Шутки про зла - Свежие анекдоты |
52
Просто так 26.
Без срока давности.
"Выйти на улицу с острым железом
Не отвлекаясь на мелочи быта
Подумать о чём-то большом и полезном
Что было когда-то, а нынче забыто
Войти в чью-то дверь, поздороваться тихо
Поставить оружие в угол у печки
Предложенный чай, не обидев хозяев
Отпить и подумать: "Хана, человечки"".
1. Я ехал в Казахстан. Причин побывать там было две: повидаться с друзьями и попытаться набраться опыта, в новом для меня деле.
Будучи человеком практичным, я решил учиться у умных. Или у опытных? Это иногда взаимоисключающие понятия.
Искать "себя" в таинственных землях самостоятельно? Увольте, это страшно и разумеется лень. Зачем наступать на грабли и получать по лбу, в поисках ускользающей истины. Если есть в этом непростом деле свои чемпионы и профессионалы. Они покажут и расскажут, как это сделать с наибольшей пользой и эффективностью. Приведут примеры и похвастаются: старыми шрамами, синяками и шишками. Тебе останется только выбрать симпатичное тебе увечье и записать рецепт.
Количество видов и форм "граблей" казалось неисчислимым. Методов и способов получения шишек ещё больше. Мой "винчестер" заполнился сакральными знаниями довольно скоро и оставшееся до окончания мероприятия время я просто сидел и пытался соответствовать. Дабы профанство моё не бросалось в глаза совсем уж явно. Приходилось надувать щёки и делать вид, что конспектирую мудрость.
Всё когда-нибудь заканчивается. Наскоро попрощавшись и поблагодарив за науку. Я сославшись на срочные дела, наконец-то помчался к друзьям. Оставив фуршет и протокол на помощников.
2. Было уже темно, но шатёр я нашёл быстро. Закадыки сложили такой огромный костёр, что осветили степь до Уральских гор. Видимо не очень рассчитывали на меня, как на следопыта.
Я откинул полог и шагнул через порог: "Мужики извините, что .......". Договорить мне не дали. раздался дружный смех. Я подождал пока народ успокоится: " Ребята извините пожа......". Все заржали ещё сильней и ответить мне было некому.
Когда все успокоились, мой самый старый друг сказал: "Вовка, ты не дрыгайся. Я просто с минуту, как рассказал этим придуркам историю из 90х. Как ты умудрился обидеть казаха, а извиниться или забыл или не захотел. Может сейчас попробуешь? Нурдаль покажись, Вова скажет тебе пару слов."
Подошёл интеллигентного вида казах, в очёчках и с печатью мощного интелекта на челе. Выйдя на середину шатра, он опустил глаза в пол и "сделал ножкой". Я всмотрелся в него и вспомнил .....
3. Зимой 1993-94го мы пытались "накормить" "голодную Россию" и мотались по Казахстану заключая договора на поставку зерна. Получалось не очень. Народ и власти относились к нам насторожено и соглашались на сотрудничество неохотно. Мы находились в недоумении. Как так? Предлагаем ГСМ и деньги на приобретение необходимых запчастей к технике сейчас, а оплату за помощь просим только осенью и в виде зерна.
Так бы всё и продолжалось, пока один умный человек не посоветовал: "Возьмите с собой на переговоры местного, из уважаемых людей". Я позвонил другу в Петропавловск и на следующий день наша "агитбригада" пополнилась новым "артистом".
Нурдаль три года назад закончил медицинский и трудился на должности главврача одной из районных больниц. Професия медика на селе уважаема. Его многие знали и дела наши пошли в гору. Аксуат, Сулы, Тимирязево...... Элеватор сменял элеватор. Всё смешалось. В памяти осталось только перманентное пьянство и феерическое казахское гостеприимство.
"Все проходит...". Багажник забитый водкой и шампанским опустел. Договора подписались. Мы почти уже спились, утомлённые официальными приёмами и светскими раутами. Пора было возвращаться домой.
4. Вещи были собраны. Мы со всеми попрощались и готовились к отъезду. Водитель и комерческий решили выпить на дорожку чая. Я чай не пью и потому оттягивался местным пивом, с содроганием вспоминая наши вчерашние проводы.
В дом зашёл Нурдаль и присел в уголке. Мои работники налили по второй. Нурдаль молчал и казалось просто ждал, когда наступит время отъезда. Мои налили по третьей и можно было подумать, что они никуда не спешат. Пришлось рявкнуть: "Хорош чаи гонять. Нам ещё пилить и пилить. До ночи надо быть в "Питере".
Парни пошли к машине, а Нурдаль и не пошевелился. На мой вопрос, чего сидим и кого ждём? Он ответил, что никуда с нами не поедет. Пришлось потратить 10 минут на выяснение причин такого демарша. Строптивый казах молчал, как партизан на допросе у гестапо. Наконец он понял, что я от него не отстану и сломался.
Всю дорогу до Петропавловска он молчал и смотрел в окно. Когда мы подъехали к дому его родителей, то вышел не попрощавшись и ушёл не оглядываясь.
Помню, что был очень удивлён таким его поведением и решил, что мы его чем-то обидели. Разбираться в его тонкой душевной организации было недосуг и мы умчали в ночь.
Прошло 30 лет и вот мы снова встретились. Парень получил научную степень, заматерел и стал уважаемым человеком. Только привычки похоже не поменялись.
5. Всё объяснил мой самый старый друг: "Вовка помнишь? Ты тогда попросил у меня провожатого в поездку по сельхозпредприятиям? Я проникся и выделил тебе в помощь любимого племяника. На следующий день, когда вы уехали домой. Он пришёл ко мне за деньгами и с отчётом. Когда я спросил о том, как всё прошло. Этот поросёнок заявил, что с такими чёрствыми и жестокими людьми он дело больше иметь не желает. И никогда, никогда больше с ними никуда не поедет. Что его миропорядок разрушен и он больше не обретёт мира в душе. На мой вопрос: "А что случилось-то?" Этот доктор недоделанный сообщил, что: "Они чаю казаху не предложилиииииииии (сдержанные мужские рыдания)".
6. Сейчас, спустя годы, я таких косяков больше не допускаю. Твёрдо зная, что не предложить казаху чаю-это одно из самых циничных преступлений против человечности. Такое себе деяние, за гранью добра и зла.
Пришлось извиниться перед светилом медицины. Признав ошибки и поклявшись, что больше никогда. Мы обнялись и выпили за дружбу и взаимопонимание. Нурдаль на радостях нарезался в дрова и до утра его не видели. Проспавшись он чаю не попросил, чем очень меня расстроил.
7. Я сидел за накрытым столом. Смотрел на дорогие моему сердцу лица и было мне хорошо и уютно. Слушал тосты в свою честь и сам говорил. Ел бишбармак и не пропускал ни одной. Думал: "Это так просто извиниться, если не прав. Стереть случайную обиду. Получить прощение и вновь обрести друга. Почему так не делают государства и правительства? Вот просто встать и сказать, где-нибудь на ассамблее ООН: "Ребята извините, мы погорячились и больше не будем". И всё... Кончились войны и исчезла политическая напряжённость. Наступил мир во всём мире. Почему они этого не сделают? Профаны? Дилетанты? Мизантропы? Кто они и зачем?".
Такое вот мировозрение "чукотского мальчика". Многие скажут, что я не прав и ничего не понимаю. Мир велик и в нём постоянно происходит всякое. Кому-то не предложили "чая". Кому-то предложили, но не "чай". Кому-то предложенного "чая" показалось мало. Кому-то много. Кто-то вообще чай не пьёт.
А я считаю, что если людей, которые "неправы" и ничего "не понимают" станет побольше. Мир станет гораздо лучше. Может надо просто почаще вспоминать о принципе: "Живи и дай жить другим"? И закончить наконец вечный спор о том: "Чей чай горячей".
Владимир.
11.09.2023.
|
53
«Руководство к выбору жен с прибавлением добра и зла о женщинах» составил «только для мужчин» профессор белой и чёрной магии Балтазар Муфий.
Столетние выдержки:
1. Надо выбирать девицу не моложе двадцати пяти лет, ибо очень молодые девицы почти всегда бывают ветрены, непостоянны и капризны.
2. Нужно искать у выбираемой невесты голубые глаза — так как такой цвет глаз означает тихую покорность мужу. (чёрные глаза означают вспыльчивый и коварный характер, серые — склонность к щёгольству и расточительству, карие — признак сплетницы — прим.ред.)
3. Дом можно брать за женою только в том случае, если она подпишет его на имя мужа, иначе она будет постоянно упрекать мужа, что он живет в ее доме, а при большой ссоре может случиться, что жена выгонит его совсем из дому.
