Свежий анекдот N 51188

Дверь в рай. Снаружи стоит мужик. Открывает дверь, заглядывает внутрь - и захлопывает дверь. Так продолжается минут десять.
В конце концов у Бога лопается терпение и он спрашивает пролетающего мимо ангела:
- Что это, за придурок тут дверями хлопает?
Ангел:
- А! Это он в больнице в реанимации сейчас - там студенты практику проходят!

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

дверь придурок дверями рай ангела хлопает ангел

Источник: shytok.net от 2013-8-24

дверь придурок → Результатов: 7


1.

В поздние брежневские времена в старших классах вместо уроков труда мы ходили на межшкольный учебно-производственный комбинат, кажется он так назывался, там и оценки по труду ставили и корочку о рабочей профессии вместе с аттестатом выдавали. В нашей группе был один мальчик, напишу так, с особенностью мышления. Память у него была такая, что позавидуешь, мог наверно Войну и мир наизусть выучить, но в то же время не понял бы смысла даже Сказки о рыбаке и рыбке. Такие вот особенности. Отсутствие способности к анализу информации. Над ним самые говнистые из нас любили подшучивать. Естественно, что и юмора он не понимал, да и шутки над ним оригинальностью не отличались. Обычно, как только мастер выйдет, так этого мальчика обязательно кто-нибудь испугает громким криком, а он в ответ начинает кричать, что сейчас даст обидчику по голове молотком. И тут вступает хор — вся группа начинает описывать ужасы, которые за этим последуют: тело, бьющееся в агонии, лужа крови, мозги, разбрызганные по стенке. И этот мальчик представляет себе всю эту картину и начинает плакать, ему уже жалко этого своего дразнильщика. Зато всем нам, придуркам, очень весело. Почему он учился в обычной школе, а не в коррекционной, этот вопрос не ко мне. Это его родители как-то подсуетились.
Лично я его сам никогда не дразнил, наоборот, даже на перемене в буфете беляшами подкармливал (он мог запросто штук пять в один присест умять), хотя, признаюсь, тоже смеялся вместе со всеми. Такой же придурок был, как и все остальные.
Однажды, во время очередного такого прикола в класс неожиданно вошел директор УПК. Все, конечно, сразу замолчали, но мальчик-то плачет, понятно, что его только что обидели. Он оглядел класс и сказал с горечью:
- Какие ж вы все подонки!
Потом показал на меня и сказал, назвав меня по фамилии (на УПК, где минимум 15 школ района занимаются, откуда он узнал мою фамилию?):
- Собери свои вещи, убери рабочее место и зайди ко мне в кабинет, прямо сейчас.
Я конечно понимал, что бить он меня не будет, но когда тебя вызывает директор, да еще когда этот директор здоровый, как Кинг-Конг, кулак с мою голову, состояние не очень приятное. И главное, обидно, почему меня? Я что, больше всех виноват? Короче, подумал, что меня просто выбрали козлом отпущения, сейчас выгонят с УПК, а следом и из школы, чтоб другим неповадно было.
Захожу в кабинет. Он говорит, "садись", а сам разливает в две чашки чай из электрочайника, видимо вскипятил, пока я собирался. Пододвигает мне чай, печенье. У меня взрыв мозга, молчу, жду, что он скажет.
И тут он мне говорит:
- Знаешь, такого я точно от тебя не ожидал. Я был о тебе гораздо лучшего мнения,
- Так я же ничего не делал, только смеялся, как все. Хотя, конечно, тоже не прав. Но почему я больше всех виноват?
