Результатов: 8

1

НА СЕВЕРНОЙ ДВИНЕ

Рассказ о моей очередной командировке на Северную Двину: о клопах, которые донимали меня по ночам, о грибах, о баркасе, с которого я свалился и о том, как я впервые попробовал стерлядку. Как выглядят клопы, грузди, стерлядь, баркас и сплав леса можно посмотреть в источнике.

В конце лета 64-го года я попал в богатейший и красивейший край, расположенный на Северной Двине недалеко от Архангельска. Край богат рыбой, ягодами, грибами и белыми ночами. Прибыв на место своей будущей работы в деревню (название не помню), расположенной на Северной Двине, я первым делом пошел посмотреть на реку. Кругом лес и довольно широкая в этом месте река. Красиво, особенно, если смотреть на реку с высокого места.

Вся река на две трети ширины была покрыта бревнами, которые сбивались в плоты и сплавлялись по реке с помощью буксиров. Но про бревна чуть позже.

КЛОПЫ

Поселился я в деревенском доме в семье рыбака. Хозяйка выделила мне угол с огромной кроватью и периной, наверное, метровой толщины, в которой я просто утопал. Все бы хорошо, если бы не клопы. Проснувшись на следующий день, я заметил, что у меня чешется тело в некоторых местах. Увидел красные пятнышки и не сразу понял, что это клопы.

"Да, они у нас водятся, - сказала хозяйка, - Но нас не кусают. Поэтому мы на них не обращаем внимания".

"Бедные клопы, - подумал я, - Это же сколько им прошлось голодать, пока свежатинка в виде меня к ним не приехала?"

На вторую ночь я не спал, стерег клопов. Но это мало помогло. Все равно заснул. А когда проснулся, был искусан ничуть не меньше, чем в первую ночь, да к тому же еще и не выспался.

Пережив еще одну ночь, я собрался сбежать из этого клоповника в другой дом. Хозяйка, узнав об этом и не желая терять постояльца, уговорила меня спать в сенях, мол, там клопов нет. Ладно. Перетащил я кровать в сени и вечером лег спать, надеясь хоть здесь выспаться и не быть к утру искусанным. Надежды не оправдались. Утром я обнаружил несколько свежих укусов.

Как добираются клопы к лежащему на кровати человеку? Поднимаются по ножкам кровати? Где-то я слышал или читал, что клоп ползет по потолку, останавливается точно над человеком, ориентируясь на исходящее от него тепло, и прыгает на него. Не знаю, правда ли это? Так прошла неделя, и я заметил, что уже почти не обращаю на клопов внимания и нормально высыпаюсь по ночам. Но в избу не переехал, остался в сенях. Тут и клопов меньше, да и храпа хозяина не слышно.

Хозяева мне рассказали, что зимой они клопов вымораживают. Перестают топить печь и несколько дней живут у соседей. Какое-то время клопов действительно нет, но потом они откуда-то все равно появляются.

И еще мне не понятно, почему эти кровопийцы не кусают самих хозяев? Считают их своими? Или же сами хозяева до того к ним привыкли, что уже их просто не замечают, а на укусы не обращают внимания?

СТЕРЛЯДЬ

Как я уже говорил, я поселился в семье рыбака, где отец с сыном служили на траулере и поэтому рыба в семье не переводилась. И вот, как-то раз сын притащил огромную рыбину чуть больше метра длиной. Это оказалась стерлядь.

Хозяйка стала хлопотать на кухне, и вскоре до нас стали доноситься умопомрачительные запахи. Ну, не знаю, как для всех, но для меня точно запахи были умопомрачительные. И вот на столе появилась наваристая уха и огромные куски вареной и жареной стерляди.

ГРИБЫ

Наверное, не стоит говорить, что Русь богата ягодами и грибами. Я не очень люблю собирать ягоды, поэтому ходил только по грибы. Такого изобилия грибов я нигде больше не видел. Леса довольно болотистые, влажные. Влага и тепло это то, что надо грибам. Вот они и росли в немереных количествах.

