Результатов: 19

1

Московский патриарх, Далай-Лама и главный раввин Израиля катаются на лодке по озеру. Вдруг видят - на берегу кафе. Раввин говорит: - Неплохо бы подкрепиться! - выпрыгнул из лодки и побежал пешком по воде к берегу. Далай-Лама, поразмыслив, тоже вышел из лодки и, не спеша, отправился по водной глади вслед за раввином. Московский патриарх сидит и думает: - Как же так? Эти два нехристя разгуливают по воде аки посуху, так неужели же я, глава МПЦ, наместник Бога на земле, не смогу повторить то же самое? Сказано - сделано: ступил Московский патриарх за борт лодки и начал тонуть. Раввин смотрит с берега на бултыхания Московского патриарха и говорит, обращаясь к Далай-Ламе: - Наверное-таки надо было ему сказать про деревянные столбики под водой? Далай-Лама: - Какие столбики?

2

Сергей Дединский, Санкт-Петербург :
В бассейне, куда я хожу несколько раз в неделю для поддержания того, чего другим уже не удержать, есть несколько плавательных дорожек.
Разумеется, вам не терпится узнать сколько их в точности. Извольте, я не скуп. Ровно три штуки. Три! Но только та, что посередине, вызывает у меня настоящий трепет и уважение. Дорожка для скоростного плавания. На этом участке гигантской ванны собираются только лучшие из лучших. Настоящие городские барракуды. Акулы физической подготовки. Киты труда и обороны.
Ах, как они мощно, говоря профессиональным языком, машут руками и дрыгают ногами. Брасс, кроль, баттерфляй, вверх лицом, - всё доступно этим несущимся по водной глади спортсменам.
Как легко они обходят нелепо бултыхающиеся одушевлённые предметы из группы продлённого здоровья. Как щедро окатывают их волнами, исходящими от совершенных конечностей.
Честно говоря, я долго не решался попросить тренера поставить меня на эту волшебную дорожку. Я много и упорно тренировался, сидел в сауне, часами стоял под душем, обтирался вафельным полотенцем с надписью ‘Спорт’.
И всё-таки, несмотря на такую самоотверженную подготовку, не решался. А сегодня как будто что-то кольнуло. Я сначала подумал - инсульт, но потом сообразил, что нет, внутреннее чутьё. Животный инстинкт.
- Тренер, - сказал я, - коуч, я много работал, долго готовился и теперь хочу спросить вас, можете ли вы разрешить мне сегодня занять эту чудесную дорожку для стремительного плавания ?
Тренер скучно посмотрел в сторону ванны :
- Сегодня можно, все равно никого нет. Так что прыгай вон туда, - уточнил он, - ногами вперёд , там мелко, если что, кричи, - вытащу, - добавил он и пошёл собирать пенопластовые доски.

3

Московский патриарх, Далай-Лама и главный раввин Израиля катаются на лодке по озеру. Вдруг видят - на берегу кафе. Раввин говорит: - Неплохо бы подкрепиться! - выпрыгнул из лодки и побежал пешком по воде к берегу. Далай-Лама, поразмыслив, тоже вышел из лодки и, не спеша, отправился по водной глади вслед за раввином. Московский патриарх сидит и думает: - Как же так? Эти два нехристя разгуливают по воде аки посуху, так неужели же я, глава МПЦ, наместник Бога на земле, не смогу повторить то же самое? Сказано - сделано: ступил Московский патриарх за борт лодки и начал тонуть. Раввин смотрит с берега на бултыхания Московского патриарха и говорит, обращаясь к Далай-Ламе: - Наверное-таки надо было ему сказать про деревянные столбики под водой? Далай-Лама: - Какие столбики?

4

Римский папа, Далай-лама и главный раввин Израиля катаются на лодке по озеру. Вдруг видят - на берегу кафешка. Раввин говорит: - Хочу есть! - выпрыгнул из лодки и побежал пешком по воде к берегу. Далай-лама, поразмыслив, тоже вышел из лодки и не спеша отправился по водной глади вслед за раввином. Папа римский сидит и думает: - Как же так? Эти два нехристя разгуливают по воде аки по суху, так неужели же я, будучи главой Римско-Католической Церкви, наместником святого апостола Петра, не смогу повторить тоже самое? Сказано - сделано: ступил папа римский за борт лодки: ну, и начал тонуть. Раввин смотрит с берега на бултыхания римского папы и говорит, обращаясь к Далай-ламе: - Наверное-таки надо было ему сказать про деревянные столбики под водой? - Какие столбики? - удивился Далай-лама.

