Анекдоты про чистить |
302
Работал я когда-то в одной компании, где начальник орал так, будто ему премию выдавали за громкость.
Задачи ставили на глазок, отчёты плодились как грибы после дождя, никто толком не знал, сколько что занимает.
Главное правило: если выглядишь бодро — значит, халтуришь.
Толковые сбежали, а я остался — надо было хотя бы год доработать, первую строку в резюме закрыть.
Так и жил среди философов на окладе, тренировался не сойти с ума.
Недавно встречаю Лену — она всё ещё там. Стоит у кофейни, улыбается, будто не из офиса, а с ретрита.
— Ты что, до сих пор там работаешь? — спрашиваю.
— Ага, — говорит, — у меня там духовная практика.
Я чуть кофе не пролил:
— В той конторе?
— А что, — улыбается, — там идеальные условия. Начальство орёт, задачи хаотичные, нервы на виду. Всё лишнее выходит, если правильно дышать.
И рассказывает.
После бывшего, говорит, думала, что тот её добил. Сидела, тряслась, не могла ни есть, ни спать.
Подруга посоветовала простое упражнение: «Дыши, смотри, где внутри тянет, не борись, просто отпускай».
Попробовала. Сначала стало хуже — слёзы, злость, всё клокотало. А потом, через несколько дней, будто воздух стал чище, внутри — тишина. Даже лучше, чем до него.
«Поняла, — говорит, — это не он мне сделал больно, это он из меня мусор вытряс. Я ж полжизни с этим таскалась».
Теперь Лена по тому же принципу живёт на работе.
— Работаю на минималках, — говорит. — Ровно столько, чтобы не уволили и не заметили, что я счастлива. Пока они носятся, я дышу, слушаю, где внутри шевелится, и отпускаю. Энергию экономлю — на чистку души идёт.
— И что, прокатывает?
— Конечно! У нас же эффективность по усталости. Выгляжу выжатой — значит, примерный сотрудник.
Я говорю:
— Но ведь это цинично.
А она смеётся:
— Цинизм — это жалеть их. Они сами построили такую систему. Я просто живу по их тарифам, но с пользой.
— И долго ты так?
— Пока есть что вытряхивать, — смеётся. — А потом посмотрим. Когда внутри уже нечего будет чистить, я для них стану слишком спокойной. У нас же там ценится усталость, а я стану выглядеть отдохнувшей. Вот тогда и уйду. Может, просто поживу спокойно — радость ведь тоже работа. Может, пойду учиться — с чистой головой всё схватывается быстрее. А может, встречу кого-то, кто почувствует этот покой и захочет быть рядом. Я-то теперь ценю не кошелёк, а душу.
И пошла себе дальше — лёгкая, спокойная, будто не после офиса, а после массажа.
Стою, смотрю ей вслед и думаю:
а что, так можно было, что ли?
|
303
ПРОТОКОЛ ЛЮБВИ
Мой друган Артём — убеждённый МДшник. Верит, что миром правят коварные тётки с повесткой и фильтрами на входе. Сидит с пивом, листает анкеты, шипит, как чайник без крышки:
— Смотри, Серёг, очередная! «Ищу доброго, щедрого, с чувством юмора». То есть банкомат с функцией стендап-клуба.
— Так найди простую, без фильтров, — советую. — Где ж таких делают? Завод, небось, закрыли ещё в девяностых.
И тут судьба решила пошутить. Нашёл он Лену. Простая, в меру добрая, но с каким-то странным блеском в глазах — будто знает пароль от мироздания. Через месяц смотрю — человек подменён. Не спорит, не ругается, спокоен, даже новости перестал комментировать.
— Серёга, она не токсичная! — хвалится. — Просто любит. Без условий, без квитанций. Я впервые за десять лет сплю не настороже.
Я уже подбирал костюм свидетеля, как он вдруг вваливается ко мне, бледный:
— Она ненормальная!
— В смысле — психует?
— Хуже. У неё какой-то “протокол любви”. Как у инженеров, только вместо чертежей — чувства.
Оказалось, Лена не просто добрая, она — системная. Говорит ему:
— Если не чистить сердце от обид, там накапливается мусор. Потом отношения тормозят, как старый ноутбук.
Артём пересказывает мне и морщится:
— Она говорит «дефрагментирую эмоции»! Это что, любовь по ISO-стандарту?