- Потому что я много лет знаю твоего отца, мы с ним старые друзья. Я и тебя маленького помню, мы на лодке катались, за грибами ходили. Не помнишь меня?
- Да, теперь вспомнил. Странно, что раньше не сообразил.
- Ладно, ты очень маленький тогда был. Понимаешь теперь, почему я не могу к тебе относиться, как к остальным? Я за тебя тоже как бы отвечаю. Если бы при твоем отце кто-то обидел человека, который не может за себя постоять, поверь, он бы этого не позволил.
Я очень удивился. Отец с нами не жил, видел я его редко (в основном тогда, когда мать звонила ему, чтоб он пришел и отругал меня за какой-нибудь косяк, или еще он изредка заходил перехватить у деда до получки на бутылку) и знал я о нем весьма мало, в основном один негатив.
- Кстати я и познакомился с ним в такой ситуации.
- Расскажите, пожалуйста, что за ситуация, как вы познакомились?
- Я тогда еще студентом был. Однажды с девушкой в ресторане сидел. Там еще компания сидела, трое, какие-то блатные или шпана, кто их разберет, и такая же девица с ними. И какой-то парень интеллигентный худенький в очках, тоже с девушкой. Так эта компания сначала вела себя весьма неприлично, выражения всякие из-за их стола слышались, а потом они еще подвыпили и один из них начал нахально подкатывать к девушке того парня, что в очках. Этот парень пытался его отшить, но тут и друзья того хама подписались. Понятно, что силы не равны, уже дошло до того, что они зовут парня выйти поговорить на улице. Понятно, что у него никаких шансов нет против троих таких морд, а ведь у них и ножи запросто могут быть. И весь зал видит это и молчит, никто не хочет связываться. Я уже собрался вмешаться, здоровьем меня бог не обидел, как вдруг, вижу, один парнишка совсем молодой раньше меня с ними разговор завел. Это твой батя и был. Он тоже с девушкой сидел, а его девушка была в очках. Так он попросил у своей девушки очки, надел себе на нос и начал, дурачась, читать хулиганам нотацию: "как же вам не стыдно, молодые люди, в общественном месте, а еще комсомольцы, наверное, вот мы на вашу работу сообщим о вашем поведении" и тому подобное. Мне очень понравилось, как он себя ведет. Весь зал смеется, все понимают, что он просто развлекается, и что ему все равно, как они это воспримут. Они могли воспринять это как шутку, и это могло снизить градус агрессивности. Однако эти хулиганы набычились и теперь уже его начали звать выйти разобраться, похоже, мозги уже совсем залили. Он им отвечает: "если хотите со мной поговорить, молодые люди, записывайтесь на прием у моего секретаря, а сюда я пришел отдыхать, так что извините, но выйти с вами не имею возможности". Эти черти кулаки сжимают, но в ресторане начать драку не решаются. Один из них, постарше, лет тридцати, руки в наколках, похоже самый авторитетный в этой компании, говорит остальным: "садимся, пацаны, все равно никуда не денется, когда кабак закроется, мы его на улице отловим."
Я вижу, что батя твой не боится, и сила в нем видна, но их же все-таки трое. Я прямо подхожу к нему и говорю: "парень, если что, можешь на меня рассчитывать". Он жмет мне руку и говорит: "спасибо, друг, все нормально, я сам разберусь, давайте отдыхать, пока музыка играет". Но я все равно решил выходить из зала вместе с ним, потому что эта шантрапа весь вечер делала в его сторону угрожающие жесты, и было понятно, что без мордобоя не обойдется, а бросать его одного я не хотел, не в моих правилах такое.
