Анекдоты про кидает лицо |
2
Дивную картину наблюдал днями на дороге славного города N.
Еду я, стало быть, трассе в сторону севера. Трасса как трасса — две полосы в каждую сторону, широкая разделительная с барьерами.
Еду в левом ряду с законопослушной скоростью 79 км/ч, ибо городская черта и камер там — как грибов в лесу. У нас вообще с этим богато, с камерами, в Москве и то меньше. В правом ряду, соответственно, едут те, кто понимает ПДД слишком буквально — со скоростью 59 км/ч. Ну, обычная картина для наших мест — камеры более-менее всех приучили ездить без лишнего пафоса. Хотя исключения, разумеется, есть.
Вот такое исключение на белой мазда-шесть меня догоняет километрах на ста в час и сходу ксеноном в зеркала — мырг-мырг! Бибикалкой — бип-бип! Ну, мне не жалко, может человека приспичило, боится в толчок не успеть. Диарея — страшная вещь… Моргнул поворотником, ушел вправо, пропустил, вернулся обратно. Подумал еще — вот жежь человеку денег не жалко! Он же только что минимум на 500 рублей себе письмо отправил, а это не последняя камера на дороге.
Тут сзади второй такой же, на сером пассат-сс, — тоже мырг-мырг и бип-бип и сто км/ч. А мне, опять же, не жалко — поди, в городской бюджет штрафы идут. Может скамеечку за его счет покрасят в парке, или урну поставят. Пропустил, еду дальше в правом. А впереди переход, знак 40 и камера над ним. Там подземный сейчас ладят, но пока поверху и знак. И камера.
Все едут 49 км/ч, потому что камера же, а в левом ряду маршрутка типа «Газель» — потому что ей налево уходить, на разворот к студгородку. И вот маздашесть сходу упирается в Газель, резко оттормаживается и снова мырг-мырг и бип-бип. Но переход и камера — не ускоришься, да и деваться Газели некуда — справа занято. Так что Газель только включает левый поворотник — типа, «не нервничай ты так, налево мне». Маздашесть давит на сигнал уже непрерывно, но Газель же не может подпрыгнуть и пропустить его снизу? Я уже догнал эту процессию по правому ряду и вижу сбоку профиль водителя Газели — лицо его исполнено глубокого спокойствия и полнейшего пофигизма. На нем как-бы написано: «Да долбись ты конем со своей дудкой!».
Сзади все это догоняет пассат-сс и бибикает уже на маздушесть. Водитель (-ница?) маздышесть неожиданно резко кидает машину вправо, пересекая передо мной правую полосу (я, говоря сухим языком протоколов «был вынужден прибегнуть к экстренному торможению») и уходя на обочину. По обочине обгоняет пару машин, опять по диагонали пересекает две полосы и оказывается перед Газелью. И тут неизвестный водитель (-ница?) маздышесть демонстрирует окончательное мудачество — резко оттормаживается перед Газелью, типа «наказывает». Водитель Газели, сохраняя бесстрастное лицо индейского вождя, даже не пытается тормозить и накатывается на задний бампер мазды. В последний момент "маздюк" понимает, что сейчас будет ему ой, и газует, уходя от удара.
Пассат-сс при этом продолжает сигналить уже в жопу Газели. Я прям удивился стальным нервам ее водителя — этот спереди тормозит, этот сзади дудит, а он едет себе, как будто их вовсе нет.
И тут наступает кульминация — "маздюк" снова резко оттормаживается перед Газелью, видимо, решив, что в первый раз тот не оценил глубину его обиды. Газель спокойно поворачивает налево, уходя на разворот, а в жопу "маздюку", не переставая бибикать, влетает резко ускорившийся пассат.
Иногда мироздание демонстрирует нам удивительную гармонию взаимодействий…
|
3
Любовь к жизни
Последняя неделя была для меня самой жуткой в ней. Я как будто побывал на космической станции. Сначала вообще не было времени толком ознакомиться с условиями карантина - срочная работа на удаленке, погода хреновая, запасы дома есть, и я точно знал, что карантин есть. Ну и чего из дома высовываться, у меня же нет собаки. А жену выгуливать запрещено. Некуда ехать, всё закрыто. То есть, нашей орбитальной станцией стала наша квартира. Нашим иллюминатором - окно во двор. Туда было лучше не смотреть. Похоже, вымерли даже собаки.
Но, как и полагается любой нормальной орбитальной станции, у нас были прекрасные бортовые компьютеры. Благодаря общению с друзьями и коллегами мы постоянно убеждались, что жизнь на планете Земля еще существует, и узнавали подробности карантина - у нас есть права! Мы можем выйти из дома! Не далее чем за 100 метров в ближайший продуктовый магазин или аптеку, по одному.
Но смысл? - пожали мы плечами. Зачем нам ходить по одному? Дома еще все есть. И этот пронзительный, непрерывный ветер. Собаку из дома не выгонишь. А я уже заметил, что у нас нет собаки.
