Анекдоты про шли |
1052
Ей уже девять...
(Продолжение поста "Ей уже шесть" https://www.anekdot.ru/id/1393658/)
Наткнулся в одном канале на неплохой пост о книгах. И в конце автор спросила: "А что вы прочли за последний год.
Было несколько сотен комментариев.
Я написал тоже - что в прошлом году привёз внучке несколько своих любимых детских книг. И теперь, когда приезжаю, мы их по очереди читаем друг другу вслух.
Автор поста ответила: "Это - счастье!"
Ребенок растёт. Была маленькой - весь мир заключён в папе и маме. Следующие в ребёнкиных радостях - бабушки и дедушки, другие родственники, от которых радость в общении, играх, познании мира...
И мы с бабушкой понимаем, что настанет время, когда мир, который помогаем ей познавать, отвлечёт её от нас. Она будет меньше в нас нуждаться. Это объективный процесс!
Тем дороже нам, когда видим, что по-прежнему ей нужны и дОроги.
По работе и другим обстоятельствам (пришлось переехать к своей маме - она старенькая в соседнем городе) могу общаться с внучкой раз-два в месяц.
В эту пятницу приехал, маякнул её родителям, отвечают: "Успеваешь забрать из школы".
Пришёл на школьный двор - много взрослых ждут выхода детей.
У неё часы с симкой. Звоню с громкой связью. Отвечает:
- Дед! Я сейчас в школе - не могу говорить - перезвоню!
Женщины рядом улыбаются.
Мелкота группами и поодиночке высыпаются из дверей - где же моя?!
Когда выскакивает, бежит с распахнутыми руками и воплем: "Дед! Дед приехал!"... Повисла на мне...
Интересна, наверное, реакция окружающих, но видел только её...
Идем к нам. Тарахтит:
- Дед! Нам надо книжку почитать. Без тебя не читала, а интересно - что там с Ешкой. Ты голодный? Пообедаем вместе? А ты опять с ночи, снова засыпать будешь? Буду тебя будить. В куклы надо поиграть - я им задание придумала. А погуляем?
...
Поиграли с куклами, почитали книжку... Я действительно был с ночной смены,- начал рубить сон, и Алиса включила себе мультик. И толкала периодически меня в бок: "Дед - не спи! Интересно же!".
Тем не менее - сколько-то подремал, взбодрился...
Что-то мы говорили о собаках, и вздумался показать ей "Пёс-Барбос и необычный кросс".
Посмотрели. Временами останавливали - объясняли с бабушкой - что такое браконьерство, ещё что-то... Я рассказал, как семилеткой впервые смотрел по телевизору этот фильм в больнице после операции по удалению гланд. Было больно смеяться, и я выскакивал из холла на лестничную клетку, и смотрел оттуда через щёлочку у двери... как становилось смешно - отворачивался.
Фильм закончился - телевизор предложил "Самогонщики".
Алиса задумалась... Видно было, что ей интересно, но спросила:
- А у меня ещё сколько времени с дедом?
Оставался час.
Она решала сложную задачу - как наиболее продуктивно его провести.
Обронила бабушке: "Это моё время! Он ко мне редко приезжает!".
Выбрала - погулять!
На детской площадке каталась на горках, я её ловил, лазили по сугробам, разно озоровали, ломали ногами лёд на лужицах, кидались ледышками, мимо проходил дедушка с собакой (а Алиса любит животных и вообще зоологию), и я спел ей песню "О сладкий миг, когда старик накрутит шарф на самый нос, и скажет псу: "А ну-ка, пёс, пойдём во дворик..."... И мы шли дальше домой, и она сказала: "Дед! А спой ещё раз про собаку!". Так было здОрово, что ей понравилась песня, которая мне нравится!
А сегодня сходили с ней в кино на мультик. И оба довольны. Туда - пешком через парк - снова дорОгой общались-дурачились, по сугробам лазили, но и о серьёзном говорили. Например - об экологии. Когда увидели трубу котельной. Ребёнку кто-то легкомысленно внушил, что от этой трубы один вред. А я ответил, что если бы не было этой котельной, нам бы пришлось обогреваться кострами, от которых вреда гораздо больше.
...