Местные жители особенного интереса к грибам не проявляли. Я не видел, чтобы их жарили или варили из них суп. Из всех грибов предпочитали грузди и рыжики, которые солили и белые, которые сушили.

Когда я притаскивал полные корзинки с грибами, хозяйка, тихо ворча, их перебирала, мыла, сушила, наверное, чтобы меня не обидеть, так как этих сушеных грибов тоже было немерено.

БАРКАС ИЛИ ДОСКОЙ ПО ...

В начале рассказа я упомянул, что Северная Двина в районе деревни была покрыта бревнами. По бревнам были проложены деревянные мостики в разных направлениях, по которым можно было спокойно дойти до середины реки.

Между бревнами были окна чистой воды, там, где бревна не прилегали близко к друг другу. Там можно было ловить рыбу. Отошел по мостикам от берега, закинул удочку между бревен и лови ту же стерлядку. И не надо никаких лодок.

Рабочие сбивали из бревен большие плоты, которые буксиры тащили к месту назначения. По реке также ходил баркас. На нем люди по выходным плавали в Архангельск, покупали нужные вещи и возвращались назад. Этот баркас был единственным средством связи с цивилизацией, не считая вертолета. И был точь-в-точь, как баркас из фильма "Белое солнце пустыни".

Для этого баркаса на Северной Двине в бревнах был проделан проход и установлены ограждения, чтобы люди случайно не упали в воду. Поперек баркаса была положена большая доска, которая и сыграла не последнюю роль в моей жизни.

Как происходила погрузка на баркас:

Баркас становился в проделанном проходе, и к нему приставлялась лестница типа самолетного трапа, но, конечно, меньшего размера. Человек поднимался по лестнице, ступал на доску, по ней проходил до середины баркаса и спрыгивал вниз. На баркасе кроме капитана было два матроса, которые помогали людям.

Как-то ранним утром я собрался в город. Народу было мало. Был я, да еще один мужичок. Поэтому мы быстро погрузились и отчалили. При выходе из прохода в бревнах баркас набрал уже приличную скорость, и тут доска, которая так и осталась лежать поперек баркаса, одним краем задела ограждение… Мгновенно развернувшись, она со страшной силой ударила меня в грудь, и я с космической скоростью улетел за борт.

Спасали меня все: капитан, матросы и даже мужик-попутчик. Потом я целую неделю отлеживался. Правда, ребра не поломал, а только получил синяк во всю грудь, но зато хозяйка кормила меня ухой исключительно из стерляди.

2

Наш пароход стоял на линии Петербург-Гамбург-Лондон и мы раз в две или три недели возвращались домой. Тот заход в Питер был необычен: во-первых, он случился в самом конце декабря, а во вторых у нас была смена экипажа.
Почти все в команде, на последнем заходе в Англию, купили праворульные Лады и теперь рассчитывали на них уехать с парохода домой своим ходом.
Но не тут то было. Корыстолюбивые таможенники захотели коррупции и, закончив растамаживание новоприобретенных авто, заявили нам, что пропуска на выезд из порта они выдадут только после новогодних праздников. Неоформленный груз, как известно, не может покинуть порт.
Старший таможенник предложил вариант: если мы подарим им от Деда Мороза по 500 долларов с машины, то доблестная таможня найдет в себе силы преодолеть "возросшую предновогоднюю нагрузку" и дооформить все пропуска где-то минут за десять. Объявленный ценник был запредельным. Российский автохлам, перехваченный моряками у ворот английских помоек стоил максимум полторы тысячи фунтов. Но обычная жадность таможенников, по всей видимости, усугубилась наступающими новогодними праздниками. Второго января пароход с новым экипажем уходил в море и машины, оставшиеся на причале, вызовут бурную радость у портовых докеров, которые тут же разберут бесхозные авто до винтика и различными путями вынесут все из порта.
Довольные таможенники плотоядно похихикивали, смотря на наши постные лица и понимали, что нам никуда не деться. Но платить не хотелось. Караулить на причале машины в ближайшие две недели также не представлялось возможным. Выторговав у мытарей сутки "на подумать", экипаж уже тем же вечером устроил мозговой штурм. Решение пришло в стиле блокадного Ленинграда. Весь купленный автопарк был спущен судовым краном за борт, прямо на лед акватории порта и, под покровом ночи, своим ходом уехал на Васильевский остров.
Сменный капитан, потрясенный до изумления, сказал нам только одно: «Фары то включите, а то портовые буксиры подавите!»