На третий день авральная работа резко сократилась, и я обнаружил в себе квелость, неизъяснимую тоску и многочисленные заболевания. Я пытался с этим бороться - занимался гимнастикой Нурбекова и дыхательными упражнениями йоги. Засыпалось от этого хорошо, спалось долго, но всю ночь мучали кошмары и просыпалось с тяжелой головой.
На четвертый день я высунулся из окна и обнаружил, что ветер стал еще более пронзительным и холодным. Двор оставался необитаем. Повсюду носились торпеды короновируса. Черт ли бы меня кто выгнал с моей уютной орбитальной станции. Но.. Знаете ли вы, как прорывается одуванчик сквозь асфальт? Что такое любовь к жизни? Ворочаясь от кошмаров в поту посреди хорошо проветриваемой спальни, я застудил себе бок. Он заболел. Идея! Аптека! Вот для чего мне нужно наружу! Без всякой собаки!
Через минуту подо мной весело выл электромотор, а я вовсю нажимал педали. Мускулы пели мне гимны, свежий ветер бил в лицо. Доехал до аптеки, купил какую-то мазь. И тут же мысль - да нормальная же погода! +6, ветер 7 м/c. Я всю зиму на околоноля проездил, хоть сквозь пургу и по свежему насту. А сейчас никакого снега, но я совсем расквас. Долбаный карантин! Надо найти место, где я точно ни от кого не заражусь. Мое преимущество - хреновая погода. Это должно быть место, где никого не будет. Нужен повод - просчитываю условия карантина. Желательно я должен следовать в аптеку. Но почему не в эту? Если спросит полиция.
Вспомнил - я же спрашивал еще и согревающий поясничный бандаж. Чтобы опять свой бок не застудить. А его не оказалось. Вернулся в аптеку, спросил, где его можно найти. Аптекарша созвонилась по своей сети, узнала адрес. Он оказался на Садовом кольце, километрах в шести. Ну и прекрасно. Если знать, как сделать из шести километров тридцать.
Извилиста набережная реки Яузы. Москва-река кидает петли. Долго я подбирался к Садовому кольцу по пустынным любимым переулкам. Столь причудливый анабасис я учудил только потому, что уже к третьей полицейской машине и к первому встречному велосипедисту понял - мир полон разумных людей, и никто меня арестовывать не собирается. Вернулся домой счастливым человеком и поспал наконец без всяких кошмаров. Бок прошел сам собой, все остальные болячки тоже. Ну и от кого я мог на всем пути подхватить заразу больше, чем в своей аптеке?
|
|
4
УЛЫБКА ДЛЯ БАБЫ-ЯГИ
Шесть часов вечера - самое время для поездки в переполненном автобусе. Если снегопад или гололёд, а лучше - всё вместе, в дополнение к часу пик. Дорожный поток по тротуару обгоняют бодрые старушки с палочками, школьники делают ставки, кто раньше прибудет на следующую остановку - автобус или старушка. Водители маршруток перезваниваются насчёт путей объезда. Огромные "джипы" бережно везут дорожный воздух из одного конца города в другой. Пассажиры делают вид, что читают книги - самый верный способ "посадить" глаза в постоянно дёргающемся автобусе.
И никто не замечает Ядвигу Гавриловну Лукошкину, стоящую с огромной сумкой прямо у выхода из автобуса. Время выбрано идеально - от одной остановки к другой автобус доползает минут за десять. Водитель всё нервнее поглядывает на график движения и постоянно кому-то звонит. Чутьё показывает Ядвиге, что впереди, метрах в трёхстах, случилась небольшая авария в узком месте. Значит, автобус задержится ещё немного.
Лукошкина незаметно опускает взгляд в сумку. Внутри - картонная коробка, через отверстия еле виднеется тусклое свечение. "Слишком мало заряда", решает Ядвига и, дождавшись очередного рывка автобуса, будто случайно бьёт сумкой по ногам соседа. Мужчина оборачивается и, вероятно, что-то хочет сказать. Лукошкина улыбается и смотрит на соседа глупо-бессмысленным взглядом, чуть выпятив губы. Мужчина вздыхает и отворачивается. Ядвига с досады кусает губы - мало, мало заряда! Но если переборщить - выкинут из автобуса на ходу.
Впрочем, свой заряд ненависти мужчина ей всё-таки отправил - свет из коробки стал чуть ярче. Удивительно, до какой степени могут быть терпеливы эти смертные! Ненавидят, но терпят. Лукошкина битый час крутилась перед зеркалом, подбирала раздражающую окружающих одежду и макияж. Как зашла в автобус, тут же бухнула коробку на сиденье около окна, а сама уселась на соседнее. На просьбы убрать коробку Ядвига молчала и лишь поднимала к вопрошавшим глуповатый взгляд. Дождавшись, пока в автобус набьётся побольше народу, встала с сиденья и стала на проходе на двери.
