Результатов: 11

1

Посвящается М.Л.

МОНАШКА ЯДВИГА

Рассказала эмигрантка о своей маме. С её согласия привожу эту историю как бы от первого лица - её мамы. Правда, моим суровым языком плаката....

Почти в конце Великой Отечественной войны я закончила мединститут и в новенькой форме лейтенанта медицинской службы прибыла по назначению в дивизионный госпиталь. Госпиталь расположился в женском католическом монастыре только что освобождённого польского городка.

Командир госпиталя, полковник медицинской службы, он же и главный хирург, установил добрые и доверительные отношения с аббатисой монастыря. По уговору с ней, часть главного зала для богослужений и боковые приделы костёла отделили деревяннной отгородкой для госпиталя. Правда, вовсе не до высокого свода костёла, а высотой всего-ничего метра в два с половиной. У раненых появилась возможность слушать игру органа, мессы и пение хора, зато верующие могли услаждать слух стонами и матюгами соседей.

Монахини стали вольнонаёмными санитарками и сиделками. Госпиталь временно принял их в штат и поставил на довольствие. Если возникала нужда, им оказывали медицинскую помощь да оделяли лекарствами. И - немаловажно - своим присутствием советские военные охраняли монастырь от мародёров и бандюганов, этих шакалов войны - территорию только освободили от немцев, фронт ушел километров на 60-80. Выздоравливающие бойцы помогали и в монастырском хозяйстве, выполняли всякие мужские работы. Увы, кроме главной: с этим у нашего полковника было строго. Женский персонал госпиталя разместился в кельях, когда выделенных, а когда и совместно с монашками.

А вообще полковник наш был человек замкнутый, суровый, с красными глазами от недосыпа - за хирургическим столом выстаивал по две смены, а если было много раненых, то и все три. Да в отличие от остального командного состава не завёл себе ППЖ - полевую походную жену, хотя мужчина был вовсе не старый, видный из себя, да при том всем нам отец, бог и воинский начальник. Многие врачихи и сёстры клали на него глаз, раскатывали губу и откровенно к нему мылились, но он на это положил и сделался для всех неприступным утёсом.

Говорили, что у него пропала без вести семья - мама и жена с двумя детками. В составленных с немецкой педантичностью списках уничтоженных в концлагерях их пока не обнаружили. У него ещё оставалась надежда, в одном из откровений наседавшей на него даме он обмолвился - верит в примету, если ни с кем не свяжется, семья найдётся.

Вообще-то окружающие меня считали красавицей, при моём появлении у молодых мужчинок начинали блестеть глаза, и они начинали козликами прыгать вокруг. Более пожилые подтягивали животы и становились мягче, добрее и где-то даже романтичней. Когда же я предстала под красны очи моего начальника, в новёхонькой форме лейтенанта медицинской службы для её прохождения, полковник лишь мельком глянул моё направление, сухо пожелал успеха.

Меня такой приём даже немного покоробил, а пока я коробилась, мой начальник без всяких там сантиментов приставил меня к доктору-терапевту, опытному - как профессионал, но молодому по возрасту симпатичному капитану медицинской службы. Нашей задачей была предварительная сортировка раненых и послеоперационное выхаживание. Я рьяно приступила к выполнению медицинских обязанностей, сбылась мечта, которую лелеяла все годы ускоренного обучения в эвакуированном на Урал московском мединституте.

А жить меня поселили в келье с молодой монашкой Ядвигой, работавшей санитаркой под моим началом. Через несколько дней я заметила странности в её поведении: она, проверив заснула ли я, складывала в котомку харчи и ускользала. А ещё просила, если у меня оставались продукты, отдавать ей. Через несколько дней у нас сложились доверительные отношения.

В конце концов, мы были ровесницами, вместе работали да и питали друг к дружке определённую симпатию. Если я таки была комсомолкой, спортсменкой, красавицей, то Ядвига, за спорт и комсомол не знаю, но уж красавицей была точно. Да в монастырь, как оказалось, ушла не для того, чтобы ближе к Богу, а подальше от гестапо, заподозрившего её в связях с подпольщиками.

