Врач после операции спрашивает больного о его самочуствии.

Врач после операции спрашивает больного о его самочуствии.
Больной:
- Сейчас вроде нормально, а вот до операции было такое чувство, как
будто топором по голове ударили...
Врач:
- Мои извинения, у нас хлороформ кончился.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

операции врач топором голове будто мои хлороформ

Источник: vysokovskiy.ru от 2010-2-16

операции врач → Результатов: 24


1.

Не уверен, что смешно, но во всяком случае оригинально. Мой друг, после окончания мединститута был распределен в сельскую больницу. Село не город, там многое по другому. В его дежурство привозят пожилого мужика, которому на свадьбе, во время драки его старший брат одним ударов выбил глаз. Этот глаз болтается на ниточке, но пострадавшему все до одного места. Он громко поет, матерится и утешает брата, который частично протрезвев сидит рядом и пытается заплакать. Оба брата здоровенные мужики, с пудовыми кулаками. При виде доктора, потерпевший начинает выражать радость: Хорошо что мужик, а то кругом одни бабы. Когда ему объясняют, что глаз обратно не вставишь, придется удалять, он выдвигает условие: Пока не поклянешься, что сразу после операции втроем не сядем отметить это дело, я не согласен. Врач клянется. Операция проходит успешно. Отвозят в палату спать под наркозом. Утром на обходе оперированный сидит на кровати с довольным видом, в коридоре брат с мешком, в котором звякают бутылки. Никого ни к чему не привлекли, не было таких показаний. Врач вскоре стал крестным внука недавнего потерпевшего.

2.

Народный врач Дегтярев
О его мастерстве хирурга, универсальности врача, рассказывали легенды, которые оказывались реальностью, и реальные истории, похожие на легенды.
Прокопий Филиппович Дегтярёв возглавлял Барановскую больницу три исторические эпохи – довоенный период, послевоенный и развитого социализма. С 1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.
Предоставим слово людям, его знавшим.
Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.
В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.
Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.
Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…
Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.
Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.
Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.
В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.
Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!
Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…
Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».
…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…
Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.
Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.
Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…
А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.
***
Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06.12.1937 года рождения.
Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).
У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.
Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало!.. А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.
Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.
Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.
Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.
…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…
Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе!» Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.
40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!
***
Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы
Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.
Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.
После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.
Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.
Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.
Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.
Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…
Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.
Он был настоящий народный врач.
***
Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П.Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.
Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.
Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.
И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.
Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.

3.

Рождественская история.
Читателям с сильной антиамериканской аллергией , пожалуй, лучше воздержаться от чтения истории.
Рождественский сезон - в самом разгаре, музыка по радио - типична для этого времени года, народ ёлки тянет домой, вечеринки,утренники.
Вот всё это мне и напомнило- лет десять тому назад мне суждено было побыть
настоящим Санта Клаусом.
История начинается , как и все мои истории - в госпитале , точнее - в пробудительной комнате, где мы сдаём медсёстрам своих пациентов после наркоза.
Отрапортовал я своего-всё штатно, рутина.
Спиной я , однако чувствую- сзади напряжение нарастает, чую беду.
Поворачиваюсь-мальчонка лет 10, худенький блондинчик, после пустяковой операции с наркозом- корчится в настоящем эпилептическим припадке.
Включаюсь в ситуацию- я там единственный врач на тот момент, быстро налаживаем ему все противоэпилептические мероприятия, народ набежал с помощью, мальчик закончил трястись, пришёл в сознание.
Продолжаю ему капать медикамент, скидываю своё расписание на коллег, занимаюсь только им .
Истории эпилепсии- нет, первый припадок при свидетелях.
Зовём мамашу- замученная молодуха с тремя детьми, все - моложе брата, он старший.
Успокаиваю мамашу- начинаю её расспрашивать, колется- были у него моменты замирания и отсутствия, вроде бы...показывала невропатологу? Нет, не добралась, вроде как педиатр посылал, времени не было, одна дома, муж- в Ираке.
На телефон с педиатром мальчика - дристун оказался, отказался подойти из офиса- некомфортно ему в госпитале с критическим больным, видите ли, не обучен.
Врёт. Посылаю его вежливо нахер...
Давайте мне на трубку педиатра интенсивной терапии большого госпиталя- тот толково врубился в ситуацию-критический больной в маленькой больнице без педиатрического интенсивиста- переводи ко мне, я высылаю педиатрическую реанимационную бригаду для перевозки, продержись часа полтора- два до их приезда. Фу, разрешилось- лечение согласовал с ним же по телефону.
Иду к семье- мать в панике, что делать с другими детьми- ехать с ними или оставлять здесь, вопрос- с кем?
Неведомо мне- кто- то уже оповестил офицера по помощи семьям военнослужащих.
Подходит ко мне мужик- в штатском, майор такой- то- очень приятно, чем могу помочь?
Рассказываю ситуацию- мамаша разрывается на части, ребёнка переводим.
Так. Возвращайтесь, доктор, к ребёнку- я поработаю над планом помощи.
Успокаиваю мамашу- помощь пришла, да и ребёнку получше, полностью оклемался- пока оклемался.Ему предстоит пройти массу разных обследований, в интенсивной терапии полежать- до Рождества , а возможно и дольше..
Мелькнула мысль- так себе Рождество у тебя выдалось, братишка.
Офицер работал быстро и эффективно- детей забирает соседка по базе, мамаша может ехать с пациентом. Кажись, всё..
Не всё.
Он отзывает меня в сторону- надо поговорить.
Командование базы связалось с начальником отца ребёнка, в Ираке.
Он хочет переговорить с вами.
Приносит телефон- я таких не видел- странного вида, сателлитный, что-ли.
Беру трубку- слышно хорошо, кстати- генерал такой- то.
Расскажите обстановку, пожалуйста.Излагаю.
У него ко мне два вопроса. Первый- насколько ситуация серьёзная и нестабильная? Очень серьёзная и непонятная- пока не наладят лечение педиатрические невропатологи, переводим его в педиатрическую интенсивную терапию.Аха. Тогда второй вопрос- насколько необходимо присутствие отца?
Насколько это повлияет на лечение?
Я задумался на минуту-вроде бы худшее позади..
С другой стороны- замученная мать будет разрываться между детьми и больницей- миль 50 от нас, неблизкая.
Да и Рождество будет повеселее для моего пациента.
Пользу принесёт громадную, считаю его присутствие чрезвычайно желательным.
В трубке- я вас, доктор, попрошу пойти и объявить семье и мальчику- отец будет с ними через 20 часов.
Попрощался и попросил передать трубку майору.
Лечу к пацану- он сильно обрадовался, аж глаза засверкали, мать перевела дух.
Я лично проводил бригаду с пациентом к выходу, мамаша меня обняла и я попрощался с моим пациентом.
Так я вроде бы побывал Санта Клаусом- для этого ребёнка.
Счастливых праздников!!

