гориллу в человека!

Вот за это в Первомай,
открывай и наливай!
Нет причины тут иной,
потому и выходной!

340

Хоккей – наша игра. Игра для настоящих людей, которые не падают навзничь и не корчатся в предсмертных судорогах от того, что до лица им пальчиком дотронулись. В хоккее все просто. Получил тычок от соперника – отоварь его в ответ.
Любит русский человек эту игру. Хотя канадский вариант с шайбой предпочитает своему собственному, тому, что с мячом. Закованные в доспехи рыцари, бьющиеся на ледовой арене современного Колизея куда как более привлекательное зрелище, чем две толпы, бегающие туда-сюда за маленьким мячиком да на открытом воздухе.
Да и не русский он теперь уже вовсе, поскольку называют его теперь «Бенди». Хотя на чемпионатах мира по этому бенди сборная России за последние 10 лет выиграла 6 титулов из 7 возможных. Однако даже такие успехи удостаиваются в прессе лишь коротеньких заметок, а о том, как проходит чемпионат страны по этому виду спорта узнать в ведущих спортивных изданиях вообще невозможно.
Ну да ладно, все же пресса пишет о том, что популярно. И сейчас в хоккее идет два, как бы, равнозначных турнира. Разыгрывают в матчах на вылет (плей-офф) «наш» кубок Гагарина и «их» кубок Стенли. За океаном плей-офф только стартовал, здесь начали розыгрыш пораньше, и поэтому идет уже финальная серия. И что же мы видим в «ведущем спортивном издании страны», как оно само себя называет?
Решающему матчу в финале кубка Гагарина посвящена статья, на которую не поскупились отсыпать 297 слов. А на статью о том, как в 1/16 финала играют Даллас и Миннесота расщедрились на 518. Это все, что нужно знать о популярности розыгрыша кубка Гагарина у болельщиков.

341

Мой дом находится прямо между двумя кладбищами. Или даже тремя - смотря как считать. С восточной стороны к нему примыкает Всехсвятская церковь; построенная в середине восемнадцатого века на месте обветшавшей предыдущей, она принадлежала роду грузинский царей, и на кладбище при ней были похоронены многие знатные грузины, включая Ивана Александровича Багратиона - отца знаменитого русского полководца. Когда я ходил в первый класс, к тем могилам ещё приходили люди; когда же пошёл во второй - по кладбищу прошлись бульдозерами, а на освободившемся месте выстроили пару новых церковных зданий и заасфальтировали площадку, на которой батюшка настоятель стал парковать свой автомобиль. Потом наступили девяностые; в церковь вереницей потянулись сверкающие золотом процессии - сначала венчать, а вскоре хоронить павших братков. Нескольких наиболее заслуженных за отдельную плату там же, на территории церкви, и закопали, поставив им пафосные памятники вдоль дорожки, по которой верующие шли от ворот церкви к дверям. С приходом двухтысячных памятники браткам тихо убрали, а на их месте организовали кладбищеподобный мемориал какой-то хрени, который и находится там в настоящее время.

С западной стороны от моего дома находится бывшее кладбище для солдат Первой мировой, умерших в московских госпиталях. В те времена это было ближнее Подмосковье, город добрался сюда только после Великой Отечественной. До нашего времени от этого кладбища сохранилась только привратная часовня с южной стороны ограды, сейчас это дом 2А по Малому Песчаному переулку. Насколько я понимаю, в ней был организован транзит: со стороны Москвы гроб въезжает, его быстренько отпевают и с другой стороны ограды увозят на территорию закапывать. Очень удобно. Во времена моего детства в этом здании размещался овощной магазин, а в настоящее время в соответствии с тенденциями времени - салон тайского массажа, если это можно так называть. Могил там к моему времени давно уже не было, большая часть кладбища застроена жилыми домами, но старожилы района, отправляясь в небольшой зелёный сквер возле булочной, так и говорили - пошли гулять на кладбище.