Гестапо же заподозрило её не зря - она была связной между городскими подпольщиками и сельскими партизанами. Ей удалось ускользнуть из-под самого носа гестаповских менеджеров по сыску да исчезнуть от мира сего. Ядвига взяла с меня клятву на распятии, хотя и знала, что я еврейка, и поделилась своей тайной: она прятала в запущенном склепе на отшибе кладбища костёла еврейскую семью.

Семье удалось сбежать, когда партизанами был пущен под откос эшелон, отвозивший живое топливо для газовых печей в концлагерь. Их подобрали добрые люди и свели с подпольщиками. Мать и деток какое-то время перепрятывали по подвалам да чердакам, пока подпольщики не поручили их Ядвиге, осевшей в монастыре. И вот уже почти два года она, да и другие монашки, посвящённые в тайну, прячут и поддерживают эту несчастную семью.

У меня сразу возник вопрос - а почему Ядзя сразу не известила о своих подопечных наших, освободителей. Она призналась - из страха, вдруг немцы вернутся, война такое дело - сегодня побеждают одни, завтра - другие. И припомнят ей укрывательство опасных врагов рейха и фюрера.. Ну, не верила в возросшую мощь уже победоносной Советской армии, но по этой теме, особенно как для монашки, Бог ей судья.

И тут у меня сверкнуло какое-то озарение-предчувствие - уж не разыскиваемая ли по всему фронту семья нашего полковника? Я напросилась к Ядвиге взять меня с собой - и, о, чудо: это были вроде они, хотя фамилия была другая, но ничего больше выяснить не удалось, мать, предполагаемая жена полковника, потеряла речь и слух из-за сильной контузии при крушении эшелона, а мальчик годов шести и примерно трёхлетняя девочка, ошарашенные появлением женщины в форме, внятно ответить не смогли, внешнего же сходства с полковником в полумраке склепа я не увидала. К тому в семью, которую он разыскивал, входила и его мама, и эта не подходила по составу - другая комплектация.

И всё-таки я уговорила Ядвигу на встречу с полковником. По-любому, заключенные в склепе выбрались бы на волю, он бы помог им вернуться на родину. Ядзя пугливо согласилась, но попросила сохранить всё в полной тайне, мало ли что. Утром я рвалась то ли обрадовать, то ли разочаровать полковника, всё робела к нему подойти: а вдруг это не они?

Да и кто я такая тревожить начальство, обращаться полагалось по команде по команде, согласно уставу, но просьба была очень личная. Короче, я всё-таки решилась и, как певалось в известной песенке знаменитой тогда Клавдии Шульженко, "волнуясь и бледнея", осмелилась:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться по личному вопросу!
- Замуж собралась, быстро вы снюхались с Николаем? (Начальство знает всё и про всех - по долгу службы, стук в госпитале, как в образцовом советском учреждении, был налажен превосходно). И он продолжил:
- Неймётся потерпеть несколько месяцев до конца войны? Ладно, что там у тебя, давай покороче!
- Нет, товарищ полковник, у меня не про снюхались - и изложила ему суть дела, да передала просьбу Ядвиги о конспирации.

Он тут же сорвался с места:
- Веди!!! - Однако просьбу о соблюдении всех предосторожностей уважил - задами да огородами, обрядившись в маскхалат, устремился к склепу. А вот тут вся наша конспирация чуть не полетела в тартарары: семья оказалась таки его, и какие неслись из склепа вопли радости, визги истерики,- словами не передать. И слёзы - судьба матери полковника осталась неизвестной, но, скорее всего, она погибла - при подрыве эшелона или уже в концлагере.

Затем подогнали санитарный фургон, спрятали в него семейство с полковником и, сделав крюк, чтобы изобразить явку с вокзала, прибыли в госпиталь, якобы родные полковника отыскались по официальным каналам.