4.

Раз уж пошла такая тема медицинских историй то вот ловите.
У моего отца был дядя. Очень замечательный, заслуженный и добрый человек. Фронтовик, полковник в отставке, доктор медицинских наук, кавалер множества орденов и лауреат многих премий, автор более сотни научных работ, дюжины изобретений, и нескольких монографий, итд, итп. Его именем даже несколько операций назвали. Хирург от Б-га, он несколько десятков лет проработал в ЦИТО и по праву считался одним из лучших хирургов в СССР. И вот он поделился в своё время такой историей.
В 1945-м наши войска во время войны с Японией двигались через Монголию. Ну и полевой госпиталь где он служил начальником отделения и ведущим хирургом тоже (тогда он майором был). И вот идёт совсем обычный день, он обходит с помощниками раненых, решает кому какие процедуры, операции, лекарства, итд. И видит он, к госпиталю подъезжает машина, а её сопровождает чуть ли не взвод монгольских автоматчиков. Выводят какую-то бабу, а вокруг неё два холуя в полковничьих званиях вьются. Вообще-то госпиталь для советских солдат и офицеров, но так как медицина в Монголии тогда была аховая (типа на уровне шаман даст какой-то травки пожевать да тёплого кумыса попить, и так сойдёт) то иногда местные монгольские начальники обращались, да и их семьи тоже.
Он помощнику говорит, пойди мол узнай, что за бабку нам нелёгкая принесла, а я тут с тяжёло-ранеными буду. Через пару минут помощник прибегает, волосы торчком. Товарищ майор, это не просто бабка какая-то, там привезли сестру самого Маршала Чойбалсана. (Для тех кто не знает, Чойбалсан был эдаким эквивалентом Сталина в Монголии. Более детально - в гугль). Дядя говорит помощнику, ты беги к ней, узнавай чего и как, послушай её (типа первый осмотр), а я тут сейчас закончу, переодену чистый халат и прийду. Встреть меня у каптёрки.
Встретились, у помощника глаза по 50 копеек. "Товарищ майор, у неё сердца нет." "Так товарищ лейтенант, не дурите мне голову, я конечно вижу как она полковников гоняет, но вы её совсем не знаете и не ваше дело всякие дурацкие заключения о её характере делать. Она между прочим сестра нашего самого главного здесь союзника в борьбе с врагом." "Да нет, товарищ майор, вы меня не так поняли, я её слушал, ну стетоскопом и у неё реально сердца нет." "Так, ты пил, признавайся немедленно. На гаупвахту захотел." "Обижаете, товарищ майор. Не больше обычного. А её сами прослушайте, сердца реально не слышно." "А может у неё и пульса нет? И ходит вообще мертвец." "Нет, зачем. Пульс как раз есть, а сердца нет"
Дядя знакомится с ней, полковники тут как тут. Чего подать, принести? Ничего не надо, переводите только. Слушает он её стетоскопом, и реально, звука сердца почти нет. Не может быть такого. Начинает прикладывать стестоскоп в другие места и оказывается.... у неё сердце справа. Редчайший случай, но бывает. Он вспоминает что с десяток лет назад ему первокурснику старый преподаватель (ему далеко за 70 лет было) говорил что встречал такое во время покорения Туркестана в 1880-х когда был совсем молодым врачом.
Ладно, а жалуется Чойбалсанова сестра то на что? Живот говорит болит. Слева. Все симптомы и осмотр указывают на банальнейший апендицит в критическом состоянии. Но боль то слева. И вот тут-то загвоздка, если у человека сердце справа, значит ли это что все остальные органы расположены наооборот? В институте подобные казусы не проходят (по крайней мере тогда). А тут ошибку делать нельзя, это же не черти знает кто, а сестра самого Чойбалсана. Он думает думает, и решает - апендицит и слева. Будем срочно оперировать.
И тут возникает сложность, причём в самом так сказать неожиданном месте. Монголы по традиции не моются. Как Чингизхан завещал, что мол кто моется, тот смывает с себя счастье, вот так оно и есть. Ладно запах, но это же операция. Должно быть всё стерильно, или уж по крайней мере не так грязно. А на ней чуть ли не корка от грязи.
Дядя полковникам - помыть её надо, переведите. Они ей говорят, а она как заорёт на них. Слюнями брыжет, руками размахивает, по мордам лупить хочет. В кратце сообщает, что пока она жива, она будет жить по законам степи, и если они её только попробуют помыть, то мыть будут и их мертвые тела перед погреблением. И вообще они что забыли кто она такая и что они вообще никто. Скандал на весь госпиталь. Начальник госпиталя прибежал.
Дядя полковникам да и начальнику госпиталя объясняет, что если её не помыть и ни принести к операционному столу в чистом виде, то опасность занести ей инфекцию 100%. Легче просто дождаться перитонита или как акт милосердия, прикончить её сейчас. Короче, не хочет мыться, то пускай как хочет. Но он и ни его отделение проводить операцию не будет категорически. А полковники пущай решают бабьи проблемы сами. У начальника госпиталя полуинфрактное состояние. Он то знает что дядя-то прав, но одновременно понимает, что если пока они препираются бабка окочурится, то он погоны теряет как минимум.
Но начальник на то и начальник что бы находить компромисы. Он говорит всем ждать. Бежит во весь опор к комбригу и кричит, "мне нужна связь с Маршалом Чойбалсаном срочно." "А с Жуковым или Василевским вам товарищ врач связи не нужно." "Нет с ними не нужно, но Чойбалсан нужен срочно, нам надо его сестру помыть. И повторяется разговор "Вы пили?" "Да нет, не больше обычного" "На гауптвахту хотите?", "Нет, нам просто надо бабу помыть" и объясняет комбригу что и как. И говорит, что бабе уже худо, и пока они тут пререкаются, она вообще скоро кони двинет. Комбриг усекает что и его погоны под вопросом и звонит в штаб армии.
И далее опять "Вы пили? На гауптвахту хотите?" "Нет нам просто бабу помыть надо." В штабе тоже чуют что погоны слетают. Они звонят ещё выше. Снова разговор. И ещё несколько звонков и похожих разговоров и наконец сам Маршал Чойбалсан в курсе. Он звонит комбригу и говорит "полковников сюда. Разрешаю вам сестру мою помыть, а ей от меня передайте приказ что бы заткнулась немедленно. Об исполнении доложить."
Далее всё было прозаично. Чойбалсанову сестру помыли. Сняли корки грязи. Похоже она действительно не мылась чуть ли не с рождения. Прооперировали. Действительно апендицит в запущенном виде, ещё пара дней и конец. И действительно оказался слева. Всё прошло удачно.
Ну а потом кому положено ордена и медали получили. Дядя кстати тоже, хотя в наградном листе совсем другое указано.
Потом, признавался что хоть операция самая что ни на есть тривиальнейшая, то волнение он мог сравнить лишь с тем, когда много лет спустя он оперировал Ландау. Но про то, совсем другая история.