C южной стороны от моего дома находится Ленинградский парк, место многих детских игр и приключений. На территории этого парка на протяжении всей моей жизни стоял один обелиск - массивный куб из красивого полированного гранита, обозначавший место захоронения студента Шлихтера. По поводу истории этой могилы ходили самые разные истории, я слышал около десятка. В конце девяностых - начале двухтысячных годов началась нездоровая движуха. Первоначально парк захотели захапать себе какие-то появившиеся в изобилии бандитствующие казаки. Потом казакам дали по сусалам и послали откуда пришли, а архивные документы вдруг оказались несколько скорректированы и кладбище переместилось на территорию парка. Воспользовавшись этим, парк быстренько испохабили кучей различных "мемориалов", распилив на этом очередное количество государственных рублей. Могила студента Шлихтера, как ни странно, уцелела - камень особо не тронули, только стесали с него полировку, отломав угол и превратив красивый полированный куб в неряшливый аморфный предмет. Ну а заодно обновили на нём надписи, почти незаметно подправив дату смерти с 1918-го на 1916-й год. Так могила героя революции лёгким движением превратилась в могилу героя ПМВ, а для большего правдоподобия к ней присоседили ещё десяток памятных табличек - каким-то сёстрам милосердия и прочим фиг знает кому. Впрочем, не удивлюсь, если и советские каменотёсы в своё время тоже подправили даты и сделали героя революции из погибшего, допустим, на русско-японской войне. Не удивлюсь. Время такое было. И оно до сих пор продолжается. Так и стоит мой дом - в окружении двух фальшивых, но действующих кладбищ, и двух закопанных, но настоящих.

Хотя мемориал в Ленинградском парке, надо признать, таки имеет своих погибших. Если изучить документы и фотографии, становится ясно, что именно на этом месте, по восточной части парка к западу от нынешней Новопесчаной улицы, проходил ограничивающий Ходынское поле овраг, в котором во время давки 1894-го года погибли как минимум сотни людей. У Гиляровского можно прочитать свидетельства очевидца. Так что в принципе можно считать, что вся эта нелепая бижутерия - памятник именно им, пусть и с другими надписями. Вот только кто сейчас будет вспоминать погибших на праздновании коронации блаженной памяти Николая Второго? Время для этого... неподходящее.

342

Ностальгия по социализму – тем, кто помнит…

"Но в это просто никто не поверит, если написать..."

Попробую написать, может и поверят? Честно говоря, я и сам не очень верю в правдивость своих приключений, оборачиваясь назад… Хотя ведь было же.

Лето восьмидесятого года, я- слесарь по ремонту котельного оборудования. Аж могучего третьего разряда. В основном – подай- принеси, подержи фонарик, вон туда слазай, мне самому лень. Каунасэнергоремонт.

За выход на работу в субботу, или воскресенье полагалось два отгула. Это был способ накопить отгулов, чтобы от души побездельничать. Пару раз я так устраивал себе отпуск – даже в Ленинград слетал однажды – домой.

А в посёлке всё равно не разгонишься – по выходным делать особо нечего. Можно в Каунас или в Вильнюс съездить прогуляться- а так скучно. Посёлок небольшой, всё знакомо и надоело. Вот и работал по выходным – во всяком случае не отказывался, если приглашали.

В ту субботу меня уговорил выйти на работу сосед по общаге – Йоська. На самом деле Юозас. Юозас Жвирблис – в переводе на Русский его фамилия звучала «Воробышек». Мужик рыжий, мелкий, наглый и царапучий. Манера общения не просто агрессивная, а супер вызывающая. Как ему морду не били ежедневно? Если не знать, что в общем- то, он был нормальный адекватный мужик, выдержать его ехидные эпитеты – надо было терпение.

Ну, для примера – криком - «Что, бл..дь? Куда ты лезешь, на х..й? Ты это руками собрался двигать? Здесь автокрана мало, мудило! Если ты это сдвинуть сумеешь, я тебе, бл..дь, своё левое яйцо откусить дам!» - речь идёт всего лишь о небольшой металлической дверце, которую заклинило, но надо открыть.

Запускали один из блоков – котёл- турбина. После ремонта. По штатному расписанию, должны были присутствовать двое слесарей – мало ли что произойдёт? Вот мы значит и присутствовали.

Сидим в пультовой, смотрим лениво на работу операторов блока. Неподготовленному зрителю было бы очень интересно – внешне этот пульт напоминает космический центр – сотни рукояток, лампочек и прочих умных прибамбасов. Строго по инструкции проверяются и опробываются по очереди все системы управления котлом и турбиной. Не быстрая процедура.

