В очень далёком 1972-м году вышел фильм Витаутаса Жалакявичуса "Это сладкое слово - свобода!"
Говорить в то время, что режиссёр был очень известным, было излишним. Шестью годами ранее по экранам Союза триумфально прошествовал - как бы теперь сказали - блокбастер "Никто не хотел умирать". Для тех, кто не в курсе - он впервые на общесоюзном уровне затронул тему "лесных братьев", удостоился многих положительных отзывов критики, по опросам "Советского экрана" был признан лучшим фильмом года.
"Это сладкое слово...", чего греха таить, был политическим детективом, но - мастерски сделанным. В его основе - побег трёх политзаключённых-коммунистов из тюрьмы Сан-Карлос в Венесуэле.
Были времена, когда в той стране из тюрем бегали, а не располагались в них. Что уж тут вспоминать?
(Кстати, соавтором сценария вместе с Жалакявичусом был Валентин Ежов. Это его - "Баллада о солдате", "Белое солнце пустыни", "Сибириада"... Более пятидесяти фильмов числится за ним. В 1960-м Валентин Иванович, лауреат самых высоких премий, номинировался на "Оскар".)
В общем, связка "сладость и свобода" в этом кино как бы исподволь, но неизбежно подводила зрителей к тому, что это одно и то же. И за этот дуэт надо бороться и побеждать, а, обнаружив его - крепко держать и не сдаваться.
Но важнейшее из искусств, похоже, оказалось и важнейшим, и долгоиграющим.
...Пару дней назад в Петербурге бойцы Росгвардии задержали юную балерину, покупавшую ночью конфеты. В 2.20 наряд по вызову прибыл к круглосуточному супермаркету. Там 11-летняя девочка, одна-одинёшенька, поведала дядям в форме, что она занимается балетом, из-за чего ей запретили есть сладкое. Дождавшись, когда мама уснёт, она взяла её банковскую карту и отправилась на поиски сладостей...
Кассиры, естественно, встревожились: поздней ночью маленькая девочка одна, без взрослых, пришла в магазин. Нажали "тревожную" кнопку.
"Фу, какая безвольная, - скажут отдельные, застёгнутые на все пуговицы. - Ей бы только нажраться и раскороветь. И - прощай, Плисецкая навсегда!".
А отдельные, особо продвинутые, последнее слово в этом спиче произнесут и вообще как [i]форева.[/i]
Однако всё закончилось, надо думать, благополучно. Ребёнка передали шокированной ( в переносном смысле) маме вместе со злополучными конфетами. Дальше служивым было делать нечего, свою работу они выполнили.
Но всё равно - как-то на душе неспокойно. Такое причудливое и в то же время грустное переплетенье слов и смыслов.
С одной стороны, девочка взяла да и выбрала свободу. Вон классики когда ещё определили её заманчивый вкус и доказали, что это именно так!
А, с другой стороны - может, ну его, в самом деле, такой балет?
Глядишь, и мама с этим согласится.
27.03.2026
