Шутки про друг - Свежие анекдоты |
не могу помыть сразу все кошачество, мою по одному три рыла...и ведь даже если эта скотина стоит смирно и не вякает, то остальные - группа поддержки, норовят сбить с ног, суют лапы в воду, хотят достать товарища, вопят, роняют бутылки с шампунем. вот кто сказал, что коты - индивидуалисты? До того свора дружная! А друг сказал, что это не они, это я такая. Если трех бывших мужей смогла подружить, то уж котов - и подавно.
|
Друг работает техником-смотрителем в навороченном офисном центре, где все оснащено по последнему слову техники. Работенка не пыльная: знай себе принимай заявки и направляй работников устранять неполадки. Иногда он ремонтирует что-то сам. Просто потому что умеет.
Но! Каждое воскресенье он ходит поливать оранжерею. Вручную. Из шланга.
Однажды я спросила:
- А что, твое начальство на оранжерее сэкономило, что ли? Не проще ли установить поливалки с таймерами?
Друг встал в позу и пафосно ответил стихами:
- Какие таймеры? Какие поливалки?
Есть я! А у меня часы и шланг!
Потом заржал и добавил:
- Часы и шланг... Можно подумать, эта гребаная оранжерея - моя любовница.
|
|
Волки и вишни
Спелые вишни были для нас долгожданным, доступным, любимым угощением. Ели мы их в неограниченном количестве, до оскомины в зубах. Груши, яблоки, смородина тоже неплохи, но вишни мы всегда ждали с нетерпением.
Как-то, когда стали поспевать вишни, мы с Колькой решили построить в саду шалаш.
Дело в том, что грозой вишневых садов были стаи скворцов, обивавшие спелые ягоды на землю. Охрану сада от налетов этой наглой птицы мы решили взять на себя. Приготовили рогатки, старую кастрюлю, которая неплохо гремела при ударе по ней металлическим прутом, повесили самодельное чучело.
Шалаш получился замечательный, в нем было даже освещение – лампочка с питанием от батарейки, а рядом мы соорудили печку из двух кирпичей и жестянки. На печке мы в старой консервной банке тут же сварили вишневое варенье и с удовольствием его съели, запивая холодным молоком из погреба. Налетавших скворцов мы всеми имеющимися средствами с успехом отгоняли.
День клонился к вечеру, и в наши разговоры постепенно пробрались волки, которые, как известно, выходят на охоту по ночам, змеи и прочие опасные твари. Но мы крепились, готовые встретить все опасности стойко и мужественно. Волки нам раньше не встречались, а змеи вообще не водились в нашей местности, но напряжение нарастало по мере наступления темноты. Мало ли что! Даже горящая в шалаше лампочка не могла развеять тревогу в душе у каждого, но мы крепились, боясь сказать друг другу, что ночевать в саду, когда вокруг столько опасностей, необязательно. Короче – мы струсили, но подходящего повода, чтоб драпануть из сада, не было. Волки, змеи – это все серьезно, но показаться другу трусом никому не хотелось.
Проблема решилась совершенно неожиданно. Колькина мама с другого конца огорода закричала в темноту:
– Микола, стервец, иди вечерять (ужинать)!
Вздохнув с облегчением, не сговариваясь, мы со всех ног бросились в темноту по своим домам, где нас уже ждали беспокойные родители.
|
|
Историей про профессию дедушки напомнило
https://www.anekdot.ru/id/1001290/
Приехал ко мне в гости давний друг - Виктор. Не настолько давний, чтобы помнить, что у кого на шкафчике в детском саду нарисовано было, но лет 20 уже друг друга как облупленных знаем. Долго я его к себе в гости звал. Вроде, как и не на другой край света лететь, но и не так, чтобы вечером на пиво заскочить можно было. Однако фантастическая погода прошлой осенью помогла: +25 в сентябре, это что-то небывалое. Комаров – нет, слепней – нет, вода в реке теплая, рыба еще решает отправляться на второй нерест или начинать потихоньку залегать на дно.
Так или иначе, под обещание рыбалки, хорошего шашлыка, тишины и покоя на выходных – доехал.
Давно не виделись и тем для разговора у костра было больше чем достаточно. После очередного похода к бревнице за дровами, зашла речь о садово-лесном инвентаре – дескать бензопила Хускварна, топоры и веткорубы – Фискаровские. Ну Фискар, так Фискар – удобные, не спорю: отдача минимальная, что чувствуется помахав часик-другой обычным мачете. Не сочтите за рекламу, бренды важны в данном случае.
Сделав напоследок пару фоток черно-оранжевого топора, живописно воткнутого в бревнышко на фоне костра, Витя, покачиваясь от избытка свежего воздуха, отправился на боковую.
Сонное утро, завтракаем, листаем в телефонах. Я – отчеты подопечных систем о том, как у них прошла ночь и все ли в городе спокойно, Витя – присматривает очередной гаджет в местном онлайн магазине. Тишина нарушается хрустом бекона и шипением минералки в стаканах.
- Хм, а ты похоже обеспеченный парень…
- …Витя, ты же знаешь, о таких вещах не принято говорить даже среди друзей. Все это делают, но заявлять об этом – неприлично. И вообще, что именно натолкнуло тебя на эту внезапную мысль: мой парашют или мои лыжи с фуфайкой? Ты, возможно, даже лучше меня знаешь, что я беден как церковная мышь…
- Да-да, прости. Только что выскочила реклама Фискаровских топоров и веткорубов. Такой топор, как у тебя аж 80 евро стоит...
- Витенька, а давай-ка ты в следующий раз свой телефон будешь в машине оставлять? А то мало-ли, начнем рассказывать, как с клиентами дела обстоят, а ты потом от рекламы гей-клубов не отобьешься…
Всю следующую неделю Виктора, как заядлого садовода, преследовала реклама топоров, мачете, граблей, тачек и удобрений.
И правильно, незачем лишние уши на дружескую встречу с собой брать.
|
|
Свадебная история №7
Снимал я свадьбу в Севастополе в начале нулевых, где жених и его друзья были курсантами Харьковской академии МВД, а невеста и её подружки-из Севастопольского мед.училища.
Родители невесты попросили меня, чтобы я начал видеосъёмку с квартиры невесты, так как жених намекнул, что выкуп будет непростой-артистический. Квартира находится на 9-ом этаже стандартной девятиэтажки. Я вышел на балкон, поставил камеру на штатив, сел на стульчик, стоявший рядом, и стал ждать. В назначенное время к подъезду парадно-строевым шагом подошло каре (коробка) из примерно 10 человек курсантов. Парадные мундиры, золотые погоны, до зеркального блеска надраенные ботинки-зрелище просто офигенное! На площадке перед подъездом начинается строевое дефиле. Я приблизил зумом кадр и в видоискателе получился самый настоящий калейдоскоп: коробка то распадалась на куски или отдельные элементы, то собиралась вместе вновь, вообщем, вытворяли курсанты свой номер на оценку "суперотлично". У меня до сих пор осталось мнение, что их там в академии только и учат строевой подготовке.
Минут через 10-15, пока длилось шоу, подъехал на свадебной машине сам жених. Я быстро с подружками невесты спустился на лифте вниз, чтобы снять весь процесс выкупа невесты на камеру. Шоу начинается!
На первом этаже жениха заставляют пройти какой-то конкурс, на втором ещё один, на третьем-другой, вообщем, конкурс на каждом из 9-ти этажей. Время до начала регистрации в ЗАГСе быстро тает. Наконец- вот он долгожданный 9-й этаж и дверь квартиры невесты. Девчонки быстро юркнули в жилище, оставив одну особу у двери, которая начинает ещё один конкурс с ключами. Жених уже начинает серьёзно злиться, свидетель не по детски ругаться матом, мотивируя это тем, что они уже в это время должны были быть в ЗАГСе. Дверь немного приоткрывается и кто-то из девчонок начинает подтрунивать ребят. Те, не долго думая, начинают самый настоящий штурм входной двери, а с противоположной стороны им противостоят доблестные защитницы невесты. Стоит молодецкое: "РАЗ! РАЗ! ЕЩЁ РАЗ" и резкий и дотошный девичий визг. Вообщем, штурм двери стоит самый, что ни на есть, настоящий! Напряжение растёт и ....дверная коробка вместе с дверью не выдерживает натиска и падает в квартиру невесты, где поднимает кучу пыли...Курсанты, буквально, кубарем вкатываются в коридор прихожей, встают, отряхиваются от пыли и видят перед собой испуганные лица подружек невесты и родителей. Жених начинает что-то невнятно лепетать своему будущему тестю, но тот открывает бутылку шампанского, наливает фужеры и произносит тост за молодых. Ситуация потихонечку разряжается и молодожёны берут друг друга за руки и идут в комнату, где накрыт стол. Наспех выпив и закусив, свадьба начинает собираться в ЗАГС, так как осталось уже совсем мало времени до росписи. Родители благословят молодых на брак, говорят слова напутствия, как вдруг отец невесты невесело вздохнул и сказал:
-Кому сегодня свадьба, а кому ремонт!
Уже вечером, в середине банкета, он усталый пришёл на свадьбу своей дочери....
|
|
Как то во Франкфурте к нам подошёл полицейский, и мой друг, Игорь, сказал ему
"Нихт Шиссен!". По реакции полицейского я понял, что это что то не стандартное в подобной ситауации.
Игорь мне перевёл, что это значит "не стреляй!", а на вопрос на хрена он это сказал, ответ был, что "Ханды хох" было бы ещё менее уместным. Оказалось, что у него такие глубокие познания в немецком исключительно из советского фильма "Освобождение".
|
|
Приличная девушка пошла со своим другом в интернет-кафе. Друг рванул в бой крушить очередных монстров, а девушке (чтобы не мешалась) поставил высокоинтеллектуальную игрушку: в лице черного барашка совершать действия ceкcуального характера с овцами. Игра, как оказалось, захватывающая и многоуровневая Актам скотоложества по сценарию мешают пастух и пес. Девушка сначала высказала свое фи типа как можно но очень скоро втянулась в игру и вошла в раж. Как же ржали все, кто сидел в тот момент в кафе, когда эта очаровательная девушка вдруг заорала в запале через весь зал, обращаясь к своему другу: А собаку вые**ть можно?!!
|
|
Неудачное пчеловодство
Лето – замечательное время для похода на речку, набегов в вишневый сад или огород с огурцами, помидорами, горохом, морковкой, пасленом. Но мы с моим другом Колькой особенно любили добывать мед диких пчел из камыша, которым были покрыты все сараи и большинство домов села. Надо было внимательно осмотреть торцы таких крыш и найти запечатанные зелеными листьями трубки камыша. Там и был мед диких пчел. Мало, конечно, но все-таки мед, иногда с горьковатым привкусом.
Однажды мы нашли старинную деревянную шкатулку с дырой от сломанного замка. Повертев шкатулку тут же решили: ну, чем не улей для пчел, которые, само собой разумеется, соберут нам мед. Сказано – сделано! Чтобы превратить шкатулку в улей, необходимы воск и пчелы. С воском вопрос решился быстро – попросили кусочек у соседа, который держал пасеку. А вот с пчелами было сложнее – где их взять? Поиски привели нас на одну грядку в огороде, где насекомые роились над цветущим шариком лука. Поймать пчелу – секундное дело. Как муху со стола. Колька лихо взмахнул рукой и – готово! – пчела в кулаке. Но через мгновенье мой друг истошно заорал и разжал пятерню. С его ладони упала мертвая пчела, а ее жало торчало в большом пальце как заноза. С ревом Колька помчался во двор, я со шкатулкой кинулся следом. Колькин старший брат Володька вытащил жало из ладони и на всякий случай, для профилактики, дал нам по пинку в зад.
Так хорошо задуманное предприятие с ревом провалилось… Это было в 1957 году.
|
|
Кошкин хвост
Казаки и украинцы, хохлы и москали веками проживали бок о бок в хуторах, селах, деревнях, станицах вдоль Дона, перенимая друг у друга привычки, уклад, говор, традиции. Марфа Павловна, баба Марфа, всю свою жизнь прожившая в этой среде, кроме молитв, знала великое множество местных поговорок, выражений и частенько пользовалась ими.
Если у меня что-то не получалось, то баба Марфа оценивала кратко – «не кругло в носу», долго умывался – «смотри, сороки украдут», ныл, что скоро могу умереть – «поедим горячих пирожков», напоминая, что на похоронах раздают пирожки.
Особенно часто в мой адрес звучало – «за день кошке хвоста не завязал», что в переводе означало – бездельничал. И я решил опровергнуть несправедливое обвинение, то есть завязать-таки кошке хвост и показать результат работы назойливой бабке. Подозвал кошку, погладил ее, чем-то угостил и приступил к выполнению задуманного. Кошки не любят, когда хватаешь за хвост, но когда я начал вязать узел, она завизжала и со всей силы цапнула меня острыми когтями. Я взвыл от боли и заревел. Так на собственном опыте я убедился, что упомянутое выражение не имело практического применения.
|
|
ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО...
Юный сын к отцу пришел И сказал, смущаясь:
"Я любовь себе нашел, Часто с ней встречаюсь.
Я дарю ей шоколад, Покупаю кексы,
Но мой опыт маловат, Папа, в плане cекcа"
У меня секретов нет. Слушайте, ребята,
Папы этого ответ не витиеватый.