— Может, просто умная, — предположил я.
— Да она инженер по чувствам! У неё любовь с техподдержкой! Шаг первый — отпусти прошлое, шаг второй — не бери лишнее, шаг третий — работай передатчиком. Не гаси сигнал, а усиливай — и сам становишься источником. Говорит, по тому же закону сохранения: чем больше излучаешь, тем сильнее греется твоё собственное сердце. У неё там, понимаешь, добро с КПД!
Я не выдержал:
— Постой. Ты десять лет ныл, что все бабы — модемы с глючными драйверами. Нашёлся, наконец, апгрейд до оптоволокна, а ты опять недоволен. Ламер ты безнадёжный.
— Не в конфиге дело! — взвыл он. — Я не понимаю, как с этим работать! Раньше всё было просто: наорал — получил скандал, накосячил — получил слёзы. А тут… тишина. И какой-то протокол. Я в этой системе — неавторизованный пользователь.
Он пытался спровоцировать: забывал хлеб, опаздывал, флиртовал с официантками. А она — ноль реакции.
— Устал? — говорит. — Садись, я схожу.
— Серёг, я чувствую себя вирусом в стерильной операционной. Она не лечится, она дебажит систему!
В конце он сорвался. Накричал из-за немытой чашки. Ждал крика, драмы, но Лена просто посмотрела и сказала:
— Я вижу, тебе нужно иначе. Если хочешь — можем играть по твоим правилам. Только у меня будет стоп-слово. «Ой всё».
А потом добавила, уже спокойно:
— У нас разная пропускная способность, Артём. У меня — оптоволокно, у тебя пока модем. Я не против — просто связь рвётся, когда ты в обиде. Я хочу помочь оптимизировать канал. Иначе у нас любовь будет лагать.
Он чуть не поперхнулся:
— То есть ты хочешь меня… апгрейдить?
— Не тебя, а канал между нами. Если сердце чистое — сигнал проходит свободно. Если закрыто — шум и помехи.
— А если хакеры? — бурчит.
— Чем открытее система, тем важнее защита. Будем ставить патчи на уязвимости. Это не стыд, главное — вовремя обновляться.
Он слушал, как загипнотизированный, потом шепнул мне:
— Ты понимаешь, Серёг, она реально думает категориями сети. Любовь у неё как система: не романтика, а архитектура.
А через пару недель вдруг говорит:
— Знаешь, я меньше злюсь. Наверное, обновление всё-таки скачалось. Или просто кэш почистил.
Теперь живут вместе. Артём шутит, что у них дома лаборатория по «эмоциональной профилактике». Но я вижу — впервые за годы он живой, не в обороне.
Может, она и правда сектантка. Только если в её культе люди высыпаются, не ругаются и качают стабильный коннект — я бы туда записался. На правах почётного атеиста.
|
|
304
У нас это называлось ЧК - чистка картофеля. Обычно отправляли подразделение, уже не помню в каком составе, чистить картошку на всю часть, в нашем случае полк - больше тысячи человек. Как правило, процесс продолжался часов до двенадцати ... А тут уже больше двенадцати, спать хочется жутко, а осталось много мелкого картофеля, проку от которого никакого, а мороки много... Я решил эту проблему просто - высыпал на пол и прошёлся сапогами, после чего он ничем не отличался от очисток ... После чего мы довольные отправились спать ...
|
|
307
Nouvelle Cuisine 5 звезд Мишлен!!!
Я живу в Италии, это там, где спагетти, ригатони и тальятелле на деревьях растут. Причем растут очень хорошо, т.к их реально невероятно много, иностранцы все удивляются, откуда их столько, наверное, из-за климата. Сортов сотни и называются они все словом паста. Кроме пасты есть и другая еда, о ней вы слышали меньше, но она есть и ее тоже много, в целом кухня вкусная, разнообразная и очень полезная. Но сейчас поговорим про русскую кухню, а не итальянскую.
Не поверите, тут для корпоративов и фуршетов делают Оливье. Называют его «инсалата русса», т.е русский салат, но он хоть и русский, но все-таки итальянский. Во-первых, в нем нет колбасы, во-вторых нет соленых огурцов, в-третьих все остальные ингредиенты хрустящие и кислые, как будто там морковка с картошкой маринованые вместо огурцов, в-четвертых, все буквально плавает в море майонеза, и на вкус это- не Оливье, а редкая «заливная рыба».