Вот уже вечер близится к концу, официантки всех рассчитали, музыканты собирают аппаратуру. Тут твой батя встает, подходит к столику, где сидит это хулиганье, наклоняется к ним и говорит что-то, что слышно только им, после чего быстро делает несколько шагов, которые отделяют их стол от двери в вестибюль и скрывается за дверью. Эти уркаганы замирают на несколько секунд, а потом дружно вскакивают, как будто под ними вдруг раскалились стулья, и расталкивая друг друга, бегут за ним, а девица визжит им вслед: "дайте ему мальчики, вломите как следует". Я решил, что тяжело ему будет одному против троих, надо обязательно поддержать парня, и тоже побежал следом. Интересно, что тот парень в очках, за кого твой отец заступился, не испугался, вскочил и тоже побежал на помощь. Открываю дверь в вестибюль, а в вестибюле был поворот направо в коридор, который ведет в туалет, и из этого коридора уже доносятся звуки нескольких ударов и падения тел. Подбегаю, стоит твой батя, дует на кулак, а рядом на полу корчатся эти трое.
Мы тогда домой вместе пошли, я, твой отец, тот парень в очках и наши дамы. Захватили с собой еще выпить в буфете, посидели в парке, познакомились, пообщались, с тех пор друзья. Кстати, оказалось, что твой отец с этим очкастым парнем невероятно кстати познакомился, тот ему очень важную услугу оказал, (об этом не буду, так как не имеет прямого отношения к основному рассказу, но поверьте, очень важную услугу, отцовского лучшего друга спас).
- Ни фига себе, никогда бы не подумал, что он так может. А кстати, что он им такое сказал, что они так подорвались за ним?
- Извини, там не совсем приличная фраза была, а я же все-таки здесь педагог, а ты учащийся. Так что лучше ты у него спроси, захочет — сам скажет.
При первой же встрече с отцом я рассказал про наш разговор с директором комбината и повторил свой вопрос, что он сказал тогда этим босякам.
- Откуда я знаю, что их так взбесило? Ничего особенного я им, вроде, не сказал. Я вообще ни с кем драться не собирался. Да и в институт я тогда документы подал, через три дня первый экзамен, как я на него со следами мордобоя на своей харе приду? Просто моя тогдашняя невеста была слишком интеллигентная дама, все ой, да ой, как же мы теперь домой пойдем, да они же нас живыми не выпустят, да давай милиционера позовем. Милиционера позвать я, как ты сам понимаешь, никак не мог, но и драться с ними при даме я не мог, она же запросто в обморок могла грохнуться. Я надеялся, может выпьют еще и отстанут. А эта шпана все угрожает и угрожает. Вот и не оставили они мне сами другого выхода. Подошел к ним и говорю, со всем уважением, конечно, что вот, господа, вы вроде бы изъявляли желание со мной выйти и поговорить? Как раз сейчас я направляюсь в туалет, если желание разговаривать у вас не пропало, можете выйти за мной следом, там и поговорим (потом батя помолчал, махнул рукой, типа ладно, чего скрывать, взрослые люди), а заодно, если вам не трудно, и подержите меня за пипиську, пока я ссать буду. Похоже, что-то в моих словах им не понравилось, вот они и бросились. Никакой, наверно, из меня дипломат.