"Не в подарках дело сын. Глупость И нелепость!
Выход здесь всегда один. Женщина как крепость.
Эту крепость надо брать Нежностью и лаской.
Силу можно применять, Но всегда с опаской.
Ты садись, раз уж пришел,
И послушай, кроха
С cекcом в жизни хорошо!
А без cекcа плохо.
Краткий экскурс в чудный мир-
Мир противоречий
Мы с тобою совершим
В этот чудный вечер.
Если девушка сама Задирает юбку
И глядит на твой карман Это пpocтитутка.
С ними лучше не ходить, Так как, между прочим,
Мне за год не оплатить стоимости ночи.
Если девушка с тобой, А потом с Андрюхой,
А наутро с Мустафой Это просто шлюха.
С нею можно так, разок, Коль совсем тоскливо,
Но не суйся к ней, сынок, Без презерватива.
Если девушка с другой Даже на гулянке,
Помни, сын мой дорогой Это лесбиянки.
Их тебе не возбудить, Здесь, сынок, другое.
Лучше сразу обходить Лесбос стороною.
Если ты ее ласкал, А она молчала.
Если ты его достал, А она убрала,
Участь женщины такой, Друг мой незавидна.
Это подтвердит любой Женщина фригидна.
Если ходит за тобой Мальчик неотвязно,
Этот мальчик голубой, Что весьма опасно.
Прочь гони его скорей Без заездов пробных,
Пусть бежит искать друзей Средь себе подобных.
Если ты, Андрей, Иван С Таней и Варюхой
Бей в зеленый барабан Это групповуха.
В этом есть какой-то смысл, Я не возражаю,
Потому что даже мысль Эта возбуждает.
Об одном тебя прошу, Обойдись без грязи.
Я тебе не разрешу, Блин, случайных связей.
Ты одну себе найди, Девку по приличней
Познакомить приводи. Понял?
Ну отлично!
И, уж раз ты в это влез, Помни сын мой Сема
Самый безопасный cекc Секс по телефону
|
|
Со слов друга.
Мой научный руководитель (в Черноголовке) на работу всегда ездил на велосипеде - и зимой, и летом. Городок маленький, так что все друг другa, если не лично, то в лицо знают.
В какой-то момент он решил поехать за границу, в командировку. В те времена для этого надо было получить кучу разрешений и пройти мед.комиссию. Bообще, все эти справки были чистой формальностью, и выдавали их не глядя. Но на этот раз врач, который должен был подписать разрешение, посмотрел на моего руководителя и задумчиво спросил: это вы вчера по морозу на велосипеде ехали? Получив подтверждение, сказал: "Знаете, на всякий случай, зайдите к психиатру, пусть он сначала разрешение подпишет, а потом уже я."
|
|
Колыбельная.
В далёком 2000-м году мне вручили ключи от собственной квартиры (привет родным Барановичам). И сейчас вздрагиваю, вспоминая о кредитах, подработках и желании поспать более четырёх часов. Хотя бы пять. Но речь не об этом.
Заселившись в отдельные апартаменты, я, понятное дело, рассчитывал насладиться всеми прелестями отдельного проживания. Однако судьба внесла свои коррективы, подарив неординарную соседку сверху. Подчеркну, я на третьем этаже, она на четвертом, это важно. Назовем её Алевтина. Лет 55-ти, одета аккуратно, всегда подчёркнуто вежлива и предупредительна. В общем, повезло. Казалось бы, ан нет.
— Расцвелииииииииии, уж давнооооооооооо, хризантемы в садуууууууууу.
— Ууууууууууууууууууууууууууууу!
Я с тоской посмотрел на часы: 23-00. Концерт начался точно по расписанию. А дом хороший, панельный, чтоб его. Слышимость просто невероятная. Для вечерних песнопений самое то. Обладая громким и звонким голосом, Алевтина знакомила слушателей то со шлягерами 70-х, то с народными песнями, а ровно в 23-58…
— Бухгалтер, милый мой бухгалтер…
Не поверите, даже сейчас икаю, когда слышу этот хит. И так каждый вечер, изо дня в день, из месяца в месяц. Согласитесь, засыпать под такую колыбельную, во-первых, немного проблематично, а во-вторых… Стыдно признаться, но я видел сны в зависимости от репертуара Алевтины. Например, если она пела «У солдата выходной» — меня повторно призывали в армию. На возражения, что «отслужил я, товарищ полковник», военком с улыбкой отвечал «не плачь, девчонка, Родина-мать зовет».
Была у соседки и еще одна странность.
— Ооох, бах, хорошо пошла.
Это, простите, доносилось из туалета. Также громко и звонко. Вероятно, как бывший бухгалтер, Алевтина привыкла радоваться в голос даже маленьких прелестям жизни: сведённому балансу, отсутствию дебиторки и беспроблемному выходу биологических жидкостей и твердостей из организма.
Оно бы все и ничего, конечно. Но, повторюсь, засыпать под истерические завывания получалось с большим трудом. А еще было очень жаль кота. Да, да, вы не ослышались. Именно из-за кота я и решился на активные действия. Тоша был прекрасен: огромный, ласковый и дружелюбный увалень. Мохнатый друг жил у соседей по площадке, (Михайловна и Степаныч, привет), а ко мне изредка забегал в гости на предмет «что нового, чем угощать будешь, пузико почеши».
Но если Тоша задерживался до 23-00, то…
— Расцвелииииииииии, уж давнооооооооооо, хризантемы в садуууууууууу.
— Ррр, мяуууууууууу.
Зримо увеличившись в объёмах, кот во всю силу легких выл так, что индевели пятки, а мурашки, сбегая по спине, совершали массовое самоубийство в районе копчика.
— Бухгалтер, милый мой бухгалтер…
Под гимн дебета и кредита Тоша начинал рычать, яростно вцепившись когтями в диван. Выхода не было – или придется вскоре покупать новую мебель или… война до победного конца.
Но пушки начинают говорить, когда замолкают дипломаты. Поэтому сначала я по-пробовал решить вопрос мирно:
— Извините, а не могли бы не петь после 23-00, невозможно уснуть.
— Хорошо.
Вечером:
— Ты ж мене пидманула…
— Простите, вы обещали не петь после 23-00.
Вечером:
— Бывайте здаровы, живите богата…
— Пожалуйста, давайте без концертов после 23-00.
— Хорошо.
Вечером:
— Синий туман похож на…
«Но вот настал конец терпенью».
— Хорошо, мы пойдём другим путём, — я скрипнул зубами, решив применить нетрадиционный метод.
«Я стал готовиться к сраженью».
Из двух палок (одна полтора метра, вторая – два), сколотил орудие возмездия — соединённую буквой «Г» деревянную конструкцию, которую вдобавок покрасил в черный цвет. Принцип действия несложный – длинная палка достаёт до окна соседки, короткая …
В общем, дело было так.
***
22-50. Свет выключен. Я, дрожа от нетерпения, крепко сжимал Г-образную деревяшку. 22-55. Тихо открыл форточку. 22 часа, 59 минут. Осталось 58 секунд, 40 секунд, 35, 28, 20, 10, 9…8…7…6…5…4…3…2…1. Пуск!
— Ой, цветет калина!
— Пора!
Я сильно постучал орудием возмездия в окно певицы и быстро закрыл форточку.
— … парня молодо...
Пение резко оборвалось.
— Топ, топ, топ, топ, — подбежала к окну.
— Шшыыррр, — раздвинула шторы.
Тишина. Зависла. Думает. Что тут думать! Живешь на четвертом этаже. А еще ночь, темень, буря мглою небо кроет, буря яростно летит, то, как зверь она завоет, то в окошко постучит.
— Шшыыррр, — задвинула шторы.
— Топ, топ, топ, топ, бух, скрип, скрип, бу-бу-бу, — явно укрылась с головой и шепчет молитвы.
Г-образная терапия продолжалась еще три дня, точнее вечера. Протокол лечения был стандартным: песня, тук-тук, замолчала, топ-топ, шшыырр, тишина, шшыырр, топ-топ-топ, бух, скрип—скрип, бу-бу-бу. Не поверите, помогло! Вечерние концерты прекратились навсегда. Тоша больше не нервничал, забегая в гости, а мне удавалось выспаться без кошмаров. И да, Алевтина пела уже вполголоса и только днем. Даже ватерклозет посещала молча. На всякий случай, наверное.
Эпилог.
Поговаривают, в нашем доме завелось привидение. Врут, конечно, хотя…
Автор - Андрей авдей
|
|
Едем с другом в его машине. Он мент, уже лет пятнадцать. Погода просто противная. Дождь со снегом, еще и ветер. Дворники работают, но еле успевают. Тормозит нас мужик с полосатой палочкой. Друг у меня человек скромный. За все годы работы никогда не одевал установленную форму одежды. Говорит, что не положено. Сразу выходит из машины. Владелец палочки ему предъявляет: Что вы так неаккуратно, с грязными номерами. Будем принимать меры? Естественно, я уже рядом. Интересно все-таки. Тем более, друг у меня человек веселый. Номер машины весь в подтеках и снежинках, но ничего критичного. Здесь еще важно, что сама машина неплохая, но очень средняя. Друг говорит мне: Давай нас запечатлей покрасивее. С помощью телефона, с удовольствием это делаю. Получилось хорошо, они оба и между ними номер машины. Его коллега по ведомству, но он этого не знает, грозно вопрошает: Штрафа за грязные номера похоже будет мало. Еще и нарушение запрета на фотографирование при исполнении. Друг ему сообщает: Штраф за погодные условия влияющие на номерные знаки не предусмотрен. Есть запрет и штраф за использование каких-либо предметов для сокрытия номера или его части. Фотографирование с помощью личных средств граждан работников государства выполняющих публичные общественные функции разрешен по всей территории Российской Федерации. Обо все этом говорится в Конституции и законе о полиции. Он назвал еще, похоже ведомственный приказ, но я его не запомнил. Держатель палочки, похоже не хотел нас больше видеть. Счастливого пути - хмуро сказал он. Братан, я не смогу быть счастливым. Ведь тебя же кто-то выпустил на дорогу, не подготовив как следует. Обещай мне, что будешь учиться как следует. Вот тебе визитка, позвони если что будет непонятно. Когда мы поехали дальше, я подумал, что учиться надо всем.
|
|
Только что минуло 23-е февраля. В этот день моему дедушке исполнилось бы 97 лет. Я думал в память о нём 23-его и забросить эту историю, которую он мне рассказал чуть более года назад, но к сожалению не успел. Посему делюсь сейчас. Напишу от первого лица, как он рассказывал. Будет длинно, извините.
Возвращение "Домой"
Эпиграф - "Шар земной мы вращаем локтями, от себя, от себя." (В.С. Высоцкий)
"К концу января 1944-го я уже был почти здоров. Лопатка и плечо правда ещё ныли, тем более, что осколки так все и не достали. Но рана затянулась, хоть и зашили её абы как, ты же сам видел. (Пояснение - в госпитале деду рану зашили очень плохо. Между лопаткой и плечом образовалась впадина размером с детский кулак). В больничке до смерти надоело, и так уже три месяца провалялся.
Начали документы на выписку готовить. Оказалось что пишет их врач, симпатичная такая девушка, Лида. Так получилось, что пока я в госпитале был, мы познакомились. Кстати землячка, тоже родом из Белорусии. Нет, никакого романа и близко не было, просто подружились, разговаривали о том, о сём.
Начала документы писать и спрашивает меня:
- Ранение у тебя тяжёлое было. Давай я напишу, что к прохождению дальнейшей службы ты не годен. Комиссуют тебя.
- Да ты что? - говорю. - Все воюют, а я в тылу отсиживаться буду. Пиши, "годен без ограничений".
- Миша, - уговаривает меня, а сама чуть не плачет, - ну зачем тебе на фронт переться? Тебе что, больше всех надо? Ты же уже 2.5 года воюешь, мало тебе что ли? Или наград ищешь? Так у тебя орден уже имеется. Сам знаешь, пошлют к чёрту в пекло, пропадёшь ни за грош. Давай хотя бы напишу, что "ограниченно годен", в армии останешься, но на фронт не попадёшь.
- Нет, - твердил я, - пиши "годен". Я на фронт хочу.
Препирались мы с ней долго. В конце концов она и написала как я просил.
- Вот упрямый баран, - в сердцах сказала. - Ты уж не забывай, черкни весточку мне хоть иногда, что да как.
Кстати, мы с ней действительно переписывались, даже после войны. Она даже ко мне на Дальний Восток приехать собиралась в 1946-м. Ну, а когда на бабушке женился, я писать перестал...
Я теперь думаю нередко, чего я упорствовал? Ведь не мальчик уже, знал, что ни хрена на войне хорошего нет. И убить могут ни за понюх табаку. Наверное, воспитывали нас тогда по другому. Как там в песне поётся "Жила бы страна родная, и нету других забот." Вся жизнь, может быть, пошла бы по-другому.
На формировании подфартило. Я вообще везучий - что есть, то есть. Там майор какой-то сидел, на меня посмотрел, на документы. Говорит:
- Вы, товарищ лейтенант, на фронте давно, с 41-го?
- Так точно, - отвечаю.
