Анекдоты про года начале
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 337

151

Тут мне друзья снимочек одного интереснейшего документа подкинули. Пристегивайтесь к креслу нашей машины времени и поехали...
На фото - справка из сельсовета от 13 сентября 1954 года.
В этой справке - все. Весь смак коммунистическо-советской власти. На дворе - ХХ век. Уже существуют компьютеры, стиральные машины-автоматы, построены циклотроны и запущены в космос первые ракеты.
А в самом центре Европы - настоящее крепостное право. Рабство. В самом центре Европы украинский мужик не имеет права без разрешения барина (зачеркнуто) председателя сельсовета покинуть село даже на один день. Если в столице советской Украины этого "гражданина" страны "где так вольно дышит человек" остановят менты и у него не будет этой справки, Александр Петрович Буряк уедет минимум на год лес валить.
В СССР рабство было введено в 1932 году. Зачем? А чтобы мужики из колхозного "рая" не бежали. Потому, что в колхозах пахали от зари до зари, а денег за этот каторжный труд не платили. И жили в колхозах люди, как в начале ХІХ века, натуральным хозяйством. Получая в конце года за каждый отработанный день по 1-2 килограмма зерна. А бывало, что и известную фигуру из трех пальцев.
Обратите внимание на цель поездки Александра Петровича Буряка в Киев. Он не на лечение, не на балет и не в планетарий едет. Он едет за хлебом. Село Бабычиха Переяслав-Хмельницкого района я в Интернете не нашел - очевидно в результате бурной деятельности коммунистов оно давно исчезло с карты. Но от самого Переяслава до Киева - 87 километров.
И вот мужик едет 80 километров чтобы хлеба купить. Потому, что в сельском магазине его нет. Мужик всю жизнь хлеб выращивал под мудрым руководством родной Коммунистической партии. Но не может его свободно купить.
И на злого Сталина не спишешь эту нищету и бесправие, которое в 1920 году пршло в Украину на штыках Красной Армии. Ибо уже полтора года как лежит труп Сталина рядом с трупом Ленина. А рабство все еще существует. И денег колхознику все еще не платят.
Деньги колхозникам стали платить только в 1966 году. Ну, как платить... На 40 рублей не зашикуешь. Но хоть что-то. И даже пенсию для колхозников ввели. Правда, своеобразную. Ее не государство платило, а колхоз, в котором мужик работал. Если колхоз богатый, то и пенсия была приличная - рублей 20. Или даже 22. На 10 кило знаменитой колбасы "Докторская".
А если колхозы бедные, то и пенсия была 12 рублей, или даже 3 рубля. Веселись, мужичина!
А крепостное рабство в СССР было отменено только 28 августа 1974 года. Как раз в этом году состоялся первый чемпионат мира по шахматам среди компьютерных программ, Французский изобретатель Роланд Морено запатентовал свою первую идею карты памяти, а в США запущен первый спутник связи для GPS.
А через 10 лет после освобождения колхозников в СССР стало совсем нечего есть и он начал разваливаться...
P.S.
"Народ, который не знает или забыл свое прошлое, не имеет будущего" (Платон).
От себя добавлю: такой народ обречен ходить по кругу, причем - по граблям.

152

История эта является легендарным достоянием нашего института. Слышал я ее много раз, пока там учился, во многих вариантах, но основная сюжетная линия была, конечно, без изменений.
Физику нам, во времена моей учебы в СМИ - Сибирском Металлургическом
Институте (сейчас СибГИУ) в начале 1990-х, преподавал доцент Мальцев, мужик лет 50-55-ти.
История, конечно, о нем.
Любил он на лекциях позубоскалить, анекдоты вворачивал по ходу подачи материала, причем так органично это вписывалось в тему лекции, что слушать его было одно удовольствие. В общем, препод пользовался заслуженным уважением у нас, студентов, как конкретный мужик, умный, не сноб и первоклассный спец в своей области.
Так же он пару раз упомянул, как в молодости он служил в морской пехоте во времена разгара Кубино-Американского конфликта. Был в сопровождении транспортных судов, везущих на Кубу военно-гуманитарно-медицинскую помощь, и вывозил с Острова Свободы в СССР раненых и больных кубинцев, как был под бомбежкой авиации США, яро бомбивших эти самые суда с флагами
Красного Креста и огромными красными крестами на палубах:
Сама же история произошла года за 2-3 до начала моей учебы в нашем институте.
Так вот, метод преподавания лекций Мальцева, вроде как слегка легкомысленный, с шутками и анекдотами, многих студентов ввергал в заблуждение, что и экзамены у него можно будет сдать так же легко, с шуточками и зубоскальством:
Но это было далеко не так. Мужик он был принципиальный, поблажек никому не давал, списать на экзамене у него было практически не возможно, взяток не брал, так что много кто ходили к нему пересдавать экзамены по многу раз. Сам знаю, пересдавал у него 3 раза )))):
И вот, однажды, трое второкурсников, устав и обозлившись на многократную пересдачу экзамена по физике, решили проучить препода, а конкретно
- попросту избить его. И, подкараулив его вечерком после лекций, в парке возле института, налетели на одинокого доцента, втроем на одного:
Тактики данные студенты были неважными, ну а стратегами вообще ни какими:
Не учли молодые люди, что их преподаватель физики, был, конечно, доцент, но однако же не полный ботаник. Ему было, конечно же далеко не 20 лет, но при весе под сотню кг он был не старчески дряблым и толстым, а имел центнер вполне тренированных мышц, так как регулярно посещал институтский спортзал и институтский бассейн.
И пропустили они, бедолаги, похоже, те самые лекции, где он рассказывал, как служил на Кубе. Во времена Советского Союза морпехов обучали как надо, по полной, так что навыки рукопашного боя у доцента остались на уровне рефлексов:
В итоге драки, как таковой, практически то и не было - буквально несколькими ударами Мальцев наглухо уложил первых двух напавших - полный нокаут!!!
Третий налетчик, увидав, что его подельников вырубили буквально в несколько секунд, не долго думая, развернулся и благоразумно убежал: .
Но это только середина и

153

«УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР.
МОРЖ ПОНЕВОЛЕ»

Окунулся на Крещение в прорубь - и вспомнилось.
Много букаф - пропускайте сразу!)

Как-то так вышло, что в школе я часто болел всякими простудными заболеваниями, плюс почти ежегодно - пневмония.
Вроде и спортом занимался, а все равно - стоило хоть немного промочить ноги - и температура обеспечена.
После школы слесарил на стекольном заводе, хоть и горячий цех ( «на площадках» до +120 С, - в начале смены старые слесаря и резчицы стекла в литровую стеклянную банку клали очищенную луковицу, три-четыре картофелины и кусок мяса, заливали водой, лавровый лист, пару горошин перца, соль и ставили под лестницу - через четыре часа, к обеду, суп был готов; но если сломался в -30С при сильном ветре башенный кран, стоящий снаружи, то это тоже мои, дежурного слесаря, проблемы...) - пневмонии также были ежегодно...
В институте аллергический ринит расцвёл махровым цветом, с переходом в «астмоидное состояние»...
В первый же год работы участковым педиатром выяснилось, что у моего шнобеля ещё и реакция на смену температуры - вхожу зимой с улицы в дом - сопли минут пять просто текут; выхожу из дома на улицу - снова пятиминутный «ручеёк»...
А вызовов у меня зимой 17-22, это среднее, бывает и больше. И каждые пятнадцать минут очередной платок становится мокрым...
Захожу я в квартиру, мою руки, склоняюсь над ребенком - и еле успеваю выхватить и поднести платок. Хорошо ещё, если ребёнок большой и его можно смотреть стоя, а если грудничок, который лежит, а ты склоняешься над ним? А реакцию и отношение родителей-бабушек представляете?
Короче, за два года три обструктивных бронхита и вот уже коллеги ставят мне бронхиальную астму, которая, как известно, во всем мире считается неизлечимой. Временная ремиссия может быть, а вот вылечиться - увы, не в этой жизни.

Старшая коллега, участковый педиатр, снисходительно так посмотрев на меня, предложила сходить с ней в некий «клуб моржей», где она занимается несколько лет.
Физиономии у другой части нашего «чиста дамскага» (исключая случайно затесавшихся меня и ещё поликлинического хирурга Серёгу) коллектива, совершенно ясно показали мне отношение коллег к этой придури.
Но почему-то я все-таки поперся к этим моржам...

Урал, октябрь, холодно, газоны уже в снегу, народ в шубах, шапках и перчатках...

Дом спорта, тесная раздевалка с одной общей вешалкой, старые кеды, небольшая разминка в зале, пробежка в плавках и купальниках метров 800 вокруг Мотовилихинского пруда, скользкие обледеневшие мостки, лесенка в чёрную бездонную воду...
Льда на воде ещё нет, но ведь октябрь, сука!!, уже темно, вода вообще чёрная, тоскливая, страшная и холоднаяяяя....

Технологию влезания в прорубь для себя я придумал почти сразу: первый этап - опустить ноги до колен, «это не страшно, как холодный ручей вброд перейти; что, ты ни разу не мыл ноги в холодной воде?»; второй этап - опуститься по лесенке по пояс или по грудь, «ну, холодная; ну, яйки ведь в плавках- не замерзнут»; и третий - «да гори оно всё синим огнём-ярким пламенем!!» и приседаешь полностью в воду.
Первые пару месяцев готовиться «к погружению» я начинал накануне вечером - «завтра ты сможешь, это не страшно, ты уже делал это, жив до сих пор...».
В декабре «бесед с самим собой» уже хватало немного днём и в трамвае, по дороге на тренировку на пруд.
А в феврале достаточно было, уже сев в трамвай на тренировку, просто «поговорить с собой по душам».
Лет пять, уже плавая трижды в неделю - вторник/четверг/воскресенье - в проруби, которую мы долбили на каждую тренировку метров на пять-шесть в длину, чтобы именно плавать, а не окунаться, - я не мог встать под холодный душ дома. Со всеми вместе на улице в прорубь -температура воздуха минус 25, а поверхности воды 0 градусов - легко! Под ледяной душ у себя дома, в родной тёплой ванной, при воде плюс 12-14 градусов - да идите вы все на @#&!!!
Все-таки человек - стадное существо. Поговорка «на миру и смерть страшна» - это про таких раздолбаев, как я...

Всего в пиковые годы, 86-89, занималось у нас в клубе моржей «Айсберг» человек 110-120, это если всех сразу посчитать. На каждую тренировку приходило по 30-40 человек, по выходным и праздникам - до 80 доходило. Мужчины приходили на час раньше - долбить прорубь.
Пешня, лопата (шугу из проруби доставать), что-то типа двухметровой длиннющей кочерги - отколотые льдины загонять под себя под лёд или, когда «подо льдом» уже на глубину почти метр насовано льда, наоборот, вытаскивать наверх.
Край льда отламывается под кем-то или сам подскользнулся - и минимум по колено в ледяной воде - практически каждую тренировку.
Вылезти самостоятельно на лёд - провалившись в полной одежде - умел каждый. И почти у каждого моржа-рыбака, за спиной по одной-две спасённой на зимней рыбалке жизни соседа-рыбака.

Страх перед моржеванием у новичков я зачастую снимал пятиминутной проникновенной) беседой: «15 секунд пребывания в проруби - больше и не надо, достаточно 5-7 секунд - и кожные покровы остывают на глубину всего 1-2 мм. А вот поверхностные рецепторы захлебываются от ужаса и с криком «ты, б..ь, совсем ахренел!!,» понужают изо всех сил все защитные силы организма. Которые, в свою очередь, впрыскивают разные гормоны в кровь литрами.
В результате, ты бегаешь как ошпаренный, визжишь от эмоций и восторга, а внутри организма сами проходят 90% функциональных расстройств. Инфекционные не проходят, но становятся легче и быстрее лечатся».
( У меня потом первая медицинская монография как раз из клуба моржей была, про иммуннофизическую реабилитацию часто болеющих детей и взрослых, я в Советском Союзе единственный врач-чудак был, который часто болеющих детей лечил холодом и 5-часовыми занятиями физкультурой).

Были среди занимающихся у нас мужиков и откровенные сачки - регулярно приходили впритык или даже с пятиминутным опозданием - «ой, извините, на работе задержали, я в следующий раз пораньше приду лёд долбить». Или прибежит к концу долбежки, хвать лопату, и давай снег с дорожки счищать.
Тренировки начинались с обычной разминки в спортзале. Вёл кто-нибудь из тех, кто ходит постоянно, специального человека не было.
Как-то вышло, что вскоре тренировки начал вести я, хотя не физрук ни разу. Да без проблем, пробежка по залу, разминка, суставы прокачали сверху вниз, немного растяжки и далее индивидуально: мужики как правило в баскетбол играли, женщины что-то типа аэробики (была у нас в секции профессиональная аэробиня), кто-то на уличную пробежку, кто-то сразу в прорубь, потом баня.
Остальные клубы моржей завидовали нашей базе, ибо у них только вагончик или комната для переодевания были, и прорубь круглая, только окунуться, а у нас - зал, шестиметровая дорожка для плавания, баня - шоб я так жил).
В гости почти каждую тренировку из других клубов кто-нибудь приходил. И тогда в бане каждый раз возникала одна и та же тема - начинались рассказы-советы всем окружающим по лечению/закаливанию прорубью, с аргументированными песТнями - «как я прорубью вылечил соседа, свата, кума, своего и соседского ребёнка от всех болезней».
Если мне случалось в это время тоже оказаться в бане, каждый раз происходил один и тот же разговор: «ты же доктор, скажи, как я классно его вылечил».
Я всегда честно отвечал, что «мне с тобой в мастерстве лечения всего и всех не сравниться, я вылечил всего лишь пару тысяч детей, и до сих пор не умею лечить «по телефону», не видя ребёнка».

Приходили к нам и Лёня Завьялов, водолаз по профессии, один из первых советских Ironman’ов, который занимался никому неизвестным тогда триатлоном, и Елена Гусева из Березников, многодетная мама (это уже сейчас)) и многократная чемпионка и рекордсменка СССР, России и мира по плаванию в ледяной воде, в команде совместно с тем же Завьяловым Берингов пролив переплывала, мне даже представить страшно, что это такое.

Был у нас в дружественной секции моржей мужик один, лет за 70 уже. Моржевать начал, по его словам, в 20-х годах прошлого века.
«Совсем я мальцом был, лет пяти-шести. В конце сентября-октябре пригоняли с низовьев Камы к нам из Астрахани баржи с арбузами. Чтобы не воровали арбузы, баржу ставили посреди реки, и на ней сторожа. Старшие ребята, ухари, подвозили меня на лодке к барже, подсаживали на неё и уходили на 200-300 метров вниз по течению. Я, стараясь не шуметь и не плескать, сбрасывал в воду по одному арбузу. Сторож увидел, как ребята в лодку плывущие арбузы собирают, сообразил и полез ко мне через гору арбузов. Деваться мне некуда, пришлось в реку и плыть на берег. Так и привык в холодной воде купаться».
Врал, наверняка, или привирал очень сильно, ибо гниловатый мужик был.
Первый раз его выгнали из клуба как-то весной, во время ледохода. Небо синее, солнце яркое, белые льдины не спеша идут вниз по реке, тычась и крутясь вокруг опор моста. Народ на мосту стоит, красотой красотинской любуется. На одной из льдин мужик в плавках лежит. Народ заволновался, скорую вызывают, пожарных, МЧС тогда ещё не было. Приезжает пожарная команда, ладит лестницу с моста спускать. Мужик на льдине поднял голову, посмотрел на суматоху вверху - и рыбкой ушёл в воду, поплыл саженками к берегу.
Через день в клуб пришла милиция, вставила фитиль руководству, мужика выгнали.
По осени снова приняли, очень он просился и обещал больше не хулиганить.
А сезон моржевание начался, пошли в клуб новички, он и давай их провоцировать - кто дольше в проруби просидит. Сам он с узкими плечиками, необъятным пузом, худыми ножками и плешивый, как Майор Лимон в «Чиполлино». Один спортсмен накачанный новенький и повелся. Просидели около минуты (для новичка это очень много), молодой вылез первым. И слёг с пневмонией.
Выгнали мужика окончательно. Он по другим клубам ходил, просился, но эту историю уже все знали.

Уж не помню, с чего мне в голову блажь пришла - посмотреть, как плавание в проруби влияет на состояние человека.
Вроде, кто-то из наших моржих утверждал, что ей при начале приступа холецистита «главное, чтобы в этот день была тренировка и успеть добраться до проруби».
Договорился с лаборанткой из поликлиники, она приехала на тренировку, взяли кровь у всех до тренировки, и сразу после купания в проруби. Я завёл что-то типа карточек на тех, кто сдавал анализы - состояние, ощущения, жалобы. Анализы сдавали все, то ли коллективизм был силён, то ли самим интересно было нахаляву кровь проверить.
От результатов охренел не только я, но и наши более опытные врачи, не верили, что в ряде случаев 5-20 секундное плавание в проруби может практически мгновенно дать такие улучшения общих анализов крови, биохимию мы не делали.
Два сезона ежемесячно брали анализы крови до/после тренировки, которые мне не то чтобы потом уж очень сильно пригодились, но определённый толчок дали.

В итоге всех этих зимних развлечений я сам до сих пор (хотя уже лет двадцать пять не моржую регулярно, так - пару раз в сезон) практически перестал болеть и живу и работаю в условиях почти запредельных физиологических и психоэмоцинальных нагрузок.
БОльшая часть «часто болеющих детей» из нашей секции моржей в течении года-полутора переходили в группу «практически здоровых».
Из 18 детей с выставленным диагнозом «бронхиальная астма», у 17 не было ни одного обострения в течении последующих 10-12 лет, в ходе которых я их ещё мог наблюдать, и они честно состояли в той самой группе «практически здоровых». Одна девочка умерла лет в двадцать, причины не знаю.
Еще примерно в течении лет пятнадцати, как я, чтобы прокормить семью, радостно ломанулся в бизнес (есть у меня здесь пара историй об этом)), и перестал «работать врачом», хотя врачебные рефлексы остаются на всю жизнь, на улице регулярно ко мне подходили разные незнакомые люди разных возрастов, но с одинаковой фразой - «доктор, Вы нас не помните, мы с Вашей секции или участка, мы/дети/внуки до сих пор не болеем, спасибо Вам, Доктор!»

154

В начале 2020 года, в январе, поехал я с коллегами из московского офиса на экскурсию на наше производство. Производство большое, серьёзное. И выдали нам респираторы в которых нужно по цехам ходить. Так то они одноразовые, но дорогие и качественные. После экскурсии я всё думал - выбросить или оставить. Вещь хорошая, но зачем он мне? Будет валяться без дела. И выбросил.

155

В начале 2020 года, в январе, поехал я с коллегами из московского офиса на экскурсию на наше производство. Производство большое, серьёзное. И выдали нам респираторы в которых нужно по цехам ходить. Так то они одноразовые, но дорогие и качественные. После экскурсии я всё думал - выбросить или оставить. Вещь хорошая, но зачем он мне? Будет валяться без дела. И выбросил.

156

В начале года учительница знакомится с учениками. Спрашивает у одного из них: - Как твоя фамилия? - Штирлиц. - Ты что, смеешься надо мной? Бегом за родителями! Приходит отец. Учительница жалуется: - Что же это такое? Я спрашиваю фамилию вашего сына, а он отвечает: ``Штирлиц``! Отец сконфуженно: - Стесняется он. Борманы мы...

157

ТАКИЕ РАЗНЫЕ ПРИЯТНЫЕ НЕОЖИДАННОСТИ

Знаете о пати-сюрпрайз? Когда, например, у тебя ДР, ты приходишь домой, никого не ожидая в гости, открываешь дверь - а оттуда все орут "Сюрпрайз!"

Вот таким образом одна молодая монреальская женщина решила устроить сюрпрайз своему супругу на ДР в начале декабря 2020 года. Все организовала, собрала друзей в гости... Сюрпрайз, милый! С днем рождения!

Только бутылку открыли - звонок в дверь. Сюрпрайз намба ту. Полиция. Текс, господа, и чего вы тута собралися? Кто гости? Вы - гость? Получите и распишитесь. Кажному гостю влепили штраф в 1600 баксов. А хозяину, что от сюрпрайзов не отошедши, 15 тысяч штрафу выписали!

Обалдевший именниник разбил тую бутылку об голову своей несчастной супружницы. И полиция хозяина с собой увела.

(История невыдуманная. Вольный перевод статьи из газеты "Монреальские новости")

158

Прозвучала тут тема Оливье — человека и салата, и, конечно, нахлынули воспоминания. Да, классический-ностальгический оливье готовился, конечно, с докторской колбасой, хотя некоторые отваривали курочку, получая, в качестве бонуса, бульончик для поправки здоровья. А вот моя жена привезла из Североморска рецепт оливье с кальмаром. Отец её был военным, и школу моя тогда ещё будущая жена заканчивала именно в этом приморском (чуть не написал курортном)) городке. Тогда, в начале 80-х, кальмары, конечно, грудами на прилавках не лежали, но в магазинах сети «Океан» отловить морепродукт было реально. Так он и стал нашим традиционным праздничным блюдом. Салат готовится точно по классическому совковому рецепту, только вместо колбасы — кальмары, их нежная плоть придаёт салату мягкий тонкий вкус.
После института (учились мы вместе) нас распределили в ПТУ и дали комнату в четырёхкомнатной квартире. Соседи — две семейные пары и холостяк работали в том же училище. И вот настал большой праздник, и соседи (семейные, конечно, холостяк на кухне вообще не бывал, дома он не ел, а только закусывал) увидели, как я чищу кальмаров. Нам они ничего не сказали, но в коллективе говорили: «Эти… едят такую гадость, даже смотреть противно!» Ну, противно, не смотри, правильно? Однако уже к следующему большому празднику сосед Толик, сантехник, подошёл ко мне и сумрачно спросил: «Где ты их берешь, этих… кальмаров? Жена сказала — без них домой не возвращайся!»
Вот так. Сегодня, конечно, кальмаром никого не удивишь — хомячь хоть с рисом, хоть без риса, хоть в кляре, хоть сушёным к пиву… А вот пробивает иногда на ностальгию … Да и сам процесс приготовления — это вам не сковородкой вок трясти: налил себе бокальчик, и не спеша шинкуешь ингредиенты, умиротворяясь и наполняясь атмосферой надвигающегося Нового года…

160

Как я над папой подшутил

В начале восьмидесятых я жил с отцом на Сретенском бульваре, в коммуналке. Квартира огромная была – одиннадцать комнат, кажется. Соседей уйма, даже не попытаюсь сейчас подсчитать. Грех жаловаться, дружно жили. Не без конфликтов, конечно, но обычно всё мирно решалось.

У меня наступил поздний переходный возраст, стал глупости творить понемногу. И тогда мои родители (уже в разводе были, но контакта не теряли) решили, что если прекратить безобразия невозможно, нужно их возглавить. «Возглавлятелем» конечно папа стал - у матери ещё две дочери младшие со своими «тараканами в голове», и тут ещё я, оболтус.

Мы с парнями тогда на рыбалку повадились ездить, на Десну подмосковную. Отец как-то с нами напросился, у костра вечером стал туристские байки рассказывать про байдарки, реки и пороги. Мы как плюшевые зайцы повелись, пообещали с весны в водный поход пойти, байдарками обзавестись.

Юношеский максимализм – великая штука! Назвался груздем, так уж получай орехом в глаз! Всю зиму к сезону готовились, байдарки купили, снаряжение по знакомым искали. Ну там палатки (брезентовые), спальные мешки (ватные), котелки… Отца, понятно, «адмиралом» называли. Ну как ещё руководителя водной группы назвать?

Теперь-то я понимаю, что мама с папой хорошо продумали эту провокацию и даже вложились в байдарку (бедно мы тогда жили). Мои друзья тоже попались на эту удочку, поддержали.
Перед моим призывом в армию, успел я три раза сходить в поход. Зацепило так, что не оторвёшь.

Это всё преамбула. Рассказываю теперь суть «фенечки».
В 1987 году служил я в Ленинграде, в нашей части было несколько «морских» срочников. Уживались мы с ними легко, даже сочувствовали. Нам-то два года трубить, а им три. Все, как один – хорошие ребята.

Настал май, у отца день рождения, а тут Олегу (не помню фамилии, к сожалению. Кличка «Рыба») отпуск дали. Не могу сказать, что мы сильно дружны были, но хороший парень. Москвич, интеллигент.

Я на складе у прапора выпросил адмиральскую фуражку, тельняшку купил (не во всяком военторге тогда продавалось). Это сейчас полосатых фуфаек на каждом шагу можно купить, а в восемьдесят седьмом – шиш. Ничего, нашёл.

Подхожу к Олегу:
- Слушай, Рыба, не сложно отцу привет передать? Ты же тоже где-то в центре Москвы живёшь, будь другом.
Тот парень не смог мне отказать, согласился, взял свёрток. Я его проинструктировал, как, куда и когда доставить, объяснил суть прикола. Олег хихикнул.
- Ладно, сделаю.

Пятого мая, ближе к вечеру в квартире раздаётся три звонка. (Кодовый вызов Кузнецову). Отец, как предполагалось, дома. Уже яичницу пожарил, стопку налил, выпил и закусил за свою днюху, и тут звенят… Ну пошёл открывать, понятно.
Все ведь в курсе, что такое коммунальная квартира. Двери сразу приоткрылись, уши соседей в коридоре торчат.

На пороге стоит моряк в парадной форме:
- Товарищ адмирал! Здравия желаю. Разрешите обратиться!
Папа обалдел, сумел только выдавить:
- Обращайся…
- Ваш сын поздравляет Вас с днём рождения! Просил передать подарок. Я тоже присоединяюсь к поздравлениям. Разрешите идти?
Отец охренел уже совсем, но говорит:
- Спасибо. Зайди, моряк, хоть стопку налью.
- Благодарю, товарищ адмирал! Вынужден отказаться. Меня девушка у подъезда ждёт. Разрешите идти?
- Иди...

Рыба моментально юркнул в лифт, и был таков, а вот папа даже дверь не смог закрыть, прямо на паркет и сел, развернул свёрток, надел фуражку.
Из комнат повалили соседи:
- Витька! Ты что ли правда адмирал?
- Ага…
- С днём рождения!
- Ага…
- Я тебе, Клавка говорил, что он тот ещё жук, а ведь прятался: «инженер, чертёжник».
- Сын–то в погранвойсках, в подчинении КГБ.
- А, ну тогда понятно.
- Что тебе понятно? Он ведь молчал, потому что на подписке.
- Нет, репрессированный скорее всего.
- Варька, Цыц! Меньше болтаешь – крепче спишь.
- Уснёшь тут теперь!
- Витька, тебе помочь?
- Сам встану.
- А ведь день рождения у него…
- Ну давайте, на кухне накроем.
- Миш, шевели костылями, у тебя стол раскладной, здоровенный.
- Да шевелю. Толь, пойдём, вынесем.
- Клавка! У тебя самогон и банка соленья!
- У меня тоже есть!
- Давайте.

Короче тот день рождения всей квартирой отмечали. Отец мне потом письмо прислал: «Ну ты и отчебучил! Не только наша квартира гудит, полдома со мной здороваются. Я уже даже выходить из подъезда боюсь».
Олег из отпуска приехал, сказал, что удалась шутка. Перед тем, как запрыгнуть лифт, он успел заметить, как отец на задницу сел (дверь-то незакрытая была).

161

МАНУАЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ
Очень долго, можете сразу пропустить.

Первый раз неудачно чихнул я ещё в институте, где-то на старших курсах. Чихнул так, что волна колебаний прошла по позвоночнику и, как много лет спустя стало понятно, сдвинула пятый поясничный позвонок по крестцу вперёд.
Боль была приличная, дня три вообще ходить не мог, отлеживался в общаге. На панцирную койку под матрац положили две спинки от кровати, типа «жестко и ровно», под головные ножки кровати - два кирпича для создания уклона, из полотенец сделали две крупные петли - подмышки и к головной спинке кровати. Получилась такая импровизированная вытяжка. Полежал дней несколько, полегчало, снова на занятия и шабашки.
В следующий раз так же неудачно чихнул через несколько лет, уже работая участковым педиатром в поликлинике. Чихнул - и ноги подкосились от боли в пояснице. Сначала вроде терпимо было, мог ходить и лежать, сидеть не получалось, а потом уже и лежать не мог, только в ходьбе как бы чуть полегче было.
Ночью шёл на кухню, становился коленями на стул, грудью и животом ложился на стол и в таком положении удавалось подремать минут 10-15.
Таблетки ел горстями - аспирин, анальгин, димедрол...боль притуплялась ненадолго, а вот голова тупела ощутимо.
Начал с завотделением разговаривать про больничный. А ей зачем молодого врача отпускать, который и на приеме двойную норму успевает принимать, и на вызова по два участка ходит. Плюс по две-три смены неотложки в неделю закрывает.
Да и недолюбливала она меня. Правда, взаимно.
Посмотрит на меня, хмыкнет, мол, само пройдёт, иди работай.
Да и я особо выхода не видел - понимал, что в больнице мне физиопроцедуры назначат, поколят что-нибудь в задницу...никакого другого лечения тогда не было...потом какая-нибудь операция на позвоночнике...нехорошее слово инвалидность стало маячить вдалеке на горизонте...

Случайно встретился с добрым своим знакомым, Сашей Алымовым (кто в теме - впоследствии многолетний главный тренер сборной России по кеокушинкай, воспитавший массу всевозможных победителей страны, Европы, Мира; его воспитанник стал победителем открытого чемпионата Японии...едва-ли не первый иностранец за всю историю кеокушинкай, кто понимает), он глянул на мое шкандыбание, хмыкнул и посоветовал подойти к какому-то их спортивному доктору, Косте.
Добрел я до этого Кости...
Медицинская кушетка. Положили меня на неё на торец, так что живот и грудь - на кушетке, а бёдра вниз под прямым углом висят, крестец кверху торчит вместе с задницей.
Подошёл толстый добрый доктор Костя, потрогал спину и слегка всем весом надавил руками на крестец. Щелчок, боль, мой отчаянный мат и довольное хмыканье доктора...и мне говорят, что можно вставать, идти домой и больше не чихать.
Встал, пошёл, могу ходить, могу сидеть, могу лежать, спать могу...жить могу!!!
Меня эта история зело впечатлила, ну как так - боль, отсутствие методов лечения, боль, инвалидность...а тут въ@#ал слегка по спине кулаком - и все встало на место, и живой, и здоровый. Внешне-то все легко и просто было.

