Результатов: 3

1

[b]"И последние станут первыми..."[/b]
В истории "This iz заснеженной Сибири" https://www.anekdot.ru/id/1500889/ я рассказал о перипетиях с туристами из капстраны, прилетевшими в советские времена в Сибирь, когда там вдарил жуткий мороз за минус 50.
Но и без жутких морозов и каптуристов, со мной там однажды произошли перипетии в те советские времена. Которые сейчас могут сойти и за святочную историю, но тогда для меня- далеко нет.
...Где-то в середине декабря, когда на авиалиниях еще не было никакого предновогоднего ажиотажа, в тихую бесснежную погоду с легким морозцем я взлетел на Ан-24 для перелета в соседний регион. Как вспоминается, был более чем полупустой салон, бортпроводница с физиономией и голосом хамовитой буфетчицы что-то прогнусавила-пробубнила и скрылась. Никаких сосучек типа взлетные, как обычно бывает, не предложила. Через некоторое время вновь появляется, у меня вновь вспыхивает надежда, что сейчас будет раздавать леденцовые конфетки. Но вместо этого она раздает какие-то листочки. Это анкеты конкурса о знании деталей поездки Ленина в Сибирь по Транссибу,- типа в каком году, докуда, где останавливался, как назывались тогда станции, где он останавливался и т.д. Я не все точно знал, но на все ответил,- по наитию. Через некоторое время стюардесса прошла, пособирала листочки и унесла их в кабину. Некоторое время спустя появляется вновь, с пластиковым фирменным аэрофлотовским пакетом. Подходит ко мне, и ленивым голосом буфетчицы поздравляет меня,- я оказался победитель конкурса по знанию транссибной части ссылки Ильича! Фантазия насчет сосучек вспыхивает у меня у меня с новой еще большей силой,- сейчас целый кулек этих сосучек из пакета мне как приз вручит! Или жестяную коробку с монпасье! Стюардесса достает из пакета красочный буклет Транссиба, вручает мне и уходит.
"Да вы что, суки, сговорились, что ли, и с земли и с воздуха?!"- нечто такое стремилось вырваться у меня из груди. Во рту была бяка, ибо давно не курил, леденцов хотелось очень, а меня так развели! С дедушкой Лениным!
Но вот по изменившимуся шуму моторов стало ясно, что пошли на снижение. Хотя внизу- сплошной слой белых как снег волнистых облаков. Такой же слой облаков был и при влете, и самолет без проблем через них прошел. И тут самолет уверенно нырнул в эти облака, прошел через них, а там- прозразный воздух, и я уже уловил очертания примет возле аэропорта. Вот уже подлетаем вплотную, но самолет продолжает лететь дальше, и я уже вижу удалющиеся очертания. Подскакиваю к стюардессе в конце салона, и на ухо ей громко говорю: что все это значит, почему мы не сели? Она, с лицом ленивой хамовитой буфетчицы гнусавым голосом отвечает: "Не создавайте панику. Сейчас пойду узнаю". Возвращается из кабины пилотов, и объявляет, что по метеоусловиям самолет совершит посадку на запасном аэродроме З. Называется небольшой городок на отдалении где-то с полтыщи км. В том аэропорту мне раньше не доводилось бывать, и я, признаться, и не предполагал, что там есть аэродром, способный принять Ан-24. Сели. На удивление, здание аэропорта оказалось вполне современное, наверное, совсем недавно построенное, но небольшое. Народу- тьма, мы не первые, сюда завернутые. Броуновское движение вокруг окошечек сотрудниц, сидящих за стеклом.
Вдруг обьявляют о посадке на рейс, не наш, но в желаемый город, куда мы не сели. Народ дружно рванул- может, на подсадку удастся? Зарегистрировав всех истинных пассажиров, начали регистрировать желающих с других рейсов. И я стою в толпе в их числе. Но когда до девушки, берущей билеты, мне остается всего расстояние вытянутой руки, из-под мышки у меня протискивается щуплый шустрый парнишка, и, опередив меня, протягивает свой билет. И это оказалось последнее свободное место. Мои мольбы к девушке, что мне позарез по работе надо, не подействовали. Парнишка же этот, пройдя дальше пару метров и получив посадочный талон, обернулся ко мне и лукаво улыбнулся, как бы выразив: "Хочешь жить- умей вертеться!". Легко сказать- я был в полушубке, а он- в легкой болоньевой куртке и в легкой весовой категории.
В голове мелькает мысль: но значит, и другие рейсы должны начать отправлять, и я занимаю прочную позицию возле той девуши, берущей билеты, чтобы в числе первых оказаться на подсадку. Через некоторое время объявляют действительно посадку, я радостно жду, когда закончат пускать истинных пассажиров рейса, считаю их, это явно еще свободные места остались. Но тут девушка категорично заявляет, что на подсадку никого сказали не пущать.
Ну елы-палы, со взлетными леденцами кинули, на первую подсадку меня обошли, второй рейс улетел вообще без подсадки!
Ну и какой смысл дальше торчать возле девушки, если не подсаживают?
Зал ожидания был весь светлый, со светлыми стенами, светлыми полумягкими креслами и хорошо освещенный, и почти без свободных мест. Но здесъ мне повезло- я узрел свободное и занял его. Приятный типа поролон толщиною сантиметров 5 и на сиденьи, и на спинке...
И вдруг перед собою я вижу того самого парнишку, который проскочил на подсадку передо мной и ухмыльнулся потом мне! Прямо напротив меня сидит! Становится немного не по себе. Может, я сплю? Или близнец? Но куртка и шапка такие же. Медленно, стараясь не вызвать к себе внимания, двигаю одну руку к другой, касаюсь. Ощущаю! Щипнул- ощущаю. Парнишка сидит напротив меня и смотрит мне в глаза. Не улыбаясь.
-Ты же улетел! Как же ты здесь сидишь?- вопрошаю его.
-Долетели до города, покружили, аэропорт не принял, прилетели назад.
Елы-палы, так я тут цивильно пару часов оказывается поспал, а он в грохоте и вибрации проболтался? Кому из нас больше повезло?..
Раздумья мои прервало сообщение из динамиков, что второй самолет совершил посадку на другой запасной аэродром З1. Ну, на том я уже бывал! Это лесорубный край, и на несколько сот км дальше, чем наш З от желаемого города. И аэропорт там- большой деревянный сруб, внутри- длинный сколоченный из досок стол, по обе стороны от него- деревянные лавки, естественно, без спинок. Из сервиса в зале ожидания- бачок из оцинкованной жести с водой, металлическая кружка, пристегнутая на металлической цепочке, и все. "Удобства- во дворе".

