Шутки про век - Свежие анекдоты |
402
Преподаватель на экзамене: - Как Лев Толстой повлиял на творчество Михаила Булгакова? - Я могу только предположить... - Попробуйте. - Ну, например, Анна Каренина в реальной жизни не бросилась под поезд. Чуть тронувшаяся умом, забытая всеми, она пережила все войны и революции, и тихо доживала свой век в коммунальной квартире недалеко от Патриарших. Однажды она купила масло, и разлила его... - Постойте, я только валидол под язык положу...
|
404
Рассказал один приятель:
Еду недавнo в маpшpутке.
У "Кoсмoса" вхoдит папаша с тpехлетним (на вид) дитенкoм.
Кpупный такoй дядечка.
Мальчуган pядoм с ним выглядит вooбще кpoхoй.
Папа усаживается pядoм сo мнoй, пpистpаивает малыша на кoленках.
Едем все дальше.
Малец спoкoйный такoй, pазглядывает салoн, пассажиpoв, меня...
Вдpуг папа спpашивает егo:
(П) Игopек, какoгo цвета у дяди куpтка?
(М, внимательнo глядя на меня) Челнава.
(П) А у тети сумка какoгo цвета?
(М, вoззpившись на тетю) Белава.
(П) А у дяди бoтинки?
Мoлчание...
(П) Hу чегo? Hе знаешь, чтo ли?
(М, удивленнo) Чивo батинки?
(П) У дяди?
(М, дoлгo pазглядывая папу) Батинки? (пoглядев на мoи нoги) Какии батинки?? У дяди класoвки!
(П, пoпеpхнувшись) Какoгo oни цвета?
(М, oчень недoвoльнo) Ты чивo как малинький?! Лазнацветнаи ани. И пилистань, пажалуста, задавать глупаи ваплoсы!!
(П, натуpальнo oбалдев) Я пpoвеpяю, знаешь ли ты цвета...
(М, pаздpаженнo) Ты миня ище писать паучи. В машлутке...
Тут я не выдеpживаю и пpыскаю сo смеха. Извиняюсь, кoнечнo.
(М, удивленнo глядя на меня) Дядя, чивo ты смиеся?
Тут папа начинает еpзать. И деpгать малыша за pукав.
(Я, oчень вежливo и сеpьезнo) Извините, мoлoдoй челoвек. Я не хoтел Вас oбидеть.
(М, недoвoльнo) Папа! Пилистань миня делгать! Ты чивo, в самам дели?
(М, oбpащаясь кo мне) Дядя! Я ище малинький! Hизя миня выкать!
Тут я уже натуpальнo умиpаю сo смеху. Пpихoдится oпять извиняться.
(Я) Ладнo, малыш, извини, я бoльше не буду...
Тут папа чтo-тo шепчет на ухo сыну. Тoт внимательнo смoтpит на папу и вдpуг выдает...
(М) Чивo "пилистань"? Мне нипанятна. И ни мишай, пажалуста, мне
лазгаваливать с дядий!...
(М, oбpащаясь кo мне, oчень стpoгo) Смех биспличины плиснак дулачины. Hам васпитатильница так гавалит...
Тут умиpать сo смеху вместе сo мнoй начинает уже весь салoн... Какая-тo тетка, сидящая пoзади нас, гoвopит, утиpая слезы...
(Т) Какoй oбщительный и pазвитый не пo гoдам pебенoк!
Пoсле этих слoв бедный папаша (с егo пoчти двумя метpами poсту и всеми килoгpаммами весу) пытается выйти из салoна... Ho не тут-тo былo!
(М, ухватив oгpoмнoгo папу за вopoтник, на весь салoн) Папа! Эта ни наша астанoфка! Ты штo, забыл?! Hам маму нада всличать!!!
Бедняга папаша сoвсем pастеpялся...
(П, жалoбнo-пpoсительнo) Сына, ну пoжалуйста! Мы едем дальше, нo ты немнoгo пoмoлчишь, ладнo?
(М, великoдушнo) Халашo, папа! Ho ты жи сам пелвый начал!..
Салoн пpoдoлжает пoмиpать сo смеху, а бедoлага-папа, накoнец, нахoдит выхoд из пoлoжения садится и, кpепкo пpижимая к себе oбщительнoгo сынишку, чтo-тo тихo шепчет малышу на ухo... Дoлгo шепчет... Малыш внимательнo слушает ну еще бы не слушал, так кpепкo стиснутый таким-тo гpoмилoй... А кoгда папа
oслабляет свoю железную хватку, pебенoк вдpуг выдает...
(М, в некoтopoй задумчивoсти) А у Миши сисленка есь! Вoт ему халашo папа на луках ни ивo дел
|
|
407
У каждого, наверное, есть в воображении есть конкретный материальный предмет, символизирующий личную или более крупную мировую катастрофу. Книжка с дарственной надписью от бывшего бойфренда, подаренная накануне расставания. Или привезенный кем-то из знакомых с последней войны осколок снаряда, случайно на улицах города подобранный.
У меня раньше это был пробитый пулей гимназический русско-латинский словарь конца 19 века, изданный в Петербурге, случайно в букинистическом магазине в Кишиневе купленный. На нем так и написано было, с внутренней стороны - "Пробито пулей. 1917 год". Хотя и так ясно было, что пробито пулей, и очень давно. И вот я представляла себе - вот была где-то российская гимназия, учились они там всему мирно, в том числе латинскому языку, а потом - бац, революция, война, перестрелки, пришлось этим бывшим гимназистам вместе с семьями бежать через Бессарабию на запад, и вот застрял этот пробитый революционной пулей словарь сначала в кишиневском букинистическом магазине на долгие годы - кому такой древний русско-латинский словарь понадобиться мог? А потом я его в годы обучения на истфаке купила по дешевке, справедливо решив, что не мог мертвый язык латынь даже за 100 лет хоть как-то измениться. Но всегда на дырку от пули с уважением, страхом и любопытством поглядывала- что там случилось-то, какая перестрелка? И одногрупников им пугала - у мена даже латинский словарь такой суровый, продырявленный пулей, но не до конца пробитый, только передняя часть обложки. Очень твердый и тяжелый словарь-то. 19-й век все-таки. По голове хлопну - мигом лезть с глупостями перестанете. Старинный латинский словарь - оружие современного пролетариата.
Теперь у меня новый символ бедствия. Совершенно нечаянный.
Пару дней назад у меня уперли, представьте себе, старый, никому, даже мне самой, не нужный каменный цветочный горшок. Стоявший последние 12 лет перевернутым под дверным звонком у наружной двери в виде подножки для местный детей. Ну, чтобы они до звонка этого доставали.
И мои, и соседские дети давно выросли, выше меня стали, про подножку эту сначала все забыли за ненадобностью, потом, натыкаясь на него по несколько раз в день у своей же двери, каждый раз думала - надо бы этого уродца выбросить. Его и за дверь-то выставили за уродством. Потом он оброс бессуразно пышным выоким мягким мхом очень красивого изумрудного оттенка, потерял всякие похожие на первоначальные горшечные очертания и стал некоторым образом даже красив. Очень красив. Наверное, это была его, горшечная, самозащита от выброса. Я его именно в виде такого экзотического дзенского садика у двери долго терпела. Хотя в первоначальном образе цветочного горшка его узнать могла бы только я, потому что я его еще во младенчестве помнила, полученном в голом виде безо мха от прежних хозяев дома. Да и пригляделась я к нему как-то.
Представьте себе, его ни разу не пытались украсть даже наркоманы, которых в нашем центре города предостаточно, и которые все поддающееся унесению и продаже предметы крадут. Но вот - горшок был стоек, не поддавался ни первому, ни второму. Во-первых, неимоверно тяжел был, во-вторых - да кто его купит, кому он нужен-то?
И вот этот артефакт, простояв у моей наружной двери, где он всем и всегда был доступен, без малого 12 лет, был недавно темной ночкой унесен. По бессмысленности этот поступок примерно равен краже гири у подпольного миллионера Корейко.
