Анекдоты про вприпрыжку |
Когда я была маленькой, моя бабушка всегда ездила в санатории или на курорт. Дедушка следил за хозяйством. Я пообещала себе, что, когда вырасту, отправлю его в путешествие. И вот я выросла, стала хорошо зарабатывать. У дедушки был день рождения, я ему подарила билеты. Никогда до этого не видела, чтобы он плакал. Теперь вся семья злится на меня, что я подарила путевку не бабушке, а дедушке, ведь бабушка меня так любит. А дедушка собирает чемодан вприпрыжку.
|
У нас на углу очень "вкусная" булочная. Третьего числа, не торопясь иду домой, вся расслабленная, впереди праздник и выходные. Меня обгоняет молодая мамочка, лет 20 с небольшим, за ней вприпрыжку девочка, лет четырех - пяти. "Мам, а ты мне булочку купишь?" Мама, разворачиваясь, не зло, но с возмущением "Какая булочка, МЫ ИЗ МАКДОНОЛЬДСА ИДЕМ".
|
|
В Ницце, на набережной, есть знаменитый отель Негреско, старый дорогой отель с историей, где часто останавливаются знаменитости. Часто, когда к дверям подают шикарный лимузин, начинает собираться толпа гуляющих по набережной туристов, надеющихся увидеть какую-нибудь знаменитость. Как-то, в одну из первых поездок "по заграницам" отдыхали в Ницце и, прогуливаясь по набережной, увидели картину: у дверей отеля лимузинище, около него, на ступенях стоит шикарный итальянец, прямо с обложки журнала: загар, бриолин, дорогущий костюм, золотой перстень... Сразу видно - какая-то знаменитость. Само собой стали собираться разношерстные туристы - посмотреть кто там приехал уезжает, все у друг друга спрашивают на разных языках "Кто это?". Кто-то сказал что это какой-то известный итальянский футболист, кто-то говорит, что это актер...
Итальянец сначала не обращал никакого внимания на собравшихся, но когда его стали фоткать он соблаговолил повернуть голову и приветливо улыбнуться. Тут все увидели что у него в передний верхний зуб вделан бриллиант! Все еще больше загудели, стали ему махать, а какая-то бабенция попросилась сфотографироваться с ним. Он не отказал, наоборот, с улыбкой приобнял её и сфоткался. После этого все ломанулись к итальянцу: жали руку, делали фотки с ним и лимузином, просили дать автограф. Какая-то разбитная блондинка всё время лезла к нему громко крича "Я - Стелла! Я - Стелла!" и била себя ладонью в грудь, чтобы было окончательно понятно кто тут Стелла.
Через какое-то время из отеля (привлеченный всей этой метушней) вышел толстый лысый мужик в застиранных джинсах. Посмотрев на всё это, мужик зашёл опять в отель, взял там дежурную корзинку с цветами и, выйдя, вручил её итальянцу с широченной улыбкой. Того очень сильно это тронуло, он аж растерялся, не зная что делать. Потом нашёлся и вручил корзину с цветами той блондинке, которая кричала "Я - Стелла". Она расцвела.
Все зааплодировали...
Тут толстый мужик улыбаясь говорит звездному итальянцу: "Are you finished? (Ты закончил?)", итальянец отвечает: "Yes, Boss, sorry for the delay! (Да, извините за задержку, Босс)" ... и побежал вприпрыжку открывать заднюю дверь машины. Толстый перец в старых джинсах спокойно уселся, итальянец закрыл дверь, еще раз всех оглядел, сказал "Бай!", послал блондинке воздушный поцелуй, сел на место водителя и укатил прочь.
Сначала стояла тишина, а затем все начали ржать. Блондинка Стелла пульсировала пунцовой краской, потом бросила корзину и гордо удалилась.
Шикарный итальянец был лишь водителем, а ВИПом был этот толстый. Как потом рассказали это был какой-то британский мультимиллионер. С деньгами и чувством юмора у него всё сложилось - спокойно стоял и ждал, пока водила насладится своими 15-ю минутами славы. Даже подыграл ему.
|
|
Это реальная история из деревенской глубинки, где было порядка 100 домов и все друг-друга знали в лицо!
Был где-то 1998 год. Мой брат очередной раз скучал на работе в сельской котельной, но тут раздался звонок!
Алло, Миша? Это с бухгалтерии (администрации) звонят, прийди зарплату получи!
Радостный он побежал в здание Администрации за своими заработанными. Зашел в бухгалтерию, а там сидят бухгалтерши, попивая чаёк, обсуждают какие у них мужики не толковые в деревне.