Что и говорить, как счастлив был командир, повеселел, сиял от радости, окружающий пипл даже не удивился метаморфозе. Правда, меня и Ядвигу он попервах пожурил - почему не открылись сразу? Но простил и воздал сторицей: меня через несколько месяцев произвёл во внеочередные старлеи медицинской службы и приказал выйти замуж за Николая.

Я охотно подчинилась приказу, в Николая влюбилась с первого взгляда, с ним произошло тоже, и во мне уже зрел его ребёнок. Благодаря же командиру, случилось то, что должно было случиться рано или поздно.

... Нас сочетали в костёле по красивому и торжественному католическому обряду - Николай был православным атеистом, я - такой же иудейской. Обряд был классным, и нам было пофигу, кто освятил наш брак. В конце концов Бог един, просто разные религии представляют его в выгодных им форматах. А брачное свидетельство командира на казённом бланке госпиталя да последующая примерно комсомольская свадьба отпустили нам религиозный грех перед атеизмом.

... И через положенные 9 месяцев, уже после Победы, родила я мальчишку. Увы, плод был крупный - в высокого Николая. Чтобы не рисковать, решили делать кесарево сечение. Есссно, операцию провёл сам начальник госпиталя, больше никому меня не доверил. Да уже в добротной немецкой клинике, где разместился наш госпиталь перед отправкой на родину и расформированием.

А как сложилась судьба наших героев? Ядвига вышла замуж за сержанта-водителя того самого санитарного фургона поляка Збышека, он как бы оказался посвящённым в её тайну, вроде с этой тайны у них и началось. Я отработала лекарем больше полувека, выросла до главврача крупной киевской клиники. Мой Николай Иваныч стал доктором медицинских наук, профессором. У нас двое деток, старший кандидат медицинских наук, доцент, закончил докторскую, работает в Киевском Охматдете, где папа заведовал отделением. В медицине такая семейственность приветствуется.

Для Ядвиги мы добились звания праведницы народов мира, её фамилия, правда, девичья, в списках знаментого музея Холокоста Яд-Вашем, она получила аттестат праведницы и пенсию от Израиля. У неё прекрасная семья со Збышеком, трое деток, внуки. У жены полковника после многолетнего упорного лечения речь и слух почти восстановились. Спасённые детки тоже подросли, завели свои семьи и стали классными хирургами.

Наша младшая дочка по программе обмена студентами окончила медицинский факультет Сан-Францисского университета. Вышла замуж за однокурсника, американца-католика, но ради неё он принял иудаизм. Свадебный обряд провели в синагоге - в какой-то мере маленький религиозный реванш состоялся. Хотя, конечно, ортодоксальным иудеем наш американский зять так и не стал, лишь пополнил ряды иудеев парадоксальных.

А мы все иммирировали к дочке в Окленд, город-спутник Сан-Франциско. Здесь у неё с мужем небольшая частная клиника, занимающая нижний этаж их большого собственного дома. Мы с мужем уже на пенсии - в нашем очень уж преклонном возрасте сдать на лайсенс американского врача нереально, да и давно уже пора на покой, сколько там нам осталось!

Несколько раз посещали ставший родным монастырь в Польше, не жлобясь на пожертвования...Увы, несмотря на место главных событий в нашей жизни - монастырь, в Бога никто из нас так и не поверил, зато поверили в справедливость случайности, которая свела стольких хороших людей и сполна наделила их счастьем .

2

Из рассказов экскурсоводов по Израилю (1)

- А это случайно не тот храм, из которого Иисус фарисеев изгонял?
На секунду замираю, перевариваю информацию и отвечаю:
- Нет. Он вообще их ни из какого храма не изгонял. А из этого тем более.
Поджатые губы, уничижительный взгляд, саркастический тон:
- Хм.. А как же тогда то, что мы знаем?

В Иерусалиме, говорю, чтоб были аккуратны при проходе сквозь Сионские ворота, так как из них выезжает транспорт. Та же тётка:
- Что, настоящий транспорт?
- А какой Вы думали?
- Ну мало ли.... Колесницы....