Нет, я уже и раньше охотников за мусором - по виду беженцев - на нашей улице ранним утром наблюдала. Одеты более или менее чисто и прилично, глядят интеллигентно, ничего никогда не просят, но подбирают такой мусор, у дверей выставленный - страх глядеть. И испуганно уносятся, если их за этим занятием застать. Даже не успевала им сказать - я сама вам многое чего вынесу, скажите только, какие размеры нужны, и что именно. На улицу просто так не вынесешь - дождь идет каждый день, промокнет и заплесневеет все.
Утешаю себя мыслью, что они моего древнего мохового уродца на пользу дела употребили. Посадили в нем наконец-то что-нибудь полезное - петрушку там, базилик. Он все-таки от рождения был - цветочный горшок.
Но вот то, что они даже такое унесли (не украли. Я сама его за дверь выставила. На долгих 12 лет) - это-таки гуманитарная катастрофа. 12 лет это было никому не нужно. А тут - позарился кто-то. Наверное, очень бедные люди. Совсем бедные и отчаявшиеся. Беженцы. Которым даже этот заросший мхом уродец, которого 12 лет подряд руки не доходили выбросить, и которого даже местные наркоманы не брали - оказался добычей, и они эту тяжеленную каменюку темной ночкой вдвоем уносили (потому что в одиночку это не поднять, я каменюку помню). Это ведь совсем уж отчаяться нужно - на такое позариться.
Вот в такие моменты и понимаешь, что есть на свете люди, настолько бедные, что стыдно самой на что-либо жаловаться. И вот, если кому не ясно, давно всеми забытый цветочный горшок - для меня символ беженцев, выживающих как умеют.
|
|
408
К новостям из Зимбабве. Пришедший к власти в результате переворота вице-президент Эммерсон Мнангагва отрицает то, что он по давней традиции убил и съел свергнутого президента страны Роберта Мугабе: "Западным СМИ пора бы перестать ворошить старые стереотипы об Африке, ведь на дворе уже XXI век, а Зимбабве - демократическая страна. К тому же, Мугабе - старый, и мясо у него жёсткое".
|
|
409
Дорожка бежала вперед, а налево
Кусты заманили сирени душистой,
Мы в эту прохладу ступили несмело,
Наполнить чтоб жизнь кратковременным смыслом.
Нам летняя ночь раскрывала объятья,
И похоть с вином разыгрались ретиво!
Кто смог бы придумать другое занятье,
В ту пятницу после корпоратива.
Конечно, на войне не без убытка,
Борьба полов не стала исключеньем,
Но если бы я знал какою пыткой
Мне обернется вдруг взаимное влеченье,
То полетел домой на первом же такси,
Или остался дальше тихо спать в салате,
С углем бы пять вагонов разгрузил,
Но только не такое афтепати!
Сначала я во что-то мягкое вступил,
И аромат сирени перестал быть доминантным,
Потом я что-то у нее спросил,
Ответ не понял, но остался толерантным.
Мне паутина намоталась на лицо.
Пол литра крови комары сожрали,
Я потерял там обручальное кольцо,
Собаками облаян был в финале!
И может быть все это ерунда,
Хоть подраны штаны и оцарапан бок,
Запомнится мне точно навсегда
На попу ее севший светлячок!
Постскриптум, наши чувства охладели,
Случайных связей век недолог.
Мы лишь коллеги, и на три недели
Мне запретил все связи венеролог.
|
|
412
Народы гибнут, государства тоже.
И ,как иконы, демократов рожи.
А вдруг юрист,товарищ Удальцов,
придавит кого следует концом?
Не знаю толком,что такое Удальцов,
но очень подходящая фамилия.
Так,может,дать ему попробовать дойти
До государственного вымени?
Набьёт дырявые карманы в сласть,-
Поймёт:она не сахар - эта власть.
Одних посадит, а потом воров других,
своих знакомых, на места устроит их.
России век такое вековать...
Ворьё, по совести учитесь воровать!
|
|
413
О том, что мой супруг болен на всю голову, свидетельствует уже тот факт, что он женат на мне. У него какое-то невероятное количество бзиков, которые со временем начинают распространяться воздушно-капельным путём на родных, друзей и знакомых.
Одним из таких бзиков является манера давать человеческие имена неодушевлённым предметам. Не всем, конечно, а только наиболее достойным. И он не просто их крестит - он с ними ещё и разговаривает.
Например, у него есть любимая кружка. На кружке нарисован пингвин. Пингвина зовут Пафнутий.
Я как-то поинтересовалась:
- А почему Пафнутий-то?
Муж посмотрел на меня удивлённо и спросил:
- Ну а как?
Я подумала и поняла: действительно, больше никак.
По утрам муж достаёт Пафнутия из кухонного шкафчика и говорит:
- Ну, брат Пафнутий, по кофейку?
Вечерами они с Пафнутием пьют чай, и муж мой жалуется ему на меня:
- Видишь, Пафнутий, с кем приходится коротать век? Цени, брат, одиночество, не заводи пингвиниху.
Ещё на даче у нас проживает болгарка по имени Зинаида. Болгарка - не в смысле уроженка Болгарии, а в смысле инструмент для резки металла.
Сперва муж назвал её Снежана, потому что считал, что у болгарки непременно должно быть болгарское имя. Однако, познакомившись с характером болгарки, он понял, что она Зинаида.
Когда нужно разрезать что-нибудь металлическое, он достаёт её из сарая и говорит:
- Зинаида, а не побезумствовать ли нам?
И они начинают безумствовать. А когда набезумствуются, он её относит в сарай, укладывает на полку и нежно говорит:
- Сладких снов тебе, Зина.
А в квартире у нас живёт шкаф по имени Борис Петрович. Вот так уважительно, по имени-отчеству, да.
Это мы когда только купили квартиру, то первым делом заказали шкаф. И собирал нам этот шкаф сборщик, которого звали Борис Петрович.
Конечно, сей факт бросает тень позора на моего мужа, но на самом деле этому есть объяснение.
Вообще-то, всю остальную мебель в нашем доме (а так же в доме моей мамы, в доме его родителей и в домах многих наших друзей) муж собирал сам. И шкаф бы собрал, как раз плюнуть, но вышло так, что в день доставки он находился в командировке и вернуться должен был только недели через две.
Я категорически отказалась жить две недели посреди немыслимого количества досок и коробок, к тому же мне не терпелось поскорей развесить всю одежду на вешалки, поэтому дожидаться мужа не стала и пригласила магазинного сборщика. И, конечно, сорок раз об этом пожалела.
Сборщик Борис Петрович, собираясь ко мне в гости, принял одеколонную ванну, и этим одеколоном марки "Хвойный лес" (или "Русское поле", или "Юность Максима" - не знаю) провонял весь дом. Я спасалась от амбре Бориса Петровича на балконе.
Работал Борис Петрович сосредоточенно, неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой, с пятью перерывами на чаепитие. Очень удивлялся, почему я не составляю ему компанию за столом. А я просто не могу пить чай, воняющий одеколоном.
Профессионал Борис Петрович, будучи сборщиком от бога, собирал шкаф с 9 часов утра до 11 часов вечера. Мой муж за это время мог бы легко посторить двухэтажный дом и баньку во дворе.
Вещи мои так и остались лежать в коробках, не познав холодка вешалок, потому что все две недели до приезда мужа я проветривала всю квартиру, и шкаф в частности, от аромата Бориса Петровича. Мне даже было стыдно ездить в метро, потому что мне казалось, что от меня на весь вагон таращит этим дешёвым убойным одеколоном.
Когда муж приехал, в квартире уже была вполне пристойная атмосфера. Он радостно подскочил к мебельной обновке, счастливо завопил: "О, шкафчик!" - и замер, распахнув дверцы.
Примерно минуту он приходил в себя от нахлынувшего на него смрада, а потом спросил меня:
- Эммм... Это что?
- Это Борис Петрович, - ответила я.
Вот так наш шкаф получил своё имя, а сборщик Борис Петрович, сам того не ведая, стал его крёстным (нашим кумом, стало быть).
Теперь муж, собираясь на какое-нибудь важное мероприятие, советуется со шкафом, что ему надеть:
- Борис Петрович, как насчёт синей рубашки?
Или просит:
- Не одолжите ли галстук, Борис Петрович?
Или вешает в него костюм и говорит:
- Борис Петрович, храни его, как свою честь.
Ещё у нас есть журнальный столик Степан.