5.

Рассказал старый друг. Дальше его словами. Обнаружилась паховая грыжа. Был прооперирован, лежу в больнице. Пришел на перевязку, после посмотрел в зеркало и обнаружил, что одно яйцо опустилось ниже другого. Был испуган таким последствием операции. Обратился к пожилой, опытной медсестре, делавшей перевязку, когда это может пройти. Она стала орать:
- Что вы несете, вы же взрослый мужчина, возьмите себя в руки.
Утром на обходе оперировавший меня врач спросил:
- Так вы не знали, что у вас одно яйцо ниже другого?
- Понятия не имел.
- У нас тут у всех такая особенность. А вы похоже счастливый человек, с такими габаритами, реально все равно какая форма яиц.

6.

Попал как-то давным-давно ко мне попутчиком один интересный мужик. Очень пожилой, по профессии врач-радиолог, стоял у истоков изучения лучевых болезней, когда в сороковые ядерную бомбу изобрели и стало необходимо исследовать действие радиации.
Ехали поездом, вдвоем в СВ, дорога длинная, стали коротать время за разговором.
В конце сороковых он окончил с отличием ВУЗ по специальности "физика". А тут как раз новое направление стало развиваться, и он в числе немногих получил второе образование, уже медицинское. После завершения учебы он попал на сверхсекретный завод где-то возле полярного круга, на котором делали первые советские ядерные бомбы.
Рассказал такую историю.
Бомбы тогда собирали медленно, одну штуку в месяц. Изделие стоило немеряных денег и ответственность за сборку была мама-не-горюй! Не дай бог запороть - расстрел кучи народа однозначно! В конце сборки была какая-то очень ответственная операция, которую мог проделать один-единственный слесарь. Доверяли ему и только ему. Мужик получал генеральскую зарплату и приходил на работу один раз в месяц, к каждой новой бомбе. Все остальное время он беспробудно бухал, благо было на что. Дня за три до очередной операции к нему наведывались ГБшники, выводили из запоя, потом он делал свое дело и снова уходил в нирванну. И так несколько лет подряд.
Мой попутчик работал долго на этом заводе, имел возможность вести наблюдения. Говорит, что каждый раз слесарь ловил совершенно недетскую дозу. Другой кто сход бы давно, а этот видать алкоголем вымывал радионуклеиды.
- Знаешь, - сказал врач, - я четко заметил: кто из сослуживцев не пил совсем - в могиле давно, а кто бухали как черти - до сих пор многие живы.

7.