4. Перину за женой нужно брать одну и никак не лебяжьего пуху, ибо таковая слишком нежит людей и делает слабыми к работе.
5. Чтобы узнать, насколько она пристрастна к удовольствиям, предложить ей различные прогулки, вечера, балы, театры, и если она откажется, то это явно доказывает её равнодушие к суете мирской.
6. Блондинки бывают почти всегда хорошего характера, то есть, тихи, скромны, любящи, нежны и благонравны.
7. Брюнетки пылки, страстны, капризны, но, несмотря на это, любят своих мужей до безумия.
8. Хитрость, пронырство, коварство, лисья злоба, лукавство, лживость, трусливость, вот явные и отличительные черты характера рыжих.
9. При выборе жены следует основательно узнать, есть ли в ней порок упрямства. Для этого надо ей предлагать различного рода вещи против её желания, и если она хладнокровно будет подчиняться вашему желанию, то это означает, что упрямства в ней нет.
10. Нужно обращать внимание, чтобы жена не особенно была склонна к нарядам и кокетству, ибо это порок и порок большой. Кокетливая жена имеет страсть к поклонникам и поэтому будет стараться, чтобы за ней ухаживали молодые франты. [...] Придёт, например, муж после работы домой и хочет говорить о всяких делах, но у жены сидят гости, преимущественно молодые люди с чёрненькими усиками. [...] Муж хмурится, но, не желая показаться грубым, идёт и садится с женой, где Виктор Николаевич, молодой шалопай, говорит разный вздор, а кокетливая жена умирает со смеха.
11. Нужно желать, чтобы жена была 1) послушна и тиха, 2) не капризна и трудолюбива, 3) чтобы любила своего мужа, 4) была бы рукодельница, 5) в хозяйстве имела бы толк и смышлёность, 6) умела бы хорошо воспитать своих детей.
А ещё - почему нельзя брать за женой больше одного шиньона, детское бельё, старую лошадь, как определить злую тёщу до женитьбы, какая походка должна быть у жены, и другие премудрости - можно прочесть в этой чудесной книге.
|
|
54
Воспитывали правильной хорошей девочкой. И было мне безумно досадно, что все мне умилялись и хвалили, потому как считала, что в душе я бунтарка.
После очередного родительского "умница, дочка" ушла из дома угрюмая и от досады разломала ногами соседский забор. Пришла под вечер, а мама говорит: "Дед Коля приходил, спасибо говорил, что помогла с забором - как раз сносить собирался, да руки не доходили. Умница!"
Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо...
|
|
55
Драматургическая природа Колобка. . Добро побеждает Зло. Это аксиома драматургии. Герой должен победить врагов или погибнуть, но и в гибели своей он должен утвердить торжество Добра и Справедливости. Всё так. Но как же тогда понимать финал « Колобка»? Герой гибнет от зубов Лисы. И всё. И никакая справедливость не торжествует. Победы Добра над Злом нет. Есть очевидная, ясная как день победа Зла над Добром. Так я думал до вчерашнего дня - и ошибался. Теория права, надо только поменять местами амплуа. Колобок не герой - он главный злодей произведения. Взгляните - Дедушка и Бабушка хотели есть. Старые беспомощные люди в пустом доме. Еды нет. Последние крупицы муки надо подметать с пола. Они приготовили себе пищу - а пища стала Пищей и ушла. Голодная смерть - вот что преподносит Колобок Дедушке и Бабушке в первом акте драмы. Заяц, Волк и Медведь, олицетворяя нарастание драматической ситуации, пытаются восстановить справедливость: а справедливость в том, что Колобок должен быть съеден. Ведь он не человек, не зверь - он еда! Но возомнившая о себе Еда трижды отрекается от своего назначения, с каждым разом все больше разбухая от гордыни. Песня Колобка-Нарцисса посвящена единственному предмету - себе, любимому. Гордыня его и погубит. После неудачи Медведя - самого сильного зверя в лесу - кажется, что никто уже не сможет остановить циничное шествие Колобка. Но тут происходит перелом и появляется настоящий герой этого загадочного произведения. Подобно бойцу айкидо, который черпает энергию в силе противника, Лиса обращает песню Колобка в орудие его же поражения. Круг замкнулся! Рожденный в печке попал на зуб. Городскому зрителю жаль говорящую булочку? Но вспомним, что « Колобок» - русская сказка. Голодные дети русской деревни смотрели на бегство Колобка иначе, чем смотрим мы, старые и сытые горожане начала ХХI века. И хорошо, наверное, что мы перестали понимать смысл этой сказки. Ибо, как говорится в одном анекдоте: « Не дай Бог так оголодать!»
|
|
56
Ностальгия по социализму – тем, кто помнит.
Лето, время отпусков… Обернулся я тут назад, и сообразил, вспоминая, что действительно полноценный отпуск был у меня только один раз. За всю рабочую биографию.
За традиционные две недели нынешнего безделья успеваешь только начинать привыкать к ничегонеделанью – поэтому так актуально звучит лозунг – «Никто так не нуждается в отпуске, как человек, только что вернувшийся из отпуска»…
Восемьдесят шестой год, я взял в профкоме путёвку в Сочи – двадцать четыре дня, пансионат, четырёхразовое питание, берег моря, самолёт туда- обратно. За всё про всё, как сейчас помню, было уплачено всего сто три рубля. А только билет на самолёт в один конец Пулково- Адлер стоил тогда рублей сорок- сорок пять, в зависимости от рейса и собственно самолёта. Почему- то Туполевские полёты стоили дешевле Ильюшинских. Мы летели на ИЛ-86. Профсоюз доплачивал остальное.
И вот он – Адлер. После Ленинградского хмурого июля с дождями и переменной облачностью, температурой 16- 18 градусов, Сочинское бездонное солнечное небо и плюс тридцать восемь полновесных Цельсиев – это производило впечатление. Пальмы, галька на пляже, и почти месяц безделья впереди –красота.
Ну, началось всё с небольшой неприятности. Это был восемьдесят шестой год- и все свободные пансионаты были отданы Чернобыльцам. То есть обещанное отдельное жильё с комфортабельными двухместными комнатами нам не досталось. Не досталось и четырёхразового питания в своём отдельном пищеблоке.
Расселили в частном секторе – по четыре- пять человек в комнате, а со жратвой решили так – договорились с местным ресторанчиком, три раза в день зал был наш – на полчаса, отсутствие полдника компенсировали усиленным завтраком и обедом, но попросили время соблюдать чётко – если опаздываешь, всё уже съедено.
Каждому выдали «книжку отдыхающего», по предъявлении которой официанты приносили тарелки с едой. К слову сказать – более чем вполне приемлемой. Ресторан всё- таки.
Примерно два- три дня требуется, чтобы полностью переключиться на новый режим. Время начинает течь иначе, отсутствие забот меняет психологию – человек становится добрым, ленивым и никуда не торопится.
Единственные из группы, кто был не просто не доволен ситуацией, а не доволен до скандала – не знаю как их звали, а за глаза мы эту парочку называли Ваня с Маней – они только поженились, и эту поездку получили в подарок на свадьбу, типа – медовый месяц. Ваня взахлёб орал, что ему обязаны предоставить отдельную комнату с женой, что заплачено было именно за это, что он не желает ничего слышать, что он намерен спать со своей женой и пошли все на хрен… Маня громко поддерживала. Не получилось. Принцип расселения по частным квартирам – мужчины отдельно, женщины отдельно. Расселились. Освоились. Переключили сознание. Всё, пошёл отдых.
Помимо пляжного безделья, в стоимость путёвки входили несколько культурных мероприятий – экскурсии в основном. Первая называлась «вечерний Сочи». От Адлера до собственно Сочи – хоть административно это одно поселение, примерно двадцать пять километров по побережью. По пути надо проехать через посёлки(?) Хоста и Мацеста, известные своими знаменитыми сероводородными источниками.
- Просто наберите в ладони немного этой воды из родника, напевно вещал экскурсовод, и умойте лицо – вы почувствуете, как кожа становится бархатной…
- А что, этим умываться надо, а не пить? – это Ваня полюбопытствовал.
Как они с Маней успели уже засадить по пол литра этой чудо- целебной водицы, никто и не заметил. Жарко было, пить должно быть хотелось.
Единственным положительным эффектом от этого поступка для группы был тот факт, что неделю их никто не видел – с горшка не слезали. Грешно злорадствовать, но они действительно достали всех своими жалобами – простоватые были ребята и скандальные.