Ну тут всё просто: мы его купили в разобранном виде, а дома выяснилось, что инструкция по сборке написана на английском и китайском языках.
Муж сперва потребовал у меня читать китайский вариант, потом минут десять возмущался, что женился на какой-то безграмотной лохушке, которая даже китайского не знает, а после этого милостиво разрешил читать по-английски.
Лохушка-жена и по-английски, в общем... кхммм... Но ещё что-то как-то.
В инструкции было написано: "step one". Ну, при моём произношении... В общем, так журнальный столик стал Степаном.
Когда я ищу зажигалку или какой-нибудь журнальчик, муж говорит:
- Не знаю, где. Спроси у Степана.
Ещё у нас есть микроволновка Галя. Я так понимаю, это что-то личное, о чём мне знать не надобно.
Потому что когда муж пихает в неё тарелку с едой и нежно говорит: "Согрей, Галя... Сделай это для меня, крошка..." - у меня все вопросы застревают где-то в районе щитовидки.
Отголоски романтического прошлого, видимо.
Ещё у нас на даче есть электроплитка, которая вечно ломается. Муж зовёт её Надюша.
Когда я спросила, почему именно Надюша, он ответил:
- Да была у меня одна... Тоже всё время ломалась.
Когда он утром собирается пожарить на ней яичницу, то всегда спрашивает:
- Ну, Надюша, сегодня-то ты станешь, наконец, моей? Давай, детка, дай шанс моим яйцам.
Ещё у нас есть пепельница Раиса. Муж утверждает, что то, что она Раиса, видно невооружённым глазом.
Когда муж хочет покурить, он говорит:
- Раиса, составь приятную компанию.
А когда его что-то отвлекает, то он кладёт в неё сигарету и говорит:
- Раиса, покарауль.
Эта инфекция носит вирусный характер.
У одних наших друзей есть телевизор Филя (потому что "Philips") и холодильник Анатолий (потому что в нём всегда напихано всякого говна, как в карманах жилетки Вассермана).
Другие лентяйку от телевизора назвали Люсей - в честь соседки, которая тоже, по их словам, лентяйка.
У третьих проживает стиральная машина Любовь Петровна. Когда им эту машину доставили и распаковали, то их старенькая бабушка всплеснула руками и сказала:
- Красивая, как Любовь Петровна Орлова!
И даже у моей мамы есть чайная ложечка по имени Изольда. Я так и не знаю, почему именно Изольда. Когда я попыталась это выяснить, мама посмотрела на меня, как на умалишённую (впрочем, она всегда на меня так смотрит), а муж возмущённо сказал, что более глупого вопроса в жизни не слышал, и что каждому дураку понятно, почему ложечку так зовут.
Собственно, вот.
Не знаю, зачем я тут всё это понаписала... Ну, вероятно для того, чтоб лишний раз подчеркнуть идиотизм своей семьи и приближённых к ней товарищей.
|
|
417
Расскажу эту историю в память о моём недавно ушедшем папе. Он был очень скромным человеком, и при этом большим профессионалом своего дела. В советские времена он занимался разработкой систем водоснабжения волжских городов. Саратов, Куйбышев (Самара), Горький (Нижний Новгород).
В детстве я особенно переживал, когда он уезжал в Горький. «Мам, а почему папа уехал в горький город? Может он хоть раз съездить в сладкий?» – бывало, спрашивал я.
Однажды он проектировал одну из важных систем водоснабжения. Не то водозабор, не то очистительную станцию в каком-то из этих городов. Врать не буду, за давностью лет не знаю, что именно. И вот, вызывает его начальство. И прямым текстом объявляет, что проект нужно кровь из носу удешевить. Но папа категорически отказался вносить какие-либо изменения в проект, сказав, что всё сделано по нормам и правилам и принципиальные изменения невозможны. Начальство ожидаемо устроило тарарам. Закончилось выяснение отношений на повышенных тонах бессмертной фразой в стиле – «не будете вы, будут другие», столь любимой разного рода руководителями и в наше время. Папа пришёл домой в расстроенных чувствах и сказал, что порвёт все чертежи к чертям собачьим. Но мама отговорила его.
В конечном итоге объект построили по изменённому другими проектировщиками проекту, а папины чертежи мирно пылились дома на антресолях лет пятнадцать. Вдруг его вызывает тот же самый начальник и вкрадчиво спрашивает, не осталось ли у папы его варианта чертежей. Оказалось, что Волга в тот год особенно сильно разлилась и объект в прямом смысле этого слова «поплыл». У папы же этот вариант был предусмотрен в отличие от «удешевлённого» проекта. И вот, в авральном порядке объект стали перестраивать уже по папиному проекту. Потом ему выписали аж тройную премию, что зная прижимистость его начальника можно признать весьма неординарным событием.
Позже, уже в век интернета и спутниковых снимков папа иногда просил меня показать, как выглядят его сооружения со спутника. Которые, надеюсь, и спустя многие годы будут нормально работать для людей.
|
|
418
Что такое мягкая сила, век XXI:
Декан экономико-политического факультета знаменитого вуза нашей страны на днях собрал совещание. Повестка: выход публикаций сотрудников в международно индексируемые научные журналы. С некоторых пор это обязательное условие для получения одной крупной государственной субсидии. Publish or perish. Но что-то не выходит каменный цветок.
Поднялся самый выдающийся политолог факультета, высказался мрачно: "журналы, в которых мы публиковались раньше, теперь внесены в черный список Scopus. А в тех, что не внесены, иностранные авторы могут писать что угодно, но если ты российский - хрен теперь опубликуют, если ты не поругаешь Путина и не пожелаешь возвращения Крыма Украине. И вот я думаю, ничего себе расклад получается: чтобы получить господдержку, я должен ругать Путина в зарубежном журнале. Но тогда ведь может обидеться и Путин!
Декан обнял голову обеими руками и простонал: коллеги, да ну ее нафиг, эту политику. Давайте сосредоточимся на публикациях по экономике. Пчеловодстве, например.
|
|
420
Алаверды Лешиной истории про хлеб…
Запах Хлеба.
Когда я родился, мои родители ещё жили с моими бабушкой и дедушкой в небольшой квартирке в очень старом (19й век) доме. Квартира и дом были неказистыми, но расположение было ключевое, самый центр. Был ещё один огромный плюс. Окна одной из комнат выходили прямо в пекарный цех хлебзавода который находился через небольшой дворик.
С детства я помню бесконечный конвеер булок, хлеба, батонов, пирожков, итд. который протекал перед моими глазами. Над ними священнодействовали тётеньки в белых халатах творя чудо. Ах, какое это было зрелище. Мелким я был готов был смотреть на него часами.
А запахи. Какие запахи там были каждый день. Сдобы, шоколада, повидла, теста, тмина, корицы, всего не перечислишь. Они перемешались в один и с этим запахом я пробуждался первые несколько лет моей жизни и с ним ложился спать. В прямом смысле для меня это стал запах детства.
С улицы и со двора были входы в дом, а соседняя с уличным входом дверь была в булочную где продавалась продукция этого хлебзавода. Какие там были пекарные изделия. Я любил и до сих пор люблю мучное и эта витрина завораживала меня. С утра, да что с утра, целый день, толпа нарасхват разбирала горячую выпечку. Народ кушал на месте и нёс домой. Все хвалили мастеров которые пекли такие вкусности.
Но странная вещь, почему-то нам с сестрой мать, отец, бабушка и дедушка строго настрого приказали не покупать там ни одной булки, ни одной печенюшки. Много раз я сжимал монетки в ладошке перед входом в булочную возращаясь из школы, но перед глазами вставали строгие лица и говорили нельзя. И так я ни разу не нарушил запрета.
Потом мы переехали в другую часть города, а ещё чуть позже эмигрировали из СССР. Так я и не попробовал выпечку той пекарни и ни купил ничего из той булочной. Но этот запах... Этот запах преследовал меня годами.
Я побывал во многих странах и городах. Ел во многих ресторанах, столовых, и забегаловках. Покупал выпечку в разных пекарнях. Съел уж не знаю сколько булок, багетов, батонов, буханок, пирогов, рогаликов, баранок, донатсов, бейглов, печений в Риме, Лионе, Женеве, Нью Йорке, Сантьяго, Торонто, Стокгольме, Лондоне, итд. И везде я принюхивался. Да пахло вкусно, заманчиво, обвораживающе, но запах был не тот. Похож, но всё таки не совсем тот. Тот запах детства был неистребим и неповторим.