- И сейчас прямо из госпиталя?
- Так точно, - повторяю.
- Значит так. Вижу, что вы на фронт хотите, но он от вас никуда не денется. Сейчас остро нужны офицеры для маршевых рот. Пополнение большое, а опытного младшего комсостава мало. Примите маршевую роту.
Куда деваться? Принял.
Для чего маршевые роты нужны, спрашиваешь? Видишь ли, солдат после учебки или госпиталя не сразу на фронт посылали. Обычно собирали в таких подразделениях, чтобы хоть какое слаживание произошло. Формировали роты и давали пару месяцев, чтобы солдаты друг к другу притёрлись, да и командиры к солдатам пригляделись.
Состав разный, конечно. Попадались и опытные бойцы, обычно после госпиталей. Их командирами отделений ставили. Но у меня таких было мало, в основном совсем мальчишки, прямо из учебки. Мелюзга, лет им по 17, реже 18, все 26-го года рождения. У них ещё молоко на губах не обсохло, а их на фронт. Думалось - обеднела земля мужиком, совсем молодняк в армию берут.
Я им, наверное, стариком казался, ведь мне уже целых 22 года было. Да и я сам себя так чувствовал, ведь с июня 41-го на войне. А опыт - это не шутка. Вижу, что задору цыплячьего в пополнении много, но понимаю - это не солдаты. Разве за 3 месяца учебки солдата можно сделать? Да ни в жизнь. Их, по-хорошему, ещё бы с полгодика учить надо, да кто же столько времени даст? Войне люди нужны. Осознаю, что с такой подготовкой на первом же задании половина этих мальцов поляжет. Надо хоть как-то их поднатаскать.
Гонял я их нещадно, и днём и ночью. Вижу, что им тяжело, но по мне - только так и надо, ведь лишь мёртвые не потеют. Бег и стрельба это хорошо, но ещё важнее сапёру - правильно ползать, ведь часто задания ночью. От своих, по нейтралке, и до колючки. С каждого отделения - проход 10 метров. Умри, но сделай. Туда и обратно ползком, думаешь легко?
Но главное для сапёра - это минное дело. Тут я им продыху не давал, ведь хитростей десятки, если не сотни. Это же не только мину поставить и снять. Её ещё и обнаружить надо, а немцы-хитрецы своё дело туго знали. А как проволоку правильно резать? Как проход обозначить? Как снаряжение упаковать, чтобы оно ночью, пока по нейтралке ползёшь, не загремело? Тут каждая мелочь жизнь спасти может. И погубить тоже.
Мне сейчас 95. Часто думаю, сколько из них до Победы дотянуло. Может, до сих пор ещё и жив кто из тех мальчишек, что я учил. Они же меня на пяток лет моложе. Как мыслишь?
Впрочем, особо покомандовать мне ими и не пришлось, всего пару месяцев. Прибыл с пополнением на 2-й Белорусский фронт в самом конце марта 1944-го. Тут в штаб меня вызывают и приказывают роту сдать. Ладно, а делать-то что? Вот тут и огорошили меня по настоящему.
Оказывается, немцы назад откатились, но минных полей оставили за собой множество. Надо очистить, ведь земля стонет, ухода просит. А... не поймёшь ты всё равно, ты же в деревне не жил, не знаешь, что такое поле и луг. Плюс много маленьких мостов разрушено, надо восстановить. Дают мне 4 сержанта, отделение солдат, и ... целый взвод девок. Лет им от семнадцати до двадцати. Комсомолки, доброволки. Я аж ахнул:
- Товарищ подполковник, а что мне с ними делать? Они хоть мины живьём видели? Топор или пилу в руках держат умеют?
- Они через училище прошли. Остальному на месте обучите. Предупреждаем сразу, бдить зорко - за потери будете отвечать по всей строгости.
Вот это поворот. Тут самая страда и настала. И откуда этих соплюх понабрали? Тут с пацанами-желторотиками проблем не оберёшься, а это девчонки-малолетки. Не забрели бы куда, не обидел бы их кто.
В первую очередь, на минные поля строго-настрого запретил им заходить. Все мины я, сержанты и солдаты снимали. Им лишь обезвреженные мины относить дозволил. А когда мосты строили, поручил им доски, брёвна, да инструменты таскать. Приказал - в воду ни ногой. В апреле же вода ледяная, простудят там себе что.
Ох и намучился я с ними! Они же, дуры, инициативные, всё лезут куда не надо, за ними глаз да глаз. Всё им хиханьки да хаханьки. Не понимают, курицы, что коли мина рванёт, ахнуть не успеют, как их кишки на деревьях окажутся. Думал, совсем с ума сойду, хорошо, что сержанты толковые попались, помогали. Мужики, всем лет за 30, у самих дети чуть помладше есть. Надо признать, старались девчонки, хотя с большинства от них проку как свинью стричь - визгу много, шерсти мало.
Но тут-то и случай один произошёл. Девки-девками, а службу нести надо. С них толку на копейку, значить всем остальным работать много надо. Так вот, был один солдат у меня. Имя не припомню сейчас даже, мы ему кличку "Бык" дали, ибо росту он был огромного и силы немерянной. Но лентяй и волынщик, каких сроду не видал. Всё стонал да жаловался. Гоняли его, конечно, и я, и сержанты, но не так чтобы уж намного больше других. Уж коли так его природа силой наградила, грех не использовать.
Так что стервец учинил. Надыбал взрыватель, к пальцу привязал. Когда мостик восстанавливали, чем-то тюкнул. Бахнуло, два пальца оторвало, кровь хлещет. Девки с испуга орут, он тоже. Не знаю, на что он рассчитывал - ведь и дураку ясно, что самострел. А за это по головке не погладят. Такая злоба взяла - вот сукин сын, девки стараются, из жил лезут, а на нём пахать можно, и вот что учудил.
Перевязали его, конечно. Из особого отдела приехали, опросили. Рапорт приказали написать. Впрочем, особисты и без меня своё дело знали, сразу самострел увидели. Быка увезли. Не знаю, что с ним стало, думаю, шлёпнули его, в то время с такими строго было.
Для морального духа подразделения такие случаи - это очень плохо. Девки мои скисли, да и мужики хмурые стали. Дрянное дело. У самого на душе кошки скребут, вроде бы всё правильно, а не по себе. Главное, гнетёт что я в тылу баклуши бью, пока остальные воюют. Умом, конечно, понимаю, что дело нужное делаю, а всё равно муторно.
Но я, как я и говорил, везучий. Прошла неделька, потеплело, май настал. Разминируем поле одно, а через дорогу ещё поле, его другие солдаты разминируют. С ними лейтенант. Разговорились:
- С какой части? - спрашиваю.
- Первая ШИСБр. - отвечает.
- Так и я там служил до ранения. Надо же где довелось свидеться. А где штаб ваш? - обрадовался я.
- Тут недалеко, километров 10. - рассказал, как добраться.
С делом закончили, и я туда ранним вечером направился. Деревенька полусожжённая, спросил у бойцов, где командование. Захожу в хату - и нате-здрасте, Ицик Ингерман, замначштаба батальона. Не скажу, что мы дружили, он вообще меня намного старше, да штабных мы не сильно жаловали, но тут обнял как родного. Тут на шум и комбат вышел, и другие офицеры.
- Ты какими судьбами? - расспрашивают.
- Да вот после ранения. В госпитале отлежался. В маршевой роте был, сейчас разминированием занимаюсь.
- Так давай к нам. Сам знаешь, как взводные нужны.
- Да я бы с радостью. А как это устроить?
- За это не беспокойся. Сам поеду за тебя просить. - говорит комбат.
- В какую роту попаду?
- Да в твою же, третью.
- Вот здорово. К Юре Оккерту (Юрий Васильевич Оккерт - имя подлинное).
Тут мужики нахмурились.
- Нет его больше. В том бою, тебя ночью ранило, а утром он погиб.
Расстроился я жутко. Такой хороший ротный, каких поискать. Кстати, как и я, из под Ленинграда призывался. Я потом как-то пытался семью его разыскать, да не вышло. Не судьба, видно.
- А Вася и Коля как (Василий Александрович Зайцев и Николай Григорьевич Куприянюк - имена подлинные).
- Что им сделается? Как заговоренные. Коля после ранения вернулся, а Ваську пули боятся.
Тут комбат ухмыльнулся:
- Кстати, сюрприз для тебя имеется. Орден на тебя пришёл, уже полгода дожидается. Сейчас в штаб бригады ординарец сбегает, принесёт.
Вот это сюрприз так сюрприз. Оказывается, когда меня на той проклятой высоте 199.0 ранило, и меня в госпиталь увезли, комбат про меня не забыл. К Ордену Отечественной Войны II степени представил.
Ординарец вернулся скоро. Ну, как положено, орден в стакан водки положили. Выпил, разомлел. Так тепло стало на душе.
Рано утречком поехал с комбатом к своему командованию. Они меня отпускать не хотели, подполковник сначала кричал и грозился. Потом уговаривал, даже медаль выправить обещал. Но я намертво стоял, хочу к своим, и всё тут. Плюс мой комбат рядом, а он и мёртвого уговорить может. Отпустили наконец.
С девочками и солдатами попрощался и в свою бригаду уехал. Как раз на 9-ое мая попал.
Своя бригада (1-я ШИСБр), свой 3-й батальон, своя 3-ая рота. Даже взвод свой, тоже 3-й. Ротный другой, правда, но друзья-взводные те же. А Вася и Коля - мужики надёжные, я вместе с ними с 42-го. Они в тяжёлый час не подведут.
Душа пела, я снова на фронте. Снова со своими. Вместе большое дело делаем, будем Белоруссию освобождать. А до милой Гомельщины почти рукой подать.
Вернулся в свою часть. Можно смело сказать - ДОМОЙ вернулся."
|
|
Отец моего друга был участником войны, имел кучу орденов. Был ранен и контужен. Друг как-то сказал. что у отца есть и второе огнестрельное ранение, но он его не упоминает. Оказалось, что у него было осколочное ранение ягодицы. Этот заслуженный человек никогда не говорил о нем. Он считал, что у советского солдата не может быть ранения задницы. Хотя в этом его какой-то вины и или бегства с позиций не было. А рану получил от разрыва снаряда, взорвавшегося с перелетом, за позициями. Тогда мне это показалось в чем-то смешным. А потом уже нет.
|
|
Дядю Мишу забыли на крыше.
Если бы дядя Миша был голубем, он не огорчился бы, просто слетел бы вниз, но дядя Миша был разнорабочим, открывающиеся перспективы не вызывали у него радостного трепета в маховых перьях. За сорок семь лет дядя Миша так и не освоил базовые навыки горизонтального полета. Не стоит судить его строго, всякий раз, когда дядя Миша оказывался на крыше, в руках у него была лопата, а сам он был привязан к трубе. Нельзя ожидать, что человек в таких обстоятельствах сумеет самостоятельно освоить полет. Едва ли он этого хотя бы захочет. Дядя Миша никогда не считал себя птицей высокого полета, рисковать ему не хотелось.
Дело было так. Родной ЖЭК отправил дядю Мишу сбрасывать снег с крыши дома номер пять. В помощь ему дали разгильдяя Кольку, чтобы тот набирался ума от дяди Миши. Колька работал всего две недели, в средние века его должность называлась «подмастерье». В те времена главное требование к соискателю заключалось в ударопрочном черепе, через него происходила передача знаний от мастера к ученику.
Дядю Мишу назначили Колькиным ментором, уже через неделю ему стало казаться, что образовательная система за последние пятьсот лет основательно сдала позиции. Запрет на физические наказания, как выяснилось, сильно снижает ценность передаваемого опыта в глазах подрастающего поколения.
Пустить Кольку на крышу дядя Миша категорически отказался.
— Вот уж нет, студент, — объяснил он Кольке. — Упадешь, ударишься башкой, сломаешь себе что-нибудь. А потом твоя мамка придет, будет меня спрашивать: «Ты, дядя Миша, зачем моего оленя на крышу погнал?» Что я ей скажу?
Одним словом, Колька был оставлен внизу, у подъезда, дядя Миша наказал ему предупреждать проходящих жильцов, чтобы остерегались падающего снега.
— Или лопаты, — добавил Колька.
Сам дядя Миша поднялся на шестой этаж, отпер люк, выбрался через слуховое окошко на скат крыши, с помощью страховочного троса связал свою судьбу с трубой вентиляции. Колька заметил его, принялся подбадривать снизу незатейливым юмором.
— Дядьмиш! — кричал Колька. — Дядьмиш, осторожнее там! А то упадешь, ударишься башкой!
Дядя Миша отвечал ему с крыши коротко и содержательно, обильно употребляя в речи букву «ять». Колька внизу задорно ржал и уворачивался от падающих сугробов.
Пока они таким образом резвились, на площадку третьего этажа вышла баба Нюра, единственный приличный человек во всем подъезде. В подъезде восемнадцать квартир, все населены наркоманами и проститутками, в квартире справа алкаши, в квартире слева — антихристы. Баба Нюра неоднократно писала на них заявления в милицию, и оптом, и в розницу, но все безрезультатно, в милиции работает одна мафия. Последний оплот порядка остался в квартире бабы Нюры, самый настоящий Сталинград в кольце фашистов. Баба Нюра покидала его только чтобы сходить за хлебом, да еще к соседке бабе Кате. Баба Катя, конечно, та еще старая коза, но хотя бы не наркоманка и не проститутка. По крайней мере, последние полвека.