В 2002 году получил серьезную травму, в результате несчастного случая, провел в урологическом отделение 8 месяцев, перенес 4 операции.
Это присказка...
Стоим в туалете с соседом по палате, курим. Заходит мужик (имени не помню), он застудил себе одно яичко на рыбалке и его ему отрезали. Грустный такой зашел, неделя прошла после операции, ходит в раскоряку. Закурил молча и только вздыхает. Мы смотрим на него и тоже молча вздыхаем.
Дверь в туалет открылась и вошел дежурный врач (именно тот, кто и отрезал яичко бедолаги). Он сделал свои дела, очень тщательно вымыл руки и подошел к нам.
- Ну, как вы? Как самочувствие? - обращается доктор к своему пациенту (с одним яйцом который).
- Еще не понял, доктор.
- Да-а-а, надо было лечить, а не резать. Что ж вы так?
У бедолаги глаза на лоб вылезли от удивления и возмущения.
- К-как лечить?
- Ну, дорогой мой... У нас только отрезают, а в "областной" такую ерундовину за неделю бы вылечили, - с невозмутимым лицом сказал доктор.
Бедный мужик побагровел, а потом стал бледный словно смерть. Он смог только из себя выдавить бессвязные и мычащие звуки. А доктор положил ему руку на плечо и спокойно сказал:
- Да шучу я, расслабьтесь. Там тоже режут. Везде режут, - а потом как ни в чем не бывало удалился из туалета быстрой походкой.
Вот такой вот юмор у врачей.

8.

Медики, как известно, люди веселые. Рассказанная мне история о посвящении в медики молоденькой медсестры.
Недавняя выпускница медучилища, хорошенькая и славная девчушка, впервые принимала участие в операции - ей нужно было следить за врачами и подавать всякие необходимые предметы.
А надо сказать, операцию проводил маститый хирург, красавец-мужчина средних лет, которого обожала вся больница. Девчушка, естественно, страшно волновалась.
А была у врача особенность – проводя операцию, он, уставая, начинал переминаться с ноги на ногу.
Напуганная девчушка шепотом спрашивает у соседа-ассистента, мол, чего это он? На что ассистент тоже шепотом, но грозно отвечает:
- Ты что? Обязанностей своих уже не помнишь? Врач во время операции в туалет захотел, а ты стоишь, смотришь!
- А что же мне надо делать? - робко спрашивает девчушка.
- Ну ты даешь! Берешь трехлитровую банку, и под стол, к врачу, он все что надо и сделает, не отрываясь от пациента.
Нужно все-таки было видеть глаза главного хирурга, когда девчушка под операционным столом начала расстегивать ему ширинку!

9.

Занимались с подругой сексом на бильярдном столе, были хорошо выпивши ... я стал играть с бильярдным шаром и ее киской, до тех пор пока этот шар у нее там совсем не поместился. Я тогда не знал, что вынуть его обратно будет практически невозможно, сначала я не очень испугался, потому что думал, сто сейчас как нибудь вытряхнем. Я ей говорю такой - Юль, я в тебя шарик засунул и как то назад не могу его вынуть, она в шоке ... ты че дурак? какой на хер шарик? тебе сколько лет? (ей 20, мне 35 если что и я далеко не глупый). Я говорю ты только не волнуйся, мы его сейчас вынем оттуда, только надо тебя поудобнее положить. У нее началась истерика, хотела надавать мне пощечин, но я вовремя отпрянул. В общем следующие минут 30 я был гинекологом, а она моей пациенткой (причем, весьма неблагодарной) в тот момент когда мне этот шар практически удавалось зацепить она начинала психовать и он постоянно выскальзывал. Так ничего и не получалось, я уже сам начинал терять надежду. Потом говорю ей, что я знаю способ как его достать ... мне нужно, чтобы я помог второй рукой, ну засунув мол палец тебе в попу... У нее опять истерика - типа, моя попа неприкосновенное место, даже не думай об этом и пр...
Я ее убедил, что без этого способа вариантов больше нет. Она стала реветь и обзывать меня больше прежнего, но потом я налил ей полстакана вискаря и сказал, чтобы готовилась к операции. Дальше я изучил ее анальное отверстие, что только не делали и сзади и спереди и со смазкой и без, короче он не вылезал ... Я весь употел и самое главное пришел к выводу, что без медицинской помощи нам не обойтись. Выпил сразу стакан виски и поставил ее перед фактом того, что необходимо вызывать скорую и ее повезут в больницу. Бляяяя ... что тут началось!она вопила как раненый зверь, вылила на меня бутылку колы и кинула бутылкой вискаря (еле увернулся) стеклянной! за три косаря!Потом начала тихонько так скулить, плачет, а я уговариваю - ниче страшного, там тебя никто не знает раз и готово. Ей ничего не оставалось делать как согласиться.Но при этом она сказала, что должна упиться до потери сознания, чтобы этот позор не воспринимать. Время час ночи. я начал звонить ... диалоги надо было записывать, это нечто!
- Але, скорая
- Девушка, доброй ночи! я тут с такой проблемой ...ну ...
- Говорите, что случилось
- ну я это, как бы сказать ...ну девушке своей бильярдный шар засунул и он оттуда никак... Я его целый час пытался вынуть и че-то никак
- Какой шар?
- бильярдный, двенацатый номер и он теперь там...
- молодой человек, там это где ?
- где-где, в п..де!
- не хамите мне! вам надо проспаться!
- я не хамлю, я вам клянусь, я засунул ей бильярдный шар ну в это ... во влагалище... я нечаянно!
- ясно все, называйте адрес
Я называю адрес пригорода Петербурга, она мне говорит звоните в местную скорую и дает номер. Юля отпила уже полбутылки коньяка, пьяная в дупель, ржот как лошадь, тушь размазана и предлагает мне чтобы и я себе тоже шар засунул для справедливости и чтобы нас вместе госпитализировали. Короче, я звоню в местную скорую, диалог повторяется ... Тетка оператор, не сдержалась и что-то выдала мне насчет умственных способностей. Скорая приехала быстро, вся бригада в сборе, даже водитель вышел посмотреть на нас. Юля уже своими ногами не ходит, пришлось ее на руках нести. Привезли нас к дежурному гинекологу, я ее донес до кабинета, она такая оживилась, давай со мной заигрывать, лезет целоваться, радуется, что я ее на ручках таскаю, наверное даже забыла зачем она здесь. Поставил ее на ноги, вроде стоит. Доктор приглашает ее пройти сесть на кресло, она делает два шага и ее резко уводит в сторону, она хватается руками за какую то хреновину высокую, в которую капельницу вставляют, та естественно тоже падает, а Юля пытаясь удержать равновесие не выпуская из рук этой железяки, и машет ей во все стороны, стулья отлетели, врач отпрыгнул, и она с таким грохотом рухнула на пол, но при этом полная спокойствия заявляет ему - я вообще-то не пью практически, просто мне страшно и я специально напилась, просто мой парень кретин и засунул в меня бильярдный шар. В общем все поржали, поржал доктор (но дело свое сделал, вручил мне шар, сказал - держите, а то некомплект будет), сдерживала смех медсестра, выглядывали с вахты, когда я ее нес назад, ухмылялся охранник, какой то узбек уставил на нас свое азиатское лицо, бригада скорой пожелала удачи ... Я тогда похоже познакомился со всей медслужбой. Потом мы расстались, но не из-за этого, и она уже замужем. Скоро у нее день рождения. Думаю чего подарить? Может шар ... номер 12?