На Рождество на наши посиделки на работе я принесла тазик настоящего русского салата, а не хрустящую кислую фальшивку из магазина, все ели с удовольствием, хвалили и даже рецепт спрашивали. Так, из-за одного салата, неожиданно для самой себя, я попала в списки запасных игроков в категории «повар», хотя чувствовала себя скорее призывником, который не смог откосить от армии. Зачем я вам нужна? У вас и без меня есть толпа мужиков-добровольцев, которые готовят хорошо и с удовольствием.
Призыв не заставил себя долго ждать, под дружное гиканье и улюлюканье вчера я осчастливила собой сплоченный мужской коллектив кашеваров. 17 февраля был жирный вторник (Мартеди грассо по-итальянски или Марди гра по-французски), т.е последний день карнавала- дата горячо любимая и почитаемая, поскольку едят в этот день от пуза на 40 дней вперед, т.к. со среды начинается великий пост до самой Пасхи. На работе обошлись без карнавала, все-таки не в Венеции работаем, решили ограничиться только жирным обедом для рабочего коллектива. Меня припахали на борщ, вернее на первое блюдо, это я уже сама решила, что надо борщ варить; коль меня записали в повара за русский салат, пусть и русский борщ попробуют. Не получается сейчас приобщить итальянцев к русскому балету, кинематографу или живописи, пусть хоть к русской кулинарной культуре приобщатся.
У нас на работе каждый второй- повар или кулинар по призванию, а механик или электрик по нужде, мужики готовят просто замечательно. Организовали импровизированную кухню и кастрюли на 30 литров. Я вообще-то не считаю себя заправским поваром, да и не готовила я борщ на такое количество людей, но мне сказали, что дадут талантливых помощников из числа фрезеровщиков и сварщиков, они будут чистить и резать, а я руководить процессом.
Мы долго колдовали, но результатом я была очень довольна, борщ получился вкусным и по, просьбе итальянских трудящихся, довольно густым. В последний момент оказалось, что сметаны практически нет. Мои орлы, ответственные за покупку еды, купили 3 баночки на всех, сказали, что последнюю забрали, и это вполне похоже на правду, товар не ходовой, да и продают не везде. Я сказала, что знаю место, где она точно будет, буквально за 10 минут туда-назад сгоняю и вернусь с ведром сметаны, а вы пока доварите буквально 2-3 минуты и бросьте пучок рубленой зелени. Я бегом, ждите!
На самом деле получилось дольше, я позвонила ребятам и сказала начинать без меня кормить народ, порции давать маленькие и сметану выдавать экономно, я продолжаю поиски сметаны, когда вернусь, то всем дадим добавку.
Вы знаете что такое разочарование? А огорчение? А ужас? В моих глазах все эти чувства были вместе.
Пока я искала дефицитную сметану, мои помощники крутанули миксером борщ и насыпали в него полведра фузилли, это такие макаронные спиральки. Хорошо, что не букв, а то у меня бы такие слова сложились!
Первое блюдо в Италии – это паста, естественно с каким-то соусом. Это в других странах макароны могут дать в качестве гарнира к котлетам, а тут это первое блюдо. А еще смысл жизни и религия. Без макаронов у итальянцев наступает ломка уже на вторые сутки, а на третьи сутки переосмысление всех жизненных идеалов. Мои помощники даже не могли предположить, что то, что мы дружно готовили- это самостоятельное блюдо, а не богатый соус для макаронов. Меня ж на первое блюдо записали, значит макароны, тут и думать нечего. Мужики просто завершили за меня работу: сварили фузилли и заправили вкусным (перетертым) свекольным соусом.
Я была расстроена, но русско-итальянский борщ-паста имел колоссальный успех. Не хочу примазываться к чужой славе, это блюдо нувель кюзин (фр.) мои помощники сделали сами, коллеги съели все до последней ложки и сказали, что было очень вкусно, особенно с пармезаном. Борщ с пармезаном, Карл!!! Варвары!
А вот сметана итальянским коллегам не зашла. Говорят, кислая, поэтому сейчас у меня в холодильнике стоят 6 банок сметаны. Подскажите рецепт, а то она скоро действительно скиснет!