Года три-четыре прошло и расцвела перестройка, дикий капитализм и новые возможности.
Приехал к нам в город-миллионник проводить платный обучающий семинар по мануальной терапии мужик из Москвы, фамилии, к стыду своему, не помню, что-то на «В», Воротников, Вадяпин, Веретенников...
Очень интересно было, каждый день теория по часу, затем показ практик, на дом он давал задания - руки практиковать.
Я шёл вечером на дежурство к себе в детский центр реабилитации, после отбоя и укладки детей объявлял мамочкам тему домашнего задания, «Шея», например.
В спортзале, где стояла массажная кушетка, на гимнастической скамейке усаживалось 3-4-5 мамочек-добровольцев, желающих «поправить» шею.
Я, читая конспект, что-то осторожно пытался делать на шее первой.
У второй, изредка подсматривая в конспект, делал с шеей те же манипуляции.
У третьей и всех последующих мамочек шею правил уже без конспекта.
Мамочкам - развлечение и здоровые шеи, мне - офигенная практика и уверенные зачеты.
К концу обучения на каждую тему собиралось по 7-10 добровольцев, практически все, кто оставался с детьми на ночь.
Сдал экзамены, получил корочки, стал работать уже с детьми в центре реабилитации.
Основные группы были часто болеющие: постоянные простуды, бронхиты, пневмонии, аллергии и бронхиальные астмы, у них позвоночник всегда перекошен, и, выровняв позвоночник, поставив на место позвонки, зачастую получали видимое улучшение состояния здоровья, особенно работая в зоне 4-5-6 грудных позвонков.
И группа детей с ДЦП, у тех мышцы и связки так напряжены и перевиты, что даже простые стандартные манипуляции приводили к значительному расслаблению и увеличению подвижности и амплитуде движений. Конечно же, здесь это не лечение ДЦП, а метод облегчения состояния.

Вскоре после получения мной «корочек» пришла как-то на приём мамочка с ребёнком, мальчиком 9 лет. Постоянные простудные, мгновенно переходящие в обструктивный бронхит. А теперь ставят и бронхиальную астму. Где-то мамочка услышала легенду про доктора, который «может вылечить всё» и приехала из другого города.
Смотрит на меня насторожено-недоверчиво, как будто идти ко мне ее кто-то заставил, сама бы она ни в жизнь.
Посмотрел я ребёнка, послушал, постучал - ничего необычного...
А мамочка симпатичная такая, но недоверие ко мне у неё растёт прямо на глазах...и решил я хоть что-то хорошее для ребёнка сделать, заодно перед мамочкой хвост распустить.
«Ща, говорю, мы ему спинку выправим».
Кладу ребёнка на кушетку на живот, делаю постизометрическую релаксацию, расслабляющий массаж и тихонько давлю с боков позвоночника между лопатками.
Щелчок был не просто громкий или звонкий. Он был - смачный!
Терпение мамочки закончилось вмиг - она рванулась вперёд, меня снесло куда-то к стене, ребёнка буквально выдернула с кушетки и убегая что-то очень нехорошее кричала в мой адрес.
С тихой грустью я смотрел вслед симпатичной фигурке...

Через пару месяцев прихожу на работу, старшая медсестра заходит ко мне в кабинет и протягивает какой-то свёрток.
Коньяк. Качественный. Это в провинции то, в 91-м году, когда непаленая водка была почти запредельным подарком. Кто не жил тогда, все равно не поймёт.
Смотрю на старшую - она рассказывает, что приезжала «та чокнутая мамашка ребёнка-астматика, сказала спасибо и что у ребёнка за два месяца ни разу не было одышки и он ни разу не болел».
Причина понятна - у ребёнка был сильный блок, «подвывих» пятого грудного позвонка, с соответствующими ущемлениями корешков нервов, обеспечивающих работу легких.
Поставил позвонок на место, освободил зажатые корешки, восстановилась нормальная иннервация бронхолегочной системы, дальше организм справился сам, ребёнок перестал болеть.

В это же примерно время захожу как-то в здание центра, на вахте сидит Татьяна, наша бессменная вахтерша. Лет ей 25-28 тогда было, немного полноватая, улыбчивая, очень доброжелательная и обязательная. У неё всегда порядок был.
С 15 лет страдает гипертонией, не поддающейся лечению. Постоянные сильные головные боли, ничем не снимающиеся. Школу не смогла закончить, работать не может - «если держу голову прямо, то ещё терпеть можно, привыкла, но стоит наклонить хоть немного - сразу дикая боль», вывели на 3 группу инвалидности, сидит целый день на вахте, детей и родителей встречает-провожает. В журнале ничего писать не может - надо голову наклонять.
Я молодой был, сдуру ничего не боялся. «Ага, Танюша, а давай-ка я тебя полечу».
Отказать она не смогла и побрела в массажную.
Сделал ей стандартные манипуляции, что-то у неё в шее похрустело, в спине потрещало, в пояснице щелкнуло. Соотношение костей черепа поправил, после веревочкой померил - все одинаково стало.
Ну, сделал и сделал, и тут же забыл об этом, жизнь в начале 90-х летела как с высокой горы на санках, держись крепче и зубами не щёлкай - язык откусишь, а там уж докуда сможешь докатиться.
Через месяц при входе в центр натыкаюсь взглядом на Татьяну и вдруг до меня доходит, что она месяц не попадается мне на глаза и не заходит в кабинет.
Ох и нехорошее предчувствие какое...
«Таня, привет, как дела?»
(Б#яяяя... надо бы про здоровье спросить, но реально боюсь...было бы хорошо, сама бы подошла...)

«Я тогда домой еле дошла, перед глазами все плывет, в разные стороны качает, и шум в голове, как будто я слышу, как кровь по сосудам бурлит. Тошнит и мутит.
Сразу легла, смогла уснуть.
(Самое любимое мое время - утром, три секунды между сном и «уже проснулась». В это время я почти не чувствую боли).
На следующий день начинаю просыпаться, и ловлю и растягиваю эти «три секунды почти без боли». Эти три секунды стараюсь тянуть и тянуть, наверное, наслаждаюсь ими, не знаю, как правильно сказать.
Боюсь не то что голову повернуть, глубоко вдохнуть страшно, чтобы ничего не нарушить.
И тут до меня доходит, что я точно больше трёх секунд лежу, глаза уже давно открыты, а боль все не приходит.
Я так и пролежала не двигаясь и почти не дыша, пока рука не затекла и телефон не иззвонился - на работе меня потеряли, я на полтора часа опоздала, лёжа в кровати не шевелясь.
Днем с работы позвонила своему врачу-терапевту, рассказала. Она вечером прибежала ко мне домой, давление сама померила - норма. Раз пять перемеряла - норма.
На следующий день перед работой прибежала - давление в норме. Вечером - норма.
Четыре дня ко мне так бегала, давление сама меряла, медсестре своей не доверяя.
Сейчас в шутку ругается, что теперь надо меня с инвалидности снимать, а как это обосновать - не знает».

Всем, кто сумел дочитать - спасибо и здорового позвоночника.

162

Некоторые случаи, произошедшие в жизни, кажущиеся незначительными, спустя годы осознаются..Через череду мучительных дежавю и озарений- так вот что это или кто это был!!! А некоторые сразу кажутся удивительными, но продолжают удивлять много позже еще и еще, словно клубок наматываясь из сведений и знаний, получаемых потом.
В семидесятые годы, работая в студенческом стройотряде, вынужден был я рвануть домой после извещения о большой беде. Как тогда нашло меня сообщение- отдельная история, ведь тогда в глухом нечерноземье не то что почты, телеграфа и телефона- электричества иногда не было. Неприятности начались ещё загодя- поранил руку, денег нашел только 10 рублей, чистой оставалась только форма, а кеды попросили каши. Главное- я опоздал. Подбегая к станции увидел только хвост поезда, последнего... Перспектива просидеть ночь на полустанке та ещё.
Поднимаясь на насыпь, помог какому-то дедушке с палочкой. Выглядел он, как говорили "старорежимно"- косоворотка, пиджачок сапоги хромовые, какая-то ермолка на голове. Но саквояж был реально дореволюционным.. Не в духе был я, да и чуял- знобит, голова кружится. Потому, когдя старичок спросил, куда я еду- ответил не очень дружелюбно. А старичок, глянув на удивление синимии ясными глазами, предложил : а что ты, милок служивый, ночь сидеть будешь тут, садись на московский поезд, он через час идет, а в столице как раз пересядешь на прямой до дома! Удивился я знанием маршрутов, но согласился- так даже быстрее будет.
Дальнейшее происходило как в тумане...Я помог старичку поднятся в вагон, проводница, глянув на дедка неожиданно провела нас в пустое купе и даже не взяла протянутую трешницу... Меня мутило и трясло. Дедок вдруг пощупал мой лоб, пульс, посмотрел на кое-как замотанную, распухшую кисть и сразу сказал- у тебя флегмона и начинается заражение крови. Если не почистить- могу помереть через несколько часов. Я что-то говорил- дескать мы в поезде, до станции доехать надо, до скорой, до больницы, мне опоздать нельзя домой и прочее... Но старик и говорит- можешь и не доехать, но почистить он может и здесь, он врач, но думать и сомневаться времени нет! Дескать, он хоть и не Лука, но это и его специализация..
И я поверил сразу- старик достал из саквояжа коробку с инструментами, бинты, какие-то бутылочки, растелил медицинскую клеёнку. Сразу сказал- анестезизя только полстакана водки, которую я и хватанул.. Дальнейшее помнится еще более смутно- боль от разреза, что-то течет, какое-то ковыряние, что-то всыпанное в рану- но боль отпустила очень быстро, я, прижимая руку как младенца, вдруг расслабился и меня потянуло в сон... Но дедушка сунул мне градусник, проверяя его каждые полчаса, и запретил засыпать, тормоша и заставляя отвечать на вопросы. Я спросил о нем самом, он что-то говорил что учился у какого-то Луки в Переяславле , когда еще работал в земской больнице во Владимирской губернии. На удивленный вопрос- а сколько же деду лет, получил ошарашивающий ответ: сто !!!
А дальше он поведал, что родился в семье священников в Ярославской губернии, сам окончил семинарию и получил сан еще в 19 веке.. Но не влекло его церковное поприще- в начале двадцатого века поступил в Московский университет, на медицинский факультет. Дед вспоминал выдающихся ученых, у которых учился, знаменитостей- но не помню кого уж точно.. Потом работал в небольшом городке на ярославщине, учился у выдающегося хирурга, который был и священником- Луки..
А потом была Империалистическая, работа в госпиталях, потом революция... Гражданская, Белая армия... А потом в советскую власть лишили дома, работы и посадили.. Вышел в середине двадцатых- идти некуда, но в соседнем селе умер священник и предложили ему стать на приход... Почти до конца тридцатых его сильно не трогали. Но пришла другая беда- перед самой Отечественной войной создали Рыбинское водохранилище и ГЭС и городок и село просто утонули... Уже тогда этот врач- священник был пожилым и дома у него не было. Вот и пошел он по Руси- стал бродячим попом. Дошел до Киева как раз когда война и началась- отступал с беженцами, но немцы обогнали -попал в оккупацию. Ходил по деревням, исполнял обряды, лечил по тихому- немцы не раз грозили шлепнуть.. Попал в партизанский отряд, лечил, отпевал, так и партизаны чуть не шлепнули- думали, что шпион. Заступился командир, которому руку спас... Но после освобождения красной армией все равно сгребли особисты для выяснения. И катали его по лагерям до пятьдесят шестого года. Пока сидел- все больше в больничках работал и опять того Луку встречал! Выпустили, а идти- то и некуда, ладно хоть паспорт дали. На Колыме поработал в больничке, при ней же жил в каптерке, но подался опять по Руси ходить- добрался до Владивостока и пешком дошел до Первопрестольной! А потом ходил по владимирщине и много где- и тихо крестил и отпевал за прокорм...
А потом сказал, что едет в Загорск, в Лавру, просить искупления грехов и приюта- сил бродить нет уже...
Когда утром я очнулся, дед, бегло глянув, сказал, что я молодец, посоветовал всё же ко врачу сходить, что-то сунул мне в руку и растаял в толпе выходящих.А Я ДАЖЕ НЕ СПРОСИЛ, КАК ЕГО ЗВАЛИ. А в руке оказался алюминевый крестик кривоватый...
Уже в конце девяностых, в командировке, болтали мы в УАЗике в дороге, и вспомнил я эту историю и показал тот кривой крестик... Шофер тормознул так, что я чуть лбом ветровое стекло не попробовал..Водитель достал такой же крестик и сказал, что он принадлежал его отцу, бывшему партизану, всю жизнь искавшему какого-то попа, спасшего ему жизнь..

163

- Ты смотри, что Америка опять вытворяет!
-Успокойся, Володь! Не ругайся во-первых, а во-вторых, что на дураков обижаться попусту? Не надо!
Ну, вот, опять спорят. От безделия. Устроились на лавочке, до пиво из банок хлещут, как в американских фильмах. :-))
Жратва у них, конечно, вкусно пахнет, красиво выглядит. Только боком потом всё это как-то выходит. Пьют вообще кислоту с химией в разных упаковках, да нам продают.
Вот фильмы их я люблю! Боевики - особенно! Нравится мне когда они друг дружку чем попало мутузят! Жалко дураков! :-))
Ну, о Любви другая быль, да и не дураки они вообще-то, а только смотреть за ними надо и не в два глаза а во все четыре!
Помню, еще при Советском Союзе было - тогда наша страна Так называлась. Ну ладно, ещё лучше будет! :-))
Приехали в наш город американцы. Вот пришли они в "Дом профсоюзов", а у нас как раз курсы английского. :-))
За полгода до этой анкеты в КГБ заполняли, да при поступлении на курсы (ПЛАТНЫЕ!) Бланки заполняли: кто - Ф.И.О, откуда - адрес, для чего - цель изучения и так далее. :-))
Мы их спрашиваем, откуда, мол, да что. На английском, разумеется.
Они сначала обалдели:
- Мы из Соединенных Штатов, - говорят.
А мы им:
- Заходите, гости дорогие!
Да каждому в руку - сумочку маленькую из бумаги с открытками, ручкой и, конечно, с матрёшками. :-)
Сидим, разговариваем. Они со своим преподавателем о своих городах рассказывают, о себе. Мы - про себя про свою жизнь.
Только вот забыли как-то, что у них обычай такой - как подарок подарили, так надо обязательно сразу открыть. :-))
Все полезли в подаренные нами сумочки. Посмотрели, как всё красиво и Давай дальше, "за жизнь" болтать.
Все да не совсем. Рон, смотрю, (он справа от меня сидел) начал открытки рассматривать. На открытках - красоты городские дома старые и новые, фонтаны, а на обороте что за место на русском и на английском написано.
Специально наборы такие искали, подбирали! :-))
Американец смотрит, кивает. Я его спрашиваю, что у вас, как?
А он:
- А у нас, типа, небоскребы, магазины.
- У нас, - говорю, - много в послевоенные годы построили. А вот этот дом, - показываю на открытке, - построили когда Соединенных Штатов ещё не было!
Зря я это сказал. Он вообще замолчал даже не спросил, после Какой войны большой дом построили.
Они про вторую мировую почти не слышали, а про Великую Отечественную - даже не знают.
Другие тоже слушают, открытки рассматривают.
Шейла - облачко такое в футболке, негритянка, 2 метра ростом и в плечах, душа компании спрашивает:
- А что это у церкви написано? Почему 7 тысяч? Это столько людей похоронено? :-))
- Нет, - отвечаем, - это наш местный святой, он умер, когда ещё по старому стилю календарь был 7 тысяч... - "от Сотворения мира" или лет 120 назад.
Американцы в ступоре застыли - глаза открыты, не дышат.
Они и не подозревали, что на Руси календарь свой! Был. Пока Петр 1 не отменил. А современный календарь мы поучили ещё в 1917 году. :-)
Смотрю, американец открытки сложил, а игрушку вытащил.
- Что это? - спрашивает.
- Это матрёшка! - отвечаю, - она в сарафане, это платочек, щечки, это передник. :-)
Он говорит:
- Как красиво! - и дальше рассматривает со всех сторон.
Матрёшки, надо вам сказать, были сделаны Мастером - по специальному заказу: Партия сказала: "Надо!" Мастер ответил: "Сделаем!"
Вот такое чудо, просто загляденье!
Сам бы ни за что никому не отдал, но друзьям не жалко! Семь штук всего внутри! Каждой матрёшки!
Бровки, губы у наших красавиц всё до последнего волоска прорисовано, а подогнано так плотно, что когда трясешь - ничего и не слышно!
Долго-долго Рон смотрел, потом вдруг говорит:
- Она сломалась!
Я смотрю, а там такая как бы трещинка вроде посередине.
- Нет, Рон, - успокаиваю, - она открывается! :-))
Покрутил "мудрец" игрушку так и так. Я думал, - играет, а он спрашивает:
- А как она открывается?
- Там нет резьбы, Рон, просто открывается.
Показываю, раздраженный. Мне же интересно послушать, что другие рассказывают!
- WoW! говорит там ещё одна!
Для него всё равно что Вселенная новая открылась. Рассматривает, вертит, крутит.
Долго разглядывал. Матрёшки же не только по размерам отличаются, но и чуть-чуть другие глазки, переднички, платочки.
Вдруг опять:
- Она сломалась, - чуть не плачет! :-))
- Нет, Рон, - говорю она разбирается!
Он Осторожно открывает достаёт Третью трясёт прижимают к уху разглядывает.
- Там внутри что-то есть? - спрашивает.
- Да, Рон, Конечно! надо только повернуть! :-)
Столько открытий за один день, это было здорово! Наверное, он был поражен не меньше, во всяком случае, а то и больше, чем были поражены люди, когда поняли, что Горизонт - это не край Земли. :-))
После того как он так же удивился открыв четвертую, я сказал:
- Дома, Рон, посмотришь. :-))
Широко открытыми голубыми глазами внимательно разглядывала меня Мэри - тоненькая блондинка из Сиэтла, когда я сказал, что отслужил в Советской Армии.
"В гостях хорошо, а дома лучше!" - такая же пословица есть и в английском языке.
Мы спели "Подмосковные вечера" на английском, для гостей, которые и так уже обалдели, а потом после третьего припева начале подпевать.
Спели пару американских песен "Мы всё преодолеем!" и "про Бонни".
"Откуда вы знаете?" - удивлялись гости.
От верблюда, блин! Что разрешили, то и поём! :-))
Когда они собрались уходить, я сказал Рону:
- Не забудь подарки!
Он ухватил свою сумочку с матрёшкой как нищий золотой слиток.
"Они такие же, как и мы, только американские!" - думал я.
Через пару дней зашли мы с приятелем в городской парк после работы. :-))
Вдруг Шурик спрашивает:
- Кто это там обёртку жрет?
Смотрю - Рон! Гуляют они с переводчиком, а ему 21 года нет, Вот он бутылку жигулевского пива в бумагу и завернул, чтобы не видно было.
Да только не принято было в Советском Союзе пить - есть на улице, тем более "на ходу", не в обёртке, не без нее. :-))
Гигиенические правила соблюдали!
Нет, конечно после трудовой смены в кустах находили "немножко не трезвых", но с такими Мы боролись. :-)
Сейчас демократия, "пивнухи" на каждой улице, в магазинах барахла и жратвы навалом.
Только стоит ли оно всё дружеского локтя рядом, да любимой ладони руки в руке? Да дедов помнить, не только тех, которые в прошлом веке жили, Но и тех, кто Русь строил еще до появления Христа!

164

В начале 1986 года, после развода, я переехал жить к родителям на Кубань, в совхоз Калининский. На работу устроился в соседний плодосовхоз, водителем. Когда работу заканчивал пораньше, чтобы не дожидаться автобуса-развозки, шёл домой пешком, через ж/д станцию Лорис. Часть пути я шёл по дороге с большим движением транспорта. Рядом, вдоль этой дороги, прямо в лесополосе, или как на Кубани говорят, посадке, строилась пешеходная дорожка, которая была очень необходима. Вырубили один ряд пирамидальных тополей, щедро засыпали гравием, сверху асфальт. Кучи щебня пока затрудняли использование этой дорожки. Иду я бодро, по левой стороне дороги, чтобы видеть встречный транспорт и в случае чего отскочить на обочину. Между дорогой и посадкой, с заветной будущей дорожкой, метров 20-25 полоса земли, которая регулярно распахивалась в течение вегетационного периода, в целях борьбы с амброзией. Как в России клубнику называют по одному из её самых распространённых сортов, викторией, так на Кубани все сорняки - амброзия, бо она повсюду. После осенних дождей земля набухла, ступить нельзя, а кто не понаслышке знает, что такое кубанский чернозём после дождя, поймёт, что я имею в виду. Иду я себе, иду и вдруг, безотчётно, я ринулся к посадке. Сам не зная, зачем. Ноги тут же заскользили на, вывороченных лемехом плуга, пластах земли, увязая в ней, как в капкане. Я враз вспотел, ещё и от досады, но бежал дальше, хотел как можно быстрее проскочить пахоту. Когда, задохнувшись, обескураженно-растрёпанный, я выбрался на дорожку и посмотрел вниз на себя, мне стало грустно. Ботинки из-за грязи не видны совсем, штаны до самых колен, жутко перепачканы. Я засмеялся бессильно и только тут стал соображать - а зачем я это сделал? Какая сила заставила меня рвануть в сторону? Что вдруг в меня вселилось? Если бы я остался идти по дороге, то был бы уже вон где - и я мысленно тяну глазами, через пахоту, траекторию вперёд, к тому пункту на дороге, где бы я сейчас находился. В ту же секунду эту точку пересекает катящееся колесо, которое оторвалось от задней оси прицепа за трактором Беларусь. С чёрным дымом из трубы вверх, трактор с прицепом, летел с грохотом по дороге, ясно, как на широком экране кино передо мной, и я видел момент своей смерти со стороны. Всё произошло мгновенно. Ошеломлённый до последней клеточки тела, я оцепенел. Что называется, кровь застыла в жилах от хода моей фантазии. И только чуть спустя, стал лихорадочно соображать, восстанавливая в памяти - да, трактор шёл сзади, со мной в одном направлении, только справа, я и не оборачивался, хотя уже слышал его приближение. Колесо отвалилось без треска, неслось вперёд влево, обгоняя трактор. Я бы никак не смог ни узреть его, ни увернуться... . Представить, что это, сейчас, средь ясного дня был бы конец моей жизни, было столь жутко, что я успокоил себя мыслью, что это всего лишь колесо, ну оттолкнуло бы меня в сторону, отделался бы синяками и всё. Я зашагал дальше и постарался изгнать из головы мысли об этом событии. И никому не рассказывал, чтобы не осталось в сознании.
Через несколько дней, однако, следующий случай, расставил точки в глубинном значении этой истории. Я сидел в кабине моего нового, с иголочки бензовоза, в ожидании очереди на нефтебазе. Вдруг я замечаю, как по площади, уже на издыхании, катится по кривой, такое же подобное колесо, отвалившееся от прицепа. И я спокойно так, вычисляю, что кривая всё таки выводит на мой ГАЗ 53, где то между крылом и ступенькой. Я выскакиваю из кабины и хочу ногой подправить колесо в сторону. Жалко мой новый бензовоз, старый я оставил на могильнике в Чернобыле.
Ну что я могу сказать - меня бросило на асфальт. На мгновение я потерял сознание от обжигающей боли в ноге. Мне вывернуло коленку, я долго не мог подняться с земли. Потом 2 недели сильно хромал, проблемы с ногой по сегодняшний день. Колесо же ни на йоту не изменило траектории своего движения, ударилось о крыло автомобиля и свернулось на асфальте. Оно было уже на “излёте” и всё равно имело огромнейшею силу инерции. Мне был преподан урок. То, стремительно несущееся колесо на дороге, растерзало бы меня, перемолотило бы все кости... .
Более, отваливающихся колёс, впредь, на дороге я уже никогда не видел. Так канули в Лету 20 с лишним лет моей беззаботной жизни. Об этих двух эпических происшествиях мне напоминала лишь моя ноющая правая коленка перед переменой погоды. С годами, замечаю, погода стала меняться чаще... . Да и задумываться глубже стал о прожитом, в своей, уж довольно таки долгой жизни. Пока не прояснилось кристально ясно в сознание; это не было случайно, меня вели, помимо моей воли. Высшая сила или Бог, уж как угодно назвать. Эту мою историю я поведал одному любопытному журналисту в Баварии, он изложил её кратко на правильном немецком языке, а не то, что я ему рассказывал и опубликовал в местной рекламной газете, даже с фотографиями. Эта газетка хранится у меня.

165

- В начале года Лукашенко ответил Путину, зачем идет на диверсификацию поставок нефти: "чтобы каждый год 31 декабря в 12 часов ночи не стоять перед тобой на коленях".
- И какой результат?
- В этом году декабрь настал уже в сентябре.

166

Учился я тогда классе в девятом. И было у нас хобби (у нас это у всех школьников Советского Союза) – сбор макулатуры. Кроме того мы собирали каштаны (по крайней мере в Киеве), а особо увлеченные еще и металлолом. Хобби было добровольно-принудительным, хотя я ничего особенно против не имел, понимал - надо значит надо, страна нуждается. Кстати большинство людей не охваченных школой тоже занимались этим увлекательным делом, я имею в виду сбор макулатуры, но на абсолютно добровольных началах – за 20 кг макулатуры
можно было получить абонемент на дефицитную книгу, а хорошие книги в то время были в большом авторитете. Ну это предыстория, а история в следующем.
Согласно с планом каждый школьник должен был сдать за год, по-моему, где-то 30 кг макулатуры (в среднем 3 кг в месяц за 10 месяцев учебного года). План был в принципе подъемным, поскольку народ в то время выписывал большое количество печатной продукции (газет , журналов), но все равно требовал определенных усилий.
И вот как-то в начале учебного года (где-то в сентябре-октябре) к нам с Серегой на перемене с заговорщицким видом подгребает Вовчик: - Есть тема!
Мы скептически посмотрели на него.
- Да не, реально. Короче, можно за раз сдать макулатуры на год вперед.
Уровень заинтересованности у нас повысился.
В общем, дело состояло в следующем. Вовчик жил в частном доме на Володарке. У дома при выходе на улицу были большие мусорные баки, рядом с которыми утром он и обнаружил большую картонную коробку полностью набитую макулатурой.
– Килограмм сто не меньше.
– Это дело, – мы удовлетворенно потерли руки.
Назавтра был как раз назначен очередной сбор макулатуры, так что все было очень кстати.
Мы договорились на вечер, часам к восьми, подгрести к Вовчику, забрать коробку и доставить ее в школу, к металлическому гаражу, где был пункт сбора макулатуры.
Как и договаривались часам к восьми мы были у Вовчика. Вовчик ждал нас у коробки, рядом с ним стояли большие чугунные санки, наверное еще дореволюционные, на которых мы и должны были доволочь коробку. Это было очень предусмотрительно поскольку каким-то другим макаром доставить ее было просто нереально – коробка была действительно большая, где-то полтора на полтора (а может и больше), о чем, кстати, мы сразу как-то и не подумали.
Это не была зима, это была осень, поэтому и снега естественно не было. Дорогой, при этом, была булыжная мостовая, а до школы - километр-полтора, так что можете представить себе этот процесс. Но альтернатив не было. Почесав репу, мы взялись за дело. Вовчик как самый здоровый тащил санки, а мы с Серегой толкали их сзади. В общем, кое-как мы доперли коробку до школы. Но тут возникла другая проблема. Мы как-то не подумали (и это вполне согласовывалось с нашим возрастом), что в это время школа уже будет закрыта, я имею в виду ворота на территорию школы. А она (территория) была по периметру вся огорожена забором. Мы снова почесали репу. Но вариантов не было - не оставлять же коробку под забором (поскольку утром мы рисковали ее уже не увидеть). А тащить коробку обратно – этот вариант даже не рассматривался. Благо в некоторых местах забор был не очень высокий – метра полтора, может быть чуть больше - по крайней мере, чуть меньше нашего роста.
Мы посмотрели на Вовчика.
Тот все понял: - Нет!
Мы: -Да.
Вовчик был самый здоровый из нас, уже вовсю брился и выглядел как минимум лет на восемнадцать-двадцать, а то и больше. Он нас уже не один год проводил на сеансы в кино (на которые детям до восемнадцати вход был воспрещен) в качестве старшего брата.
Так что выбора у него не было.
В общем, кое-как взгромоздив на спину Вовчику, согнувшегося буквой Г, коробку, мы перелезли через забор и общими усилиями перетащили ее через забор. Это, наверное, был первый случай в мировой практике, когда одновременно были взяты не только вес, но и высота. Потом доволочь коробку до гаража было уже делом техники. Мы договорились встретиться на следующий день здесь (у гаража) утром не позже восьми, чтобы какой-нибудь хитросделанный персонаж не присвоил себе наш труд. Правда зная обязательность Вовчика и Сереги, а также их любовь поспать, у меня были большие сомнения, по поводу того, что мы с ними в условленное время встретимся. Дар предвидения меня не обманул.
На следующее утро еще до восьми я подошел к гаражу. У гаража стоял парень, который отвечал за сбор макулатуры, и задумчиво смотрел на нашу коробку. Подняв голову он посмотрел на меня: - Твоя ? Я утвердительно кивнул головой: -Моя.
– Уважаю! ... Только я одного не могу понять – вчера вечером я уходил последним - ее не было, ворота закрыли, сегодня пришел первым, при мне ворота открывали - она стоит.
Как нахрен она здесь оказалась ?
Я уклончиво посмотрел в сторону.
Он поднял голову, снова посмотрел на меня: - Ну да ... Уважаю
- Ладно как взвешивать будем ? У меня весы только до ста килограмм.
- Ну давай попробуем, а там посмотрим.
Мы кое-как взвалили коробку на весы. Предчувствия нас не обманули – весы зашкалило.
- Ладно давай запишем сто, нам хватит, - предложил я.
Он утвердительно махнул головой.
В общем, мы записали на нас сто килограмм. Это выходило по тридцать на брата – годовая норма, еще десять и оставалось.
Вовчик и Серега заявились только через полчаса, как раз к началу занятий. Я укоризненно (в воспитательных целях) посмотрел на них: - Мы ж договаривались.
Они виновато засопели: - Проспали.
- Кто бы сомневался. - Ладно, - в общем, я обрисовал им ситуацию.
Общим решением было принято отдать лишние килограммы нашим друзьям Леше и Димычу - по три килограмма, а оставшиеся четыре раздать одноклассникам – кто попросит. Одним словом, мы были героями дня. Даже классная руководительница вынесла благодарность - нашими усилиями класс занял первое место по итогам месяца.
P.S. Кстати, впоследствии оказалось, что хозяином коробки был местный дворник, который собирался ее сдать, а полученные абонементы, видимо, толкнуть желающим – по три-пять рублей за штуку. Так что мы запороли ему выгодный бизнес. Он потом еще долго гонялся за Вовчиком с метлой.