Режим дня у меня сформировался таким образом- подъём, завтрак, и на пляж – загорать я не люблю, а вот поплавать – это с удовольствием. Причём не бултыхаться у берега, в этом густом бульоне с высоким процентным содержанием мочи, а отмахать примерно за километр от буйков – там и вода чистая, и никого рядом нет – красота. Туда- обратно, глядишь, уже и обедать пора. После обеда ещё один заплыв – а там и до ужина недалеко. После ужина можно было сходить в кино- причём забесплатно, двери в зал не закрывались от жары, фильм начался, просто входишь и садишься на свободное место.
Плавать меня научили на Финском заливе, Чёрное море гораздо солёнее, там на воде держаться значительно легче – в заливе невозможно просто раскинуть руки и лежать на поверхности – а там запросто. Я ухитрялся даже подремать, отплывши подальше.
Что крайне не нравилось местным «спасателям».
Мне несколько раз было сказано, что заплывать за буйки запрещено, причём каждый раз на всё более повышенных тонах. Горцы, горячие люди. Уходить совсем подальше в сторону, на дикие пляжи, мне было лень, я просто старался держаться у края. Но эти абреки, раз обративши на меня внимание, уже не отставали. Высматривали меня с вышки из бинокля, прыгали в катер, и всячески портили настроение. На мои уверения, что здесь утонуть вообще невозможно, реагировали болезненно. Последний раз было сформулировано примерно следующее:
– «Ищо раз увижу, я тэба спасат не буду, я тэба катером на хрен периэду!»
Разумеется, я это проигнорировал.
И вот в очередной раз гляжу – абреки побежали с вышки к катеру – значит по мою душу. Сверху- то меня хорошо видно, а с воды – нет. Пока катер движется, у меня есть примерно минута времени. Там отдыхающим предлагали в прокат такие двухместные катамараны с велосипедным приводом – я поднырнул под один из них – между поверхностью воды и отбойной пластиной, защищающей от брызг, есть расстояние примерно сантиметров десять – можно дышать, и смотрю в щёлку на спасателей.
Ну они серьёзно завелись – нет меня и всё. Пропал. Утонул? Уплыть же не мог? Куда уплывёшь вплавь от катера? Сделали несколько кругов на катере, поорали и убрались.
На следующее утро они встречали меня на пляже с выпученными глазами – глупее физиономий трудно было представить.
-Мужики, говорю, я же не со зла, ну сделайте одолжение, оставьте меня в покое, а? Оставили.
Единственный раз, когда мне пришлось раскаяться в этих далёких заплывах - недалеко пронеслась стая дельфинов. Двое самых любознательных отделились от коллектива полюбопытствовать – что это там на воде болтается. Когда на них смотришь издалека, ничего особенного, ну так себе, килечка с зубами и хвостом – а вот когда эти зверюги нарезают круги рядом – в пределах физической доступности- ощущаешь полную беспомощность – реально страшно, я же не знаю, что у них на уме? Зубы с полпальца, а скорость – мне и не снилась. Адреналинчиком плеснуло от души. Но рыбки попались неагрессивные – крутанулись, и обратно, к своим.
Культурная программа продолжалась. Была экскурсия в Новоафонские пещеры- очень сильное впечатление от громадной высоты свода – там больше ста метров, была морская прогулка с посещением парка магнолий в Сочи, были несколько поездок по известным санаториям – имени Орджоникидзе, например.
Оказывается, в начале двадцатого века вся территория нынешнего курорта была малярийным болотом – и уже при СССР из Австралии специально привозили и сажали на побережье эвкалипты, чтобы оздоровить атмосферу.
Конец восьмидесятых - это была эпоха «сухого закона», за спиртным приходилось ездить в Абхазию – ближайший посёлок – Леселидзе. Традиции алкогольной торговли в Абхазии были такие – сдачу давать не принято от слова вообще. Или давай точную сумму, или забудь о сдаче, или проваливай.
Не помню, что именно я покупал, но стоимость приобретённого была вроде десять рублей пятнадцать копеек. Даю продавцу десятку и смотрю на реакцию –
- Здэс нэ хватаит, давай ищо.
- Ну ты же тоже пятнадцать копеек сдачи не дашь?
Молча возвращает мне червонец, бросивши его на прилавок. Я вынимаю из кармана недостающую монетку и кладу её на стол. Абхаз покрывается пятнами, но бутылки отдаёт.
Распитие осуществлялось на берегу, в стороне от пляжей. Нас собралась дружная компания, человек восемь. Болтовня, анекдоты, дружеское общение. Незаметно наступил вечер, а спиртное кончилось. Кроме ресторана, купить его было негде, и пошли мы в ресторан.
На выходе стоит очередной гордый сын Кавказа в милицейской форме. Иду мимо –
- Молодой человек, подойдите сюда.
- Ваши документы?
А у меня в кармане только эта дурацкая «книжка отдыхающего» - ну, протягиваю.
- Что это? Здесь же нет фамилии? (ну поленился я её как следует заполнить)
И вот чёрт же дёрнул меня за язык –
- Дорогой, ну впиши сам, какая больше нравится…
Горцы, горячие люди. Мент что- то гортанно проорал, потом – Руки! Говорит.
У меня настроение вниз… ну, блин, попал…
Достаёт наручники – у меня настроение вверх!
И мимо толпы отдыхающих, в наручниках, как заправский бандит, под конвоем, я проследовал в милицейский УАЗик.
Сидеть долго не пришлось – полчаса, может минут сорок.
Наша компания, взявши такси, приехала в Адлерское отделение милиции и устроила там митинг с требованием меня отпустить.
Дежурный вызвал, повертел в руках эту мою книжку, ну что это такое? Говорит.
- Что есть, отвечаю. А паспорт в квартире, где ночую.
- Почему так ответили постовому?
- О что у вас, энтузиаст? Ещё бы на пляж заявился, паспорта требовать.
- Паспорт предъявить придётся.
- Да не вопрос, поехали до дому, предъявлю.
Мы всей толпой забились в этот УАЗ, и вероятно это было забавное зрелище – ментовская машина с полностью открытыми от жары стёклами, из которой доносится - а пели мы хором и во всё горло –
- Слушай Ленинград, я тебе спою задушевную песню мою…
На одном из светофоров, при остановке, я исполнил куплет на Французском- текст ещё со школы помню– даже довелось сорвать аплодисменты прохожих.
К чести милиции должен сказать, что проверивши паспорт, они извинились перед хозяйкой квартиры за беспокойство.
Приятно вспомнить. Там много было таких забавных эпизодов. Отпуск кончился, я летел домой отдохнувший и дочерна загорелый.
До конца эпохи оставалось ещё целых пять лет…
|
|
59
Уважаемые собравшиеся, друзья!
Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.
По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.
Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.
И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.
Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.
Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.
Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.
Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.
Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.
Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.
И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.
Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.
Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.
При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.
Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.
Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.
И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.
Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».
Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».
И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.
А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.
Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.
И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.
Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».
Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.
И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»
И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».
“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.
Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.
Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.
Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.
И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.
Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.
Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.
Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц
Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау
Перевод Антона Рассадина
|
|
69
Две истории, неожиданно связанные между собой.
Первая история.
Много лет назад Чикаго фактически принадлежал Аль Капоне. Жестокий гангстер со шрамом на лице властно окутал Город Ветров смрадной паутиной контрабанды спиртного, проституции и заказных убийств. У него был адвокат по кличке «Славный Эдди». Эдди не просто так был адвокатом самого Аль-Капоне. Эдди был чертовски хорошим адвокатом!
Именно благодаря его талантам и маневренности Биг Эл в течение долгого времени избегал тюрьмы. За это Капоне платил щедро. Не только огромными деньгами, но и специальными дивидендами. Эдди и его семья жили в огражденном поместье со слугами и со всеми возможными на тот момент удобствами. Усадьба была настолько велика, что занимала целый городской квартал. Эдди жил развеселой жизнью чикагского гангстера и не придавал значения ужасам, творившимся у него под боком.
И все ж было у Эдди слабое место - сын, которого он обожал. У сына имелось все: одежда, машины и прекрасное образование. Отказа не было ни в чем. Цена не имела значения. Эдди же, несмотря на свои связи с мафией, старался чтоб мальчик отличал истину от зла. Эдди хотел, чтоб его сын был лучше, чем он сам. Но со всем своим богатством он не мог дать сыну свое доброе имя и личный положительный пример.
В какой-то момент Славный Эдди решил искупить все содеянное зло. Он решил сдаться властям и рассказать миру правду об Аль-Капоне - Человеке со Шрамом. Он хотел очистить свое запятнанное имя и передать своему сыну хоть какое-то подобие чести. Для того, чтобы сделать это, он должен был дать в суде показания против мафии. Он знал, что дорого заплатит. И все ж он дал показания. Через год жизнь Славного Эдди была оборвана пулеметной очередью на уединенной улочке Чикаго. Да, он передал своему сыну величайший дар, но заплатил за это по самой высокой цене.