Российский турист после посещения Храма Гроба Господня, выполнив всё необходимое: положил-освятил-прикоснулся-опалил, подходит ко мне с вопросом:
- А где же тут русская территория?
Объясняю, что её здесь нет. На глазах лицо начинает меняться, а голос
срываться в крик:
- Так чего же Вы нас сюда привели. Это же НЕ НАША ВЕРА!

Нахожусь на средней террасе садов бахаи в Хайфе и говорю, что пройти по террасам можно только с позволения бахаи. И слышу от туристки из России реплику в ответ: "Вот мы вам перекроем нефтяную трубу, и вы сразу откроете проход по этим садам!"

Жара. Экскурсия в Иерусалиме. Тащу за собой несчастных, изнывающих
туристов через старый город. За спиной муж пилит жену за то, что вытащила его сюда.
- И зачем оно нам надо было сюда ехать по жаре ходить. Поехали бы лучше на Мёртвое море. На рыбалку....

- Вы сказали что это католический монастырь?
- Да.
- А почему крест еврейский?

Бедненько тут у вас в синагоге. Ни образка тебе, ни иконки...

Это взорвало мой мозг. Передаю со слов одной моей замечательнейшей коллеги.
После посещения Кейсарии, заходит она в автобус и видит, что на сидении за ней сидит женщина с сильно возмущённым лицом. Ну просто вся кипит. И в тот момент, когда коллега берёт в руки микрофон, женщина с возмущённым лицом достаёт из сумочки телефон, куда то звонит и громко в телефон сообщает:
- Сёма, шоб ты знал! Ирод это совсем не то, шо ты мне рассказывал.....

Российская туристка, стоящая в очереди на вход в кувуклию в Храме Гроба Господня:
- А ещё недавно мы точно так же стояли в очереди в мавзолей. Как быстро меняется мировоззрение.

3

Чудны турецко-монгольские имена, есть вот такая Йылдыз Ибрагимова (Йълдъз на болгарском языке), в этой российской провинции она популярная джаз-исполнительница. Русскому уху ее имя звучит как что-то шлепнулось, упало куда-то. С именами в СССР интереснее, все знают, что имя Лада, это сокращенное Владлена, то есть ВЛАДимир ЛЕНин. Ну еще были всякие вариации, типа Вилен, Вилорик это Владимир Ильич Ленин освободитель рабочих и крестьян.
Венесуэлянцы-коммунисты тоже отличались оригинальностью. Некий Хосе Альтагарсия Рамирес-Навас назвал своих трех сыновей: Владимир, Ильич и Ленин. Прославился Ильич Рамирес Санчес, в стиле большевизма-троцкизма.
А чем хуже был отец Жореса Ивановича Алфёрова? Жорес это ведь фамильё деятеля французского и международного социалистического движения Жана Жореса. Ну и как французы воспринимали человека, с двумя фамилиями и без имени, по сути? Естественно Алферов у них пропадало и человек становился Ивановичем Жоресом.
У меня был сосед, его звали Ремос Иванович и назван он был в честь объявления плана реконструкции Москвы (РеМос), в 1935м году, отцом-коммунистом (а-ля отец Алферова и Рамиреса).
Славянские имена тоже были не особо логичными, взять болгарское Недялко, оно происходит от дня недели "Неделя", по-болгарски это Воскресенье, то есть день воскресения Иисуса на третий день после распятия. Ну или когда Творец создавал Мир, в писании читаем: «благословил Бог седьмый день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (см. Быт. 1:1—2:3). То есть имя не "ничего не делать", а человеку родившемуся или в воскресенье христово или просто на 7й день (календаря, периода и т.п.).

