101
Дверь-судьба
Над нами живут соседи. Не, конечно любой может этим похвастать, даже те,
кто живет на последнем этаже. Но у них, правда, соседи не люди, а очень
даже животные всякие, типа кошек и птиц с крыльями вроде вечно
курлыкающих голубей и мелких, горластых воробьев. Даже не знаю, кому
повезло больше, тем, у кого наверху гнездятся соседи, или тем, у кого
над головой периодически спариваются кошки всякие громкоголосые.
У нас кошек нет, поэтому есть соседи. Муж и жена, лет по двадцать пять
обоим и, как я предполагаю, оба обладают мировоззрением и ранимым
характером блондинки.
… Стою, курю на балконе, на своем родном пятом этаже. Надо мной еще два
этажа соседей. Слышу, на шестом, муж с женой тихонечко так
переговариваются о чем то. Ну, о чем может на балконе шептаться молодые
муж и жена? Ясно дело о разнообразии интима, посредством исполнения
оного на балконе.
Но оказывается все не так просто. Да, интим конечно тут присутствовал,
но только не междучеловеческий, а человеко-ремонтный. Ну, это дело
знакомо почти каждому.
Соседи делали у себя ремонт, и вот неожиданно, как медузой в глаз, встал
вопрос и выносе постремонтного мусора.
- Ну ты чо, Светка! – горячо шептал муж – Да это быстро. Никто и не
заметит. Ррраз, и все!
- Ой, а вдруг чо? – резонно заметила Светка
- А чо «чо»? – продолжал склонять на нехорошее муж.
- Ну, мало ли чо! – логически возразила супруга.
- Да ничо! Все пучком! – подвел черту под диспутом муж.
Я уже собрался уходить, как услышал над собой странный шорох. Сверху
посыпались опилки и еще какая то фигня похожая на перхоть.
- Давай… - сдавленно бормотал муж. И по голосу было слышно, что он
чем-то там сильно напряжен. Ага, ага. Я бы тоже напрягся. Но, наверное,
сначала головой. Ибо эти два интеллектуала, чтобы не тащить по лестнице
дверь, которая не входила в лифт, решили ее назвать Икаром и скинуть с
балкона. Вот такое простое и элегантное решение.
Я конечно хотел предупредить их кое о чем, ибо опыт имелся дюже богатый
и разнообразный, даже набрал полный живот воздуха. Но не успел.
Надсадно и как-то жалобно крякнув, эти доморощенные Бони и Клайд
перевалили дверь через балконные перила и с любопытством уставились вниз
в ожидании эффектного разлета щепок от контакта древесины и асфальта.
Я поначалу тоже хотел глянуть, но вовремя посмотрел наверх. Весь трагизм
грядущего пронесся перед глазами как ускоренная хроника массового
изнасилования.
Дверь, которая эмигрировала с балкона, до этого гнездилась на шестом
этаже. Я на пятом. А подо мной был еще этаж, четвертый называется. Там
жили нормальные люди, которые по выходным нормально стирали белье и
совершенно нормально его развешивали за балконом. Да, да, именно за
балконом. Ибо папа ихний, чтобы не занимать бельем и без того убогие
квадратные метры балкона, сваял сушилку за перилами. Кстати очень
удобно. Там, между двух арматурин, горизонтально прикрученных по углам
перил, натянуто рядов пять веревок гуттаперчевых. А поскольку сегодня
воскресение, то и белья на них висело не мало. Простыни всякие,
пододеяльники…
А двери то что? Ей сказали вниз, значит вниз. Но кто же ее родимую,
деревянномозгую предупреждал о веревочках?
Она свозанула мимо меня черным коршуном, после чего можно было без
опаски высунуть голову и смотреть вниз. А внизу, в это время происходили
весьма забавные вещи.
Квадратное, деревянное изделие, уже порядком набрав скорость, вдруг
встретило на своем пути туго натянутые бельевые веревки. Надо сказать,
что сделаны они были очень качественно, и тест драйв прошли на пять
баллов. Но вот дверь… Дверь, она почему то перестала лететь прямо вниз,
а зацепив веревку и намотав на себя огромную, белую простынь, сделала
завораживающую дугу, и другим концом вошла точно в окно третьего этажа.
Вошла жестко и бескомпромиссно, как наглый Карлсон в простыне,
обожравшийся перебродившего варенья.
… Соседи на третьем давно мечтали поменять потрескавшиеся окна на
пластиковые. И, наконец дождавшись лета, решились. Как раз в этот момент
мастера вытащили старую раму, поставили и слегка наживили новую, белую,
с тройным стеклопакетом и немного отошли вглубь комнаты, полюбоваться на
результат дел своих.
Буквально через пол минуты они были вынуждены резко удивиться тому, как
рама, вроде и закрепленная внезапно самостоятельно вошла обратно в
комнату сопровождаемая чем то в белом с ромашками, одеянии. Мелодичный и
красивый звон оповестил всех, что установка новых окон временно
отменяется.
Но это был всего-навсего третий этаж. И дверь помня, куда ее направили,
задерживаться не стала, и уже не вертикально, а эстетично планируя,
устремилась к земле.
… Небольшая, но уже лохматая собачка, модели болонка, характера
паскудного и громкого присев в пошлой позиции с наслаждением гадила под
окнами, и периодически оглядывая прохожих, заливаясь визгливым лаем им в
коленки. Прохожие опускали головы, что бы посмотреть, откуда идет столь
мерзкий звук, потом брезгливо морщились и ускоряли шаг. Воняло от этого
серуна нестерпимо.
Его знал весь двор, поскольку эта лохматая вонючка целыми днями только и
делала, что гадила и тявкала. На удивление, это маленькое тело
производило столько дерьма, что коровы Нечерноземья просто плачут от
стыда. И каждое утро, выходя на работу я слышал выражение искренней
любви собачке нашей, в общем то, интеллигентной дворничихи.
В этот раз болонка была особенно визглива и неопрятна. Сидя в ужасной
раскорячке она тявкала на весь двор, наверное призывая посмотреть, как
ей неудобно.
И в момент наивысшей, болонкиной эйфории случилось то, после чего
дворничиха стала очень вежливо здороваться с моими соседями, владельцами
дери.
Дверь, в полной тишине на бреющем полете, прошла почти по ушам внезапно
заткнувшемуся серуну и с грохотом окончания мира, приземлилась в паре
метрах от болонки.
Природа замолчала. Комарики, до этого искавшие жертву, испуганной
стайкой кинулись в кусты и оттуда с ужасом смотрели, как болонка,
ме-е-ееедленно и молча(!) встала, осторожно посмотрела по сторонам,
потом подозрительно на свою кучу, подняла взгляд к небу, минуту постояла
в оцепенении и каким то крабьим шагом, в полной тишине поковыляла за
дом.
С тех пор ходила боком молча, как немой юродивый, и гадила исключительно
на газонах задрав голову вверх.
Ну а соседи. Им ничего не было, кроме приобретенного опыта и финансового
убытка за разбитое окно, которое приехали вставлять уже другие мастера,
поскольку те, предыдущие, от потрясения ушли в многонедельный запой.
|