Полиция нашла в его карманах четки, распятие на медальоне и стих, вырезанный из газеты:
«Когда-то часы жизни остановятся и никто не в силах предсказать,
когда опустятся руки - в ранний иль в поздний час.
Сейчас - это единственное время, принадлежащее тебе.
Живи, люби, трудись с желанием. Не верь времени.
Потому что часы могут остановиться так скоро».
Вторая история
Много героев породила Вторая мировая война. Одним из них был капитан-лейтенант Бутч О’Хара. Он был боевым летчиком, базирующимся на авианосце «Лексингтон» в Южной части Тихого океана. Однажды его эскадрилья вылетела на задание. Уже взлетев, Бутч определил по показаниям приборов, что кто-то из персонала забыл наполнить доверху его топливный бак. Имеющегося в баке горючего не хватало для того, чтобы успешно завершить задание и вернуться на авианосец. Командир эскадрильи приказал Бутчу разворачиваться на корабль. Скрепя сердце он вышел из самолетного строя и направился назад к флоту.
Во время полета он увидел нечто, от чего у него кровь застыла в жилах. Эскадрилья боевых японских самолетов неслась на полном ходу к американскому флоту. Американские самолеты были уже далеко, и корабли были совершенно беззащитны.
Бутч не успевал вернуться к своей эскадрилье и привести самолеты назад вовремя, чтобы спасти флот. Не успевал он также предупредить корабли о приближающейся опасности. Существовал лишь единственный выход: он должен был заставить японцев отклониться от курса. Забыв о собственной безопасности, он нырнул в эскадрилью японских самолетов. Для тех внезапная атака американца была полным сюрпризом. 50-калиберные пушки на его крыльях выпустили атакующую огневую очередь. Бутч ринулся внутрь строя японской эскадрильи и резво вывел самолет вверх, разбив упорядоченную боевую формацию японцев. Он поливал врага огнем из всех орудий, пока не иссяк запас амуниции. Но он неустрашимо продолжал атаковать. Он неустанно кружил вокруг японских самолетов, пытаясь зайти на таран то с хвостовой части, то со стороны крыльев. Ошеломленный воздушный эскадрон противника решил развернуться и ушел в другом направлении. Бутч О’Хара и его истрепанный самолет с трудом дотянули до палубы авианосца.
По прибытию, как и полагается, он сделал полный рапорт о произошедшем в воздухе. Пленка видеокамеры, находящейся на передней пушке, проиллюстрировала доклад. Она зафиксировала всю ту безумную храбрость, с которой Бутч защищал свой флот. В бою он уничтожил 5 машин противника. Это произошло 20 Февраля 1942 года. Бутч стал первым военно-морским асом Второй мировой войны и первым морским летчиком, получившим высшую награду "За боевые Заслуги".
Годом позже Бутч О’Хара погиб в воздушном бою. Ему было 29 лет. Его родной город не дал памяти героя войны раствориться во времени. Если вы путешествуете, то, возможно, когда-нибудь вам доведется побывать в Чикагском международном аэропорту О’Хара, названном так в честь великого воина.
Теперь вы спросите: ну и что связывает эти истории друг с другом?
О, это просто. Бутч О’Хара был сыном «Славного Эдди».
|
|
71
Общеизвестно, что произойдёт, если дорогу перейдёт чёрный кот. И никто не задавался вопросом - а если наоборот?
Сегодня мне предоставилась возможность получить ответ на этот вопрос.
Нет, не подумайте, я не желаю хвостатым зла. Но этот меня уже достал.
Впрочем по порядку. Неделю назад у нас в подъезде перегорела лампочка. Нет, так не понятно.
Десять лет назад соседи решили подзаработать и завели породистую трёхцветную кошку Василису. Трёхцветную - так как по утверждению учёных, по ходу британских, трёхцветными бывают только кошки. Породистую - на непородистых котятах на мерседес не заработаешь. Да, и Василиса - это название не породы, а конкретной кошки. Это я для тех, кто в котах не шарит.
Через пять лет выяснилось, что кошку нужно было назвать Василием. Соседи пытались подать в европейский суд на британских учёных, но что-то не срослось.
Впрочем, предприниматели не отчаялись и бизнес не бросили. Завели вторую кошку, без выкрутасов, чёрную. Породистую. Породистую, потому что обычная столько не жрёт. Я конечно не взвешивал, но на вид там не меньше трёх пудов, любимое её занятие - играть соседским пуделем в футбол. Так дешевле выходит, на мячики-то денег не напасёшься.
Назвали Василисой - благо освободилась вакансия на это имя.
Не знаю, как им удалось, но ещё через пять лет соседи поняли, что наступили на те же грабли.
Так я плавно перехожу к перегоревшей лампочке.
К несчастью для Василия, тяжело найти в тёмном подъезде чёрного кота, но я нашёл.
К счастью для меня, посклизнулся на нём и упал на него же.
До этого момента у нас были дружеские добрососедские отношения. И буквально на следующий день этот жирный наглый котяра показал свою сущность. Три дня подряд, дождавшись, пока я выйду из подъезда, он переходил мне дорогу. И, для верности, затем в обратную сторону.
Зря это он. Во-первых, в приметы я не верю, а во-вторых, не могу же я каждый день делать крюк в несколько сотен метров. Пришлось проучить наглеца.
Вчера, когда этот блохастый начал движение мне наперерез, я резко ускорился, что стоило мне больших усилий, но оно того стоило. Эта разочарованная морда подняла мне настроение на весь день.
А сегодня я понял, что примета работает и в обратную сторону. Выйдя на улицу, я не обнаружил бывшего приятеля на привычном месте. А из разговора внештатных сотрудников клуба «Что, где, когда» понял, что Василия сбила машина и похороны назначены на завтра.
На этом можно и закончить рассказ, но одним нравятся истории со счастливым концом, другие любят перед сном поплакать. Всем не угодишь.
Но попробую, каждый может выбрать свой вариант:
1. Не дождётесь. Недостоверная информация, все живы и здоровы.
2. Задавило Василия Петровича из соседнего подъезда, а блохастый не при делах.
|
|
74
Бесстрашно он в строю шагал,
Не за абстрактный идеал,
Не за царя, и родину и веру.
Он сам того не понимал,
Зачем его туда послал,
Тот, кто ни в чем не знает меры.
Он не желал другому зла,
В его душе весна цвела,
Хотя под сапогом хрустел ледок.
Но вдруг, с обратной стороны
Среди звенящей тишины,
Раздался громкий, роковой хлопок.
А дома ждут отец и мать,
Подруга обещала ждать,
И все, казалось, будет впереди
Но вышло так, на этот раз,
Что тот нелепейший приказ,
Как ветку, молодую жизнь срубил
Тот парень, что спустил курок,
Поделать ничего не мог,
Он защищал своих отца и мать.
И он, по своему был прав,
С лица земли своей убрав,
Пришельца, что пришел ее топтать.
|
|
76
Простите, люди добрые, не со зла я кувыркаюсь, застоялся я... (С)
Некоторые диалоги в сети можно целиком вставлять в книгу
— Есть хочу. Вот думаю, перебьюсь или картошечки пожарить. В принципе... голод я перебивать научился. Надо либо работать, либо бухать. Работать не хочется.
— Тогда жарь.
— А бухнуть?
— Я принесу.
— Когда это ещё будет...
— Учись терпеть.
— Вот и терплю. Не ем.
|
|
79
Когда в 1530 году в Женеву нагрянула бубонная чума, там уже все было готово. Открыли даже целый госпиталь для зачумленных. С врачами, фельдшерами и сиделками. Купцы скинулись, магистрат субсидии каждый месяц выдавал. Пациенты постоянно баблишко подкидывали, а если кто из них одиноким помирал, то все имущество больничке переходило.
Но потом случилась беда. Чума пошла на спад. А субсидии с платой за содержание зависели от количества пациентов. Для сотрудников женевского госпиталя образца 1530 года не стояло вопроса добра и зла. Если чума дает бабло, значит чума - это добро. И тогда начали врачи это самое добро причинять.
Сперва они просто травили пациентов, чтобы повысить статистику по смертности, но быстро поняли, что статистика должна быть не просто по смертности, а по смертности от чумы. Тогда они стали вырезать нарывы с тел покойников, сушить, толочь в ступе и подавать другим пациентам в качестве лекарства. Потом они стали этот порошок сыпать на вещи, носовые платки и подвязки. Но чума как-то все равно продолжала утихать. Видимо, плохо работали сушеные бубоны.
Доктора вышли за пределы госпиталя и стали по ночам обрабатывать бубонным порошком ручки дверей, выбирая те дома, где можно было потом поживиться. Как писал очевидец сих событий, "это оставалось скрытым некоторое время, но дьявол более радеет об увеличении числа грехов, нежели о сокрытии их".