5

Это было, пожалуй, самое экзотическое путешествие в моей жизни.
Год, кажется, 85-й...
Команда КВН нашего проектного института проиграла в финале чемпионата Кишинева.
Второе место в городе воодушевило руководство не на шутку. Местком был щедр - всю команду (8 человек) наградили недельным круизом по Черному морю на теплоходе "Украина" по маршруту Одесса-Батуми и обратно, с заходами в Севастополь, Ялту и Сухуми.
Была небольшая закавыка - месткомовский титан мысли заказал для нас круиз, начало которого приходилось на 19 февраля...
Ранним морозным утром команда с гиканьем погрузилась в поезд и уже через четыре часа была в Одессе. То, что ждало нас там, случается довольно редко - раз в 10-12 лет, но нам повезло.
Акватория порта замерзла. Напрочь...
Мелкие суденышки, неровно прижатые к причалам ледяными пластами, выглядели жалко и безжизненно. С канатов и надстроек свисали наросты льда.
Несколько больших судов (и среди них "Украина"), попавших в ледяную ловушку, старались держаться солидно, но и у них это получалось неважно.
Представитель пароходства, осатаневший от наскоков несостоявшихся пассажиров, оставался, тем не менее, одесситом.
- Возьмите вас в руки, мужчина, - устало отмахивался он от мужика в каракулевой шапке. - К нам на помощь идет ледокол "Ленин". Правда, он еще довольно далеко.
- Мадам, вы меня убедили, я таки да - Дед Мороз, и я сам все это заморозил...
- Только ради вас, мадам, сию минуту беру паяльную лампу и лично иду таять лед...
- Молодые люди, у вас умные глаза, вы поняли - уже никто никуда не плывет. Вы имеете два выхода - или вернуться и сделать сюрприз вашим домашним, или плыть стоя.
Первый вариант мы не обсуждали вообще.
Вернуться, щас! Вместе с водкой, купленной на полученные суточные - круиз был оформлен как командировка.
Не знаю, отказался ли кто-нибудь из пассажиров от плавания - на теплоходе было полно людей.
Было тепло и светло, работали двигатели, под ногами мелко вибрировал пол - плывем!!!
На судне кипела жизнь - работали бар и ресторан, в музыкальном салоне по вечерам гремела музыка - это тогда называлось дискотекой, разноцветными огнями подмигивали игровые автоматы...
По утрам мы выгоняли на верхнюю палубу младшенького, Мишаню - разведать обстановку за бортом: то-сё, мимо чего проплываем...
Мишаня был настолько убедителен в своих отчетах, так талантливо изображал голосом плеск волн и крики чаек, что я однажды пошел проверить...
Белое безмолвие. Минус восемнадцать...
- Земля! Вижу землю! - заорал спросонья дурным голосом Игорь на третье утро плавания.
Это был явный моветон. Все почувствовали неловкость, будто он пукнул прилюдно.
- Ты совсем допился, мой бедный друг. Глюки у тебя, - пробормотал Сенька, задергивая шторку иллюминатора.
23 февраля наши девочки устроили настоящий праздник с песнями, танцами и подарками.
Завтраки, обеды, ужины, преферанс, пинг-понг, веселый треп... Дни летели, и времени не хватало.
На пятый день круиза Галка устроила переполох в кают-компании.
- Человек за бортом! - истошно закричала она.
Все бросились к иллюминаторам. По глади Черного моря, как Иисус Христос, шел пьяный мужик в тулупе и валенках.
Из круиза возвращались отдохнувшие и надышавшиеся морским воздухом.
В ответ на расспросы сотрудников молча закатывали глаза.
За подробностями отправляли к Мишане.

