351
КАШТАНКА
В узких львовских улочках путались и отражались от стен заманчивые звуки
рок-н-ролла. Я шел на них и скоро очутился на площади, где под открытым
небом гремел джазовый фестиваль.
Кивая музыке и разглядывая программку, уселся на свободный стул.
Сидевший рядом дядька стал кричать мне в ухо:
- Что там пишут, это еврей там поет?
Дядька оказался лет шестидесяти, не смотря на жару - в сером костюме при
галстуке и в бейсболке с надписью «Гринпис».
Я ответил:
- Судя по фамилии – армянин, а что?
- Армянин в желтых штанах!? Не смешите меня, наверняка еврей... Я
насмотрелся на них выше крыши. Вот у меня соседка - старая еврейка,
каждую неделю ходит за продуктами в их еврейскую организацию. И главное
открыто так несет, не прячет от соседей, а там между прочим добра на
тысячи гривен... Где думаете они все это берут?
Артист на сцене закончил петь и стал говорить, беседовать с дядькой
стало легче.
Я:
- И где же?
- Да у нас же и берут! Неужели не понятно!? Вы читали Каштанку?
- Читал.
- Так вот они нас как Каштанку сначала кормят мясом на веревочке, а
потом...
- В смысле...?
- А вот я Вам расскажу «в смысле»: раньше я работал в райкоме партии,
потом в народном контроле и ОБХС. Ездил по всей области с проверками
торговых точек.
Однажды служба занесла меня за двадцать километров от Львова в одно
кафе. Там был директором такой Семен Наумович. Очень скользкий и мерзкий
тип.
Я, конечно, вскрыл и недолив и в бухгалтерии пересортицу, короче - влип
еврей. Ну что, говорю, будем акт составлять?
Он завертелся как на горячей сковороде, завилял хвостом и вывалил мне по
тем деньгам аж сто рублей. Знал, чье мясо съел... Я тоже не простак,
беру деньги, и сразу захожу в туалет, сворачиваю в трубку, а сверху
накручиваю белую бумажку из блокнота. Как будто это сигарета.
Вышел на улицу, уже вечер, несу деньги двумя пальцами. Вдруг слышу за
спиной сдавленные голоса: «Давай поторопи понятых, он уходит!»
Я как услышал, так сразу хоп – деньги незаметно скинул и прибавил шагу.
Сел на автобус и спокойно уехал... прошло может полгода, мы с коллегой
заехали туда же на машине. Опять нашли в кафе кучу нарушений, но Семен
Наумович снова от нас откупился. Выходим на улицу, смотрим во все глаза
по сторонам, страхуем друг друга, деньги все так же в пальцах как
сигареты. Вдруг возле меня возникают двое в штатском и говорят:
«Гражданин Сидорчук?» А Сидорчук был не я, а мой напарник, он как
услышал свою фамилию, деньги сбросил и рванул вперед. Типа он меня не
знает. Я тоже под шумок деньги скинул и спокойно говорю: «Вы ошиблись, я
не Сидорчук, всего хорошего» и дальше пошел.
Больше мы не рисковали туда ездить раз там директор завязан с
прокурорскими...
А спустя много лет (я уже давно вышел на пенсию), мы ехали с женой мимо
и остановились в том кафе покушать супчика. Только кафе уже не кафе, а
целый пансионат с гостиницей, рестораном и огромной территорией. Смотрю
- рабочие устанавливают деревянную статую козака, а ими командует все
тот же еврей - директор кафе. Теперь то он все выкупил и стал там
хозяином. Старенький, седой, голова трясется... Я говорю: «Здравствуйте
Семен Наумович». Он меня сразу узнал, заулыбался и говорит: (мужик
изображая Семена Наумовича перешел с украинского на русский, что видимо
означало крайнюю степень его раздражения...) «Здравствуйте,
здравствуйте, что-то Вас давненько не было видно. Опять за деньгами или
уже на пенсии...?»
Я говорю: «Сами знаете как можно с Вами дело иметь, когда вокруг Вас все
время крутилась служба собственной безопасности или прокуратура... »
Еврей похихикал и говорит: «Это никакая не прокуратура – это были мой
покойный брат с племянником... »
Ну, Вы подумайте какая тварь! Ну, нарушил – заплати по-нормальному, так
нет, нужно ему так подленько обратно свои деньги вернуть, дураков из
людей сделать! Вот же жидовская морда! А Вы говорите: «причем тут
Каштанка...?»
Музыка опять загрохотала мешая разговаривать и дядька напоследок
прокричал мне в ухо:
- Да посмотрите, как он по всей сцене задом вихляет и Вы хотите сказать,
что он не еврей...!?
|