Так. Оператор третий раз пытается открыть шибера в дымовом коробе. Зелёненькая лампочка включаться не хочет – горит красная. Стало быть, нештатная ситуация, стало быть нам надо лезть, и выяснять в чём дело.

Пошли. Дотопали до лаза, поотвинчивали гаечки на двери, повесили табличку – «Не закрывать, работают люди». Полезли. Сечение дымохода – камаз проедет. И идти от лаза до шиберов – метров восемьдесят. С двумя поворотами. Ага, ну так и есть – просто шлак попал в механизм поворота – вот шибера и не открываются. Размолотили в труху, пошевелили – действует. Можно возвращаться. С чувством выполненного долга лениво идём обратно. Открытую дверь по идее должно быть видно издалека – но что- то не виднеется. Куда она на хрен делась?

Светим фонарями – закрыто. Вот она, но закрытая, и похоже, завинчены запирающие болты. Что за …………? Какой мудак постарался? Таблички не видел? Йоська начинает лупить по двери молотком, сопровождая свои действия отборным матом. Эффект ноль. Я присоединяюсь. Вместе грохочем минут десять – никакой реакции.

Это сейчас у каждого телефон в кармане, и подобные ситуации разруливаются мгновенно. А тогда мы, как два дурака оказались запертыми в дымоходе – и хрен до кого достучишься. Ситуация. Что делать- то, блин? Постучали ещё. Посидели, покурили. Ещё постучали. Йоська в изощрённой форме развивает матом перспективы – что он сделает с тем мудаком, который… Ну вы понимаете.

«Пи...ц, яйца оторву и сожрать заставлю» - самое гуманное из его обещаний.

Ожидание чередуется приступами злобы – колотить в дверь молотком начинает уже надоедать, но больше развлечься нечем. Если бы это был рабочий день, нас бы давно услышали и выпустили – но в субботу на станции кроме эксплуатационного персонала и обходчиков никого нет. Котельный зал – двенадцать котлов, от начала до конца больше километра – нас решительно никто не слышит.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………здесь не просто непечатно, а непечатно совершенно. Даже для такого матерщинника, как Йоська.

А вот когда включились вентиляторы, и до нас дошло, что это уже запуск котла, все прежние слова стали пресными и скучными. Как бы и не ругань вовсе. Топку перед запуском полагается провентилировать. Уходит на это от пяти до десяти минут – именно столько жить нам и осталось. И деваться некуда. Йоська что- то бешено орёт, побежали в одну сторону, в другую, ещё постучали в дверь – уже на грани истерики.

Есть такая штука – называется взрывной клапан. Это обычное отверстие побольше окна, закрытое листом асбеста, и оцинкованной жестью, с просечкой крест- накрест. Служит для нештатных ситуаций – если в коробе взрыв – пусто лучше вскроет клапан, чем разворотит сам короб.

- Иди сюда, орёт мой напарник, вставай! – я не сразу разглядел этот клапан – на высоте примерно два с половиной метра. Я раскорячился, упёрся ногами и руками, Йоська влез мне на спину, в несколько бешеных ударов разнёс эту конструкцию на куски, потом спрыгнул.

А вот теперь оцените, насколько правильный и порядочный оказался мужик – вначале он подсадил меня, потом выкинул сумку с инструментами. Как он сам сумел допрыгнуть до отверстия – я не видел. Я сильно порезал руку об жестяную закраину, и грохнувшись с этой высоты ещё и ногу подвернул.

Валяюсь, дышу. Гляжу – вылезает рыжий. Сполз, целый. Трясёт обоих так, что зубы лязгают. Вот тут как раз и полыхнуло. Успели, блин. Чудом.

Как от него потом убегал оператор блока, который должен был убедиться, что мы вернулись, прежде чем запускать котёл, как прятался обходчик, не заметивший таблички «Не закрывать», и заперший нас в коробе – отдельная история.

Я этот спектакль наблюдал уже успокоившись – Йоська, размахивающий молотком, и побелевший от страха оператор. Сколько лет прошло, а вспомнить приятно – как заново родились…

Инструкции по технике безопасности написаны кровью – и это не преувеличение.