Баба Нюра поднялась к ней на шестой этаж, и сразу заметила открытый люк на крышу. Не надо быть Ниро Вульфом, чтобы понять, что туда пробрались наркоманы и проститутки. Никакой Шерлок Холмс, никакая мисс Марпл не вникали в ситуацию так быстро, как баба Нюра. И ни один комиссар Мегрэ в жизни своей не пресекал деятельность уголовных элементов так решительно и быстро. Она вскарабкалась по лестнице, захлопнула люк и водворила на место замок. Наркоманы оказались изолированы от общества, как им и полагается.
Восстановив справедливость в отдельно взятом подъезде, баба Нюра постучалась к бабе Кате. Она собиралась попросить соли в долг, это должно было занять часа полтора-два, не больше.
— У тебя в люк-то наркоманы лезут! — сообщила она бабе Кате. — Ты что не следишь?
Они прошли в кухню и там принялись обмывать кости соседям.
Тем временем на крыше кончился снег.
Говоря по совести, снега на крыше еще оставалось прилично, но дядя Миша утомился. До конца рабочего дня оставалось еще часа три, однако человеческая жизнь слишком коротка и слишком ценна, чтобы проводить ее на крышах чужих домов. Даже у разнорабочего есть свой собственный дом, где его ждет личная жизнь и дела по хозяйству. У дяди Миши, например, в холодильнике была припрятана бутылка перцовки, и он чувствовал, что не может дольше находиться с нею в разлуке.
— Все, шабаш! Дуй домой! — приказал Кольке дядя Миша. — Если кто спросит — мы работали до шести.
Колька не заставил себя долго упрашивать, он был человеком покладистым. К тому же, его дома ждала подружка и шесть банок пива, он беспокоился, как бы в его отсутствие они не познакомились друг с другом слишком близко. Колька дождался, пока дядя Миша скроется в слуховом окошке, и удалился.
А дядя Миша, просочившись на чердак дома номер пять, обнаружил, что люк заперт.
— Ух ты! — удивился дядя Миша.
Он подергал люк, пнул его ногой. Люк не поддавался.
— Ишь ты! — сказал дядя Миша.
Несчастный аббат Фариа, заключенный в подземелья замка Иф, выкопал подземный ход голыми руками. У дяди Миши была при себе лопата, вне всяких сомнений, его положение было гораздо более выгодным. Он воткнул лопату в щель люка, налег, крякнул, выругался и сломал лопату.
— Ах ты!.. — сказал дядя Миша.
В принципе, ничего непоправимого в ситуации не было. В наш век высоких технологий достаточно просто позвонить по сотовому телефону, чтобы вызвать себе подмогу, где бы вас ни заперли: в замке Иф или на чердаке дома номер пять. Проблема заключалась в том, что сотового телефона у дяди Миши отродясь не водилось.
Оставался последний выход. Дядя Миша высунулся из слухового окна наружу.
— Колька! — крикнул он. — Колька, собачий сын! Ты там?..
Собачий сын Колька ему не ответил, в этот момент он уже находился на полпути к дому, предвкушая свидание с девушкой и алкогольными напитками. Тогда дядя Миша выбрался на крышу, снова привязал себя к трубе вентиляции и осторожно подобрался поближе к краю крыши, чтобы лучше видеть окрестности. Оттуда, нависая над грешной землей, словно орел на утесе, дядя Миша принялся кричать.
— Люди! — кричал дядя Миша. — Э-эй! Помогите, люди! Э-э-й!
Никто его не слышал. Рабочий день был в самом разгаре, проститутки и наркоманы, проживавшие в доме номер пять, все еще находились на своих рабочих местах. Во дворе было пусто.
— Эй, ну хоть кто-нибудь! — вопил дядя Миша. — Собакины дети!
Через пять минут он перешел почти исключительно на слова с буквой «ять», а еще через десять охрип.
— Твою хрр! — сказал дядя Миша, хватаясь рукой за горло.
И потерял равновесие.
Тем временем на кухне шестого этажа, в квартире бабы Кати, баба Нюра размешивала варенье в кружке с чаем. Старухи только что закончили обсуждать соседей и как раз собирались взяться за героев телесериалов.
Именно эту минуту дядя Миша выбрал для того, чтобы упасть с крыши. Страховочный трос остановил его падение на уровне шестого этажа, а бессердечная сука инерция увлекла его, хрипло матерящегося, задом вперед, прямо в окно кухни. Если вы думаете, что застекленное окно может представлять серьезное препятствие для задницы сорокасемилетнего разнорабочего, падающего с крыши, я вынужден вас огорчить. Это не так.
Дядя Миша выдавил стекло прямо на кухонный стол, и тут же снова исчез за окном. От неожиданности баба Катя издала нечеловеческий вопль, а баба Нюра выплеснула в окно чашку чая.
В жизни разнорабочих случаются и более приятные дни, например, дни зарплаты, или вечер пятницы. Этот день был не такой. Дядя Миша висел, раскачиваясь на страховочном тросе, словно маятник, то появляясь в поле зрения старух, то снова исчезая, и непрерывно сипя бранные слова. Осколки стекла не нанесли его корме никакого урона, но туда попал полный заряд горячего чая с малиной, отправленный меткой рукой бабы Нюры.
— Батюшки! Да ведь воры лезут! — вдруг догадалась баба Катя.
В углу у нее имелся веник, баба Катя схватила его, высунула руку за окно и принялась лупить дядю Мишу.
— Вот тебе, паразит! — приговаривала она. — Не лазай в чужие квартиры! Вот тебе!
Дядя Миша отплевывался и хрипел. Будь он голубем, он мог бы просто улететь прочь, но увы, разнорабочий, привязанный к трубе, никогда не сможет улететь далеко. Дядя Миша впервые в своей жизни сожалел об этом.
С крыши дядю Мишу сняли только через час.
Неделю спустя, когда он смог снова выйти на работу, родной ЖЭК отправил его сбрасывать снег с крыши дома номер двенадцать. Дядя Миша хлопнул Кольку по плечу и вручил ему новую лопату.
— Вперед, — сказал он Кольке. — Я в тебя верю.
|
|
Стоят две девятиэтажки напротив друг друга. Один сосед орет другому. - Миша! У тебя когда день рождения? - В январе. А зачем тебе? - Я тебе шторы подарю. А то весь дом видит как у тебя жена минет делает. - А у тебя когда? - В апреле. А тебе зачем? - Я тебе бинокль подарю, чтоб ты видел чья это жена.
|
|
Любовь зла – ответишь за козла
Начало мая 2001 года порадовало теплом, поэтому я рубил дровишки в форме одежды номер два: штаны, сапоги и голый торс. А что, солнышко светит, ветерок прохладный, почему бы и не позагорать. Позагорал, блин. Да так удачно, что через неделю оформлялся в больнице: пневмония.
КОЗЛИКИ
В палате нас обитало четверо: Игорь, Сергей, Валентин и я. Познакомились быстро, а с Игорем еще и стали друзьями. Кстати, несмотря на начало дачного сезона, основной контингент пульмонологии состоял почему-то из бабушек. Причем старушки были не просто лихими, а бесшабашными на всю голову.
Заметили мы это почти сразу. Вечером, после стандартной процедуры «мазнули ваткой – воткнули - ойкнул» каждый занимался своим делом. Кто-то читал, кто-то смотрел телевизор. Бабули же, перемигиваясь, сначала дрейфовали по коридору, а потом резко исчезли.
- Может, дрыхнут? - возвращаясь с Игорем из курилки, предположил я.
Тот лишь пожал плечами:
- Или на улице.
- Какие милые козлики!
Опа! Хором икнув от неожиданности, мы выпучили глаза на хихикающих у лестничного пролета козочек восьмидесятилетней выдержки. Вот и бабули нашлись. Глазки блестят, суставы похрустывают. И, главное, весело так, с задорным притопом и намёками. Явно хлебнули втихаря.
- Андрей, - выдохнул Игорь, - вон та, в пуховой шали, наручники вяжет. Сам видел.
- Не тыкай пальцем, решит, что понравилась, - зашипел я, - ой, она подмигнула!
- И что это мы дрожим, - сложив губки бантиком, одна из «молодиц» многозначительно кивнула на бутылку, - может, винца для храбрости?
Честное слово, мы рванули так, что обогнали тапки. Кажется, бежали даже по потолку. При этом губы тряслись, глаза слезились, а в ушах звенело удивленное:
- Ребята, вы куда?
Кто бы мог подумать, что бухие пенсионерки по вечерам выходят на охоту? И ведь сразу не угадаешь, что у них в голове! По своей природе пьяная женщина вообще непредсказуема, а если к тому же связала наручники ...
- Интересно, они знают, в какой мы палате, или нет, - с трудом прокашлявшись, просипел я.
Словно отвечая на вопрос, дверь скрипнула, явив пуховую шаль:
- Ребята, вы здесь?
Сдавленно пискнув, мы тут же нырнули под кровати.
- Ушли, - горестно вздохнула бабуля, - а жаль, всё так хорошо начиналось.
- Слава Богу, пронесло, - подумали мы.
Стоп, а где Серега и Валентин?
- Ребята! – донеслось из коридора.
С тех пор, если я вижу губки бантиком, то сразу икаю.
КОЗЛЫ
Единственный плюс больницы – можно выспаться. Казалось бы, ан нет.
- Кто много спит, тот быстро толстеет, - и, грохнув ведром об пол, в палату шагнула санитарка по кличке Громозека.
Судя по габаритам, лично она просыпалась только ради нашей побудки. Для понимания, весь я – это её нога. Плюс тётка обладала недюжинной силой, легко поднимая кровать вместе с пациентом. Не удержался? Твои проблемы.
Уборка проводилась оригинально: кроме мытья санитарка пинала все, что на полу. Главное, столкнет, а потом бесится:
- Устроили бардак.
Да какой бардак, я здесь не валялся, сама же вытряхнула из кровати. Хорошо еще, что увернуться смог. Нога у тетки, как и рука, была очень тяжелой.
За что она не любила нашу компанию, сказать сложно. Может, кто-то внешне смахивал на зятя или на покойного мужа, умершего от счастья через день после свадьбы. А может, на первую любовь, отказавшуюся от возлежания даже под угрозой переломов и вывиха копчика. Почему я так думаю? Да потому что начинать в палате уборку ровно в шесть утра можно только ради страшной мести!
Ни просьбы, ни уговоры не помогали.
- Послушайте, по распорядку подъем в семь тридцать!
- Ноги убрал!
- В конце концов, дайте поспать!
- Устроили бардак.
Ладно, не нравится тебе кто-то, убей его. В конце концов, защекочи усами насмерть. Беднягу не спасти, но остальные выспятся!
- Ноги убрал!
Да сколько можно! Мы же не нанимались отвечать недосыпом за грехи неизвестных страдальцев. Поэтому на внеочередном собрании кашляющих было принято решение бороться до последнего чиха.
И уже следующим утром тетку ждал сюрприз в виде сумки с огромным воздушным шариком внутри. Хитро спрятанные вокруг иголки притаились в полной боевой готовности.
Все-таки у женщин есть какое-то седьмое чувство, предупреждающее об опасности: Громозека вошла в палату слишком неуверенно и тихо.
Но явное нарушение порядка заставило мгновенно позабыть об осторожности:
- Совсем оборзели. Развели бардак.
И замахнувшись изящной пятидесятикилограммовой ножкой, тётка со всей дури влупила по сумке. Грохот был такой, что в процедурной две капельницы приняли буддизм, а кардиограф признался в любви к электрофорезу.
Знаете, я все-таки восхищаюсь этой женщиной. Другая бы на её месте заорала во всю силу легких. А эта просто улетела на ведре, быстро загребая шваброй, напоследок рыкнув:
- Козлы!
Ну и что, что козлы, зато стали высыпаться. Ведь после того случая уборка в палате начиналась ровно в семь тридцать. Причем вначале грохало ведро, а затем Громозека рычала приветствие:
- Козлы, вы еще за это ответите.
И КОЗЛЫ ОТВЕТИЛИ
Лично я твёрдо уверен в том, что у женщин есть свой бог. Римский, Истерий Падлиус. Это он сделал так, что уже через два дня после воздушного шарика наши, простите, задницы стонали и плакали.
И было от чего. Процесс лечения, кроме таблеток, заключался в трехразовом получении двух уколов. Первый был умеренно болезненный, второй – свыше умеренного. Но молоденькая сестричка, Катя, делала все очень аккуратно и без неприятных ощущений. Поэтому процедура была вполне себе терпимой.
Но вот Истерий услышал Громозекины молитвы. Вероятно, тётка дала клятву не есть после шести вечера больше шести порций весом более шести килограмм. И тронутый этим актом самопожертвования Падлиус отправил Екатерину на курсы, взамен прислав Марию: тоже милую и красивую девушку.
Я заподозрил неладное, когда в палату, оскалившись, заглянула Громозека собственной персоной:
- Авдей, на уколы.
С чего бы это вдруг? Мы недоумённо переглянулись, а вот задница вздрогнула, почуяв опасность.