167

Просто исторические факты. * Маме Джульетты на момент событий, описанных в пьесе, было 28 лет. * Марья Гавриловна из "Метели" Пушкина была уже немолода: "Ей шел 20-й год". * Бальзаковский возраст - 30 лет. * Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16-летняя дочь на выданье). * Старухе процентщице из романа Достоевского "Преступление и наказание" было 42 года. * Анне Карениной на момент гибели было 28 лет, Вронскому - 23 года, старику мужу Анны Карениной - 48 лет (в начале описанных в романе событий всем на 2 года меньше). * Старикану кардиналу Ришелье на момент описанной в "Трех мушкетерах" осады крепости Ла-Рошель было 42 года. * Из записок 16-летнего Пушкина: "В комнату вошел старик лет 30" (это был Карамзин). * У Тынянова: "Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было тридцать четыре года - возраст угасания".

168

Два брата

У Марии Ильиничны в жизни все сложилось хорошо. Стабильная работа с середины 90-х, любящий и любимый муж, пара взрослых сыновей, пенсия не за горами, а с ней и возможность сдать квартиру в столице и переехать за город на дачу - как говорится, дом - полная чаша. Но - в каждой полной чаше, как известно....

"Миша у меня старшенький. Рано родила, мальчик он был тихий и послушный. А через 6 лет Сережа появился, в самое тяжелое время начала 90-х. Болел часто, с работой было плохо и нас с мужем - в общем , натерпелись с ним. Парень он неплохой, но какой то аморфный, не то, что Миша - тот целеустремленный, везде впереди паровоза бежал, но с умом - не шкодничал. А Сережу книжку читать не заставишь, а как компьютер появился - совсем беда стала- не оттащить, все в игрушки играет.
Как наркотик для него экран был - хотя оба они у меня молодцы, не пьют- не курят, хотя младший в институте пивко то активно посасывал... да уж ладно, молодо - зелено.
Подросли ребята, Миша с 9 класса у меня летом подрабатывал - к себе в контору курьером пристроила, а Сережа - ни в какую. Клянчил компьютер новый - тем только и заставили с отцом - а то бы так на улицу и не вышел, все в экран уставившись сидел все лето.
Сережа как понял, что придется самому на компьютер зарабатывать - обиделся вначале, а потом стал работать усерднее Миши в свое время - только бы скорее набрать на новый агрегат. Полгода копил - купил себе какую то подержанную развалюху на рынке и как провалился в неё - снова не вылезал из игр.
Миша у меня умненький, сам в Губкинский поступил - ну мы с отцом только за курсы подготовительные заплатили, а так никакого блата. А Сережа - тот с репетиторами занимался - и то прошел с трудом на платный в самое заштатное заведение - а все потому, что ночами вместо подготовки играл. Миша как съехал на втором курсе - Сережа один в комнате остался, так к этой самой комнате и прирос. Мы с отцом уже устали его от компьютера отрывать. Мы ему с отцом объявили, что сам будет на обучение зарабатывать. Там немного, конечно - но все же пусть цену деньгам узнает как следует. Все лето Сережа проиграл в компьютер- но деньги заплатил за год - сказал, что что то там в игре своей продал. И компьютер свой постоянно модернизировал - то одно купит, то другое- звук у него стал как у сервера нашего на работе, сам то он в наушниках сидит.
Миша мой последние 2 курса отстажировался и пошел в "Лукойл" работать, а Сережа тогда только поступил. Карьеру сделал там хорошую - сейчас уже начальник, не большой, но все же. Женился, мы ему однушку подарили бабушкину, он её продал, взял ипотеку, и большую себе купил - под детей. Сейчас двое сорванцов подрастают, Смотрю на него - себя с мужем вспоминаю - не дом а полная чаша.
А Сережа - как играл в свой компьютер, так и продолжал играть. Мы на него рукой махнули уже - никуда его не выгнать от экрана. Хотя денег в институте у нас уже не брал, за учебу сам платил, да и продукты в дом часто покупал. Парень то он хороший, добрый - но посмотрю на Мишу - и как ножом по сердцу- вот бы ОБА они меня так, как голубки - сколько счастья для матери!
Однажды замыкание было дома и компьютер у Сережи сгорел - так на нем лица не было неделю, горевал, как будто человека близкого потерял. На последнем курсе встретил девочку какую то, нас с отцом не знакомил но пропадать иногда начал на ночь. Мы обрадовались с отцом - но как то быстро у них все закончилось. Сережа загрустил и снова играть начал. Тут уже у Миши первый сын родился и мы все время на внука тратили - про Сережу как то забыли. Так года четыре прошло, смотрим- снова явно девушка появилась - приоделся Сережа, начал снова ночами пропадать. Через полгода привел девушку познакомиться - хорошая простая девушка, из обычной семьи. Мы обрадовались, даже предложили жить у нас - бабушкину то мы Сереже подарили, как то неудобно, но они не торопились съезжаться. Через год только сын сказал, что предложение сделал, и съезжаются они, с жильем решили вроде. Свадьбу не праздновали, расписались тихо, но на новоселье нас пригласили. Квартира- загляденье, только не понятно откуда. Дом исторический, самый центр, 5 комнат, ремонт прекрасный - я такое только у руководителя своего высшего видела, когда однажды документы привозила домой.
Кабинет Сережин с компьютером отдельный, не как у нас в спальне.... Хорошо, что он Мишу не приглашал в гости - тот куда скромнее живет, хоть и в начальниках. Спросила сына, откуда хоромы - сказал, что купил, жене молодой очень этот дом нравился, решил подарок к свадьбе сделать. Не поверила - показал нам с отцом бумаги. Все чин чином, он один собственник, никакой ипотеки как у старшего сына, оформил на себя до свадьбы. Понятное дело спросили , откуда деньги....

В начале января 2018 года утром мне за город позвонил деловой партнер.
- Трэвел, ты видел что на рынке творится?
- Видел.
- Короче, есть очень крупный клиент. ОН уже выслал все подтверждения своей состоятельностиЮ я сейчас договариваюсь с банком, будем делать сделку.
- От меня что нужно?
- Дай своих силовиков для прикрытия- вдруг что.
- Легко. Через час товарищи офицеры прибудут. Тем более выходной по службе.
.......
( вечером того же дня)
- Привет! Нас можно поздравить - самая крупная сделка за все время!
- Круто!
- Клиент вообще атас - майнил биток с 11 года. На компе! У него там не машина а зверь какой то, как я понял. Потом на другую крипту переключался, но НИ разу ещё ничего не продавал- копил. Сегодня скинул нам 120 битков за полторашку грина.
Сделка шла три часа - он мне про жизнь рассказывал, уши чуть не завяли.
- Ну, расскажешь как нибудь!
- Расскажу, как увидимся.
И рассказал. А я выложил, переписав от лица его мамы.

P.S. Сережа оказался мягко скажем не компьютерный задрот - поэтому регулярно консультирует нас по крипте. Дочке скоро годик будет.

169

Интересно, много ли существует на свете книг, которые ОЧЕНЬ сильно повлияли на жизнь людей?
Боюсь, что я знаю лишь очень небольшое число книг, которые реально смогли оказать такое влияние.
Не буду упоминать Тору, Бхагавад-Гиту, Евангелие и Коран. Религия — это религия.
Да, был такой «Капитал», который, надо признать, все же мало кто реально читал (особенно – до конца), но который привел в итоге ко многим серьезным событиям в целом ряде стран, в частности – в России.
Да, была такая книжка «Хижина дяди Тома», которая стала (лично я раньше не знал этого) самой продаваемой книгой в США в XIX веке (после Библии!). Как рассказывали современники, эта книга настолько сильно обострила противоречия между сторонниками и противниками рабовладения в США, что в итоге вызвала Гражданскую войну. Авраам Линкольн при встрече с автором «Хижины…» Гарриет Бичер Стоу назвал ее «маленькой женщиной, вызвавшей великую войну» и, я думаю, он знал, о чем говорил.
Кроме «Капитала» и «Хижины…» я могу назвать еще одну книгу, которая вызвала при ее появлении огромный общественный резонанс, изменивший, в итоге, очень многое в жизни одной страны – Великобритании. Интересно, что эта книга, как и «Хижина дяди Тома», издавалась в СССР, пользовалась у нас определенной известностью, но большинство из тех, кто эту книгу прочел в русском переводе, даже не могут представить, насколько большую роль эта книга сыграла на родине ее автора, британского писателя, Арчибальда Джозефа Кронина.
Книга эта – роман «Цитадель».
Сразу предупрежу, что в книге вообще ни слова не говорится о цитаделях, крепостях, и других оборонительных сооружениях. Лишь на САМОЙ ПОСЛЕДНЕЙ странице этого романа описывается проплывающее «облако в виде цитадели». И это все.
Книга эта о молодом английском враче, только начинающем свою карьеру в медицине – Эндрю Мэнсоне. Было известно, что автор романа к моменту его написания был умеренно известным писателем, а до писательства он сам работал врачом примерно в тех же местах, куда он поместил героя своего романа – в шахтерских городках Южного Уэльса. Все это придавало дополнительную достоверность роману, но, как бы реалистично роман не был написан, это не могло объяснить и десятой доли той популярности, которую приобрела эта книга немедленно после издания.
Книга вышла в 1937 году, и в этом же году вышли два дополнительных издания романа, а в 1938 году по книге был уже был снят фильм. Более того, в 1980-е годы BBC сняло по этому роману 10-серийный сериал (при желании его можно найти сейчас на YouTube).
В июле 1937 года роман бесплатно распространялся среди делегатов ежегодного собрания Британской Медицинской Ассоциации, а в сентябре 1937 года журнал Американской Медицинской Ассоциации (JAMA) посвятил этому роману редакционную статью на целую страницу! Думаю, это был единственный такой случай за всю историю JAMA, когда столь престижный научный журнал посвящал целую страницу своего издания не новому лекарству или методу лечения, а всего-навсего художественному произведению.
На страницах того же журнала JAMA развернулась целая дискуссия по поводу романа, что тоже было более чем необычно для такого издания.
Кто-то писал о том, что «роман представляет собой интересное чтение», но «он не дает верной картины медицины ни в Великобритании, ни в Соединенных Штатах». При этом некоторые читатели-врачи были в полном восторге от прочитанного романа. В частности, доктор Хью Кабот из клиники Мейо в Рочестере написал в своем письме в редакцию JAMA такие слова: “Эта книга столь значима, что я был бы рад, если бы она оказалась в распоряжении каждого студента-медика и практикующего врача в возрасте до 35 лет в этой стране. Она также даст возможность задуматься любому, кто чувствует сомнения в разумности подхода к оказанию медицинской помощи в настоящее время. Это великая книга, которая вполне может оказать глубокое влияние на будущее нашего общества».
Несколько слов о том, какие картинки из жизни молодого врача в Уэльской «глубинке» вызвали столь пристальное внимание британской (и не только) публики – в особенности, врачей.
Глазами молодого доктора, влюбленного в свою профессию, мы видим «умудренного жизнью» фармацевта, который в своей аптеке предлагает больным обычную воду из-под крана в сосуде с латинской надписью «Aqua» - «из него вода им кажется вкуснее».
Мы видим «преуспевающего» доктора, который предпочитает умолчать о нескольких случаях тифа у него на участке, что может потенциально привести к эпидемии, но меры по ее предотвращению могут привести к чрезмерным затратам медицинского совета, и ему тогда, скорее всего, сократят зарплату. Это умолчание приводит, в итоге, ко вспышке тифа в городке.
Мы видим пожилого доктора, который очень популярен в городе, но с легкостью путает вилочковую и поджелудочную железу у пациента. Поговорив с ним, главный герой размышляет о том, то «должен быть какой-то закон, который будет заставлять врачей повышать свои знания и проходить курсы усовершенствования в обязательном порядке хотя бы раз в пять лет».
В романе показано, как Эндрю Мэнсон в самом начале своей карьеры лечит лишь единичных пациентов, от которых отказались другие врачи, и он старается помочь каждому из них по максимуму, не особо обращая внимания на уровень гонорара. Но с ростом популярности в маленьком городке, молодой доктор становится все более и более разборчивым, у богатых пациентов он находит все новые и новые мнимые болезни, назначая против этих мнимых болезней дорогостоящее (но бесполезное) лечение.
Тем не менее, на каком-то этапе доктор Мэнсон, пережив личный кризис (связанный со смертью любимой жены) находит в себе силы прекратить охоту за денежными знаками и вернуться к врачебной практике, приносящей пользу всем людям, а не только горстке супербогатых пациентов.
Современные исследователи творчества Кронина выделили несколько принципов для реформирования системы здравоохранения в Великобритании, которые в художественной форме были сформулированы автором в романе «Цитадель»:
1) Уход от системы оплаты медицинских услуг «fee for service» (т.е. примерно так, как оплачивается у нас сейчас поход в платную клинику – осмотр врача стоит столько-то, удаление зуба стоит столько-то, анализ крови стоит столько-то). Вместо этого предлагается что-то похожее на советскую систему здравоохранения, только у каждого пациента есть право на выбор врача. Если к одному врачу записывается 1000 пациентов, к другому – только 500, то более «популярный» врач получает в два раза большую зарплату. А работодатель пациентов оплачивает за каждого работающего одну и ту же сумму (в англоязычной литературе эта система оплаты труда медиков называется “capitation”, для 1930х годов такая система считалась очень прогрессивной, т.к. давала возможность более широкого доступа к услугам здравоохранения для всех слоев общества)
2) Обязательные регулярные курсы усовершенствования для врачей
3) Вовлечение врачей в научно-исследовательскую деятельность, что дает врачам дополнительный стимул для совершенствования своих знаний
4) Объединение нескольких врачей различных специальностей в единую структуру (типа наших поликлиник)
5) Доступность рентгеновского обследования для всех случаев, сложных для диагностики (в годы написания романа рентгеновских установок было мало, и стоимость рентгеновского обследования была довольно велика)
6) Размещение крупных клиник за пределами больших городов, вдали от источников загрязнения (напомню, в те годы 99% помещений в Великобритании отапливались углем, что приводило к очень высокой загрязненности атмосферы городов) и шума.
7) Использование в медицинской практике результатов работ ученых, независимо от страны их происхождения и наличия у них медицинской степени (в книге приводится пример пневмоторакса, который был предложен для лечения туберкулеза, но который долгое время не применялся в Англии, т.к. был предложен 1) американцем 2) человеком, не имевшим диплома врача).
8) Достаточная оплата труда врачей и медсестер, при исключении переработки на рабочих местах, что снижает качество лечения больных.

Как уже упоминалось, роман (изданный в 1937 г.) и фильм, снятый на основе романа (1938 г.), были очень популярны в Великобритании того времени и широко обсуждались простыми британцами, врачами, а также политиками. В тяжелые для Англии военные времена, в 1942 г., был подготовлен так называемый доклад Бевериджа о возможных путях реформы системы здравоохранения. Доклад назван так по имени его инициатора, члена Либеральной партии, сэра Уильяма Бевериджа. Значительная часть изложенных Крониным принципов вошла в текст доклада, который обосновал необходимость БЕСПЛАТНОГО здравоохранения в Великобритании. Считается, что включение такого требования в программу Либеральной партии на выборах 1945 г. позволило этой партии сравнительно легко обойти консерваторов, несмотря на большую популярность главы последних – Уинстона Черчилля. А в 1946 г. был принят Акт о Национальной Системе Здравоохранения, узаконивший примерно такую систему здравоохранения, которая действует в Соединенном Королевстве по сей день.
И не последнюю роль в продвижении этой важнейшей реформы в британском обществе сыграл, как выясняется, роман Арчибальда Джозефа Кронина под названием «Цитадель».

170

В начале года в рамках одного из деловых мероприятий мне довелось познакомиться с одним талантливым бизнесменом. Назвать его олигархом нельзя, но в 2 отраслях он за 15 лет работы добился по настоящему выдающихся успехов мирового уровня. При дальнейшем общении обнаружили много общего, и в один прекрасный день он показал мне вместе с несколькими друзьями проект всей своей жизни. Полноценный новый минигород. Только не такой, как делают сейчас, построив несколько десятков высотных домов в поле у шоссе - а в формате коттеджного поселка со всей инфраструктурой.
Все дома можно только арендовать - никакой продажи. Дома есть разного уровня в разных частях поселка. Соседей тоже можно выбрать - все кто живет имеют открытые заполненные профили и проверяются службой безопасности. Заборы только в виде живых изгородей. Вся инфраструктура в шаговой доступности, включая миникинотеатр, поликлинику и прочую инфраструктуру. На всех участках высажены деревья, через 15 лет поселок будет фактически в лесу. С одной стороны поселка лес в федеральной собственности, с другой - огромное поле, принадлежащее агрокомпании застройщика. Поэтому город можно строить хоть в 10 очередей. Ну и главное - если человек перестает соответствовать идеологии поселка ( бухает, мешает соседям и тп. ) - ему после нескольких жалоб просто отказывают в аренде. А вот если у него просто материальные проблемы- нет вопросов- помогут из поселкового фонда. Более того, на территории создается деловой кластер- офисы и помещение под экологическое производство. Все для жителей - с большим рассчетом на объединение и тимбилдинг между ними- как в небольшом американском городе. Прямые кредиты и поддержка от застройщика. Ну и бонусом тишина - никакой стройки ибо заселяешься уже в готовое - только скатерть постелить. Аренда кстати планируется очень бюджетной.

Собственно, все это было походе на крутую рекламу - если бы не одно НО - рентабельность на круг - в пределах 3% в рублях. А вложения - реально дикие. И возникает главный и краеугольный вопрос- НАХРЕНА?
А ответ на него - прост. Этому человеку будет что ответить своим детям, если они его спросят чего он достиг в своей жизни. Пара тысяч семей будет жить в новой реальности. А это как минимум ценно.

P.S. Послушав, с грустью вспомнил наш поселок- где все вылизано, дома дорогие, крупномеры голубой ели сажают люди по 100 тыс за дерево, но при этом КАЖДЫЙ считает что он- САМЫЙ крутой и остальных вертел на конце. В лицо может и не скажет - но своим видом и поведением даст понять. Отдельные лица даже взносы не платят из идейных соображений - только через суд что то с ним можно получить. Но - как говорится СОБСТВЕННИКИ, и этим все сказано. Что хочу то и делаю.

171

Маме Джульетты на момент событий, описанных в пьесе, было 28 лет. Марья Гавриловна из Метели Пушкина была уже немолода: Ей шел 20-й год. Бальзаковский возраст 30 лет. Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16- летняя дочь на выданье). Старухе процентщице из романа Достоевского Преступление и наказание было 42 года. Анне Карениной на момент гибели было 28 лет, Вронскому 23 года, старику-мужу Анны Карениной 48 лет (в начале описанных в романе событий всем на 2 года меньше). Старикану-кардиналу Ришелье на момент описанной в Трех мушкетерах осады крепости Ла-Рошель было 42 года. Из записок 16-летнего Пушкина: В комнату вошел старик лет 30 (это был Карамзин)". У Тынянова: Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было тридцать четыре года возраст угасания. Ушла плакать.

172

Коротко писать я не умею. Как всегда длинно( Извините.

Давным-давно, в какой-то другой жизни, купить хорошую книгу было большой проблемой. СССР – самая читающая страна в мире) читали в автобусах, читали в метро, впрочем, были и те, кто не читал, а спал или вязал) чтобы не терять времени даром, живя в Москве где-нибудь на Юго-Западной и работая в каком-нибудь в Медведкове.

Одним из шансов купить и прочитать интересную книгу, в особенности новинку, было подписаться на один из «толстых журналов». Подписка на них была лимитирована, тираж тоже нолями не впечатлял. Более реальной возможностью была подписка на Роман-газету, здесь тираж был массовый, и тоже печатались новинки. Правда, немного другие.

О, это был «иксклюзивный икслюзив»! Широкого формата почти что А3+, блеклый текст в два столбца, а главное – бумага, конкурирующая с туалетной. Собственно, как раз для WC вариант был вполне удачный и утилитарный, если исключить неоднозначно действующие на нежную кожу составляющие типографской краски. Печатались там не особенно интересные произведения, но иногда попадались и стоящие.

Всплесками-заманухами были 2-3 романа, собственно из-за которых и приходилось подписываться. Одной такой брошенной костью голодным читателям среди годовой макулатуры в конце 80-х был роман Бориса Можаева «Мужики и бабы».
Роман оказался странным. С деревней меня никогда ничего не связывало, с описываемыми местами тоже, слова «Антоновский мятеж» ни с чем кроме Тамбовщины не ассоциировались – спасибо учителям истории в моей славной школе. Единственные даты, вбивавшиеся в голову – 1917, 1941-45 и, может, еще 1861, но эта дата у меня давно под большим сомнением.

Меня поразило, как была показана эта история, как показана та деревенская, далекая от меня жизнь. Роман остался в памяти яркими картинами – кто не знает, Можаев писал его 30 лет. И о тех местах, где вырос, о тех событиях, которыми было окутано его детство.

И я совсем не думала, что через много лет буду косвенно и совсем немного причастна к этому произведению.

Теперь сама история. Я не буду писать ни фамилии, ни название местности. При желании все легко гуглится.

В одной из российских деревень еще во времена крепостничества жил юноша-крестьянин. Деревня была «бродягой», странствовала из Рязанской области в Тамбовскую и обратно, иногда забредая и в Московскую. Работником был толковым, тут и год 1861-й нагрянул, работал на барина, затем завел свое хозяйство, чего уж скрывать, удачно женился на купеческой дочке из соседней губернии, богатство преумножал. В родном селе построил несколько домов, школу, теплую церковь – все здания до сих пор используются, - имел магазины, лабазы, мельницу, конезавод, и это далеко не весь перечень. Слыл среди односельчан человеком справедливым и отзывчивым, помогал тем, кто приходил к нему за помощью с целью открыть свое дело.

В семье родилось 4 дочери и 2 сына. 2 дочери и 1 сын стали врачами – сын, кстати, в романе он упоминается под своим именем, - был земским врачом. Одна из дочерей впоследствии в течение многих лет была главврачом Раменского роддома.

Второй сын получил техническое образование.

Звучит кощунственно, но на счастье, наш герой умер незадолго до революции и похоронен у построенной им же церкви.
Настала власть советов. Могилу «эксплуататора трудового народа» раскопали, прах выбросили. В дом героя въехала новая власть, вдова перебралась к одной из дочерей в районный город, никого из семьи в селе не осталось.

Они остались жить в России, неизвестной оставалась только судьба второго сына. Долгое время о нем ничего не было известно, и только не так давно в списках белорусского Мемориала появилась информация, что в 1941 году был арестован, судом в Бресте был вынесен приговор.
На основе этой информации в путеводителях и книгах по истории того края писали о его гибели.

Но это было оказалось неправдой.
Второй сын действительно после революции не остался в России. Каким образом он оказался в Польше, теперь уже выяснить трудно. Сначала я думала, что Александр, так было его звали, был в отряде Булак-Балаховича, после заключения Рижского договора вместе с балаховцами был интернирован на территории Беловежской Пущи там и, как и другие бойцы, пустил корни – покидать место жительства им было запрещено. Советская Россия настаивала на выдаче этого отряда, Польша этого не сделала. Солдатам были отданы в Беловежской Пуще участки, к слову, сложные для возделывания, почти все женились на местных – добавлю, народ там в основном православный, - и занимались сельским хозяйством. Выехать оттуда и жить в столице было дозволено только Булак-Балаховичу. Он тоже не был выдан в Россию, но не сказать, чтобы был особо жалован властями новой Родины. Личность достаточно одиозная и контраверсийная, его методы ведения войны и в Польше не были признаны гуманными, воинского звания он не получил, хотя и носил генеральскую форму. Старика просто оставили в покое, простив ему эту слабость. До сих пор неизвестны обстоятельства его гибели – но это уже другая история.
Литературных опусов с Балаховичем я не встречала, а в кинематографии он отметился. Если не ошибаюсь, в старом фильме о событиях в Эстонии и в фильме втором цикла «Государственная граница. Мирное лето 1921 года» - это как раз об отряде Балаховича. Когда-то читала, что даже актеров в этих двух фильмах подбирали с внешним сходством с Балаховичем.
Заканчивая свое отступление от темы скажу, что перед 2 Мировой войной большинство из бывших балаховцев вместе с семьями оставили насиженные почти за 20 лет места и выехали в Аргентину. Тех, кто по каким-то причинам остался, судьба ожидала незавидная.

Но в случай с Александром это не вписывалось, так как в начале 30-х он женился, жил в Познани, родилась дочка. Как версия, он мог перед I Мировой войной работать на территории Королевства Польского, остаться там во время оккупации и в 1918 году остаться уже в свободной Польше, не вернувшись в Советскую Россию. В этом случае гражданство он мог получить без проблем. Если же был эмигрантом после событий революции и гражданской войны, то шансов на получение польского гражданства у него практически не было – яркий этому пример Вертинского, Мережковского с Гиппиус, да многих других.

Когда дочке было 4 года, жена Александра умерла. Уже не совсем молодой человек (год рождения 1887), в середине 30-х получил место лесничего в Беловежской Пуще. Любил свою работу, любил и знал лес, свою дочку воспитывал как мальчишку, научил любить и понимать природу.

Настал 1939 год. СССР и Германия Польшу между собой поделили, эти территории отошли к Советскому Союзу. Вскоре события не заставили себя ждать. Александр был арестован, вынесен приговор. Вместе с другими приговоренными ожидал своей участи в тюремной камере.
Девочка осталась одна. Приютила ее крестная мать – молодая дворянка из усадьбы.
Через несколько месяцев Брест заняли немцы. Опять на счастье, не всех приговоренных успела расстрелять предыдущая власть, немецкие власти всех заключенных отпустили, среди них был и Александр.
Вернулся к своей любимой работе. Работа предполагала нахождение в лесу, дочка должна была учиться в школе. Чтобы не утратить связь с корнями, отец на полгода посылал ее учиться в польскую школу, полгода – в русскую. Когда училась в польской, жила в польской семье, когда училась в русской, жила в семье у православного священника.
1944 год, и теперь Александра арестовали уже немцы.
Девочка опять осталась одна как перст. Опять ее забрала в свою семью та молодая бывшая хозяйка усадьбы – усадьба к 1941 году была разорена, в ней был колхоз, старшие хозяева в товарном вагоне вывезены на восток. Дворянка, оставшаяся с тремя детьми, проводила в городке небольшую лавку. К своим трем добавила дочку Александра.

Советские войска освобождают те территории, они отходят СССР. «Великое переселение народов» - поляки переселяются на Возвращенные земли – западную часть Польши. Боясь, что новые власти заберут сироту с русской фамилией в детдом и увезут, дворянка записывает ее своим четвертым ребенком, а настоящие документы они закапывают в лесу, надеясь когда-нибудь вернуться.

Они ждали, что Александр жив и вернется. В Познани, где поселилась семья, приемная мать пыталась официально удочерить девочку, но ей отсоветовали это делать, так как в этом случае вернувшийся Александр официально потерял бы семью и не имел никаких прав на ребенка.

Долгое время они его ждали и искали, и только спустя много лет стало известно, что Александр умер на «марше смерти», при переходе из одного концлагеря в другой. Он был заключен в концлагерь в Судетах, в Ризенберге, на работы в каменоломни, туда, где проходили испытания Фау-2. Лагерь освободили, но заключенных отправили в другой, пересыльный лагерь, Александр умер по дороге, не выдержав пути. Поэтому его долго не было ни в списках погибших в концлагере, ни в списках освобожденных.

Приемная мать всегда говорила девочке, чтобы она помнила своего отца, что он был из России. Чтобы помнила свою русскую фамилию и русский язык.
Ее жизнь сложилась, институт, замужество, дети, внуки. Только ничего не знала ни о роде своего отца, ни о роде своей матери.

Узнала только в начале этого года. Что ее дед – почетный гражданин, что о нем и его деятельности проходят конференции, что в школах на его родине о нем рассказывают на уроках краеведения и истории, что сохранились почти все построенные им здания, что о ее семье написано в путеводителях.

Что советский писатель Борис Можаев в романе «Мужики и бабы» описал дом ее деда, с обстановкой, как оно было еще до революции.
И теперь ждет, когда будет можно посмотреть снятый по этому роману сериал, где съемки были в ее «родовом» селе и домах, построенных ее дедом.

Дочке Александра Николаевича, внучке Николая Илларионовича, родившегося в 1850 году, - 90 лет…

173

Одно из условий с удовольствием ходить на работу - любить свою работу.
Но трудно ли любить свою работу и приносить людям хорошее настроение?
Или невольно заставить других любоваться своей работой, совсем не творческой?

Из моей московской жизни я запомнила двоих таких людей.
1. Она работала на станции метро Октябрьская, там, где переход с кольцевой на радиальную, - небольшой по длине/глубине эскалатор. Будка дежурного смотрела "лицом" на спускающихся.
Дежурной было лет за 50, в те годы она казалась мне пожилой)) С худощавым лицом, всегда в красной кепочке, и всегда с живыми глазами и улыбкой на лице.
Она была неповторяема и неотразима) Обращалась почти к каждому, кто спускался на "её" эскалаторе, с улыбкой, кому успевала - говорила какие-то добрые слова, как-то по-доброму шутила, глядя на неё, всегда поднималось настроение.
Когда мы ее видели, всегда улыбались, она была же как единое целое со станцией Октябрьская)Без кепочки мы уже не представляли себе этого перехода. Было видно, что работа доставляет ей удовольствие.
Работа дежурного на эскалаторе длиной самое большое 30 метров)
О, наша кепочка! - так мы звали ее между собой. Подсознательно ожидая, что каждый раз переходя на радиальную, мы будем ее видеть, огорчались, когда была не ее смена. Не было привычного доброго ритуала. Не было повода улыбаться. В этот день не хватало чего-то хорошего и привычного.
А потом она исчезла. Сменили ее дежурные с тусклым уткнувшимся вниз взглядом и равнодушным лицом.
Усиленно смотрят в монитор? Кепочка тоже смотрела в монитор. Но ее дежурство всем поднимало настроение.

2. Конец 90-х - начало 2000-х. Работаю в начале Можайского шоссе. Коммунальные услуги оплачиваются только в Сбербанке - или тогда еще Сберкасса? уже не помню, - в моем районе этот процесс мог занять полдня, и такой роскоши я себе позволить не могла. Напротив работы, на Можайке, прямо у остановки, тоже есть сбербанк, но там было еще хуже, чем в моих пятиэтажных Черемушках с домами, натыканными как грибы после хорошего дождя.
С другой стороны квартала, где был офис, проходила, да и сейчас, думаю, проходит, улица Красных Зорь, и в одном из угловых домов в девятиэтажке был Сбербанк и почта.
Район здесь тоже был обжитой и квартал спальный, но по другую сторону Красных Зорь проходили ж/д пути и количество потенциальных посетителей этих жизненноважных в то время объектов сужалось до жителей квартала, домов, заселенных в 60-70 года. К тому же квартал был на отшибе.
И я приноровилась в обеденное время оплачивать коммуналку в этой сберкассе.
Окон было, если не ошибаюсь, не меньше 3-х, очередь тоже была, но в одном окне всегда очередь проходила практически молниеносно. Так эмпирическим методом я стала оплачивать только в этом окне.
Работала там профессионал. Нет, не так - ПРОФЕССИОНАЛ. ВЫСОЧАЙШЕГО КЛАССА. Никто около ее окна никогда не задерживался. Ей стоило только лишь бросить взгляд на квитанцию, сказать, где ошибка в цифрах, - если ошибка была, - у меня было такое впечатление, что она знает наизусть все эти многочисленные номера счетов, состоящих из 20 цифр. Очередь, если и возникала по причине технического перерыва, рассасывалась мгновенно. Все замечания по квитанциям у нее были четкие и короткие, исключающие повторный вопрос. Потому что все было ясно)

Я ходила в эту сберкассу, скорее к этой операционистке, несколько лет. Я рассказала о ней коллегам, мне не поверили) мы пошли удостовериться. Все были, скажем, очень удивлены.
Рассказала о ней дома. Мне тоже не поверили.
Поехали специально проверить, теперь удивлены были мои домашние.