10.

Когда мы начали ходить на практику в больницу, только-только проклюнулись истории о загробном мире, полете душ через туннель, и появились первые чумаки...

Разумеется, мы, как студенты, пользовались возможностью задавать пациентам самые различные вопросы. Один раз мы узнали, что в послеоперационной палате лежит мужик, который перенес клиническую смерть во время операции. Прибежали, представились, немного поболтали, спросили,
не очень ли он утомлен. Стали задавать дурацкие вопросы, а как подступиться к интересующему нас предмету - не знаем. Мужик мяться не стал, посмотрел на нас, спросил имена, сказал, что сам все расскажет:
"Ну привезли меня сюда, врач осмотрел..." нам не терпится узнать про главное, но сидим тихонечко, не перебиваем, а он рассказывает все подробненько, какие анализы, какой диагноз, как его мыли-брили перед операцией...

"Ну, а во время операции ничего такого??"

"Обожди... Привезли меня, этот в очках и маске говорит считай..."
В палате уже темно стало, нам неуютно, страшно немного, а он продолжает:
"Потом не помню... Темнота, туннель какой-то, женщина... Высокая, красивая, волосы распущены, говорит громко: Жить ты будешь долго и счастливо, но придут к тебе на третий день два студента, Филипп и Петя..." Мы притихли, совсем охренев, а он, выдержав паузу, страшным голосом продолжает: "Гони их на х"й учиться: у них семинар на следующий день, а они себе башку дурью забивают..."

11.

В моей семье достаточно легкомысленно относятся к своему здоровью. Как ни странно, никто из нас пока не умер. Более того, живее многих своих ровесников.

Как говорится, человек может совершить невозможное, если не знает, что это невозможно.
Моя мама в детстве была болезненным ребенком. Очень часто проводила время в кровати с ангиной. Вот эти-то нехорошие бактерии и выели в итоге кусок сердечного клапана. Врач сказал, что теперь её ждёт спокойная ненапряжная жизнь. Никаких выкрутасов, волнений, стрессов. О спорте тоже можно, в принципе, не вспоминать. Но как можно было отказаться от спорта! Это же модно - все занимаются спортом. Во-вторых, запретный плод всегда сладок. Из всего имеющегося разнообразия мама выбрала велоспорт. Помимо тренировок на велосипедах были обязательные кроссы километров по пятнадцать. Их мама вспоминает как ад. К финишу она приползала: она бледнела, зеленела, теряла сознание. Дома кашляла кровью и с ужасом прятала забрызганные наволочки от своей мамы. Но каждый раз она доходила кросс до конца. Она, наверное, подозревала, насколько это может быть опасно, но тогда - уж лучше смерть, чем вечное изучение потолков.
На медосмотре в одиннадцатом классе никаких отклонений в работе сердца выявлено не было. Клапан восстановился.

В медицинский институт она не поступила с первого раза. Осталась работать санитаркой в больнице. Хватило года, чтобы понять, что она сделает всё, что угодно но к работе санитаркой больше не вернётся. К началу экзаменов начал болеть живот. Соседки по общаге сказали, что скорее всего это аппендицит. Ложиться в больницу было нельзя. Пропустишь экзамены - ждать ещё год. Поэтому каждый поход в институт начинался с уколов анальгином. Сначала хватало пары кубиков на день. К последнему же экзамену, сочинению по литературе, максимально допустимой дозы хватало максимум на два часа. Сочинение мама писала сразу на чистовик. Управилась за 45 минут. Экзаменатор удивилась, когда через 45 минут ей принести первую работу. Спросила ещё, уверена ли мама и не хочет ли что-то подправить, проверить. Её-то было не понять, ЧТО заставило девушку с такой скоростью написать работу. Из института сразу же повезли в операционную. Врачи сказали, что мама жива только благодаря чуду: аппендикс прорвался, но оказался "запаян" стенкой кишечника. Именно поэтому удалось дотянуть до операции. Если бы не это - смерть достаточно мучительная и без возможности спасения.
Потом у мамы ещё долго хрустела попа от кристаллов анальгина.