Я, к сожалению, не обладал такими талантами, как мой отец, но все-таки нашел способ сделать так, чтобы больше никто в нашей группе этого мальчика не дразнил.

2.

Началось все в пятницу вечером часов в десять. Областное гаишное руководство направило патрули по весям и сёлам области для наведения порядка в выходные дни. Вот один из патрулей занял исходную позицию на одной из дорог, соединяющих небольшой городок и несколько сёл. И так, 10 вечера середины октября. По дороге в направлении городка двигается автобус и за 5 вёрст видно и слышно, что компания, сидящая в автобусе, что-то отмечает. Естественно, гаишники не могут и не должны упустить столь замечательное мероприятие. На дорогу выходит один из них и жезлом приказывает остановиться. Что автобус и делает, но только с небольшим опозданием так метров на 50 проехав гаишный патруль. Гаишник ждёт, когда из автобуса к нему подойдет водитель. Проходит 5 минут - никого, проходит еще 5 минут - никого. А в автобусе веселье и не останавливалось, звон бокалов, веселые тосты, песни. Терпение у гаишника кончилось. Он сам идет к автобусу. Открывает водительскую дверь, а на месте водителя никого. Так-как на дороге темно, гаишник решает обойти автобус вокруг, что и делает - и опять никого. Тогда он стучит в дверь пассажиров и требует, чтобы её открыли. Но перекричать весёлую компанию орущую песняка трудно. В растерянности гаишник идет к своим посоветоваться, что делать. Отходит от автобуса. Как тот трогается и едет дальше. Гаишник в еще большем недоумении сначала бросается за автобусом и пробежав метров 20 понимает, что не догонит, бежит к своим, хоть они гаишники и сдают нормативы, а пока тот бежит 100- метровку, автобус успевает повернуть за поворот. Прибежав к своим ещё минут 15 уходит на отдышку и объяснения. И погоня начинается,.... ах если бы гаишники знали... Километров через 10 они догоняют автобус. Подставлять борт новенькой только-что полученной машины никто не хочет, поэтому они обгоняют его с запасом на пару км и ждут его на дороге. Ситуация повторяется точно, как и в первый раз. На этот раз к автобусу бегут все гаишники, осуществляя план "захват". Один к водительской двери, один к пассажирской, один грудью перекрывает движение вперёд, еще один сторожит сзади. На водительском месте никого. А пассажиры уже и не только поют, но ещё и пляшут. Музыка, крики... В общем веселье в самом разгаре. На требование открыть дверь ответа нет. Гаишники силой открывают дверь автобуса. С большим трудом заставляют веселую компанию замолчать. И задают вопрос, который их так интересует. Где водитель? Компания не поймёт, что от нее хотят. Мол вам нужен водитель, вы и ищите, но только, что он был там и все показывают на водительское место. Потом переглядываются и начинают разбираться между собой, кто-бы мог быть водителем. После продолжительных разборок объявляют гаишникам, что водитель должен быть самый трезвый и они решили, что это баянист, он не пьёт. Баянист согласился, что он не пьёт, но водителем быть не может по причине отсутствия ноги. Надо отметить, что гаишники дабы не спугнуть автобус без водителя, оставили машину на дороге без габаритов да ещё и на встречной полосе. В это время тракторист соседнего села втихаря решил привезти сенца на кировце и чтобы его не засекли, медленно ехал без включенных фар и объезжая автобус... а тут на тебе, какой-то придурок бросил машину на дороге без габаритов. Слыша грохот мнущегося металла, гаишники бросают автобус, бегут к своей машине. И видят въехавший кировец в ж"пу ихней служебной машины. Они к кировцу, в кабину. А там ... Правильно - никого нет. Тракторист - не xxxxx, быстро сориентировался и залёг за ближайшем деревом. А в это время трогается автобус. Гашники решили, что тракторист сбежал окончательно и больше не вернётся, и поэтому трактор никуда не денется. Садятся в машину и за автобусом. Гаишники опять догоняют автобус. Бaнально, но ситуация уже была ранее опИсана. До городка остаётся километров 5 и время уже далеко за полночь. На настойчивые требования гаишников сдать водителя дружная компания делает недоуменные лица и требует выбрать любого на роль водителя и продолжить поездку, а то водка кончается, а до города ещё не добрались. В это время мимо автобуса проезжает трактор. Гаишники долго соображают, что делать и бросаются в погоню за трактором. Чтобы не потерять из вида автобус, гаишник сам садится за руль автобуса к большой радости компании. Как только автобус трогается, гулянка возобновляется. Тракторист видит погоню, сворачивает прямо в поле и напрямки в ближайшую деревню. Гаишник решивший, что трактор едет по дороге, тоже сворачивает прямо в кювет. Гаишник в автобусе видит эту картину, вовремя останавливается и бежит к машине. Дружная компания, вывалившись из автобуса предложила гаишникам выпить за удачный исход аварии. Те отказались. Компания, оправив накопившеюся за время долгой поездки нужду опять уселась в автобус и продолжила веселье. И не успели гаишники придти в себя. Как автобус ...
http://forum.qrz.ru

3.