Ладно, разберемся на месте. Но все подозрения рассеялись, стоило войти в процедурную:
- Здравствуйте, - улыбнулась новая медсестра.
Какая милашка, добрая, приветливая, чего боялся-то?
- Вы так похожи на моего бывшего мужа, - продолжила девушка, - ложитесь.
Церемонно оголив седалище, я уже был готов на затейливый комплимент, как вдруг…
- Ах, ты ж, муха-цокотуха, выдра гватемальская, - мелькнуло в голове после не очень болезненного укола.
- Если погибну, считайте меня трансвеститом! – когда Мария делала второй, я был готов на все, только бы уйти.
Обратный путь до палаты занял не меньше десяти минут. Шел медленно, по стенке, отчаянно хромая.
- Что такое? – удивились мужики, когда моё тело с громким всхлипом рухнуло на кровать.
- Оказался похож на бывшего мужа.
- Не повезло, - вздохнул Игорь, - ладно, пошёл, моя очередь.
Через несколько минут всхлипы раздавались дуэтом:
- Один в один бывший свекор.
А спустя полчаса в палате завывал квартет страдальцев. Сергей поразил сходством с братом коллеги мужа по работе, а Валентин – с троюродным племенным внучатиком почетного свидетеля на свадьбе младшей сестры лучшей подруги свекрови.
Вот так Мария превратилась в Маньку – группенфюрера, а мы шли на уколы, только попрощавшись друг с другом. Кто знает, вернешься ли обратно? Может, прямо на кушетке улетишь в небеса, оставив после себя метровую иглу в холодеющей заднице.
Радовало только одно – вечером колола другая медсестра. Девушка совсем недавно вышла замуж, наслаждалась лучшим периодом семейной жизни и поэтому была веселой и счастливой. Мы же истово молились, чтобы выздороветь до первой ссоры молодых. Они-то помирятся, а вот наши седалища второго группенфюрера не переживут.
Кстати, никаких диверсий в адрес Маньки мы не совершали. Всё-таки девушка. Наверное, поэтому смилостивившийся Истерий подсказал, как облегчить адские муки. О, это был воистину коварный план женского бога.
Я не знаю, что подумали родители, когда одновременно (так вышло!) принесли всем четверым пластмассовые тазики. Я не знаю, что навоображала себе на посту дежурная медсестра, глядя, как мы тащим из ванной наполненную кипятком тару. Я не знаю, кем нас обозвали вездесущие бабули: наркоманами, проститутками или депутатами.
Знаю только одно: сидеть на гнезде неудобно. И не надо ржать! Да, каждый вечер один становился на шухер, пока остальные грели в тазах измученные задницы.
Это был единственный выход. Ведь на третий день мы хромали так, что даже патологоанатом заинтересовался. Ему, видите ли, захотелось изучить, какие процессы начались в молодых организмах.
- Мужики, имейте в виду, есть специальный чистый стол для вип - пациентов. Так что как только, милости просим в морг!
Помирать мы не собирались, а вот горячая водичка – это кайф. Может, именно благодаря ей и выжили, знатно повеселив Истерия, да и все отделение.
Кстати, больше всего от Маньки доставалось мне. И не из-за сходства с бывшим. Просто, решив, что терять нечего, я заходил в процедурную, щелкая тапками и вскидывая руку в известном приветствии.
А на приказ ложиться отвечал громко и четко:
- Яволь, майн группенфюрер.
Да пофигу, семь бед – один ответ, помирать, так с музыкой.
- Сейчас кто-то дояволькается, - с улыбкой пообещала медсестра.
- Жду, не дождусь, ах, ты ж, тык-тыгыдык, тыгыдык, тыгыдык!
- Вы ругаетесь? – удивилась Манька.
- Конечно, нет, группенфюрер! Просто тыгыдыкнул от переизбытка чувств. А можно поржать лошадкой?
- Можно даже поматериться, - и с этими словами медсестра вонзила второй укол.
- Е…кая сила (удивительная способность, даруемая виагрой)!
Через минуту, с трудом поднявшись, я медленно похромал в коридор.
- Тапочки забыли! – крикнул группенфюрер.
Сами придут, не маленькие. А мне нужно поскорее в палату и на гнездо, горячая водичка ждёт. Даже если кто-то заглянет, пофигу. Уже давно абсолютно пофигу, совсем. А интерес к жизни сузился до размеров стремительно черневшей задницы.
- Эх, житие мое.
Наконец, устроившись в позе орла на мешке картошки, я снова горестно вздохнул:
- Господи, когда же выписка?
Не поверите, в день освобождения ваш покорный слуга, хромая, обогнал два рейсовых автобуса и четыре маршрутки. А вечером моя девушка, заметив темно-сине-черно-зеленое седалище, расплакалась:
- Андрей, скажи честно, тебя пытали?
В общем так, мужики. Женитьба на медсестре – только до гроба! А тем, кто уже думает разводиться, хочу напомнить. За вас, козлов, ответят невиновные и непричастные. Истерию Падлиусу до фонаря, он разбираться не будет. В этом я убедился на собственной заднице.
Автор: Андрей Авдей
|
|
40 лет назад. Свадьба моих родителей.
Выслушали торжественную речь, подписали бумаги и сотрудница загса говорит: "А теперь молодые могут поздравить друг друга". Моя мама поворачивается к папе, протягивает ему руку, жмет и говорит: "Поздравляю!"
Это потом уже папа сориентировался, притянул маму к себе и поцеловал.
|
|
Умирает старый коммунист. Друзья вокруг собрались, грустно молчат. Он: - Вась, а помнишь, в 21м тебя чуть не расстреляли, Так это я донос написал. Прости меня... - Да, ладно, чего уж там. Прощаю. - Петь, а помнишь, в 37 тебе 15 лет лагерей впаяли? Так это я донос написал... Прости, друг... - Ладно, прощаю... - Мишка, а ты в 44 в штрафбат попал. Это я настучал. Прости... - Да ладно, брат, умирай спокойно... Прослезился старый коммунист: - Спасибо, ребята. Честное слово даже не ожидал, что вы так меня любите... Выполните на последок моё последнее желание: как умру, тот кактус, что на подоконнике, затолкайте мне в задницу. Не успели друзья возразить, а он и помер. Делать нечего - затолкали кактус, как могли.... Тут звонок в дверь. Они: - Кто там? - Откройте полиция! Нам поступил сигнал, что в этой квартире зверски замучили старого большевика!
|
|
«Отвали!» или три змеелова и ужиха
В уже далекие времена, когда я был очень любознательным и очень ушастым пацаном, мои летние каникулы иногда начинались с поездки в пионерский лагерь от строительного треста.
Эх, детство золотое. Массовки (на современном языке – дискотеки), ночные походы к соседям, чтобы измазать их пастой (предварительно нагретой в трусах), ловля раков в позе рака, и побеги в военный госпиталь, где можно было отхватить то эмблему, то шеврон, то грандиозные люли (если нарывался на офицера).
Классно было, но иногда скучно. Пионерский огонь в филейной части у меня тогда полыхал, как мартеновская печь. Всегда хотелось чего-то эдакого. Вот и летом 1983 года с мечтами о героическом времяпрепровождении я, насвистывая, вошел в свою десятиместную комнату, где уже неспешно распаковывались еще двое парней.
Только глянув друг на друга, мы сразу поняли – нашлись. Единомышленники, мгновенно ставшие друзьями: ваш покорный слуга, Игорь и Виталя. Всем по одиннадцать лет, примерно одинакового роста, телосложения и с таким задором в глазах, что вожатый по кличке ВС (от Валерий Сергеевич) лишь прошептал сквозь зубы:
- С этими мушкетерами покой нам будет только сниться.
- Не волнуйтесь, - хором вякнули мы, - обещаем вести себя хорошо в пределах разумного.
- Разве что, пробегая через мосточек, - добавил Игорь.
- Ухватим кленовый листочек, - продолжил Виталя.
- Или два, - несмело предположил я.
- Вот этого и боюсь, - всхлипнул вожатый, - и сдался мне этот пед, лучше бы в армию пошёл. Ой, дурак, ой дурак!
Но, против ожидания, за четыре дня мы только измазали пастой девчонок, нарисовали кукиш на двери корпуса и ночью привязали к кровати командира отряда из активистов. То есть вели себя практически идеально. Поэтому на пятый день ВС, бдевший за нами, аки прапорщик за мылом, расслабился.
А зря. Как раз к этому моменту наша компания затосковала. Точнее, загоревала, ибо утром проснулась, густо измазанная пастой. Девчонки из отряда все-таки сумели взять реванш. И теперь, сидя за клубом, мы с самым мрачным настроением жевали чернику, собранную, естественно, за территорией лагеря.
- Надо отомстить, - выплюнув кислую ягоду, хмыкнул Игорь.
- Как? С пастой не получится, будут готовы, - возразил Виталя.
- А еще воспиталка хочет засунуть нас в спектакль, чтобы дурью не маялись, - грустно сообщил я и добавил, - вот змея.
- Где? – встрепенулись Игорь с Виталей.
- Кто? - не понял я.
- Змея!
- А кстати, - и мы, переглянувшись, улыбнулись.
Родившаяся идея была, как минимум, безумной, а как максимум…
- Лучше доедайте чернику, она полезна для зрения и, теоретически, для мозгов, слышите? – громко верещал на сосне поползень.
Но, проигнорировав мудрую птицу, мы бросились в корпус за необходимым реквизитом. Звезды сложились так, что в тумбочке Игоря стояла пустая трехлитровая банка от сока, капроновую крышку подогнал Виталя, карманный ножик был у меня.
- Куда собрались, мушкетеры? – подозрительно воззрился Валерий Сергеевич.
- За шишками и желудями, - преданно глядя вожатому в глаза, ответил я.
- А банка?
- Складывать.
- А крышка?
- Чтобы не высыпались.
- Зачем они вам? – сощурился ВС.
- Для поделок, скоро конкурс, забыли? – с лицом праведника ответил Игорь.
- И правда, - улыбнулся вожатый, - только не долго, и за территорию не выходить, ясно?
- Ничего им не ясно! Остановите, пока не поздно! – это вездесущий поползень чуть ли не в ухо орал беспечному вожатому.
Но тот, улыбнувшись проходившей мимо воспитательнице, не обратил внимания на вещую птицу, созерцая пышные девичьи формы. Да и что могут сотворить трое мелких за час до обеда? Ничего! Забегая вперед, скажу, что вскоре ВС кардинально изменил мнение по поводу наших способностей. Ну, когда отдышался.
- И где их искать? – Виталя задумчиво рассматривал три невысокие елочки и старый пенек.
- Точно не здесь, - согласился я.
- Айда за клуб, там солнца много, можжевельник растет, - предложил Игорь.
- Да ты гений, - восхитились мы с Виталей.
- Вы придурки! – уже шептал осипший от крика и заранее поседевший поползень.
Но кто будет слушать птицу, тем более что за клубом нас сразу постигла удача.
- Тсс! – Игорь приложил палец к губам, - смотрите.
Впереди, прямо на разогретой хвое одинокий уж, зажмурившись от наслаждения, принимал солнечные ванны.
- Решено, вечером ползу свататься, в конце концов, сколько можно, - не замечая нас, размышляла рептилия, - подумаешь, маме её не нравлюсь. Гадюка старая, никак не угодить. То цветы не те, то слишком поздно в гости пришел, то…
- Есть, - взвизгнул Игорь, - крепко схватив ужа за шею, давай банку.
- Мляшшш, отпустите меняшшш, - возмущался уж.
- Отпустите его, - сипел поползень.
- Отпустил? - спросил я.
- Отпустил, - кивнул Игорь.
- Закрываю, - с этими словами Виталя плотно насадил крышку.
Несколько минут мы любовались бесновавшимся ужом, заодно пополнив словарный запас десятком интересных выражений, самым мягким из которых было «ерканутые рододендроны». Первый успех так раззадорил, что дальше началась самая настоящая зачистка всех близлежащих кустов.
- Уходит!
- Палкой, палкой прижми!
- Шшшшотвалите!
- Заталкивай, что значит, не хочет!
- Не хочушшшшшшшш!
- Тебя не спрашивают!
- Ух.
Вскоре мы с гордостью рассматривали банку, в которой нас материли целых три ужа. Поэтому к рододендронам добавились «ерпыль ушастый» (это персонально мне, кстати, было обидно), «устрица в шортах» (Игорю), «выпороток дятла» (Витале) и «растатуй вас свербигузом по самые пионерские галстуки» (безлично всей компании).
- Класс, - хлопнув по крышке, потянулся Виталя, - я вон того, самого большого поймал.
- Я остальных, - гордо хмыкнул Игорь.
И друзья посмотрели на меня:
- А ты?
- Помогал, загонял, держал банку, вот, - промямлил я.
- Трус, - авторитетно заявил Виталя, - боялся, сознайся.
- Нет, не боялся, да я, да мне, да…
- Если не поймаешь, - Игорь решительно щелкнул пальцами, - девчонкам отомстим без тебя. Понял? Ждем десять минут.
В тот момент я побил не один рекорд по спортивному ориентированию и бегу с препятствиями. Но под кустами можжевельников не было даже самого завалящего ужика. В радиусе десяти метров – тоже. Оставались только елочки внизу, там тепло, влажно.