3

История, которую напомнило увиденное на днях в инете объявление:
https://mixnews.lv/wp-content/uploads/2021/02/1/2021-02-01-mixnews-3456.jpg
Как провожают пароходы? Совсем не так, как многие это себе представляют. Никаких оркестров и синих платочков, которыми жены и подруги машут вслед. Отход из порта – процедура, как правило, длительная и нервная, и если команде сказано быть в полном составе на борту, к примеру, в 10 утра, то это не значит, что пароход уйдет в тот же день. Он может задержаться сутки - двое, а то и больше. Команду при этом либо отпускают по домам, назначив новое время сбора, либо оставляют на борту, надеясь на изменение ситуации.
А теперь представьте себе следующую картину: моряки не появляются дома несколько дней, и упомянутые выше дамы начинают звонить в диспетчерскую порта, чтобы узнать положение дел. Получив от диспетчера подтверждение, что пароход ушел, они с песней «я пью до дна, пока муж в море», начинают разнообразно радоваться жизни. Однако пароход до промысла не доходит по причинам, о которых я расскажу немного позже. Меньше, чем через сутки буксиры приводят его обратно в порт, и всех, кроме вахты, распускают по домам. Что увидели неожиданно вернувшиеся домой моряки – можно только предполагать, но скандалов с мордобоем и битьем посуды было множество.
А теперь о причинах возвращения. Эта история прочно вошла в фольклор флота рыбной промышленности, но везде ее рассказывают по-разному. В Калининграде этот злополучный пароход сел на мель в Морском канале. В Мурманске у парохода отвалилась лопасть винта, и он потерял ход в Кольском заливе. Керченцы и одесситы точно знают, что судно не успело даже покинуть Черное море, как на нем случился пожар. Что было во Владивостоке – уже точно не помню, но тот пароход не дошел до Сангарского пролива. Что характерно: все известные мне рассказчики утверждали, что они лично знают людей, которые вернулись не совсем вовремя.
Может, кто-нибудь из читателей знает, как обстояло дело в реальности? Хотя не исключено, что эта история - всего лишь чья-нибудь неуемная фантазия…

4

Как я был речником и робинзоном

Моряк и речник: профессии разные и дипломы тоже разные. Но как-то раз, летом, мне предложили подхалтурить: перегнать вдвоем с напарником старый речной теплоход с Волги в Питер. Я согласился и на два месяца стал речником.
Этот «Волго-Дон» стоял в затоне около дачного садоводства еще со времен распада СССР и надо ли говорить, что всё, что с него можно украсть было украдено. По факту от теплохода осталась только огромная железная коробка 140 метров в длину, на которой стояла другая коробка, поменьше, бывшая когда-то кормовой надстройкой. И эти коробки медленно, но неуклонно тонули. Сантиметров по пять в сутки. Я посчитал, что при допустимой осадке 4 метра, тонуть нам еще месяца два и мы должны успеть добраться до Питера.
Добрые, но не очень трезвые рабочие с местного судоремонтного завода установили на наш "Волго-Дон" ярко-красный пожарный щит с багром, ведром и топором и смонтировали два электродвигателя для подъема якорей, которыми почему-то побрезговали, в остальном неутомимые, дачники. Электроэнергию же предполагалось брать с буксира. Изначально буксиров было два: один тащил "Волго-Дон" с носа за трос, а другой толкал с кормы. На кормовой толкач мы с напарником и напросились погреться. Грелись мы по принципу: «Дяденьки, дайте попить, а то так есть хочется, что и переночевать негде».
Тогда же и выяснилось, что "ночью работают только негры и моряки, а речники по ночам спят".
Каждая пара буксиров обслуживает свой участок реки и вечером передает буксируемый объект соседям, которые на следующий день ведут баржу уже по своему участку. В принципе, все это работало неплохо, буксиры менялись ежевечерне, мы с напарником кочевали с толкача на толкач. Через неделю наше медленно тонущее корыто благополучно дотащили до Рыбинского водохранилища - одного из крупнейших в мире, где сходятся зоны ответственности трех речных пароходств. "Волго-Дон" поставили на якорь прямо почти посредине этого рукотворного моря.