Прошло почти 20 лет и судьба опять занесла меня в город где я родился. Перед моим отъездом туда мой дед сказал мне, "Не очень хочу что бы ты туда ехал. Там другая жизнь и там тебе не место. Но раз уж там будешь, сходи на кладбище где лежат родственники, в свою школу, шахматный клуб, но лучше в те дома где ты жил не ходи." Но по прибытию ноги сами понесли меня туда, к старенькому дому где я родился.
Тот же вход в дом, так же рядом булочная, хотя конечно по другой вывеской. И всё тот же восхитительный запах. Тот самый запах который я искал и не мог найти почти 20 лет. Ну нет, теперь уж меня никто не остановит. Я зайду и куплю там пирожки которые так аппетитно лежат на витрине. Но сначала... сначала я зайду в тот подъезд, в тот коридор и подойду к дверям моей первой квартиры.
Дверь в подъезд была открыта. Я зашёл, улыбнулся знакомым разбитым ступенкам, поднялся на 2ой этаж и пошёл по длинному корридору к самой последней двери. Так же знакомо скрипели доски деревянного пола, веяло сыростью от вывешенного белья, и тускло мерцала лампочка. В корридоре я встретил людей настороженно смотревших на меня. Я назвался и сказал что жил тут очень много лет назад и назвал фамилию дедушки и бабушки. На моё удивление их вспомили и предложили сами, "может хочешь посмотреть на старую квартиру." Я конечно же согласился.
Всё так же у входа стояла тумбочка и скамеечка которые сделал мой дед десятилетия назад, так же висела карта области, и даже люстры мне показались знакомыми. Я подошёл к окну и посмотрел через двор. Так же как я смотрел сотни раз давным давно. И вот перед мной опять шёл конвеер булок, батонов, и хлеба - прямо как в детстве. Всё так же суетились тётеньки в белых халатах и мне показалось что я даже узнаю их лица.
И вдруг вглядевшись попристальней я увидел то что совсем забыл. И я понял почему мне родители и бабушка с дедушкой запрещали покупать выпечку в той булочной. По медленно двигающейся полосе конвеера, не взирая на санэпидемстанции, тётенек в белых халатах, законы, постановления, лозунги, смены названия страны, режимов, и президентов бегали огромные, отъевшиеся на сдобном тесте, крысы. Прямо по аппетитно лежащим буханкам, батонам, и булкам.
Я попрощался и вышел из квартиры. У булочной я постоял, но во внутрь не зашёл. Покупать что либо расхотелось. Думалось "прав был дед, умный человек. Говорил же мне, уходя - уходи." Я принюхался, пахнуть булочная стала так же как и сотни других которые я встречал по миру, даже хуже. Я развернулся и ушёл. Настроение было испорченно.
Запах который я хранил почти 20 лет исчез. Исчез навсегда.
|
|
429
ххх: хо-хо, вышел "умный" гондон, который все твои успехи в потрахушках записывает и пересылает на смартфон. Но главное: такое-то приложение,бла-бла, "но это не просто мобильное приложение, это полноценная социальная сеть, где пользователи смогут делиться своими достижениями в постели"
ууу: Писькомерство. 21-й век.
zzz: Дрова, главное - дрова под него запилили уже? Прикиньте в процессе: динь-дилинь, требуется обновить драйвера!
|
|
430
О феминизме.
Детство мое прошло среди военных, поэтому к нормальным людям я привыкла. Когда вокруг вежливые люди в форме, на душе спокойно. Мы не боялись ничего, потому что знали, что на любой наш писк из-за соседнего куста материализуется патруль и обидчикам, как минимум, вежливо объяснят, что они сделали не так.
Мужики зажигали. То совенка в лесу рядом с военным лагерем подберут и выкармливают его всем офицерским составом, то по весне весь военный городок облагородят к моменту роспуска сирени. Просыпались мы каждое утро в одно и то же время от топота бегущих курсантов – зарядка. В любую погоду стройными рядами.
Дети офицеров периодически через дырку в заборе совершали «набеги» на полосу препятствий военного училища. До сих пор помню, как «подельники» вытаскивали меня из окопа. Мне-то туда зачем лезть было, но не суть. После того случая я четко поняла, что не на все авантюры имеет смысл соглашаться.
В городе военных училищ и ВУЗов женщины наряжались. Нет, не одевались, а именно наряжались. Это был образ жизни, мыслей и поведения. Народ искренне интересовался друг другом. Когда везде люди в форме, в старых штанах и стоптанных туфлях даже мусор выносить было не принято. Но надо сказать, что при виде нормального мужика в обморок никто не падал, явлению сему не удивлялся и принимал его за норму бытия. Впрочем, как и гимнастки-фигуристки в купальниках на пляже поросячьих реакций не вызывали. Все как-то достойно друг на друга реагировали.
Парад – это праздник и отдельная история. Когда офицер в перчатках знамя несет, с женой должно быть не стыдно потом до дома пройтись.
Не надо разговоров о «тяжелой доле» современных женщин. В век памперсов, стиральных машинок, чистящих средств и чудо-сковородок лохудрами быть просто непозволительно. Наши мамы по современным меркам жили в гораздо более тяжелых бытовых условиях, но в подавляющем большинстве выглядели как картинки. И берегли свою репутацию.
К чему это. Никогда не видела феминисток рядом с военными и людьми в форме. В этой среде феминизма нет. Женщины в погонах есть, а вот феминизма нет. Удивительное рядом.
|
|
431
Исламский патруль
Конечно все немного странно –
Чужие мы в своей стране –
Патруль блюстителей ислама
На вахту заступил в Москве
В Европе это очень модно
В наш дико толерантный век:
Кладет на местных принародно
Свой член, обрезанный, чучмек
Они пришли, хоть их не звали,
Спустились с диких своих гор,
И враз свои порядки стали
Навязывать во весь опор
Им оскорбительна свинина
И женщин наших красота
Их раздражают наши вина
Да и религия не та…
Но раз они для нас чужие –
Откуда в нас пред ними страх?
Мы и без них неплохо жили,
Они, лишь временно в гостях…
|
|
432
Смотрю я на фотку своего второго прадеда. Вообще-то прадедов полагается четыре, но о двоих уже никогда не узнаю. Слишком много в стране за последний век произошло. Таки вот. Путейский инженер, жена, дом, дети, прислуга... Всё как полагается. Прабабка кстати по слухам неграмотная была. Или по слогам читала, но в школу сроду не ходила. Бесправная тёмная женщина. Держала в ежовых рукавицах дом, мужа, прислугу, растила шестерых детей. Все кстати неплохое образование получили. И всё это великолепие держалось на жаловании мужа, прадеда то есть. Прикинули как оно? Построить дом, содержать жену, шестерых детей, кучера, кухарку и горничную.... На зарплату инженера. У меня чей-то не получается, хотя мы с женой тож вроде как техническая элита, под стать той, какой были железнодорожники сто двадцать лет назад. Равноправие, мать вашу. Раньше мужик должен был содержать дом и семью. Но поскольку женщину поставили в равные условия, она теперь может и должна зарабатывать самостоятельно. Ну а если баба содержит себя сама, то зарплату мужику можно смело ополовинить. Итого - имеем двух работников за те же деньги. Домом и прислугой уже не пахнет, ребенок всего один, да и того воспитывать получается только изредка...
Такой вот эффект от равноправия. Продолжайте бороться дальше.
|
|
434
Хай живе Бармалей V !
Бармалей Five Лимпоповый –
Президент весьма хипповый,
Масс любимец и элит,
Враг ему лишь Айболит!
Из агентов тот Кремля
(Как их носит лишь земля!)
Но не век же жить с обманом –
«Thank you» Лексусу с Вованом:
Просветили congresswoman,
Кто умён, а кто безумен,
Айболита не жалея,
Грудью встать за Бармалея!
Лимпопо не знала Waters
(Знала General лишь Motors),
Но теперь на «Russia» бед
Понашлёт за «Russian след»!