Я до сих пор считаю это безумными поступками. Но, может быть, без них не было бы меня с братом.
Уже на себе я испытала с лихвой абсолютно спокойное отношение родителей (оба медики) к нашему здоровью. О здоровье детей в семье не заботились в общепринятом смысле этого слова. Я переболела желтухой в детстве. Может, заразилась и случайно, но мама решила, что так может даже лучше - естественный иммунитет лучше всяких вакцин. С детства таскалась по ветряночным больным, чтобы пережить ветрянку как можно раньше. Не повезло - заболела в семь лет с температурой под 40 градусов, рвотой и оспинками по всему телу. Всё детство я провела очень бурно. В фотомодели меня не взяли бы ещё и потому, что у меня "нефотогеничные" ноги - они во всяких ссадинах, укусах, шрамах. Но я ни разу не помню, чтобы маму это особо беспокоило. Уже сейчас, когда я давно замужем, она рассказывает, что многие мои раны следовало бы зашить, а с ожогами валяться дома и не контактировать с "улицей". Но тогда всё решалось просто: подождём пару-тройку дней, если не начнёт само заживать, придётся прибегнуть к больнице.
И ведь заживало! Сейчас вряд ли подобные раны дались бы мне так просто. А тогда, раз мама сказала, что это фигня, значит и думать о ней не стоит. Часто даже перекисью не обрабатывали.

Эта семейная "политика здоровья" распространялась и на болезни. В доме не было ни единой таблетки, разве что кроме аспирина. Да и то, только потому, что мама с ним огурцы консервировала. Правило простое: либо само пройдёт, либо - в больницу. И никто ведь не болел!
Дома всегда были открыты окна, даже зимой. Братишка в младенчестве всю зиму спал в коляске на балконе. А теперь среди нас всех, метров с кепками, он один - выродок - богатырь, огромный и сильный.
Папа всё время болел с осложнениями зимой. У него всегда был слабый иммунитет. Но однажды осенью, т.к. всё время ездил на машине, он перестал надевать шапку. Всё равно по морозу пути-то, что от двери до машины и обратно. Потом привык и к более длительным прогулкам без "головы". Как-то эта зима прошла без осложнений. Постепенно и его хронический гайморит успокоился.

Я не хочу сказать, что мы никогда не болеем - постоянно какие-нибудь вирусы подцепляем. Мама - в силу профессии, остальные - от мамы. Я, например, как все нормальные люди, раз в пять лет гриппом болею. Почему нормальные, спросите вы. Просто мама когда-то сказала, что вирусы гриппа полностью мутируют раз в пять лет. И через пять лет старый иммунитет на них не действует. Может это и не правда, но факт остаётся фактом - раз в пять лет.

Я это к чему всё рассказываю. Может, не стоит нам так много знать о том, что можно, а что нельзя?! Когда не знаешь, что что-то невозможно, оно становится реальным.

12.

Давно это было...году в 2000.

Был я тогда студентом и подрабатывал приходящим админом в офтальмологической клинике. Клиника была крутая и модная, одно из первых мест в Украине, где стали делать лазерную коррекцию зрения. Ну и не лазерные, полостные операции там тоже делали.

И вот, значит, готовят пациента к операции. Катаракта там, или глаукома - не помню, да и не важно. Одновременно к операции готовится главврач - действительно классный офтальмохирург, один из лучших в Украине. Готовится он, значит, а пациент ему тихонечко так и говорит:

" - Только Вы, доктор, поаккуратнее, а то предыдущая операция неудачной была, у меня один глаз только видит...".

А далее между ними состоялся такой диалог...

Врач, задумчиво:

" - Да? А где операцию делали?".
" - Да тут же, у вас, доктор..."

Врач, совсем уйдя в свои мысли:

" - Да? А кто оперировал?".
" - Да вроде Вы, доктор, и оперировали...".

Врач, совсем уже задумчиво, как бы сам себе:

" - Да? А знаете поговорку - кто старое помянет, тому глаз вон...".

Занавес.

13.

10. Доктор Джерри Нильсен

Хирургическая процедура: биопсия
Доктор Джерри Нильсен Лин - американский врач с большим опытом работы на скорой. В 1998 году ее наняли, чтобы работать на станции Амундсен-Скотт на Южном полюсе в качестве единственного врача в течение года. В начале марта 1999 года, д-р Джерри Нильсен обнаружила у себя опухоль в правой груди. После консультации врачей США через электронную почту и видеоконференции она сделала себе биопсию. Результаты оказались неубедительными, потому что материал, используемый на сайте был слишком устаревшим, чтобы обеспечить точный диагноз. Тогда было решено отправить военный самолет для десантирования материалов и препаратов для ее лечения. С использованием новых материалов она провела еще одну биопсию, что позволило получить лучший материал для отправки в США, где было подтверждено, что опухоль злокачественная. С помощью своей временной бригады врачей Нильсен самостоятельно начала химиотерапию. В октябре за несколько недель до срока военно-транспортным самолетом она была отправлена домой. Вернувшись в США, после нескольких операций, осложнений и мастэктомии, Нильсен выздоровела.

Интересный факт: Нильсон стала мотивационным оратором и написала книгу о своем опыте. Ее книга "Ледяная Граница" (Ice Bound) была позднее адаптирована для телевизионного фильма с участием Сьюзан Сарандон.