"Ждите, - сказал нам капитан с волжского буксира, - завтра утром за вами придут парни из СЗРП, с Череповца".
На следующее утро буксиры не появились. Мы ждали. И через два дня тоже никого не было. Хорошая, летняя погода закончилась. Началась осень, задул холодный северный ветер, волны стали больше и наш "Волго-Дон" стал тонуть заметно быстрее и у нас с напарником закончилась еда. Еще через день мы доели зубную пасту и допили водку. А еще через четыре дня я, как "шкипер несамоходного судна", принял решение накормить судовую команду, частично съев своего единственного матроса. Но тот что-то заподозрил, когда увидел, как я снимаю топор с пожарного щита и спрятался от меня на носу судна, в малярке - небольшой кладовке, где раньше хранили краску. Не знаю, что он там жевал и чем он там дышал, но почему-то он постоянно отгонял каких-то эльфов от банки из-под растворителя и договаривался с гномами поменять своего капитана и двести долларов на трехметровую палку твердокопченой колбасы.
А потом пришли буксиры. Через 12 дней.

5

В Чили всегда умели делать хорошее вино, и экипаж СРТ «Галактика» (название изменено до неузнаваемости), отправленного помогать прогрессивному режиму президента-марксиста Сальвадора Альенде, убедился в этом сразу же по приходу в порт Вальпараисо. Там царил привычный социалистический бардак, не было ни топлива, ни провизии, поэтому вместо разведки рыбных запасов пароход стоял у стенки, а команда, пользуясь отсутствием комиссара (на этом классе судов их как правило не было) день за днем дегустировала в припортовых заведениях замечательные и, самое главное, сказочно дешевые вина.
Но всему хорошему приходит конец, и однажды топливо, пресная вода и снабжение все же были получены. Команду кое-как оторвали от дегустации, пароход отшвартовался, и двинулся в сторону моря. Третий помощник, стоя на крыле мостика, пытался взять пеленг на ближайший маяк. Пеленг он взял, но, по причине алкогольного тумана, зачем-то сообщил его рулевому. Рулевой тоже находился в алкогольном тумане. Решив, что это и есть курс на выход из порта, он все внимание уделил компасу, и мало интересовался окружающим. В итоге он точно вывел пароход на камни у подножья этого самого маяка.
Что называется, приплыли. Подошедшие буксиры ВМФ Чили сняли пароход с камней и отвели его обратно к причалу. В ожидании ремонта команда уныло снимала стресс усиленными дозами вина в тех же заведениях.
Однажды утром к трапу подошел военный патруль, и объявил, что в стране идет военный переворот, но это внутреннее дело, и экипажа он никак не касается. Всех вежливо попросили оставаться на борту, чтобы случайно не попасть под беспорядки, если таковые будут. На возмущенные крики «да у нас трубы горят, мы только до ближайшего бара и назад» патруль не реагировал, а когда самые возмущенные организмы пошли на прорыв, их немного побили, после чего весь экипаж был заперт на пароходе. Через пару дней всех посадили в самолет и отправили в Москву. Летели в мрачном настроении, готовясь ответить по всей строгости за все, что натворили: пароход сломали, программу работ сорвали, да еще и устроили дебош в иностранном порту. Будущее представлялось безрадостным – с работы выгонят, визу закроют, и это еще в лучшем случае. О худшем случае старались не думать.
А В МОСКВЕ ИХ ВСТРЕЧАЛИ КАК ГЕРОЕВ! КОТОРЫЕ ВЫРВАЛИСЬ ИЗ ЛАП ЧИЛИЙСКОЙ ХУНТЫ! Про их стойкость и сопротивление черным силам международной реакции восторженно писали газеты, девушки с визгом бросались на шею, пионеры дудели в горны, били в барабаны и дарили цветы. Про срыв задания и брошенный пароход никто не вспомнил.
Мне приходилось общаться с участниками тех событий. Их рассказы в деталях различались, но в одном они были едины – если бы не Эль Хенераль Аугусто Хосе Рамон Пиночет Угарте, их судьба была бы печальной. И, встречаясь друг с другом, они потихоньку, чтобы не слышали посторонние, обменивались приветствием «Да здравствует Аугусто Пиночет!»