Наконец, автобус минует узкое место, объезжает то, что и аварией назвать сложно. На следующей остановке стоит толпа народа и хищно смотрит на подъезжающий автобус.
- Кто-нибудь выходит? - зычно кричит водитель, делает паузу в пару секунд и повторяет свой крик. Кто-то из пассажиров отвечает "Нет!" и удовлетворённый водитель благополучно уводит автобус из цепких лап толпы на остановке. Затем прибавляет скорость, стараясь уложиться в график движения.
На полпути к следующей остановке водитель повторяет запрос. "Выходят!", весело отвечают с задней площадки. Водитель улыбается, не доехав до остановки выпускает пассажиров, отчего стоящие могут, наконец, сделать глубокий вдох и даже выдох.
Улыбка! Радость! Веселье! Свечение из коробки начинает тускнеть и Ядвига пускает в ход свой, далеко не последний, козырь. Перед очередной остановкой, когда водитель снова спрашивает и никто ему не отвечает, Лукошкина молча начинает расталкивать стоящих ближе к двери, делая вид, что хочет пробиться к выходу. Разумеется, водителю не видно, что там творится. Он проезжает очередную остановку, становится во второй ряд и тормозит на светофоре в ста метрах от остановки. Ядвига открывает рот и противным голоском вопрошает:
- А что это на остановке водитель не остановился?
Этот противный голосок Лукошкина тренировала веками. На такой голос оборачиваются абсолютно все, просто чтобы посмотреть, какое у говорящего лицо. Физиономия у Ядвиги как раз подходящая к этому голоску, пассажиры морщатся, будто съели лимон.
- Раньше надо было говорить! - отвечает водитель, лихорадочно соображая, как будет оправдываться перед автоинспектором за труп сбитой лихачом пассажирки. Цифры на светофоре неумолимо отсчитывают секунды до зелёного света.
- Вы обязаны останавливать на каждой остановке! - противный голос с нотками нравоучительности добавляет Ядвиге внимания и ненависти одновременно. Свет из коробки становится всё ярче и ярче. - Откройте дверь, я выйду.
Убедившись, что все машины в правом потоке стоят, водитель открывает двери, и Лукошкина выбирается наружу, благополучно наступив на все ноги по пути. Медленно обходит газующие машины, заставляя водителей нервничать. С последней секундой красного света ступает на тротуар. Удовлетворённо смотрит в сумку. Свет становится белым, затем оранжевым и, наконец, красным - это водители машин и пассажиры автобуса продолжают посылать Ядвиге заряды ненависти.
Опасность подстерегает Лукошкину по пути - навстречу, держась за руки, идут школьники, мальчик с девочкой. Смеются, что-то весело обсуждают, улыбаются. "Нет!", затравленно глядит на детей Ядвига и припускает, не смотря на возраст, прочь по улице.
Дома она вытащит коробку, откроет и, надев перчатки с серебряной нитью, достанет светящийся красным пламенем стеклянный шар. "Жаль, что не фиолетовым", думает Ядвига и помещает шар в одну из деревянных шкатулок в осиновом шкафу. Ровными рядами стоят шкатулки из дерева бузины на кленовых полках, лишь изредка слышится слабый треск изнутри. Много шаров в одном месте держать нельзя - наступит цепная реакция и ненависть выплеснется, захватывая случайные души. "Случайные мне не надо", Ядвига ласково поглаживает крышки шкатулок, отчего треск ещё более усиливается.
Уханьем совы дверной звонок в прихожей возвещает, что пришла клиентка. "Точно в назначенное время, - замечает Ядвига, - значит, дело серьёзное!"
- Я выдеру ей все волосы, - восклицает немолодая дама, пиная линяющий ковёр на полу штопанными чулками. - Олег мой и только мой! Подумаешь, жена!
Ядвига бережно достаёт из шкафа одну из шкатулок, ставит на дубовый стол и открывает. Клиентка ежится - она чувствует исходящую от шара ненависть. Руками в перчатках с серебряной нитью Лукошкина вкладывает принесённую клиенткой заколку соперницы в шкатулку, закрывает крышку и переворачивает песочные часы.
- Подбросишь ей в сумку, - наставляет Ядвига, заворачивая заколку в серебряную фольгу. - Да смотри, сама не коснись. Возненавидит она мужа, ох, возненавидит!
Дрожащей рукой дама принимает маленький свёрточек и на всякий случай кладёт в боковой кармашек сумки. Не думая, кидает на трюмо в прихожей купюры и пулей вылетает из квартиры, на ходу жалея, что связалась с Ядвигой Гавриловной. Оборачивается, смотрит на табличку возле кнопки дверного звонка и читает "Лукошкина Я.Га". После буквы "Г" какой-то шутник написал маркером букву "а" поверх второй точки.