Короче, один из эскулапов обнаглел и обленился до такой степени, что решил не бродить ночами по всему городу, а просто бросить сверток с порошком в толпу, днем. Вонь встала до небес, и одна из баб, по счастливой случайности вышедшая недавно из этого госпиталя, узнала, чем пахнет.
Сотрудника повязали и отдали в добрые руки соответствующих мастеров. А уж те постарались добыть из него побольше информации.
В общем, казнь продолжалась несколько дней. Изобретательных гиппократов привязали к столбам на телегах и возили по всему городу. На каждом перекрестке палачи раскаленными щипцами вырывали у них куски мяса. Потом привезли на площадь, отрубили головы и четвертовали, а части разнесли по всем районам Женевы в назидание. Исключение сделали лишь для сына надзирателя госпиталя, который не участвовал в процессе, но сболтнул, что знает, как составлять микстуры и как готовить порошок, не опасаясь заражения. Ему просто отрубили голову, "дабы помешать распространению зла".
Франсуа Бонивар "Хроники Женевы", второй том, страницы с 395 по 402.
https://archive.org/details/chroniqvesdegen01chapgoog/page/n398/mode/2up
|
|
80
ВОЕННЫЕ СБОРЫ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ. ЧАСТЬ 1.1
Рассказ о службе студентов Московского Института Стали и Сплавов (МИСиС) на военных сборах в танковой дивизии. Военные сборы проходили в феврале — апреле 1978 года в городе Калинине. Сейчас это город Тверь.
Прибытие
На военные сборы в город Калинин мы приехали на электричке утром 24 февраля, то есть на следующий день после праздника «День Советской армии и Военно-морского флота». Сейчас это праздник «День защитника Отечества». Офицеры были малость подшофе, но это нам было только на руку.
Сходили в баню, выдали нам новые кирзовые сапоги, портянки, гимнастёрки п/ш (полушерстяные) старого образца. А вот шинели и шапки-ушанки были старые, мы их подобрали себе по размеру сами на чердаке казармы, где они лежали кучами. Прибыли в казарму. Нас было много, казарма была большая и кровати стояли в два яруса. Получили постельные принадлежности и уселись, кто на табуретках, а кто и на кроватях, подшивать подворотнички.
После подшивки подворотничков оделись, строем сходили на обед и стали спрашивать:
– А где можно позвонить?
– Только в городе.
– А как туда попасть?
– Только после присяги.
– А сегодня можно хоть домой позвонить?
«Ну, ставьте бутылку», — сжалился прапорщик, который носил фамилию Неживой. С нами был и другой прапорщик, так он носил фамилию еще лучше — Недорезанюк. Сходили в город, позвонили, куда кто хотел, потом сбросились по трёшке и пошли к магазину. Быстренько решили, зачем кто пойдет: «Серёг, ты купи водки, а ты, Сашок, хлеба и какой-нибудь колбаски на закуску». За такие слова можно было схлопотать по морде от местного населения! Сейчас узнаете за что.
Братская могила
У прапорщика перекосилось лицо, но, видимо, поняв, что мы это сказали не со зла, а от непонимания и незнания ситуации, заржал. Отсмеявшись, объяснил: «Колбаса в городских магазинах бывает всего два раза в год – на праздники 1 мая и 7 ноября. Конечно, можно купить колбасу и на рынке, но уже довольно поздно, да и рынок далеко. Так что обойдёмся рыбными консервами на закусь». Саша К. пошёл в магазин и купил консервы с рыбой «нерядовой укладки». Нет, он не пожадничал. Просто подумал, что бывает рыба рядовой укладки (как у всех рыб в консервной банке), а бывает – нерядовой, наверное, классом выше. Бедный прапорщик только головой покачал.
Вернулись в свою часть. На КПП нас никто не проверял, так как мы были с прапорщиком. Разместились у прапорщика в каптёрке. Сашок открыл банку с рыбными консервами, и у него вытянулось лицо, да и у всех нас, признаться, тоже.
Оказалось, что «нерядовая укладка» означает, что рыбки уложены не в ряд, как, например, у шпрот, а имея размер 3-4 сантиметра, брошены в банку, что называется внавал. Прапорщик опять долго смеялся и объяснил, что такие консервы у них называются «братская могила».
Стали разливать водку. Неживой налил себе полную кружку, в которую вошло чуть меньше бутылки. Выпили. Я чуть на месте не помер, до того оказалась гадкая. Никита В. сказал: «Такую отраву я пробовал только один раз, и была та водка Кашинского разлива». Взял пробку от бутылки и прочитал вслух: «Кашинский ЛВЗ». Прапорщик Неживой только вздохнул: «А вы думаете, почему я всю дозу сразу выпил? Вторую пить никак невозможно!»
Продолжение приключений?
|
|
82
История, случившаяся со мной ещё в студенчестве, сразу скажу, не смешная. В определённый момент понадобилось мне новое жильё. После непродолжительных поисков удалось такое найти у одного дальнего знакомого, проживающего в другом месте, но квартиру имеющего. Договорились о цене, обговорили даты и в нужное время я был на месте. Подъезд моему взгляду предстал обшарпанный, окурки валяются, бутылки под батареями стоят... Красота, одним словом! Невесело ухмыльнулся, открыл дверь.
И вдруг меня, вот прямо так, хватают, как говорится, "за шкирняк". Как котёнка.
- Это чё такое? - и меня нормально так дёргают!
- Что такое? - перепугался я. Меня развернули и перед глазами возникла полноватая фигура со злобными глазками.
- Кто такой, клоун? - вот так вот сразу спросили меня.
- Жилец тут новый. Андрей, - ответил перепуганный я.
- Не помню такого тут, - говорит мне это тело.
- Так я же говорю: "новый". Только въехал. Я хозяина этой квартиры знаю - он мой знакомый.
- А чё он тогда сам тут не живёт, раз хозяин, - тело, судя по всему, было намерено продолжать допрос.
- Он новую квартиру купил, - оправдывался я.
- Звони ему!
- Но...
- Звони, говорю, ему!
И я позвонил. Эта ситуация меня так растормошила, что я тут же забыл обо всём. Когда тело услышало из телефона знакомый голос и подтверждение того, что я действительно теперь тут проживаю, то злобно сверкнуло глазками и удалилось. Я же стал обживаться, смакуя на душе мерзкое ощущение от первой встречи. Тем же вечером мне в дверь позвонили и когда я открыл, то снова увидел тело. Вздрогнул!
- На, - радостно протянуло оно мне бутылку пива. Я не пил и поэтому сказал:
- Я не буду.
- Спортсмен что-то? - злобно спросило тело.
- Нет, просто не пью.
- Тьфу ты! - тело сплюнуло. Прямо рядом с дверью. - Да нормально всё будет. На!
Я отказался опять. Тело проявило раздражение.
- Ну я же по-нормальному тебя прошу.
- Извините, но нет. Говорю же: не пью.
- Как же я вас ненавижу таких! - вдруг сказало оно.
- Каких это: "таких"? - не понял я.
- Правильных таких, - скривилось оно. - Ходите все такие идеальные, строите из себя невесть что. Я же тебе нормально говорю, ботаник, давай с тобой нормально пообщаемся, узнаем друг-друга получше, я же со всей душой к тебе. А ты нос воротишь. Ведёшь себя как падаль!
- Ну извините, - уже стал раздражаться я. Про то, что я с парнями обычно не знакомлюсь, я предпочёл благоразумно промолчать.
- Пошёл ты! - выплюнул он и вдруг добавил: - Как дал бы!! - и замахнулся.
Всё это, должен сказать, так насытило меня стрессом, что когда он ушёл, я ещё некоторое время ходил по квартире как потерянный ребёнок и боялся трогать в ней все вещи. Мне казалось, что сделай я лишнее движение и это тело опять придёт и сделает мне что-нибудь плохое. Никогда ещё я не встречал в своей жизни настолько типичное быдло и, будь я чуть по массивнее и покрупнее (и по увереннее в себе!), то непременно бы решил эту проблемку при помощи грубого слова, а возможно и вовсе силы. А ещё я осознавал, что, вероятнее всего, теперь у меня настанет по-истине "невероятная" жизнь. И не ошибся!
Тело пришло на следующий же день.
- Машину переставь, - без предисловий начало оно. - Ты на моё место её поставил. Я тогда только вышел из ванны и ответил, что сейчас, оделся, вышел и переставил. Тело ушло. Этой ночью оно очень громко слушало музыку, но спускаться к нему я не решился.
На другой день тело пришло опять.