Российские пранкеры Вован и Лексус поговорили с конгрессменшей США Максин Уотерс (жёсткой к России) от имени премьера Украины Гройсмана. Более всего Уотерс возмутило, что благодаря российским хакерам "удалось вмешаться в выборы государства Лимпопо», свергнуть его «президента Бармалея» и поставить на его место "марионетку Кремля" Айболита.
Стих мой, сам придумал - нет сайта!
|
|
435
Есть такая программа - Microsoft Excel, в которой можно создать кучу табличек, вставить в них много цифр и тут же посчитать результаты в строчках и столбиках. Пользуюсь этими табличками лет двадцать. Иногда в незаконченных таблицах выскакивало слово #ДЕЛ/0!, что мы все воспринимали, как ДЕЛО и считали, что так и должно быть, мол такова программа. И только на днях я узнал от умных людей, что это означает "Делить на ноль"!!! Век живи - век учись!
|
|
436
«Понад усе!»
Украине быть в Европе! –
(Не сидеть же век в укропе!)! –
Новый план Саакашвилин -
Плод всех трёх его извилин!
(Жаль, не видит план Европа
И посредством микроскопа!)
Украина – щит, редут,
Все пути в неё ведут!
Что защитой та Европе,
Не втолкуешь недотёпе,
И пред Киевом в долгу,
Что не отдана «врагу»!
«Вот бы видела Европа
В нас партнёра, не холопа!
Европейцы! Не в Версале,
Ваша ценность – в нашем сале!»
Усвоив европейский дух,
Михо создал движенье-«рух».
И каждому хохлу грузин
Пообещал уж лимузин,
А вот жене его, хохлушке –
Лишь по брильянту-безделушке…
Трясёт Михо трезубцем ржавым –
На страх всем прочим сверхдержавам!
Сверхдержава Европы: Саакашвили пообещал поднять Украину с колен за 5 лет. Незалежная может превратиться в ведущего игрока европейской политики. Европейский союз не выживет без Украины, да и, по сути, Европа в долгу перед украинцами. Киев может диктовать свои условия.
|
|
438
Давно было, лет пятнадцать тому, познакомились с девушкой, совершенно случайно. Не помню, вроде я ей что-то донести помог, разговорились, так приятно поболтали, слово за слово, договорились встретиться, встретились, в кафе посидели, потом такой момент, вроде и расставаться жалко, и надо делать какой-то следующий шаг, и тут она говорит:
- А вы на машине?
- Да, - говорю, - на машине. А что?
- Да меня, - говорит, - на выходные друзья на дачу пригласили, а как туда добраться непонятно. Там такая глухомань, автобус два раза в день, может поедем вместе? Ну, если у вас конечно других планов на выходные нет.
- Планов, - говорю, - нет. Но удобно ли?
- Ой! - смеётся, - Удобно! Я им про вас рассказывала! И потом, если что, мы же всегда вернуться сможем.
Вот этим "мы сможем" она меня конечно окончательно очаровала и подкупила, даже тепло внутри разлилось.
- Конечно едем! - говорю.
Выехали в пятницу, ближе к вечеру, я её подобрал как договаривались на Октябрьской, у Дома детской книги. Был конец октября или начало ноября, но снега ещё не было, точно. Ехали где по карте, где-то она дорогу помнила, где-то как повезёт. Пару раз проскакивали нужный поворот и возвращались обратно. Но всё это весело, без нервов, с хорошей девушкой не скучно, на крайний случай можно заблудиться и в поле заночевать. Дорогу помню смутно. Сперва по Калужке, за Сосенками свернули вправо, потом полями, лесом, мимо заброшенного пионерлагеря, потом через деревню какую-то, деревню проехали, она говорит:
- Уже недалеко, километров десять осталось.
Время было к полуночи, дорога пустая, ни людей ни машин. Действительно глухомань. Подмосковье, знаете, я не раз удивлялся, смотришь, кажется каждый квадратный метр застроен и обжит, а поездишь, иногда в такие дебри попадёшь, не то что прошлый век, мезозой. И вот только мы от деревни отъехали, с километр наверное, или чуть больше, и пошел снег. Да какой снег! Я такого снегопада и не помню, по крайней мере в дороге, за рулем. Снег такой, как будто облака на землю упали. Медленный, крупный, и густой-густой. Такой густой, что фары просто упёрлись как в белую ослепительную стену, и всё. Сперва ехали как крались, потом встали совсем. Всё вокруг моментально покрылось белым, и мало того что ничего не видно, так ещё и совершенно непонятно, где дорога, где обочина, где встречка, где кювет. Чуть довернул, и в поле уехал. Полная дезориентация в пространстве. Снежная невесомость.
Стоим короче. Где встали, там и стоим. Прямо посреди дороги. Не может такой снегопад продолжаться долго. А он всё не кончается и не кончается. И тут попутчица моя прекрасная говорит:
- А знаете, давайте я выйду, и пойду вперёд. А вы за мной тихонько поедете. Тут недалеко уже. А то ведь так можно и до утра простоять!
Наверное она это в каких нибудь фильмах про войну видела. Я и сам что-то такое смутно припомнил.
- Ну, давайте, - говорю, - если хотите. Что ж сидеть, действительно.
Она вышла, и пошла вперёд, сгребая по пути перчаткой снег с крыла машины.
И вот только тут я полной мерой оценил, какой плотности этот снегопад. Она буквально один шаг от капота вперёд сделала, я на секунду глаза отвёл, передачу воткнул, и всё. Как дверь за ней закрылась.
Я ещё посидел чуть-чуть, думаю, - сейчас увидит, что я не еду следом, и вернётся. Посидел-посидел - нету. Вышел, - темень, снег, руку протянешь ладони не видно. Следы засыпает мгновенно. Машину заглушил, прислушался. Тишина. Покричал. Даже не помню, как её звали, Марина вроде. Покричал "Ма-ри-на! Ма-ри-на!". Ничего. Подумал - разыграть решила. Пошутить. Стоит поди где нибудь в паре метров и хихикает надо мной. Попробовал пойти вперёд, шел пока видел свет фар, снова покричал, постоял, покурил. Вслушивался в тишину так, что аж в ушах заломило. Вернулся, сел в машину, фары выключил, один черт ничего не видно, только слепит, оставил габариты, включил аварийку, посидел-посидел, и задремал.
Очнулся под утро. Снег кончился. Впереди на асфальте чернели следы от машины, видно как меня кто-то ночью, уже после снегопада, объезжал. Посидел, глаза протёр, чаю попил, на карту посмотрел, правда километров десять до того места, которое она называла. Поехал. Доехал, там черт ногу сломит. Дачи, стройки какие-то, коровники старые. Покружил-покружил, думаю - а что я ищу? Так и поехал обратно.
И всё. Ни фамилии, ни адреса, ни телефона, ни где работает, ни куда делась.
Вышла в снегопад.
Только запах духов в салоне дня три ещё держался.
А может мне мерещилось просто.
|
|
439
Где-то то ли в Бобруйске, то ли в Барановичах явилось на завод местное начальство. Прошли по цехам и всем накрутили хвосты: всё помыть и почистить, траву покрасить в зеленый цвет, шутка ли - сам Лукашенко приезжает! В один цех зашли и через минуту выскочили, кашляя и вытирая глаза:
- Что это у вас там?
- Дык гэта... вредное производство.
- А люди? Там же какие-то люди были, и даже без противогазов.
- Да они привычные. Надбавки за вредность, опять же. И на пенсию в 45.
- Все равно! Это каменный век какой-то. Президент унюхает - со всех головы снимет. К завтрему чтоб были у людей нормальные условия!
Что делать? Производство ведь не остановишь и за день на новую технологию не перейдешь. Но нагнали каких-то воздуходувных машин, в ночь перед визитом все продули, помыли, покрасили, залили дезодорантом. Приехал Лукашенко, прошел по цеху - кругом благодать, свежая краска, занавесочки на окнах, легкий бриз и запах фиалок. Лукашенко говорит директору:
- Это что у вас, вредное призводство? Да тут курорт! Жулики! Вот так государственные деньги и разбазариваются. Немедленно снять с людей все надбавки и на пенсию в 60, как положено.