(С) Валерий Айзенштейн

6

Когда мы поженились, из имущества у нас были ушастый Запорожец мужа и моя швейная машинка. Старенький «Саратов» нам достался от тётушки. Стиральная машина «Рига», у которой было всего две функции: «вкл» и «выкл», и песочные часы к ней - от бабушки. Диван подарили друзья. На свадебные деньги я предлагала купить телевизор, но у супруга были другие планы. Мы сыграли в камень-ножницы-бумага. Мне не повезло. И поэтому первой нашей семейной покупкой стал виндсёрф. Парусная доска, если кто не знает. Это была Андрюхина розовая мечта. Андрей – мой муж, кстати.

Теперь каждые выходные мы ездили на водохранилище кататься на доске. Катался, разумеется, только супруг, а я помогала снаряжать и разбирать сёрф. И охраняла машину с вещами, пока благоверный «бороздил просторы мирового океана». Скрашивать тягостные минуты ожидания мне помогало чтение книг. И пивасик.

Однажды ждать его возвращения пришлось долго. К этому времени у меня закончились детективный роман, литр светлого и здравый смысл. Зато появилось неожиданное предложение.

- Может, поучишь жену ходить на доске?

Идиотская идея с энтузиазмом была поддержана второй стороной. На меня надели гидрокостюм, спасательный жилет и загнали в воду для проведения практических занятий.

***

Немного отступлю и расскажу, как мы покупали этот гидрокостюм.

По справочнику нашли в Москве магазин, торгующий катерами, яхтами и прочей тематической фигнёй. Приехали. Оставили своего ушастого у входа, аккурат напротив стеклянных дверей, и двинулись за покупками. Одеты мы были вполне прилично для шопинга, но в пафосных интерьерах, среди такелажа и рангоута, выглядели, как босяки в Эрмитаже. Поэтому, наверное, мужик с бейджем «Охранник» следовал за нами повсюду на небольшом удалении, пока мы рыскали в поисках нужной вещи. А когда нашли стойку с гидрокостюмами, выбрали по размеру один и направились в примерочную кабинку, он подскочил к Андрею и преградил ему дорогу.

- Этот гидрокостюм стоит 160 у.е.!!! – доверительно сообщил мужик.

- Знаю. Я видел ценник.

- И что, будете брать?!

- Если подойдёт – буду.

Охранник подозрительно завис. Похоже, в его голове образ платежеспособного клиента никак не мог соединиться с тем, что он видел перед собой. Несколько секунд мучительных раздумий, и покупательский угодник взял верх над секьюрити. Мужик растянул губы в улыбке, отступил на шаг в сторону, освобождая проход, и широким жестом руки предложил следовать в примерочную. Охренев от такого обхождения, не сговариваясь, мы прошли в кабинку строевым шагом.

Костюм подошёл. Мы расплатились на кассе и отправились в обратный путь, помахав на прощание охраннику.

***

Продолжение истории.

Инструктаж был недолгим и сводился к принципу: смотри и делай, как я. Муж легко забрался на доску, за стартовый шкот (специальная такая верёвочка) вытянул мачту из воды, лихо встряхнул парус и величественно проплыл мимо меня. Потом остановился, ловко перехватил парус с другой стороны, развернул сёрф и проплыл обратно.

- Понятно? Давай, пробуй.

Что тут может быть непонятного!? Я много раз видела этот алгоритм действий в исполнении супруга и была уверена, что с моими умом, сообразительностью, ловкостью и спортивной подготовкой смогу так же. Легко и непринуждённо. Но с первого же раза всё пошло не по сценарию. Когда я решительно взялась ставить мачту, парус резко дернулся и, как флюгер, развернулся в другую сторону. Я повторила за ним незамысловатую траекторию и ушла под воду, задорно сверкнув пятками.

- Не торопись. Приподняла немного парус - он сам развернётся по ветру, и тогда выставляй. Ветер должен дуть тебе в спину.

Ясно. Предупреждать надо. Я отплевалась, вытряхнула воду из ушей и пошла на второй заход.

На всех парусных судах мачта крепится жёстко и вертикально. На виндсёрфе – на специальный шарнир, который позволяет мачте наклоняться в разные стороны под любым углом и вращаться вокруг своей оси. Чтобы мачта с парусом стояла вертикально, её нужно постоянно держать за поперечный поручень - гик. А чтобы при этом двигаться по воде и не падать, надо изо всех сил тянуть гик на себя, компенсируя силу ветра.