Однажды я в очередной раз пошла платить в эту сберкассу.
Операционистка стояла у входа и курила. Смотрела куда-то вдаль, о чем-то думая, во всяком случае лицо у нее не было улыбчивым. Я прошла в зал, а потом подумала и вышла на улицу. Когда еще будет такой шанс.

- Я хотела бы сказать Вам, что Вы - настоящий профессионал... Вы так работаете, всегда всем помогаете в этих запутанных цифрах и, главное, быстро. И не надо в очереди подолгу стоять. Спасибо Вам!
- Спасибо! - операционистка была удивлена и как-то обрадована, что ли. - Вы единственная, кто мне сказал добрые слова, - она горько усмехнулась. - И на меня пишут жалобы начальству. Что слишком быстро работаю. Я с советских времен ненавижу очереди. А местным бабушкам это не нравится. Они хотят стоять в очередях...

Не помню, были ли в те времена у сотрудников Сбербанка бейджики, но на стойке стояла табличка с именем и фамилией сотрудника.
Светлана Одоевская, спасибо Вам еще раз!

174

К двадцати семи годам многие средневековые мужчины могли похвастать, что живы. Многие современные мужчины – что уехали от родителей. А чешский парень Зденек к этому возрасту стал начальником департамента крупного банка и ужасно гордился собой.

Тем большими были удивление и ужас Зденека, когда в один из прошлогодних вечеров на пороге его квартиры выросла полиция. Не зная за собой никакой вины, заслуживающей ареста, он доверчиво открыл дверь, и в следующий момент ему в нос упёрлось удостоверение комиссара полиции, затем ордер на обыск, а затем ему стало нехорошо, и он попросил разрешения присесть на стул.
- Зденек Новотный, вы подозреваетесь в ограблении банка 12 сентября этого года. Вы имеете право хранить молчание, но лучше, если вы воспользуетесь правом говорить и во всём признаетесь, а также сдадите свою сообщницу. Это сильно упростит работу нам и уменьшит срок заключения вам.
- Ограбление банка?
- Именно так. Двое в масках – парень и девушка – совершили ограбление банка, где вы работаете начальником департамента. Хотите сказать, что не слышали про ограбление?
- Конечно, слышал. Но уверяю вас, что не имею к нему никакого отношения.
- Все так говорят. Убедить в этом прокурора и судью – задача посложнее. А улики неопровержимо указывают на вас.
- Улики? Какие улики? – пересохшим голосом спросил Зденек.
- Начнём с простого. Место работы вы не оспариваете, так?
- Так.
- 12 сентября вы взяли отгул по болезни. Так?
- Возможно.
- В отделении покажу справку от вашего врача. Идём далее. На месте преступления нашли несколько ваших волос. Такие же мы нашли в вашем кабинете, на вашем рабочем столе и в ваших документах на третьем этаже.
- Невозможно.
- Почему?
- Комиссар, я лысый… - с горечью в голосе сказал Зденек и, потянувшись к голове, аккуратно стянул с себя парик. Симпатичное молодое лицо с густыми блестящими волосами пропало, миру явилась шишковатая голова с огромной круглой лысиной, захватившей прочный плацдарм на макушке и ведущей наступление по трём фронтам – к ушам и затылку. – Это мой четвёртый парик. Я купил его в октябре. А новый кабинет получил в начале ноября. Так что если вы нашли там волосы, то, значит, это волосы с этого парика.
Комиссар изумлённо взял парик в руку, вывернул его наизнанку и выдернул несколько волосков из монтюра.
- Действительно, пришиты непрочно. Хм… А чек за покупку парика у вас сохранился?
- Должен был сохраниться. Кстати, для париков, в основном, используются женские волосы. Сообщница грабителя, видимо, сразу после ограбления пошла в салон, продала волосы, а я вскоре купил из них парик.
- Похоже на то, - сказал комиссар, внимательно изучив чек за покупку парика. – Что же. Вам всё же придётся проехать со мной в отделение для совершения формальностей, а все ваши парики отправим эксперту.
- Нет, комиссар. Только не это. Если вы заберёте все парики, то лучше уж арестуйте, - взмолился Зденек. – Вице-президент банка – женщина, и я сделал всю свою карьеру благодаря её протекции. Посмотрите, на кого я похож без волос. Стоит мне один раз появиться в банке в таком виде – и карьере конец.
- Так купите новый парик.
- Парики под мою голову делаются под заказ – видите, она вся в шишках. Это займёт минимум два дня.
- Ну, раз вам нужна уважительная причина для отсутствия на работе, а мне нужно временно прикрыться перед начальством, наши интересы совпадают. Так и быть, я задержу вас на 48 часов. Кстати, в изоляторе сегодня макароны…

175

Настоящий нефтяник

Тема нефти сейчас злободневная, посему ежедневно общаюсь с сей братией. Намедни знакомый товарищ из отрасли вспомнил про одну из лучших по красоте разводок, оных встречал в своей жизни немало.

О чем мечтал любой тогдашний бизнесмен? Разумеется, о собственной скважине. Но- вот проблема, даже если убрать все препоны административного, финансового и криминального характера - вышка ( качалка) у тебя будет где нибудь в совсем не приличной Ухте или уж если дико повезет - Казани. А пацану хочется что бы рядом. С.ка, РЯДОМ! Вышел из особняка- и вот она, родимая, старается для тебя и семьи! А вокруг - вековые сосны , и до столицы минут 20 на хорошей машине с купленной у соседа - депутата мигалкой.

Так вот, в начале 1998 года на рынке недвижимости вышло предложение о продаже "имущественного комплекта" в виде квартиры в центре, особняка и 3 бензоколонок, а так же "дополнительный доходный бизнес". Продавалось все вместе где-то за 30 лямобаксов. Причина продажи - отъезд за рубеж. Ценник даже по тем жирным временам недетский. Но - таки нефтянка и все такое. Из какой сферы был покупатель, а так же о его близости к криминалу - до нас не дошло, ибо имя его потеряно в вехах истории.
Очевидно, что при таких деньгах с близостью было все ок.

Риэлтор, помогавший продавать, перед показом удостоверялся в наличии средств у покупателя. С этим покупателем было все ок, и ему показали объекты. На вопрос о доходности бензоколонок были озвучены цифры, не лезущие ни в какие ворота. Покупатель не был лохом и понимал, что такого не бывает в природе. На прямой вопрос агент продавца ответил, что все подробности можно получить после внесения крупного залога, и что за все цифры продавец " в натуре отвечает по всем понятиям". Залог был внесен - если цифры верны, то 30 лямов это очень хороший прайс за все имущество, и отобьется это хозяйство за 2-3 года максимум. На встрече хозяин прямо ответил на вопрос:
-У меня бензин весь свой.
- В смысле свой?
- Сам произвожу.
- Где?
- На собственном нефтезаводе.
- То есть он тоже входит в цену?
- Да. Он как раз обеспечивает колонки. Больше не выжать.
- А нефть откуда?
- Нефть своя.
- В смысле своя?
- В прямом. Своя.
- Где?
- Покажу. Но - заключаем договор строго "по понятиям"- если я не вру- вы берете. Иначе нахер я буду палиться?
Покупатель, подумав, согласился.

Территория у дома очень большая, забор 6 метров, расположен участок в дальнем районе Московской области.
в дальнем краю участка - ангар, в нем - качалка, и мини- нефтезавод.
На ржач с возгласами про нае..лово от покупателя - предоставляются все документы начиная с геологоразведки 70-х годов. Да, добыча и переработка нелегальные. Но чем они нелегальнее среднего по столице бизнеса?
Не веришь - едем в НИИ Геологоразведки, посмотрите данные. Съездили - данные верные.
Продавец рассказал, что в начале 90-х списал себе эту качалку из сибири, нефтезавод ему привезли из Чечни военные, а сама скважина была пробурена как пробная ещё при СССР и закрыта как нерентабельная.
Сделка состоялась. Продавец окэшился и свалил примерно в июле 1998 года. А через неделю нефть кончилась.
Позднее под скважиной нашли 3 закопанные цистерны, самопальный нефтезавод дышал на ладан, а скважины не было в помине. А вот нефть - была. Реально - как по бумагам. Просто её добыча была экономически не выгодна даже в нулевых, на самом пике нефтяных цен.
P.S. Продавца не нашли. Покупатель разорился в конце 1998, и средств на поиски больше не было.

176

Дела амурные давно минувших дней

За счет карантина появилось больше времени и возможности пообщаться, хотя бы по телефону, со знакомыми старичками, "заставшими" и "повидавшими". Благо многие заперты дома безвылазно и очень жаждут общения. Эту историю мне рассказал отставной чекист, генерал, оному уже крепко за 90, ноги не держат, но котелок ещё в порядке.

Текст привожу от лица рассказчика, поэтому использую выражения "я, у меня, мною" - они относятся к рассказчику, а не ко мне, прошу обратить на это внимание. Ни с кем из героев данной повести кроме рассказчика я не знаком.

В 1965 году к нему в подчинение попал один "зеленый" лейтенант - очень башковитый паренек, не заумный, как ученые, а именно башковитый - умеющий анализировать и прикидывать чисто житейским умом. Эти качества ценились в работе особенно, поэтому при распределении пацан не уехал в дальние дали, а остался в столице, что было большой удачей. Все в этом парне было замечательно, кроме длящейся уже много лет любовной истории с дочкой большого начальника. Папа там сильно против, он влюблен по самое не могу, она- любит, но против отца пойти не готова. В результате пацан иногда витает в облаках, что в органах очевидно не могло никому понравиться. После откровенного разговора с моим рассказчиком лейтенант пошел к отцу девушки, попросил её руки, был послан далеко и надолго, у самого парня ни жилья, ничего за душой, живут вчетвером в комнате в коммуналке, разделенной занавесками - ну какой из него жених? За девушкой в то же время ухаживал парень из приличной дипломатической семьи. Лейтенант его знал, и они были противниками "не на жизнь, а на смерть", тем более что отец девушки близко дружил с дипломатом - отцом потенциального жениха. Через 2 дня после встречи с отцом девушки рассказчику приходит с самого верху приказ о переводе "молодого перспективного специалиста" в Екатеринбург для "усиления работы местной структуры ведомства".
С учетом того, что срок работы по распределению ещё только начался, а источник приказа терялся в самых высоких кабинетах, рассказчик только развел руками, пожелал парню удачи и посоветовал "начать новую жизнь на новом месте".
Прошло 3 года, и вдруг, в столовой главного здания КГБ рассказчик, получивший за это время повышение по службе, встретил нашего лейтенанта. Как выяснилось, он уже капитан, и только что прибыл в столицу на новую должность. Оба факта были мягко скажем удивительными. Ещё более удивительной оказалась характеристика с места службы, подписанная бывшим сокурсником моего рассказчика - там описывалось редкое трудолюбие и рвение по службе нашего подопечного.
Парень был женат, вступил в Партию, то есть имел все шансы на стремительную карьеру.
Рассказчик на своем пути повидал немало, но это было прямо таки совсем за гранью. Набрал в Екатеринбург бывшему сокурснику. Тот по служебному все подтвердил, и сказав, что они давно не общались обещал набрать "потрындеть" вечерком. Поздним вечером он действительно позвонил, и помимо воспоминаний о былых курсантских годах очень аккуратно намекнул, что с "этим капитаном будь предельно осторожен". На уточняющие вопросы ответил, что пацан по приезду постоянно звонил в столицу, писал безответные письма, потом - запил где то под городом у шапочных знакомых, пришлось ставить на вид перед коллективом и дело шло к выговору с занесением в личное дело. Но уже через неделю пацана как будто подменили. Сначала было просто рвение в работе, потом- включение аналитических и других способностей, а дальше - начал максимально быстро изучать "внутреннюю кухню ведомства". Обычно у желторотых на это уходят годы, наш герой справился за 3 месяца, причем изучил не просто поверхностно, а копнул по самое не балуйся. Через год резко отличился при одном политическом задержании и досрочно получил старлея, через два - женился на дочке местного кандидата наук, преподававшего в институте, а к концу третьего - сумел построить настоящий внутриведомственный "заговор" с участием аж замначальника главка. До сих пор не понимаю, как мог такой желторотый пацан все просчитать. Как итог - генерал, дабы не выносить "сор из избы" его "услал на повышение", выпросив в столице должность и досрочное звание. Отсюда и такие выдающиеся характеристики - прямой приказ высшего руководства.
Прошло 5 лет, в 1972 году я увидел этого "гения подковерной борьбы" снова. Он был уже майором, по рабочим вопросам мы с ним пообщались очень продуктивно, ну а личное я решил не ворошить - зачем оно нужно. Через 4 года снова услышал о нем - на этот раз как об умелом и весьма беспринципном интригане, подставившем, правда "за дело" и строго в интересах ведомства, старого заслуженного полковника,в юности работавшего ещё в СМЕРШе. После мы снова "потерялись", на целых 6 лет. Работали в разных Управлениях КГБ и не пересекались, хотя однажды я видел его мельком на каком -то внутреннем мероприятии, уже подполом.
Но тот день в феврале 1983, я, тогда уже генерал, запомнил хорошо. Сев в свою служебную машину и поставив водителю задачи отвезти меня на дачу к жене, я услышал стук в окно и увидел героя рассказа. Я опустил окно, он же, назвав меня по имени отчеству и не представляясь, попросил сесть рядом. Я удивился, но согласился, больше из интереса - никаких общих дел у меня с ним не было.
- Попросите пожалуйста водителя прогуляться.
- Хорошо. Иванов, пройдись пока.
- Удивлены?
- Признаюсь, да. Вы же теперь в .. Управлении?
- Да. Я полковник центрального аппарата КГБ.
- Я в ваши годы ещё только подполом бегал...
- Это сейчас не важно. Взгляните на вот это. И он дал мне папку с бумагами.
Внутри была "бомба" - материалы, компроментировавшие моего непосредственного начальника и затрагивающие косвенно меня. Криминала для себя я там не нашел, но с учетом Андропова и известного мне административного влияния сидевшего рядом полковника, дело могло получить непредсказуемый оборот. Прочтя и отдав папку, я задал прямой вопрос:
- Что Вы хотите?
Назвав меня по имени отчеству, полковник глядя мне прямо в глаза сказал:
- С учетом уже собранной мною информации, к Вам у меня никаких претензий нет. Более того, Вы были моим первым руководителем, и я многому от Вас научился. Так же Вы всегда действовали в интересах нашего ведомства и страны в целом. Такие люди нам нужны, и разбрасываться в наше непростое время ими глупо.
Мое предложение предельно простое: Вы сообщаете мне подробно и полностью все, что знаете по приказу о моем переводе в Екатеринбург ( то, что вы пытались его отменить, я в курсе, спасибо), а я сделаю так, что Вас ожидаемые перемены не коснутся. Продолжите служить так же как служили.
Я задумался. Давший мне приказ генерал был сейчас совсем высоко. Настолько, что даже полковник центрального аппарата был для него лишь бобиком с картины "Ко мне, полкан!". Плюс прошло очень много лет. Ну и главное - это было личное, не имевшее никакого отношения к задачам ведомства. Поэтому я подробно рассказал полковнику все, что знал.
- Вижу, что не врете. Спасибо. За себя не беспокойтесь. Водитель пусть напишет отчет строго как видел - он меня не знает, вы напишите, что была встреча с агентом по не терпящему отлагательств вопросу.
Через пару месяцев у моего Управления поменялся руководитель, а меня действительно ничем не коснулось. А через 4 месяца я случайно услышал от коллег про срочный отзыв одного из Чрезвычайных и полномочных послов СССР. Почему от коллег - потому что под него копали по линии шпионажа, причем весьма крепко. Доказательств не нашли, но в МИД на административную работу перевели и выезд закрыли. А заинтересовала меня в этом случае фамилия посла- откуда же я её помню? Да! Это же фамилия отца того парня, который ухаживал за девушкой вместе с тогдашним лейтенантом! И судя по отчеству- это его сын. Время было неспокойное, и я решил не копать ради банального интереса- и так есть чем заняться. Но вот пришел 1984 год, и на выходе из ЦКБ я увидел генерала в форме, окликнувшего меня по имени - отчеству.
- Как ваши дела? - спросил меня генерал.
- Не хвораю вроде, спасибо. Вижу, Вы теперь совсем высоко.
- Есть такое дело. Тоже "приложиться к ручке" заглянули? ( в клинике лежал Черненко)
- Вроде как.
- Идите, вам там сюрприз есть от меня.
- Интересно, какой же?
- Увидите сами. Главное - трудитесь, а то сами понимаете, перемены у нас очень близки...
- Заинтриговали меня прямо!
- Ну, мне пора! - сказал новоиспеченный генерал и сел в свою " персоналку".
В клинике я пересекся со одним из замов главы ведомства, который действительно сообщил мне о повышении, а так же намекнул, что "главный", у которого я только что был - долго не протянет, хотя это и так было очевидно.
Получив новую должность я углубился в работу. Прошел ещё один год, потом ещё - началась перестройка, у Горбачева, как ты знаешь , были свои взгляды на будущее страны, и в какой то момент я ушел в отставку. Перед тем, как завершить дела, я уже ради личного интереса узнал про семью отозванного посла. На его отца, персонального пенсионера, явно по заказу полился ушат различной грязи, из самых разных щелей. Работала хорошо отлаженная команда, собранная просто с дьявольской точностью и тщательностью. Дипломат с приходом Горбачева тоже лишился работы в МИДе и пытался пристроиться по старым связям, но от него везде открещивались, благодаря работе все той же хорошо отлаженной машины.
На приеме по случаю моей отставки я снова увидел генерала. На его груди было уже 2 ордена, а холодный взгляд внимательно следил за всем происходящим.
-Слышал, вы интересовались моими делами? - сказал он с места в карьер.
- Каюсь, был грешок. Но поверьте, чисто из любопытства. Тем более, сами видите- ухожу на покой.
- Не сомневаюсь. И надеюсь, что полученной информации достаточно для благоразумной и тихой жизни.
Кстати, несмотря на "борьбу с привилегиями", мой Вам личный подарок - служебная дача теперь Ваша до самого конца. Личное распоряжение руководства - вот приказ.
-Не ожидал, не ожидал... спасибо. Я так полюбил этот простой, но столь уже родной мне дом. Да и жене он очень по сердцу.
-Вот именно. Когда рядом близкий человек, это нужно ценить, и уметь тому радоваться,- со странным блеском в глазах сказал он.

Уже в 90-х, на каком то вечере для ветеранов ведомства, я осмелился подойти к тому самому начальнику, в далеком 1965 году отправившем молодого зеленого литеху, ставшего теперь одним из набирающих силу теневых олигархов, в далекий Екатеринбург. Он был уже совсем старик, но на мой вопрос встрепенулся и задумался.
- Подробностей общения сказать не могу. Как ты понимаешь - человек он большой и опасный. Но на вопрос, кто звонил - отвечу. Позвонил отец парня. Мы с ним соседи по дачам были. Объяснил ситуацию, и я решил парня отправить на перспективную должностью в крупный город, с возможностью вернуться в столицу. Ну не чета он Машеньке был, очевидно же. И знаешь что ещё? Отец Машин когда узнал -мы знакомы не были, на свата тогда крепко ругался, понял, откуда ветер дует. После остыл. Но главное то - Маша САМА решила замуж за него выйти. Любила бы по - настоящему- бросила все и уехала в Екатеринбург. Твоя же с тобой тоже по гарнизонам помоталась в юности?
Сам я за это очень дорого заплатил. Как - не скажу, но признаюсь, не ожидал. Хотя сейчас, глядя на него и кровь рекой вокруг- понимаю, что ещё повезло. И тебе в это лезть не советую.

P.S. Главный герой этой истории в конце 90-х эмигрировал, а затем тихо умер по не установленной до конца причине. Суды за его наследство шли много лет по самым разным странам. Дети и жены делили великую тайную империю своего времени.

Уже в нулевых я через бывших коллег навел справки про дипломата и его семью. Отец семейства умер в конце 80-х, не выдержав травли в печати и "свободы слова", сын спился в начале 90-х. Жена ( та самая Маша) воспитала двоих детей, живет одна. Машин отец тихо умер на своей даче в начале 80-х.

Вот такая история вышла. Не болей!

177

Я был очень близок со своим дедом и думал, что я знал о нём почти всё, но оказалось, это не так. После недавнего разговора с матерью и её двоюродным братом я выявил одну страницу его биографии, которой и делюсь с Вами. Мне кажется, что эта история интересна. Предупреждаю, будет очень длинно.

Все описываемые имена, места, и события подлинные.

"Памятник"

Эпиграф 1: "Делай, что должно, и будь, что будет" (Рыцарский девиз)
Эпиграф 2: "Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?" (Гилель)
Эпиграф 3: "На чём проверяются люди, если Войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Есть в Гомельщине недалеко от Рогачёва крупное село, Журавичи. Сейчас там проживает человек девятьсот, а когда-то, ещё до Войны там было почти две с половиной тысячи жителей. Из них процентов 60 - белорусы, с четверть - евреи, а остальные - русские, латыши, литовцы, поляки, и чехи. И цыгане - хоть и в селе не жили, но заходили табором нередко.

Место было живое, торговое. Мельницы, круподёрки, сукновальни, лавки, и, конечно, разные мастерские: портняжные, сапожные, кожевенные, стекольные, даже часовщик был. Так уж издревле повелось, белорусы и русские больше крестьянствовали, латыши и литовцы - молочные хозяйства вели, а поляки и евреи ремесленничали. Мой прадед, например, кузню держал. И прапрадед мой кузнецом был, и прапрапра тоже, а далее я не ведаю.

Кузнецы, народ смекалистый, свои кузни ставили на дорогах у самой окраины села, в отличие от других мастеров, что селились в центре, поближе к торговой площади. Смысл в этом был большой - крестьяне с хуторов, деревень, и фольварков в село направляются, так по пути, перед въездом, коней перекуют. Возвращаются, снова мимо проедут, прикупят треноги, кочерги, да ухваты, ведь таскать их по селу смысла нет.

Но главное - серпы, основной хлеб сельского кузнеца. Лишь кажется, что это вещь простая. Ан нет, хороший серп - работа штучная, сложная, больших денег стоит. Он должен быть и хватким, и острым, и заточку долго держать. Хороший крестьянин первый попавшийся серп никогда не возьмёт. Нет уж, он пойдёт к "своему" кузнецу, в качестве чьей работы уверен. И даже там он с десяток-два серпов пересмотрит и перещупает, пока не выберет.

Всю позднюю осень и зиму кузнец в работе, с утра до поздней ночи, к весне готовится. У крестьян весной часто денег не было, подрастратили за долгую зиму, так они серпы на зерно, на льняную ткань, или ещё на что-либо меняли. К примеру, в начале двадцатых, мой прадед раз за серп наган с тремя патронами заполучил. А коли крестьянин знакомый и надёжный, то и в долг товар отдавали, такое тоже бывало.

Прадед мой сына своего (моего деда) тоже в кузнецы прочил, да не срослось. Не захотел тот ремесло в руки брать, уехал в Ленинград в 1939-м, в институт поступать. Летом 40-го вернулся на пару месяцев, а осенью 1940-го был призван в РККА, 18-летним парнишкой. Ушёл он из родного села на долгие годы, к расстройству прадеда, так и не став кузнецом.

Впрочем, время дед мой зря не терял, следующие пяток лет было, чем заняться. Мотало его по всей стране, Ленинград, Кавказ, Крым, и снова Кавказ, Смоленск, Польша, Пруссия, Маньчжурия, Корея, Уссурийск. Больших чинов не нажил, с 41-го по 45-ый - взводный. Тот самый Ванька-взводный, что днюет и ночует с солдатами. Тот самый, что матерясь взвод в атаку поднимает. Тот самый, что на своём пузе на минное поле ползёт, ведь меньше взвода не пошлют. Тот самый, что на своих двоих километры меряет, ведь невелика шишка лейтенант, ему виллис не по ранжиру.

Попал дед в 1-ую ШИСБр (Штурмовая Инженерно-Сапёрная Бригада). Штурмовики - народ лихой, там слабаков не держат. Где жарко, туда их и посылают. И долго штурмовики не живут, средние потери 25-30% за задание. То, что дед там 2.5 года протянул (с перерывом на ранение) - везение, конечно. Не знаю если он в ШИСБр сильно геройствовал, но по наградным листам свои награды заработал честно. Даже на орден Суворова его представляли, что для лейтенанта-взводного случай наиредчайший. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул, и жил как жил. И голове своей руками помогал."

Лишь в самом конце, уже на Японской, фартануло, назначили командиром ОЛПП (Отдельного Легкого Переправочного Парка). Своя печать, своё хозяйство, подчинение комбригу, то бишь по должности это как комбат. А вот звание не дали, как был вечный лейтенант, так и остался, хотя замполит у него старлей, а зампотех капитан. И такое бывало. Да и чёрт с ним, со званием, не звёздочки же на погонах главное. Выжил, хоть и штопаный, уже ладно.

Пролетело 6 лет, уже лето 1946-го. Первый отпуск за много лет. Куда ехать? Вопрос даже не стоит. Велика страна, но места нет милей, чем родные Журавичи. От Уссурийска до Гомельщины хоть не близкий свет, но летел как на крыльях. Только ехал домой уже совсем другой человек. Наивный мальчишка давно исчез, а появился матёрый мужик. Небольшого роста, но быстрый как ртуть и опасный как сжатая пружина. Так внешне вроде ничего особого, но вот взгляд говорил о многом без слов.

Ещё в 44-м, когда освобождали Белоруссию, удалось побывать в родном селе пару часов, так что он видел - отчий дом уцелел. Отписался родителям, что в эвакуации были - "немцев мы прогнали навсегда, хата на месте, можете возвращаться." Знал, что его родители и сёстры ждут, и всё же, что-то на душе было не так, а что - и сам понять не мог.

Вернулся в родной дом в конце августа 1946-го, душа пела. Мать и сёстры от радости сами не свои, отец обнял, долго отпускать не хотел, хоть на сантименты был скуп. Подарки раздал, отобедал, чем Господь благословил и пошёл хозяйство осматривать. Село разорено, голодновато, но ничего, прорвёмся, ведь дома и стены помогают.

А работы невпроворот. Отец помаленьку опять кузню развернул, по договору с колхозом стал работать и чуток частным образом. На селе без кузнеца никак, он всей округе нужен. А молотобойца где взять? Подкосила Война, здоровых мужиков мало осталось, все нарасхват. Отцу далеко за 50, в одиночку в кузне очень тяжело. Да и мелких дел вагон и маленькая тележка: ограду починить, стены подлатать, дров наколоть, деревья окопать, и т.д. Пацаном был, так хозяйственных дел чурался, одно шкодство, да гульки на уме, за что был отцом не раз порот. А тут руки, привыкшие за полдюжину лет к автомату и сапёрной лопатке, сами тянулись к инструментам. Целый день готов был работать без устали.

Всё славно, одно лишь плохо. Домой вернулся, слабину дал, и ночью начали одолевать сны. Редко хорошие, чаще тяжёлые. Снилось рытьё окопов и марш-бросок от Выборга до Ленинграда, дабы вырваться из сжимающегося кольца блокады. Снилась раскалённая Военно-Грузинская дорога и неутолимая жажда. Снился освобождённый лагерь смерти у города Прохладный и кучи обуви. Очень большие кучи. Снилась атака на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина и оторванная напрочь голова Хорунженко, что бежал рядом. Снилась проклятая высота 199.0 у села Старая Трухиня, осветительные ракеты, свист мин, мокрая от крови гимнастёрка, и вздутые жилы на висках у ординарца Макарова, что шептал прямо в ухо - "не боись, командир, я тебя не брошу." Снились обмороженные чёрно-лиловые ноги с лопнувшей кожей ординарца Мешалкина. Снился орущий от боли ординарец Космачёв, что стоял рядом, когда его подстрелил снайпер. Снился ординарец Юхт, что грёб рядом на понтоне, срывая кожу с ладоней на коварном озере Ханко. Снился вечно улыбающийся ротный Оккерт, с дыркой во лбу. Снился разорванный в клочья ротный Марков, который оступился, показывая дорогу танку-тральщику. Снился лучший друг Танюшин, командир разведвзвода, что погиб в 45-м, возвращаясь с задания.

Снились горящие лодки у переправы через реку Нарев. Снились расстрелянные власовцы в белорусском лесочке, просящие о пощаде. Снился разбомблённый госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Снились три стакана с водкой до краёв, на донышке которых лежали ордена, и крики друзей-взводных "пей до дна".

Иногда снился он, самый жуткий из всех снов. Горящий пароход "Ейск" у мыса Хрони, усыпанный трупами заснеженный берег, немецкие пулемёты смотрящие в упор, и расстрельная шеренга мимо которой медленно едет эсэсовец на лошади и на хорошем русском орёт "коммунисты, командиры, и евреи - три шага вперёд."

И тогда он просыпался от собственного крика. И каждый раз рядом сидела мама. Она целовала ему шевелюру, на щёку капало что-то тёплое, и слышался шёпот "майн зунеле, майн тайер кинд" (мой сыночек, мой дорогой ребёнок).
- Ну что ты, мама. Я что, маленький? - смущённо отстранял он её. - Иди спать.
- Иду, иду, я так...
Она уходила вглубь дома и слышалось как она шептала те же самые слова субботнего благословения детям, что она говорила ему в той, прошлой, почти забытой довоенной жизни.
- Да осветит Его лицо тебя и помилует тебя. Да обратит Г-сподь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.

А он потом ещё долго крутился в кровати. Ныло плохо зажившее плечо, зудел шрам на ноге, и саднила рука. Он шёл на улицу и слушал ночь. Потом шёл обратно, с трудом засыпал, и просыпался с первым лучом солнца, под шум цикад.

Днём он работал без устали, но ближе к вечеру шёл гулять по селу. Хотелось повидать друзей и одноклассников, учителей, и просто знакомых.