Был со мной случай в 20 лет,зимой. Шла я домой(жила я с родителями) от подруги. Немного перебрала алкоголя=). Мало того, что мне казалось, что я иду домой целую вечность, так еще за мной увязались две собаки огромная и средняя. Ну так значит, еле как я дошла до своего подъезда, открыла дверь. Два этих животных забежали вперед меня. Я вызвала лифт, глаза разъезжались. Два животных сидели рядом. Зашли со мной в лифт. Вид собак был угрожающий. Доехала до пятого этажа , они вышли со мной!!!! Ну думаю ладно, домой проскочу, а там уже их кто-нибудь выгонит с подъезда. Открыла дверь в квартиру, и собаки проскочили вперед меня, грубо оттолкнув. У меня началась паника!!! Дома спали родители, брат(была уже глубокая ночь).
Я попыталась выгнать собак, но они проявили агрессию и все что мне пришло в голову это забежать на кухню, схватить палку колбасы с холодильника и кинуть в их сторону. Так как меня совсем разнесло от алкоголя, моё "оружие" угодило в зеркало прихожей и оставило огромное жирное пятно! Средняя собака убежала в ужасе в подъезд, а большая даже не нюхнула колбасу, порычала и вальяжно вышла за средней.
Как же крепко спали родные, что аж не слышали этих разборок в прихожке.
Я быстро закрыла входную дверь, убрала колбасу в холодильник и наконец -то пошла спать. Ночью я пару раз слышала завывания в подъезде, была очень пьяна и не придала этому значения.
Проснувшись утром(естественно я забыла пережитый стресс). Умылась, пошла привести в порядок волосы в прихожую, смотрю огромное пятно на зеркале ( что за фигня?). Пошла на кухню, мама накрывала завтрак и резала колбасу. Она мне говорит: "Что за придурок ночью собак в подъезд запустил? Всех соседей разбудили, до скандала дошло! Выли до утра собаки! Не слышала ???"...И тут....я всё вспомнила!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Колбаса, пятно, вой собак...
Я говорю такая :"Неееет, не слышала" и убежала в комнату.
Колбасу я не ела=) . Стыдно ужасно за ситуацию=)

4.

И смех, и грех, как называется.
Наш дом (5-ти-этажка) на "отшибе" стоит. Согласитесь, что квартирка за городом, где тишь и гладь, и дом, например, рядом с Курским вокзалом - два полярных здания.

Не то что миллионеров в нашей халупе не наблюдается, но и даже зажиточных рабочих-крестьян не имеется. Посему двери в наших квартирах не запираются на 3-4 замка и плюс задвижка среди бело-дня, да и на ночь зачастую наши жилища иногда остаются "распахнутыми". В подъезде у нас принято, что соседи со звонком или легким стуком в дверь на возглас "открыто!", могут зайти и попросить в долг хлебушка или соли. Ну, как при СССР было, а у нас это до сих пор действует. Старшее поколение еще помнит. Как говорится, какова постройка дома, таковы и обычаи.

Осенью случилась со мной вот такая ситуёвина. Консервирую я помидорчики, стою с кастрюлющей литров на 6-7-мь маринада в руках, и вдруг в спину слышу:
- Тетка, слышь сюды! Бабки неси!!! - и ножичком перочинным в районе печени мне мужик угрожает.
Придурок. Какие у меня бабки? Только если на карточке.(Да! Мы существуем бедненько и за городом, но не в ауле же живем, до МОСКАУ рукой подать – км 40-к всего-то, до Кремля-то...)

У меня в тот момент в руках была только кастрюлька почти-кипятка-маринада. Хотя краем глаза и облизнулась я на свои кинжалы на столе, но ограничилась и подручным средством.
Короче, плеснула я ему тазик почти-кипятка из цельных 6-7-ти литров на ручки, ножки, животик. И, прости меня Господи, на детородные причиндалы чуток попало. Кто не понял, то просто на пипиську. Искупала, считай.

Сцука, загубил мне целую партию маринада. А зато орал как. Будто всю квартиру обнес, и вынести один не может! Орал зря. Мужа разбудил, который спал с бодуна после кооператива.......

И надо-же было такому случиться, что в тот момент когда грабитель корчился от дошедшего кипяточка до яиц, и когда он морщился от боли, держа яйца обоими руками, то прибежала и еще и разбуженная дочка:

- А... Я поняла, он сейчас яичко родит! А цыпленка мы возьмем к себе???

Короче, не повезло бедолаге... Трижды. Так как потом и приехавшие менты ему еще накостыляли.
Нет, четырежды, цыпленка он нашей дочери ОБЯЗАЛСЯ воспроизвести.