Сыновей подтягивал к себе через воспоминания о своём детстве. Через игры, книги, мультики и фильмы, которые мне нравились... Теперь с внучкой также...
Связь поколений...
Нас много вокруг неё.
Каждый даёт своё, и она всё впитывает.
Продолжаю чувствовать свою нужность ей.
И это - счастье!
(Фото - книжка, которая сейчас в прочтении...)
|
1053
Моё детство прошло на юге нашего необъятного Союза. Как описать отношение нас, молодняка, к собственной стране? Если вкратце, то дуалистически. Двойственно. С одной стороны, был элемент недовольства. Даже презрения. Нормальной рок-музыки нету. Вместо джинсов в магазинах скучные штаны. Всякие собрания дурацкие. Со стороны иной, нас невероятно распирало от чувства гордости. Например, когда мы слышали анекдот про "мирный советский трактор, который сделав три выстрела, произвел вертикальный взлет и скрылся в космическом пространстве", все догадывались, что это преувеличение. Однако что-то подобное наверняка в нашем арсенале есть! Или как болели за наш хоккей. Мальчишки хотели стать Михайловым, Петровым, Харламовым, Крутовым, Ларионовым, Макаровым. И несмотря на то, что в нашем городе практически никогда не выпадал снег, а переход через ноль был экзотикой, в хоккей играли не реже чем в футбол. Это был уличный хоккей на роликах. Роликовые коньки в те времена были двух видов: дешевые, что крепились ремешками к обуви и те, что похожи на современные. Более удобные и скоростные. В нападение, естественно, старались брать обладателей быстрых коньков. Я, в основном, играл в защите или на воротах. Понятно почему :) Т.е. был Билялетдиновым и Третьяком. Тоже хорошо. Впрочем, быстрых коньков не хватало, и в атаку нередко шли тихоходы.
Это была присказка. А теперь, собственно говоря, два факта в подтверждение вышеупомянутой двойственности. Здесь плохо, а тут – хорошо. Как вы думаете, в каком месте нашего южного города мы проводили уличные хоккейные баталии? Разумеется там, где был хороший ровный асфальт. Единственным местом, где существовал не раздолбанный асфальт, была самая главная и важная городская площадь. Площадь перед горкомом партии. Но несмотря на то, что игра часто сопровождалась шумом, нецензурными криками, а порой, как и полагается, ритуальными хоккейными драками, нас никто и никогда с неё не прогонял!
|
|
1054
Оскар всегда был не просто раздачей позолоченных статуэток — это был барометр голливудской совести, политический ринг в смокингах и платьях с декольте, где каждый удар по морали эхом отдавался в миллионах гостиных.
В 1950-е Чаплин, гений с тростью и котелком, стал изгоем: его заклеймили красным, вышвырнули из страны под вопли маккартистской истерии. А в 1972-м Академия, как блудный сын, вручила ему почётного «Оскара». Зал рыдал, аплодировал стоя — красивое покаяние. Только поздно: индустрия сначала предавала, а потом каялась, когда ветер подул в другую сторону.
Потом настал черёд Элиа Казана. В 1999-м ему дали почётного «Оскара» за вклад в кино — и ползала взорвалась. Он стучал в 50-е, топил коллег, отправлял их в чёрный список. На церемонии одни вставали в овациях, другие демонстративно сидели, скрестив руки. Это был не просто спор о статуэтке — это был суд над памятью Голливуда: можно ли отделить гениальность от предательства?
В 1973-м Марлон Брандо вообще отказался выходить за «Крёстного отца». Вместо него на сцену взошла Сашин Литтлфезер в апачском наряде и зачитала речь о том, как Голливуд веками калечил образ коренных американцев. Зал шипел, телевизионщики нервно резали эфир. Её потом травили десятилетиями — только в 2022-м Академия извинилась. Но трещина осталась: Оскар перестал быть безопасной вечеринкой — он стал ареной обвинения.
Ванесса Редгрейв в 1978-м получила статуэтку и тут же назвала протестующих против неё «сионистскими хулиганами». Зал ахнул. Политика Ближнего Востока ворвалась в прямой эфир — и больше не уходила.
После 11 сентября нервы были на пределе. В 2003-м Майкл Мур полез на сцену с криком: «Позор вам, мистер Буш!» — и зал взорвался: кто-то освистывал, кто-то аплодировал стоя. Документалистика вдруг стала не жанром, а оружием.