344

Кум просит кума: - Слышь, кум, последи за самогонным аппаратом, мне тут надо в город съездить. - А как за ним следить? - Да проще простого - вот сюда под змеевик надо банки подставлять, а внутрь два ведра воды нальешь. Сел кум за аппарат, поменял пару банок, а потом взял два ведра и за водой пошел. Возвращается с полными ведрами - а в доме два мента: - Ну что, будем, значится, протокол составлять? - Пишите: "Шел по улице, смотрю - из дома кума дым идет. Я подумал, что пожар и пришел с двумя ведрами воды тушить, а там, оказывается, сидят два мента и самогонку гонят!!! "...

345

В Америке не демократия, там дурдом, носятся со своими выборами туда - сюда, сами не знают чего хотят, то ли дело в России царь-батюшка приказал называть себя президентом и все успокоились, согласились и пошли по своим делам

346

Когда ты малолетка и рассказываешь бате как прошел твой день:

- Сегодня флексили с дноками в шк, стенили своих крашей, а сасные хенцы рядом рофлили, такой кринж.

А батя такой тебе в ответ:

- Нет, то ли я дурак, то ли лыжи не едут! Я тебе чё, бык театральный? Ты чё, спиногрыз малолетний, совсем тритатульки попутал? Типа тут все лохи чилийские, а ты один д'Артаньян, что ли? Да за такие косяки в приличном обществе канделябрами бьют!.. Это надо до чего берегов не видать! Нахватался верхушек у шпаны подзаборной и все: пальцы веером, сопли пузырем, зубы в наколках, что ли? Слушай сюда! На том поле, где ты мышей ловишь, я всех котов передушил! Раз подрезал беспонтово, будешь делать, чё скажу! За такие прокладки ты в двойном попадосе!

347

– Народ, вы опять в бар? – возмущался Ярик. – Слушать этих стендаперов?
– Ну да, а что?
– Пошлость же. Половина шуток ниже пояса. Как вам перед девушками не стыдно?

Ярик выделялся на курсе повышенной интеллигентностью. Круглый отличник, папа-профессор, мама-дизайнер, с пяти лет фортепиано, с шести Бродский и Ахматова наизусть. Нельзя сказать, что однокурсники ему совсем не нравились. Нравились. Особенно однокурсницы. Особенно Алёна. Но вот бы им еще возвышенных интересов.

– А что ты предлагаешь? – спросил Артем.
– Давайте в клуб знатоков, в «Что? Где? Когда?» поиграем?
– Да ну, скукота! – протянул Глеб. – Дети, в каком году умер Александр Македонский? Я даже не знаю, чем он болел.
– Нет, там такие тупые факты не спрашивают. Я играл в школе, в вопросах всегда есть логика. Хотя отчасти ты прав, кое-что знать надо.
– Ладно, – постановил Артем. – Один раз сходим, вдруг понравится. Нас трое, и трех девчонок возьмем. Светку, Настю… – он мельком глянул на Ярика, – ладно, и Алену.

На бумажку на двери клуба «Сегодня у нас специгра» не обратил внимания ни Ярик, ни тем более остальные. Заняли столик, взяли у ведущего бланки для записи ответов, назначили Артема капитаном – эти ответы записывать. С любопытством оглядели команды за соседними столиками – где-то бородатые аксакалы, где-то такие же студенты, как они. Лиц, знакомых по телеэкрану, не нашлось: у них хоть и город-миллионник, но не Питер и не Москва.

– Первый вопрос, – объявил ведущий. – Прослушайте четверостишие Маяковского. «Я в Париже, живу как денди. Женщин имею до ста. Мой член, как сюжет в легенде…». Напишите последнюю строчку. Время пошло!

Все шестеро посмотрели друг на друга.
– Да, – протянул Артем. – Маяковский-то, оказывается, того… в выражениях не стеснялся.
– Я еще со школы помню: «Роясь в сегодняшнем окаменелом говне». Еще же в рифму надо придумать про его член.
– «От бурного секса устал»?
– «Переходит туда и сюда»?
– Ребята, – сказала Настя, – мне очень стыдно, но, кажется, я догадалась. «Мой член, как сюжет в легенде, переходит из уст в уста».
– Отлично, один ответ есть. Записываю. Но и пошляк же был Владимир Владимирович.

– Вопрос второй. В одном произведении о романтичном герое сказано, что он бороздит житейские моря на корабле с алыми парусами и ищет приключений на свой ИКС. Какое голландское слово мы заменили на «икс»?