Получив из кассы деньги Миша решил невзначай спросить:
- А почему у вас двери в Администрацию не закрыты изнутри? Разве не слыхали новость?
- Какую новость??
- Да вы чего? Весь поселок на ушах, а вы сидите здесь, как у Бога за пазухой!
- У Стасика Тырлина крыша поехала, белку поймал!! Бегает по поселку с ломиком и ломится в дома, орет на всю деревню и обещает убить всех!! До сих пор не поймали.
Аппетит у бухгалтерш походу сразу пропал, т.к. они поставили чашки с чаем прямо на бутерброды и глазами начали коситься то на окно, то на дверь.
- В общем я вас предупредил! Спасибо за зарплату! До скорой встречи!
- И не забудьте закрыть за мной дверь!!!
Ну и пошел спокойно на работу!
Через какое то время пришел Мишин напарник на смену - Стас Тырлин!
- Стас, тут позвонили с Администрации, у них батарея провисла и труба потекла, нужно срочно взять ломик и пойти к ним, приподнять трубу и перемотать течь на время.
- Да, чуть не забыл, у них еще беда с входной дверью. Походу перекосило здание и дверь клинит, да так, что не открывается. Ты попробуй ногой сильнее толкнуть, если не откроется, попробуй ломиком приподнять, чтобы сдвинуть ее.
Обрадовавшись столь ответственному заданию, да еще и в Администрации, где одни женщины, Стас схватил ломик и чуть ли не вприпрыжку побежал чинить батарею, ну и дверь если не откроется.
Только Стас скрылся с горизонта, Миша набрал Администрацию по телефону.
- Алло! Это Миша! Тут мужики сказали, что рядом с вашей Администрацией видели Стаса! Вы дверь закрыли!?
- Да, сразу как ты ушел!
- Ну ладно, держите оборону! Пока!
Прошло минут 30, звонок в котельную!!
- МИША, БЛЯ****Ь!!! ТЫ СОВСЕМ ЕБ***СЯ!??
- МЫ ТУТ ОТ СТРАХА В ОКНА ЧУТЬ НЕ ПОВЫПРЫГИВАЛИ!!!
- СТАС ДВЕРЬ НАМ СЛОМАЛ, ВОРВАЛСЯ ВНУТРЬ И С ЛОМИКОМ В РУКАХ ГОВОРИТ: "НУ ЧТО, БАБОНЬКИ, ДОЖДАЛИСЬ МЕНЯ!!"
Ржали, конечно, всем селом, но дверь Мише пришлось чинить одному!
|
|
Об эволюции лифтов и людей в них
Для начала поясню, в чем неимоверная историческая ценность, но и ограниченность моих наблюдений. Я родился в Алма-Ате и провел там почти всё детство в 70-х, так и не встретив ни единого лифта. Конечно, где-то они наверняка были. Возможно даже штук десять на почти миллионный город. Гостиница Алатау и что-нибудь верховно-правительственное. Но я в них не был ни разу. Абсолютно все жилые дома, школы, поликлиники и магазины, которые мне довелось посетить в ту пору, были в 2-4 этажа и лифтов не имели в принципе.
Вероятно, это было связано с угрозой землетрясений. Но может и с тем, что местный народ, привыкший ходить по крутым склонам гор и предгорий, воспринял бы с недоумением механизм, поднимающий тела на несколько метров. До верхнего четвертого этажа даже малые дети взбегали гурьбой за минуту, особо не запыхавшись. Обратно мы спускались наперегонки, то скача через три ступеньки, то по перилам.
Не помню ни единого перелома, при этом полученного у детворы своего 144-квартирного дома на Хаджи-Мукана 20, как и в окрестных домах моего двора – случись такая нелепость, акыны и аксакалы слагали бы легенды, всяческие пугая ребятишек, показывая пальцем на такого дурня в гипсе, и призывая ни в коем случае так не делать. Двух загипсованных ребят я в самом деле видел в нашем дворе лет за 10, но один из них упал со скалы, а другой с горнолыжного спуска.
Вообще я подозревал в ту пору, что Алма-Ату назвали городом просто из вежливости – всё-таки столица братской республики. Но в сущности это была большая деревня. Основную часть ее территории занимали одноэтажные домики, едва заметные за кипенью цветов или густыми гроздьями черешни, яблок, слив, абрикосов и прочей хурмы. А по телику нам показывали героических высотников-монтажников, краны и дома неимоверной высоты, вот это был точно город.