Судьба у мужика такая, или карма подкачала??? Я даже заявление о нападении писать не стала.

5.

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

7.

Про офис-менеджера.
«Офис-менеджер» – нравится мне это слово. Пробирает. Прямо таки – сразу.
Вербально. Не какая-то там секретарша. А вот тебе: «Менеджер», хотя он и
«Офис», и женского рода.
Когда я смотрю на нее, в мельтешении офисного планктона, мне
представляется большая розовая медуза.

– Я тут офигенного пупса зафрендил! – порадовал меня однажды знакомый
мини-алигарх. В последний раз он был таким довольным, когда выбросил в
окно соседского хомяка. – Возьми к себе в офис. Не пожалеешь.
Оставить без внимания подобную рекомендацию возможности не
представилось. Так что через неделю у дверей моего кабинета разместилась
хорошенькая секретарша по имени Серафима и по должности – менеджер, хотя
и «офис».
Не успела она занять свое место, как зазвонил телефон.
– Ало? Куда это я попал? – спросила трубка.
– Сама не знаю! – фыркнула девушка. И абонент немедленно отключился.
Вначале наши диалоги были довольно замысловаты. Она говорила примерно
следующее:
– Ну Вы же понимаете, типа, что они это самое… И уже как бы заложили
прикольный этот. Да … Но у них не алё.
На мою просьбу о детализации информации, она изумилась:
– Ведь я же отлично понимаю, о чем говорю!
– Серафима… – начал было я.
– Ну, какая там Серафима? Симочка! Вот тут недавно в блондинку
перекрасилась. Чтоб соответствовать, – заявила девушка и проследовала
разбирать корреспонденцию.
Когда я смотрел ей вслед, меня укачивало…
Отвлекшись от видения, я понял, что уже не один. Рядом очутился наш
Главред Петька – по образованию дизайнер, а в душе – художник и охламон.
– Какая пастушка! – восхитился Петька. Но в девичьи ушки это слово
влилось в варианте «потаскушка», за что выступивший тут же получил
оплеуху. И сразу влюбился.
Я порадовался, что увернулся от этой доли и вышел из офиса, на ходу
напомнив Петьке про завтрашний отчет. Просто так напомнив, чтоб он не
расслаблялся. Прочувствовал углубленность шефа в напряженность рабочих
будней.
На следующий день мой телефон был занят напропалую. Я приоткрыл дверь,
поинтересоваться, не случилось ли что-нибудь. Услышал:
– Представляешь, купила вчера штаны на распродаже. Так к ним было просто
не подступиться. А тут Sale 70%. Пипец! Выбирала, мерила, с тремя
подругами по телефону посоветовалась. Решили брать. Прихожу на кассу, а
у них этот пластмассовый аларм не снимается. Ну не снимается. И все!
Позвали старшую, та, такая, принесла другие, одного фасона, но в пакете.
Выдали мне. Иди мол! А я такая – типа дура. Схапала товар. И ходу домой.
Даже не распаковала. А там на брючине – на самом видном месте – дефект
нитки. Выбивается на ткани. Понимаешь? Ворона! Ну, пипец, и все! А если
вытащить, то совсем дыра может выйти. Ну вот. Пришлось идти менять. Но
тот магазин, в котором распродажа, далеко. Решила сходить в такой же, но
ближний. Может, они мне там поменяют. Поменяли – как же! Пришлось у них
еще пару топиков прикупить, чтоб попусту не таскаться. А теперь еще в
дальний ехать надо. Только бы у них размеры не кончились!
Прожурчав по телефону всю эту дамскую белиберду, Симочка подтянула подол
своего платьица, и у нее тут же обнажилось декольте. Поправила декольте,
из-под подола появились резинки ажурных чулок. Одернула платье. Вылез
лифчик. Симочка вздохнула и подняла глаза. Заметила, что я за ней
наблюдаю. Ойкнула и прикрыла дверь в кабинет.
Одним словом, наличие такой Симочки развлекало меня время от времени, с
другой стороны – немного отвлекало от основной деятельности.
Пришлось на некоторое время взять над ней шефство. Вскоре Симочка чинно
восседала за столом в строгом костюме, каждый разговор с посетителем
начинала фразой: «Как Вас представить?» и была готова в любой момент
подать кофе, чай или сводку погоды на месяц вперед.
И всякий посетитель был деморализован уже на входе.
Следующую неделю Симочка начала с того, что явилась на работу в
обтягивающих джинсах. Поругалась с уборщицей и решила лично обучить ее
мытью полов. Я позвонил Петьке. Пригласил его на открытый урок. Тот
обежал офисы. Через пять минут собралась маленькая толпа и молча
пронаблюдала за процессом. В промежутках между шарканьем тряпки и
плеском воды раздавались отрывистые всхлипывания – это самые
впечатлительные сглатывали слюну.
– Нет во мне коммерческой жилки! – подвел итог Петька. – На такие
спектакли надо билеты при подходе продавать.
Я молчал. Впитал в себя сцену с оттенком настороженности.
На что Петька высказал сложную фразу, смысл которой сводился к тому, что
я – неандерталец и в женских попках ничего не понимаю. А на следующий
день притащил Симочке сложный букет и этим артефактом проник в ее
сердце.
– Отец у меня был жмот, – сказала Симочка. – Так что щедрые мужики
заводят меня с пол-оборота.
Отношения Петьки с Симочкой развивались стремительно, как и их диалоги в
моей приемной:
– Симочка, привет!
– А…
– Как дела?
– М…
– Ты в порядке?
– У…
– Так я пошел.
– Хи…