6

Байка иммиграционная.

Наш пароход стоял в одном из портов США. Следующим утром портовые буксиры должны были вытащить нас из порта, и мы уйдем обратно, в Старый Свет. Но покидать Америку захотели не все: полярник Хабаров, прижившийся у нас на пароходе, решил остаться. Во время отвальной мы скинулись ему деньгами на первое время. Получилось полторы тысячи долларов, причем всего тремя бумажками. Хабаров попрощался и ушел от нас в неизвестность и ночную тьму.

Продолжение его истории я узнал только в этом году. Он нашёлся через Фейсбук и зазвал меня к себе в гости в Джорджию. Несмотря на начинающийся мировой «ковид» и грядущую «самоизоляцию» я решил лететь.

Загоревший почти дочерна, широко улыбающийся Хабаров встречал меня в аэропорту Атланты. Одетый в шорты, шлепанцы и солнечные очки, он выглядел как «стопроцентный американец». О чем я ему и сказал.
- Так и есть! – согласился Хабаров и поведал мне свою «одиссею»:
- Сначала я бомжевал – начал он – а опыт бомжевания у меня тогда уже был большой, но только в Питере и Париже.
- А в Париже ты как умудрился отметиться? – перебил я рассказчика.
- Когда был на зимовке в Антарктиде – рассказывал Хабаров - жена меня бросила буквально во всех смыслах этого слова. Тогда я решил, как потомственный петербуржский интеллигент, спиться в Париже. Но те деньги, до которых моя бывшая не добралась, кончились раньше, чем моя печень, вот и пришлось мне «клошарить» почти два года под парижскими мостами.
- А потом? – спросил я.
- А потом, как Бродский, «на Васильевский остров я пришел умирать» - вздохнул Хабаров.
- Так Бродский в Нью-Йорке умер, а похоронен вообще в Венеции – блеснул я эрудицией.
- Вот и разговор о том – поддержал он меня – поэтому я и в Штатах: доверяю мнению классика.
- А почему именно Джорджия? - поинтересовался я, смотря из окна его Бьюика на залитый солнцем город.
- Не люблю носить носки – ответил он и продолжил – вначале мой английский был сильно хуже, чем французский, вот и пришлось мне перебраться в Новый Орлеан.
- И как там? - повернулся я к Хабарову.
- Вечный праздник, карнавал «Марджи Гра», всё нравилось – Хабаров улыбался - меня даже несколько раз за бродяжничество задерживала местная полиция.
- И чего? - удивился я.
- Да ничего, говорил им, что всю жизнь здесь клошарю, они проверяли отпечатки пальцев, и, не найдя за мной криминала, отпускали. А потом случился очередной ураган и меня спасли.
- Как спасли? – поразился я.
- В ночлежке Армии Спасения – ответил Хабаров – долго уговаривали перестать бродяжничать и уговорили. Предоставили бесплатных адвокатов, и те восстановили местные документы. Так я стал Эндрю Хьюстоном, уроженцем Луизианы.
- То есть всё так просто с документами? – не поверил я.
- Ну, не совсем так просто – подтвердил Хабаров – предыдущие задержания полицией сильно помогли и пришлось в одном «боро»- районе по-ихнему, спереть почтовый ящик и потом повесить его в «сабербе» – это пригород значит. Там такая длинная доска и к ней приколочены штук пятнадцать различных ящиков: одним больше – одним меньше: какая разница. Туда запросы по мне и приходили, а я сам на них потом отвечал.
- А почтовый ящик то зачем надо было красть? – не успокаивался я – можно же было новый в магазине купить?
- Чтобы как раз новым и не выглядел – пояснил Хабаров и резюмировал – так что теперь я стопроцентный американец, даже президентом США стать могу!
- Не надо - попросил я его – а то ты еще революцию в Штатах устроишь!
- Революцию – это вряд ли – не согласился Хабаров – а вот, если сильно выпью, то погромы устроить точно могу!

