Не далее, как на эти праздничные выходные ездили всем семейством на
дачу. И, чтобы не мешать маме ковыряться в грядках-клумбах, еду в
магазин стройматериалов и забираю с собой дочу трех лет от роду…
Приехали в магазин, встали в очередь, ждем. Продавщицы – тетки лет
сорока пяти - пятидесяти, в количестве трех персон, ушли в дальний конец
магазина, и там лениво что-то кому-то отпускают, при этом больше
занимаясь обсуждением насущных новостей. Читай, одна тетка что-то
отпускает, а остальные, опершись на прилавок, обсуждают. Дите носится по
магазину, под ногами у покупателей вертится, мешается… В общем, я
обращаюсь я к продавщицам, мол, девушки, а нельзя ли как-то процесс
отпуска товара ускорить? И тут дите замирает и звонко так спрашивает:
«Папа, а где тут девушки?»… Очередь загыгыкала, залыбилась, примолкла в
ожидании следующих перлов моего чада, продавщицы лицом посуровели,
напряглись. От греха подальше из магазина мы свалили. Приобрели все, что
нужно, возвращаемся к маме с грядками-клумбами. Ехать пять минут,
милиц…, пардон, господ полицейских нет, по этому посадил дите на
переднее сидение (то есть, ее голова ниже окна машины), пристегнул, и
чтоб ей скучно не было – врубил детские песенки, едем – хором подпеваем.
Проезжаем место, где жутко разбитая дорога. О-о-о-очень медленно
проезжаем. Переползаем ямы и колдобины. И тут вижу, что в метрах семи –
восьми от дороги, у магазина стоят два аборигена с бутылками пиваса в
руках. Картина для них такая: едет, переползая всякие дорожные
неровности автомобиль, в котором водитель с дебиловатой улыбкой (ребенка
не видно) горлопанит про облака – белобрысые лошадки. Таких ОХУЕВШИХ рож
по отношению ко мне, я не видел никогда. Несколько смутился.