– И что ты обо всем этом думаешь? – поинтересовался я у Симочки, когда
Петька отбыл по месту своей основной занятости.
– Ничего, – ответила та. – Я не успела накрасить губы.

Месяца через полтора зашел к нам в офис тот самый соучредитель. Увидел
Симочку и обомлел. Не вынимая сигарету, он почесал себя за ухом. Я
промолчал. Пусть палит себя если хочет. Может, ему так нравится.
– Слушай, – говорит. – А я ее знаю?
Я выдал в ответ вопросительный взгляд.
Он согласился.
На самом деле, милашка представилась ему странно знакомой. Конечно, он
немного потормозил по этому поводу, но вспомнить сам ничего не смог. Из
чего следовал вывод, что контакт со своей протеже был у него
стремительным и окончился безрезультатно.
Сначала Симочка хотела поплакать на эту тему. Потом решила, что: «Вот
еще! У меня уже тоже Петька есть».
Тот как раз восседал на ее столе, листая подборку «Хакера».
– В договоре предполагалась совершенно другая система взаимодействия, –
пробурчал он, перебирая страницы
– В договоре предполагалась совершенно иная система взаимодействия! –
отчеканила Симочка в телефонную трубку.
– Бред какой-то… – подивился Петька.
– Да, это же полный бред! – возмутилась Симочка.
– Думаю, недели им хватит, – продолжил размышлять Петька.
– Я надеюсь увидеть исправленный вариант не позднее пятницы!
Тут он увидел меня. Отложил журналы.
– Привет! – сказал Петька.
– Привет! – обрадовалась Симочка, спохватилась и повесила трубку.
Я кивнул и проследовал в кабинет и выложил на стол свой ноутбук. Сам
выбирал. Очень, очень дорогой, очень мощный, супер-тонкий и очень
изящный. А мне всегда нравились именно изящные вещи.

