51
Навеяло ментом на крючке
Висю я значит, висю
А вокруг валяются боевые товарищи. Все пали, ни одного не осталось…
Валяются и ржут, подлые. Мало того, что овса уже съедено столько, что
лошадям в глаза стыдно смотреть, так еще и ржут с такой уверенностью и
мощью, что те самые лошади стыдливо отворачиваются…
ЗИЛ 131 неспешно катил по грунтовке, подвозя на боевое задание (то ли
мусор убирать, то ли дрова пилить, то ли еще какое дело государственной
важности выполнять). В кузове под тентом было четверо военнослужащих
очень срочной службы. Три и один. Один – это конечно сержант, а три это
мы, "духи". Точнее к тому времени уже не духи, уже черпаки. Таки ж
осень, а я весеннего призыва. Ну а поскольку осень, то и жары на улице ну
мож один-два градуса по многоуважаемому Цельсию. Для утепления одели
телаги, да ремнем подпоясались. Хорошо! Тепло! Птички поют… только
курить охота, а сержант, сволочь, в кузове курить не дает. Ну ничего,
немного осталось! Скоро задымим всласть!
Предчувствия его не обманули, как грицца, прибыли на боевое дежурство по
уборке мусора и начали сигать наружу. Зил, сцуко, высокий! С борта
прыгать не каждый решится! А на лесенке очередь (то бишь пробка),
сержант жирный застрял, перебирая своими ходулями по ступенькам… потом
наши полезли вылезать, тоже неторопясь - ну прям нелюди! Курить ж охота!
Ну я их по обочине решил и обойти – спрыгнуть с борта. Че я, не
легкоатлет бымший чтоль? Ну и прыгнул…
Когда борт задний откинут, то чтоб удобнее залезать было в кузов, у него
там такие хреновины приделаны – эдакая буква "П" (хорошая буква, зверка
одного сразу вспоминаешь), но этой буквой та хреновина становится, когда
борт поднят. Он и был поднят. И хреновина была буквой. Пэ. И я был,
точнее, мимо пролетал… лечу я значит, лечу и тут опа! Вешаюсь как на
вешалку на эту самую букву-Пэ, зацепившись телагой в районе собственной
низоспины. А ремень крепкий, не сдается! И завис я в небесах,
подвешенный аккурат чуток выше центра тяжести. И ни обратно влезть, и на
землю не спуститься.
Висю, я значит, висю…
Сжалились боевые товарищи, цыгарку дали да огоньку…и снова сцуки валяцца
А я ж висю!
Смеркалось…
|