Анекдоты про скачает

Результатов: 6

1

Как переходят дорогу компьютерные куры

- Курица OS/2: перешла дорогу несколько лет назад, но никто этого
не заметил.
- Курица Windows 95: У нее разноцветные перья, которые она демонстрирует,
переходя дорогу, но переходит она так медленно, что кто-нибудь обязательно
ее задавит.
- Курица Windows 95 OSR2: переходит дорогу только в случае совместимости
с собственными лапами.
- Курица NT: перейдет дорогу в июне или в июле… нет, в августе, даже
в сентябре… а скорее в октябре.
- Курица Microsoft (TM): обосновалась по обеим сторонам дороги, а прежде
чем пересечь дорогу, она ее купила.
- Курица ООП (Объектно ориентированное программирование): ей нет
необходимости переходить дорогу: она отправляет сообщения по почте.
- Курица Ассемблер: сначала она строит дорогу….
- Курица C: переходит дорогу, не оглядываясь по сторонам.
- Курица C++: дорогу переходить не нужно, достаточно ссылки на [курица]
из любого места.
- Курица COBOL:
0001-КУРИЦА-ПЕРЕХОД.
IF CARS=0 THEN
PERFORM 0010-ПЕРЕЙТИ-ДОРОГУ
VARYING STEPS FROM 1 BY 1 UNTIL С-ДРУГОЙ-СТОРОНЫ
ELSE
GO TO 0001-КУРИЦА-ПЕРЕХОД.
- Курица Java: если вашу дорогу должна пересечь курица, сервер скачает
ее с другого места.
- Курица Web: ставит одну лапу на дорогу, поворачивается направо и бежит
не разбирая дороги.
- Курица Delphi: ее привлекает другая сторона дороги.
- Курица Word: единственная курица, которая становится толще в несколько
раз, от одного только пересекания дороги.
- Курица CRAY: это до того быстрая курица, что если не поместить ее в
жидкий азот, то когда она добежит до другой стороны дороги, она будет уже
полностью прожаренная.
- Курица Linux: самая известная, просто звезда нашего времени, так как все
только о ней и говорят. Считается, что нужно внести небольшие изменения
в генетический код, чтобы у нее появился красивый клюв, затем
перекомпилировать, потом внести еще изменения в генетический код, чтобы
она смогла нести золотые яйца, и снова перекомпилировать, затем внести еще
изменения в генетический код, и ноги у нее станут достаточно быстрыми,
чтобы пересечь дорогу, затем… перекомпилировать; таким образом в обращении
сейчас находятся 653 987 перекомпилированных версий - клонов курицы Linux.
ИНТЕРЕСНО, УДАСТСЯ ЛИ КОГДА-НИБУДЬ КАКОЙ-НИБУДЬ ИЗ ЭТИХ ВЕРСИЙ ПЕРЕЙТИ
ДОРОГУ?

2

Тут недавно звонит младшая внучка и просит передать ей книгу: М. Твена «Том Сойер», ей в школу надо. Ищу, не нахожу, знаю, что была, вспомнил: её забрал весной старшенький внук, себе домой увёз. Она ему понравилась, решил ещё раз перечитать, не в пример внучке, читать он любит. Звоню сыну и прошу отыскать и послать эту книгу (живём все в разных городах, но недалёко друг от друга). Он её не находит, прошу внука к телефону, объясняю для чего нужно. По его словам, книга где-то дома, не знает где, но зачем искать, пусть скачает в интернете, но если не может, то пусть сделает так, как он: сходить в городскую библиотеку, там зарегистрироваться и можно брать любые книги. Так и сказал: ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ, а мы в своё время ЗАПИСЫВАЛИСЬ в библиотеку, вот так компьютеризация входит в повседневную жизнь.
Кстати, книгу сын нашёл, но передавать заартачился: дескать, это его любимая книга детства, тем более уже раритет – ей скоро 60 лет будет. Боже, как быстро летит время! Ведь эта книга тоже из моего детства!

5

Старлинк — вчерашний день. Что такое Direct to Cell

Пока мы обсуждаем терминалы Старлинк, американцы разворачивают следующее поколение — Direct to Cell. Это связь напрямую со спутником через обычный смартфон по стандартному LTE в диапазоне 1,9–2,2 ГГц.

На орбите уже более 650 спутников Direct to Cell. Украина стала первой страной, где Киевстар запустил эту технологию в ноябре 2025 года. Пока работают только SMS, голос и передача данных обещаны в ближайшее время.