"Точно, Яга!", даму передёргивает и она скатывается по лестнице, не дожидаясь лифта, по пути несколько раз чуть не подворачивая ноги в туфлях на высоком каблуке. Лукошкина со злорадной ухмылкой смотрит ей вслед через дверной глазок. Небрежно скидывает деньги в ящик того же трюмо и идёт на кухню, ставить чайник и делать отвар. Надо пропарить костяную ногу, а то что-то ломить стало, наверное, погода меняется.
Завтра вечером Лукошкина сядет в очередной автобус, и всё повторится с самого начала.
Поэтому, когда в очередной раз встретите Ядвигу Гавриловну, не надо посылать ей лучи ненависти. Она только этого и ждёт.
Лучше просто весело ей улыбнитесь.
|
|
5
Однажды хожу по рынку, выбираю фрукты. Вдруг вижу, прямо на прилавке в щели между выложенными на витрину коробками с фруктами, лежит женский портмоне. Такое ощущение, как будто его кто-то специально так сунул, чтоб он не бросался в глаза. Спрашиваю: кто потерял? Все окружающие отказываются, говорят, не наш. Заглянул внутрь, а там паспорт на имя какой-то Ивановой Марии Ивановны (условно, точно не помню) и справка из обменника о покупке хозяйкой этого паспорта 100 $. Ни самих 100 $, ни других денег, ничего больше нет. Смотрю страницу с пропиской - край самого отдаленного района города, короче, жопа мира. Ехать туда, это значит убить пару часов, не говоря уже про бензин. Да-да, тратить даже 5-6 литров бензина на какую-то совершенно неизвестную мне тетку-растеряху я совершенно не обязан, извините. Можно отнести в ближайший РОВД, но посколько моя жена только недавно потеряла паспорт и я помню, как она мучилась, чтобы его восстановить (в числе необходимых документов ее заставили даже принести справку о переименовании улицы, на которой она проживала), а потом, когда она уже получила новый, оказалось, что ее старый паспорт кто-то давно уже нашел и сдал в милицию, где он все это время преспокойно себе и пролежал, поэтому и решаю сделать все от меня зависящее, чтобы вернуть паспорт лично хозяйке. Приезжаю домой и звоню по телефону 09 (помните, была такая телефонная справочная, тогда еще номер любого домашнего телефона, если он есть в квартире, давали без проблем, надо было только назвать ФИО и адрес). Оказалось, что телефон как раз есть, дали номер, звоню. Спрашиваю: можно Иванову Марью Ивановну? Отвечает: да, это я. Говорю: я нашел на рынке кошелек с вашим паспортом внутри, живу там-то (диктую ей свой адрес), когда сможете за ним приехать? Она в ответ: а сколько вы хотите за это вознаграждения, а то мне, может быть, проще новый получить? Понимаю, что женщина с неприятным характером, наверно судит о людях по себе, но сдерживаюсь и говорю: девушка, я разве что-то сказал сейчас о вознаграждении? Просто приезжайте, забирайте, и даже не считайте себя ничем мне обязанной. Она: ох, извините, но приехать я не смогу. А не могли бы вы его сами привезти, а то мне маленького ребенка не с кем оставить, я вам заплачу. Хорошо, -говорю,- хоть и ехать до вас далеко и своих дел у меня хватает, но раз у вас ребенок, да и привык я все дела до конца доводить, короче, выходите через час на такую-то остановку, как раз возле вашего дома. И платить мне не надо. Она мне в ответ: нет-нет, через час не надо, лучше дайте свой номер телефона и подождите, пожалуйста дома, а я вам сама позвоню, когда приехать. Честно говоря, не понял, удивился, но номер назвал. Отложил свои дела, жду. Где-то ближе к пяти вечера звонит: а не могли бы вы прямо сейчас приехать? Говорю: девушка, сейчас как раз вы неудобное время выбрали, все с работы едут, могут быть пробки (тогда они конечно были не такие, как сейчас, но все равно час пик, на хрена мне все это), давайте часа через два? Отвечает: ой, ну пожалуйста, мне паспорт очень срочно нужен, привезите прямо сейчас. Ладно, думаю, сам нашел себе проблему, лучше бы ближайшему менту отдал. А теперь и отказываться как-то неудобно. Ну хорошо, говорю, выезжаю. Где встретимся?
Называет мне ту же автобусную остановку, про которую я раньше ей говорил.