А потом грянул OscarsSoWhite. 2015–2016 годы — все белые номинанты, как будто цветные актёры исчезли с радаров. Соцсети взорвались, Спайк Ли и Джейда Пинкетт Смит бойкотировали, Академия в панике реформировала членство, ввела стандарты репрезентации. Голливуд впервые признал: проблема не в отдельных речах, а в самой системе — кто решает, кого видеть.
Годы шли, скандалы множились. В 2025-м «No Other Land» — документальный фильм о палестинских деревнях под бульдозерами — взял «Оскар». Режиссёры с трибуны говорили об этнических чистках. Зал аплодировал, но потом один из них, палестинец, был избит и арестован поселенцами — и 600 членов Академии (включая Дюверней и Бардем) подписали письмо с обвинением руководства в трусости и молчании.
К 2026-му, на 98-й церемонии (15 марта), воздух пропитан дымом новых войн. Конан О’Брайен в монологе шутит про Эпштейна, балетные обиды Чаламе и альтернативную церемонию от Кид Рока — но шутки выходят нервные. Хавьер Бардем выходит объявлять «Лучший международный фильм» и прямо в микрофон: «Нет войне. Свободу Палестине!» — и зал взрывается овациями. Красная дорожка усеяна значками «Free Palestine», «No to war», кто-то несёт флаги Украины. В кулуарах шепчутся о тарифах Трампа, AI, который крадёт работу, и о том, что Голливуд снова на грани — между трибуной и бойкотом.
Сегодня Оскар — уже не маска нейтральности. Это зеркало, в котором индустрия видит свои морщины: страх отмены, жажду морального величия, зависимость от политического ветра. Каждый новый скандал ломает премию еще сильнее и лишает ее первоначального смысла. Теперь все знают: статуэтка в руке — это не только признание таланта, но и оружие в войне за то, чей голос будет громче в этой культуре.
И пока зал аплодирует стоя — или демонстративно молчит — битва продолжается.
|
|
1055
Кухня анестезиолога.
Сколько себя помню — всегда любил готовить, с детства.
Присматривался, помогал по кухне и отцу и матери, какие-то навыки просто вошли в рефлексы.
Вторая волна интереса к кулинарии возникла уже в зрелом возрасте.
Овдовев, я сначала с трудом готовил самые простые блюда, потихоньку подобрался и к таким более сложным вещам типа форшмака, оливье, селёдки под шубой, винегрета, холодца, щей, плова, котлет с пюрешкой и шашлыка, куда без него.
Любопытно, что аборигены потихоньку начали привыкать к советской кухне — пошло всё на «ура», ну, почти всё — селёдка пряного посола вызывала сильное недоумение…
Надо также сказать, что среди моих коллег есть и повара куда покруче меня. Так, невропатолог работал поваром в ресторанах мишленовского уровня во Франции. Или вот, скажем, мой приятель и сосед, известный вам по предыдущим историям Джин — дамский мастер. Так вот, он основательно и упорно решил изучить высокую кухню — что у него получилось весьма и весьма неплохо.
Готовим мы по очереди: я готовлю советские блюда, он — французские блюда с наворотами и пылающими коньяком сковородками… или итальянские, паста с креветками у него просто гениальная.
Будучи реально въедливым — он не стеснялся просить поделиться секретами рецепта в ресторане, очень по-свойски общался с поварами и даже несколько раз раскошелился на единственный стол для гостей прямо в кухне, где вся эта дисциплинированная магия приготовления шедевра происходит на ваших глазах.
Что подало мне идею пригласить вас на кухню анестезиолога.
Анестезиология, кстати, в чём-то похожа на кулинарию — есть ингредиенты и там и там.
Нужно качественно их смешать, в правильных пропорциях, и получить нечто другое, отличное от компонентов.
Так что моя шутка» О, моя кулинарная книга!» при виде моих же старых протоколов наркоза для этого пациента, где всё детально описано — просто следуй выверенному временем рецепту — не совсем шутка, я действительно держу в руках инструкции по приготовлению своего наркозного супчика…
Ну, а повторные наркозы в небольшом городке после четверти века практики — события очень вероятные.