- Хе-хе-хе, - злорадствовал поползень, - вот тебе, бабушка, и Юрьев… Мля! Стой!
Зачем так орать? Я и сам замер, любуясь открывшейся картиной: на крохотной полянке блаженствовал огромный, полуметровый уж.
- Вот это красавец, - а перед глазами стояли удивленные лица друзей, которые, увидев это чудо, захлебнутся от зависти.
- Жених недоделанный, сколько раз ему говорила, ты – не пара. Ни хвоста не понимает, все ползает, - не обращая внимания на сопящего пионера, предавалась мыслям рептилия, - еще цветы надумал таскать. А у меня аллергия и вообще…
- Попался! От меня не убежишь!
- Утекай, тебе скоро придет писец! – заверещал перепуганный поползень.
- И не один, - пыталась вывернуться змея, но детская ладошка держала крепко.
- Врешь, не уйдёшь!
- Мужики! Позырьте, кого поймал, - с этими словами я выбежал к заждавшимся друзьям.
- Ого, - удивился Виталя, - а этот точно уж?
- На голове желтых пятен нет, - поддержал Игорь.
- Это ужиха, - авторитетно заявил я.
- Отвали, ненормальный! - яростно извивалась змея, - я вообще-то гадюка, слышишь? Га-дю-ка. Отпусти шею, мне больно. И повторяю: я змея, причем ядовитая, слышишь, апостроф ушастый? Я-до-ви-та-я. Открой учебник зоологии, на семнадцатой странице все написаноооооооооооо!
Последний возглас заглушила плотно севшая капроновая крышка: вот и четвертая рептилия заключена под стражу.
- Горгона Злорадовна? – удивился первый пойманный уж.
- И он здесь, - фыркнула та, - повторяю, вы не пара, ясно?
Но мы, не обращая внимания на внутрисемейные разборки, быстро продвигались к корпусу. Задача была сложной: доставить ценный груз и при этом не спалиться. Наверное, наши ангелы-хранители в тот момент или отвлеклись, или вышли покурить, или, наоборот, не вмешивались, ожидая дальнейшего развития событий. В общем, банка с ужами незаметно передислоцировалась в комнату, в тумбочку Витали. Диверсию было решено провести после обеда, перед тихим часом.
- Стойте, они же задохнутся! – неожиданно вспомнил Игорь.
Вот и ножик пригодился. Мы быстро вырезали в крышке дыру и, захлопнув тумбочку, выбежали строиться на обед.
А через двадцать минут наша сытая и довольная компания возвращалась в корпус, представляя себе в лицах, как будут визжать девчонки. На всякий случай, чтобы раньше времени заговор не был раскрыт, мы ускорились и первыми забежали в комнату…
- Мужики, - прошептал Виталя, - банка пустая. Ой, мамочка!
- Ой, мамочка, - согласился Игорь.
- Коловпатий Еврат, - резко охрипшим голосом соригинальничал я.
И было от чего перепугаться: на кроватях уютно разместились взбешенные ужи, безумно ждавшие реванша. Теоретически, конечно, мы знали, что они не ядовиты, но практически....
- Раз, два, три, - не шевелясь, пискнул Виталя, - а где четвертый?
- Андрюха, обернись, - выдохнул Игорь.
Прямо у двери, заблокировав пути отхода, дружелюбно улыбалась «ужиха»:
- Добрый день, скотина, шшшшшшшшшш.
- Пук, - тихо ответил я.
- Молился ли ты на ночь, Дездемоний? - продолжала изгаляться змея.
- Куп.
- Чего? - не поняла рептилия.
- Простите, - извинился я, - пук.
- Горгона Злорадовна, разрешите мне, да я за будущую тещу…- вмешался «Виталин» уж.
- Сколько раз тебе говорить, вы не пара, - змея буквально на секунду отвлеклась в сторону неугомонного жениха, но мы успели.
Громкий треск сразу из трех пусковых установок ознаменовал групповой старт космических аппаратов. Озадаченная рептилия не успела даже ничего сообразить, как над ней, благоухая всеми ароматами испуга, пролетели три белых, как смерть тела.
Дальше был громкий хлопок дверью и невероятный прыжок на улицу. Где-то позади взбешенная змея обещала самые страшные кары, но мы уже были вне досягаемости: окна и дверь закрыты, все подходы густо запуканы так, что и мышь не проскочит, помрет на вдохе.
- Что будем делать? - отстрелив последний заряд, шепнул Игорь.
- Сдаваться, - предложил я, - а вот, кстати, и ВС идёт с воспиталкой.
- Эй, мушкетеры, почему такие бледные? - весело спросил вожатый.
- Все хорошо, - через силу улыбнулся Виталя, - только в комнату не надо заходить.
- Там змеи, - понуро опустил голову Игорь.
- Какие? – сразу похудела воспиталка.
- Три ужа, - вздохнул я, - и ужиха.
- Откуда знаешь? – удивился ВС.
- Она без желтых пятен.
Глядя на побелевшее лицо вожатого, мы поняли, что…
- А я предупреждала, - донеслось из-за двери, - но вам, долбодятлам, все пофигу! Особенно тому ушастому ерпылю! Двоечник, кто тебя только в пионеры принял! И вообще, то, что меня, приличную женщину, засунули к троим неженатым мужикам, я еще прощу. Но то, что будущий зять увидел не накрашенной…
- Горгона Злорадовна, так вы змеешипляете наш брак?
- Не придирайся к словам!
Дальше мы не слышали, потому что минутный ступор вожатых сменила бурная активность. ВС за секунду успел подпереть дверь комнаты и вывести всех из корпуса. А стремительно худеющая воспиталка метнулась в санчасть, дирекцию лагеря и еще куда-то.
Через час гадюка и ужи были пойманы и выброшены за забор в самом дальнем углу лагеря. А мы…
- … изгоняетесь из обители сей на веки вечные, - громыхал директор, глотая успокоительное и запивая горячительным, - завтра приедут родители, собирайтесь.
Но спасло заступничество директора стройтреста. Наверное, он просто пожалел троих охламонов, как и родителей, оплативших путевку. А, может, и сам в пору лихого дества чудил так, что вороны крестились. Кто знает.
Так что в лагере мы остались, но в разных отрядах, в разных корпусах и под неусыпным надзором. Любая, даже случайная встреча всех троих была сродни пожару: тут же, как из-под земли, появлялись вожатые, воспитатели, а иногда и сам директор с успокоительным наготове. В общем, больше даже черники не поели. И до конца смены нас величали не иначе, как «змееловы».
Эпилог.
Я часто думал о том, почему гадюка не укусила никого, особенно меня. Наверное, Бог на самом деле бережет дураков и пьяниц. А умными нас обозвать, согласитесь, было очень, очень сложно.
Но гадюки все же отомстили, двадцать лет спустя. Но это совсем другая история.
Автор: Андрей Авдей
|
|
Сидят два алкаша в пустой квартире.
— Слышь, друг, ты меня уважаешь? Так вот я сейчас пока посплю. А когда я снова захочу с тобой выпить, ты меня разбуди.
— А как я узнаю, что ты захочешь снова со мной выпить?
— Ты главное РАЗБУДИ, понял?
|
|
ххх: Побратимство, братство, всякие такие вещи счас смотрю дораму (ужас), где люди, современные, друг другу на крови перед их богом (не христиане) поклялись. И жеж. И спали временами на одной кровати, патаму шта места не было, и что?
ууу: Вспоминаю как на фестивале ввосьмером спали в двухместной китайской палатке... та еще оргия была в попытках урвать себе хоть сантиметр пространства.
|
|
Свадебные истории
Начинаю серию историй, которые приключились на разных свадьбах.
Я работал телеоператором на городских каналах Севастополя, а по пятницам и субботам (если были заказы) снимал свадьбы.
Вот одна история. Было это в середине 90-х годов. Лето, жара под 35-40 градусов. Приехал наш свадебный кортеж на смотровую площадку-это по Ялтинской трассе километров 25-30 от Севастополя. Все вышли и поднялись на площадку чтобы выполнить традиционную процедуру-выпить шампанского и разбить бутылку о камень внизу. Выпили не по одной бутылке и народ стал уже хмельным. Внизу- красотища: урочище Ласпи и Батилиман. Море! Кто-то из присутствующих гостей предложил поехать к Батилиману и там искупаться в море. Решение принято! Спустились вниз по дороге и подъехали к морю.Там очень много диких мест, где нет отдыхающих. К одному такому месту мы и подъехали. Народ вывалил из машин и тут встал вопрос: А ПЛАВКИ ЕСТЬ? Естественно нет ни у кого из присутствующих. Решили так: кому по-барабану-прямо, а остальным-мальчики налево, девочки-направо. Я снял с плеча камеру (SVHS формат)и поставил на землю. Передо мной разыгрывается нудистская сцена: жених с невестой ушли куда-то в сторонку, а остальным оказалось ПО-БАРАБАНУ. Подходит ко мне свидетель и говорит:
-Братан, снимай всё это. Это же классно!
Я ему отвечаю, что несу ответственность перед заказчиком и подобное как-то не клеется к свадебной съёмке.
Свидетель что-то думал и произнёс гениальную фразу:
-Ты пойди погуляй, попей шампанского, искупайся, но камеру оставь здесь, на камушке.
Я послушал его совета и пошёл купаться.
После банкета, в 23-00 жених отдал мне деньги, я достал кассету из камеры и отдал ему. Тогда монтаж видеозаписи был не в моде, тем более VHS кассета была на 3 часа.
Через несколько дней звонит мне молодожён и спрашивает, зачем я его подставил. Сначала я его не понял, потом стало доходить. Представьте себе картину: собрались родственники молодожёнов и друзья в их присутствии посмотреть свадебную видеосъёмку. Устроились поудобней, включили видик и сидят смотрят. И вдруг сцена из нудистских фильмов. Родители в шоке!!!
Я объяснил молодожёну, что в этой истории виноват его друг-свидетель, а я тут не причём! Всё-таки свидетель самостоятельно снял на камеру купание голышом!
|
|
Канада, ИТ отдел одного из больших банков.
За чашкой кофе обсуждаем отпускные планы.
Я рассказываю, что собираемся посетить Германию, в частности Франкфурт.
Дитрих, выросший в Германии, говорит:
"Вы обязательно должны посетить концлагерь Дахау!"
Я ему вежливо отвечаю:
"Дитрих, я еврей, у меня родственники погибли в Холокосте, и мне там делать вообщем то нечего!"
Дитрих, воспитанный на леволиберальных немецких идеях настаивает:
"Нет, обязательно заедьте, все долхны этим проникнуться и осознать!"
Меня это сильно задело и я сказал:
"Мой дед воевал в авиации, бомбил Берлин. Он убил достаточно немцев, так что счёт моей семьи с немцами положительный!"
Дитрих резко встал и ушёл. Мой начальник, Тревор, канадец из англосаксов, занервничал:
"Анатолий, ты с ума сошёл, как ты можешь такое говорить? Впрочем мой дед тоже служил в авиации и бомбил Гамбург!"
Я говорю:
"Так, что теперь, наших дедов в Гаагу отправлять?"
Итог дискуссии подвёл руководитель проекта Пол, индус:
"Странные вы все люди! Зачем говорить друг-другу неприятные вещи?"
На что Тревор заметил:
"До такого подхода, нам надо ещё несколько тысяч лет цивилизации!"
|
|
«ПРОКАТИЛИ»…
Расскажу вам, покороче -
Съездил Батька наш, до Сочи.
Сильно дружбу укрепили
И друг друга похвалили.
Пригляделся ближе, вижу –
«Прокатили» нас на лыжах…
Восторгается вся нация,
Едет, едет – ИНТЕГРАЦИЯ!!!
ИНТЕГРИРУЕМ, О кей:
Дружбу, деток и хоккей!
Да и посудите сами,
Не бороться ж на татами.
С целью сохраненья нервов,
От налоговых маневров,
Не касались их вообще…
«С милым рай и в шалаше»!
|
|
В качестве эпиграфа анекдот:
Два математика сидят в ресторане. Один отлучился в туалет. Второй подозвал официантку и обратился к ней с просьбой:
"Девушка, Вы не могли бы, когда я задам вопрос, просто ответить икс в кубе на три?"
Она согласилась.
Его коллега возвращается и он завязывает дискуссию.
"Люди, вообще, хорошо знают математику. Вот спорим на бытылку коньяка, что произвольная официантка знает интегральное исчисление?" Тот радостно согласился.
Он подзывает официантку и спрашивает:
"Вот, девушка, Вы случайно не знаете чему равен интеграл икс квадрат по де икс?".
Она отвечает: "Икс в кубе на три". Коллега в шоке. И тогда официантка добавляет:
"Плюс константа!"
А теперь история.
Мы с моим другом, профессором математики едем из Торонто в Бостон. По дороге заезжаем в МакДональдс и заказываем два одинаковых комбо. Продавщица называет цену: 13.73.
Мой друг заявил, что это неверно и цена должна быть чётная.