Подъезжаю, выхожу из машины. Вижу, стоит довольно неприятного вида девица с кислой физиономией, а возле нее по бокам два верзилы. Морды у обоих тупые, как пара валенок, похоже, оба грузчики с овощебазы или что-то в этом роде. Один здорово внешне смахивает на эту тетку, очень похоже, что он ее родной брат, видна порода. Второй, как потом оказалось, муж. Так вот, думаю, почему она просила сразу не приезжать? Ей нужно было время, чтобы нашу встречу организовать так, как она сочла для себя удобным. Честно говоря, мне стало не просто неприятно, а даже довольно омерзительно. Захотелось бросить этот портмоне в пыль и уехать подальше от этих отвратительных людей. Но все-таки думаю, мало ли что, женщина может меня опасаться, портмоне-то у нее явно кто-то стянул, достал что в нем было ценного, я остальное выбросил. Да и время было довольно бескойное, середина 90-х. Так что, может быть, это с ее стороны разумная предосторожноть (хотя чего бояться, и телефон и адрес знает). Короче, не стал особо этим заморачиваться, подошел к ним, поздоровался, отдал ей портмоне и даже еще и пошутил: типа, парни, а вы тут зачем, боитесь, что вашу принцессу похитят? В ответ молчание, угрюмое сопение и хмурые взгляды, похоже моя ирония оказалась трудно перевариваемой для их биндюжных мозгов. Разворачиваюсь у машине, тут эта девица неприятным таким голосом, с ехидцей, кидает мне в спину: а между прочим, я не потеряла эту портмоне, а у меня ее на рынке украли, и там еще были 100 долларов и сколько-то рублей (назвала какую-то сумму, не помню). Поздравляю, -говорю,- другой раз меньше ушами хлопать будете в общественных местах, - и продолжаю двигаться в сторону машины.
Тут мне эти два ослоёба перегораживают путь и один из них заявляет: постой, мужик, еще надо разобраться, как у тебя оказался кошелек моей жены.
Вижу, что похоже, нашел на свою задницу приключений из-за своей же доброты, и теперь нормально расстаться с этой отвратительной семейкой мне не удастся. Поэтому решаю идти ва-банк и как можно спокойнее говорю: это каким же образом мы с вами будем разбираться? Для разборок, братаны, умные люди задолго до нас с вами "стрелки" придумали, а сюда я приехал совсем не на "стрелку". Меня попросила приехать вот эта ваша дама. И я только что оказал ей по её же просьбе бесплатную, заметьте, БЕСПЛАТНУЮ услугу. Так мало того, что я нормального "спасибо" не услышал, со мной еще какое-то говно вроде вас разбираться собралось. Да знаете вы вообще, кому вы свою предъяву кидаете? Они так растерянно переглянулись, один спрашивает: а ты кто такой? Отвечаю ему примерно так: представляться вам здесь я не собираюсь. Для начала давайте забьем стрелку, придете - там все и узнаете. Собирайте своих, встретимся и от души пообщаемся. Сегодня в 2 часа ночи возле..(называю место на окраине города, где и днем-то неуютно ходить, не то что ночью), устраивает? Нет возражений? Молчат, сопят, но в глазах мелькает опасение, что они что-то похоже сделали не то. Решаю добить их, пока в себя не пришли: можете приехать с оружием, не бздите, ментам вас никто не сдаст, даю слово. Только учтите, парни, если зассыте и не приедете, тогда уже я вас начну искать, а когда найду, вам вряд ли кто позавидует, срать будете под себя до конца жизни. Все, до встречи.
Эти два дибила стоят, тупо смотрят то на мою машину (наверно прикидывают по марке моего ослика, до какой степени им следует принимать мои слова всерьез), то на свою бабищу. Такое ощущение, что единственное, что до них сейчас дошло - это то, что их родственница их сейчас не слабо подставила.
Сажусь в машину и возвращаюсь домой. Еще из подъезда слышу, как у меня в квартире разрывается телефон. Захожу домой, вытаскиваю телефонную вилку из розетки и иду греть ужин. Через пару часов включаю телефон, сразу же раздается звонок. Очень похоже на то, что звонили все это время, не переставая. На проводе один из этих биндюжников. Судя по голосу, пытается казаться важной персоной. Деловито сообщает мне, что я могу не париться, с их стороны ко мне никаких претензий нет, и поэтому они нашу встречу отменяют. Если до этого я относился ко всему происходящему немного отстраненно, как к какой-то игре, то эти его слова сейчас меня выбесили уже реально. Думаю, как же так, вы же, суки, кругом неправы, вы ни за что обидели человека, который только что бескорыстно сделал для вас доброе дело (кому приходилось в те времена восстанавливать утерянный паспорт, тот знает, какая это была задница, да думаю и сейчас не намного легче), так хоть найдите в себе мужество извиниться! А этому хряку извиняться западло, он, видите ли, лицо хочет сохранить. Хрен, думаю, не дам, чем бы это не закончилось. Стрелка,- говорю,- если вы не знаете — это такая штука, которая в одностороннем порядке не отменяется. Так что вы отменяете, говорю, а я не отменяю, и буду ждать вас в назначенное время в назначенном месте с нетерпением. Кладу трубку и снова вытаскиваю штепсель. Думаю, включу через пару часов, а пока пусть поиграются с телефоном. Но не прошло и часа, как слышу звонок в дверь. Открываю, перед дверью стоит эта бабенция, только вид у нее уже не хамоватый, как в прошлый раз, а плачущий и заискивающий, а под глазом еще и приличных размеров гематома. Начинает оправдываться, просит простить ее и не трогать ее мужа и брата. Ответил ей, что-то вроде: идите вы все в жопу, на хрен они все мне не нужны, живите спокойно, и закрыл дверь.