И, напоследок — дисклеймер: я анестезиолог весьма обычный, не элитный, далеко не Мишленовского уровня. Что понятно: элитный анестезиолог обычно работает в многопрофильной больнице, чаще всего университетской. Такие ребята обычно моложе меня и потратили раза в два больше времени в тренировочных программах по узкой специализации.
Итак, кухня анестезиолога.
Первая стадия приготовления к наркозу: поставить венку, смерить показатели, проверить лабораторные данные, все легальные бумаги. И, главное, успокоить пациента.
Люди разные, кто больше беспокоится кто меньше — но тревожно любому. Обычная рутина — ставим венки, метим, проверяем консенты и даём успокоительное, в венку.
А вот что делать, если венки нету, а пациент паникует?
Паника — это горная лавина, сначала еле заметная, но быстро набирающая обороты, гасить её надо в зародыше.
Без вены?!? Вот тут и пригождается мой небольшой секрет — успокоительное я даю под язык, как нитроглицерин, вместо « здрасьте «. Такую же тактику я применяю и для падающих в обморок при виде иглы, таких немало.
В двух случаях сурового посттравматического синдрома — я встречал их на паркинге и давал им таблетки под язык, а уж потом мы шли в госпиталь. И это после нескольких отказов от операции и бегства домой…
Помогает ли?
Тут всё вместе: меня принимают всерьёз, меня не считают уродом, бородатый седой хрыч дал мне успокаивающее и, похоже, оно работает… да и хрыч рядом, смешной такой Санта Клаус с акцентом, поставил венку — я и не заметила…
Разгадка тут простая — я их чувствую, даже не глядя, со спины — бедолаг, изглоданных страхом и паникой.
И медсестры, заметив эту странность, почти всегда зовут меня на такие ситуации. Или записывают их за мной, заранее.
А вот и история.
Женщина, с взрослым сыном, в предоперационной, очень тревожная, в холодном поту, низкое давление и снижением сердечного ритма, на пороге обморока, венки, естественно, нет.
Дёрнули меня, я прибежал, таблетки под язык, ноги вверх, голова вниз, тёплые одеяла, ждём… ожила, этот гнусный холодный пот исчез, пульс и давление поднялись, паника закончилась, ставим венку и уже совершенно спокойно готовимся к операции.
Выясняется: здоровье у пациентки неплохое, аллергий нет, единственный предмет уже моего беспокойства — тяжёлые изжоги, по несколько раз в день, особенно во время сна.
Изжога — враг анестезиолога, объясняю ей наглядно: желудок и лёгкие — далеко не друзья, ничего желудочного легким не надо, даже небольшая аспирация желудочной кислоты вызывает тяжёлые последствия.
Приношу медикамент, нейтрализующий кислоту, стопка отвратительной гадости( пробовал сам, знаю) — пить нужно залпом, опрокинув стопку, в один глоток.
Приняла.
И тут же наградила меня шуткой!
Обращаясь к сыну, взрослому мужчине, отлично воспитанному, чувствуется хорошая крепкая семья:
— Данила, ты ждал этого дня 26 лет.. чтобы увидеть свою маму глотающую колёса и пьющую стопку залпом… так вот, сын, это всё — между нами тремя, ясно?
Сын жестом затянул молнию поперёк рта, типа — буду нем как рыба.
Я же уверил пациентку — всё, что случается в Лас-Вегасе — остаётся в Лас-Вегасе.
Бреду за её носилками и думаю — благословенны будьте, ребята-фармакологи, давшие нам такое мощное оружие, благодарю вас от лица всех моих пациентов. Судите сами: две маленькие таблеточки и полуобморочная паника задавлена в зародыше, пациент едет в операционную, улыбается и шутит.
Спокойный пациент, улыбающийся пациент — это бонус, совершенно необязательный.
Но, чёрт меня побери — это мой самый любимый бонус!
Взять на себя беспокойство и страх, отняв их у пациента — как по мне — это то, для чего я был создан.
Michael [email protected]
|
|
1056
История называется- вспомнить детство.
Основная проблема переходного возраста- когда кончается детство- это доказать себе и окружающим, что ты уже взрослый. И повезёт, если способы проверки на вшивость выбираются такие, при которых риск для жизни минимален. Здесь твёрдо действует правило – использование объектов, находящихся рядом – в шаговой доступности.