7

Самый большой в мире атомный лихтеровоз "Севморпуть" передумали распиливать на металлолом, знатно обновили и он пару месяцев назад снова в строю, и снова самый большой в мире атомный. Впрочем, быть самым большим в мире атомным лихтеровозом не очень сложно, если ты - единственный в мире атомный лихтеровоз. А что б врагам мало не показалось - еще и ледокольный.
Оказался я на этой махине самым обычным путем, так все могут: когда его зимой 1988 года приняли в строй, на него, как на чудо невиданное, организовали экскурсию обкомовско-парткомовских жен. К которым прилагалось небольшое стадо обкомовско-парткомовских и не очень детей. Мой папа тогда как раз был то ли в обкоме, то ли в профкоме (тут семейная биография уже туманна), в общем, не то, что бы меня спрашивали, хочу ли я поучаствовать в этом празднике жизни, но я на эти плавающие три фубольных поля попал.
Конечно мне, пацану, там всё безумно понравилось. И махина - ого-го, и в школе все от зависти обосрались, и даже еще раз обосрались, потому что нам разрешили на реакторе постоять. Да, на действующем работающем реакторе. Наверное, потому я такой умный и веселый и вырос. ;)
Но почему-то ярче всего запомнились два момента.
1. Вся гламурная стайка жен с дитями стоит на мостике. Высота - примерно 10-12-й этаж обычного дома, обозреваем сверху прям всю эту красоту и размах. С нами от всей души страдает старший помощник, которого, за грехи всей его жизни, отправили сопровождать эту взрывоопасную экскурсию жен партийных шишек. Дамы в какой-то момент замечают козловой кран на корме (это такая стальная хрень, метров 25 в высоту, не меньше, и ездит по рельсам вдоль всего судна) и просят рассказать, а для чего вот эта штуковина нужна? Старпом собирает всю свою выдержку и богатый словарный запас и начинает объяснять тоном, понятным идиотам и студентам:
- Ну, мы же контейнеровоз... Мы, когда грузимся, мы этим краном контейнеры себе на палубу ставим... И обратно потом выгружаем... Им же... В общем-то...
- Ой, а прямо с берега, да? А как он поворачивается?
- Нет. Контейнеры мы с берега принимать не можем... Контейнеры с берега спускают на воду, и они там плавают. А потом буксиры нам их заталкивают... В... Нам.... В попочку, короче, нам их заталкивают, и мы их там этим краном поднимаем!
....обкомовско-парткомовские жены в восторге от такой суровой морской романтики...
2. Те же, там же. История с краном еще не думает заканчиваться (да, старпом где-то сильно-сильно нагрешил в своей жизни).
Снова вопрос от не к месту любопытной дамы:
- Скажите, а что будет, если этот кран сломается?
Старпом был опытен и даже мудр. Он отлично понимал, что мине замедленного действия имени партийных жен нельзя говорить всей правды. Точнее, можно, но не совсем всю, и ни в коем случае не в тех словах, как она должна звучать.
Он поднял глаза к потомку и пожевал губами. Он явно выбирал что-то из первого десятка ответов, что же именно будет, если на самом большом в мире атомном лихтере кто-то сможет сломать самый большой в мире неатомный козловый кран. Но говорить вслух это было нельзя. Ну уж точно не здесь и не сейчас. И не этой публике. Старпому оставалось только родить маленькое чудо. И он родил. Еще раз поднял глаза к потолку, пожевал губами, а потом опустил глаза на даму, которая замерла в предвкушении какого-нибудь очень непонятного ответа, и нашел самые правильные слова:
- Если этот кран сломается, - медленно сказал он очень ласковым голосом, - то тогда мы из самого большого атомного лихтера станем самой большой атомной баржой...
Стайка жен была в восторге. А спрашивающая - даже в самом большом восторге из всех, потому что теперь было понятно, что послали, и, скорее всего, в ту самую попочку, но сделали это так красиво и ни разу не обидно, что прям ах. )