5

ДИАЛОГИ С МЛАДЕНЦЕМ. (О религии. Я в религии ничего не понимаю. Диалог - реальный.)
- Папа, а почему все вокруг какие-то пьяные?
- Это религиозный праздник.
- А что такое "религиозный"?
- Ой, это очень сложно объяснить. Все на районе радуются, что Христос воскрес. Это - наш праздник. Все должны корзинку принести к церкви, чтобы там батюшка освятил, а потом накидаться. Потому что все добрые.
- А кто такой Христос, и почему все такие пьяные? И что такое "накидаться"?
- Все пьяные, потому что он воскрес.
- Кто? А что такое "воскрес"?
- Это повод к тому, что все на районе пьяные. Он сначала умер, а потом ожил. В смысле Христос. Все очень удивились. И многие люди до сих пор не могут это перенести, если не накидаться. Они переживают. Вот к тебе приставали пару дядь, которые любят детей. От добра.
- А что такое "накидаться"?
- Это такая форма религиозности.
- Папа, можно я спрошу? А что такое "религизность" (он так излагает)?
- Нет, надо говорить "религиозность". Если у нас на районе все пьяные на улице - это значит - сейчас религиозный праздник. Но мы в нем не участвуем. Потому что полный вынос со святого Валентина не прекращается. А можно отменить религиозную пропаганду?

6

Как же важно порой бывает вовремя подбодрить молодого человека, мотивировать его, наставить на путь истинный…
У моей жены есть подруга, а у подруги сын. Настала пора юноше идти в армию, а он такой-сякой желанием не горит. Как?! Ведь это же почётная обязанность! Чарующий долг!!! Встретились мы с парнем перед Пасхой у церкви. Его семья приболела, и он был делегирован на освящение куличей один. Увидев его, я радостно воскликнул:
- Слышал, что ты этой весной в армию идёшь?
Молодой человек улыбнулся. Правда, мне больше показалось, что оскалился.
День выдался ветреным, малый был одет легко и, стоя рядом с нами в очереди, постоянно ёжился и подпрыгивал.
- Потерпи немного, - успокоил я его. – Сейчас в армии бушлаты тёплые выдают. Не то, что в моё время…
Подошла наша очередь. Поп освятил нам снедь, и мы засобирались по домам. Жена вручила парню кучу гостинцев для его хворой родни.
- Ой, прямо не знаю, как вас отблагодарить, - засмущался он.
- А тут и знать нечего! – сурово сказал я. – Ты, главное, служи хорошо. И это будет нам лучшей благодарностью.
Домой от вредного дядьки пацан шагал быстрым шагом.
- Через годик встретимся! – крикнул я ему вслед.

8

Кто в делах своих основою
Догадался сделать старое,
Тот сегодня небывалыми
Заправляет капиталами.
В остальном война отсталому,
Сталинскому-незаконному:
Содержанию пенсионному,
Алкоголю самогонному.

Ай ,Кирилл!Вай ,Кирилл!
Ты реформы освятил!?

9

Кое-что про нечистую силу и прочий полтергейст

После развода жена Ромы, исповедовавшая принцип "- Хоть конура, но в центре!" прикупила себе однушку на проспекте Мира, а непритязательный Рома на оставшиеся грошики приобрёл первое что попало. Попала Роме квартирка на самой окраине, считай в пригороде. Даже не то чтобы квартирка, а половина дома. Есть такие, знаете, типовые двухквартирные дома советской постройки.

Этот неказистый на первый взгляд объект недвижимости имел с точки зрения Ромы ряд неоспоримых преимуществ. Во-первых, как ни крути, полноценная двушка. Отдельный вход. Клочок земли, огороженный палисадником. Никаких соседей, не считая одинокой полупарализованной старухи за стенкой. Два шага до работы. И самое главное -максимальная удалённость от центра. Что практически исключало для Ромы возможность даже случайной встречи с бывшей супругой или её мамой.

Безусловно, был у этого жилища и недостаток. Причем существенный. Причем настолько существенный, что прежние хозяева, которые мыкались с продажей этой квартиры не первый год, смотрели на Рому со смесью надежды и недоверия, словно ждали, что Рома, как и остальные покупатели, в последний момент растает как ёжик в тумане. Дело в том, что квартирка эта имела крайне дурную репутацию.