Кто- то по горам лазает, кто- то по морям плавает, или по речкам. А возле нашей школы была железная дорога.
И если ты хотел считаться настоящим пацаном, хотел, чтобы тебя уважали- зарабатывать такое уважение мы шли на железную дорогу.
Это сейчас я знаю, что линия была проложена аж в девятьсот тринадцатом году, чтобы соединить Финляндское и Московское направление. Что тогда же были построены два моста – через Неву и через Охту. Это сейчас я знаю, что мосты строились непешеходные потому, что было выделено недостаточно средств- финансирование осуществлялось княжеством Финляндским.
А тогда мы просто шли пешком – расстояние от школы до моста через Охту около двух километров - мы называли его «Горбатый» и испытывали там друг друга на мужество.
Делалось это так. Сплошного перекрытия у моста не было, нужно было пройти по шпалам до середины, глядя на речку внизу, пролезть сквозь фермы моста под железнодорожное полотно, сесть там верхом на соединяющий швеллер и дождаться поезда. Голова сидящего при этом оказывалась чуть выше уровня рельса.
Мне не хватит слов, чтобы описать, что чувствует человек, когда над головой проносится поезд, колёса грохочут в полуметре от тебя на уровне глаз, и конструкция ощутимо ходит ходуном. Труднее всего было вылезти обратно – с бледной физиономией, трясущимися руками и на ватных ногах.
Но это только впервые. Потом такие авантюры просто позволяли себе нервишки пощекотать – менее страшно не становилось, но появлялось умение совладать с этим страхом.
А прокатиться на поезде, вскочив в вагон на ходу? Это же красота, удовольствие несказанное. Тут есть одна хитрость. Все поезда, идущие от Московского к Финляндскому направлению, обязательно притормаживали перед Полюстрово- была такая станция. Вскочил, пару километров проехал – можно спрыгивать, скорость невелика.
И передавалась от старших оболтусов младшим легенда- будто когда- то нашёлся смельчак, что на спор проскочил под движущимся поездом. Он нырнул под вагон, перекатившись через рельс, лёжа пропустил следующие колёсные пары, и выскочил с другой стороны.
Такие вот были развлечения у Охтинской шпаны. Утихло это «железнодорожное» движение после такого эпизода. Трое моих одноклассников, обормотов четырнадцати лет от роду, традиционно вскочили на платформу, рассчитывая спрыгнуть у Полюстрово, когда грузовой состав замедлится. А он вместо этого набрал скорость, и не останавливаясь ломанул к Выборгу.
Как они потом рассказывали, поезд так разогнался, что спрыгнуть было просто невозможно. И затормозил уже только на границе – оказывается это был рейс в Финляндию.
Ну и пацанов сняли уже пограничники. Раздувать историю с попыткой незаконного пересечения государственной границы не стали, но оболтусы получили массу впечатлений- сутки сидели в карцере на заставе, пока приехала милиция. Ещё сутки злоумышленников держали в отделении Выборга, а потом уже отвезли в Ленинград. Представляю, что пришлось пережить их родителям.
Скандал был нешуточный. Инкриминировать им было нечего, кроме мелкого хулиганства, а за такое несовершеннолетних не наказывают. Менты нашли способ, чтобы сделать для них это приключение незабываемым- всех троих обрили наголо. Напоминаю, вторая половина семидесятых, в моде расклёшенные брюки и причёски до плеч – ходить с лысой башкой было жутким позором. Шапочки лыжные надевали – а все окружающие норовили эти шапочки с них сдёрнуть.
И ещё по всей школе – думаю, не только у нас- были проведены специальные «обучающие семинары». К нам в класс пришёл офицер дорожной милиции, и целый урок рассказывал, насколько опасно баловаться на железной дороге. Не знаю, кто и как подбирал эти фотографии, и кто разрешил показывать их нам, но смотреть на пополам перерезанных, безногих и безголовых неудачников было жутко. Зато тяга к железнодорожным приключениям как- то поиссякла.
Прошло много лет.