П.С Для любителей истины: супы в Италии все-таки есть, очень густые, почти без воды. И на русском их бы назвали бы словом каша, пюре, рагу или тушеная рыба, но никак не суп, в комментариях повешу пару фото.
|
|
308
Легко ли было водителю 100 лет назад?
Сегодня мы держим руль двумя пальцами. Как вручную переключать передачи, половина их нас уже не знает. Также мы ругаемся на пробки, плохую парковку и ошибки навигатора...
Наши предки, садясь в "бенцевые экипажи", сталкивались с такими трудностями, что нам и не снились. Мы в таких условиях просто не сдвинулись бы с места.
Представьте утро 1915 года.
Вы подходите к своему автомобилю. Вам надо его завести. Вот только стартера для этого нет. Он еще не изобретён.
Вам надо провернуть двигатель вручную. Для этого пусковая рукоятка, она же "кривой стартер", торчит спереди машины. А вот обращаться с ней надо аккуратно. Опытные водители знали, что браться за рукоятку надо особым хватом. Ни в коем случае не охватывая стержень всей пятерней. Если схватиться неправильно, двигатель мог дать обратную вспышку, и рукоятка, вырвавшись, травмирует кисть руки.
Переломанные пальцы были профессиональной болезнью шоферов начала 20 века.
Только к концу 1910-х годов электрические стартеры начали появляться на машинах. Но долгое время далеко не все модели могли похвастаться таким удобством.
Если думаете, что сейчас сложно ездить на "механике", то попробуйте переключить передачу на автомобиле столетней давности. Синхронизаторов не существовало. Чтобы перейти с высшей передачи на низшую, требовался двойной выжим сцепления и промежуточная перегазовка. Только так можно было выровнять частоту вращения шестерен. То был сложный "пирует" ногами и руками, которому учились месяцами.
Многие водители тех лет предпочитали ездить по городу на одной передаче. Лишь бы не мучиться с переключениями. Конструкторы, зная эту слабость, делали трансмиссии с очень "низкими" верхами. Тогда автомобиль мог тронуться и худо-бедно разогнаться, не требуя от водителя виртуозного владения коробкой.
Знаменитый Ford T вообще имел планетарную трансмиссию с двумя скоростями и педалями вместо привычного рычага. И это считалось огромным благом, потому что не требовало особого умения.
ГУРа не существовало в природе. На парковке, особенно если машина грузовая, надо было попотеть. Буквально. Приходилось наваливаться на "баранку" всем телом.
Тормоза — механические, тросовые, часто только на задние колеса. Эффективность их была условной. Останавливать автомобиль надо было с большим запасом. Лучше всего — двигателем, сбрасывая газ и понижая передачу. Тормозные барабаны грелись, тросы растягивались. А водитель всегда знал, что лучше не разгоняться до таких скоростей, с которых не сможешь затормозить.
Выезжая за городскую черту, водитель оказывался не на трассе. Его ждал проселок. По нему до него ездили только крестьяне на телегах.
А шины тех лет делались из натурального каучука с хлопковым кордом. Они были капризны, быстро изнашивались и легко прокалывались. На междугородних поездках возили с собой по две запасные покрышки, а часто и набор для вулканизации. Проколоть колесо можно было на любом камне или даже на толстой ветке.
Фары работали от ацетилена или масла. Сигнал подавался не клаксоном, а пневматической грушей. Нажал, и раздалось блеяние, от которого шарахались лошади. Стеклоочистителей сперва не было вовсе. Зеркала заднего вида считались излишеством. Указатели поворота водитель показывал рукой.
Бензин был низкооктановый, с детонационной стойкостью, не позволявшей поднимать степень сжатия выше 4,5:1. Отсюда огромные по современным меркам моторы, например, мотор объемом под 5 литров выдавал смешные по нынешним временам 30 - 40 л.с.
Водитель 100 лет назад должен был понимать устройство двигателя, настраивать опережение зажигания, чистить свечи, чинить и регулировать карбюратор на коленке, менять проколотую шину в любую погоду. А кроме того – иметь крепкие руки для рулевого управления и выдержку, чтобы не психовать на каждом перекрестке.
Профессия считалась элитной и высокооплачиваемой. Но платили тогда не за красивую жизнь. А за то, что этот человек каждый день вступал в единоборство с техникой.
Которая вовсе не собиралась ему помогать.
|
|