На что она ответила:
"Налог начисляется с общей суммы!".
|
|
ххх: Чувак пишет: "У меня соседи в деревне в Кахетии: одного Копилкой зовут - шрам на лысой голове. Второму трепанацию сделали - Гиви-кабриолет. Еще Илья-Нерон, пьяный заснул и от сигареты три дома сгорело. И Гурам Красная Шапочка: у него бабушку волки съели". Отэто я понимаю, нейминг.
ууу: У меня из такого разряда есть друг Антон - Ахилес. Ему воротами пятку отрезало.
|
|
И от любви не спрятаться, не скрыться (простите за многобуквие)
Эта история случилась несколько лет назад, когда во время покупки обратного билета от Варшавы до Минска, я был предупрежден миловидной девушкой в кассе:
- Имейте в виду, купе смешанное. Может ехать и женщины.
Ха! Напугали неженатого! Тем более что возвращаться буду 14 февраля, в день Святого Валентина. Может, Купидон и подсуетится в честь праздника, а? Однако человек предполагает, а Бог располагает. Точнее, по Его указанию судьба меня так щелкнула по носу, что… Но обо всем по порядку.
Три дня пребывания в Варшаве пролетели незаметно. По окончании командировки я тепло попрощался с коллегами и, насвистывая, вошел в купе поезда «Берлин – Москва». Теперь можно расслабиться, а если соседкой окажется симпатичная девушка или девушки, то и скоротать время за приятной беседой. Почему нет?
Но, повторюсь, судьба решила щелкнуть меня по носу:
- Добрый день, молодой человек.
Купе мгновенно заблагоухало ароматом очень дорогих духов. Как вы уже догадались, вошла она. Нет, не так. ОНА!!!!!!!!!!!!
Последний раз я испытывал такие эмоции, когда впервые увидел выезжавшую из автопарка «мотолыгу»: гусеничный бронетранспортер, тюнингованный под самые невероятные запросы химической, биологической и радиационной защиты. Правда, мою соседку он бы не остановил в принципе.
Судите сами. Тетка была в опасном ягодковом возрасте, по габаритам – двойной Иван Поддубный, нет, скорее МегаПоддубный, по одежде и аксессуарам – то ли директор фирмы, то ли уборщица в «Газпроме»: сплошные луи витоны и армани с ивлоранами. Мало того, исходивший винный аромат говорил о том, что отъезд был заранее отмечен.
- Мы всего по одной бутылочке винца, с давней партнершей по бизнесу, Агнешкой, - словно прочитав мои мысли, дама старательно покраснела, - надеюсь, вы не будете ругаться.
Да мне вообще однох… (монопенисуально), что винца, что квасца. Но ответил я иначе:
- Нет.
- Отлично, - и грузно бухнувшись на сиденье, попутчица Божьей милостью (или немилостью?) стала внимательно разглядывать соседа по купе.
Честно говоря, вначале показалось, что она смотрела на меня, как на еду. Блин, поспать не удастся, иначе до Минска доедут только обглоданные кости и командировочное удостоверение.
- Будем знакомы? - подмигнув, икнула тётка, - Ирина Олеговна.
- Андрей, - озадаченно ответил я.
- Далеко едете? – дама пододвинулась чуть ближе.
- В Минск.
- Командировка?
- Да.
- А вы симпатичный.
- Б… (последний вопль убитой мухи), ой, простите, что?
Что-что. Спиртное и опасный возраст привели к тому, что дама имела виды уже далеко не гастрономические, недвусмысленно пододвигаясь ближе и ближе:
- Обратите внимание, Андрей, купе четырехместное, а нас едет только двое. Может, это знак?
Если я выживу, то обязательно найду Купидона, нужно перекинуться парой слов. Блин! Здесь даже сопротивление бесполезно: завалит и не пикнешь. Пора тикать, а как?
- Вам плохо?
- Нет, - вжавшись в стенку, вякнул я, - просто устал.
- Понимаю, - Ирина Олеговна, зачем-то поправив впечатляющий бюст, вздохнула.
Хоте нет, правильнее будет так – Ирин Олегович вздохнул, а вагон покачнулся.
- Простите, - шепнул я, - мне можно переодеться?
- Конечно, - МегаПоддубный улыбнулся и отодвинул могучие телеса на полметра в сторону.
- Без вас, - ошалев от собственной храбрости, добавил я.
- Какие мы стеснительные, - фыркнул Олегович и, грузно поднявшись, вышел.
Слава, воистину слава армейской закалке! За первую секунду была закрыта дверь, за вторую - на входе поставлена сумка. Это, чтобы МегаПоддубный, если вломится, обязательно споткнулся, подарив хоть и мизерный, но шанс на спасение.
За третью секунду я переоделся и облегченно выдохнул: пронесло. А уже через мгновение раздался нетерпеливый стук.
- Успел, - перекрестился я, открывая дверь.
На лице МегаПоддубного было написано и разочарование, и удивление. Как? А у меня был выбор? Или быстро, или… об этом лучше и не думать.
Но тетка решила не останавливаться, предприняв очередную попытку:
- Мое верхнее место, а на свободном располагаться неудобно, вдруг попутчик появится.
- Пожалуйста, занимайте, не поверите, но с детства люблю наверху спать. И прикольно, и безопасно, - радостно согласился я и вспорхнул на полку.
Фух, теперь не достанет.
-… ничего такой, пожелай мне удачи, спасибо, подруга.
Рано радовался. И до границы еще долгих четыре часа.
- Андрей, а вы знаете, какой сегодня день?
Все, п…ц (апокалипсис на жаргоне гинеколога), сейчас начнется.
- Пятница, - тут мои извилины покрылись холодным потом.
- День влюбленных, - рассмеялся Ирин Олегович, - совсем вы замотались, бедный.
Где этот е… (мальчик, сделанный девочкой) Купидон! Я ему сейчас вырву крылья и засуну их в колчан. Снайпер х… (собственность мужской гордости), ты куда стрелял?
- Может, отметим это дело? – вагон скрипнул, а МегаПоддубный решительно поднялся, игриво потряхивая бутылкой.
Говорят, перед смертью человек замечает мельчайшие детали: и трещину на стене, и пятно на двери, и темно-зеленое стекло бутылки, и декольтище… Аааа!
- Что с вами?
- Ничего, извините, очень хочется покурить, - отбарабанил я и, обувшись на лету, выпорхнул из купе.
В тамбуре, после второй сигареты, мне удалось немного успокоиться и оценить время, после которого смогу вернуться. Тетке переодеться минут пятнадцать минимум. Откуда знаю? Друг в десанте служил, рассказывал об укладке парашюта. Потом она должна уснуть. Хм, а если прибухнёт в гордом одиночестве? Ладно, через полчаса загляну, в крайнем случае буду громко кричать и звать на помощь.
Против ожидания, в купе было тихо. Ирин Олегович сосредоточенно посапывал, выпуская звонкие всхрапы, от которых в соседнем купе что-то звякало. Краем глаза отметив, что соседка завернулась в одеяло так, что стала напоминать гигантскую куколку, я левитировал на полку. Все, можно расслабиться и немного подремать, тем более что устал, а еще…
- Вам не дует? – донеслось снизу.
Теперь дует, блин! Чувствуя, как в организме крестятся бифидобактерии, я осторожно ответил:
- Нет.
- А мне холодно.
Не поверите, в тот момент я очень искренне молился в душе:
- Господи, понимаю: чего хочет женщина, того хочешь Ты. Но Ты ни слова не сказал об экстремальных утехах, да еще и против воли одной из сторон. Может, обойдёмся без экспериментов, а? Разреши, пожалуйста, доехать до Минска без поврежденной психики. Мне реально страшно и…
- …холодно, - обиженно повторил МегаПоддубный.
- Укройтесь вторым одеялом.
Наверное, Ирин Олегович заметил, что тон собеседника изменился, поэтому обиженно замолчал, изредка вздыхая. Медленно и размеренно вздыхая под ритмичное постукивание колес.
Когда я был маленький, бабуля держала большое хозяйство: корова, овцы, куры и свиньи. Помню крохотных поросят, игравших в салки вокруг огромной мамаши, лениво хрюкавшей в луже.
Стоп, кто хрюкает? Вырвавшись из состояния полудремы, я прислушался и… Это были вздохи, громкие, чувственные и с многообещающей концовкой. Ой-ё, пора тикать, сто пудов сейчас уточнит…
- А почему не спите?
- Потому что вы не даете, блин!
- Да хоть сейчас готова!
Вагон закачался, а это значило, что впереди перспективное худшее - измученный телесным зудом Ирин Олегович стал раскукливаться. А, мля, пора бежать!
Побив мыслимые и немыслимые рекорды обувания и скорости, за несколько мгновений я эвакуировался из купе, спокойно выдохнув уже в тамбуре:
- Лучше здесь покемарю. Холодно, зато безопасно.
- Э, ти што горюешь?
Всё-таки даже в самых тяжелых ситуациях возможны приятные сюрпризы. Вот и этот акцент сразу заставил улыбнуться, потому что его я узнаю из тысяч других.
Небольшое отступление. С армянами нашу семью связывает какая-то незримая нить. Старший брат деда воевал в составе 89-й армянской стрелковой дивизии, отец после жуткого землетрясения 88-го года участвовал в восстановлении Кировакана, двоюродный брат бок о бок с лучшим другом из Лори прошел Афган. Во время армейской службы и сам делил последнюю сигарету с Арменом, призванным откуда-то из-под Еревана. Армяне были частыми гостями в нашем доме. И вот даже в поезде…
- Карен.
- Андрей, - я с удовольствием пожал протянутую руку.
- Идем к нам.
Оказалось, новый знакомый ехал в соседнем купе. Помните, у них еще что-то дребезжало, когда Поддубный всхрапывал? В общем, пока я в страхе пытался избежать любви необъятной соседки, там вовсю бухала самая настоящая дружба народов.
Итак, Карен - армянин, Макс - русский из Москвы, Тадеуш – поляк из Кракова и Эрих – немец откуда-то из-под Гамбурга. Компания сошлась уже в вагоне и успела неслабо разогреться. Меня приняли, как родного, а после третьей рюмки (по правде сказать, пластикового стаканчика) я понял, что власть и народ принципиально отличаются. Политики что-то там выясняют, санкционируют, высылают, пишут ноты, а простые люди дружат и находят взаимопонимание.
Например, Макс и Тадеуш увлеченно делились заливистой руганью, изредка переходя на языки друг друга, а Карен обучал нас с Эрихом армянским фразам. Как видите, никаких межнациональных и других противоречий не было. Мы смеялись, шутили, рассказывали анекдоты.
Не поверите, даже немец, изрядно поддав, решился на тост:
- Друзья…
И тут вагон сильно тряхнуло.
- Что это? – удивился поляк.
- Цо стало? – поддержал знакомого Макс.
- Партизанен? – насторожился Эрих.
Кстати, а у него отличная генетическая память.
- Не волнуйтесь, - прогнав мурашек со спины, лениво протянул я, - это моя лягушонка в коробчонке изволила повернуться на другой бок.
- Подробности давай, - загорелся Карен.
- Да пожалуйста.
После двух минут рассказа поляк, русский, и немец заметно протрезвели, а вот армянский друг, наоборот, решительно бросив:
- Пашол знакомица, - выскочил из купе.
Через секунду мы услышали осторожный стук и радостное:
- Даааааааааааааа?
- Ну, за Карена, - поднял я стаканчик.
- Ну…
- Мнэ тожэ налэй.
Опередив рвавшиеся с языков вопросы, армянин нервно облизнул побелевшие губы и четко ответил:
- Нэт, - а потом хлопнул коньяка.
Подозреваю, Карен застал окончание процесса выкукливания. Наверное, это было страшное зрелище. А если она сейчас в купе заглянет? Переглянувшись, мы поняли, что хоть и велик состав, а отступать некуда, впереди…
- Граница через сорок минут, просыпаемся, - никогда не думал, что проводник сможет парой слов вывести из состояния тревожного ступора.
Кстати, МегаПоддубному пора бы уже и подняться. И, словно отвечая на безмолвный вопрос, вагон несколько раз вздрогнул.
- Мужики, сейчас появится, - прошептал я.
Дверь моего купе страдальчески вздохнула, выпустив на свет Божий гигантскую бабочку: Ирин Олегович продефилировал в сторону ватерклозета, сверкая умопомрачительным шелковым халатом
От увиденного мы синхронно перекрестились вначале справа налево, по православному, а потом – слева направо, по католически. И лишний раз подтвердили, что между нами нет никаких противоречий. Даже религиозных. Тем более перед лицом смертельной опасности.
- Андрэй, - шепнул Карен, - это шанс.
Точно! Спасибо, друг! И пока МегаПоддубный принимал водные процедуры, я успел переодеться, упаковать вещи и выскочить в проход, старательно делая вид, что прогуливаюсь.
- Ой, а почему вы в костюме?
Рядом замер тот самый халат с драконами, черепахами и, кажется, Купидончиком. Нет, я все равно поймаю эту сволочь и пристрелю из его же лука!
- Знаете, друг позвонил, ждет меня в Бресте, поэтому в Минск уеду на машине.
- Жаль, - всхлипнул Ирин Олегович.
- Да святится Имя Твое, - облегченно пропели бифидобактерии.