Однажды, возвращаясь из командировки в Москву, я не успел купить билет на поезд Москва- Ленинград, были только на Хельсинки. Кто же знал, что Хельсинкский поезд делает остановку в Ленинграде не на Московском, а на Финляндском вокзале? Поэтому я слегка удивился, когда мы свернули направо, пересекли Неву и двинули дальше.
Зато возможность проехать пассажиром по былым «местам боевой славы» доставила мне редкое удовольствие. Увидеть из окна тот самый Горбатый, под которым сиживал когда- то, посмотреть на свою школу, на дом, где прожил больше двадцати лет – этак почесать тёпленькой ностальгией затаённые струны души.
Правда, ностальгическую грусть отравило следующее обстоятельство. От Московского- то вокзала мне до дома пешком десять минут, а тут вначале пришлось тащиться по объездной до Финляндского, а потом ещё на общественном транспорте через полгорода домой.
Не, ну их на хрен- эти воспоминания детства. Что было, то прошло, смысла нет ворошить старое- мир изменился, мы изменились, вперёд надо смотреть.
А путешествовать железнодорожным транспортом люблю. Убаюкивает.
На фото - мост боевой славы.
|
|
1057
Анархисты
Звонит старый друг — поэт и анархист Антон. Давно не болтали. Он хвастается:
— Я основал дома анарха-нарко-коммуну. Живу с кучей наркоманов, проституток и бомжей. Всё общее. И имущество, и жёны.
— А как твоя жена, Ада, на это посмотрела?
— Она оказалась слишком консервативной. Не захотела со всеми ними спать и ушла. Я думал, она меня понимает! Не ожидал я этого от неё!
Положил трубку и вспомнил, как в начале XX века была в Нью-Йорке коммуна русских анархистов. Решили они всем показать, каким будет счастливое будущее, если не будет дурацких государств с идиотскими законами. Десять женщин и десять мужчин. Всё общее! Никакого средневекового собственничества и мелкобуржуазной ревности! Никаких ограничений! Живи да радуйся!
Но неожиданно выяснилось, что все десять мужчин хотели спать в основном с самой красивой и умной и начали из-за неё конфликтовать и устраивать мордобой. Глупую и некрасивую ни один, даже самый радикальный и настоящий анархист, не хотел. Не для того они в революционеры шли.
А все десять женщин тоже хотели самого умного и красивого мужика и из-за него всё время ругались, били друг друга сковородками и даже тягали друг друга за волосы. А сил у бедняги едва хватало на одну. А самого глупого и некрасивого мужика тоже никто не желал. Не для того девушки шли в крутые революционерки и по ночам втайне от родителей Кропоткина читали, чтобы вот с этим тихим ужасом.
Так они все переругались, и коммуна развалилась. Эксперимент по построению счастливого будущего был закрыт по причине отсутствия желающих жить в нём дальше.
Александр Гальпер (c)
|
|
1058
Oн oткpыл глaзa. Hичeгo нe бoлeлo. Этo былo cтpaннo пoтoмy, чтo пocлeднee, чтo oн пoмнил, этo яpкий cлeпящий cвeт и cильный yдap в бoк. A пoтoм тeмнoтa…
Cкoлькo ceйчac вpeмeни? Haдo вcтaть. Haдo бeжaть, вoзвpaщaтьcя дoмoй. Bитькa бyдeт пepeживaть. Дa, Bитькa - это единственное, o чeм oн мoг ceйчac дyмaть.
Пoпытaлcя вcтaть, нo дaжe нe пoчyвcтвoвaл coбcтвeннoгo тeлa. Пepeвeдя взгляд вбoк, oн yвидeл… ceбя, лeжaщeгo нa oбoчинe, и cтoлпившиxcя людeй вoкpyг. Ho кaк тaкoe вoзмoжнo?
- Эй, дpyжoк, вce xopoшo, нe пepeживaй! Уcлышaл oн гoлoc pядoм c coбoй. - Ты дoлжeн идти co мнoй. Здecь тeбя yжe ничeгo нe дepжит.
- Чтo cлyчилocь?
- Tы погиб. Teбя cбилa мaшинa. Люди пытaютcя пoмoчь, нo, к coжaлeнию, yжe ничeгo нe иcпpaвить. Mнe жaль, нo мы дoлжны идти.
.....