9. Аманда Филдинг

Хирургическая процедура: Трепанация

Аманда Филдинг является британским художником и научным руководителем. Филдинг страдала от состояния, которое изматывало ее, и годами искала авторитетного хирурга, который выполнил бы для нее процедуру, известную как трепанация. Это процедура, в черепе делается небольшое отверстие, чтобы в кровь более легко текла по всему мозгу. В конце концов она сдалась, и в возрасте 27 лет она решила сделать себе операцию. Она была оснащена электрической дрелью зубного врача, управляемую ножной педалью. Она надела темные очки, чтобы уменьшить приток крови к глазам. Сначала она сделала разрез скальпелем, а затем просверлила отверстие, окуная сверло в воду, чтобы охладить его. Она потеряла почти литр крови, но она была рада проведенной операции. В течение следующих четырех часов она заметила, что может поднятся сама с чувством восторга и облегчения. Филдинг говорит: "Я вышла на улицу и заказала бифштекс на ужин, а потом пошла на вечеринку".

Интересный факт: Филдинг создала культовый короткометражный фильм под названием Биение сердца в мозге" (Heartbeat in the Brain), который был показан только для приглашенных зрителей.

14.

"Наблюдается вздутие живота в следствии беременности". Посмеялась.
Ну, это хоть ТЕРАПЕВТ учредила.
А вот, что мне на днях жена одноклассника Ирка рассказала про ГИНЕКОЛОГА.

Она тогда на практике работала медсестрой у нее.
Пришла на прием довольно-таки молодая женщина после тяжелейшей гинекологической операции, которую провели ведущие врачи области (поудаляли по женской части ВСЁ, что только можно, и жить она осталась просто чудом, т. к. перитонит придатков – штука еще та). Пациентка пришла в местную амбулаторию лишь для того, что бы закрыть больничный.
Т.е. делов – то: поставить в бланк больничного дату, штамп, подпись и усё.
ХА! Фигушки вам!
Эта "врач" прочитав (или, скорее всего - сделав вид, что читала) заключение - выписку об операции, решила проявить инициативу и свой "профессионализм":
- Так, давайте я вас осмотрю.
- А зачем? Давно влагалища не видели? – флегматично так вопрошает пациентка.
Натерпелась, видимо, она по полной этих осмотров. – Меня сейчас совершенно ничего не беспокоит, анализы в порядке, да и пришла я к вам для других целей.
- Ну, а все-таки?
- Нет. Ставьте свою закорючку и я пойду.
- Знаете! Я!!! Я, как врач думаю, что вам нужен осмотр!
- Чтобы РАЗОРВАТЬ еле-еле зарубцевавшиеся швы? Зашивать сами будете?
"Врач" еще после вопроса о влагалище в себя не пришла, а тут уже нарисовалась перспектива "белошвейки". Ужасти.
Ага, и уж тут она пытается «реабилитироваться»:
- Ну хоть как ПРЕДОХРАНЯТЬСЯ от беременности давайте я вам расскажу.
Напомню, что у 30-ти летней пациентки вырезано ВСЁ.
Т.е она теперь НЕ деторождаема.
И вдруг перспектива забэрэмэнеть . Как бы сказал Задорнов - ВАУ!
О!!! Чудо!!! Пациентка моментально из «флегмы» превращается в «холерика», прям на глазах оживает и преображается в саму "внимательность" с горящими глазами.
- Так-так... А вот об этом более подробнее, прошу вас!...
Спираль, таблетки или новая методика?...

Короче, уже на следующий же день Ирка (жена одноклассника) работала ассистентом у терапевта, а новый гинеколог начал прием через пару недель.

Как потом сказал Главврач (после беседы с пациенткой, которая оказалась офигительным юристом), что объяснять женщине без "труб" и "матки" способы предохранения от беременности – это вверх Цинизма и Идиотизма даже для дЭбила, а не то, что для врача гинеколога.

PS:
…. А меня одолевают смутные сомнения… Где же теперь тот гинеколог?...

16.

И у нас был котяра - любитель "сделать по-маленькому" в неположенном
месте. Точнее, он всё всегда делал в специальное корытце с песком. Но
думал, что много приятнее "отливать" на тряпку у двери. Точнее, когда мы
кончали мыть пол, хорошо простирывали толстую тряпку и её, ещё горячую
от воды, стелили у входа, котик через секунду уже восседал на ней и с
блаженным видом делал пи-пи. К нему сразу применялись различные методы
убеждения, что он глубоко неправ, но киска стойко переносила всё и
делела своё дело, проявляя чудеса ловкости.
После бесплодных многолетних попыток отучить кота от оной привычки, я
попробовал последнее, что пришло в голову. Мой отец - военный врач,
поэтому дома были ампулы йода и нашатыря в военном исполнении (в
марлевых мешочках - очень удобно: хлоп по нему - и сразу три, где надо,
без боязни порезаться).
В один прекрасный день мою полы в квартире. Кот лежит вдалеке,
отвернувшись, но следит за "процессом" ушами и иногда - одним ухом. Я, в
свою очередь, краем глаза слежу за ним. Кончив мыть пол, простирываю
тряпку и стелю её у входа. Она чистая, тёплая, с лёгким ароматом мыла,
так и зовёт котика на подвиг. Всю "операцию" он должен провести быстро,
пока не остыла тряпка и его не заметили. Дождался, когда я скрылся в
кухне. Но, подлетев к тряпке, котик, чтобы по всем правилам сделать
дело - начал, как всегда, нюхать тряпку, выбирая наиболее достойное
место. Нюхнул раз, два - глаза заволокло блаженство от предстоящей
"операции". Но, нюхнув третий раз, глазищи стали размером с блюдце, а
котяра, из положения почти "лёжа", совершил 4-х метровый кульбит через
спину, в комнату. Больше никогда не делал пи-пи никуда, кроме своего
туалета.
Маленькая хитрость: расстилая у двери простиранную тряпку, я незаметно
кинул под неё ампулу нашатыря и раздавил её. Тут котик и купился.
Зря тут писали, что котов нельзя отучить от дурных привычек.