Многих увидеть не довелось. Из 20 пацанов-одноклассников, к 1946-му осталось трое. Включая его самого. А вот знакомых повстречал немало. Хоть часть домов была порушена или сожжена, и некоторые до сих пор стояли пустыми, жизнь возрождалась. Возвращались люди из армии, эвакуации, и германского рабства. Это было приятно видеть, и на сердце становилось легче.

Но вот одно тяготило, уж очень мало было слышно разговоров на идиш. До войны, на нём говорило большинство жителей села. Все евреи и многие белорусы, русские, поляки, и литовцы свободно говорили на этом языке, а тут как корова языком слизнула. Из более 600 аидов, что жили в Журавичах до войны, к лету 1946-го осталось не более сотни - те, кто вернулись из эвакуации. То же место, то же название, но вот село стало совсем другим, исчез привычный колорит.

Умом-то он понимал происходящее. Что творили немцы, за 4 года на фронте, повидал немало. А вот душа требовала ответа, хотелось знать, что же творилось в родном селе. Но вот удивительное дело, все знакомые, которых он встречал, бродя по селу, напрочь не хотели ничего говорить.

Они радостно встречали его, здоровались, улыбались, сердечно жали руку, даже обнимали. Многие расспрашивали о здоровье, о местах, куда заносила судьба, о полученных наградах, о службе, но вот о себе делились крайне скупо. Как только заходил разговор о событиях недавно минувших, все замыкались и пытались перевести разговор на другую тему. А ежели он продолжал интересоваться, то вдруг вспоминали про неотложные дела, что надо сделать прямо сейчас, вежливо прощались, и неискренне предлагали зайти в другой раз.

После долгих расспросов лишь одно удалось выяснить точно, сын Коршуновых при немцах служил полицаем. Коршуновы были соседи моих прадеда и прабабушки. Отец, мать и трое сыновей. С младшим, Витькой, что был лишь на год моложе, они дружили. Вместе раков ловили, рыбалили, грибы собирали, бегали аж в Довск поглазеть на самого маршала Ворошилова, да и что греха таить, нередко шкодничали - в колхозный сад лазили яблоки воровать. В 44-м, когда удалось на пару часов заглянуть в родное село, мельком он старого Коршунова видал, но поговорить не удалось. Ныне же дом стоял заколоченный.

Раз вечерком он зашёл в сельский клуб, где нередко бывали танцы под граммофон. Там он и повстречал свою бывшую одноклассницу, что стала моей бабушкой. Она тоже вернулась в село после 7-ми лет разлуки. Окончив мединститут, она работала хирургом во фронтовом госпитале. К 46-му раненых осталось в госпитале немного, и она поехала в отпуск. Её тоже, как и его, тянуло к родному дому.

От встречи до предложения три дня. От предложения до свадьбы шесть. Отпуск - он короткий, надо жить сейчас, ведь завтра может и не быть. Он то об этом хорошо знал. Днём работал и готовился к свадьбе, а вечерами встречались. За пару дней до свадьбы и произошло это.

В ту ночь он спал хорошо, тяжких снов не было. Вдруг неожиданно проснулся, кожей ощутив опасность. Сапёрская чуйка - это не хухры-мухры. Не будь её, давно бы сгинул где-нибудь на Кавказе, под Спас-Деменском, в Польше, или Пруссии. Рука сама нащупала парабеллум (какой же офицер вернётся с фронта без трофейного пистолета), обойма мягко встала в рукоятку, тихо лязгнул передёрнутый затвор, и он бесшумно вскочил с кровати.

Не подвела чуйка, буквально через минуту в дверь раздался тихий стук. Сёстры спали, а вот родители тут же вскочили. Мать зажгла керосиновую лампу. Он отошёл чуть в сторонку и отодвинул щеколоду. Дверь распахнулась, в дом зашёл человек, и дед, взглянув на него, аж отпрянул - это был Коршунов, тот самый.

Тот, увидев смотрящее на него дуло, тут же поднял руки.
- Вот и довелось свидеться. Эка ты товарища встречаешь, - сказал он.
- Ты зачем пришёл? - спросил мой прадед.
- Дядь Юдка, я с миром. Вы же меня всю жизнь, почитай с пелёнок, знаете. Можно я присяду?
- Садись. - разрешил прадед. Дед отошёл в сторону, но пистолет не убрал.
- Здрасте, тётя Бейла. - поприветствовал он мою прабабушку. - Рад, что ты выжил, - обратился он к моему деду, - братки мои, оба в Красной Армии сгинули. Дядь Юдка, просьба к Вам имеется. Продайте нашу хату.
- Что? - удивился прадед.
- Мать померла, братьев больше нету, мы с батькой к родне подались. Он болеет. Сюда возвращаться боязно, а денег нет. Продайте, хучь за сколько. И себе возьмите часть за труды. Вот все документы.
- Ты, говорят, у немцев служил? В полицаи подался? - пристально глянул на него дед
- Было дело. - хмуро признал он. - Только, бабушку твою я не трогал. Я что, Дину-Злату не знаю, сколько раз она нас дерунами со сметаной кормила. Это её соседи убили, хоть кого спроси.
- А сестру мою, Мате-Риве? А мужа её и детей? А Файвеля? Тоже не трогал? - тихо спросла прабабушка.
- Я ни в кого не стрелял, мамой клянусь, лишь отвозил туда, на телеге. Я же человек подневольный, мне приказали. Думаете я один такой? Ванька Шкабера, к примеру, тоже в полиции служил.
- Он? - вскипел дед
- Да не только он, батька его, дядя Коля, тоже. Всех перечислять устанешь.
- Сейчас ты мне всё расскажешь, как на духу, - свирепо приказал дед и поднял пистолет.
- Ты что, ты что. Не надо. - взмолился Коршунов. И поведал вещи страшные и немыслимые.

В начале июля 41-го был занят Рогачёв (это городок километров 40 от Журавичей), потом через пару недель его освободили. Примерно месяц было тревожно, но спокойно, хоть и власти, можно сказать, не было. Но в августе пришли немцы и начался ад. Как будто страшный вирус напал на людей, и слетели носимые десятилетиями маски. Казалось, кто-то повернул невидимый кран и стало МОЖНО.

Начали с цыган. По правде, на селе их никогда не жаловали. Бабы гадали и тряпки меняли, мужики коней лечили.. Если что-то плохо лежало, запросто могли украсть. Теперь же охотились за ними, как за зверьми, по всей округе. Спрятаться особо было негде, на севере Гомельской области больших лесов или болот нету. Многих уничтожали на месте. Кое-кого привозили в Журавичи, держали в амбаре и расстреляли чуть позже.

Дальше настало время евреев. В Журавичах, как и в многих других деревнях и сёлах Гомельщины, сначала гетто было открытым. Можно было сравнительно свободно передвигаться, но бежать было некуда. В лучшем случае, друзья, знакомые, и соседи равнодушно смотрели на происходящее. А в худшем, превратились в монстров. О помощи даже речь не шла.

Коршунов рассказал, что соседи моей прапрабабушки решили поживиться. Те самые соседи, которых она знала почти 60 лет, с тех пор как вышла замуж и зажила своим домом. Люди, с которыми, казалось бы, жили душа в душу, и при трёх царях, и в страшные годы Гражданской войны и позже, при большевиках. Когда она вышла из дома по делам, среди бела дня они начали выносить её нехитрый скарб. Цена ему копейка в базарный день, но вернувшись и увидев непотребство, конечно, она возмутилась. Её и зарубили на собственном дворе. И подобных случаев было немало.

В полицаи подались многие, особенно те, кто помоложе. Им обещали еду, деньги и барахлишко. Они-то, в основном, и ловили людей по окрестным деревням и хуторам. Осенью всех пойманных и местных согнали в один конец села, а чуть позже вывезли за село, в Больничный лес. Метров за двести от дороги, на опушке, был небольшой овражек, там и свершилось кровавое дело. Немцам даже возиться особо не пришлось, местных добровольцев хватало.

Коршунов закончил свой рассказ. Дед был хмур, уж слишком много знакомых имён Коршунов упомянул. И убитых и убийц.
- Так чего ты к нам пришёл? Чего к своим дружкам за помощью не подался? - спросил прадед.
- Дядя Юдка, так они же сволочи, меня Советам сдадут на раз-два. А если не сдадут, за дом все деньги заберут себе, а то я их не знаю. А вы человек честный. Помогите, мне не к кому податься.
Прадед не успел ответить, вмешался мой дед.
- Убирайся. У меня так и играет всё шлёпнуть тебя прямо сейчас. Но в память о братьях твоих, что честно сражались, и о былой дружбе, дам тебе уйти. На глаза мне больше не попадайся, а то будет худо. Пшёл вон.
- Эх. Не мы такие, жизнь такая, - понуро ответил Коршунов и исчез в ночи.

(К рассказу это почти не относится, но, чтобы поставить точку, расскажу. Коршунов пошёл к знакомым с той же просьбой. Они его и выдали. Был суд. За службу в полиции и прочие грехи он получил десятку плюс три по рогам. Дом конфисковали. Весь срок он не отсидел, по амнистии вышел раньше. В конце 50-х он вернулся в село и стал работать трактористом в колхозе.)

- Что мне с этим делать? - спросил мой дед у отца. - Как вспомню бабушку, Галю, Эдика, и всех остальных, сердце горит. Я должен что-то предпринять.
- Ты должен жить. Жить и помнить о них. Это и будет наша победа. С мерзавцами власть посчитается, на то она и власть. А у тебя свадьба на носу.

После женитьбы дед уехал обратно служить в далёкий Уссурийск и в родное село вернулся лишь через несколько лет, всё недосуг было. В 47-м пытался в академию поступить, в 48-м бабушка была беременна, в 49-м моя мать только родилась, так что попал он обратно в Журавичи лишь в 50-м.

Ожило село, людьми пополнилось. Почти все отстроились. Послевоенной голодухи уже не было (впрочем, в Белоруссии всегда бульба с огорода спасала). Жизнь пошла своим чередом. Как и прежде пацаны купались в реке, девчонки вязали венки из одуванчиков, ходил по утрам пастух, собирая коров на выпас, и по субботам в клубе крутили кино. Только вот когда собирали ландыши, грибы, и землянику, на окраину Больничного леса старались не заходить.

"Вроде всё как всегда, снова небо, опять голубое. Тот же лес, тот же воздух, и та же вода...", но вот на душе у деда было как то муторно. Нет, конечное дело, навестить село, сестёр, которые к тому времени уже повыходили замуж, посмотреть на племяшей и внучку родителям показать было очень приятно и радостно. Только казалось, про страшные дела, что творились совсем недавно, все или позабыли или упорно делают вид, что не хотят вспоминать.

А так отпуск проходил очень хорошо. Отдыхал, помогал по хозяйству родителям, и с удовольствием нянчился с племянниками и моей мамой, ведь служба в Советской Армии далеко не сахар, времени на игры с ребёнком бывало не хватало. Всё замечательно, если бы не сны. Теперь, помимо всего прочего, ночами снилась бабушка, двое дядьёв, двое тётушек, и 5 двоюродных. Казалось, они старались ему что-то сказать, что-то важное, а он всё силился понять их слова.

В один день осенила мысль, и он отправился в сельсовет. Там работало немало знакомых, в том числе бывший квартирант родителей, Цулыгин, который когда-то, в 1941-м, и убедил моих прадеда и прабабушку эвакуироваться. Сам он, во время Войны был в партизанском отряде.
- Я тут подумал, - смущаясь сказал дед. - Ты же знаешь, сколько в нашем селе аидов и цыган убили. Давай памятник поставим. Чтобы помнили.
- Идея неплохая, - ответил ему Цулыгин. - Сейчас, правда, самая горячая пора. Осенью, когда всё подутихнет, обмозгуем, сделаем всё по-людски.

В 51-м семейство снова поехало в отпуск в Журавичи. Отпуск, можно сказать, проходил так же как и в прошлый раз. И снова дед пришёл в сельсовет.
- Как там насчёт памятника? - поинтересовался он.
- Видишь ли, - убедившись что их никто не слышит, пряча взгляд, ответил Цулыгин, - Момент сейчас не совсем правильный. Вся страна ведёт борьбу с агентами Джойнта. Ты пойми, памятник сейчас как бы ни к месту.
- А когда будет к месту?
- Посмотрим. - уклонился от прямого ответа он. - Ты это. Как его. С такими разговорами, особо ни к кому не подходи. Я то всё понимаю, но с другими будь поосторожнее. Сейчас время такое, сложное.

Время и впрямь стало сложное. В пылу борьбы с безродными космополитами, в армии начали копать личные дела, в итоге дедова пятая графа оказалась не совсем та, и его турнули из СА, так и не дав дослужить всего два года до пенсии. В 1953-м семья вернулась в Белоруссию, правда поехали не в Журавичи, а в другое место.

Надо было строить новую жизнь, погоны остались в прошлом. Работа, садик, магазин, школа, вторая дочка. Обыкновенная жизнь обыкновенного человека, с самыми обыкновенными заботами. Но вот сны, они продолжали беспокоить, когда чаще, когда реже, но вот уходить не желали.

В родное село стали ездить почти каждое лето. И каждый раз терзала мысль о том, что сотни людей погибли страшной смертью, а о них не то что не говорят, даже таблички нету. У деда крепко засела мысль, надо чтобы всё-таки памятник поставили, ведь времена, кажется, поменялись.

И он начал ходить с просьбами и писать письма. В райком, в обком, в сельсовет, в местную газету, и т.д. Регулярно и постоянно. Нет, он, конечно, не был подвижником. Естественно, он не посвящал всю жизнь и силы одной цели. Работа школьного учителя, далеко не легка, и если подходить к делу с душой, то требует немало времени. Да и повседневные семейные заботы никто не отменял. И всё же, когда была возможность и время, писал письмо за письмом в разные инстанции и изредка ходил на приёмы к важным и не важным чинушам.

Возможно, будь он крупным учёным, артистом, музыкантом, певцом, или ещё кем-либо, то его бы услышали. Но он был скромный учитель математики, а голоса простых людей редко доходит то ушей власть имущих. Проходил год за годом, письма не находили ответа, приёмы не давали пользы, и даже в тех же Журавичах о событиях 1941-го почти забыли. Кто постарше, многие умерли, разъехались, или просто, не желали прошлое ворошить. А для многих кто помладше, дела лет давно минувших особого интереса не представляли.

Хотя, безусловно, о Войне помнили, не смотря на то, что День Победы был обыкновенный рабочий день. Иногда проводились митинги, говорились правильные речи, но о никаких парадах с бряцаньем оружия и разгоном облаков даже речи не шло. Бывали и съезды ветеранов, дед и сам несколько раз ездил в Смоленск на такие.

На государственном уровне слагались поэмы о героизме советских солдат, ставились монументы, и снимались кино. Чем больше проходило времени, тем больше становилось героев, а вот о погибших за то что у них была неправильная национальность, практически никто и не вспоминал. Фильмы дед смотрел, книги читал, на встречи ездил и... продолжал просить о памятнике в родном селе. Когда он навещал Журавичи летом, некоторые даже хихикали ему вслед (в глаза опасались - задевать напрямую ШИСБровца, хотя и бывшего, было небезопасно). Наверное, его последний бой - бой за памятник - уже нужен был ему самому, ведь в его глазах это было правильно.

Правду говорят, чудеса редко, но случаются. В 1965-м памятник всё-таки поставили. Может к юбилею Победы, может просто время пришло, может кто-то важный разнарядку сверху дал, кто теперь скажет. Ясное дело, это не было нечто огромное и величественное. Унылый серый бетонный обелиск метра 2.5 высотой и несколько уклончивой надписью "Советским Гражданам, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной Войны" Это было не совсем то, о чём мечтал дед, без имён, без описания событий, без речей, но главное всё же сбылось. Теперь было нечто, что будет стоять как память для живых о тех, кого нет, и вечный укор тем, кто творил зло. Будет место, куда можно принести букет цветов или положить камешек.

Конечно, я не могу утверждать, что памятник появился именно благодаря его усилиям, но мне хочется верить, что и его толика трудов в этом была. Я видел этот мемориал лет 30 назад, когда был младшеклассником. Не знаю почему, но он мне ярко запомнился. С тех пор, во время разных поездок я побывал в нескольких белорусских деревнях, и нигде подобных памятников не видел. Надеюсь, что они есть. Может, я просто в неправильные деревни заезжал.

Удивительное дело, но после того как обелиск поставили, плохие сны стали сниться деду намного реже, а вскоре почти ушли. В 2015-м в Журавичах поставили новый памятник. Красивый, из красного мрамора, с белыми буквами, со всеми грамотными словами. Хороший памятник. Наверное совпадение, но в том же году деда снова начали одолевать сны, которые он не видел почти 50 лет. Сны, это штука сложная, как их понять???

Вот собственно и всё. Закончу рассказ знаменитым изречением, автора которого я не знаю. Дед никогда не говорил эту фразу, но мне кажется, он ею жил.

"Не бойся врагов - в худшем случае они лишь могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они лишь могут тебя предать. Но бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательства и убийства."

178

И снова о Великом СССР ( из рассказов знакомого особиста)

В начале далеких 60-х в наше поле зрения попал один доктор наук - весьма почтенный товарищ, пользовавшийся большим уважением окружающих. Кто именно накатал на него телегу я не помню, но это был сильно "обиженный" товарищ, который очень хотел попасть в командировку вместо нашего профессора. Сам профессор в составе групп научных работников летал в Турцию и Грецию, причем на регулярной основе. Поводом для подозрений стало то, что профессор пользовался в быту товарами из "Березки", причем на суммы, сильно превышающие размеры его суточных. Интерес наш подогревало то, что группу, в составе которой ездил профессор, сопровождал наш сотрудник с идеальной репутацией, по кличке "Цербер". Людей он в свободное от работы время от себя не отпускал ни на шаг. Ни в музей, ни в магазин. В случае неповиновения - человек сразу становится невыездным, ибо на него писались телеги во все инстанции о "неподобающем поведении".
А так как желающих ну хоть глазком взглянуть на то, как они там "загнивают" было слишком много, то люди слушались. Хотя пара человек от таких командировок отказались, не в силах объяснить родным и близким КАК ЭТО он не смог ничего ТАМ достать. "Цербер" сообщил, что профессор не вызывает никаких подозрений, очень увлечен наукой, более того - не делает никаких покупок даже при возможности! Валюту меняет не чеки "Внешторга" при въезде, и далее покупает товары в "Березке". Что ни говори- не придерешься. Но для проформы решили последить за профессором в столице.
Выяснилось, что за первое посещение "Березки"после возвращения в СССР он потратил примерно в 2 раза больше "чеков", чем получил при обмене валюты. Но и это ещё не доказательство- может сказать что скопил и потратил именно сейчас.
Однако через пару месяцев все повторилось, при этом выяснилось что в "Березку" профессор ходит на такой же регулярной основе, как простой работяга- в районную молочку. Так же выяснилось, что он посещает разные магазины, дабы не вызвать подозрений. В итоге - получили разрешение на обыск, который особо результатов не дал. "Чеков" было в пределах полученных за время поездок, ценностей иного характера- в пределах зарплат членов семьи, золота и драгоценностей не было вовсе. Более того, профессор сообщил что занимал "чеки" у друга, ездившего в командировку вместе с ним. И друг эту информацию подтвердил. Дело было патовое, но чутье подсказывало, что что то тут не так.
Попросили таможенников сделать полный обыск по возвращению на Родину - тоже без результатов. В итоге - временно приостановили расследование.
И только через 3 года, при аресте одного "цеховика", на даче у которого было найдено большое количество толстых золотых цепочек иностранного производства, появилась ниточка. Цеховик, тщательно думая, кого можно сдать а кого нет,согласился отдать нам своего поставщика золота. Которым, к всеобщему удивлению, и оказался наш профессор.
Правда, ни обыск, ни очная ставка снова ничего не дали - профессор все отрицал, говорил что "цеховика" не знает вообще, но после "признал" в нем своего однокурсника по институту. Факты встреч после окончания учебы так же доказать не удалось, ибо передача ценностей происходила путем звонков из телефонной будки с вопросом о тете цеховика, и дальнейшей передачей ценностей через тайник. Оплата золота производилась в чеках "Внешпосылторга".
Но как уже говорилось выше, кроме показаний цеховика, никаких прямых улик на профессора не было. Более того - даже отпечатки пальцев в тайнике не нашли. А расположенная рядом дача профессора давала ему альби в плане целей посещения места расположения тайника.
Итог весьма оригинальный - суд дал "цеховику" по полной, а профессора оправдали за недостаточностью доказательств.
Правда, за границу он больше не ездил.

Как именно он приобретал там золотые цепочки, не выходя даже в магазин- осталось неизвестным.

179

Ты меня не трогай - и я тебя не трону...

Американский актер Джонни Депп предоставил суду 87 записей с камер видеонаблюдения, на которых запечатлено агрессивное поведение его бывшей жены Эмбер Херд. Об этом сообщает портал LADBible со ссылкой на обнародованные юридические документы.

Артист утверждает, что экс-супруга оскорбляла его, а также применяла физическое насилие. По словам актера, Херд часто била его руками и ногами.

Отмечается, что Депп решил приложить видеодоказательства к иску на 50 миллионов долларов, который он подал в начале марта. Он потребовал возмещения ущерба в размере 50 миллионов долларов за статью, написанную его бывшей супругой, где она называет себя «жертвой домашнего насилия». Кроме того, он обвинил артистку в том, что, находясь в браке, она изменяла ему с американским предпринимателем и миллиардером Илоном Маском. По мнению актера, бывшая жена обвинила его в избиениях, чтобы улучшить свою карьеру на фоне появления движения против домогательств #MeToo.

В предоставленных суду документах также говорилось, что в 2016 году Херд почти лишила Деппа пальца. Это случилось из-за того, что в ходе ссоры супруга бросила в него бутылку водки, стеклянные осколки от которой повредили ему кисть.

Пара официально развелась в январе 2017 года. Эмбер Херд неоднократно заявляла, что бывший муж избивал ее.

via

Ну, и по традиции... Как тебе ТАКОЕ, Илон Маск?

180

Стругацкий на Камчатке.

Аркадий Стругацкий окончил Военный институт иностранных языков по специальности переводчика с японского и попал по распределению на Камчатку в начале 50-х годов. Восстановить воспоминания о службе можно по его письмам брату Борису. Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, октябрь 1952 г., Петропавловск-Камчатский:
«Вот и нашей семье пришлось забраться в страну чудес и удивительного, ставшего буднями. Ибо Камчатка — это гораздо более странное и интересное, чем Курильские острова и Сахалин, взятые вместе. Здесь медведи бродят в полутора десятках километров от города, в изобилии растут грибы и ягоды, в речках шириной в метр водятся рыбы, не умещающиеся в них поперек; из утреннего тумана вырастают снежные вершины, неделями бушуют катаклизмические ливни, гигантские красные муравьи охотятся за кузнечиками. Наблюдаю, записываю, слушаю. Всё ново, интересно. А жизнь здесь трудновата, надо прямо сказать. Ну, что поделаешь. Служить надо.»

Борис Стругацкий считал, что это время очень сильно повлияло на его брата.
«Это был, вероятно, самый живописный период в его жизни», — писал он, — «Аркадию довелось испытать мощное землетрясение. Он был свидетелем страшного удара цунами на Курилах в начале ноября 52-го года». Сослуживец Стругацкого Владимир Ольшанский описал эту трагедию так: «Камчатка не пострадала, но землетрясение ощущалось в полную силу. Нас сильно покачало, а через несколько дней к нам в гарнизон привезли пострадавших и спасенных с Курил. Жили они в солдатских казармах, кормили их из походных солдатских кухонь, а наши жены собирали для них теплые вещи, обувь, постельное белье, ведь было уже довольно холодно. Об этом, естественно, мы в своей газете не писали, запрет был полнейший. Аркадий Натанович летал на Курилы в составе группы офицеров и специально отобранных солдат и сержантов, как нам объяснили, для поддержания порядка. Но мы отлично понимали, что у разведчиков были совершенно другие задания — обезвреживать оставленную японскую агентуру. Аркадий привез с Курил отличную подзорную трубу, и мы с ним иногда вечерами выходили на улицу и смотрели через этот оптический прибор на Луну. Кстати, потом эту трубу я видел у него в Москве».

Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, декабрь 1952 г. Петропавловск-Камчатский:
«Мой дорогой Боб! Получил твое письмо, вернее — все ваши письма, которые вы когда-либо посылали на Камчатку. Я не писал так долго потому, что был в командировке — самой интересной и богатой впечатлениями в моей жизни. Я был на острове Сюмусю (или Шумшу — ищи у южной оконечности Камчатки). Что я там видел, делал и пережил — писать пока не могу. Скажу только, что побывал в районе, где бедствие, о котором я тебе писал, дало себя знать особенно сильно. Обратно ехал на тральщике и попал в одиннадцатибалльный шторм. Боря, шторм — это не переживание. Это сплошной бред пополам с блевотиной и бессонницей. Ты вцепился в стойку бомбосбрасывателя на корме и тупо глядишь, как накатывается исполинская тяжелая тошнотворного вида волна. Дз-з-з! Тральщик взлетает на ее гребень и наклоняется так, что твой нос оказывается в двух сантиметрах от воды. Желудок обрывается в ноги. Ж-жах! Тральщик проваливается вниз, желудок стремительно летит к горлу.»

Дальневосточный период неоднократно возникает в творчестве Стругацких. В самой первой повести — «Извне» — действие происходит на вулкане Алаид (остров Атласова), куда Аркадия Натановича забросили по заданию во время службы. Командировку на Шумшу братья описали в начальных главах «Четвертого царства». Острова Курильской гряды Парамушир, Шумшу и Онекотан стали местами действия книг «Улитка на склоне» и «Белый конус Алаида». Герои этих произведений находят старинный японский дот и спускаются в подземную крепость.
Всё это не выдумки фантастов, а реальные укрепления, оставшиеся на острове Шумшу после Советско-японской войны. Как видим, служба на Камчатке одного из братьев очень сильно повлияла в дальнейшем на творчество авторов.

(по материалам из биографии Стругацких)

181

НЕУДОБНО ВЫШЛО

Давным-давно, когда деревья были большими, доллар - маленьким, а Борис Николаевич Ельцин еще не устал и никуда не ушел, ваш покорный слуга был обычным студентом. Как и все студенты, бухал, в перерывах учился, в перерывах между "бухал" и "учился" сдавал сессии и писал курсовые. В общем, ничего особенного, за исключением того, что курсовую я писал у зав. кафедрой.

Данный зав. кафедрой имел неофициальную кличку "Неуловимый Джо" (в том плане, что отловить его на самой кафедре по сложности было сопоставимо с написанием самой курсовой работы). Так что нет ничего удивительного, что я и еще десяток страждущих студентов и аспирантов иногда часами торчали на кафедре в ожидании Великого. Равно как и нет ничего удивительного, что рано или поздно вся эта группа превратилась в клуб анонимных алкоголиков (анонимных не потому, что завязали, а потому, что бухали вместе помногу, но особо об этом не распространялись).

Все друг друга знали по именам, но фамилии как-то никто не запоминал (да и нафиг они нужны были). Тем не менее, отношения были прекрасные. Старшие охотно подсказывали младшим, как проходить очередные сложные экзамены, аспиранты взирали на это со взором дембелей в армии. Короче, все как у обычных студентов.

С Петей я в тот день в самом начале семестра столкнулся в одной из лекционных аудиторий. Видимо, имя "Петр" накладывало свой отпечаток на его судьбу, поскольку, по аналогии с чеховским вечным студентом Петей Трофимовым, наш Петя был вечным аспирантом. В аспирантуру он попал за пару лет до моего поступления в институт, а на момент описываемых событий уже был аспирантом седьмого года обучения, успев поменять двух научных руководителей и то ли три, то ли четыре темы кандидатской работы. Как он сам пояснял, в нашей стране ситуация менялась так быстро, что к концу написания очередного шедевра сама тема его научной работы теряла свою актуальность, и ему приходилось начинать с нуля.

В этот раз Петя стоял перед входом в аудиторию, где у вашего покорного слуги намечалась первая лекция по новому предмету, грустно высматривая кого-то среди входящих студентов. Увидал меня, поздоровался:

- Привет. Тебя сюда какая нелегкая занесла?
- Да и не говори. Какие-то два новеньких придурка будут читать очередной шедевр по экономике. Главное, чтобы не вышло, как с Лёвушкой.

Тут надобно небольшое отступление. "Лёвушкой" был один из новых преподавателей, перешедший к нам с мехмата. Математик, решившийся преподавать экономику пятикурсникам экономического факультета. Говорят, через 20 лет он все-таки стал неплохим экономистом, но на тот момент он пытался преподавать нам экономику на уровне средней школы, да еще и яростно спорил с нами, когда мы указывали на явные его ошибки. Закончилось это публичным конфликтом, когда несколько особо ретивых студентов потребовали отменить его предмет по причине неадекватности преподавателя, а самого его в ходе разразившейся дискуссии просто выкинули в окно, благо аудитория была на первом этаже, да под окном был сугроб.

Петя про это, конечно же, знал, ибо "пронос тела" состоялся аккурат напротив окон кафедры. Однако, вопреки моему ожиданию, он почему-то не развеселился, а несколько помрачнел. Потом посмотрел на меня и сказал:

- Для справки. Один из этих "придурков" я. Второй - Серега (еще один "вечный аспирант"). Вон он, кстати, по коридору чешет. Понял?
- Бл..., то есть понял.
- Отлично. Да, на всякий случай, я - Петр Иванович, а он - Сергей Александрович.
- Угу.
- Молодец. Успеваемость твою теперь лично буду проверять.

Суки. Откуда я знал, что они за месяц до этого защитились, и теперь работают штатными преподавателями на той же кафедре?