Можно называть это как угодно, чертовщиной, нечистой силой, полтергейстом, но факт остаётся фактом - в доме время от времени происходили странные вещи. Периодически сами собой перемещались предметы, пропадали и так же неожиданно появлялись какие-то вещи, иногда ниоткуда доносились странные и пугающие звуки. Короче, присутствовал полный набор чертовщины, многократно описанный каналом рен-тв и газетой Оракул. И не то чтобы эти странности происходили часто и постоянно, нет. Но оттого что они происходили нечасто, они производили ещё более неожиданное и угнетающее впечатление. В том числе и своей кажущейся бессмысленностью. К примеру приходите вы с работы, а на кухонном столе лежит гаечный ключ на семнадцать. Которого в вашем доме отродясь не водилось.

Что только бывшие владельцы, люди рациональные и не суеверные, не предпринимали для борьбы с этим явлением. Меняли замки, навешивали ставни на окна. Приглашали батюшку с кадилом, с целью освятить жилище. Батюшка жилище конечно освятил, но потом упился в такую зюзю, что за один вечер нанёс хозяевам ущерба больше, чем нечистая сила за все предыдущие годы. Звонили, уподобясь незабвенной Ффрекен Бок, на телевидение, в какую-то передачу о потустороннем, где их откровенно и честно послали, предложив не морочить занятым людям головы всякими глупостями. В конце концов дошли в своём отчаянии до того, что однажды даже установили настоящий волчий капкан, в который сами же чудом и не угодили. Потому что капкан, который они ставили на кухне, к моменту их возвращения вдруг оказался в прихожей, прямо под дверью.

Так что продавцы не без основания опасались, что в последний момент Рома, которому доброжелательные соседи о странностях квартиры безусловно донесли, даст заднюю и соскочит. Но Рома, продукт советской системы воспитания, на все эти слухи только усмехался, и в конце концов стороны ударили по рукам. Тем более что прежние жильцы оставляли новому владельцу в качестве бонуса практически всю обстановку и утварь. Вероятно опасаясь увезти с собой в каком нибудь мебельном ящике пресловутую барабашку. Так Рома над ними незло подшучивал, вселяясь в новое жилище.

Вскоре однако новый жилец вынужден был признать, что слухи о странностях, происходящих в квартире, имеют под собой вполне реальную почву. Первым звоночком была бутылка шампанского. Бутылка шампанского, открытая на новоселье и стоявшая в холодильнике практически нетронутой, которую Рома всё собирался выбросить, да рука не поднималась. А когда поднялась, то Рома с удивлением обнаружил, что содержимое бутылки убыло наполовину. Из-под плотно закрытой пробки, из холодильника, в квартире где кроме него никто не бывал.

А потом началось. Может началось и раньше, просто Рома, первый раз столкнувшись с необъяснимым, стал более внимательно относиться к окружающей обстановке. Все происшествия были того же порядка, что и с шампанским. То есть с одной стороны характеризовалось своей очевидной бессмысленностью и необъяснимостью, а с другой - такой же очевидной безобидностью. Хлебные крошки на столе, паспорт, переместившийся из серванта на телевизор, исчезнувшие непонятно куда купленные накануне лампочки, лужа воды под подоконником от свежеполитых непонятно кем цветов, и всё в таком духе. Будь Рома заранее не осведомлён, возможно он бы и запаниковал, и отправился по скользкому пути предшественников, меняя замки и расставляя капканы. Но убедившись, то происходящие события не представляют угрозы для жизни и здоровья, Рома решил просто махнуть рукой и не портить себе нервы. Единственное, что вызвало у него лёгкую досаду, это пропажа новых бокорезов, которые он накануне спёр на работе, чтобы подшаманить старую электропроводку. Но Рома эту досаду в себе быстро погасил и на следующий день спёр на работе другие. Короче, так или иначе Рома с имеющейся в наличии нечистой силой научился сосуществовать.

А в остальном новое жилище его вполне устраивало. Он познакомился с соседкой, милой старушкой Ольгой Витальевной, которая совсем плохо слышала, была подслеповата, и едва передвигалась по дому, так что Рома взял себе в привычку, идя в магазин покупать ей какие-то продукты первой необходимости. Чему та была безмерно рада. А уж когда он починил ей кран и поменял розетку на кухне, счастья её не было предела. Короче, жизнь как говорится потихоньку налаживалась.