И сняли. И тем, кто пару лет назад вышел на пенсию, прислали цидули: ваша ранняя пенсия недействительна, возвращайтесь на завод и дорабатывайте как все до 60. Если доживете, конечно.
|
|
440
Атеистам не понять, но по всей стране
Будут святоши нырять в ледяной воде
И неважно, сколько зла натворил за год,
Тупо в святость той воды верит наш народ
Двадцать первый век идет, шагает по стране
Население страны по уши в говне
Тут и там везде кресты множества церквей,
Будто мы на кладбище, а не среди людей
В школах дети изучают, как и встарь, религию
Медицину и науку довели до гибели
Патриарх владеет яхтой с именем «Паллада»,
Четыре ляма долларов, в общем все как надо
Плутократы из кремля, мародеры в думе,
Обнаглевшие попы, ворье в прокуратуре
Вновь вывозят из страны собственность народа
Оставив в утешение лишь «святую» воду
|
|
441
В армии любому таланту найдётся достойное применение. К примеру если художник - добро пожаловать красить заборы. Музыкант с абсолютным слухом? Постой на шухере. Если никаких совсем талантов нету, то их в тебе непременно откроют, разовьют, и используют по назначению. Я, среди прочих своих безусловных талантов, владел плакатным пером. Нынче, в век принтеров и плоттеров, даже сложно представить, насколько востребованным в то время было умение провести прямую линию на листе ватмана черной тушью.
Освоил я этот нехитрый навык ещё в школе, на уроках физкультуры. В восьмом классе я потянул связки, и наш физрук, Николай Николаевич, пристроил меня чертить таблицы школьных спортивных рекордов. И пока весь класс прыгал, бегал, и играл в волейбол, я сидел в маленькой каморке, где остро пахло кожей и лыжной смолой, среди мячей, кубков, и вымпелов, и высунув язык переносил из толстой тетради на лист ватмана цифры спортивных результатов.
В какой момент я понял, что поменять эти цифры на своё усмотрение мне ничего не стоит? Не знаю. Я тогда как раз влюбился в девочку Олю из параллельного, и однажды, заполняя таблицу результатов по прыжкам в длину, вдруг увидел, что легко могу увеличить её результат на пару метров. «Наверное ей будет приятно» - подумал я. Подумано - сделано. Вскоре с моей лёгкой руки Олечка стала чемпионкой школы не только в прыжках, а во всех видах спорта, кроме вольной борьбы, в которой девочки участия не принимали. Погорел я на сущей ерунде. Кто-то случайно заметил, что Олечкин результат в беге на сто метров на несколько секунд лучше последнего мирового рекорда. Разразился скандал. Терзали ли меня угрызения совести? Нет. Ведь своей выходкой я добился главного. Внимания Олечки. Олечка сказала: «Вот гад!», что есть силы долбанула мне портфелем по спине, и месяц не разговаривала. Согласитесь, даже пара затрещин от Николай Николаича не слишком высокая цена за такой успех. Кстати, от него же я тогда первый раз услышал фразу, что "бабы в моей жизни сыграют не самую положительную роль". Как он был прав, наш мудрый школьный тренер Николай Николаич. Впрочем, история не о том. Короче, по итогам расследования я навсегда был отлучен от школьных рекордов, и тут же привлечен завучем школы к рисованию таблиц успеваемости. Потом, уже на заводе, я чего только не рисовал. Стенгазету, графики соцсоревнований, и планы эвакуации. Возможно где-то там, в пыли мрачных заводских цехов, до сих пор висят начертанные моей твёрдой рукой инструкции по технике безопасности, кто знает? Именно оттуда, из заводских цехов, я вскоре и был призван в ряды Советской Армии. Где мой талант тоже недолго оставался невостребованным.
Один приятель, которому я рассказывал эту историю, спросил – а каким образом там (в армии) узнают о чужих талантах? Глупый вопрос. Ответ очевиден - трудно что либо скрыть от людей, с которыми существуешь бок о бок в режиме 24/7. Сидишь ты к примеру на боевом дежурстве, и аккуратно, каллиграфическим почерком заполняешь поздравительную открытку своей маме. А через плечо за этим твоим занятием наблюдает твой товарищ. И товарищ говорит: "Оп-па! Да ты, военный, шаришь!". И вот к тебе уже выстраивается очередь сослуживцев, преимущественно из азиатских и кавказских регионов нашей необъятной родины, с просьбой сделать им "так жы пиздато". И вот уже ты пачками подписываешь открытки с днём рожденья, с новым годом, и с 8 Марта всяким Фатимам, Гюдьчатаям, и Рузаннам. Несложно же. Потом, когда ты себя зарекомендуешь, тебе можно доверить и дембельский альбом. Где тонким пером по хрустящей кальке хорошо выводить слова любимых солдатских песен про то, как медленно ракеты уплывают вдаль, и про высокую готовность.
Вот за этим ответственным занятием меня однажды и застал начальник связи полка майор Шепель.
Собственно, вся история только тут и начинается.
Ну что сказать? Это был конкретный залёт. Майор держал в руках не просто чей-то почти готовый дембельский альбом, он держал в руках мою дальнейшую судьбу. И судьба эта была незавидной. По всем правилам альбом подлежал немедленному уничтожению, а что будет со мной не хотелось даже думать.
Майор тем временем без особого интереса повертел альбом в руках, задумчиво понюхал пузырёк с тушью, и вдруг спросил:
«Плакатным пером владеете?»
«Конечно!» - ответил я.
«Зайдите ко мне в кабинет!» - сказал он, бросил альбом на стол, и вышел.
Так началось наше взаимовыгодное сотрудничество. По другому говоря, он припахал меня чертить наглядную агитацию. Сравнительные ТТХ наших и американских ракет, характеристики отдельных видов вооруженных сил, цифры вероятного ущерба при нанесении ракетно-ядерного удара, и прочая полезная информация, которая висела по стенам на посту командира дежурных сил, где я никогда в жизни не был ввиду отсутствия допуска. Поскольку почти вся информация, которую мне следовало перенести на ватман имела гриф "совершенно секретно", то происходило всё следующим образом. Когда майор заступал на сутки, он вызывал меня вечером из казармы, давал задание, и запирал до утра в своем кабинете. А сам шел спать в комнату отдыха дежурной смены.
Так было и в тот злополучный вечер. После ужина майор вызвал меня на КП, достал из сейфа нужные бумаги, спросил, всё ли у меня есть для совершения ратного подвига на благо отчизны, и ушел. Не забыв конечно запереть дверь с той стороны. А где-то через час, решив перекурить, я обнаружил, что в пачке у меня осталось всего две сигареты.
Так бывает. Бегаешь, бегаешь, в тумбочке ещё лежит запас, и вдруг оказывается – где ты, и где тумбочка? Короче, я остался без курева. Пары сигарет хватило ненадолго, к полуночи начали пухнуть ухи. Я докурил до ногтей последний обнаруженный в пепельнице бычок, и стал думать. Будь я хотя бы шнурком, проблема решилась бы одним телефонным звонком. Но я был кромешным чижиком, и в час ночи мог позвонить разве что самому себе, или господу богу. Мозг, стимулируемый никотиновым голодом, судорожно искал выход. Выходов было два, дверь и окно. Про дверь нечего было и думать, она даже не имела изнутри замочной скважины. Окно было забрано решеткой. Если б не эта чертова решетка, то от окна до заветной тумбочки по прямой через забор было каких-то пятьдесят метров.
Я подошел к окну, и подёргал решетку. Она крепилась четырьмя болтами прямо в оконный переплёт. Чистая видимость, конечно, однако болты есть болты, голыми руками не подступишься. Я облазил весь кабинет в поисках чего-нибудь подходящего. Бесполезно. «Хоть зубами блять эти болты откручивай!», - подумал я, и в отчаянии попробовал открутить болт пальцами. Внезапно тот легко поддался и пошел. Ещё не веря в свою удачу я попробовал остальные. Ура! Сегодня судьба явно благоволила незадачливым чижикам. Месяц назад окна красили. Решетки естественно снимали. Когда ставили обратно болты затягивать не стали, чтоб не попортить свежую краску, а затянуть потом просто забыли. Хорошо смазанные болты сходили со своих посадочных мест как ракета с направляющих, со свистом. Через минуту решетка стояла у стены. Путь на волю был открыт! Я полной грудью вдохнул густой майский воздух, забрался на подоконник, и уже готов был спрыгнуть наружу, но зачем-то оглянулся назад, и замешкался. Стол позади был завален бумагами. Каждая бумажка имела гриф «сов.секретно». Это было неправильно, оставлять их в таком виде. Конечно, предположить, что вот сейчас из тайги выскочит диверсант и спиздит эти бумажки, было полной паранойей. Но нас так задрочили режимом секретности, что даже не от вероятности такого исхода, а просто от самой возможности уже неприятно холодело в гениталиях. Поэтому я вернулся, аккуратно скатал все бумаги в тугой рулон, сунул подмышку, на всякий случай пристроил решетку на место, и спрыгнул в майскую ночь.