183

Пару слов о чтении

Книги - штука занимательная. Вот возьми среднестатистического интеллигентного москвича 50-60 лет. Безусловно, он многое прочел. Но вот если копнуть поглубже - то в лучшем случае это будут верхи классиков немного шире внеклассного чтения и что-то ещё узкопрофильное по интересу. Разумеется, мы не берем выпускников литературного института или филфака МГУ - с них спрос иной.
Но тут меня жизнь столкнула с одним интереснейшим дедулей 45-го года выпуска:) Разговорившись, обнаружил у него литературные познания просто удивительной глубины, при совершенно непрофильном образовании - заканчивал что-то там техническое региональное. Нет, начитанных людей много - но вот по честноку - Тургенева полное собрание сочинений с письмами и прочим кто из вас читал? Все произведения (а их десятки) Достоевского? Да ладно - Пушкина всего мало кто прочел! А тут - от корки до корки и ещё неплохо помнит.
Разгадка была весьма оригинальной. В юности, начале 60-х годов дедуля был очень хорош собой (кое-что даже сохранилось:), и весьма неглуп. Благодаря чему пользовался большим успехом у противоположного пола. Познакомился в магазине с девушкой, начал ухаживать, девица через месяц влюбилась в него по уши. Ну, то да сё, узнал, что девушка из столицы, а тут по распределению. Сделал предложение - на следующий день увидел её зареванную - говорит, отец категорически против. Что поделать, взял номер отца, сказал что все серьезно, приехал в столицу, познакомился - оказалось, что отец - большой начальник, поссорился с ректором дочкиного ВУЗа из-за хозяйственных вопросов, и тот в отместку распределил дочку в их глухомань. Выпили, поговорили, было решено мне доучиться, а ей практику закончить, а там посмотрим. В итоге - случай решил. Отец ейный смог договориться о её переводе в Москву, а мне ещё полгода оставалось. Слезы, крики - но что поделать - я-то в столицу никаким боком не могу, времена тогда сам знаешь какие были. А перед самым отъездом приходит сама не своя - говорит что беременна. В результате мы заявление подали, она уехала, потом специально прилетела расписаться, и мы уже вдвоем прилетели в столицу. Отец её меня сильно невзлюбил, но дочку все же любил больше, потому махнул рукой, помог мне перевестись в заштатный столичный ВУЗ и перебраться в Москву. Как закончил учиться - отец её меня пристроил в НИИ. А там - полная синекура. Работы на час в день максимум. Ну я и начал из библиотеки дома книжки брать с собой. Мне же замечание не сделают! Сижу тихо, читаю - главное, на рабочем месте. А у тестя все подписные издания по списку ЦК привозили домой. И не поверишь - за 25 лет перечитал всю библиотеку, от корки до корки! Лет через 5 ещё букинист освоил, как переехали жить с женой и детьми отдельно - начал собирать уже свою библиотеку, менял книги. Ну а теперь вот продаю помаленьку - детям не очень интересно.

184

Про взятки в СССР. Часть 1.

Мой хороший приятель Миша купил в 2015 году волшебную хатку бобра в одном из арбатских переулков. Бобровник относился к руководству Внешторга и был уже "не первой свежести", но Миша всегда хотел хату именно в этом доме. Семья, история и все такое - я его прекрасно понимаю. Квартира была в одних руках все эти годы, с момента получения в конце 60-х и до момента продажи. В начале 90-х хозяева свалили в светлое будущее, точнее - в солнечную Грецию, а квартира сдавалась иностранцам. Ремонт проводился чисто косметический, так как мебель была антикварной, а паркет подлежал исключительно циклевке. Миша же решил привести сие жилище в потребный вид и завез свою бригаду рабочих. Начальник бригады работает у Миши уже 15 лет. Звонок от него:
Михаил Юрьевич, здравствуйте, сможете подъехать на объект? У нас тут важная и интересная вещь нашлась.
Приехал. В бетонной стяжке под паркетом обнаружилась вмурованная деревянная коробочка, вскрыв которую были извлечены наружу 20 000 долларов 1973 года выпуска. Две пачки в идеальном состоянии и банковской упаковке одного из европейских банков.
В пересчете на сегодняшние деньги - 120-150 000 долларов. А если инвестировать - то конечно сильно больше.
Коробку Миша вскрывал вместе с прорабом, оному выдал премию. Хозяевам ничего не сказал - оставим морально-этическую да и правовую точку зрения на его совести. Рабочим сказал, что нашел важные бумаги которые передаст в Партархив ЦК КПСС. По всей видимости получивший взятку отец или дед бывших владельцев просто не успел сообщить о тайнике своим близким.
От себя добавлю пару фактов: то, что это взятка - однозначно. Ни разу ни от кого не слышал что бы на самом черном из всех советских рынков можно было приобрести такую сумму сразу да ещё в банковской упаковке. Деньги были по всей видимости привезены по дипканалу, ибо шанс перевозки самим получателем средств через границу был крайне маловероятен.
Сам тайник был оборудован крайне профессионально - никаких металлических предметов, бетон положен ровно и прикрыт строительным мусором, полостей нет - иными словами тогдашней техникой найти невозможно. Вскрыть полы при обыске конечно могли - но вскрывать бетонную стяжку - это уже большая редкость.

Один вопрос для нас с Мишей остался особенно острым - ЗА ЧТО такие бабки? Ну хотя бы примерно....
По должности бывший хозяин квартиры был главной одной из крупных советских внешнеторговых компаний.

P.S. Деньги Миша частями вывез в Штаты и продал коллекционерам - в таком состоянии банкноты этого года сейчас встретишь нечасто. Собственно, хватило на путешествия по всей стране и перелет для всей семьи.

185

Солдатские мечты
(Из рассказов делового партнера)
Работал у меня в нулевых мужичок интересный- Миша. Ну, мужик как мужик, ничего выдающегося, сотрудник нормальный, не пьет не курит, приходит уходит вовремя. Но как корпоратив и выпил - рассказывал, хоть и не части, интересные случаи из свой немалой уже на тот момент биографии. Далее с его слов:
В армии, после учебки, в конце 1978-начале 1979 года я попал в одну из частей тогда ещё советского нечерноземья. Хлебнул, будучи "духом", по самое немогу. Били, к слову сказать, немного, а вот любые армейские действия заставляли оттачивать сутками и доводить до полного автоматизма. Доходило до того, что "губу" или наряд вне очереди ( если не ночной) бойцы почитали за великое счастье. Дело молодое, мечтал я конечно тогда и о девках, и о вольной жизни после армии, но главное - особенно сильно мне хотелось что бы "дедушек" основательно "подрючили", хоть и понимал,что порядок заведен на веки вечные и никто их трогать не будет без причины. Так вот, месяце на 8-9 службы к нам в часть пожаловали гости. Подпол и полкан. Первый как говорили с генштаба, а подпол - особист, взгляд его я до сих пор помню. Руководство части тогда переполошилось, лоску навели везде где можно. Через пару дней построение с утра и объявляют приказ по части - всех, кто служил больше года, без исключений, сформировать в отдельное соединение. И на усиленную программу подготовки. Причем оба проверяющих реально лично следили за процессом - когда в бинокль, когда на газике сзади. Дедушки и особенно дембеля начали было халявить и возбухать - но прибывший особист быстро объяснил им, что наиболее "борзые" не просто пойдут на губу, а уедут домой последними и с испорченным личным делом.
Нас, молодняк, сильно меньше дрючить не стали, да и люлей прилетало нередко. Но чувство восторжествовавшей справедливости делало все эти испытания незаметными. Через месяц полкан отвалил в столицу, а вот подпол- особист остался и продолжал "наводить марафет". Свалил он ещё через полтора месяца. Дембеля в этот раз уехали домой с сильным опозданием, а дедушки были в удивительно спортивной форме:)

P.S. Я много наслышан от бывших "афганцев" о различных учениях в частях в последний предвоенный год, скорее всего это было как раз связано с надвигавшейся войной.

186

Продолжим, пожалуй, цикл про корпоративных мошенников. Помнится, я давненько обещал индийскую историю, так что держите.

Моя искренняя благодарность пользователям "perevodchik" и "RRaf" за мотивацию и корректуру.

Признаюсь как на духу, я, как, пожалуй, и многие другие читатели, тоже люблю детективы. Ах, какие страсти бушуют на страницах этих шедевров эпистолярного жанра и на экранах. Какой "накал движенья, звука, нервов..." В типичном сюжете в меру одарённый юный следователь вместе с умудрённым опытом старшим товарищем по крупицам собирают улики, преодолевают соблазны и препоны. Денно и нощно они, не взирая на нужду во сне, еде, и исправлении физиологических надобностей упорно ищут ЕГО - хитроумного, кровожадного и загадочного преступника. Головоломки, опасности, погони и неожиданные зигзаги сюжета.

Седой напарник, естественно, трагически погибает в самый неподходящий момент, за что молодой, картинно вытирая слёзы, клянётся отомстить на окровавленном айфоне. Но на смену погибшему приходит очаровательнейшая девица которя горит желанием бескорыстно помочь.

От нервного напряжения читатель или зритель грызёт ногти и сжимает костяшки добела, и вот, ура - долгожданный финал. Наконец-то разгадка. Пойманный злодеянец получает заслуженный смачный поджопник. Погибший следак отомщён, а наш юный герой получает очередное звание, златой орден с каменьями на муаровой ленте, портрет на первой полосе газеты, почтительный шёпот коллег вслед, и, конечно, жаркие объятия пышногрудой красотки. Ну и в самом конце, обязательно, будут тихие шаги в ночи, зловещий скрип двери, и истошный вопль (это всё необходимо, дабы создать "атмосфэру для достойнаго сиквела").

Заинтриговал? Так вот, предупреждаю заранее, в этой истории нифига этого нету и не будет. А будет нудно, долго, уныло и скучно, впрочем, как всегда. И всё же, я отношу эту историю к своей "золотой коллекции", хотя моего участия там было ровно на "две копейки". Впрочем, судите сами. Поехали...

"Однажды в Ченнаи"

Эпиграф: "Если в начале индийского фильма на стене висит ружьё, то к концу фильма оно будет петь и танцевать."

Несколько лет назад работал я у одного клиента, выпускающего медицинские мази, хирургические расходники, и тыры-пыры. Когда-то, в стародавние времена принадлежала эта компания... хм... ну скажем, весьма условным бриттам. А точнее, была она частью огромного фармацевтического концерна. Но грянул кризис, англичане притерли хер к носу, и начали искать ответ на традиционные вопросы "фер то ке?" и "как жить дальше?"

Высшие чины встретились, ростбифу с кровью пожевали, по порции рисового пудинга скушали, файфоклочным чайком залили, и порешили. Дескать так, "подразделение это особых звёзд с неба не хватает. Не убытчное, конечно, упаси Господи, но доходность по сравению с основным бизнесом невысокая. Лучше его слить кому либо за разумную сумму, тем более, что в кризис денежка будет весьма кстати."

И нарисовались, хм... ну, скажем, тоже весьма условные свеи. Вообще, подбирать, что плохо лежит на Британских островах, есть добрая, старая, веками устоявшаяся скандинавская традиция. Потомки викингов прикинули, - фунтов просят за компанейку совсем немного, ибо кризис, а товар производится хороший, качественный, и в меру известный. В Европе и Штатах почти в каждой аптеке есть. Посидим на активе, а опосля, когда кризис финансовый подутихнет, втюхаем его своему другому такому же, только с большим профитом. Сказано-сделано.

Думаете, гордые Свены да Харальды стали жить поживать, да добра наживать? А вот хрена с два. Оказалось, что производство хоть и неплохое, но всё же достаточно устаревшее. Более того, заводы расположены не в далёком Китае или, скажем там, в Индонезии, а в той же самой Англии и по Европе. А там расценки на труд человеческий весьма кусачие. И профсоюзы, тоже, между прочим, имеются.

То бишь и в производство надо вкладываться, и в технологии, и проблемы с рабочим классом решать, да и вообще надо переносить заводы куда поэкомичнее. Но на это нужны ещё средства, а где их взять, ведь инвесторы деньги хотят получать, а не ещё дополнительно вкладывать. Причём дивиденды хотят не в далёком светлом будущем, а в весьма ощутимом настоящем. И с удивительной настойчивостью и досадной периодичностью воспрошают управленцев, "ну когда же мы будем делить наши деньги?"

И руководители компании, чуя инквизиторские костры под своими задницами, делают самую банальнейшую ошибку всех времён и народов, то бишь начинают резать головы менеджерам среднего звена и техническому персоналу. Впрочем, усекновение голов и прочих органов, тоже часть викинговских традиций. На какое-то короткое время трюк сработал, прибыль за счёт уменьшения расходов увеличилась. Условные англичане своё дело знали туго, какой-то запас прочности в компании был, так что худо-бедно компания держалась на плаву.

Но долго, конечно, так продолжаться не могло, и доходность снова начала ощутимо снижаться, а покупан на компанию так и не нарисовывался. И вопрос "что делать?" снова стал во всей своей остроте. Выход нашли достаточно быстро, выпустить акции на открытом рынке. Решение, без сомнения, интересное, но потенциальные акционеры тоже хотят видеть доходы, или по крайней мере растущие продажи, иначе, кто купит акции убыточной компании?

Сурьёзные дядьки собрались в красивом кабинете и начали вести заумные разговоры:
- Может снизить цены, тогда продавать будем больше, - предложил один шишкан.
- Не выйдет. Пробовали уже. Если опустить цены немного, то разница в объёме продаж минимальна. А если уронить цены сильно, то убиваем нашу маржу. В ноль торговать, так это как бульон от варки яиц, - возразили ему.
- Может предложить повышенные бонусы продаванам? - выдвинул умную мысль другой директор.
- И это пробовали. Есть объём рынка и выше головы не прыгнешь. - прозвучал ответ.
- О, придумал, - высказался третий. - Как насчёт предложить новые товары в нашей линейке.
- Ха, - печально усмехнулся очередной управленец. - Новые товары можно предложить, если есть кому их разрабатывать. А мы их, того самого... тю-тю с финиками. Плюс, создание нового товара дело небыстрое.
- Предлагаю всем ша. У меня эврика, - произнёс главный главнюк. - Очень тяжело что-то менять, ничего не меняя, но мы будем. Более конкретно, давайте продавать наш товар не только в Европе и США, а в ещё и в Азии. Народу там много, болеют они, соотвественно, немало. Надо выбрать страну, которую не жалко, открыть там дочернее предприятие, и втюхивать наши бусы очередным аборигенам.
- Отлично, зер гуд, магнифик, вандерфул, конгениально, какой полёт мысли и фантазии, - восхитились все. - Как же мы сразу не додумали. А какую страну мы осчастливим?
- Предлагаю Индию. Там уже говорят на плохом английском, гигиена хреновая, народу много и его прирастает в год по сотне миллионов голов. Плюс там Шива, слоны, Радж Капур, и йоги.

Сказано, сделано. Открыли компанию в Индии, и каким-то образом нашли и наняли директора по имени Сунил. Сунил оказался голова, или даже две головы.

- Стойте там и смотрите сюда, - начал он объяснять корпоративным управленцам, кстати на отличном английском. - Для процветания надо продавать много товара. Собственно говоря, для этого вы и компанию открыли. Я сам южанин и знаю многих потенциальных покупателей в Ченнаи, где и предлагаю устроить головной офис. Но это не решение вопроса, ибо это всего лишь один город, хотя и крупный. Главное же, в Индии люди любят иметь дело своими, с местными, и покупать будут в основном у них. То бишь нужны личные связи.

Можно, конечно, нанять местных продаванов в Мумбаи, Ахмадабаде, Пуне, Бангалоре, Сурате и т.д. и уповать на лучшее. Но поверьте моему опыту, результат будет плачевный. Управлять продавцами, разбросанными по разным городам, весьма непросто. Вместо того, чтобы развивать компанию я, ну или мой зам по продажам, будем тупо метаться из города в город и заниматься оперативными вопросами. Это глупый расход и трата драгоценного времени. Более того, в каждом городе придётся открыть небольшой офис и склад. Ну и нанять как минимум кладовщика, администраторшу и помощника продавцу. Нашему брату индусу кушать не дай, а дай поуправлять другим индусом. Таким образом мы утратим централизированный контроль над товаром и раздуем штат.

Плюс, наверняка несколько продавцов окажутся профнепригодными. Их придётся увольнять, искать новых, тренировать их, и снова проверять. Ну а если продавец уйдёт, то он и клиентов за собой утащить может. Короче, для облегчения управления, увеличения продаж, и контроля самое эффективное, это система дистрибьютеров.

В крупных городах мы находим дистрибьютера и заключаем с ним договор на поставку товара. В крупных городах их может быть и несколько. Да, мы теряем в марже, но зато мы продаём много и сразу. Создадим 2 склада в городах, где, я планирую, будет основной объём продаж, то бишь в Дели и самом Ченнаи. Таким образом, мы покрываем страну географически с севера и юга, а когда надо, будем отправлять товар в другие города.

В Ченнаи, так как там будет головной офис, и там я буду сам парить над схваткой, попробуем продавать и в розницу, то есть напрямую в клиники и госпиталя. Посмотрим, что получится, не будем сильно загадывать вперёд. Выгорит — попробуем и в других местах. Ну как вам мой дерзкий план?


Сунил получил полный одобрямс. Сначала, как водится, продажи пошли не очень быстро, но через полгода начали набирать обороты. Через год уже был приличный объём. Через два, в Индию шёл целый поток товара, ибо продажи стали весьма достойными. Особенно отличался один дистрибьютор в Дели, "грузил апельсины бочками". Одна проблемка всё таки оставалась, оборачиваемость товара была очень низкой, и на складах скопилось товара куда больше, чем диктовали продажи. Впрочем, и Сунил, и корпоративные аналитеги это весьма разумно объясняли и успокаивали друг друга. Дескать, "бизнес только начал развиваться, склад в процессе становления. Доставка в Индию дело небыстрое и непростое. Постепенно всё образуется."

Сам Сунил же тем временем стал героем. Его фотографии помещали на главной странице сайта, приглашали на корпоративные конференции и посиделки, вручали премии и награды. Пару раз и я его видал. Весь такой холёный кадр, в шикарном костюме, сверкал запонками и Ролексом, говорил правильные речи, и излучал харизму, сверкая белоснежными зубами. Его ставили в пример, и, пожалуй, учитывая показатели продаж, было за что.

Со временем мы (аудиторкий отдел, то бишь) начали прозрачно намекать руководству компании:
- А не худо бы нам сгонять в Индию, посмотреть, что да как. Поводим жалом, может чего умного присоветуем.
- Да, да, да. Вот только не сейчас, - ответствовали нам. - Дайте ещё годик, полтора. Скоро бизнес войдёт в полную силу, тогда конечно. А пока нечего казёную деньгу тратить. Вы посмотрите на финансовую отчётность, ну а ежели совсем уж замуж невтерпёж, предоставьте ваши вопросы в письменном виде. Вам всё объяснят и покажут.

Все мы люди, все мы человеки. Нам что, больше всех надо, что ли? И так есть, чем заняться. Раз в полгода мы писали в далёкую Индию цидульку, с вопросом "Как вы там, на шхуне?" На что нам индийских главбух, Джагдиш, бодро отвечал "На горизонте безоблачно. Полный вперёд."

Это не значит что никто в Индию не ездил, нет конечно. Поездки в Индию стали делом регулярным, айтишники, маркетологи, эйчар, да и другие корпоративные туши летали туда часто, вот только нас не пускали. Я-то к этому спокойно относился, а вот мой директор чуть ли на луну с горя не выл. В итоге, на очередном большом курултае, поцапался он и с корпоративными боссами и с самим Сунилом. После вернулся сумрачный и говорит:
- Смотри расклад. В Индию нас сейчас не пускают, сказали поставить в план через два года. Впрочем, я придумал ход конём. В конце года всё равно надо выборку данных делать для внешних аудиторов, так посмотри чего там у них.
- Что нам кабанам, сделаю.

В конце года определённые данные я заполучил. Не так чтобы уж слишком много и детально, ну там реестр оплаты труда, остатки товара на складе, историю продаж, и т.д. Надо сказать, что финансовая отчётность в Индии была поставлена на ять, комар носу не подточит. Всё чисто, гладко, правильно. Не скажу что показатели все замечательные, нет конечно, но этого в принципе от никого в полной мере ожидать нельзя.

А тут и оказия приключилась, мой знакомый айтишник в Индию улететь должен был. Должен был заехать и в основной офис в Ченнаи и на склад в Дели. Даже не знаю, чего его туда направили, то ли установить какие-то проги, то ли обучить кого-то чему-то. Впрочем, неважно.
- Винс, - говорю. Не в службу, а в дружбу. Ты же всё равно на складе будешь. Сделай выборочную инвентаризацию товарных остатков, вот по этим позициям. Там работы совсем немного. Такому бойцу как ты, развлечение на час-два. Если уж совсем со временем туго - ты хотя бы стеллажи, где стоят эти товары, сфоткай и пришли мне.

На инвентаризацию, конечно, я его уломать не смог, а вот фотки он мне сделать обещал. Человеком слова оказался, пока на складе был, попросил местного кладовщика показать стеллажи и очень хорошие детальные фотки мною выбранных позиций (самых ликвидных) для меня сделал и прислал. Если честно, я и сам не знаю, что я там ожидал такого особенного увидеть.
Ну коробки, как коробки. На них этикетки. Название товара правильное, количество коробок бьётся чётко. Данные по складу на дату Х, минус продажи с той даты по сей день, плюс поставки. Я свои бумажульки отметил, посчитал, проверил, вроде всё чики-пуки. Всё так, но почему-то шестое чувство покоя не даёт, аж ночью плохо спал.

Так оно всё путём, но нутром чую, что-то я однозначно пропустил. Что-то очень важное. Для начала исходные данные заново проверил. Вот остатки, вот приход товара на эти позиции, вот записи о продажах. Вот фотки остатков. Всё верно. Вдруг вгляделся, ба... а там на наклейках даты истечения сроков годности странные. То есть годность товара почти истекла. Как такое может быть, ведь естественно, самый старый товар должен был продаться дистрибьютору давным давно

Конечно, бывают случаи, что товар залёживается на складе. Тогда под него делают резерв на списание, но в данном случае это самые ликвидные позиции, и никакого резерва нет и в помине. Решил посмотреть, кому последние продажи были, более детально. Продавали, конечно разным дистрибьютерам, но в основом самому крупному, в том же Дели.

Ладно, копаем дальше. Мне уж самому стало интересно, охотничий азарт напал. Что за дистрибьютор, где находится, чем дышит? Нашёл договор, благо они все хранились в центральной базе данных. Большая компания, много товару обещает брать, печать, подпись. Хмммм... Что-то имя до боли знакомое, но припомнить где видал не могу.

Так, а где же находится наш славный дистрибьютор. Давай "гугль из ёр френд", выручай. Гугль штука полезная, но смотрю, глупость какая-то выходит, указывает ровно на то же здание, где у нас склад. Только у нас въезд с одной стороны, а к дистрибьютору с другой стороны. Получается комплекс один, а адреса разные. Слегка запахло жареным.

И мысль покоя не даёт, где же я это имя, что на дистрибьюторском договоре, видал раньше. Начал копаться в бумагах, ага... нашёл. Есть такая женщина, у нас работает. Правда не в Дели, а в Ченнаи, но имя совпадает на 100%. Ох, и не понравилось мне это.

Я вежливо письмецо состряпал главбуху индийскому. Дескать, "поясни дорогой наш человек, что за чертовщина. Конечно, совпадения бывают, но имя женщины, что подписывала дистрибьюторский договор и имя директора по продажам, совершенно одинаковые. Да и адреса хоть и разные, но комплекс один. И главное, на складе должен быть новый товар, а его нет, лишь старый есть. По количеству всё правильно, а по срокам давности нет. Кстати, почему резерва нет в наличии."

Говорят, век живи, век учись. Казалось бы, всё видел, но тут я впервые в карьере (да ещё несколько человек в копии) получаем покаянное письмо от главбуха, Джагдиша. А гласит оно вот что: "Не губите. Скажу всё как на духу. Не корысти для, а по приказу нашего гадкого и мерзкого Сунила, пошёл я на сей грех и обман. Женщина эта, что договор подписывала, жена самого Сунила. Она же одна из владельцев дистрибьютора. Более того, мы у дистрибьютора и в аренду помещение в Дели снимаем, и переплачиваем втридорога. Более того, он свою супружницу на директорскую должность к себе пристроил, дабы ей копеечка немалая капала. Но главный блуд хуже всех других.

По правилам товар поставляется дистрибьютору. Всё, теперь это его товар, он за него денежку должен. Стало быть и риски несёт он же. Вот только Сунил, любимую жену от подобных рисков уберёг. Как только товар у дистрибьютора "стареет", его, по приказу Сунила, тут же обновляют. То бишь перемещают обратно нам (благо это всё в одном здании, надо лишь внутренние ворота открыть), а дистрибьютору возвращается более свежий (стало быть хоть и количество на складе правильное, да товар хоть и тот, но совсем не тот). Оттого и оборачиваемость у нас в компании хреновая, ведь старый товар, у которого истечёт срок годности, продать невозможно, он никому не нужен. Его вообще по закону уничтожать надо."

Письмо это грянуло как гром среди ясного неба. Как я потом узнал, Сунил чем-то Джагдиша обидел, вот тот и такую красивую ответочку и приподнёс. Моё письмо было лишь последней каплей.

Сунила, и супругу его, ясное дело тут же уволили. С дистрибьютором тоже договор расторгли. Пришлось кучу товара в убытки списать, и все прекрасные показатели которыми так гордились, рухнули в тартарары.

Впрочем, нам с этого профиту никакого не было. Более того, Контролёр громко ругался и нас за самодеятельность нехорошими словами корил. "Какого, спрашивается, хрена суёмся без спроса куда не попадя." Кстати, поездку в Индию нам так потом и не согласовали.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

187

В самом начале жизненного пути мне очень крупно не повезло.
Фатально.

Всё дело в том, что я родился у крайне бездуховных людей, не владеющих элементарными азами житейской мудрости.
Вопиющая глупость и обескураживающая безответственность, граничащая с преступной халатностью стали моими первыми няньками и воспитателями. Но, давайте по порядку:
Как и положено всем не очень приятным людям, во младенчестве я был весьма умильным и располагающим ко всякого рода сюсюканью ребёночком. Проще говоря — я пришёл в сей грешный мир розовощёким, большеглазым бутузом, и с первых месяцев моей жизни молодые мои родители, а равно и прочая технически подкованная родня начала увековечивать недолгую младенческую умильность на фотоплёнку отечественного и союзнического производства. В доме имелась угрюмая фотолаборатория, пара неплохих по тем временам фотоаппаратов, и как следствие — любительские снимки плодились, как бездомные кошки в тёплое время года.
Помимо домотканой фотодокументалистики, посещались мной (не самостоятельно, а при сопровождении всё тех же родителей) различного рода фотоателье, из которых впоследствии вышли хрестоматийные мои портретики в матросской курточке, с телефонной трубкой, прижатой к уху, с фанерным волком из «Ну, погоди!» и в педальной колеснице, запряжённой ретивым жестяным коньком в серых яблочках.
А с началом эпохи яслей и детских садов пошли фотополотна у ёлочки в костюме мушкетёра, на горке, в какой-то железной ракете, и неизбежно в теснейшем кумпанстве с многочисленными товарищами по дошкольному развитию.
Фотокарточки те надёжно фиксировались в пухлый домашний альбом, который затем в обязательном порядке, в качестве приличного развлечения культурных людей, листал всяк, в наш дом входящий. Отправлялись фотокарточки в почтовых конвертах отцовской тётке в Харьков и ещё дяде Боре в Челябинск, где они, фотокарточки, активно показывались уже чёрт знает кому и зачем, с неизменным пояснением — а это вот Андрюшин первенец! Ну вылитый дед!
Висели эти фотокарточки в доме моего деревенского деда и бабки, в том самом углу, в котором у всех приличных людей висят иконы, и тоже — не задёрнутые тюлевой занавеской от греха, а открыто, нагло, сосредоточенно глядя куда-то.
Стоит ли говорить, что при таком наплевательском отношении очень скоро моя бессмертная душа была похищена и сожрана самыми чёрными колдунами и ведьмами, в изобилии проживающими по соседству в каждом многоквартирном доме? Думаю, что нет. Ибо очевидность сего настолько вопиюща, что не требует абсолютно никаких уточнений и разъяснений.
Вы скажете — так то была доцифровая эпоха и технологии ещё не позволяли натягивать на личико младенца жёлтый смайлик, тем самым блокируя доступ к его драгоценной душе для сил Ада?
И отчасти будете правы. Но — лишь отчасти. Смайлик натянуть было невозможно, да, но мордочку зайчика или мишки, на худой конец — ёжика можно же было вырезать из старой новогодней открытки и наклеить поверх моих доверчивых глазёнок, смотрящих в объектив? Или просто чем-то острым стереть верхний слой фотобумаги, оставив на месте лица непонятное месиво.
И так же понятно, что раз мои родители держат на коленях ребёнка, то это ребёнок - их. И раз он в мужском костюмчике матроса — значит мальчик, а какое там у него лицо — так это дело десятое. Для мальчиков это лицо вообще не важно, как оказалось. Совершенно бесполезное устройство, только есть им хорошо, да получать по нему — крайне болезненно.
Но нет, ни вырезанная мордочка зайчика, ни расцарапывание острым предметом, ничего не защищало меня и итог такой безалаберности я вам уже озвучил.
Конечно, потом они спохватились, всполошились и забегали, схватились за головы, начали звонить по межгороду, прося девушку соединить вот с таким номерком, и дождавшись соединения, кричали в ночи через тысячи километров проводов, что срочно нужно убрать все фотокарточки с видного места и лучшее вообще бы их сжечь, а пепел, даже страшно сказать где рассыпать.
И сонный дядя Боря ничего не понимал, и бабушка, поджав губы, убирала мои портреты в сундук, и тётка из Харькова страдальчески всплескивала полными ручищами и начинала тонюсенько голосить и ойкать — но было уже поздно. Ничего уже было не исправить.
В моей груди зияла бездонная пустота и ледяной ветер, в котором слышались отголоски стонов тысяч страдающих и ненавидящих всё живое мертвецов рвался сквозь рёбра, и безжизненная ухмылка навеки запечатала мои губы, а беспросветная, ноябрьская, кладбищенская ночь навсегда поселилась в моих глазах. И чёрное сердце моё бесстрастно гонит ледяную кровь, не ведая ни любви, ни сострадания, и вся моя жизнь — есть падение в бездну во славу бездны и Князя её. И нет мне спасения, и нет путей назад.
Уважаемые родители, не повторяйте ошибок прошлых поколений, берегите деток, закрывайте на фотокарточках их лица смайликами и сердечками! Охотники за детскими душами не дремлют!
Колдуны повсюду!

189

Kollega, was is letzte Preis! (Ломаный немецкий: Таварыш, скока масына цена последний?)

- Я машину купил!!! - Илья заорал в трубку так, будто он выиграл миллион во всех валютах мира.
- И? Что я должен сделать? Ты на время смотрел? Воскресенье!
- И? Ты меня что не расслышал?!?!?!

Так я узнал о покупке моим приятелем его первого автомобиля. Мы были знакомы уже несколько лет, иногда пересекались в компаниях.

В начале 2000-х еще был рынок в Берлине на Бойссельштрассе. Продавцы там были почти все перекупы, в основном турки и арабы. Если заезжал сторонний продавец, то перекупы бросались на машину как коршуны, создавая впечатление, что ее сейчас разорвут.
Уже через пару минут можно было наблюдать два варианта:
- Какой-то ушлый парень подписывал договор купли/продажи с бывшим владельцем, сбив цену процентoв на 30 ниже рынка, уговаривая его отдать машину на номерах, и что он как самый честный обязательно завтра снимет ее с учета.
- Либо продавец стоял около своей машины, а вокруг него не было никого. Перекупы нарочито обходили эту машину. Видимо, человек не поддался на эту атаку и решил все-таки не отдавать свое добро за бесценок.