Как-то раз, в понедельник утром, Роме стало резко плохо. Причин тому было две. Первая - юбилей коллеги в пятницу, и вторая - свадьба племянника на выходных. К выпивке Рома относился весьма положительно, и никогда не избегал хорошей компании, но имел в этом деле одну особенность. Его организм идеально переносил однократные возлияния, но был категорически против многодневных. Так что проснувшись с утра в понедельник Рома почувствовал себя плохо, позвонил на работу, взял отгул, и остался лежать на кушетке, стараясь не производить лишних движений. Потому что и без них в голове ударно работала механическая кузница, долбя череп и всё его содержимое изнутри. Ситуацию могла бы спасти пара таблеток аспирина, но как назло аптечкой разжиться Рома ещё не успел. Поэтому он тупо лежал на кушетке, уперев взгляд в старенький ковёр на полу, оставшийся ему от прежних жильцов.

Он так долго смотрел на этот ковёр, что в какой-то момент тот просто поплыл у него перед глазами. Рома тряхнул головой, вызвав порыв энтузиазма молотобойцев, однако ковёр и не думал приходить в порядок. Он, наоборот, пучился всё сильнее и сильнее, потом по нему прошла волна, и внезапно из-под края ковра появилась желтая костлявая рука.

Будь Рома не в таком плачевном состоянии, возможно его хватил бы кондратий. А так он только оцепенел и молча наблюдал, как костлявая рука поскребла по полу, потом ковёр ещё сильнее вздулся, и вслед за рукой из-под него показалась седая взлохмаченная голова.

- Здравствуйте, Ольга Витальевна! - неожиданно даже для самого себя внезапно севшим голосом произнёс Рома.

Голова вздрогнула, на мгновенье замерла, а потом так же внезапно как появилась исчезла под ковром. За ней исчезла рука, а потом и ковёр, поколебавшись, принял своё обычное положение. И наступила тишина.

С минуту Рома лежал, приходя в себя, потом резко вскочил, и забегал по дому, на ходу натягивая брюки. "Вот же старая карга! - матерился он себе под нос. - Вот тебе и барабашка! Вот тебе и домовой! Ай да Ольга Витальевна! Ну погоди у меня!" Наконец он застегнул брюки, и сунув ноги в тапки выскочил за дверь.

Чтобы попасть к соседке ему нужно было миновать две калитки и обежать палисадник. У соседки оказалась не заперто. Рома толкнул дверь и без стука шагнул в дом. Ольга Витальевна как ни в чем ни бывало уютно сидела за столом у окна, и пила чай из блюдца с сахаром вприкуску. Блюдце в руке старушки ароматно парило, а сахар она ловко колола до боли знакомыми Роме бокорезами.

- Ой, Ромочка! - радостно воскликнула Ольга Витальевна застывшему в дверях соседу. - Как хорошо что ты зашел! А то я сегодня так плохо себя чувствую, еле от постели до стола добралась. А у меня хлеб кончился, прям не знаю что и делать. Ты в магазин не собираешься? Если соберёшься, купи и на меня, будь другом. А ты что не на работе, не приболел часом?

Рома стоял и тупо смотрел на бокорезы в руке старушки. Все слова, которые он заготовил, пока бежал, куда-то делись.

- Не пошел на работу. - буркнул он. - Что-то голова раскалывается.

- Это всё погода! - авторитетно заявила Ольга Витальевна. - По телевизору передавали.

Вместо ответа Рома развернулся и пошел на выход.

Он зашел в магазин, купил хлеба старухе, минералки и кой каких продуктов для себя, и всю дорогу думал про то, как очевидна была разгадка. Ведь и про люк, и про общий подвал под домом ему говорили, но он за ненадобностью пропустил это мимо ушей. Ещё он думал про то, что сразу по возвращении возьмёт гвозди, молоток, и намертво забьёт к чертовой матери вход в подвал.