В теории всё достаточно просто. На деле оказалось, что для противостояния парусу в 6,5 квадратов, моих пятидесяти двух килограммов живого веса – маловато. И две ноги для устойчивости тоже мало. Четыре было бы идеально. Но, к сожалению, я располагала только базовой комплектацией, и это сильно осложняло задачу.

По ходу выяснилось, что в наших широтах ветер редко дует с постоянной скоростью. Когда ветер вдруг неожиданно стихал, а я не успевала вернуть равновесие, то падала спиной в воду, и парус накрывал меня сверху. А при сильных порывах парус валился вперёд и увлекал меня за собой. Поэтому большую часть своего захватывающего путешествия я проводила не глиссируя по волнам, а барахтаясь рядом с сёрфом. Я залезала на доску, выбирала парус из воды, ставила его по ветру, стоически проходила с десяток метров и вновь покидала судно. Опять залезала на доску. И так по кругу. Снова и снова.

Сколько времени я убила в бесплодных попытках укротить вертлявое плавсредство - не знаю. Хмель бесследно выветрился, и пришла пора посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. Я сидела на доске посреди водохранилища, свесив ноги в пучину. Ладони стерты, коленки ободраны, жутко ноет плечо, в которое пару раз нехило прилетала мачта. И ветер безжалостно гонит меня все дальше от берега.

Я кинула прощальный взгляд на полоску суши, на которую мне не суждено было вернуться, и обратила свой взор в противоположную сторону. Тамошний берег мне показался ничуть не хуже. На нём располагался городской пляж и спасательная стация рядом. Решено, двигаем туда.

Сидеть и ждать, когда распластанный на воде парус отбуксирует меня по маршруту - долго и скучно. Изображать летящую по волнам не было сил. Поэтому я предпочла промежуточный вариант: за шкот приподняла мачту над волнами. Парус, получив свежий глоток воздуха, ожил, затрепетал и потянул всю конструкцию в нужном мне направлении. Я так и ворвалась в акваторию спасалки: сидя на доске, как собака на заборе, с мачтой-копьем наперевес.

Ворвалась – громко сказано. По пути я ещё несколько раз роняла мачту и смачно шлёпалась в воду сама. Мои акробатические трюки привлекли внимание спасателя, который дежурил на катере у пирса. Он нёс службу, откинувшись в кресле, положив ноги на ограждения палубы, и, похоже, дремал. Но, заметив меня, встал в полный рост и даже вытянулся в мою сторону, перегнувшись через леера, чтобы лучше рассмотреть диковинку. Когда до катера оставалось буквально несколько метров, я затормозила, как умела - бросила шкот. Мачта зарылась в воду, доска остановилась, как-будто наскочив на преграду, я по инерции пролетела ещё немного и плюхнулась рядом, поставив жирную точку в своем беспримерном заплыве. Мужик на катере подождал, пока я вынырну, и участливо осведомился:

- Девушка, вам помощь нужна?

Интересно, как он собирается мне помочь? Я посмотрела на багор, торчащий на корме, оценила перспективы, и вежливо отказалась.

- Нет, спасибо.

Спасатель сел обратно в кресло, вернул ноги в исходное положение и сложил руки на животе. Он явно ждал продолжение представления. А я обхватила доску руками и отдалась на волю стихии. Волны потихоньку прибивали нас к бетонному причалу, увешанному автопокрышками.

Шоу не задалось, мой зритель заскучал. Он приподнял кепку за козырёк и почесал под ней. Это, видимо, помогло ему сформулировать мысль, и он выдал, обращаясь ко мне:

- Вообще-то, здесь запретная зона, и посторонним тут находиться нельзя.

Да не вопрос. Я и сама не собиралась здесь болтаться вечно . Как только ноги стали доставать до дна, я выбралась на берег и пошла по кромке прибоя в сторону пляжа, а доску потянула за собой по воде, как собачку на поводке.

Я шла и мысленно прикидывала, сколько времени мне потребуется, чтобы вернуться к машине, обогнув водохранилище. Хрен его знает, сколько это километров, и успею ли я до темноты. И как я смогу пройти по плотине. Там пост милиции. Они меня пропустят или расстреляют на подступах, как диверсанта? Не хотелось бы.

- Вытащи шверт!!!

Я обернулась на голос. Мой благоверный нёсся ко мне через пляж. Когда до него наконец-то дошло, что в дальнюю даль я уплываю безвозвратно, он сел в машину и кинулся ловить меня с наветренного берега.