"И последние стали первыми..."

2

kkk: Японец чуть не сошёл с ума от длины Транссиба
kkk: Что русскому хорошо, то японцу смерть
bbb: Это ему еще не сказали, что во всех городах вдоль транссиба вывески на русском языке:Р
ppp: Какие они там чувствительные.
ppp: Хентая мало смотрят
ccc: Не всякого хентая хватит на Транссиб!
nnn: Транссиб - это наш железнодорожный тентакль!

3

Недавно в обсуждалке я заикнулся про то, что в советскую 20 копеечную монету помещается 100 японских иен, просили рассказать.

Эта была наша первая морская загран. практика. Пассажирский теплоход «Хабаровск» стоял на линии Находка-Йокогама-Находка, и в основном довозил транзитных туристов-кругосветников, уже добравшихся из Австралии в Японию, до Транссиба.
Нас, курсантов принятых в штат в качестве мотористов, было трое Сундук, Вава и я. Те кто родом из советских шестидесятых, могут себе представить эйфорию двадцатилетних пацанов, впервые оказавшихся за кордоном в 1984-м.

Из-за этого, для меня первый приход в Японию оказался особенно грустным.
Еще утром по громкой связи объявили, что экипажу не занятому вахтами, предлагается на выбор два варианта увольнения на берег. Либо дикарями, группами по три-пять человек под присмотром одного из комсоставщиков, по Йокогаме, либо на посольском туристическом автобусе на экскурсию в Токио.

Сундук с Вавой к обеду уже гуляли по Йоке, а я с токийской группой остался на судне ждать автобуса.
Ждали долго и нервно, но автобус за нами так и не приехал. Стоянки короткие. Попрощавшись с пасмурным и душным Йокогамским портом на десяток дней, мы взяли обратный курс.

Сундук с Вавой были переполнены эмоциями от своих японских приключений, и с удовольствием выплескивали их на меня:
-Леха! – Уже ностальгировали они, перебивая друг – друга.
- Это ж полный …! Торговая улица вся в кафеле и ковры из магазинов прямо на улицу. И огромные корзины с джинсами и кроссовками на распродажах!
Но их самым захватывающим приключением стала атака на вендинговые аппараты с напитками.

Старший брат Вавы, будучи моряком, поделился с ним этим секретом.
Оказывается 20-ти копеечная советская монета повторяет диаметром японскую монету в 100 иен - один в один, и хотя на ощупь иена кажется несколько массивней, автоматы якобы принимают ее за свою. Вава затарил двадцатками оба кармана.