Конечно, у читателя могут возникнуть вопросы: а что за гусь вообще этот автор и что было бы, если бы эти два урода все-таки пришли на эту стрелку, да еще и привели с собой нескольких таких же. На первый вопрос отвечу, что автор самый обычный человек, такой же как и большинство тех, кто сейчас это читает, и что конечно же, стоя напротив двух безмозглых верзил, я чувствовал себя весьма неуютно, чтобы не сказать, что просто здорово пересрал. На второй же вопрос точного ответа у меня нет. Не знаю, что было бы, знаю одно - раз уж сам назначил, то я бы точно пришел.
Вот, вроде и одержал тогда свою маленькую моральную победу над этими гоблинами, а помню, что радости никакой не было. Все равно целую неделю потом ходил с таким гадким ощущением, как будто наелся говна до отвала. Твердо решил для себя: когда следующий раз на моем пути будут валяться чужие деньги, вещи, документы, да что угодно — я просто пройду мимо.
|
|
6
Про Анфиску
Есть у нас в детском саду одна манюня, Анфиска, у нас
шкафчики по соседству. Ну, шкафчиками там дело не ограничивается, они
ещё и спят рядышком. Короче, такие, постельно-шкафчиковые отношения.
Впрочем, речь не об этом. Не об отношениях.
Так вот, у этой манюни, у Анфиски, у неё два папы. Папа Эрик, и папа
Виталик. Они водят её в сад по очереди. Она их так и называет, папа Эрик
и папа Виталик.
Хорошо. Чем больше пап, тем лучше. Ведь это впрямую влияет на количество
подарков. У некоторых ни одного, а у Анфиски два. Пусть.
Распределение пап по планете вообще весьма неравномерно. То густо то
пусто. Очень часто так бывает, что пап два. Или ни одного. У Анфиски вот
два, что ж такого?
Другое дело, что и мам у Анфиски тоже две. С одной стороны, при наличии
двух пап, это вроде бы вполне нормально. А с другой стороны - весьма
нетипично. Их зовут мама Света и мама Лена. Они тоже несут вахту по
Анфискиной доставке наравне с папами. У них там какой-то сложный
скользящий график, сутки на трое что ли. Причем если Анфискины папы
резко отличаются друг от друга (один черненький, другой рыжий), и не
вызывают проблем с идентификацией, то Анфискины мамы похожи как две
капли воды, и я до сих пор теряюсь, кто сегодня дежурная мама, пока
Анфиска не назовёт по имени.
Но всё таки чаще всего в сад Анфиску приводит бабушка. Не пугайтесь,
бабушка всё время одна и та же. Хотя при том количестве родителей,
которым господь наделил Анфиску, количество бабушек и дедушек я даже
представить реально не берусь.
А реже всего Анфиску приводит дядя Серёжа. Дядя Серёжа это то ли друг,
то ли водитель одного из пап. Кого конкретно я не знаю. Друговодитель -
говорит Анфиска. Дядя Серёжа большой молчун. За все годы я не слышал от
дяди Серёжи ни единого слова. С Анфиской он общается головой и ушами.
Здоровается при встрече всем телом. Однажды он вернулся, что бы отдать
забытую Анфиской игрушку. Встал в дверях группы. Ну, наконец-то, -
подумал я. Вот сейчас дядя Серёжа произнесёт своё первое слово. И что он
сделал? Он взял и громко хлопнул в ладоши. Все дети включая Анфиску
конечно тут же обернулись.
При этом он точно не немой. Я однажды прекрасно слышал, как он материт
водителя машины, перекрывшей ему выезд.
К такому количеству анфискиных близких родственников все давно привыкли,
никаких проблем.
Впрочем, нет. Один раз было. Когда нам в группу пришла новая
воспитательница, Анна Борисовна. Её так долго искали, так обрадовались
когда нашли, что про количество Анфискиных родителей на радостях
сообщить просто забыли. И вот мы в течение двух недель с удовольствием
наблюдали, как постепенно вытягивается её лицо при появлении каждого
нового Анфискиного папы или мамы. Когда вечером Анфиску забрала мама
Лена, а с утра приводил дядя Серёжа, у Анны Борисовны начинал дёргаться
левый глаз. (Потом ничего, прошло)
Короче, вот так.
Врочем, речь не о мамах и папах всё таки, а речь про Анфиску.
Вот есть знаете, такое выражение, - хвост виляет собакой.
Так вот, этот хвост, Анфиска, она не просто виляет собакой. Нет. Она над
этой "собакой" всячески издевается, измывается, мотает нервы, помыкает,
и гнусно глумится.
Эта маленькая козявка прекрасно владеет всеми приёмами самого мерзкого
манипулирования.