Опять переглянулись.
– Что, – спросил Артем, – так и писать?
– После члена Маяковского – видимо, да. Подумаешь, членом больше, членом меньше.
– Но что именно писать? «Член»? Или прямо из трех букв как на заборе?
– Наверное, «хер», – предположил Ярик. – Есть же выражение «хер голландский».
– Ярик, а сколько всего вопросов?
– Обычно 36.
– И что, все будут про член?
– Не знаю, раньше такого не было.

Ответом на второй вопрос был «бушприт». Но в целом – да, все 36 вопросов оказались из категории 18+, если не про член, то про влагалище или анус. Знатоки иногда устраивают себе такое развлечение, это и называется «специгра» или «кубок Ржевского». Наши герои постепенно освоились, перестали краснеть и хихикать, даже заняли третье место и получили приз – маленький, но вполне реалистичный глиняный фаллос. Но неловкий осадок остался.

Чтобы сгладить эту неловкость, Ярик предложил:
– А пойдемте ко мне! Попьем чаю, поиграем в нормальные игры.

Пришли, попили. Спросили, какую игру он может предложить.
– Давайте в «горячо – холодно»? Один выходит в другую комнату, прячет какой-нибудь предмет – ну хотя бы наш приз, а остальные ищут. Помните, в «Джентльменах удачи» они играли?
– Это когда Косой вышел прятать, а вернулся со словами: «Хмырь повесился»? Ну давайте. Алена, пойдешь первая?

Алена едва успела выйти за дверь и тут же вернулась с призом в руках, одновременно белая и красная, тыкала на дверь пальцем и повторяла:
– Там... там...
– Что – там? Действительно Хмырь повесился?
– Хуже. Идите посмотрите. Ярик, я тебе этого не прощу.

Соседняя комната – это был кабинет мамы-дизайнера. Она делает дизайн витрин для местных магазинов. И берет домой образцы товара, чтобы прикинуть, как они будут лучше смотреться в витрине. Текущий заказ был от интим-салона. А еще у них есть кот, который обожает разбрасывать по комнате всё, до чего доберется. Он как раз добрался.

В общем, Алена, ничего плохого не ожидавшая, но еще под впечатлением от специгры, вошла в комнату и увидела сотни две живописно раскиданных по полу анальных пробок.

– Ярик, – сказал Артем, оглядев поле битвы, – Я всё понимаю, я не понимаю одного. Чем тебе стендаперы-то не угодили? Нормальные ребята, где-то даже скромные.

348

В свой июльский отпуск старый электрик Петрович охотно вызвался помочь своей любимой теще в хоз работах на огороде. Он добросовестно выполнял все ее поручения, полол грядки, поливал огурцы, окучивал картошку, а после обеда, когда солнышко припекало особенно жарко и от тяжести тещиных котлет веки слипались сами собой, Петрович любил подремать в раскладушке под ветвистой яблонькой, которая давала блаженную прохладу в своих тенистых кудрях.
А перед сном он любил пропустить кружечку другую холодненького пивка для лучшего сновидения. Правда тещенька с женушкой не велят ему пиво пить в обеденный сон, так как после этого работник из него уже довольно квелый и не расторопный. И журили они с женой и тёщей его за это частенько.
- Да что б ты обосцался, алкаш окаянный, - крикнула в сердцах на него теща не выдержав очередного послеобеденного запоя. Но Петрович не принимал близко к сердцу негодование пожилой фрейлины и опорожнив дюжины с полторы бокалов лениво наблюдал за порхающими бабочками. Веки его тяжелели и разум проваливался куда-то глубоко глубоко.
Но в столь жаркий день пива было основательно мало и Петрович преодолевая сон побрел к пивному ларьку. Стоял знойный солнцепек, очередь казалась ему бесконечной, а позывы справить малую нужду напоминали о себе все громче и громче.
Ну наконец-то подошла долгожданная очередь. Петрович залпом вылил в себя пол ведра едреного пива, громко отрыгнул и довольный поплелся во свояси. Бредя по просёлочной дороге он зорко присматривался к кустикам, где бы можно было сходить по маленькому. Но улица была очень оживленной и нерасторопные прохожие сновали тут и там. Петрович ускорился. Из него уже начали вытекать маленькие капельки.
И вот когда стало уже совсем невмоготу он издали увидел какой-то сарайчик и пулей в него заскочил. Срывая с себя брюки вместе с пуговицами он наконец-то освободился и начал с удовольствием облегчаться. За спиной слышались где-то вдалеке чьи-то злые голоса:
- Не сцы! Слышишь? Не сцы, ты куда сцыш, ирод?
Но Петровичу было наплевать. Ему было тепло и приятно. Но его начали посещать какие-то сомнения... То что ему приятно, это само собой разумеется, но почему у него стало теплеть в ногах? Он задумался. И открыл глаза. Он по прежнему лежал в ржавой раскладушке укутавшись тузиковым пледом, а перед ним стояла в доску охреневшая теща.
- Едрыть твою сракавку, обосцался! Ей-ей обосцался, батюшкиииии! Люди добрые, бежите сюда, вы поглядите, мой зять во сне обосцался, алкаш проклятый! Щас того и гляди ещё и срать начнет.
На паскудный крик сбежались соседи человек пятнадцать и весело хохоча стали тыкать в обосцанца пальцем и фоткать его на телефонку.
Петрович охренев от происходящего, быстро подскочил, смачно плюнул в камеру новой телефону соседу и шустренько скрылся на веранде. С тех пор он больше перед сном пива не пил, а его теща ещё месяц ходила по огороду синяя как изолента с переломанными по колено руками.