Перелетев забор аки птица, через минуту я был в казарме. Взял сигареты, сходил в туалет, поболтал с дневальным, вышел на крыльцо, и только тут наконец с наслаждением закурил. Спешить было некуда. Я стоял на крыльце, курил, слушал звуки и запахи весенней тайги, и только собрался двинуться обратно, как вдалеке, со стороны штаба, раздались шаги и приглушенные голоса. Загасив сигарету я от греха подальше спрятался за угол казармы.
Судя по всему по взлётке шли два офицера, о чем-то оживлённо переговариваясь. Вскоре они приблизились настолько, что голоса стали отчетливо различимы.
- Да успокойтесь вы, товарищ майор! Зачем паниковать раньше времени?
Этот голос принадлежал майору Шуму, начальнику командного пункта. Он сегодня дежурил по части.
- А я вам говорю, товарищ майор, - надо объявлять тревогу и поднимать полк!!!
От второго голоса у меня резко похолодело в спине. Голос имел отчетливые истеричные нотки и принадлежал майору Шепелю. Который по моей версии должен был сейчас сладко дрыхнуть в комнате отдыха.
- Ну что вам даст тревога? Только народ перебаламутим. - флегматично вещал майор Шум.
- Как что?! Надо же прочёсывать тайгу! Далеко уйти он всё равно не мог! - громким шепотом возбуждённо кричал ему в ответ Шепель.
Офицеры волей случая остановились прямо напротив меня. Обоих я уже достаточно хорошо знал. Не сказать, что они были полной противоположностью, однако и рядом их поставить было сложно. Майор Шепель, молодой, высокий, подтянутый, внешностью и манерами напоминал офицера русской армии, какими мы их знали по фильмам о гражданской войне. Майор Шум, невысокий и коренастый, был на десяток лет постарше, и относился к той категории советских офицеров, которую иногда характеризуют ёмким словом «похуист». Отношения между ними были далеки от товарищеских, поэтому даже ночью, в личной беседе, они обращались друг к другу подчеркнуто официально.
- Да вы хоть понимаете, товарищ майор, что значит прочёсывать тайгу ночью? – говорил Шум. - Да мы там вместо одного солдата половину личного состава потеряем! Половина заблудится, другая в болоте утонет! Кто бэдэ нести будет? Никуда не денется ваш солдат! В крайнем случае объявится через неделю дома, и пойдёт под трибунал.
- А документы?!
- Какие документы?!
- Я же вам говорю, товарищ майор! Он с документами ушел!!! Всё до единой бумаги с собой забрал, и ушел! Документы строгого учёта, все под грифом! Так что это не он, это я завтра под трибунал пойду!!! Давайте поднимем хотя бы ББО!!! Хозвзвод, узел связи!
- Ну погодите, товарищ майор! Давайте хоть до капэ сначала дойдём! Надо же убедиться.
И офицеры двинулись в сторону КПП командного пункта.
У меня была хорошая фора. Им - через КПП по всему периметру, мне - через забор, в три раза короче. Когда за дверью раздались шаги и ключ провернулся в замочной скважине, решетка уже стояла на месте, бумаги разложены на столе, и я даже успел провести дрожащей рукой одну свеженькую кривоватую линию. Дверь резко распахнулась, и образовалась немая сцена из трёх участников. Потом майор Шепель начал молча и как-то боком бегать от стола к сейфу и обратно, проверяя целостность документации. При этом он всё время беззвучно шевелил губами. Потом он подбежал к окну и подёргал решетку. Потом подбежал ко мне, и что есть мочи заорал:
- Вы где были, товарищ солдат?!!!
- Как где, товарищ майор!? Тут был! – стараясь сделать как можно более дураковатое лицо ответил я, следуя старой воровской заповеди, что чистосердечное признание конечно смягчает вину, но сильно увеличивает срок.
- Где «тут»?! Я полчаса назад заходил, вас не было!!! - продолжал кричать Шепель.
- Может вы, товарищ майор, просто не заметили? – промямлил я.
Это его совсем подкосило. Хватанув полную грудь воздуха, но не найдя подходящих звуков, на которые этот воздух можно было бы потратить, майор Шепель внезапно выскочил за дверь, и куда-то быстро-быстро побежал по коридору.
Шум всё это время стоял, не принимая никакого участия в нашей беседе, и невозмутимо рассматривая таблицы на столе. Когда дверь за Шепелем захлопнулась, он придвинулся поближе, и негромко, продолжая изучать стол, спросил:
- Ты куда бегал, солдат?
- За сигаретами в роту бегал, товарищ майор. – так же тихо ответил я. - Сигареты у меня кончились.
- Долбоёб. - философски заметил майор Шум. - Накуришь себе на дисбат. А документы зачем утащил?
- А как же, товарищ майор? Они же секретные, как же я их оставлю?
- Молодец. А ты в курсе, что там есть бумажки, вообще запрещённые к выносу с капэ?
- Так я ж не выносил, товарищ майор! Я их там у забора спрятал, потом забрал. Неудобно с документами через забор…
Шум покачал головой. В этот момент в комнату как вихрь ворвался майор Шепель.
- Я всё выяснил! Он через окно бегал! Там, под окном, - следы! Товарищ майор, я требую немедленно вызвать наряд и посадить этого солдата под арест!
- С какой формулировкой? – индифферентно поинтересовался Шум.
На секунду Шепель замешкался, но тут же выкрикнул:
- За измену Родине!!!
- Отлично! – сказал Шум, и спросил: - Может просто отвести его за штаб, да шлёпнуть?
Это неожиданное предложение застало Шепеля врасплох. Но по глазам было видно, как сильно оно ему нравится. И пока он мешкал с ответом, Шум спросил.
- Вот вы, товарищ майор, солдата на ночь запираете. А куда он в туалет, по вашему, ходить должен, вы подумали?
От такого резкого поворота сюжета Шепель впал в лёгкий ступор, и видимо даже не понял вопроса.
- Какой туалет? При чем тут туалет?!
- Туалет при том, что солдат должен всегда иметь возможность оправиться. - флегматично сказал Шум, и добавил. - Знаете, товарищ майор, я б на месте солдата в угол вам насрал, и вашими секретными бумажками подтёрся. Ладно, поступим так. Солдата я забираю, посидит до утра у меня в штабе, а утром пусть начальник особого отдела решает, что с ним делать.
И скомандовав «Вперёд!», он подтолкнул меня к выходу.
Мы молча миновали территорию командного пункта, за воротами КПП Шум остановился, закурил, и сказал:
- Иди спать, солдат. Мне ещё в автопарк зайти надо.
- А как же?... Эээ?!
- Забудь. И главное держи язык за зубами. А этот мудак, гм-гм… майор Шепель то есть, через полчаса прибежит и будет уговаривать, чтоб я в рапорте ничего не указывал. Ну подумай, ну какой с тебя спрос, у тебя даже допускам к этим документам нету. А вот ему начальник ОСО, если узнает, матку с большим удовольствием наизнанку вывернет, и вокруг шеи намотает. Так что всё хорошо будет, не бзди.
С этими словами майор Шум повернулся и пошел в сторону автопарка. Я закурил, сломав пару спичек. Руки слегка подрагивали. Отойдя несколько шагов, майор вдруг повернулся и окликнул:
- Эй, солдат!
- Да, товарищ майор?!
- Здорово ты это… Ну, пером в смысле. Мне бы на капэ инструкции служебные обновить. Ты как? С ротным я решу, чай и курево с меня.