Видимо, при всём кажущемся благополучии отношений, за внимание Анфиски
между семьями идёт скрытая конкуренция. И она этим прекрасно пользуется.
Одевает её к примеру мама Лена, и тут Анфиска возмущенно кричит.
- Зачем ты шарфик под куртку завязала!!! Мама Света мне всегда
завязывает сверху! Иначе я могу легко простудиться!
Глаза у мамы Лены делаются большими и испуганными, и она начинает
судорожно перевязывать шарфик. Дальше с мамой Леной можно делать что
угодно, она полностью деморализована. Я, наблюдая это, прекрасно знаю,
что, во-первых, Анфиске глубоко наплевать как повязан у неё шарфик. А
во-вторых отлично помню, что точно то же самое она вчера выговаривала
маме Свете.
Или к примеру повязывает ей папа Виталик с утра бантики. Пыхтит и
потеет, пытаясь ладошками каждая с анфискину голову справиться с тонкой
паутиной волос и лент.
- Голубой слева, розовый справа! - радостно глумится Анфиска дождавшись,
когда бантики будут наконец завязаны. - А ты как завязал?! Перевязывай
давай! Что ты копаешься? Папа Эрик знаешь как бантики завязывает? Вжик,
и всё! И курточку он вешает вон на тот крючек, а не на этот! Ты что
бестолковый какой?
Папа Виталик скукоживается и начинает суетиться. У него дрожат руки и
подбородок, на него неприятно смотреть. Да я и не смотрю. Я когда
наблюдаю все эти Анфискины прыжки и ужимки, у меня начинают чесаться
руки. Маленькое чудовище. Я просто не представляю, как можно такое
терпеть. Будь моя воля, эта шмакодявка на третий день ходила бы строем и
честь отдавала. Уж что-что, а ставить на место маленьких мерзких
промокашек меня хлебом не корми, только дай.
Заканчивается издевательство обычно всегда одинаково. Появляется Нина
Пална.
- Анфиска?! Ну ты у меня допляшешься, коза-дереза! Ну-ка живо в группу!
Анфиска поджимает хвост и вся спесь слетает с неё как зонтики с
одуванчика. У Нины Палны не забалуешь.
У нас сменилось много воспитателей, но нянечка Нина Пална незыблема, как
новый год. Нина Пална долго ни с кем не цацкается. Её боятся все. У неё
даже кашу с комочками и рыбный суп все съедают с удовольствием и до дна
(все-все, включая, мне кажется, даже заведущую детсадом). Для Анфискиных
многочисленных родителей появление Нин Палны как спасательный круг для
тонущего. Они облегченно вздыхают и утирают пот со лба. Я думаю в душе
они Нину Палну просто боготворят. Не знаю, что они без неё дома делают,
как справляются с этим маленьким монстром.
Вот значит такие пироги с котятами. Такая вот есть у шкета любопытная
подруга.
А тут, перед новым годом как раз, собрались мы на новогоднее
представление, в ледовый дворец.
Для компании позвали с собой приятеля, Генку. Что б не скучно.
Договорились с его родителями.
Ну, всё обсудили, и я как раз должен был ехать за билетами. И вдруг
шпана говорит - а давай Анфиска с нами тоже пойдёт?
- Нет!!! - быстро сказал я. - Нет, ни в коем случае!
Шпана расстроился. То есть он ничего конечно не сказал, нет так нет. Но
огорчился.
Я не люблю, когда шпана огорчается. Точнее как? Больше всего в жизни я
не люблю, когда шпана огорчается.
И я подумал. Да, может быть я недостаточно мужественный, и даже где-то
малодушный человек. Но я пожил, хлебнул всякого, я служил в армии в
конце концов, стоял в тридцатиградусный мороз на плацу, и однажды меня
даже взаправду убили. Неужели я на самом деле боюсь остаться на три часа
с какой-то пигалицей? Это ведь стыдно.
И я сказал - черт с тобой. Пусть будет Анфиска!
- Ура! - закричал шкет. Это на какое-то время примирило меня с
неизбежным.
Кроме того, в душе я всё таки надеялся, что кто-то из её родителей
пойдёт с нами. Двое взрослых лучше чем один. Я наивный человек,
воспитанный на советских принципах добра и справедливости. Не подумал,
что Анфискины родители значительно моложе, и воспитаны на совсем других
принципах.
- Отлично! - сказали они. - Просто здорово! Вы её из дому заберёте, или
нам её куда-то привезти?
В голосе звенела неподдельная радость от возможности хоть на три часа
избавиться от домашнего тиранозавра. Я понял, помощи ждать неоткуда.