349

Было это давным-давно, когда люди еще всю пользовались пейджерами, а первый серийный смартфон еще не был выпущен. Иду я перед днем города по Невскому, вижу оборудованную сцену Евросети и объявление, что завтра в 16:00 здесь будет разыгран мобильный телефон. И тут внутренний голос мне говорит: Если завтра придешь сюда в 16:00, то этот телефон будет твой. На следующий день пришел пораньше, пробрался к самой сцене, жду. Сперва было шоу "Желтая подводная лодка", потом стали разыгрывать желтый пластилин, желтую бейсболку, желтую футболку, желтые резиновые сапоги, желтый зонтик. Я на такую мелочь не отвлекаюсь, жду когда мобилу разыгрывать будут. И вот приглашают шестерых желающих поучаствовать в конкурсе. Я первый рванул на сцену. Конкурсы были на выбывание, всех уже и не помню. Сперва, кто первый разденется до пояса. Надели на нас желтые футболки, дали кисть и банку белой краски, и кто больше моряк, кто больше себе полосок на футболке нарисует. Молодежь дурачиться стала, всякую херню на себе изображать. А я не торопясь рисую полосочки и больше всех нарисовал. Потом велели спуститься со сцены, надеть ласты, взять кого угодно из зрителей, и на руках принести на сцену. В ластах и так по лестнице подниматься не очень, а с грузом подавно. Молодежь своих дородных девах понесли, а ко мне подскакивает мелкая старушка-божий одуванчик: Я, мил человек, легкая, неси меня. И действительно, не тяжелая оказалась. Мы с ней так бодренько на сцену вспорхнули, я в ластах запутался, и мы под общий хохот грохнулись. Потом еще с мячом задание было. Короче выиграл я мобилу и еще футболку Евросети дали.

350

"...чтобы не умереть от тоски, большинству из них требовалось от трёх до двадцати стаканов в день." (О.Генри)
По нашим гондурасам почти все мелкие продуктовые магазины держат китайцы. В моей деревне таких магазинов три: Китаец (на окраине), Китаянка (в центре) и Китайчонок (сам мелкий, и заведение крошечное).
Полярный лис прокрался сюда незаметно. С полгода назад кончился муниципальный патент на продажу алкоголя у Китайца. Китайчонок спиртного никогда не держал. А вчера я заглянул к Китаянке - полки от бутылок пусты, ни виски ни пива! засада. Вечер перестал быть томным.
Потопал к Китайцу в надежде, что за полгода он возобновил патент.
Шиш-кебаб! Патент не продлили. Пива нет.
– Кто виноват? – спросил я.
– Муниципалитет! Палазиты и бюлоклаты! – заругался Китаец с характерным акцентом.
– Что делать? – опечалился я.
– Тепель только мальивана в нашей делевне без лицензии! – посетовал он.
– Какая марьиванна? - не понял я.
– Ма-ли-у-а-на! - повторил он по слогам.
"Теперь только марихуана в деревне продаётся без лицензии".
Зона трезвости, каррамба! За пивом в город придётся ездить...

<< ← 23456789101112 → дальше →

Партнеры

Реклама