И поэтому каждая личная встреча с лифтом для меня была праздником, открытием. Это означало, что я выбрался в настоящий, солидный и старинный город - Москву, Ленинград, Ростов-на-Дону. Поездка на лифте – как для нормального человека первый полет на самолете. Или даже на ракете, поскольку взлет вертикальный. Экая шайтан-арба!
Поэтому все детали этих лифтов моего детства помню отчетливо, иногда до причудливой завитушки в орнаменте и чем пахло в подъезде. Барак Обама в ту пору до нашей страны еще не добрался. В воздухе иногда носились духи «Красная Москва», часто запах необычных булочек, скверного одеколона – в общем для меня после свежего воздуха гор это была экзотика.
Так вот о тех лифтах в целом. В каждом подъезде они были парные. Один прямо у входа, другой на полэтажа выше. И ограждены общей полупрозрачной металлической сеткой. Так что выйдя на любой площадке, можно было сразу сообразить, что там с ними происходит – на каком этаже каждый, куда направляется или стоит свободный. Быстро ли движется или там что-то грузят. То есть к какому из них идти вызывать.
Решение приходило быстро – если вниз, так проще спуститься слаломом. И перила для этого как будто специально приспособлены – широкие, ухватистые, из какого-то капитального дерева.
А вот если вверх, так старинные этажи обманчивы. Казалось бы, обычный четвертый, а вот моя дыхалка начинала сдавать. По хрущевско-брежневской застройке это примерно седьмой, в спринте непривычный. Тут лифт был удобен, и я его терпеливо ждал. С некоторым волнением нажимая кнопку – такая громада движется по моему вызову!
Сами жильцы, выходя из квартир, бросали беглый взгляд на оба лифта и в допенсионном возрасте садились в тот, который удачно подвернулся по пути и как раз подходит. Если же ждать надо было минуту и более, спокойно пускались в путь пешком этажей на пять вниз или три вверх.
Лифты дореволюционной и сталинской застройки были обширны и неспешны. Как будто предназначены для чрезвычайных случаев – вынос тела, подъем комода. А вот еще живое и не слишком дряхлое население ими предпочитало не пользоваться вообще. Лестницы в самых старых домах были феноменально широки, как и их ступеньки. Как будто люди, заказавшие строить такие дома, собирались заносить рояли и заводить слонов напоказ больным детям. Бегать по таким лестницам вприпрыжку было одно удовольствие.
Весь тот средний класс – адвокаты, профессоры, светила медицины, предприниматели, стахановцы, номенклатурные чины, следовали все-таки обычаям и советам светил медицины, и при наличии физической возможности передвигаться пешком вверх-вниз делали это. Предоставив лифт целиком и полностью мамам с колясками, инвалидам, людям в носилках и шкафам. То есть додумались не тратить драгоценное время на унылую физзарядку, а экономить это время быстрыми спусками-подъемами.
И вот представьте себе после этого великолепия посторуэлл нашей эпохи. Московский дом, в котором я сейчас живу. Это новый, умный дом, а в нем умный лифт. Я не знаю, о чем он думает секунд пять перед тем, как отправиться в путь. Может, подгружает обновления из облака. Я рад уже тому, что он поехал в нужную сторону.
Моей соседке повезло меньше – она нажала на свой третий, а он ее увез на верхний десятый и долго пытался прободать крышу, после чего затих часа на два, пока соседку не вынули оттуда спасатели.
Но вот что интересно в человеческой природе. Соседка эта в прежней жизни, до программы Реновация, легко взбегала к себе на четвертый этаж старинного дома, потому что лифта в нем просто не было. Сейчас весит кило на 20 больше, и даже несмотря на происшедший с нею эпический кошмар, по-прежнему терпеливо дожидается каждый раз умного лифта, чтобы он увез ее на третий.
Шахта лифта разумеется непрозрачна. Где этот лифт, куда он едет, или сломался опять – сие неведомо никому. Это его личное дело.
Кнопка вызова на этаже – одна, без всяких «вверх» и «вниз», как было когда-то. Двери открываются – остается спрашивать обитателей лифта, куда именно они едут.
Лифтов два в подъезде, как в старые добрые времена. Один грузовой как раз под шкаф, другой крошечный. Но какой из них нужен жильцу - эпоха цифровизации в данном месте еще не доросла до изобретения двух кнопок. Какому из лифтов ехать за мной и ехать ли вообще - они решают сами.