На популярной, среди моряков торговой улице Йокогамы, не далеко от порта, Сундук с Вавой приметили один из автоматов, улучили момент когда старший группы скроется с глаз, и засунули в щель автомата монету.
За 20 копеек у них получилось купить громкую и очень тревожную сирену, которую выдал автомат в ответ на покушение, и сотню метров спринта от места преступления до людного перекрестка, где они смешались с толпой.

В следующий наш приход в Йоку я все-таки решил добить вопрос с Токио, и рискнул оформить дубль на экскурсию. Поездка состоялась. Вава поехал со мной, с ним направились и два его, набитых монетами, кармана. Пропущу описание всей экскурсии по Токио, слава Богу теперь этим никого не удивишь, и сразу отправимся к этим самым торговым автоматам на Гиндзу, к которой нас привезли поздно вечером.

Уже даже не смеркалось, оторвавшись от группы, мы с Вавой гуляли по ночному Токио.
Вместо выцветшей СЛАВЫ КПСС нам отовсюду подмигивали неоном симпатичные японки, переливаясь, скользили по стенам иероглифы, звучала музыка, и не спеша шуршали мимо лакированные автомобили.

-Леха! – очень громко прошептал мне Вава, - Смотри!
Я посмотрел в направлении его вскинутой руки. Неподалеку, прямо на пересечении двух широких улиц, огражденный со всех сторон светофорами и зебрами пешеходных переходов, светился огнями безлюдный, автоматный остров.
-Держи! – Вава, высыпал в мою ладонь жменю монет и мы побежали к автоматам.

Каких напитков в них только не было. Точнее, мы не знали какие напитки там были, кроме узнаваемых нами – колы, кофе, чая и фанты. Все по 100 иен.
Нескончаемые ряды разноцветных баночек, бутылочек, коробочек, пакетиков и стаканчиков смотрели нам прямо в душу, предлагая, и не оставляя выбора - бомбить!
Я просунул в щель первые двадцать копеек, и на всякий случай приготовился рвать когти. Монета не спеша прозвенела по лабиринту и вывалилась в возвратный карман. Автомат молчал.

В следующее мгновение, приняв двадцать копеек запущенных Вавой за чистую монету, казалось весь этот остров, выдохнул волшебное «К-х-х-х-е !!!», и зажегся сотнями красных стрелок. Вава нажал первую попавшуюся, и в лоток глухо выпала, запотевшая бутылочка.
Бинго! Тут-же сработало и у меня!

Словно беспроигрышные игральные автоматы они кряхтели наперебой, предлагая нам отведать нескончаемые образцы японской пищевой промышленности.
По нескольку банок мы всосали «не отходя от кассы, и набив все-что можно набить в легкой летней одежде банко-бутыльками, поскакали к автобусу. Затем с удовольствием порадовали прохладительными напитками всех наших немногочисленных попутчиков, и всю обратную дорогу до Йокогамы пытались не обоссаться.

И был еще один, последний подобный опыт в следующий наш приход.
Йокогама в тот день праздновала собственную годовщину, и в ожидании грандиозного полуторачасового салюта, тысячи японцев начали собираться на набережной вокруг морского вокзала, еще с обеда.
Мы вдоволь нагулявшись по Йоке, вернулись в порт когда уже стемнело и представление только начиналось.

Обнаружив возле безлюдного продуктового магазина, неподалеку от места нашей швартовки ряд торговых автоматов, решили снова попытать удачу. Получилось. Уже под дождем, с трудом дотащили два объемных, расползающихся бумажных пакета до судна, и устроили дринк-пати. К обеду следующего дня по громкой связи экипажу объявили, что накануне вечером в торговых автоматах портового магазина было обнаружено большое количество российских и греческих монет.

Кроме того, прибывший на борт японский представитель, предупредил о том, что в случае задержания правонарушителей, они будут отданы под суд в Японии.
Опасаясь обыска, мы с Вавой спешно выхлебали оставшиеся жидкости, и выкинули банки в иллюминатор.
И, как говорится - концы в воду!

Да, еще! В этой истории подвис вопрос этического характера нашего проступка. Скверно, конечно, мы поступили. Читай своровали. В оправдание могу сказать, что никогда ничего не воровал ни до не после этого случая - даже мысли не возникало.
Здесь было совсем другое - риск, азарт и юношеский долбоебизм. Примерно с тем же настроением и успехом мы долбили по бедным газировальным автоматам на Владивостокской набережной.
Так что японцы пусть еще скажут: - Аригато!
Шучу. Теперь стыдно, конечно. Пардон!