Чем это отличается от обычного Старлинка? Всем. Терминал Старлинк — это тарелка на крыше, которую можно найти, конфисковать. Direct to Cell — это любой из миллиардов смартфонов на планете. Попробуйте найти.

Да, пока нужна наземная инфраструктура оператора — так называемый gateway и операторское ядро. Но спутники Starlink связаны между собой лазерами (ISL) и могут передавать данные через тысячи километров на gateway в Польше или Техасе. Локальная инфраструктура в стране пользователя не нужна.

Нужно ещё операторское ядро (core network) для аутентификации SIM-карт, маршрутизации трафика и подключения к телефонной сети. SpaceX уже решает эту проблему. В сентябре 2025 года компания приобрела собственный радиочастотный спектр (AWS-4, H-block).

Они движутся к тому, чтобы стать полноценным виртуальным оператором с собственным ядром в облаке. Когда это случится — любой человек просто скачает eSIM на обычный телефон и получит связь, которую невозможно отключить изнутри страны.

Просто выключить базовые станции не поможет — телефону вышки не нужны, он смотрит на небо. Отключение наземного интернета тоже бесполезно — данные идут через космос. Искать устройства сложно — это обычные телефоны, которых миллионы, хотя при передаче они излучают сигнал, который теоретически можно засечь. GPS-уязвимость, которая работала против терминалов, здесь отсутствует.

eSIM-профили будут раздавать в посольствах или распространять через мессенджеры, пока интернет ещё работает. Сами телефоны — обычные, их ввозить не надо.

Это уже более серьёзный технологический вызов, чем Старлинк. Запретить не получится — запрещать нечего, это обычные смартфоны. Контролировать невозможно — инфраструктура за пределами досягаемости.

Нужны асимметричные ответы. Потому что текущими технологиями эту проблему уже не решить.

6

Вчера российский сегмент интернета получил редкий пример коллективного вызова власти. Один пользователь сформулировал вопрос в духе логических парадоксов Жака Фреско и адресовал его напрямую Роскомнадзору. Загадка мгновенно разошлась по тысячам каналов и пабликов: её репостили, обсуждали, превращали в мемы и открыто требовали от Роскомнадзора публичного ответа.

Точный текст вопроса звучит так: «Если разблокировать YouTube и Телеграм и заблокировать VK и MAX, то сколько человек скачает VPN, чтобы смотреть VK Видео и читать MAX?»

Этот простой мысленный эксперимент обнажил фундаментальное противоречие современной цифровой политики России. Роскомнадзор годами позиционирует себя как всевидящее око, способное в реальном времени отслеживать миллиарды сообщений и блокировать неугодные ресурсы. Именно под этим флагом идёт многолетняя кампания по ограничению Telegram — блокировка, которая, несмотря на все технические усилия, остаётся символом бессилия перед массовым сопротивлением россиян, которые не позволяют загнать себя в стойло. При этом регулятор демонстративно не замечает вопрос, который задают миллионы пользователей.

Суть парадокса не в технике, а в логике. Если государство действительно считает, что блокировка защищает «цифровой суверенитет», то почему смена объектов блокировки якобы меняет поведение граждан? Ответ очевиден без официального комментария: люди скачивают VPN не потому, что сервис иностранный или отечественный, а потому, что хотят свободного доступа к информации. Платформа становится вторичной. Важно лишь желание потребителя. Именно поэтому миллионы россиян уже сейчас обходят любые запреты — независимо от того, что именно пытаются закрыть.

Молчание Роскомнадзора в этом случае красноречивее любого ответа. Оно показывает, что регулятор готов тратить огромные ресурсы на борьбу с конкретными мессенджерами, но не готов вступать в публичную дискуссию о смысле самой стратегии. Вместо диалога — игнор. Вместо анализа эффективности — новые инициативы по «зачистке» сети. Такая позиция лишь усиливает ощущение абсурда: государство, которое объявляет себя хозяином цифрового пространства, внезапно «не видит» самого массового и мирного вопроса от своих граждан.

В конечном итоге эта история — не про одну загадку. Это зеркало, в котором отражается вся современная модель контроля интернета в России. Она построена на убеждении, что можно избирательно душить трафик и при этом сохранять лояльность аудитории. Реальность же показывает обратное: каждый новый запрет только расширяет рынок обхода блокировок, повышает цифровую грамотность населения и укрепляет недоверие к официальным нарративам. Вопрос Фреско стал лакмусовой бумажкой, которая выявила главное: в цифровую эпоху запретить можно только то, что людям не особо нужно. Всё остальное они всё равно найдут способ получить. И никакое «всевидящее око» этого факта уже не спрячет.

Партнеры

Реклама