Нынешний московский средний класс – люди просто чудовищных компетенций в избранных ими специальностях. Но девственно чистые разумы в элементарном.
Вот стоит такой хозяин жизни лет 30 у лифта, нетерпеливо топчется, поглядывает на пафосные часики и шлет панические вести в домовой форум – что это за безобразие такое, опять умный лифт сломался? Когда прибудет ремонтная команда? Лестница – три метра в сторону, ему пятый. Чувак реально не в состоянии оценить динамику роста собственного пуза и афедрона за два года в корреляции с появлением лифта в его жизни.
Да и я сам, если вижу, что лифт работает, или хотя бы надеюсь на это, то есть кнопка загорается и гул изнутри слышен, замираю столбиком и пытаюсь понять: сверху гул или снизу, далеко ли до него. Хотя живу всего лишь на четвертом, и прекрасно понимаю идиотизм такого поведения. Но это выше меня!
А вот когда являюсь в фитнес, где раздевалка на таком же четвертом, но с более высокими потолками, так разумеется, когда упругие попы фигуристых девушек прыгают по лестнице, так и я перехожу на быстрый бодрый шаг.
Так что можно предположить, что существует психологическая лифтозависимость на уровне наркотической. И лечится она только сильнейшими альтернативными возбудителями.
И вот давайте проверим мою теорию на минусерах этого сайта. Пусть каждый желающий из них выскажется в комментах, сколько этажей вниз и вверх он способен пройти по лестнице просто от прекрасного настроения и самочувствия, чтобы не ждать, когда наподобие зева цветка-мухоловки гостеприимно раскроются двери лифта.
|
|
Сентиментальный рассказик .
В нем - все правда.
[i]Французская булка[/i]
Моя бабушка почти ничего не рассказывала мне о революции и Гражданской войне. Я знала, что во время Гражданской войны от холеры умерла ее мать и две сестры - самая старшая (которую бабушка восторженно обожала) и младшая, следующая за ней по возрасту (подружка и конкурентка). Отец почти сразу снова женился, с официальным объяснением - «чтобы у оставшихся четырех детей была мать», но в результате две старшие сестры (в том числе моя бабушка) последовательно из дома от мачехи сбежали - в совсем ранние, подвернувшиеся по случаю замужества (это было несложно, ибо все девочки семьи Домогатских считались редкими красавицами). Я уже в совсем раннем детстве понимала - о таких событиях хорошо и сладко читать в больших классических романах в строгих жестких обложках. Вспоминать же их как события своей собственной жизни - очень так себе опыт. Поэтому бабушку я ни о чем не спрашивала. Но любые обмолвки взрослого человека (который к тому же меня фактически воспитывал) при этом подмечала, как обычный советский ребенок с высокой концентрацией внимания. И вот однажды бабушка как-то совершенно вскользь, не отрываясь от миски с тестом, резания капусты или еще чего-нибудь такого, произнесла:
Когда был голод, я мечтала, что когда-нибудь совсем вырасту, разбогатею и тогда буду каждый день покупать себе белую французскую булку и сама ее съедать.
Я ничего у бабушки не спросила, но все запомнила и много чего себе представила (к этому моменту я уже умела читать и прочитала сколько-то сентиментальных книжек про «бедных голодающих детей»).
У наблюдательности и высокой концентрации, которыми я отличалась в детстве, было одно неожиданное следствие - я всегда внимательно смотрела себе под ноги и много всего находила. В основном монетки, но иногда и бижутерию. В числе прочего я за детство нашла три серебряных и два золотых кольца, а также одну золотую сережку с изумрудом. Все найденные мною украшения бабушка с гордостью демонстрировала старушкам на скамейке (они подробно обсуждали пробу и камни, все по очереди примеряли отчищенные от земли и грязи кольца и выясняли, кому оно «как раз»), а потом бабушка при полном одобрении дедушки с невозмутимой прилежностью относила найденные мною украшения в «бюро находок». Я сама считала это вполне естественным, а вот мою маму все это, кажется, удивляло и она бы возможно предпочла другой исход (одно из колец, как я теперь вспоминаю, было прямо очень красивым и изысканным), но спорить с бабушкой она не решалась.
Монеты же, найденные мною на улице или во дворах, я считала своей законной добычей и дома о них, на всякий случай, не упоминала (здесь надо подчеркнуть - никаких «карманных денег» у меня и моих друзей не было и в помине - при том наши семьи не были бедны и, видимо, просто сама эта идея не приходила нашим родителям в голову - «у них же все есть, сыты-одеты-обуты, что им еще может понадобиться?»).