Потом он занёс хлеб соседке, которая всё так же сидела на кухне у окна, и пошел домой. Кузница в голове снова начала свой ударный труд, и надо было бы сходить в аптеку за таблетками, но сил уже не было, хотелось поскорей добраться до кушетки и лечь. Разувшись в прихожей Рома заглянул на кухню, чтобы оставить продукты, и внезапно застыл как вкопанный.

- Твою же мать! - выругался он в сердцах.

На кухне, прямо посредине пустого стола, лежала упаковка аспирина.

Ракетчик (с его разрешения)

10

Ничего святого

Приятельствовал я, было время, с одним батюшкой, отцом Сергием. Сам я хоть и крещёный, хоть и чту себя православным, однако человек сугубо неверующий и невоцерквлённый. Поэтому дружба наша с батюшкой зижделась на интересах исключительно светских, как-то выпить хорошей водки и поговорить за жизнь. Впрочем, это так, к истории отношения не имеет.

Как-то раз жена, пользуясь таким моим знакомством, обратилась с вопросом - нельзя ли мол батюшку твоего попросить, чтобы он нам квартиру освятил? Не знаю, зачем ей это было надо, я не вникал, поскольку жена моя тогдашняя, впику мне, была человеком вполне себе набожным, из той знаете категории людей, которые в одно время резко сменили партбилет на библию, и из полушалка не вылазили.

Ладно, мне не сложно, спросил. Токмо волей, как говорится, пославшей мя жены. Батюшка говорит:

- Да отчего же не освятить жилище? Дело хорошее! Когда удобней? У меня вот четверг не занят.

Ну, в четверг так в четверг. Я-то правда на работе, но моё-то присутствие как бы не особо и нужно ведь, была бы квартира на месте.

Вечером в четверг еду с работы, по дороге продукты кой-какие купил, и карпа живого, по случаю, три штуки. Люблю карпа. А тут прямо с машины продают.

Ну, пока ехал, карпы конечно уснули. Ну, умерли, проще говоря, если кто не понимает. Но я всё равно, по привычке, придя домой, решил бросить их в воду. Смотрю, и вода как раз в ванной набрана. У нас так бывает, если к примеру воду планируют отключить, то мы обычно в ванне запас на всякий случай делаем. Ну и я этих карпов дохлых туда - бултых, и пошел ужинать.

Поужинал, сижу телевизор смотрю. Приходит жена. В ванну зашла, и вдруг крик:

- Ты что же это, нехристь, натворил?!

"Ё-моё, - думаю - а что я наделал-то?" Кинулся, смотрю, а карпы-то ожили! И плавают так резво туда-сюда. Спрашиваю

- Что случилось-то?!

Оказалась вода в ванной - святая!

Её подруги, такие же полушалки, когда узнали про батюшку, попросили воды заодно освятить. Им из церкви вишь тяжело носить. А тут оказия.

А в чём святить, чтоб на всех хватило? А давай прямо в ванне! А батюшке какая разница, в чём святить? И освятил.

Ай-яй-яй, какая неприятность! То-то карпики ожили, в святой-то водице! Знать бы, думаю, самому надо было сперва окунуться. Был бы глядишь сейчас молодец молодцом.

* * *

В результате карпов жена есть наотрез отказалась. И чистить. И жарить! И даже требовала, что бы я этих карпов выпустил, потому что убивать их теперь - грех.

Ерундой всякой заниматься в семейной ванне не грех, а рыбу жарить - грех. Всё какие-то суеверия глупые. Не хочешь не ешь, но выпускать продукты извини. Пожарил я тех карпов, и съел в одну мясорубку за милую душу.

Ну и что? Карпы как карпы, ничем от обычных на вкус не отличные. Ничего святого короче.

(С) Ракетчик

11

Придумала бабка бизнес, в соседние деревни святую воду продавать.
Бизнес пошел хорошо, берут и хвалят, молодец, богоугодное дело делаешь.
Спрашиваю у нее, а где же она столько святой воды берет, неужели каждый раз освящать ее ездит?
- Да нет, -говорит, - что ж я дура что ли? Батюшку пригласила, он мне колодец и освятил.