- Шверт! Шверт вытащи!

Шверт – это такой плавник на доске, который не дает ей переворачиваться кверху брюхом. И муж переживал, чтобы я не сломала его на мелководье. Конечно, за сёрф деньги плачены, а жена ему бесплатно досталась.

Он добежал до меня и остановился, согнувшись, уперев руки в колени и пытаясь восстановить дыхание.

- Нахрена ты на другой берег дёрнула! Надо было возвращаться, пока далеко не унесло.

- А как бы я вернулась против ветра?

- Галсами!

Ты это серьезно?! Я знала, что против ветра можно идти зигзагом, так сказать - закладывая галсы, но моя техника владения спортивным снарядом не позволяла применять эти знания на практике. Как паровоз по рельсам, я могла двигаться по водной глади только в одну сторону. Что уверенно демонстрировала на протяжении всего заплыва.

Но муж не оставил идею научить меня ходить на доске – педагогическое образование давало о себе знать. Он разработал целую программу обучения. Предлагал начать с малого: потренироваться на берегу на травке. Я посчитала такое предложение оскорбительным для величайшей звезды мирового виндсёрфинга, и гордо отказалась. Здоровье дороже.

P.S. А телевизор мы купили зимой. Продали Запорожец, добавили денег и взяли видеодвойку.

7

- Алло, здравствуйте! Тут неподалёку, вперемешку с птичьим клёкотом и ненавязчивым шёпотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны берёзовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская лёгкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей - работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом- музей Пришвина. Нет, высылать машину теперь уже не нужно.

8

- Алло, здравствуйте! Тут неподалёку, вперемешку с птичьим клёкотом и ненавязчивым шёпотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны берёзовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская лёгкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей - работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом- музей Пришвина. Нет, высылать пожарных теперь уже не нужно.

9

- Алло, здравствуйте! Тут неподалёку, вперемешку с птичьим клёкотом и ненавязчивым шёпотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны берёзовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская лёгкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей - работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом- музей Пришвина. Нет, высылать машину теперь уже не нужно.

10

Раннее утро,на водной глади легкая зыбь.Слегка вдалеке,в метрах двухстах, на весельной резиновой лодке спиной к берегу закинув снасти сгорбившись на банке лодки в полудреме ожидает поклевку рыбак. С берега,одевшись в полную экипировку, без подписки плавсредства, неторопясь входит в воду в свободный поиск легководолазник.Общая тишина в прибрежной зоне действует расслабляющее.За товарищем,ушедшим на глубину,с легкой ленцой наблюдают,отслеживая по возможности выход пузырьков воздуха на поверхность.Тишь да благодать.Минут через 20-25 идиллия благости мира как то внезапно изменяется как по мановению волшебной палочки.Рыбак на лодчонке, не снимаясь с якоря и срываясь на низкую глиссаду, бешено вращая короткими пластиковыми веслами, резво уходит вдаль реки громко и отчетливо матерясь.Всех наблюдателей за процессом погружения данная коллизия ставит в легкое недоумение ровно до возвращения своего товарища.
Дальше со слов оного:
-Вошел в воду ровно.Стал в свободный поиск.Порыскал по дну минут надцать.Интересного ничего нашел.Стало скушно. И тут глядь-стоит рыбина!!!Ага,а ружьишка то и нету,не взял.Ну,я то не дурак,нож в руку,да и заколол.Причем настолько удачно,что та даже и не трепыхнулась.Держу на ноже,а дальше то куда ее деть и не знаю.Садка то тоже нет.А тут глядь вверх,а надомной лодка.Подвсплыл,выплюнул загубник,и человеческим голосом спрашиваю мужика,мол рыба часом не нужна?И рыбиной на ноже ему приветливо помахиваю.Смотрю,а мужик какой то не в адеквате.Побелел весь,губами шевелит,глаза на выкате,руками машет и все в тишине.Непонятно.Ну я и перекинул добычу ему через борт в лодку.От чистого сердца отдал добычу.А этот крендель почему то резко ухватился за весла и начал от меня улепетывать. Посмотрел я на удаляющуюся лодку в непонятке,загубник в зубы,да и занырнул обратно.Мужики,и чего он от меня так ломанулся?