8

В 90х у меня была телемастерская в провинции. А провинция имеет свою специфику...
Как - то прихожу на работу , а у двери уже ждут парочка деревенских мужичков. Привезли на тележке в ремонт старенький ламповый цветной ТВ , замотанный в одеяло. Затащили его вместе с телегой в мастерскую и просят..сегодня бы починить , а то сериал какой - то идёт..Мой мастер Витя щёлкал это старьё , как семечки , и пообещал мужикам , что после обеда их ящик будет готов. Мужики ушли , а Витя начал раскручивать этот гроб...

Починил , и поставил на прогон. После обеда пришли мужики. Они где - то хорошо хапнули , и еле стояли на ногах. Мы с Витей погрузили их гроб на тележку , и мужики отправились к себе в деревню...
Прошёл где - то час..И вдруг открывается дверь. Стоят эти оба мужика мокрые с ног до головы..Как оказалось , переходя мостик , они навернули свою телегу вместе с телевизором в речку. Пытались вытащить , но берег был крутой...Робята..помогите..взмолились мужики...

Мы поржали , но помочь не отказали...Мужики бросились назад , а мы с Витей закрыли мастерскую , сели в машину и поехали к мосту...Подъехали..посмотрели. ТВ остался в телеге..был привязан , но вытащить телегу на крутой берег было сложно...

Я подогнал машину задом к берегу , вытащил буксир...длины не хватает. А тут уже и народ поглазеть собрался..Я и кинул клич...мужики...несите верёвки и буксиры ..у кого есть...Связав штук пять буксиров , я приказал хозяевам телевизора лести в воду , цеплять телегу , и поддерживать , когда тащить буду...Мужики полезли , и через несколько минут ТВ с телегой оказались на суше...

Работать то будет..спрашивают мужики...Обступивший народ заржал...А хрен его знает..отвечаю..Отвезу в мастерскую..посмотрим...приходите через пару дней..

Я примотал ручку телеги к фаркопу , и потихоньку потащил свой груз в мастерскую. Притащил.
Занесли мы с Витей этот гроб , развернули и повесили сушиться одеяло..Внешне гробик выглядел абсолютно целым...
Сняли заднюю крышку , вылили воду..Кин вроде цел...Поставили на стол , поснимали блоки и развесили как бельё..на просушку...

На следующее утро Витя взялся гроб собирать...Собрал , и начал потихоньку включать...И - о чудо...ящик заработал...
Я признаться - не ожидал , что всё окажется так просто...Крепкие же телевизоры в СССР делали...

А через день приходит баба - хозяйка телевизора..Увидев свой работающий телевизор , она аж запричитала от радости..Думала , что без своей "просто Марии" теперь останется. Назавтра приехала телевизор забирать сама. Расплатилась с нами щедро , плюс к тому принесла нам полную корзину клубники и литровую бутылку водки в подарок.

Вот такая специфика работы в провинции...