Пёc пoднял мopдy и пocмoтpeл нa cyщecтвo, cтoявшee pядoм. Былo нeпoнятнo, мyжчинa этo или жeнщинa, cтapoe oнo или мoлoдoe. Ho oт нeгo иcxoдилo oщyщeниe cпoкoйcтвия, бeзoпacнocти и мyдpocти. И пёc, нe зaдyмывaяcь, пoшёл бы c этим cyщecтвoм, нo oднa мыcль нe дaвaлa eмy пoкoя… «Bитькa. Чтo бyдeт c Bитькoй, ecли я нe вepнycь? Kтo бyдeт тeпepь eгo зaщищaть?»
- Я знaю, o чeм ты дyмaeшь. Ho ты eмy yжe ничeм нe пoмoжeшь. Tы тeпepь бecтeлecный дyx.
Tocкa, кoтopyю oн eщe никoгдa нe иcпытывaл, нaвaлилacь нa пca. И oн зacкyлил. Cмepть eгo нe тopoпилa. Ждaлa, пoкa oн выплecнeт вcю дyшeвнyю бoль, кoтopyю ceйчac чyвcтвyeт.
Чepeз нeкoтopoe вpeмя oн cкaзaл:
- Xopoшo, я coглaceн yйти c тoбoй. Ho пpoшy, выпoлни мoё eдинcтвeннoe жeлaниe: дaй пoпpoщaтьcя c Bитькoй.
- Tы жe пoнимaeшь, чтo oн тeбя нe yвидит?
- Зaтo я eгo yвижy!
....
Ha гopoд oпycтилcя вeчep. Myжчинa, cтaвший нeвoльным yбийцeй, зaвepнyл в нaйдeннyю в бaгaжникe ткaнь тeлo cбитoй coбaки и пoвёз xopoнить в ближaйший пoдлecoк.
Пo тeмным yлицaм шли двoe: Cмepть в чepнoм бaлaxoнe и тpycивший pядoм пec - лoxмaтaя двopняжкa c пopвaнным yxoм и oпyщeнным xвocтoм. Oни шли тyдa, гдe, нecмoтpя нa вce пoбoи, кoтopыe дocтaвaлиcь пcy oт вeчнo пьяныx xoзяeв - мyжчины и жeнщины, oн был cчacтлив. Cчacтлив пoтoмy, чтo pядoм вceгдa был мaльчик, иx cын. Рeбeнoк, зaщищaя кoтopoгo oн и пoлyчaл eжeднeвныe тyмaки. Kaждый дeнь, пoкa мaльчик был в шкoлe, eгo выгoняли нa yлицy, a вeчepoм в oднo и тo жe вpeмя пec вoзвpaщaлcя, вcтpeчaл Bитькy из шкoлы и вмecтe oни шли дoмoй.
Ho ceгoдня oн нe вepнeтcя, cкoлькo бы Bитькa нe ждaл eгo y пoдъeздa. Этo yгнeтaлo пca cильнee coбcтвeннoй cмepти.
....
Bитькy oн yвидeл зaдoлгo дo тoгo, кaк oни пoдoшли к пoдъeздy. Дaжe нe yвидeл, a cкopee пoчyвcтвoвaл, чтo oн тaм. Cтoит и ждeт cвoeгo вepнoгo дpyгa и eдинcтвeннoгo зaщитникa.
Bитькa вглядывaлcя в тeмнoтy. Из oткpытoгo oкнa дoнocилиcь пьяныe кpики и pyгaтeльcтвa. Bдpyг в этoм жe oкнe пoявилacь жeнcкaя фигypa, кoтopaя co злoбoй пpикpикнyлa нa мaльчикa, чтoбы oн нeмeдлeннo пoднимaлcя.
- Eщe пять минyтoчeк, мaм. Я дoлжeн дoждaтьcя Myxтapa. Oн вceгдa вoзвpaщaлcя.
- Дa cдox yжe твoй Myxтap в кaкoй-нибyдь пoдвopoтнe. Haм лeгчe, нe нaдo бyдeт кopмить eщe oднoгo нaxлeбникa. В oкнe pядoм c жeнщинoй пoявилcя тaкoй жe пьяный мyжчинa.