17.

Два брата акробата.

Со мной в роте служили братья близнецы, очень похожи друг на друга не
только лицами, но и телосложением. Вот они задумали сделать себе не
очень сложную хирургическую операцию. Кто-то в роте распустил слух, что
девушкам очень нравится, когда у парней на члене под кожицей есть
маленькие шарики, которые во время секса двигаются там и доставляют
дополнительные ощущения, не только девушкам, но и парням. Вот эти шарики
они и решили себе вставить. Они где-то сперли зубные щетки из
прозрачного пластика и недели две вытачивали и зачищали из них эти
шарики и когда все было готово они решили что хватит откладывать и пора
приступать к операции. Если бы мне кто-то рассказал эту историю, я бы не
поверил, но я присутствовал при этой операции. В тот день я был
дневальным, время полпервого-ночи, все спят кроме меня, смена только
через полтора часа. Стою возле тумбочки пишу письмо домой, и тут
появляются эти двое. У одного в руках бутылка водки и шарики, у другого
молоток и гвоздь сантиметров десять, гвоздь сотка как еще его называют.
В двух словах они объяснили мне, чего хотят, и я стал наблюдать за этим
цирком. Старший из них поставил табуретку и снял штаны, кто из них
старший я не знал, так что пусть старшим будет этот со спущенными
штанами, он наверняка вылупился раньше на пару секунд. Другой открыл
бутылку водки и смазал ей гвоздь для дезинфекции. Старший положил своё
хозяйство и оттянул кожицу на члене, другой приставил гвоздь и
замахнулся молотком. Я не врач, а если откровенно, то в медицине полный
ноль, но каким-то шестым чувством я понял что сейчас будет много криков
и мата, а возможно и мордобой. На моё замечание, что может не стоит, они
послали меня куда подальше, и я со спокойной совестью, ведь я сделал
все, что мог, что бы их остановить, стал смотреть на этот дурдом. От
удара гвоздь пробил кожу и прочно вошел в табуретку, вот то шоу и
началось. Этот придурок носится с табуреткой и прибитым к ней членом по
коридору и орет, что тот слишком сильно ударил или что-то в этом роде.
Второй носится следом с молотком в одной руке и бутылкой водки в другой.
Я еле стоял на ногах от хохота. Через некоторое время они успокоились и
стали вытаскивать гвоздь, вытащили тихо без криков, а потом решили
продезинфицировать рану, предупредить их я не успел, так как еще давился
от смеха, что рану надо тихонько и аккуратно смазать вокруг самой раны и
только потом также аккуратно саму рану. Они просто полились её водкой,
естественно часть водки попала под кожу, от новых криков и воплей я
свалился под тумбочку от смеха. Они со мной до дембеля не разговаривали.

18.

Агентство "Лепрозорий" http://yuschenko.boom.ru

Диагноз Ющенко требует уточнения.

Внешность Ющенко по прежнему не удовлетворяет европейским стандартам.
К такому неутешительному выводу пришли врачи швейцарской клиники, где
проходит лечение нынешний президент Украины. Осложняет ситуацию анальная
трещина, обезобразившая и без того некрасивое лицо Виктора Андреевича.
"Это очень непростой случай, - считает лечаший врач, профессор Ганс
Зайценкиллер, - Возможность возникновения анальной трещины на лице до
сих пор отвергалась официальной медицинской наукой."
Профессор Зайценкиллер высказал также опасения, что в случае
пластической операции на лице Виктора Ющенко, под угрозой окажется
седалищный нерв.

19.

Больница. К только что прооперированному новому русскому
подходит врач.
- Прошу прощения, но во время операции я забыл у вас внутри
перчатку. Так что придется резать снова.
- Зачем базар, мужик, вот тебе сто баксов и купи себе новую.

20.

Врач осматривает больного, хмурится, качает головой...
Больной:
- Доктор! Ну что у меня?
- Да-а, батенька, э-э-х, да-а-а...
- Ну хоть вылечить можно?
- Ну-у-у, что сказать? операцию нужно делать. Но сразу говорю, очень-очень
сложную операцию, тяжелую операцию, очень тяжелую.
- Ну хоть жить-то я буду после операции?
- Жить-то? После такой операции? Да. Будете, наверно. Но, откровенно говоря,
я бы вам не советовал.

21.

Оперируют больного. Только вскрыли брюшную полость, как в операционную
вбегает врач и кричит:
- Стойте! У больного только сейчас были выявлены серьезные
противопоказания к операции!
- Какие?
- Банк не принимает его чек, так как его счет пуст!

22.

Больного после операции выписывают домой. Врач ему говорит:
- Так, никакого курения, пить ни в коем случае, спать не менее
8 часов в день...
- А половой жизнью...?
- Да, но только с женой. Возбуждаться - это для вас смерть.

24.

Идет по сельской дороге похоронная процессия. Случайно уронили покойничка из
гроба на дорогу. А все печальные и в горе - и никто ничего не заметил. Спустя
какое-то время едет пьяный тракторист и переехал труп. Испугался и кинул
покойничка в озеро. А на озере браконьеры глушили рыбу - и вот после очередного
взрыва труп всплывает. Испугались браконьеры - что делать? Привязали труп к
пограничному стролбу... Пограничники, увидев нарушителя, дали предупредительный
выстрел и видя, что нарушитель не подчиняется, прошили его очередью насквозь.
Обнаружив, что это не нарушитель, а мирный житель, пограничники срочно отвезли
пострадавшего в больницу. После двухчасовой операции выходит врач, и устало
махнув рукой, говорит:
- Да. Будет жить...