Результатов: 6

5

Муж моей подруги принёс с рыбалки ещё живых карасей и положил их в холодильник. И они там так сильно бились, что грохот на всю кухню стоял. Подруга не выдержала, выпустила их в таз с водой и стала ждать их естественной смерти. И один карасик никак не хотел умирать. Тогда муж подруги сказал карасю, что если тот ночь переживёт, то будет жить. И рано утром повёз его за несколько километров обратно к реке. На берегу на вопрос другого, просто охреневшего рыбака, этот герой ответил: "Я ему пообещал!"

6

Лучок работал по автостраховкам. Своему делу он отдавался всей душой и получал не только материальное, но и моральное удовлетворение от процесса. Будучи от природы талантливым автоинструктором, Лучок мог обучить даже бревно, но ни одна школа не соглашалась взять человека, который никогда не имел прав и всегда был готов перевести занятия с ученицами в горизонтальную плоскость. Так что имеющиеся навыки Лучок использовал исключительно в собственных интересах.

Как-то очередной додик не рассчитал возможности своего автомобиля, и Лучку кроме обычного косметического ремонта потребовались стапельные работы. Луна в Козероге плохо повлияла на знакомых владельцев автосервисов, и они выставили такие ценники, что убивали рентабельность его бизнеса на корню. Лишь один Карась не поддался общей жажде наживы на ближнем. К нему-то Лучок и привез свою согнутую открытой шпилькой «девяносто девятую». А чтобы два раза не вставать, машину решили там же и «облить», благо в наличии были не только малярная камера, но и сам маляр.

- Двадцать пять рублей с тебя, Лучок, - сказал Карась. - И приходи через две недели.

Сдав машину, Лучок благополучно ушел в запой. В конце второй недели, всплыв из мутного омута похмелья, он позвонил Карасю.

- Лучок, - заметил Карась. - Ремонт автомобиля - это искусство. Он не любит суеты. Мы ее сейчас тянем.

Спустя еще неделю у Лучка закончились последние деньги и, униженно попросив у своей очередной пассии в долг на пиво, он наведался к Карасю. «Девяносто девятая» встретила его в том же виде, что и была, - то есть в форме открытой шпильки.

- Карась, - сказал Лучок, флегматично колупая краску на центральной стойке. - Не хочется использовать нелестные эпитеты, но они готовы осветить твою репутацию в нашем узком кругу под новым углом.
- Репутация - не резина. Не растянется, - согласился Карась. - Приходи через три дня, все будет готово.

Вечером третьего дня Лучок наведался к Карасю, обнаружил свою машину в пригодном для эксплуатации состоянии и довольный отправился на ней домой. Однако наутро, увидев свою «девяносто девятую» при дневном свете, он на несколько минут потерял дар речи. А когда его вновь обрел, тут же позвонил Карасю.

- Скажи, Карась, твой маляр учил в школе биологию?
- Странный вопрос. Как все мы, я думаю.
- То есть он знает, где находится глаз, а где - жопа?
- Странно было бы этого не знать, Лучок.
- Значит, он представляет, как я натяну ему одно на другое за превращение моей машины в малинового гепарда?
- Не думаю, что он в курсе механики процесса. Впрочем, ты знаешь, что я не склонен делать поспешные выводы. Привози свою машину, и мы вместе на нее поглядим.

Лучок приехал. Карась флегматично смотрел на машину несколько минут, наклонив голову вправо. Затем он наклонил голову влево и вновь погрузился в созерцание. Красивый вишнево-малиновый цвет Франкония превратился в баклажановый и собрался на «девяносто девятой» небольшими островками, в то время, как на остальной части кузова можно было найти нечто среднее между розовым, малиновым и желтым.

- Мне не кажется, что твоя машина стала хуже, чем была, - наконец произнес Карась, на всякий случай подняв с земли обломок трубы. - Впрочем, если тебя фрустрирует такой цвет, я ее перекрашу за 10 рублей. Будет готова через три дня к вечеру.
- Лучше перекрась себя и своего маляра, Карась, - сказал Лучок, садясь за руль. - В вас слишком много голубого.

Лучку недолго пришлось наслаждаться своим обновленным автомобилем: через два дня фермер на УАЗе, восхитившись вкусом Карася, отправил «девяносто девятую» в «тотал».