- Машину переставь. Мешает. На моё место поставил.
Я испытал самое настоящее чувство "дежа-вю".
- Так я же уже на другое место поставил, - удивился я.
- Ты умничать будешь? - сверкнуло оно глазками. - Там тоже моё место.
- А где же тогда не ваше?
- Сам найдёшь! - и тело опять сплёвывает мне под ноги.
- Ну ладно, - и я опять переставляю машину. Лишь для того, чтобы тело пришло и на другой день, и ещё на другой с подобной же просьбой. В какой-то момент я даже стал воспринимать это как такую своеобразную игру в "сапёра". В одну из таких "ходок" тела я попросил его слушать музыку потише, но что тело сказало:
- Слыш, тебя вообще *волнует как я слушаю свою музыку?!
- Ну вообще-то да, - ответил осторожно я. - Я работаю и учусь, а вы мне спать мешаете.
- Беруши покупай, - такой был ответ.
Опять же, напомню, человеком я был хрупким и трусливым и с таким отношением к себе не сталкивался я даже в младших классах и поэтому, что делать я не знал. В каком-то смысле в тот момент я лишился "девственности". Тело не давало мне прохода при каждом удобном случае. Тело прибегало с угрозами и руганью, когда я по его словам "слишком громко топал", хотя я в этот момент мылся в ванной и топать физически не мог. Должно быть меня тогда подставлял сам домовой. Когда я встречал его в подъезде, то слышал либо претензию в свой адрес, либо колкий комментарий, направленный на мою излишне ботаническую внешность, либо и вовсе угрозу физической расправы и поэтому домой я старался прийти лишь поздней ночью, когда тело уж точно будет у себя дома и в подъезде я его не увижу. Когда же приходил момент идти на учёбу, то я весь сжимался словно маленький мячик и боялся подходить ко входной двери. В подъезде же я старался продвигаться тихо и зажато, как маленькая мышка среди огромной толпы людей-крысоловов. Часто в моих снах я был объектом для издевательств со стороны разных угрожающе выглядящих личностей (и почему-то все они выглядели в точности, как тело) и просыпался с колотящимся словно паровой молот сердцем. Иными словами: я не ощущал дом - своей крепостью; скорее уж тюрьмой. Жизнь моя превратилась в самый настоящий ад, в настоящий ужас, из которого ты не видишь выхода. Я вспоминал в тот момент словосочетание "лавкравтовский ужас", применяя его к телу. Он виделся мне злобным ктулху. Что было нужно от меня телу и почему оно проявляло такое излишнее внимание, мне было непонятно. Быть может тело вспоминало школьные годы, когда над ним издевалось и так сильно эти картины прошлого драги его израненную душу, что выплёскивало оно всю эту боль на мне. А может тело просто было "чудаком" с буквы "м".
Один раз я осмелел настолько, что сказал:
- Машину я переставлять не буду!
Вот как! Тут кажется, что я, говоря это, делал уверенный взгляд и гордо вздымал свою мужественную грудь, словно Геракл, взирающий сверху вниз на своего неприятеля, но увы... Даже буквы, когда я это говорил, получались у меня инопланетные и чуждые уху человеческому. А когда из рта моего донёсся последний бессвязный звук, то я был по-настоящему уверен, что сейчас умру. Тело же лишь сказало: "ну-ну" и ушло. Всё это время я не находил себе место. Я отпаивал себя валерьянкой и всё ждал, что сейчас тело вернётся с топором или кухонным ножом. Или с битой! Но время шло, тело не приходило... Я то и дело подбегал к двери и напрягал уши, отпаивая себя очередной заводской партией валерьянки. Утром я вышел во двор и увидел, что колёса спущены. Кто это сделал я знал, но сделал вид, что я этого не знал. До универа пришлось добираться на автобусе.
Своему знакомому я позвонил уже в автобусе, высказав ему всё, что о нём думаю. Нельзя так людей подставлять! Выслушав меня, тот искренне удивился и сообщил, что и думать не знал, что внизу живёт такой психопат. По его словам тело, когда там жил он, вело себя тихо и забито, а когда въехал я - внезапно раскрепостилось. Чудо какое-то - не иначе! Знакомый мой, кстати говоря, выглядел как самый полноценный советский антресоль весом под три тонны. Громкую же музыку он, как сказал, тоже не слышал. К сожалению, во всех остальных квартирах жили лишь мирные полуглухие бабульки и не было того, кто мог бы сделать телу внушение по-поводу шума. На этом мы и закончили разговор...
Всего я прожил в той квартире два месяца и всё это время я не переставал ощущать себя так, словно попал в ад. Тело постоянно надо мной подтрунивало и читало нотации. Ночами тело слушало музыку и стены тряслись. А один раз тело сказало, что неплохо бы скинуться всем подъездом на новые окна.
- Все уже сдали по косарю, - сказало оно с хитрыми глазками. - Неплохо бы и тебе с них пример взять.
- У меня нету, - соврал я.
- Ты уж найди, ботаник, я в тебя верю.
И на другой день, тело уже пришло, я отдал ему это тысячу. Поступить иначе, как бы я не хотел, не осмелился бы... Окон - удивительно! - так новых и не появилось...
Апогей такой жизни наступил к концу второго месяца. Я уже приспособился спать в берушах и ходить по подъезду как ниндзя - бесшумным шагом. Мастер у меня был что надо! Последние три дня тело напивалось и долбилось по ночам ко мне в дом. Поскольку я спал в берушах, то слышал лишь приглушённые "пухи" и вибрацию, ощущаемую спиной, а ещё музыку чуток, а утром находил на двери отметины ног. Словно ребёнок я закрывался тогда одеялом с головой и представлял, что всё хорошо. Для чего он это делает? Ясно, что не для хорошего и поэтому бояться я стал сильнее. А один раз я и вовсе заметил, что у моего окна мелькает какой-то странный агрегат, что был похож на селфи палку. Когда на другой день я всё же не смог от него увернуться в подъезде, то осторожно поинтересовался зачем это всё нужно.
- А чтобы ты не расслаблялся, лош*ра, - ответил он. На этот раз телу не понравилось, что я на него как-то странно смотрю.
- Ты уж не голубой ли часом? - спросило оно, заставив меня ответить "нет. - Ты смотри у меня, - ответило оно и ушло.
А тем же вечером полупьяное тело подошло ко мне на улице, когда я рылся в капоте машины и, ничего не говоря, зарядило мне по щеке кулаком.
- Как же ты всё же на голубого похож, - сказало оно. Я благополучно распластался на земле, а тело пнуло меня ещё раза три и ушло. Рёбра болели, лицо ныло, из глаз чуть на лились слёзы... А в голове только и было: "Беги! Оно же сейчас вернётся!". Дома я чуть ли не с паникой заметался по квартире и не знал, что нужно делать. Перед зеркалом обнаружились внушительные синяки. На душе стояла горячая смесь из эмоций, боль в теле... Тем же вечером я понял, что терпеть такое больше нельзя и пошёл в полицию писать заявление. А тем же вечером тело забрали. И тут началось! Звонила его мать, чуть не плакала, говорила забрать заявление, ведь, по её словам, тело за ней ухаживало, оно было ей единственным сыном, без него она бы погибла, так как была не ходячая. На тот момент я не знал, что у тела в квартире живёт кто-то ещё. В ответ на всё это нытьё я лишь заявил, что опасаюсь за свою жизнь.
- Да он больше не будет, - ответила мать, уже рыдая. - Димка всегда импульсивным был. Он же не со зла!
В ответ же я говорил все те случаи, когда её "Димка" не давал мне житья. Всё это время мать охала-ахала, плакала и говорила:
- Да он же не со зла!
Ну словно не человека выгораживала, а собаку - честное слово! Короче, заявление я решил забрать - не портить же жизнь человеку из-за такого. Когда "Димка" увидел меня в подъезде в следующий раз, то лишь зашипел:
- Не по мужски это! Как баба себя повёл! Мразь ты! - сплюнул мне под ноги и, вопреки ожиданиям, просто прошёл мимо. Не убил даже. Да что не убил! Даже плечом не толкнул! Ну словно другим человеком стал! Я же лишь пожал плечами и поскорее попытался оттуда уйти. Больше "Димка" себя не проявлял, но, как бы невзначай, плевал мне под ноги при каждой встрече. Музыку он тоже больше ночами не слушал (вернее слушал, но не так громко). А через две недели я, наконец, накопил достаточно денег и съехал оттуда к чёртовой матери, чему был очень и очень рад.
|
|
83
Про моего однокурсника Ваню Пинягина я уже рассказывал: https://www.anekdot.ru/id/1231466/. Сын священника, он вместе со всеми состоял в комсомоле и сдавал научный атеизм, но и рудименты веры сохранил – например, ходил в церковь на Пасху, рискуя нарваться на комсомольский патруль и вылететь из института. Хотя чему тут дивиться, в подобном двоемыслии жила вся страна, я тоже ухитрялся совмещать проклятия сионизму на политинформациях с посещением синагоги, а мацу – с любительской колбасой. Вот с этим Ваней у меня однажды вышел любопытный теологический спор с практическими последствиями.