С утра я застал Симочку, которая шмыгала носом, стирая салфеткой слезы
из глаз вместе с остатками косметики. В таком состоянии я видел ее
впервые.
«Снова Петька учудил!» – решил про себя и ошибся.
– Сегодня ночью мне приснилось, что ноги сами несут меня в фирму. Я
упираюсь. А поделать ничего не могу! – объяснила зареванная девица – Как
Вы думаете – это стресс?
– Это пройдет! – заверил я. Она закивала, прикрываясь салфеткой.
– Кофе?
– Идите. Умойтесь.
– Кажется, уже оклемалась.
– Тем более – стоит умыться. – Я улыбнулся и потрепал ее по щеке. В это
время в приемной появился Петр. – Видишь, что натворил! – заявил я ему с
порога. – Беги за цветами!
– Ага! – озадачился Петька и кинулся прочь.
– Вот придурок малахольный! – пригорюнилась Симочка. Не выдержала.
Улыбнулась. – После трех оргазмов я готова простить ему все, что угодно.
Вытерла глаза. Пошла умываться. Если бы все неврозы заканчивались так
легко!
– После трех оргазмов кошмары не снятся, - пробурчал я себе под нос, но
не стал развивать эту тему.

Со временем мыслительная деятельность Симочки приняла критический
оборот. Сначала в ее историях для Петьки «про служебное пользование»
проскочило: «Придирчивый такой!». Потом перешло в область фантазий: «А
я ему: «Получи, эксплуататор!» И я понял, что Симочка окончательно
адаптировалась, а Петька окончательно влип.
Настала пора вводить в действие план «Б».
Неделю спустя я в обстановке строжайшей секретности я обсудил с Петькой
имиджевую стратегию компании в связи с подготовкой к поглощению ведущего
конкурента.
Этой же ночью Петька с комментарием: «никому никогда» поведал пассии о
своей роли в грядущих переменах.
Следующие полдня Симочка гордилась оказанным ей доверием. Остальные
полдня искала, комы бы его уже передоверить.
На другое утро о наших «тайных» планах знали все, включая конкурентов.
Оставалось только пожать плоды промышленной диверсии.
Я порадовался, что правильно оценил последовательность событий. И уж
орал и топал ногами с полным осознанием выполненного долга.

Чтобы не ввязываться в дискуссию, Симочка решила упасть в обморок. Но не
очень удачно. Пролетая мимо стола, она зацепила шнур настольной лампы. И
та превратилась в дребезги аккурат на ее затылке.
Мы с Петькой нешуточно испугались.
– Весь мозг сегодня затрахали! – ныла Симочка, пока мы бинтовала ее
прическу.
– Мозг – это плохо, – успокаивал ее Петька. – Лучше подставлять другие
части тела…
На следующий день наш офис-менеджер нанес ответный удар.

– Обожаю женщин! – заявил мне Главред за чашкой кофе. – У них
восхитительная линия поведения: увидела нечто во сне; раскинула на
картах; сходила к экстрасенсу. Уверилась и предъявила: «Ты меня не
любишь!» Попробуй что-нибудь этому противопоставь!
Экстрасенсорные явления в последнее время тоже меня интересовали.
Специально заходил к гадалке. Поглядеть, где у нее штепсель для
астрального канала.
Так что полемика развивалась плодотворно.
Порешили, что извиняться все равно придется. Но конструктивно. С
перспективой развития творческих отношений.

Петька объявился у меня снова уже ближе к вечеру.
– Как обстановка? – спрашиваю.
– Да вот, в Эфиопии опять голодают… – он подкрался к Симочке и вручил ей
букет пепельно-белых роз. Та восхитилась. Только женщина способна так
изумленно повести бедрами.
Симочка поместила букет в дежурную вазу и охнула. Кавалер покраснел.
– Как вооще? – поинтересовался посетитель.
– Окейно, а ты?
– Трудности… – Петька понизил голос. – Имею влечение к одной девице.
– А кто она? – с подозрением спросила Симочка.
– Ты.
– Так и знала! – Симочка фыркнула.
Петька оперся на стол. В его манерах появилась барственность.
– И как?
– Я подумаю…
– Не изводи меня неведеньем! – заявил Петька, несколько раздосадованный
отсутствием щенячьего восторга у будущей партнерши. – Пойду…
Симочка проводила его умудренным взглядом.
– Градус томления должен возрастать, – сказала она в закрытую дверь. –
Решение таких вопросов предполагает наличие тендера.
Где она вычитала терминологию для последней реплики, оставалось только
гадать.