И вот вскорости после разговора «о булках» мне очередной раз крупно повезло - я нашла закатившуюся под поребрик монетку - целых 20 копеек!
Хорошенько поразмыслив и все прикинув, я отправилась в ближайшую булочную и купила там две небольшие булки, которые так и назывались «булка французская». Стоили они семь копеек каждая. Мы их никогда не покупали - они были маленькими, а у нас была семья из пяти человек, поэтому всегда покупали хлеб и большие батоны. На кассе я (у меня уже все было продумано) сказала: «дайте мне, пожалуйста, на сдачу две трехкопеечные монетки - мне нужно в автомат с газировкой». Женщина на кассе глянула на меня сверху вниз, чуть качнула прической и не улыбнувшись (тогдашние торговые работники не улыбались примерно никогда) дала мне две монетки по три копейки.
Засунув булки за пазуху (никаких пакетов в то время не было, а в бумагу булки и хлеб, в отличие от колбасы и сыра, не заворачивали), я вприпрыжку побежала с Невского обратно во двор и, встретив там подружку (на это я и рассчитывала), радостно сказала: пошли скорее к метро газировку пить! У меня две монетки - каждому по стакану!
У метро пл. Ал. Невского стоял целый ряд автоматов с газированной водой. Стакан воды без сиропа стоил копейку. С сиропом - три копейки. Стаканы стояли тут же. Их сначала мыли, переворачивая вверх дном (внутри бил такой фонтанчик и стакан надо было крутить рукой), а потом подставляли под отверстие и кидали монетку. Во дворе ходили всякие слухи, что американские шпионы из интуристовской гостиницы «Москва» специально инфицируют эти стаканы всякими ужасными болезнями, но мы с друзьями этим слухам не верили - вот только шпионам и дела, стаканы заражать… В некоторых автоматах можно было кнопкой выбирать сироп - апельсиновый или лимонный.
Мы с подружкой с удовольствием выпили по стакану воды и я сказала, что мне надо домой. Подружка удивилась, но кажется не расстроилась и конечно ничего не спросила (сейчас, во времена массовых и публичных «душевных стриптизов», просто поразительно вспоминать, насколько мы не были склонны ничего о себе сообщать, и равным образом «лезть в душу» другому человеку) - и побежала рассказывать остальным дворовым приятелям о своей неожиданной удаче с газировкой.
Я же отправилась домой к бабушке. По пути я испытывала странное для себя и удивительно приятное чувство, которое вероятно правильно будет назвать «душевной наполненностью». Я была довольна собой в мире и миром в себе. Я себе нравилась и была уверена в том, что поступила и поступаю правильно (отмечу, что это был редчайший эпизод - не случайно я его помню и посейчас, спустя много лет. Обычно и я и мои дворовые сверстники хронически считали себя недостойными и виноватыми - даже если сходу и не могли сообразить в чем именно). А тут все сошлось - я потратила найденную монетку на булки для бабушки, о которых она когда-то мечтала, а на сдачу не сама выпила газировку, а еще и угостила подружку! Ух, какая я хорошая и - ух! - как хорош мир вокруг! Чуть-чуть смущала меня мысль о человеке, потерявшем 20 копеек. Но совсем немного, ведь - честно! - у меня совсем-пресовсем не было возможностей ему их вернуть…
Я пришла домой и выложила булки на стол в кухне. Бабушка повернулась от плиты и спросила:
Что это? Откуда?
Это булки. Я монетку на улице нашла и купила.
Но зачем? - бабушка явно искренне удивилась и от непонимания ситуации почти разозлилась (все покупки я всегда делала строго по ее указанию). - у нас есть хлеб. И почему в ботинках - на кухню? И хлеб - грязными руками…
Это тебе булки, - сказала я. - Они «французские».
Бабушка уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, окончательно уничтожающее меня вместе с моей неуместной хозяйственной инициативой, но тут вдруг до нее дошло.
Она побледнела (кажется, на моей жизни только бабушка и умела так «аристократически» бледнеть, прямо как в книжках описывают), а потом вдруг развязала тесемки кухонного передника, сняла его и молча вышла из кухни.
Я за ней конечно не пошла. Убрала булки в хлебницу и отправилась делать уроки. Бабушка потом долго сидела в комнате у стола и курила папиросы «Беломор». А на следующий день сделала лимонное желе, которое я очень любила.
Катерина Мурашова©
|
|
12 |