Именно на этом рынке и была приобретена моим другом Ильей его первая ласточка: Трехдверный Хёндэ Акцент яркокрасного цвета, 4 года от первой регистрации и с долгим списком бывших владельцев. И это все за 2000 (прописью: две тысячи!) ЕВРО. Мечта любого студента!

Вернувшись в воскресенье вечером в Берлин, мы встретились с Ильей и его девушкой. Решили посидеть в кафе, обмыть покупку. Осматривать машину в темноте смысла не имело.
- Дай Вове бумаги на машину посмотреть - сказала моя девушка.
- Зачем? Там все нормально.
- Вот он и посмотрит.
- На!
- Договор, бриф, инспекция, а где малый бриф (свидетельство о регистрации)?
- Нету, он и не нужен, так продавец сказал, машина на номерах, перерегистрирую так.
- Не перерегистрируешь...

Продавец четко объяснил Илье, что все в порядке. Я не знал, как его переубедить. Набрал номер полиции, описал ситуацию, на другом конце полицейский подтвердил мои слова. У Ильи на лице был четкий вопрос: ЧТО ДЕЛАТь???
Продавец был турком или арабом, говорить по телефону с ним смысла не было.
- Поехали к нему, адрес в договоре есть!
Девушек оставили дома, а сами двинулись к продавцу.
Пятиэтажный типовой дом, район так себе, время: около 0 часов. Звоним снизу в домофон - никто не открывает дверь, включаем русский акцент, отвечает женщина на ломаном немецком: мужа нет дома, я не при делах.
На наше счастье кто-то выходил из подъезда, заходим в дом, поднимаемся наверх, стучим и повторяем просьбу, отдайте документ на машину.
Русский акцент помог, дверь нам не открыли, но сказали, что сейчас сбросят документ через окно.
Спускаемся, но держим дверь.
Не обманули.
Сверток достаточно большой для одного малого брифа.
- Илья, поздравляю! Ты только что приобрел второй автомобиль, судя по комплекту документов (все! документы были в пакете) это Рено Клио. Осталось найти саму машину.
В этот момент на мотороллере подъехал продавец.
Вот тут мы дали "слабину" и отдали ему пакет с документами на Клио. Да, хорошие мы!
Продавец после получения доков не убежал, а сказал, что надо ехать к бывшему владельцу. Он только перепродал нам его машину.
И мы поехали за продавцом... Если бы мне заранее сказали, куда мы поедем, я бы отговорил Илью и сказал, что это не такие уж и большие деньги, он еще заработает, а сейчас давай поедем по домам!
На часах 1 или 2 часа ночи, мы приезжаем в арабское кафе, в котором жизнь бурлит тихо, но так, что не по себе. Проходим через узкий корридор, вокруг молятся люди на ковриках.
Я понимаю белых, забредших в Гарлеме в местную забегаловку. Как на нас смотрели...
Вот он, центр терроризма Ислама!

Однако, вопреки моим жим-жимам, мы вышли оттуда невредимые вместе с бывшим владельцем и после долгих препираний донесли до него, что ему лично надо снять машину с учета.
Через пару дней мой друг приобрел официально свой первый автомобиль. А я считаю тот эпизод официальным началом нашей дружбы.

Теперь я готов входить в такие места, если Илья рядом. Возможно, с оружием, но готов :-)

190

На фоне истории о марке с Брежневым вспомнилась эта.

Дело происходило примерно в 1989-1990 году в городе Челябинск. Однажды утром на столбах и досках объявлений появились объявления примерно такого содержания "Такого то числа во столько то времени по адресу улица Такогото, дом № японской фирмой "Самасонга" будет происходить обмен советских юбилейных рублей 1970 года, приуроченных к 100-летней годовщине В.И. Ленина, на японскую технику".

А внизу был курс, типа: 1 монета - плеер, 2 монеты - наручные часы, 3 монеты - магнитофон, 5 монет - видеомагнитофон, 8 монет - видеокамера.

Такая крутая новость сразу облетела наш район и народ принялся всеми правдами и неправдами добывать эти самые юбилейные рубли с Лениным. Даже не сговариваясь, все сразу же догадались, мол, "к годовщине Ильича советское правительство закатало в эти рубли очень ценные металлы, которые дорого стоят и очень нужны японцам". По этой причине никто даже не удивился на кой хрен японцам советские монеты.

И все стали ждать день Х, чтобы стать обладателями японской техники. Объявления со столбов сорвали в первый же день (чтобы конкурентов не было). А в это время по нашему району пошел слух, что в такой-то такой-то мастерской один кооперага продает эти рубли с Лениным в альбомах всего по 20 рублей за штуку (ну не дурак ли !!!).

И к нему потихоньку потянулись люди за такими нужными рублями.

И вот настал день Х. Перед воротами еще с вечера начали выстраиваться любители японской техники с заветными рублями с изображением Ильича.
У меня был друг Василий, и у его отца был такой рубль. Васька долго клянчил этот рубль, мол, за него же плеер дают. Но отец у Василия был человек твердого характера и рубль не давал, обосновывая тем, что "сегодня за этот рубль плеер дают, а лет через пять будут Волгу давать. А я не дурак, чтобы продешевить." Даже без заветного рубля мы с Васькой, как и другие местные ребятишки, пошли просто попялиться, как счастливчикам будут раздавать японские ништяки.

Часам к 10 большие ворота в ограду открылись и народ ахнул, там до дверей тоже стояла очередь из 10-15 человек. Ну и ладно, хрен с ними, блатные всегда были и будут. Так подумали все.

Спустя некоторое время к дверям здания подъезжает Москвич-каблучок и оттуда выходят водитель и лицо японской национальности (хотя возможно это был самый обычный китаец, которые в те времена в огромном количестве появились в Челябинске). Открывают дверь здания и начинают из машины выносить коробки различного размера с надписями, типа, Самсунг, Тошиба и др.

Народ стоит, глотает слюни и начинает нервничать - видно, что японской техники на всех не хватит.

После разгрузки на крыльцо выходит японец и на ломаном языке начинает речь, в которой объясняет, что нужно еще немного подождать, так как должен подъехать еще один автомобиль, но "японских подарков" на всех не хватит, так как они не ожидали, что будет такое количество желающих."
После этого они закрыли здание, сели в машину и уехали.

В это время среди первых стоящих раздается голос, мол, у меня скоро поезд, а выдачи электроники так и не дождаться, кто хочет купить очередь всего за 150 рублей. Желающий сразу же нашелся. Минут за 10 было продано еще несколько мест в самом начале примерно за такие же деньги.

Часа через два стоящие первыми почти в полном составе распродали свою очередь и убрались восвояси.

И тут все таки до стоящих в конце начало чего-то доходить "Братцы, а не кинуть ли они нас захотели!!! Айда дверь ломать". Толпу просить долго не надо. Сразу же нашлись трубы, которыми благополучно дверь была снята, и все смогли попасть в помещение с японской техникой.

Коробки там были ровно и красиво уложены. Но они были совершенно пусты.

Как потом стали говорить - кооперага был очень похож на водителя каблучка. Да и пропал он в этот же день. Также было подозрение, что те первые в очереди "блатные" были обычными солдатами-срочниками.

191

Хорошо отдыхать на море в начале сентября. Когда солнышко греет твое тело и при этом нет риска получить ожоги. Когда вода чистая и теплая, а на пляже много свободного места. Когда нет толп народа на Приморской улице и ты свободно по ней гуляешь. Одно плохо - когда приехал отдыхать один. Ну как плохо. Ты рассчитываешь познакомиться с красивой и интересной женщиной и надеешься отлично провести время. Но глядя на посетительниц своей базы отдыха, а также близлежащих отелей, ты понимаешь, что даму без мужчины здесь найти очень сложно. Немного пофлиртовав с девушкой, которая сидит на ресепшене я иду в свой номер, наливаю себе немного коньяка, подхожу к зеркалу и внимательно смотрю на себя. Ну как такой красавчик может быть без спутницы? И какая она должна быть? Критерий отбора очень прост: спутница - это моя противоположность, поэтому грудь у нее должна быть больше а живот меньше. Ну и возраст - мой делим на 2. Как то так. Затем открываю Google и в строке поиска ввожу "спутницы в городе N". Появляется список с различными вариантами.
Мне понравился следующий. На фото симпатичная девушка с выдающимся бюстом. Ниже текст: 24 года, рост 168 см, вес 56 кг. Подарю тебе неземное наслаждение. Приеду, куда скажешь. Буду ласковой и послушной - только не обижай. Фотка моя, не салон.
Хм, интересно. Звоню. Грубый женский голос отвечает: - Привет, ты откуда?
Я немного опешил. Такие вопросы мне задавали в 80-е годы, когда я заходил в "чужой" район. Но я быстро адаптируюсь и пытаюсь шутить: - Ну оттуда, откуда и все. А вот процесс, который происходит до этого меня весьма интересует, поэтому и звоню тебе.
Девушка: - Мужчина, Ты не понимаешь вопрос или не умеешь читать? В каком городе ты находишься?
Я начинаю сомневаться в возрасте этой грубиянки, а также в том, что она - ласковая.
Спрашиваю: - А у тебя есть возможность быстро приехать в любой город? Я возле города N, километров примерно 10-12.
Девушка: - Смотри. Час у меня стоит 70 баксов. Я живу недалеко от вокзала. Хочешь - приезжай.
Я: - Ты же пишешь, что можешь сама приехать?
Девушка: - Сбрасывай предоплату за мою работу и такси, только тогда приеду.
Ну и что мы имеем? Есть барышня непонятно какого возраста и внешности, которая взяла фотку молодой девушки из социальных сетей ( эх, знала бы та девушка, что она умеет делать). И еще отправляй деньги ей на карту. Выиграть крупную сумму в лотерею наверное больше шансов, чем ее приезд.
Меня начинает раздражать этот лохотрон. Говорю: - Послушай. Когда мне привозят пиццу или суши, то я плачу по факту поставки. Давай и с тобой так договоримся?
Девушка: - Ну вот и чпокай свою пиццу! И кладет трубку.
Я офигеваю. Неужели спрос на ее услуги такой огромный, что можно вот так просто отшивать клиентов? Или за летний период столько заработала, что можно уже и забить на работу до следующего сезона? Я за 5 минут превратился из похотливого самца в злого госслужащего, который сейчас позвонит этой даме и строго спросит: - Женщина, Вы заплатили налоги???
И тут я под ее объявлением замечаю отзыв некого мужчины под ником "Разоблачитель качества услуг. Не позволь ее легкому поведению стать для тебя тяжелой проблемой".
Он пишет: - Я приехал к ней. Она была такой нежной и ласковой, что мне показалось, что мы знакомы всю жизнь.
Да ну? Cпрятала тебя от полиции или не била по голове сковородкой? Мужик, что ты пишешь? Хотя, что еще писать ее сутенеру.
Ввел запрос "Спутницы в городе K", затем "спутницы в городе T". Везде есть фотка этой девушки. Значит телепорт все-таки существует))).
Ладно, пойду я загорать и купаться в море. Это будет гараздо полезнее для здоровья. Иду по коридору и слышу приятный женский голос: - Молодой человек, у Вас не будет случайно штопора, открыть бутылку вина?
Смотрю на нее. Женщина 30-35 лет. Светлые волосы, голубые глаза. Ехидная улыбочка.
- Конечно есть. Давайте открою Вам бутылку. Мы знакомимся. Пьем за здоровье, красоту и хороший отдых. Затем собираемся вместе пойти на пляж. Вроде вижу ее первый раз, а такое впечатление, что знакомы всю жизнь.
Нежная и послушная? Поживем - увидим.

192

Я был приглашен на празднование Нового 2007 года у моего двоюродного брата. Поскольку я работал в тот день допоздна, то к дому брата я подъехал в начале двенадцатого ночи. Живет он на 14 этаже шестнадцатиэтажки. Торопясь, я быстро запрыгнул в закрывающийся лифт. После чего лифт наконец закрылся, я нажал на нужный этаж, но лифт не двигался. В ужасе я нажал на кнопку диспетчера, она конечно же не работала... Я позвонил брату, тот рассказал всем гостям, и они начали дружно хохотать надо мной. Наконец мы начали искать телефон диспетчера, никто не отвечал. Гости брата и он сам спустились на первый этаж и стояли возле меня, за дверью лифта. Приближался бой курантов, я в лифте. Когда было понятно, что Новый Год я встречу в лифте, Валентин, друг брата, придумал просунуть трубочку между дверьми. Трубочку вставили одним концом в бутылку с шампанским, другой еле как торчал у меня в лифте. В 12, как положено, все друзья, стоя в подъезде, чокнулись бокалами, а я бутылкой, загадали желание, и дружно встретили 2007 год.

193

Оборотень в погонах

От греха подальше все события данного рассказа прошу считать вымышленными, совпадения – случайными, имена, характеры и пол героев, а также методы получения информации намеренно искажены, а я тут вообще не при делах.

Оборотнем Иван Иванович стал не сразу, а вот погоны он на службе носил с самого начала. Впрочем, он был совсем не военным и не совсем «ментом», причем сам он всегда категорически настаивал, что и «ментом» совсем-совсем не был.
А служил Иван Иванович в налоговой полиции. Хорошее знание математики и логики, оставшееся в наследство от неплохого вуза (нет, не угадали, не от Высшей школы экономики) помогало ему разбираться в хитрых схемах, с помощью которых некоторые несознательные граждане пытались уйти от налогов. Да и в нашем налоговом законодательстве, где сломал ногу не один черт, он разбирался неплохо. А, значит, карьерный рост его был медленным, ибо начальство опасалось, что такой ценный работник может вдруг уйти на повышение.
В начале двухтысячных принесли Ивану Ивановичу материалы на одну очень крупную компанию. «Посмотри, Ваня», говорят (тогда коллеги еще называли его Ваней, хотя был он уже женат и даже успел обзавестись дочерью), «что можно вот на этого деятеля нарыть?» Иван Иванович неделю разбирал материалы, и выяснил, что нарыть ничего нельзя. От налогов компания уходила знатно, но на каждый такой случай существовало железобетонное законное обоснование. Так и доложил он начальству (в смысле, доклад сделал, а не то, что вы подумали…), приложив к каждому, обнаруженному им случаю, ссылку на норму, согласно которой это снижение налогов было сделано.
Начальство, однако, в результате оказалось в расстроенных чувствах. «Не сечешь ты, Ваня», было сказано, «обстановку неправильно понимаешь. Ну ладно, иди пока». «Ваня» откровенно заскучал. Там, где Иван Иванович работал, подобное расстройство начальства обычно очень плохо сказывалось на карьере сотрудника. Ребенок, квартира и дача, которая, скорее, представляла собой неплохой загородный дом, требовали вложений и погашений, несовместимых со статусом выпертого со службы с волчьим билетом. Но Ивану Ивановичу повезло. Налоговая инспекция уже давно проявляла недовольство смежниками, среди которых непониманием момента страдал не один Иван Иванович, а хорошему человеку, другу президента, уже давно хотелось поиграться своим собственным силовым ведомством. В результате, в один прекрасный день всё ведомство вместе с землей, домишками и живыми душами было передано тому самому хорошему человеку, Иван Иванович внезапно обернулся майором Госнаркоконтроля, а недовольное начальство в процессе этой пертурбации кануло в какую-то протекавшую неподалеку административную Лету.
К изменению ведомственной принадлежности Иван Иванович отнесся равнодушно. Математика и логика помогали ему с не меньшим успехом разбирать схемы поставки наркотиков, а новый барин своих новых… эээ… сотрудников не обижал. Неплохие зарплаты, щедрые премии, оплачиваемый отдых. Особенно Иван Иванович любил отдыхать с семьей где-нибудь в Японии или Китае, поскольку ведомство оплачивало проезд до места отдыха, но только по территории России. В случае полета за границу линейкой измерялось, какая его часть проходит над родимой землей, и ровно такая же часть стоимости билетов оплачивалась. В случае Дальнего Востока компенсация была почти стопроцентной.
Единственным новшеством стало то, что невзлюбил Иван Иванович «ментов», как он всегда именовал сотрудников органов МВД. И было за что. Бывало, накроют коллеги Ивана Ивановича не без его помощи канал наркотраффика. Казалось бы, можно за другой браться. Ан нет, вдруг всплывают обнаруженные у совершенно посторонних лиц очень мелкие объемы веществ, причем явно из той партии, на которой погорел канал. Из той самой партии, которую «менты» изымали при взятии курьеров. Получается, что канал якобы не перекрыт, косяк у вас, товарищи наркоконтролеры, а «менты» при этом еще и пытаются приплести к делу какого-нибудь второразрядного рок-музыканта. У которого доблестно обнаружили двадцать граммов того самого. И самих «ментов» при этом за жабры не возьмешь.
А потом увидел как-то в сети Иван Иванович статью про расследование Навального. И поразился тому, как похоже было это расследование на то, что он сам проделывал во времена налоговой полиции. В общем, увидел родственную душу, завидовал только, что в наше время к услугам ФБК были все ресурсы сети, в которой разленившиеся околовластные мошенники оставляли кучу следов своих махинаций. Ну и покатился наш герой по наклонной. Внимательно изучив, что можно, а чего нельзя делать госслужащему, стал помаленьку Навального поддерживать. Пособирал подписи, постоял на «кубах», посокрушался поражению на мэрских выборах. Правда, схемы ухода Собянина от второго тура были ему, аналитику со стажем, очевидны.
Примерно в то же время жена Ивана Ивановича, как элегантно выразился Высоцкий, «подложила сюрприз». Короче, ушла к другому. Дочь была уже взрослой (по крайней мере, я и семейный кодекс считаем студентов взрослыми людьми), и Иван Иванович занялся налаживанием личной жизни. И наладил ее довольно специфически. Дама, которой он оказался очарован, и которую очаровал, вынырнув на несколько минут из очарования, призналась, что замужем. И не просто замужем, а замужем за довольно немаленьким чином из ФСБ. Видимо, была у девушки некая подсознательная болезненная склонность к офицерам спецслужб. Подсознательная – потому что при знакомстве Иван Иванович вовсе не демонстрировал даме свои подполковничьи погоны, которых, кстати, на службе практически и не носил. Разве что на праздник обязывали явиться при параде. Короче, Иван Иванович, трусом не был, но с лица несколько сбледнул.
Историю дамы я знаю из третьих рук, но она примерно такова. Муж, в молодости бравый выпускник, затем, не менее бравый офицер соответствующих органов, был за какой-то недочет, а, может, наоборот, как ценный кадр, брошен на курирование подростковых группировок. И постепенно начал так плотно работать с неблагополучными подростками, особенно с мальчиками, что жена стала ему как бы и без надобности. Что и подвигло ее на поиски альтернативных кандидатов.
Она отлично понимала, что муж имеет возможности проследить за ней. Но во-первых, он по пьянке регулярно сам подробно объяснял ей, как и с помощью чего он может за ней проследить. А во-вторых, дама по специальности была системным программистом (да, да, такое бывает!), что, вкупе с отношением мужа (баба дура, разве она способна на хитрость!) помогло ей обезопасить себя от слежки. По крайней мере, на протяжении всех их отношений, на которые Иван Иванович всё-таки рискнул, никаких проблем с этой стороны у нашей пары не возникло.
Проблемы подкрались с другого бока. Дружба хорошего человека с президентом дала трещину. Лишняя силовая структура была у других силовиков как бельмо на глазу. И вот, внезапно, без объявления войны, Госнаркоконтроль был ликвидирован. Функции переданы МВД. Сотрудников превратили в тех самых «ментов», которых Иван Иванович недолюбливал всеми фибрами души. Пара месяцев полнейшего бардака в переходный период стала золотым временем для наркодилеров. Ну да я не об этом.
Вместе со шкурой «мента» и полковничьими погонами Иван Иванович получил еще целый букет «радостей». Загранпоездки сотрудникам МВД рекомендовали ограничить солнечной Абхазией и братской Беларусью с особого разрешения начальства. Подошла пенсия, о которой раньше Иван Иванович не задумывался. У кого-то из чиновников пенсии запредельные, но Ивану Ивановичу, несмотря на полковничьи погоны, светила сумма чуть больше двадцати тысяч, видимо, благодаря ведомственной чехарде, с ним случившейся. Одно хорошо, что, в отличие от нас, простых смертных, назначалась она ему в возрасте расцвета сил. В его прежнем ведомстве заслуживший пенсию сотрудник увольнялся на один день, в течение которого отмечал с друзьями и коллегами это радостное событие, после чего восстанавливался на прежнем месте с теми же погонами, окладом и надбавками, просто еще получал вдобавок и пенсию. Сейчас же Ивана Ивановича попросили освободить место для молодой смены, при этом тонко намекнув, что про его оппозиционные художества новому руководству хорошо известно. Но наш герой на намек внимания не обратил. А зря.
Расстаться с «ментами» Иван Иванович был даже рад. Жить на пенсию он, конечно, не планировал, и на новом этапе его жизни ему сильно помогло знакомство с одним парнем, которого в период работы в наркоконтроле Иван Иванович спас от всё тех же «ментов». Тот занимался торговлей всякими травяными чаями, и привез то ли из Китая, то ли из какой другой Юго-Восточной Азии образцы. С каковыми его торжественно и взяли сотрудники тогда еще милиции. Дело попало к Ивану Ивановичу, и он доказал своим любезным «ментам», что стрелять надо не по отсутствию признака «свой», а по наличию признака «чужой». В смысле, что запрещенный препарат – это наличествующий в списке запрещенных, а не отсутствующий в списке разрешенных.
Парень был Ивану Ивановичу благодарен по гроб жизни, аки Груздев Шарапову, и они более-менее общались все эти годы. Сейчас Иван Иванович достал заначку, накопленную за жирные годы хороших условий службы, и забабахал со старым знакомым чайный магазин с франшизными киосочками по всем крупным торговым центрам Москвы. Знакомый дело чайное знал, на полковника в отставке с уважением смотрели при решении вопросов в административных структурах, и новоявленные бизнесмены не то чтобы купались в деньгах, но не бедствовали.
Стабильный бизнес, любимая женщина, дочь успешно окончила вуз и поступила в заграничную аспирантуру, сама, у Ивана Ивановича никаких особых связей в этой области не было. Что еще нужно, чтобы наслаждаться «второй молодостью»? Но вирус уже сделал свое черное дело и процесс перерождения правоверного чиновника лишь ускорился. Имея больше свободного времени, он читал новости и постоянно натыкался на странные новшества властей, в лучшем случае просто идиотские, но чаще – служившие для набивания карманов приближенных, что он, поднаторевший в расшифровке преступных схем, прекрасно видел. И все те мошенники и наркоторговцы, которых он ловил в прошлой жизни, казались ему наивными овечками рядом с волками, коих он лицезрел сейчас. Да, я спер эту последнюю фразу. Чистосердечно признаюсь.
Поэтому Иван Иванович продолжал понемногу либерастить. Нет, он не выступал на митингах, не публиковал гневных записей в блогах, не баллотировался поиграть с наперсточниками. Так, по мелочи. Там подпишет что-то, здесь подкинет деньжат на кампанию, где-то поможет в организации мероприятия.
Этого хватило. Вначале забеспокоился партнер по бизнесу, который плотнее занимался делами и заметил, что привычные проверки участились. Потом как-то быстро и одновременно закрылись все франшизные точки, каждый из мелких торговцев придумал какую-то свою причину, но один проболтался, что, мол, начали какие-то «органы» очень интересоваться наличием хоть каких-то нарушений. Просили даже помочь с организацией таковых, но торговец понимал, что это будет себе дороже. Равно, впрочем, как и оставаться в бизнесе.
И тут забила тревогу любимая. Ее благоверный в очередной раз дал ей «пьяное интервью». Выяснилось, что в преддверии очередного выражения всенародной поддержки горячо любимому руководителю того (благоверного, а не руководителя, не подумайте чего!) сняли с мальчиков и перебросили на борьбу с «нежелательными элементами», Видимо, чтобы он продолжил свое дело, но уже в отношении таковых. И, между тем, назвал он несколько фамилий «клиентов». В том числе и Ивана Ивановича.
Наш герой отреагировал моментально. Многолетняя выучка не подвела. Он устроил полную распродажу товара в магазине и моментально продал загородный дом как раз в то время, когда к его компаньону подвалили мутные личности с предложением написать на партнера донос, продать бизнес за полцены и спасть спокойно. За вырученные от распродажи деньги он выкупил долю партнера, который на всякий случай сразу же уехал в Китайскую республику, что на острове, и занялся консультированием российских любителей чая с безопасного расстояния. Затем, следуя рекомендациям любимой, в нужный момент, когда государево око временно не работало, за Иваном Ивановичем заехал на своем авто его друг из Беларуси, и спустя несколько часов уже полностью переродившийся оборотень вылетал из минского аэропорта в направлении проклятой Гейропы. Как раз в этот самый момент в помещении его опустевшего магазина встретились «маски-шоу» и охранники арендодателя, намеревавшиеся выполнить вежливую просьбу человека в штатском и опечатать помещение ставшего вдруг нежелательным арендатора. Посмотрели друг на друга – и разошлись. А в квартиру Ивана Ивановича заявились другие вежливые люди. И были потрясены, найдя там группу радостных таджиков, все как один – с регистрацией, разрешениями на работу и договором о безвозмездной аренде квартиры сроком на три года. Здесь «хэппи энда», правда, не получилось. Вежливые люди моментально потеряли свою вежливость, документы таджиков порвали, а самих их быстренько депортировали к черту на куличики.
А сам Иван Иванович на часть вырученных от продажи дома денег приобрел квартирку в одной из небольших средиземноморских стран, и живет там, часто (хотя и не так часто, как хотелось бы) принимая у себя свою любимую. Говорят, он занялся разведением редких цветов и продает их нашим олигархам, желающим потрясти своих курортных спутниц. И твердо намерен когда-нибудь вернуться домой.

194

Партсобрание 1976 года разделило жизнь Ивана Петровича на до и ПОСЛЕ. Это самое ужасное после было неведомым, но при этом жудким и страшным. Не далее как накануне вечером он был ещё совершенно обыкновенным партийным семейным человеком, а сейчас, стоя красный как рак перед сослуживцами, не мог найти слов для оправдания. О, если бы он вчера не побежал обедать, а всего лишь убрал бы вещи в портфель, в его тихой и счастливой жизни не было бы этих ужасных перемен. Дело в том, что Иван Петрович, будучи ещё со студенческой скамьи глубоко женатым человеком, завел шашни с секретаршей самого великого и могучего босса. Это было бы не так страшно, если бы босс не был отправлен в свое время в их контору с понижением, можно сказать обретя в ней свое "кладбище слонов". И вчера он умудрился оставить в обеденный перерыв среди рабочих документов её любовные признания - чувство их было глубоко искренним, страстным и отдавались они ему безо всякого остатка. Шеф же имея ещё с партийной работы привычку перебирать документы своих сотрудников на предмет хороших идей, доработав которые можно что-нибудь для себя такое организовать, нашел сие излияние души. Накал страстей Иван Петрович понял уже вернувшись с обеда, когда услышал дикий ор шефа в перемешку с рыданиями его возлюбленной. Наш герой быстро все понял и по мере возможности принял удар на себя. Секретаршу это конечно не спасло - она была уволена на следующее же утро, ещё до партсобрания в расширенном составе. Шеф на пару с не менее грозной главой партийной ячейки устроил несчастному Ивану Петровичу настоящий ад. Привлечена была жена последнего, друзья и люди со всех соседних отделов. Стены конторы не слышали ничего подобного года с 37-го, да и результат для провинившегося был поистине страшен - его ИСКЛЮЧИЛИ ИЗ ПАРТИИ. За единичным исключением близких друзей против всемогущего шефа, сохранившего некоторые былые связи, идти не был готов никто. Жена, осознав всю низость падения мужа, забрала ребенка и уехала к маме. Очередь на квартиру, в которой Иван Петрович стоял много лет, так же была потеряна. С работы он ушел сам, перейдя на скромную должность в отраслевой НИИ. Одно радовало - уволенная секретарша, несмотря на пережитое потрясение, продолжала с ним видеться, и ни в чем не винила. А главное - наступила весна, а значит - пора главного увлечения всей жизни Ивана Петровича- рыбалки. В этой стезе наш герой был истинным докой, и как говорится, знал места и умел прикармливать. На семейном столе нередким гостем был осетр, а это как вы наверняка знаете, нечастый улов. Одним из рыбаков, которых на своем веку немало знал Иван Петрович, был интересный и элегантный мужчина с красивой осанкой и орлиным взором. Даже на рыбалку он одевался как заправский франт, держал себя с достоинством, не пил водки и что главное - молчал. Все общение с ним было построено на системе жестов, которыми наш рыбак владел крайне профессионально. Первые пару встреч Иван Петрович даже подумал, что его сосед немой, но на третий раз тот коротко спросил: Как семья? И получив ответ одобрительно кивнул. Так продолжалось много лет. На этот раз Иван Петрович в процессе лова крепко задумался о жизни. И сам того от себя не ожидая, расплакался как ребенок. Собственно, ни карьеры, ни семьи - кроме рыбалки и редких посещений возлюбленной, вынужденной прозябать по его вине на тяжелой работе (её шеф выгнал с полноценным волчьим билетом), в его жизни не осталось ничего светлого. В этот момент Иван Петрович почувствовал как рядом с ним присел тот самый знакомый "франт". Обняв его за плечо, он сказал одно слово: Рассказывай. И наш герой честно и без прикрас, как мог, рассказал все, что случилось.
Выслушав, "франт" молча встал, сделал "понимающий" кивок головой и знак глазами, и ушел ловить рыбу на свое место.
Выговорившись, Ивану Петровичу стало сильно легче. Жизнь уже не казалась ему полной боли и отчаяния, даже клев как то веселее пошел. Уходя, он подошел к франту и сказал ему "Спасибо". Тот молча кивнул.
На следующих выходных "франт" молча протянул Ивану Петровичу визитную карточку руководителя крупной организации и сделал знак "позвони", причем в ультимативной форме. Набрав по номеру, наш герой был удивлен приглашением на собеседование, после которого его приняли на весьма приличную должность в конторе, строившей очень много своего, да и чужого жилья. Как потом выяснил наш герой, попасть в нее с улицы было нереально, а очередь на квартиры была в ней одной из самый коротких в столице. Но главное было впереди! В среду Иван Петрович был разбужен поздним звонком.
- Ваня!
- Это ты, Миша? Чего так поздно!
- Ты себе не представляешь, что у нас сегодня произошло в конторе!
- Что же?
- Шеф ПОТЕРЯЛ ПАРТБИЛЕТ!
-.... Разыгрываешь, наверное?
- Нет, я совершенно серьезно. Ты даже себе не представляешь, какая была сцена! Он на пол осел, валокордин подносили! Ведь он его только в нагрудном кармане, у сердца носил и никогда не вынимал! А тут партвзносы оформлять - а билета нет!
- Да уж, сильно, сильно...
- Интересно, что завтра будет - все на ушах стоят, за всю историю партячейки такого ещё не было!
В четверг тот же бывший сослуживец и друг Миша сообщил, что на срочное партсобрание приехал аж ИНСТРУКТОР ЦК КПСС - птица настолько высокая даже для шефа, что всех присутствующих пробил холодный пот. Были оглашены множественные огрехи по партийной работе, и выдвинуто решение " в связи с совокупностью обстоятельств партбилет не восстанавливать". Карьера великого и могучего шефа подошла к концу.