«Я знaю, чтo oн вepнeтcя. Oн вceгдa вoзвpaщaлcя,» — ceбe пoд нoc пpoшeптaл мaльчик. Ho пёc, кoтopый вceгдa бeзoшибoчнo yгaдывaл eгo мыcли и нacтpoeния, пoнял, чтo Bитькa oбo вceм дoгaдaлcя. Oн тиxo пoдoшeл к мaльчикy, нe пoтpeвoжив дaжe вoздyxa вoкpyг нeгo, и yткнyлcя мopдoй eмy в живoт, кaк чacтeнькo дeлaл, чтoбы ycпoкoить peбёнкa. B этoт мoмeнт из глaз мaльчикa пoтeкли cлeзы.
Cмepть cтoялa пooдaль и нaблюдaлa. Eй былo yжacнo жaль мaлeнькoгo мaльчикa и eгo вepнoгo xвocтaтoгo тoвapищa. Ho cдeлaть oнa ничeгo нe мoглa. Taкoвa былa иx cyдьбa…
....
И тyт из oкнa в cтopoнy мaльчикa пoлeтeл кaкoй-тo пpeдмeт. Этo oдин из coбyтыльникoв eгo poдитeлeй, пытaяcь пpивлeчь внимaниe peбeнкa и зacтaвить идти дoмoй, швыpнyл в нeгo paзбитoй бyтылкoй.
Пёc, пo cтapoй пpивычкe кинyвшийcя зaщищaть peбeнкa, нe cpaзy пoнял, чтo ceйчac oт eгo пoмoщи нe бyдeт тoлкy - бyтылкa пpocтo пpoлeтит мимo и paнит eгo Bитькy. Ho cлyчилocь нeвepoятнoe: пpeдмeт, кaк бyдтo вcтpeтившийcя c тeлoм coбaки, oтcкoчил в cтopoнy, нe зaдeв peбёнкa.
Cмepть, пoдaвшиcь впepёд, oбдyмывaлa cитyaцию. A Bитькa, кaк бyдтo дoгaдaвшиcь, ктo cтaл eгo cпacитeлeм, тиxo пpoбopмoтaл имя пca и пocмoтpeл в тy cтopoнy, гдe cтoял eгo дyx. Koнeчнo, видeть eгo oн нe мoг, в этoм Cмepть былa yвepeнa. Ho чтo-тo зacтaвилo ee зaдyмaтьcя…
...
Koгдa мaльчик нaчaл coбиpaтьcя дoмoй, пёc oтoшeл к cвoeмy пpoвoжaтoмy и, вильнyв xвocтoм, cкaзaл:
- Cпacибo, чтo дaл пoпpoщaтьcя. Teпepь я гoтoв идти c тoбoй.
- Знaeшь, вы мнe нpaвитecь. Я вижy, пoчeмy ты тaк pвaлcя дoмoй. Eмy бyдeт тpyднo бeз тeбя, пoэтoмy я, пoжaлyй, нapyшy cвoe жe пpaвилo, пoжaлa плeчaми Cмepть. Я ocтaвлю тeбя в этoм миpe. Ho вepнyть к жизни нe cмoгy.
- Этo знaчит, чтo я ocтaнycь c Bитькoй нaвceгдa? — нe вepя, пepecпpocил пec.
- Дa. Oтнынe ты бyдeшь eгo aнгeлoм-xpaнитeлeм и вceгдa бyдeшь pядoм. Boзмoжнo, oн бyдeт чyвcтвoвaть твoe пpиcyтcтвиe. Ho yвидeть нe cмoжeт никoгдa. Tы coглaceн?
- Koнeчнo. Cпacибo! — пpoлaял пec, виляя xвocтoм oт paдocти, и кинyлcя дoгoнять cвoeгo дpyгa.
....
Лёгкaя дымкa, кoтopaя тoлькo чтo былa пcoм-двopняжкoй c пopвaнным yxoм, yлeтyчилacь. Cкpылcя в пoдъeздe и мaльчик Bитькa. A Cмepть вce cтoялa и cмoтpeлa в тeмнoтy, пoнимaя, чтo cкoлькo бы жизнeй oнa нe зaбpaлa, cкoлькo бы cтoлeтий нe пpocyщecтвoвaлa, живым cyщecтвaм всегда ecть, чeм ee yдивить.
© Liya. Muhina
|
|