- Конечно, товарищ майор!
- Вот и договорились. На ночь запирать не буду, не бойся!
- Я не боюсь.
- Ну и молодец!
Мы разом засмеялись, и пошли каждый своей дорогой. Начинало светать. «Смирррно!» - коротко и резко раздалось где-то позади. «Вольно!» - козырнул майор. Навстречу ему, чеканя шаг по бетону взлётки, шла ночная дежурная смена.
|
|
442
Вчерашней историей от Грубаса напомнило (кстати большое спасибо за историю). История тоже не смешная, так что можете смело ставить минус, я не обижусь.
Итак о героической маме/жене и животных (правда в человеческом обличьи), а вообще-то просто о любви.
Дед мой родился в Одессе в 1912м году, но прожил детство в местечке около города. Украина и сейчас не самое благополучное место для жизни, а про страшные годы Гражданской войны я и не говорю. Белые, красные, немцы, Григорьевцы, Махновцы, Петлюровцы, англичане, немцы, фрацузы, гетман, поляки, националисты, монархисты, октябристы, анархисты, казаки, и наконец просто бандиты всех сортов и мастей смешались в один страшный клубок который катился и оставлял после себя слёзы и кровь.
Власть и войска под Одессой менялись чуть ли не ежедневно. Причем в одном и том же местечке на одном краю могли быть красные, на другом зеленые, а в середине власти вообще могло не быть. И все считали что мирное население только и существует что бы с него драть все что есть. Считалось хорошо если только удавалось отделаться деньгами или продуктами. А ведь могло быть и хуже.
В один далеко не прекрасный день в 1919м году когда белые ушли, а красных еще не было, на окраину местечка где жила семья моего прадеда вошла банда. Уж не знаю какую идеологию она исповедовала, но скорее всего никакой - просто отморозки/бандиты. Они прошлись по домам отнимая все что приглянется и выгоняли всех на улицу. Потом атаман глянул на толпу растерянных людей у которых застыл ужас в глазах и сказал. "Мужчин - расстрелять."
И быстренько несколько десятков мужчин было отделено и их повели к балке за местечком. Стоял крик женщин и детей, но бандитам было все равно. Им надо было срочно уходить, ибо красные части должны были вот вот подойти.
Мой прадед был простым работником в лавке и отнюдь не был героем. И он шел в этой толпе, шел на расстрел. Шел как шли десятки его соседей и знакомых. А вслед им стоял крик. Не знаю про чему атаман не сказал расстрелять остальных, но про женщин и детей приказа не было и они остались в местечке.
И вот когда толпу подвели к балке произошло ЭТО. Нет не появился не Юл Брунер, ни великолепная 7ка, ни даже Рембо. Когда их подвели к оврагу он с ужасом увидел что моя прабабка пошла за мужчинами которых должны были расстрелять. И не сама. За руки она тащила плачущих моего деда и его 8-летнюю сестру. Больше из женщин и детей в местечке за мужчинами не пошел.
И когда его в первой партии поставили спиной к оврагу на расстрел она взяв детей за руки стала рядом с ним. Слёз в глазах не было, не было и страха, только решимость отчаяния. Ее даже пытались отогнать, но она сказала твердо "Семья не должна расставаться. Или вы стреляете всех нас вместе или отпустите его." Отпустила девочку и вцепилась в прадеда и другой рукой держала моего деда.
Атаман изменился в лице. "Ты вообще понимаешь что делаешь?" заорал он. Она ещё раз сказала "Семья не должна расставаться". Не знаю что нашло на атамана (не думаю что он пожалел 3 патрона). Но что-то произошло. Стало тихо. Прадед рассказывал что он даже услышал как атаман сказал вполголоса "Вот чертова баба, как в своего вцепилась. Даже детей не жалеет. И не боится, курва." "Ладно, хрен с ним - пускай забирает, раз так любит." И прадед получив прикладом по спине был выгнан из строя. И он с прабабкой, дедом и его сестрой вернулись в местечко.
Всех остальных расстреляли.
В местечке они жить не остались, уехали в Одессу. Очень тяжко было. И соседи почему-то странно на них смотрели.
Я сейчас часто думаю. А вот как правильно надо было поступить ей тогда? Ведь с одной стороны она рисковала не только собой. Могли запросто расстрелять всех. А с другой именно этим ... я даже не знаю как это назвать... ПОСТУПКОМ, она спасла мужа, семью.
Прошёл почти век. Я живу в другой стране и даже на другом континенте. И время сейчас другое, "гуманное", и вряд ли что-то подобное повторится. А внутри крутится, а вдруг? а если? Как бы я хотел что бы поступила моя жена в такой ситуации? А как бы поступил я на её месте? Иногда я думаю что я знаю.
А иногда ......я не нахожу для себя ответа.
|
|
443
Преподаю физику в школе. 7 класс. Самостоятельная работа. Вопрос: из чего состоят следующие физические тела (лопата, камера футбольного мяча, стакан и т.д.)? Вот до этого момента я тоже думала, что ответом будет дерево, металл, резина и стекло. А вот и нет. На самом деле это молекулы лопаты, молекулы камеры футбольного мяча, молекулы стакана и т.д. Век живи :-)
|
|
444
Испания(15-век)
Сниму я шляпу,наклонюсь пониже..
Я оттанцую вас ,мадам, в Париже,
Графиню Анхен в Праге или Бонне.
Миледи непременно в Лисабонне.
В Мадриде у покоев королевы
Стою на страже десять лет бессменно.
Вам лучшей шпаги не сыскать,милорды,
Её отметины на ваших мордах.
Течёт нам золото в дырявые карманы,
Что лучше может быть прекрасной дамы
За ножку строёную и страстный взгляд,поверье,
Я загоняю дьявола до смерти.
Свинцом и порохом,таледской сталью
Себе,Испании мы славу добывали.
Что может лучше быть клинков толедской стали?
Те дамы, что пока ещё не дали.
|
|
447
Живу в Германии - занесла нелегкая. Чего это все ею бредят??? Нашли, блин, цивилизацию! «Брежневский застой» в сравнении — был верхом прогресса...
Страна тесная, застроена столетними сараями под убогой черепицей (а-ля X век), нищая совсем, денег у никого нет, все живут в кредит, как и весь западный мир, за бензином на один цент дешевле сразу очередь. Нищеброды! А тут еще мигранты... вообще мрак!
Квартплата растет каждый год, налоги хуже рэкета, обязательных страховок куча, от зарплаты остается только 54%. После 50-и лет — амба! - работы не найти — считай, бомж. В общем, обнищал я тут до ремков, фиговы дела.
И вдруг выпала оказия прокатиться в Калининград, делов-то, 690 километров. Списочек составил: чего купить, чего узнать, и - главное! - стекла в очки вставить! (у немцев это по уму сделать 100 евро стоит!). Оправа моя ничего еще, а вот стекла совсем мутные стали...
И вот картина маслом.
В шикарную оптику на главном проспекте Калининграда заходит замшелый седой доходяга (ну старый я, старый...) и выкладывает на стойку заказов допотопные роговые очки...
Редкие посетители, почувствовав развлекуху, подтягиваются поближе.
Сотрудница с сомнением осматривает оправу:
- Где вы такую откопали???
- В Ленинграде купил.
- Хм... Рецепт есть?
- Нет.
- Ну, диоприи свои, хотя бы, знаете?
- Не-а.
- Когда последний раз проверяли зрение?
- Лет 30 назад, не помню...
- Да как же вы очками до сих пор пользовались?
- Ну, прищурюсь маленько и видно...
- Деда, откуда ты ТАКОЙ???
- ИЗ ГЕРМАНИИ...
...Служащие и посетители стекают по стенам...
|
|
450
Был у меня кот. На еду сие чудо было очень вредное - подавай нам к столу свежеиспеченный турецкий батон, добавленный в вареную свежайшую кильку. В край обнаглев, кот начал есть только с ложки, подносимой ко рту. И вот, родители уехали на отдых. Я, как неумеющая готовить особа, с едой не заморачивалась. Родители приехали через 2 недели - открыв дверь и увидив картину, как кот трескает огуречные жопки в прихожей с пола, они поняли, что век аристократии подошел к концу...
|
|