Как вы уже догадались, после пограничных и таможенных досмотров я церемонно (икая внутри) пожелал МегаПоддубному счастливой дороги и скрылся в соседнем купе. Две бутылки, купленные в Варшаве, скрасили дорогу до Минска, а виды столичного вокзала возродили надежду на то, что самое страшное позади. С мужиками попрощался очень тепло, надеюсь, мы еще встретимся.
Уже выйдя на перрон, я вдруг почувствовал сверлящий затылок взгляд. Да, это Олегович горестно посмотрел в мою сторону и очень тяжело вздохнул, а вагон уже традиционно покачнулся.
Эпилог.
Спустя год почти намечавшаяся свадьба расстроилась после знакомства с родителями избранницы. Почему? Потому что, когда я увидел будущую тещу, то решил, что это Ирин Олегович собственной персоной. А память тут же подсунула картинку - побелевшие губы Карена, говорящие четко и ясно:
- Нэт.
Автор: Андрей Авдей
|
|
А многие же в детстве в квартире строили домики из мебели, одеял, покрывал, подушек? Меня сестра этому научила. Прикольно было, но чего-то не хватало: ну домик и домик и чё? Сидишь там, сидишь, а делать то там нехер, скучно как-то становилось. Тут как-то посмотрел передачу про космонавтов на чёрно-белом телевизоре «Горизонт», стоявшем на 4-х тоненьких ножках на котором каналы только охеренными пассатижами можно было переключать. Обана! Идея! Нафига эти девчачьи домики? Будем космический корабль делать! Звоню другу:
- Приходи, кое-что построим.
- Блин, чё, девчачий домик? Неее, фигня.
- Дурак ты! Какой девчачий домик? Космический корабль! Ты в космос хочешь? Короче, дуй ко мне.
Друган пришёл быстро и мы начали сооружать «МКС». Материала хватало: пару небольших столиков, несколько стульев, а на обшивку – покрывала и одеяла с родительской кровати и ковры со стены. «Корабль» получился на славу – просторный, с отсеками, с надёжной обшивкой, а для комфорта и от перегрузок внутри выложили подушками. Пульт управления нарисовали карандашами на какой-то коробке, приклеили всякие ручки, получилось класс! Всё, можно отправляться в полёт. Но тут друган выдаёт:
- Слушай, а чё мы в полёте жрать-то будем?
А вот тут-то я слона и не приметил. Пипец. Но! Я же фильм по телевизору смотрел. Ха! Не вопрос! Иду в ванную, вижу наполовину уже пустой тюбик зубной пасты. Но пасту жрать желания нет, поэтому разматываю и расправляю тюбик, вымываю всю пасту нафиг. И? А дальше? Чем заполнять? В холодильнике в кастрюле нашёл картофельное пюре. Бинго! Запихали картошку в тюбик, зажали конец. Офигеть! Получилось, как настоящая космическая еда из телевизора, но, блин, маловато. После непродолжительных поисков нашли ещё два тюбика пасты, новых…
Три, два, один, старт! После «выхода на орбиту» друган предложил перекусить. Такого вкусного космического картофельного пюре со вкусом мяты я никогда не ел, да и друг тоже. Третий тюбик мы разделили на двоих, как товарищи космонавты. «Полёт» шёл нормально, пока не зазвонил домашний телефон. Другана срочно требовали в ЦУП (домой), но в целом, «полёт» прошёл успешно, без потерь.
Пиздячих за пасту, усратые одеяла с покрывалами и за снятые ковры я получил немного позже, когда родители пришли, но тот «полёт» запомнился надолго.
|
|
Бабушка готовит ужин.
- Лешенька, ну куда ты запропастился?! Дети голодные. Ну как так можно? Ты посмотри на них. Уже 5-ый час, а они еще не ужинали.
- Оленька, да я сейчас. Курочки им пожарю, макарон сварю.
- Что ж ты у меня медленный-то такой. Ну как ты курицу режешь, ну так же кусочки маленькие... А макароны надо сполоснуть сначала, а потом горячей залить. Леша, ну как так можно?! Кто ж сухари так делает?! Вечно у тебя все не так как у людей. И салатика нарежь для взрослых, пожалуйста. Ну ты же помидоры не помыл!!! Отравить нас всех что ли хочешь? Ни в чем нельзя на тебя положиться.
- Оленька, ну ты давай сама тогда, а?
- Нет, солнышко моё, у тебя все лучше получается.
Бабушка вздыхает, сокрушается, дает советы. Дедушка вяло отбрыкивается, заметно нервничает, жарит курицу в гриле, расставляет тарелки на столе. Салатик, чашки, сок. В конце концов вся семья собирается вокруг стола. Дедушка хватается за сердце:
- Лешенька, ну вот не бережешь ты себя, - суетится бабушка вокруг с корвалолом.
Какие они у меня дружные, никогда не спорят друг с другом и все делают вместе, - умилялся сын, глядя на совместную готовку.
|
|
Пробирки перепутал юморист …
(смешная байка про известного артиста)
Предназначенье каждой женщины – рожать!
Не важно, что поёт она, как примадонна …
Хочу историю смешную рассказать
О буднях нашего столичного роддома:
Приехала в роддом старушка, которая поёт!
Все сёстры-санитарки вмиг её узнали …
Узнал и главный врач, он никогда не врёт, -
Они историю мне эту рассказали.
Старушка заявила, что с ней её супруг, -
Он юморист и персонал весь может рассмешить!
Но, вспомнив что-то, врачу призналась вдруг:
- По-старости я не смогу сама уже родить …
С собой взяла я суррогатную девицу, -
На меня её лицо очень уж похоже.
Пока нашли такую, объездили столицу …
Ей много заплатили, но дети нам дороже!
Я привезла пробирку с яйцеклетками …
Другую, с мужской спермой, дома позабыла.
Без неё нельзя обзавестись нам детками!
Я послала уже за ней, всё мужу объяснила:
-В морозилке сперма на верхней полке справа.
На средней полке ничего пока не тронь, -
Там сыр французский с плесенью, моя забава!
Коль тронешь, - не вынесут соседи эту вонь …
Но Макс всё перепутал, взял пробирки слева.
Отвёз все в клинику, где платная «невеста»
Лежала на столе … Раздетой была дева, -
Ей чисто выбрили известное всем место …
К врачам-профессионалам не было придирок:
Деловито, без лишнего энтузиазма
Вылили в то место содержимое пробирок
И классно довели девицу до оргазма …
Процесс пошел! И суррогатная «печурка»
Родителям близняшек вскоре «испекла»:
Появилась и вылезла на свет дочурка …
А следом - мальчика девица родила!
Всё хорошо, но пародисту не до смеха:
Дочурка – белая, на папу - не похожа …
Родитель смотрит в зеркало, и вот потеха, -
Не видит сходства, совсем другая рожа!
И на сынишку смотрит, - пробивает дрожь:
Курчавый тот, широкоскулый, грудь сосёт …
Мысль одна - он очень на Киркорова похож,
И значит - вскоре, как папаня, запоёт!
Не вынесет Максим двойного пения …
На ДНК - решил проверить дочку Лизу
И чтоб развеять всякие сомнения,
Он сына-пацана послал на экспертизу …
Прислали результат, у Галкина – кондрашка!
Лишила юмора и изменила норов:
Отцом у Лизы был Укупник, «друг» Аркашка,
У пацана, естественно, – Филипп Киркоров!
Акындрын -12.02.2019.
|
|
"По потребности в любви старики приближаются к детям"
Владимир Леви (цитата по памяти)
Не смешно. Просто кусочек жизни. И посвящается Дню Влюблённых.
Знаете, я понимаю Штирлица. Не того, которого, к моему большому сожалению, превратили в героя анекдотов, а мудрого усталого человека, который в спокойную грустную минуту произносит: " ... просто из всех людей, живущих на 3емле, я больше всего люблю стариков и детей."
"Обрати внимание", - говорит моя мама, большая любительница пофилософствовать, - "в Десяти Заповедях сказано "почитай родителей", но не сказано "люби своих детей". A почему? А потому что детей любить легко, а родителей почитать трудно."
Я не знаю, почему это трудно. Может быть, это не всегда трудно.
Я люблю стариков. Детей тоже люблю. Они похожи. И те, и другие откровенны. Не скрывают своих чувств и эмоций. Симпатий и отвращения.
Видят всё как есть. Говорят всё как есть. И очень нуждаются в любви.
Со стариками я работаю много лет. Когда-то я вела утренние классы английского языка, а кто же приходил ко мне учиться утром? Конечно же, пенсионеры. Потом я была социальным работником и работала с эмигрантами. Кто чаще всего нуждался в моей помощи? Конечно, старики. Жизнь в новой стране и без языка... я успела возненавидеть постоянный припев "а наши дети заняты".
А теперь я - переводчик. И среди прочих мест работаю в очень милом заведении, которое официально именуется "Центром по уходу за пожилыми". Или как-то немножко иначе. Разумеется, никто его так не называет. Говорят о нём ласково "садик", ну или, когда хотят пошутить, "деДский садик".
А вот как назвать "воспитанников" садика, мы не знаем. Они вроде бы и не "пациенты" и не "клиенты", и не "прихожане". Официально они у нас "участники программы", но так, понятное дело, никто не говорит. Между собой мы их в шутку именуем "посещантами".
Перевожу я психологу, медсёстрам, социальным работникам. Пишу какие-то бумаги и письма. Помогаю разобраться с почтой и документами, позвонить в какое-нибудь официальное учреждение… да мало ли какая помощь может понадобиться пожилому человеку, к тому же без языка?..
С большинством клиентов я знакома много лет. Это мои бывшие ученики, соседи, родители моих друзей и знакомых. Tак что, чувствуем мы себя вполне комфортно, и особых секретов у нас друг от друга нет.
Ну и, конечно, "всюду жизнь". Есть и тут друзья и враги, союзники и соперники, идейные противники и единомышленники – словом, весь спектр человеческих отношений…
А ещё, конечно (не без этого), присутствуют какие-то сложные старые счёты и обиды, взаимные претензии, берущие начало где-нибудь в Киеве или Одессе, родственные связи, многолетние семейные ссоры... Я стараюсь в это не вдаваться.
Так, сегодня, как всегда, все на месте - тут шахматисты, там доминошники, тут воспоминаниями делятся, там кулинарными рецептами обмениваются...
А вон там, подальше, за столом у окнa, устроились Поля и Гриша. Влюблённая пара. Всегда вместе. Сидят рядышком, о чём-то тихо беседуют, иногда целуются.
Сотрудники реагируют по-разному. Кто-то их игнорирует, кто-то посмеивается, кто-то фыркает, кто-то даже сердится... Я любуюсь.
Ну да, у обоих тяжелейшая потеря памяти, цветущий Альцгеймер - у Поли хуже, Гриша чуть в лучшем состоянии. Они уже и узнают не всех, и адресов своих не помнят, и какой сегодня день недели вам не скажут. С другой стороны - зачем им знать день недели? Вон им как хорошо вместе. Пока люди помнят, что они друг друга любят – может, всё ещё не так безнадёжно?...
Вот только интересно, о чём они говорят? И ведь находят, что обсуждать целый день. Пока домой не увезут. (Гриша всегда занимает для Поли место в автобусе, который развозит "посещантов"по домам.)
Сегодня я сажусь совсем близко - помощь нужна их соседке по столу. Кажется, мне удастся наконец удовлетворить моё неуёмное любопытство.
Они, как всегда, сидят рядом. Держатся за руки. Гриша наклоняется и целует Полю в макушку. А она поёт ему песенку. Вот оно как, оказывается - она ему поёт! Я невольно улыбаюсь про себя - интеллигентнейшая москвичка Поля поёт "Девушку в серенькой юбке". Причём - что удивительно! - помнит все слова этой не такой уж и короткой дворовой баллады.
Гриша внимательно слушает. Гладит Полины руки. И вдруг, когда она заканчивает песенку, говорит с такой неизбывной тоской в голосе и с такой неожиданной силой, что у меня на секунду заходится сердце: "Почему тебя не было в мoей жизни? Жизнь была такая длинная, а тебя в ней не было... Почему тебя не было?.."
Я в изумлении гляжу на Гришу. Но глаза его уже опять потухли. Он уже снова молчит, сгорбился, нахохлился, ушёл в себя. Поля прижимается к нему и ничего не отвечает. А что тут ответишь?..
Ну, что ж. На сегодня хватит. Я закончила. Пора уходить.
Складываю бумаги и поднимаюсь. Говорю всем "до свидания". Поля и Гриша никак не реагируют. Они существуют в каком-то своём отдельном мире, и меня там уже нет…
Поля начинает новую песенку. Гриша опять задумчиво слушает.
А я иду домой, и в душе у меня саднят и ноют слова очень старого, очень беспомощного и очень влюблённого человека: "Почему тебя не было в моей жизни? Почему тебя не было?.."
А вы говорите - Альцгеймер!
|
|
У меня есть друг Оливер, немец, профессор Аахенского университета.
Пятнадцать лет назад мы вместе работали в одной лаборатории.
Как-то за обедом я угостил его русской шоколадной конфетой "Мишка косолапый".
Оливер съел конфету и воскликнул:
- Это непостижимо! Такие конфеты просто невозможны в Германии!
- Что, такие вкусные? - польщённо спросил я.
- Нет, фантики требуют трёх разных корзин для отходов: фольга, бумага и калька.
|
|