Иван Петрович спешил на рыбалку как никогда раньше. Ну конечно, нужно же поделиться с соседом своей радостью!
Но таинственный "франт" исчез навсегда.

Откуда эта история? Один из моих коллег по бизнесу в начале 90-х купил свою "голубую мечту" - дачу в знаменитой Малаховке. Его соседом был красивый неразговорчивый старик. Старший товарищи предупредили коллегу, что бы к соседу относился с глубоким уважением - это пусть и отошедший от дел, но все таки очень уважаемый вор в законе.
Знакомство долго не завязывалось, но как то сосед позвал коллегу на шашлыки. И в ответ на рассказ о помощи детским домам рассказал вот эту историю.

195

История о настоящих мужчинах и обычных бабах.
Рядом с историческим городком Кохем, на высоте 100 метров на круто обрывающейся скале, возвышается имперский замок Кохем (Reichsburg Cochem), являющейся символом города. Отсюда открывается прекрасный захватывающий вид на крутые речные склоны с виноградниками на прекрасном зеленом берегу долины реки Мозель.
Нет смысла пересказывать тысячелетнюю историю замка – она доступна в интернете во многих вариантах. Для моей истории важно, что замок и город (как и многие другие в этой области) были до основания разрушены уже в начале девятилетней войны за пфальцское наследство, в 1689 году, войсками самого просвещённого европейского монарха, французского короля-«солнце» Людовика XIV.
Возможно замок-крепость лежал бы в руинах по сей день, если бы в 1868 году эти руины не выкупил богатый, но не знатный фабрикант из Берлина Якоб Луи Равенне. Тут предыстория ясна: в 1864 году сорокалетний Луи, став наследником огромного состояния, женился на молоденькой, благородных кровей, Терезе Элизабет (родовая фамилия старательно вымарана из всех хроник). Ну а баба-есть баба, хоть и баронесса. Кому борщ редкий, кому бриллианты мелкие. И «пилила» она мужа, уставшего после работы, как обычная клуша.
Мол, что ты за мужик такой, если у тебя дачи нету? Лох, а не мужик, перед подругами стыдно.
Видать мужик свою супругу очень любил. Факт остается фактом: Луи Ревенне вбухивает огромные средства в реставрацию замка-дворца в модном в Германии XIX века неоготическом стиле. Основные строительные работы были произведены в рекордные 3 года!! У подножия замка был разбит прекрасный сад из деревьев, кустарников и цветов. В 1877 году летняя резиденция семьи Ревенне была представлена публике.
И вот тут становится ясно: не в деньгах счастье, и даже не в их количестве. Пока её мужик разрывался между бизнесом и строительством, Тереза завела шашни с каким-то проходимцем и сбежала от мужа, бросив троих детей.

Далее версии разнятся: романтические истории заканчиваются тем, что Луи очень переживал и хотел вернуть жену, забросил бизнес и умер в печали в 1879 году в курортном чешском городе Мариенбад (современный Марианске-Лазне). (Ведь женщинам так хочется верить, что мужчины страдают, когда они уходят от них.)
Однако злые языки утверждают, что по приказу Луи Равенне наёмники настигли любовников и их тела замурованы где-то в стенах замка. А опасаясь мести родственников жены, Луи бежал на территорию Австро-Венгрии, где и погиб от руки наёмного убийцы.

196

ЗНАНИЯ НЕ БЫВАЮТ ЛИШНИМИ
(прописная истина)
Голь на выдумки хитра.

Навеяно историями Travel1980

В начале 90-х, когда магазины были пустые, моя зарплата главврача - 140 руб, санитарки -80, уборщица на соседнем заводе получала 350, а ейный мужик-работяга 700, чтобы прокормить семью и больничный коллектив, начал я заниматься как бы бизнесом - хозрасчетной медициной.
К середине 90-х у меня было 38 аптечных киосков по всему городу.
Кормить-то это кормило, но конкуренция была сильная, и поставщики после «чёрных вторников» товар только по предоплате и за доллары отпускали, инфляция в 100-200% в год была обычным явлением, кредит брался под 300-320% годовых или 25% в месяц, и мысли о том, где бы/что бы/как бы купить-продать, были постоянно.
Летом на биржевых торгах, где я состоял брокером, зацепились языками с владельцем биржи и, одновременно, совладельцем крупнейшей частной нефтяной кампании.
Андрей «поделился печалью»: после переработки нефти кроме светлых нефтепродуктов остаётся, в том числе, мазут. Им можно топить, есть кочегарки-котельные на мазуте, но летом он нахрен никому не нужен, и его переизбыток просто сливали на землю, в открытые резервуары, про экологию и прочие вещи тогда никто даже и не вспоминал.
Я предложил ему сделку, как мне казалось, достаточно авантюрную, а он взял и согласился не торгуясь.
(Надо понимать, что 94-99 гг были расцветом неплатежей, оборотных средств не было, налоги не платились; не было ни зарплат, и не только у бюджетников; не на что было покупать лекарства-бинты-аппаратуру в больницы; финансовый механизм не работал.
Заводы и коммерсанты меняли всё на всё: ткани на пожарную машину, сигареты на кирпич, велосипеды на картошку, зарплату выдавали теми же велосипедами или картошкой.
Чтобы хоть как-то обеспечить денежный оборот, крупные фирмы выпускали свои «ценные бумаги», векселя. Они шли с разными дисконтами - за бумагу номиналом в миллион рублей можно было получить от 800 до 100 тысяч деньгами, а то и дырку от бублика, в зависимости от надежности фирмы. Кто-то менял векселя на товар, кто-то пытался всучить их государству вместо налога, государство упиралось, ибо выдать зарплату или купить лекарства на вексель оно не могло.)
Короче, взял я у Андрея до конца года товарный кредит в виде мазута, с условием оплатить векселями его же фирмы, причём по номиналу.
Первый железнодорожный состав, примерно в 60 цистерн мазута, если правильно помню, я получил дня через три.
Тут же отправил его в Боровск, на стекольный завод, где производственные печи топили круглый год именно мазутом.
Когда состав прибыл на завод, завод отгрузил мне вагонов 20 дрота, длинных стеклянных трубочек, из которых делают ампулы для жидких лекарств.
Эти 20 вагонов дрота уехали на три разных фармацевтических завода с ампульным производством, и вскоре я стал обладателем пяти вагонов уже с лекарствами.
Но ассортимент лекарств, естественно, был небогат, кому нужен целый вагон физраствора, например, и я три вагона перегнал в Москву крупным зарубежным дистрибьюторам лекарств, обменяв свои российские ампулы (которые им нужны были для госпоставок) на хороший ассортимент таблетированных препаратов.
Из трёх вагонов имеющихся у меня различных лекарств два я поставил в областной отдел здравоохранения, начальник которого мне чуть руки не целовал, поскольку я не только обеспечил лекарствами больницы области, но и согласился взять в оплату не деньги, которых у него не было от слова «вообще», а никому не нужные векселя фирмы Андрея, которые облздраву выделил от щедрот своих областной финотдел.
Этими самыми полученными векселями я полностью рассчитался за мазут, а последний вагон лекарств, то есть свою прибыль в виде товарной наценки, поставил в собственные аптечные пункты.
Тут же продал их со скидкой в 30-40% от рынка (по сути, розница у меня была планово-убыточным звеном, обеспечивающим, при этом, реальную прибыль всей схеме)), лекарства улетали как горячие пирожки, причём за наличные деньги.
Этими живыми деньгами я бесперебойно платил зарплату своим сотрудникам даже в самые тяжелые годы.

Году примерно в 97 журнал «Стекло России» назвал мою фирму «одним из крупнейших производителей медицинского стекла в стране»))

Лет десять спустя, получая высшее, уже экономическое, образование в государственном ВУЗе, на госах меня подсунули председателю комиссии, профессору из другого региона, желчному мужику.
Я ему сразу чем-то не понравился, он долго нудел, что я не знаю предмета, что отвечаю не по учебнику, что в жизни все не так, и что-то там сказал про толлинговые схемы. Хоть это и не толлинг совсем, но я рассказал ему эту комбинацию.
Знаете, какой у него был единственный вопрос?
Не, не про экономику и не про маржинальность каждого этапа...
«А как Вы узнали, что при производстве стекла надо много мазута?»

Ну, а хули, зря я, что-ли, после школы пошёл слесарем работать.
На завод.
Естественно, стекольный)

197

Уголь

Прапорщик из политзанятий знал,
что у него есть право на труд,
но в силу природной скромности
- он очень редко им пользовался.

По окончании техникума, служил я в стройбате связи. Большую часть времени моя служба была похожа на обычную рабочую командировку. Группа в которой я работал (служил) десять человек, в основном ребята после техникумов и ПТУ), занималась монтажом телефонных станций, жили в общежитии, питались в столовой на предприятии. Даже форма висела в шкафах, а ходили в комбинезонах и рабочих ботинках.

Случай, о котором я хочу рассказать произошел в первых числах декабря 1981 года, в последнюю неделю службы, когда нашу группу уже сняли с объекта, мы ждали со дня на день дембеля и отправки домой. Естественно утром никто не прыгал с кроватей при команде «подъём», службу никакую не несли, даже в солдатскую столовую не ходили, предпочитали питаться в буфете (чипке). Взводный и ротный смотрели на это сквозь пальцы, чего уж там, ребята практически гражданские, не пьянствуют, безобразия не нарушают.
Всё бы хорошо, но на нашу голову в роту прибыл новый прапорщик. А морда сего «куска» была весьма знакома. В начале службы он был приписан к нашей группе и был он тогда обыкновенным рядовым солдатом нашего призыва. Но как-то у него с нами не сложилось по причине криворукости помноженной на рукожопость. Как он стал прапорщиком – так и осталось для меня загадкой, но возомнил себя сей «кусок» крутым «охвицером», мол я вам устрою службу напоследок, вы у меня, как молодые летать будете. Естественно был послан до «матери, с которой поступили не очень хорошо». Прапорщик слегка перепутал адрес и вместо того, чтобы пойти туда, куда его послали, пошел к замполиту. Замполит – старлей, нормальный мужик, вник в ситуацию, собрал нашу группу в канцелярии, выяснил подробности и сказал:

- Ребята, вам осталось дня три, четыре, постарайтесь продержаться без конфликтов. Прапорщик – молодой, я с ним поговорю, но и вы тоже при всех его не посылайте. А сейчас так, возьмите ломы, лопаты и тачку. Там за воротами куча застывшего асфальта, вы эту кучу ликвидируйте. Будем считать, что я вас наказал, а заодно разомнетесь немного. Всё, свободны.

Мы вышли, оделись и пошли выполнять задание. Выходя из казармы отметил, что наш «кусок» побежал в канцелярию получать свою порцию.

Вышли за ворота, расчистили снег, начали потихоньку откалывать куски асфальта. Наковыряли почти полную тачку, обсуждаем куда бы отвезти и высыпать, как вдруг появляется «лицо среднеазиатской национальности». Некоторое время смотрит на нас, потом подходит:
- Э, продай уголь!
- Чего?
- Уголь продай.
- А где я тебе возьму уголь?
- Вот уголь, - показывает на тачку и кучу развороченного асфальта.
- Уважаемый, это не уголь.
- Э, зачем обманываешь? Жалко, да? Я тебе заплачу.
- Но это не уголь! Ты что, никогда угля не видел?
- Э, зачем такой злой, зачем продать не хочешь?

Вот нудный попался, ну как ему объяснить, что это не уголь. А тут ещё прапорщик подходит, надо же ему насладиться победой, как он дембелей припахал.

- В чём дело?
Включаю дурака, серьёзная морда лица, вытягиваюсь по стойке «смирно»,
- Товарищ прапорщик, вот мужик хочет купить это, а как я ему продам, это же военное имущество, вы сами ему объясните.
Не зря говорят: жадность – второе имя прапорщика. Возжелал халявных денег «кусок».
- А сколько он заплатит.
- Не знаю, сейчас спрошу.
Подхожу к азиату.
- Прапорщик разрешил, спрашивает, сколько заплатишь.
- Э, десять рублей за всю кучу.
- Хорошо, но ты сам её разобьёшь.
- Да, конечно, я всё сам.
Достает кошелёк, протягивает десятку.
- Нет, деньги прапорщику, он старший.

Прапорщик хватает деньги и быстро сваливает. Мужичок просит посторожить, чтобы никто не украл уже его «уголь» и резво убегает. Приезжает на грузовике, за полчаса киркой разбивает кучу, мы быстренько закинули весь асфальт в кузов и покупатель резво уезжает.

Проходит пару дней. Пришли наши документы и ранним утром шестого декабря 1981 года, мы переоделись в парадную форму, собрали свои нехитрые пожитки, попрощались с товарищами получили проездные документы и двинулись на выход. Но что это? Навстречу бежит наш покупатель, неужели захотел проводить?
- Э, давай деньги назад. Уголь плохой, кинул – печка тухнет.
- Уважаемый, я тебе говорил, что это не уголь?
- Э, говориль.
- Ты мне деньги платил?
- Я прапорщик платиль.
- Ну вот и иди к прапорщику, вон видишь, он на крыльце стоит.
С этими словами мы покинули часть, быстро погрузились в автобус, который нас отвез к электричке, оттуда в Москву и там уже разошлись наши пути.

А что прапорщик, спросите вы. Я не поленился позвонить из Харькова в часть. Говорят, прапорщика имели долго и больно, и деньги он вернул.

Тяжело жить, когда родился безмозглым, да ещё с руками под хер заточенными.

198

Хренология

Нашла дефект ЛДПР
В календаре в СССР,
Бежит, мол, на 13 дней,
Что ж, жириновцы – им видней!

Пусть и не видел Юлиан
В календаре своём изъян,
Счёт поведёт история
С календарём Григория.

Дезинформация прямая,
Недоуменье на лице:
«Люблю грозу в начале мая…»,
Хоть та гроза в его конце!

Так не вернуться ль к Юлиану,
Чтоб предкам память в срок воздать? –
Что ж, c тем «о`кей», с тем всё по плану…
Вот с севом как не опоздать?!

Депутаты Госдумы от ЛДПР предлагают перевести Россию с григорианского календаря, по которому она живет с 1918 года, на юлианский, действовавший до этого. Из-за возникшей путаницы теперь важные исторические даты бессистемно и ошибочно упоминаются то по новому, то по старому стилю.

199

Наверное, нету такого человека на свете который бы отказался от быстрых, лёгких и легальных денег. Я сам не исключение. За последние лет 20 я нередко впутывался в различные приключения с целью сникать масло и икру в добавку к хлебу насущному, правда, с весьма ограниченным успехом.

Вообще, я прочитал множество историй про внезапное быстрое обогащение и, пожалуй, выделю три основных метода. Это выигрыш в лотерею, коллекционирование чего-либо и, как следствие, покупка драгоценного артефакта за копейки, и нахождение клада. Сорвать джекпот в лотерею - однозначно не мой вариант. Хоть расходы и небольшие, но шансы минимальны. Ну или с удачей в моём частном случае напряг, за все старания был лишь один раз вознаграждён фотоаппаратом Minolta. А вот на остальные два метода я в своё время возлагал в меру ограниченные надежды. О чём, собственно говоря, и хотел бы поделиться в этом опусе.

"Повесть Джентльмена в Поисках Десятки"

Эпиграф: "Счастье фраера ярче солнца"

Коллекционер 1.

С детских лет я видел коллекционеров марок. Мой отец увлёкся филателией ещё в начале 50-х годов. Точнее, он продолжил собирать то, что мой дед начал в 20-х и дядька в 30-х. Сам я не спец, но отец утверждал, что в коллекции есть отличные экземпляры, и даже раритеты (например марки с ошибками). Когда мы уезжали из СССР, добрую четверть веса в баулах занимали именно альбомы. До сих пор не пойму, когда каждый грамм был на счету, на фига было тащить сами альбомы, ведь можно было переложить марки в конверты. Как я сейчас понимаю, у отца была мысль: коллекция хорошая, собирал долгие годы, больших денег стоит, в тяжкий час можно будет её толкнуть.

Когда встали на ноги, отец подписался на каталоги, форумы филателистов, и т.д. И тут пришло отрезвление... Советские, да и иностранные марки, стоят буквально копейки. Лишь закрытость СССР от мировых рынков и достойных рейтинговых агентств, обеспечивала стоимость подавляющему большинству советских коллекций. То, за чем гонялись и от чего млели советские филателисты, никому на фиг не нужно, своего добра некуда девать. Из присылаемых каталогов можно приобрести что угодно с доставкой на дом. А с развитием интернета стало ещё проще. Более того, желающих избавиться от марочных коллекций десятки и сотни. Продавцы просто умоляют их забрать хоть за какие-либо деньги.

Помню, как в поиске подарка отцу на ДР я забрёл в небольшой антикварный магазинчик неподалёку. Случайно взгляд упал на супер-дупер коллекцию марок про космос в отличном состоянии, со спец. гашением первого дня. Явно кто-то собирал с душой и знанием дела в своё время. "О, то что дохтур прописал" подумал я и начал перебирать экземпляры.

Вы бы видели, как засиял продавец, увидев мой интерес к неликвиду. Он просто извертелся на пупе и был готов исполнить танец живота от счастья услышав моё предложение о покупке. В итоге я приобрёл всю коллекцию из расчёта 50 центов за штучку. Радостный продаван долго жал мне руку, норовил обнять, и обещал притащить десятка три альбомов "только для истинного ценителя прекрасного."

Наивно я поделился о своей покупке в компании друзей. Уже назавтра мне позвонили каких-то два незнакомых гаврика. Первый был от соседа товарища. Этот упрашивал:
- Я привёз целых 8 альбомов из Кишинёва. Может глянете? Я недорого возьму, - чуть не плакал неизвестный. Я еле-еле от него отвязался.
Другой оказался дядей старинного друга. Обидеть было нельзя, договорились о встрече. Этот абрек привёз целый багажник с ящиками полными альбомов. За всю гордость Советской филателии он просил $600. Даже не помню как удалось отвертеться от покупки.

Так что в филателии я разочаровался как в методе заработка. Потратить деньги легко, а вот как их выручить обратно? Но ладно, марки. В конце концов это всего лишь красивые бумажки. Наверное, можно коллекционировать нечто куда более ценное. Допустим, часы. Хорошо, поговорим за часы.

Коллекционер 2.

Лет 8 назад, я влез в одну весьма печальную историю (может как-нибудь под настроение и оформлю эту поучительнейшую повесть). После того, как все "подсчитали, отобрали, за еду туда-сюда"(-) в итоге я стал обладателем шикарнейшего Ролекса. Крутая модель, корпус и браслет из белого золота, автоматика. Короче, мечта пижона. Я и сам был удивлён, как же так получилось ибо, исходя из расклада, вообще не рассчитывал получить ничего, посему не сразу осознал их стоимость. После проверил, в магазине точно такие стоили штук 35 грина. Мне такой шик явно не по ранжиру, но горечь от ситуёвины агрегат немного скрасил.

Примерно через год, случилась другая, не менее печальная, история (как видите, спокойно я жить не могу) и мне надо было много денег, и сразу. Нет, конечно я не ожидал, что мне за б/у часы без бумаг и коробки кто-то выложит полную сумму, но на тысяч $25 я, признаюсь, рассчитывал. "Ах, наивные мои убеждения, им в базарный день - полушка цена." Попробуй, продай. Это же свой другой такой же должен купить. А где его взять?

Конечно я не пошёл в ломбард - то, что там обдерут как липку, было и ежу понятно. Дал объявление, пару раз звонили подозрительные личности, в итоге от греха подальше я его снял. Тыкался, мыкался, спрашивал друзей, приятелей, знакомых, пока, наконец, по большому блату, свели меня с одним подпольным скупщиком.

Подсуропил один малознакомый страдалец, Вовчик. У этого мелкого поца был мутный гешефт с барыгами из Атлантик -Сити. Кто не знает, в этом городке на нью-джерсийском побережье есть с десяток казино. Вокруг них, естественно (.) расположена куча ломбардов и скупок. Проигравшийся люд и окрестные афронегроамериканцы тащат туда всяческую шнягу. Оценивают там всё дешёво, но и лишних вопросов не задают. По случаю Вован надыбал там золотой Конкорд за 5 косарей, и теперь имел имперские планы срубить как минимум штук 12 грина. Вещь и взаправду выглядела солидно, сверкала и сияла.

- Мы пойдём к Аркаше. О, Аркаша это голова. Даже две головы. За часы никто не скажет лучше, он таки знает за шо говорит. - с восторженным придыханием интриговал меня Вовчик. - Мне про него расказывал Казик (ещё один поц, только размером покрупнее).
- Ну ладно. - согласился я.

Старый аид Аркаша принял нас у себя на дому. Сначала внимательно осмотрел нас поверх старомодных очков, потом пригласил присесть за стол. Начал с часов Вовчика. Прикинул тяжесть на руке. Потом многозначительно хмыкнул. Далее, презрительно бросил на весы. После огласил сумму, то ли $2,5 то ли $3 тысячи (уж не помню сейчас). У Вовчика почти был инфаркт. Он начал вопить, брызгая слюной и тряся пузцом.
-Как? Караул, грабют. Ты... меня... без вазелина... Среди бела дня. Это же Конкорд, чистое золото. Я за них в два раза дороже заплатил.
-Ну-ну. - засмеялся Аркаша. - Купи себе кота.
- Зачем кота? - опешил Вова.
- Ему ты будешь крутить бейцы. А мне не надо. Походи по рынку. Найди, кто даст подороже. Пойми, унглик, твоим часам и в базарный день цена копейка, ибо ходовка кварцевая и бренд - говно. А за батарейку никто платить не будет. Дурных нема. Золото по весу и всё. Кстати, можешь наплевать полную рожу тому, кто тебе их впарил. И каталог которым ты тут машешь можешь ему же запихать в одно место.
Печальный Вовчик в расстройстве отчалил.
- Вот Ролекс (-) это другое дело. Маешь вещщ - уважительно протянул Аркаша. Потом внимательно осмотрел часы. Открывал, смотрел через лупу, копался.
- Да, так как ты по рекомендации, я знаю, что часы не "спортивные" (т.е. ворованные). - продолжил он через пару минут. - И только по этому $16 штук.
Я тоже был в шоке. Даже не нашёлся что сказать. Конечно предложение не принял. Поехал на ювелирную улицу в центр города, решил попробовать продать там. Бегал, как обосранный олень, от магазина до магазина. И у всех ценник смешной. Итальянцы предлагали $10-12 штук. Китайцы ещё меньше, помнится 8-9.

Куда деваться, вернулся к старому пройдохе. Пробовал выторговать хотя бы ещё пару штук. Проще у голодного тигра отобрать кусок мяса.
После получаса препираний, со скрипом Аркаша подвинулся ещё на долларов 500, жалуясь на сирость. Ударили по рукам, потом разговорились. Расспросил его, как же он часами начал заниматься.

Оказалось, что ещё в СССР этим занимался его дед. Числился в Одессе крутым спецом. Когда Аркаша уезжал в 1974-м, тот отдал часть коллекции внуку. Особой дедовской гордостью были золотые старинные DOXA. Старик клялся, что за них ему раз даже предлагали подержанную "Победу", что он после долгих раздумий отверг. Короче, часы - лютый шык савецкаго голодранца. Также подарил внучку Лонжин, Буре, Мозер, и ещё что-то.
- Арик, слушай меня, ты в эту Америку приедешь уже богатым человеком. Помни деда.
Аркаша предка благодарил, обнимал, целовал, обещал писать и звонить ежедневно. Потом вертелся как ёрш на сковородке, чтобы вывезти сокровища Голконды. В итоге сунул кому-то солидный куш, и провёз артефакты через все границы и таможни.

В Америку приехал гордый, как страус, казалось счастье близко. Аркаша уже мысленно рисовал себе новый Кадиллак, шикарную виллу в Майями и тусню с как минимум двумя биксами. С месяц он водил жалом, расспрашивал кого можно и кого нельзя о достойном ювелире-часовщике. Наконец нашёл, как ему показалось, подходящего антиквара.

И что вы себе думаете? Антиквар, которому наш а ля нувориш показал коллекцию - с усмешкой достал целый ящик подобных часов. Такая же DOXA стоила $350 долларов. Мозер и Буре ещё дешевле. Планы на будущее испарялись на глазах. Вся коллекция, что дед собирал по крупинкам годами, стоящая безумных денег в СССР, в США потянула максимум на тысячи $3-3.5. Не так уж и мало, машину прикупить можно, но вилла и красотки отодвинулись в далёкое будущее.

Аркаша проклинал и деда, и подарок, и себя, идиота, за то, что раздал денег на провоз металлолома больше, чем он стоил. Потом понял, что советская реальность не имеет ни малейшего отношения к миру дикого капитализма. Расстроился жутко, но часами увлёкся.

Ладно, вы скажете, забыли про коллекции. А как насчёт клада? Что же, расскажу и про клад.

Клад

Скажу сразу, я вписывался в преразличнейший блуд, но вот зуд кладоискательства меня миновал. Точнее, я так думал.

Не так давно я вписался в тему и стал инвестировать в недвижку. Помню, как-то брали дом. Продавала его совершенно неадекватная тётка. Психопатка и социопатка. Вытрепала все нервы и измотала всю душу. Наконец, сошлись в цене. Подписали бумаги, получили ключи, и зашли.

Несмотря на все договоры, она вообще из своего барахла ничего не вывезла. То есть вообще ничего. Чёрт знает, что у неё в мозгу творилось. В доме осталась и мебель, и посуда, и одежда, и даже ноут. Мда, подложила нам дамочка свинью, ведь вывоз мусора стоит хорошую денежку.

Ладно, собираем всё по коробкам, распихиваем по мешкам. Открыли трюмо, разбираем ящик, и вдруг хопа - шкатулка. Тяжёлая, однако. Открыли и обомлели - она полна ювелирки. Димка (мой партнёр) орёт, как румынский солдат - "аааа, бранзулетка." Я не большой спец, но даже я вижу, что там золото, цацки с мелкими брюликами и серебра до хера. Мы, понятное дело, довольные, как слоны в брачный период.

Сначала честно пытались бабу вызвонить. Несколько дней и ей названивали, и посреднику. Она как с лица земли исчезла. Потом сыну её звонили. Сын сказал, что с ней не общается, и слышать ничего не хочет, ибо на неё обижен. Все деньги с продажи дома она забрала себе и уехала куда то в Южную Каролину.

Просмотрели цацки-пецки. Помимо ювелирки там были и старинные монеты. Золотые доллары 1850-х годов и серебряные Морганы. Не поверите, но даже царская золотая пятёрка была, 1898 года, если память не изменяет.

Ну и что? Обогатились? Да ни хрена. Свезли добро в скупку. Всё-про-всё даже $2 штуки не стоит. Если индивидуально оценивать, отсылать в грединговое агентство, платить за оценку, то может и да, поболе будет. Но в общем и целом - фигня, еле хватило мусор вывезти, и то ладно.

Так что с лотереями, коллекциями и кладами надо завязать. Надёжнее переквалифицироваться в управдомы.

200

Читая публикации на этом сайте, у меня сложилось впечатление, что местное комьюнити видит жизнь в Европе через "розовое" очко.
Не думая о том, что высокий уровень жизни имеют только дисциплинированные трудолюбивые граждане европейских государств.
Именно Дисциплина Труд Гражданство - под этими словами я готов подписаться и привести множество примеров.

И первую короткую историю, произошедшую в прошлом году, я публикую под тэгом "Дисциплина", для самых младших посетителей сайта.

История приключилась с семьёй еврейских "беженцев" с Украины, приехавших в Германию в начале 2000х.

Отец,Мать - работают. Дочь- учится в престижной гимназии, готовится поступать на юридический факультет Университета. Проживают в Баварии.
Для тех, кто не знает, в Германии система Праздничных дней и Школьных каникул отличается в разных землях.
В Баварии школьные каникулы обычно начинаются в последний понедельник ИЮЛЯ и заканчиваются во второй понедельник СЕНТЯБРЯ.
Всего 6 недель.
Отец и Мать имеют тарифные отпуска в июле и желают всей семьёй провести отпуск на морском побережье, а тут и тур с ОЧЕНЬ хорошей скидкой подвернулся.
Да и Дочь одну оставлять дома не хотят, мало ли какие мысли в подростковой голове гуляют, 17 лет всё-таки.
А до окончания учебного года ВСЕГО 2 недели и хотя все тесты сданы на отлично, школу НУЖНО посещать.
Но ведь нашим людям хитрожопости не занимать)). И потому у знакомого врача "берётся" справка о болезни, всё семейство радостно пакует чемоданы и мчится в мюнхенский Аэропорт.Впереди маячат две недели роскошного отдыха на престижном курорте.
Радужные перспективы немного омрачены интересом Бдительного Сотрудника полиции при регистрации на рейс: "А не Обязана ли Ваша Дочь посещать учебное заведение, ведь учебный год ещё не закончен?".
На что Отец семейства вежливо с улыбочкой отшутился, а мысленно послал Сотрудника многократно....

Неприятности начались с началом нового учебного года, когда Дочь с Родителями вызвали к Директору гимназии.
Оказывается, Бдительный Сотрудник составил жалобу и отправил по инстанции. Всё в немецком духе: " Мною (таким-то) было замечено нарушение, не относящееся к моим прямым обязанностям, совешенное учащейся ( такой-то,(не поленился данные скопировать)). А именно, эта учащаяся была замечена при пересечении границы ЕС в направлении тёплых стран." и т.д.

Директор не скрывал своего раздражения, ведь он получил из Министерства образования предупреждение себе и директиву примерно наказать виновную.
В общем, чтобы не утомлять читателя, перечислю наказания:
За нарушение Дисциплины и Обман.
1. Исключение из гимназии на срок 1 учебная неделя с занесением в Zeugnis (аналог Характеристики).
2. Наложен штраф на родителей 149 Евро за каждый прогулянный учебный день.
3. Предупреждение, что при повторном ЛЮБОМ нарушении дисциплины будет применено перманентное исключение из гимназии.
Ну и приватно проинформировал родителей, что с такой характеристикой девочку вряд ли примут на приличный Юрфак.

О дальнейшем развитии истории родители не распространяются, слышал только, что наняли адвоката, пытаются хотя бы Характеристику "почистить".

Через недельку опубликую историю под тэгом "Труд", если опять меня не забанят)

1234567 дальше →

Партнеры

Реклама