Дело было на летней практике в Одессе. Руководительница практики сразу сказала, что мы ей даром не нужны, отчеты в конце месяца она подпишет, а пока можем гулять. Вот мы и гуляли, наш третий товарищ Алик потом сочинил песенку, в которой посвятил по куплету Аркадии, Лузановке, Ланжерону и остальным одесским пляжам. Что-то такое:
А на пляже Комсомольском
Очень много комсомольцев
И двадцатых, и тридцатых,
И сороковых годов.
Все они с семейным грузом
И лежат с открытым пузом.
Так лежать до самой смерти
Комсомол всегда готов.
Дней за десять мы незаметно прогуляли все деньги. Когда опомнились, осталось порядка двух рублей на троих. Слать родителям телеграммы было стыдно, а написать письмо и ждать почтового перевода – это минимум неделя. Устроились на полставки на соседний консервный завод, думали заработать и поесть консервов на халяву. Однако получка оказалась через ту же неделю, а халява обломилась только Алику, он попал на жарку кабачков и обожрался этими кабачками на три года вперед. Нас же с Ваней определили в жестяной цех таскать жесть для банок, ничего съедобнее брезентовых рукавиц там не водилось. Алик при первой же попытке вынести для нас кабачки попался на вахте, отобрали и прогрозили жалобой в институт.
Не буду описывать все наши попытки раздобыть денег, а то никогда не перейду к главному. Упомяну только, что в Воронцовском сквере какой-то мужик играл со всеми желающими в шахматы по 50 копеек за партию. Перворазрядник Алик легко выиграл полтинник – видимо, чересчур легко, потому что играть с ним вторую партию мужик наотрез отказался, как Алик ни подбивал его на реванш. Играть со мной мужик тоже не захотел, показал на Алика и сказал: «Ты его брат». Вот на Ваню с его деревенской физиономией он клюнул. Ваня был шахматист уровня Остапа Бендера, но мы рассчитывали, что с нашей отработанной на экзаменах системой подсказок Алик сможет подсказывать ему ходы. Не вышло, их перемигивания разоблачили уже ходу на пятом, и дальше болельщики заставили нас с Аликом стоять за Ваниной спиной и беспомощно наблюдать его разгром и потерю только что добытого полтинника.
Под конец этой эпопеи наш с Ваней дневной рацион составляли полпорции супа в столовой на углу – 7 копеек, хлеб – копейка, горчица бесплатно, на ужин – два пирожка с горохом по 4 копейки штука. Пирожки с творогом по 5 копеек были отвергнуты как непозволительная роскошь. В день перед получкой не осталось и этого. Алик остался есть свои кабачки, а мы на последние две копейки купили в столовой по куску хлеба, намазали погуще горчицей и сидели глотали слюни.
В это время на раздаче второго образовался затор, полностью перегородив обзор для кассирши. Раздатчица первого, воспользовавшись паузой, налила несколько тарелок, поставила их на прилавок и ушла. Я подкрался и незаметно утащил тарелку рассольника. Думал, что Ваня последует моему примеру, но он неожиданно сказал:
– Ты что, украл? Не надо, верни. Грех. Господь накажет.
– Вот бы чья корова не мычала, - возмутился я. - Тоже святой Иоанн нашелся. Списывать тебе не грех, фальшивый отчет о практике сдавать не грех, мужика с шахматами обманывать можно, а за паршивый рассольник господь накажет. Они тут тоннами воруют, свиней кормят. Ни от кого не убудет, если мы съедим по тарелке.
– Ты не понимаешь. Нет заповеди «не списывай» или «не обмани». А «не укради» есть.
– А как же «не прелюбодействуй»? С Адкой же ты спишь без венца и даже без штампа в паспорте.
– Прелюбодеяние – это измена жене или мужу. А заповеди «не чпокайся без брака» тоже нет. Господь невыполнимых условий не ставит.
– Продуманный у тебя господь. Ладно, жуй свою восьмую заповедь, а я супчика наверну. Он сегодня вкусный, – я проглотил несколько ложек и демонстративно причмокнул.
Тут к нам подошла работница столовой, вытиравшая столы. Я напрягся: наверное, засекла, как я украл рассольник, будет скандал. Но она обратилась к Ване:
– Что не ешь, студент? Суп не нравится?
Я и не думал, что она нас запомнила.
– Денег нет, – буркнул Ваня.
Работница принесла тарелку рассольника, такую же, как у меня, поставила перед ним.
– Вот спасибо, – обрадовался Иван. – Я завтра отдам с получки.
– Да ладно, кому твои копейки нужны. Всё равно спишем, много наварили сегодня.
Глядя, как Ваня хлебает свой суп, я не удержался и поддел его:
– Что, теперь не ворованый? Теперь господь не накажет?
– Теперь нет, – серьезно ответил он. – А тебя покарает, вот увидишь.
Божья кара настигла меня стремительно, уже на выходе из столовой. Что там было в десяти казнях египетских? Мор, чума, саранча, кровавые реки и пёсьи мухи? Ну вот примерно так. Пёсьи мухи точно летали перед глазами, пока я дотащился до общежития и забурился в сортир. Дальше последовали реки, не особо кровавые, но бурные. Но облегчение облегчения не принесло, я валялся пластом на кровати, задыхался, покрывался холодным потом и вообще помирал. А самое обидное, что рядом скакал абсолютно живой и здоровый Ваня, поевший того же рассольника.
Назавтра Ваня с Аликом накупили с получки жареной рыбы, чебуреков, лимонада и бог весть чего еще и устроили пир горой. Я смотрел на них в полном отчаянии, пустота в желудке боролась с тошнотой, я дико хотел есть, но есть не мог. Прострадал так еще два дня, потом отпустило.
Человек менее стойкий после такой демонстрации уверовал бы во что угодно. Но это был бы не я. Я рассказал об этом случае родителям. Мама всплеснула руками:
– Там, наверно, пшенка была в рассольнике?
– Ну да, была какая-то мелкая крупа вместо перловки. А что?
– У тебя аллергия на пшенку, мы в два года обнаружили и больше никогда ее дома не держали.
Гугл говорит, что у взрослых аллергии на пшено не бывает. Но у меня она есть, я убедился в этом позже на военных сборах: в дни, когда на обед была пшенка, я не мог даже подойти к столовой, начинались уже знакомые симптомы египетских казней. Так что успокойтесь, провидения, кармы и божьей кары не существует. Мой жизненный опыт это подтверждает: миллионы конченых сволочей счастливо доживают до старости, и еще больше хороших людей страдают без всякой вины. Чтобы люди не творили зла, нужно не атата по попе от виртуального старца, а вполне земные законы, в крайнем случае – страх получить в морду от реального человека.
|
|
86
Катались как-то на катере по Московскому морю. Компания 3 на 3. Катер "Амур" имеет не большой нос, на котором свободно могут стоять два человека. Остановились покупаться. И вот стоим мы с барышней на носу. Солнце, ветерок, за бортом водичка плещется-лепота! Она в джинсах и кофте. Я её спрашиваю:"у тебя в карманах что-нибудь есть?" —"нет" и она летит за борт. Столкнул бы сразу, но подумал про телефон и документы. Время действия начало 2000,телефоны только начали массово появляться в карманах молодых. Может и не смешно звучит, но барышня зла не держала, и при рассказе этой истории благодарила за то, что поинтересовался содержимым карманов.
|
|
87
Ролик о франшизе "Обитель зла" с Милой Йовович.
xxx: Помню, как первую часть показывали по телику. И вот в стеклянном коридоре капитан всей этой шайки остается уже последний, а потом и его не остается и только в отражении видно, как его кусочки с хлюпаньем падают на пол. И сразу после этого реклама с жизнерадостным слоганом "Фарш бери и жарь котлетки..."
|
|
88
Все таки кличка - заразная штука и останется навсегда с тобой. Есть у нас в компании парень, раньше был довольно полным, за что получил соответствующую кличку "толстый", причем называли его так не со зла, да и он никогда не обижался. Прошло время, парень взялся за себя, занялся спортом, сбросил свои лишние килограммы, занялся бодибилдингом. Сейчас выглядит как огромная гора мышц, хоть на мистера олимпию отправляй, но все его по прежнему, по привычке, зовут "толстый". Сам он совершенно не против, но новые люди в компании зачастую никак не могут понять этой логики)
|
|
90
Проект
Бог
Построил людям Храм -
Растёт чертополох
Там!