Ночью, накануне представления, мне приснился кошмар. Будто я, доведённый
до отчаяния Анфискиными вывертами, беру её за ручки за ножки,
раскручиваю над головой, и отпускаю. Она летит над ареной стадиона, над
головами зрителей, и тряпошной куклой приземляется на противоположных
трибунах. "Боже! Что я наделал!"- думаю я. А в это время над ареной, на
этих огромных экранах, появляется глумливая Анфискина физиономия, и из
громкоговорителей на весь стадион несётся её мерзкое "Ха-ха-ха! Кто ж
так кидает? Вот мама Света!..."
Проснулся я в холодном поту.
И мы стали собираться.
К стадиону Анфиску привезла мама Лена. Они стояли возле машины, и
Анфиска привычно ей что-то выговаривала. По поводу своей прически, я так
понял.
- У вас в машине тепло? - спросил я.
- Да нормально...
- Тогда может быть вы переоденете её тут? Там в фойе черт-те что
творится. А в гардероб не пробиться совсем.
- Конечно! - сказала мама Лена и посмотрела на Анфиску.
- Я не хочу передеваться в машине! - вызывающе пискнула та и выпятила
губу.
Тогда я присел и тихо сказал.
- Разве я спросил, что ты хочешь? У тебя четыре с половиной минуты. Не
успеешь - поедешь домой. Всё, время пошло.
Анфиска нырнула в машину, а мама Лена стояла и смотрела на меня как на
снежного человека.
- Четыре с половиной минуты. - повторил я
- Ой, извините! - спохватилась та и нырнула вслед за Анфиской.
Потом я завернул переодетого ребёнка в свою куртку, взял подмышку и
оттарабанил в помещение. Представление начиналось.
Знаете что? Я повидал всяких детей. А я люблю наблюдать за различными
шмакадявками.
Но послушайте! Мне ещё никогда, никогда в жизни не доводилось видеть
такого послушного и спокойного ребёнка.
Она не капризничала, не гундела, и не перечила. Она ела сладкий
поп-корн, хотя просила солёный. Без звука пила минералку вместо колы.
Следила за мальчишками, пока я отлучался за снедью, и тихонько
пересказывала мне пропущенные события на сцене. А в перерыве...
Слушайте, а в перерыве, когда шпана ртутью перекатывалась по фойе, она
просто прилипла как жвачка к моей ноге, и не отлепилась ни на
секундочку. Чем здорово облегчила мне жизнь, ведь глаз-то только два.
Короче, это был кто угодно, только не та Анфиска, которую я знал.
Которая каждое утро пилила нервы окружающим ржавым зубилом "А я ниии
буууду одевать эти розовые кааалготы! Я же сказала, я буду адивать
только сиииние! Неужели так трудно запомнить?!"
Мне это всё не нравилось, я ждал подвоха. Я был собран, напряжен, и
готов в любой момент, при малейшей попытке попробовать на зуб мой
авторитет размазать эту пигалицу парой заранее заготовленных чотких
фраз.
Увы. Она не предоставила мне ни единого шанса. Не дала ни малейшего
повода.
Потом она попросилась в туалет, мы шли пустыми гулкими переходами и
болтали о том о сем. А когда мыли руки вдруг спросила.
- Разве у Никитки нет мамы?
- С чего ты взяла? - рассмеялся я. - Конечно есть!
- Просто она никогда не приходит в сад.
- Ну, у неё есть другие дела. Поэтому Никитку всегда вожу я.
- Хорошо ему! - вздохнула она.
- Чем же хорошо-то? - снова засмеялся я.
- Никто не ругается, кому завтра вести ребёнка в сад.
Потом глянула на меня в зеркало, подумала-подумала, и добавила.
- Меня из-за этого три раза забывали забрать. И меня забирала к себе
воспитательница. Только вы никому не говорите.
- Не скажу. Ты плакала?
- Только первый раз. А потом я уже стала взрослая.
* * *
После новогодних каникул первое, что мы увидели, войдя в раздевалку,
была Анфиска. Она стояла на стульчике по стойке смирно, а напротив неё,
так же по стойке смирно, стоял папа Виталя с телефоном в руке.
- Готов? - спросила Анфиска.
- Готов! - ответил папа Виталя.
Тогда она звонко скомандовала.
- Четыре с половиной минуты! Время пошло! Кто не успеет, тот поедет
домой!
И стала быстро-быстро раздеваться.
Печальный папа Виталя послушно втыкал в таймер.
* * *
Я вспомнил эту историю вчера, когда забирал шкета из садика.
Группа под руководством преподавателя по изо сидела и дорисовывала
открытки к 23 февраля.
Потом мы одевались, и шкет сказал.
- Мне там чуть-чуть совсем осталось, танк докрасить.
- А я всё дорисовала! - похвастала Анфиска, которая крутилась
поблизости.
- Ого! - сказал я. - Ты уже две открытки нарисовала?
- Почему две? - удивилась та.
- А сколько? У тебя же два папы. Тебе нужно две открытки.
Анфиска ненадолго задумалась, поджала губу, и сказала мерзким скрипучим
голосом.
- Боже моооой! С вами, мужчинами, всегда таааакиее праааблееемы!
|
|