Брод
Искали все, дерясь,
Но вляпался народ
В грязь!
Лёг
В кровать незваный гость,
И горла поперёк -
Кость!
Страх
Собьет дешевый лоск,
Кошмар представит в снах
Мозг!
В рай
Билеты нарасхват,
Не купишь, попадай -
В ад!
В дом
Разбитое окно,
Уткнулись твёрдым лбом
В дно!
Лгут
Пророки нам опять,
Что реки потекут
Вспять!
Гром!
В подвале схоронясь,
С едой и топором
Князь!
Зла
Хватает здесь на всех,
А во главе угла
Грех!
В плен
Ведёт сетями троп
Нас с брюхом до колен
Поп!
Гнёт
Назойлив и дремуч,
Все ждут, когда мелькнёт
Луч!
Сплин -
Ломается хребет!
Приходит из глубин
Свет!
Сбой
В системе – резонанс!
Закончен вековой
Транс!
Лес
Стал полон птичьих гнезд,
Сиянием с небес
Звезд!
Плоть
Теперь легка как пух,
До сфер небесных вплоть -
Дух!
Сект
Не сотворит кумир,
И завершён проект -
Мир!
|
|
92
lioppa_begemoth:
Я считаю, материально необеспеченные силы Добра — это какое-то донкихотство. Потому что смысл борьбы архетипичных Добра и Зла — за качество жизни людей. Без "и перестал герой на задний двор в сельский сортир бегать, но поставил наконец санфаянс и канализацию провел" финальная победа выглядит как-то неубедительно.
skala_chu:
тогда это борьба за плюшки получается, а не борьба света и тьмы, жизни и смерти.
lioppa_begemoth:
Поверьте, когда в сортире холодно, пахнет и ни зги не видно, — это и есть смерть и тьма.
|
|
95
Здравы будьте, люди добрые.
Случай произошёл после сбитого, заботливо подставленного, пассажира "империей зла". Учения на перехват среди ВВС ПВО дальневосточников. Земля выводит капитана Едименченко на учебную цель, которую изображает транспортник. Далее от первого лица: "заметил цель и подошёл снизу и вышел рядом на форсаже - это был первый заход, потом сверху и сзади. Делаю всё красиво. Но чего-то смутило меня количество иллюминаторов ну я на параллель вышел и вижу в иллюминаторах широко распахнутые японские глаза. А тут земля проснулась:" Едименя, вали нахер оттуда - это пассажир". Ну я и ушёл вниз." Как оказалось, пилот японского пассажира немножко запаниковал и начал прощаться с диспетчером. В части была лёгкая паника - международный скандал мог получиться. Едименченко подумывал об углублённом курсе изучения пилотирования кукурузника в условиях крайнего севера, а "земля" искала варианты коммуникации с белыми медведями при миграциях оных. Хоть это и была ошибка "земли" при выводе на цель, но в таких ситуациях "танцуют все". Но японцы промолчали. Так что в результате этого инцидента ни один офицер не пострадал. ;о).
|
|
99
Вчерашней историей Пупера https://www.anekdot.ru/id/1191383/ напомнило.
"Урок Вежливости."
Есть в Бруклине райончик, называется Бенсонхэрст (Bensonhurst). Кстати, замечательная песня Оскара Бентона, "Bensonhurst Blues", как раз о нём, очень рекомендую. Плотность населения там бешеная, на трёх квадратных милях проживают сотни полторы-две тысяч людей, образуя причудливый пирог из самых разных национальностей. Греки, албанцы, турки, поляки, гватемальцы, эквадорцы и многие другие. В последнее время туда приехало очень много китайцев, основав очередной "Маленький Гонгконг." Интересно, чёрных там практически нет. Но больше всего в Бенсонхэрсте итальянцев и евреев. С давних времён они селились бок о бок, ибо местные белые протестанты недолюбливали ни тех, ни других. Несмотря на небольшие размеры, немало знаменитостей вышло из этого района - актёры, спортсмены, музыканты. К примеру, Larry King и 3 Stooges, родом из Бенсонхэрста.
Место колоритное. Множество магазинчиков, кафешек, и небольших бизнесов бок о бок. На тротуарах расставлены столики и прилавки. На улочках, как ни странно, до сих пор играют дети. И, конечно, смех, ругань, музыка, шум, гам на многих языках, нередко прерываемые бибиканьем машин, с утра до ночи. Как по мне, Нью Йорк это не надменные небоскрёбы, не пафосные выставки, не бонтонные 5-ая или 7-ая авеню, а именно такие районы, где по-настоящему пульсирует кровь большого города.
Офис нашей конторы располагался именно там. Удобное расположение, и до русского Бруклина близко, и до моста Вераззанно рукой подать. Место отнюдь не гламурное, впрочем учитывая наш клиентский контингент, в самый раз. Бывал я там не часто, но каждый раз с удовольствием. Раз - атмосфера района, два - бывало сталкивался с интересными людьми, и три - преотличнейшая пицца на 18-ой авеню (J&V, Fratelli, Il Colosseo. До Di Fara Pizza, тоже недалеко, хотя это уже, конечно, не Бенсонхэрст) и замечатeльные гиро у греков напротив (покушать я люблю, чего греха таить).
Рядом с нашим офисом тоже была итальянская кафешка. Как в фильмах, у самого входа в течении нескольких часов сидят 3-4 старичка, лениво ковыряют пасту, попивают аnisette (анисовый ликёр) и кофе, курят пахучие сигары и ведут свои длинные разговоры. Иногда к ним подходят гости. С кем-то они перебрасываются парой слов, кому-то достаточно и жеста. Изредка они предлагают гостю подсесть к столику, тогда выбегает официант в передничке и приносит стул. Периодически на воздух выглядывает тучный хозяин и вытаскивает с собой телефон на длиннющем проводе. На соседних столиках сидят люди помоложе, кушают канноли, запивают кофе, читают газеты, через витрину смотрят на включённый телевизор, где вечно идёт футбол.
Раз в офисе мне рассказали про забавный случай с нашим клиентосом, Гошей. Пассионарная личность, вечно болтает по мобиле. Весь на понтах, новая бэха, Ролекс, дорогие шмотки. Что-то покупает, что-то продаёт, что-то отсылает. Занятой до нельзя, деловая колбаса. Как истинный одессит, без рук говорить он не может. Забавно со стороны смотреть, плечом телефон уху прижал, выпученный взгляд вперёд, и руки летают аки вертолёт. Видно, сам-то он тут, а мозг уже где-то далеко, вместе с собеседником. Но это ещё полбеды, хуже то, что Гоша любит без спросу помацать своими ручками различные предметы, что попадаются по пути. Не со зла, ясное дело, и не с мыслью слямзить, просто дурная привычка.
Так вот, запарковал он свой драндулет через дорогу, направляет стопы к нам в офис. Естественно, впаривает что-то кому-то по телефону. Видит, перед нашей дверью запаркованный длиннющий Кадиллак Таункар. Гоша его сердито обходит и видит на машине лежат солнечные очки. Руки живут своей жизнью отдельной от мозга и берут очки.
- Эй, - звучит громкий окрик.
Гоша от неожиданности роняет очки на мостовую. Дальнейшее не заняло и пяти секунд.
Сердитый взгляд одного из старичков и вальяжные молодые молодые люди бросив свои кофе и газеты отрывают Гошу от грешной земли и тут же впечатывают его в асфальт. Один сидит на Гошиной голове, другой держит ноги, третий оперативно охлопывает карманы, четвёртый бросается подбирать очки.
Не повезло, очки оказалось принадлежали Тони (Старику) Сперо, консильери семьи Бонанно. Бенсонхерст, это его вотчина, в ней должен быть порядок.
Старик Сперо щёлкнул пальцами, молодые люди снова оторвали Гошу от земли и поставили перед столиком. Тони внимательно посмотрел на бледное подобие того, что ещё минуту было назад самоуверенным бизнесменом. Пальцем сначала указал на выпавший Гошин телефон, по которому кто-то ещё говорил, и потом на мусорку. Ещё раз сурово взглянул на Гошу, вздохнул и сказал.
- Act with respect, sonny (Веди себя с уважением, сынок.).
Выждав с десяток секунд, кивнул молодым людям,
- Let him go. (Отпустите его).
Больше Гоша у нас в офисе не появлялся. Если надо было, просил встретиться в другом месте или ехал на склад, в Нью Джерси, хотя это немалый крюк. И предметы без спросу перестал лапать. Удивительное дело, привычке столько лет, а излечился за минуту.
|
|