11

Тяжко нашим за границей..
Отзванивался товарищ, поздравлялись.
Интересуюсь, ну как прошло, как самочувствие и т.д..
Он говорит - "до жёлтого утёнка"..
Пришлось уточнять..
Оказалось. Пару лет назад, отмечали они годовщину свадьбы. Хорошо так отмечали. Качественно. Два аж дня.
(ага. Большая Любовь. Крепкая)..
И вот под вечер второго дня, прям по классику - на закате..
в порыве хлебнуть свежего воздуха, отдёрнул он шторы с окна.. и понял, что празднование затянулось, до глюков..
С его .. надцатого этажа - через проём между домами на набережной была видна река, вернее участок оной, метров 70-80 её глади..
И как раз посредине плыла гигантская, жёлтая утка. Спокойно плыла. Не крякала. Крыльями не махала..
Но товарищ и без этого был впечатлён.. Язык присох. На речевые сигналы не реагировал, а вот горло не повело - издало знатный хрипостон и ввергло сидевшую на тахте супругу, одновременно в панику и ступор - ибо ранее подобных звуков от любимого ей слышать не доводилось.
Данный ступор длился ровно столько, чтоб уточка скрылась в проёме, у товарища появился дар речи и он "блеская блеском стали - сумашедшенки в глазах" - призвал дражайшую к окну, чтоб убедила - это глюк.
Ну подошла, да убедила, нет уток никаких - ни малых, ни огромных. А уж кроваво-жёлтых на закате, да утят..
- А может быть Володю наберём? -
(Володя знатный психиатр, был у них намедни. Весельчак)
Набрали.
Поведали.
"Да" говорит Володя.. "Она самая.. утко-белочка" ..
"Не первый ты уж на неделе у меня, с вопросом этим. Лечиться будем"
И гудок..
Супруги в панике.. Товарищ вообще пару часов как после нокаута..
ТВ спас.. Наверно первый и последний раз в жизни..
Уже за полночь в новостях - репортаж о том, что в город приплыла немецкая диверсия в резиновом исполнении, в виде огромного жёлтого утёнка.. и её буксируют к причалу там-то там-то, где она и будет восхищать всех горожан..
С тех пор, любое чрезмерное употребление алкоголя, именуется в узком кругу этой семьи (и конечно у Володи)
- напился до жёлтой уточки -
(у утки плотный гастрольный график по миру, как оказалось. А мне вот интересно - скольких наших, она ввела э-э-э "в сомнения".. и почему гастроли нет в России?)
Двусмысленно? Ну конечно..
История о том, как первый раз это определение услышала медсестра Катерина.. отдельная тема.

12

Недавно в гостях были у шурина, Игорем кличут. Рукастый, подвижный и рослый чувак за тридцать. Они с другом-одноклассником Толиком дом строят под Владиком на две семьи уже несколько лет, и живут там же семьями. Основные, общие работы закончены и теперь каждый свою часть по мере сил благоустраивают. Мы с супругой примерно в таком же процессе, а еще и давненько не приезжали, с интересом ходим, смотрим-щупаем. Стою в теплом коридоре между гостиной и гаражом, вожу ногой по керамограниту на полу и говорю Игорю, что вроде как на ощупь чувствуются перепадики по высоте. Игорь заржал и рассказывает.
Заходит он как-то к Толику, тот плитку на пол клеит, тоже в коридоре. Стяжка горбатая и Толик ебется с ней «не по децки», ровняет. Игорь оценил и попенял ему. Че мол, так распиздяйски бетон залил, я вот когда буду заливать у меня будет зеркало, ну типа «озерная гладь». Удовольствие одно будет к такой глади плиточку прикладывать, одна ложится и следующую за собой зовет. Ну и пошел дальше по своим делам. Погодя, настал Игорев черед стяжку заливать. Подготовился он, как обещал, аккуратно и со всеми предосторожностями, свойственными работе с бетоном, залил и ласково разгладил свежий бетон в своем коридоре. Дело было к ночи и евойная супруга уже поднялась в опочивальню. Игорь удовлетворенно осмотрелся и заметил неподалеку кота. На всякий случай схватил что попало под руку и громыхнул не хило, чтоб тому значит неповадно было даже смотреть в эту сторону. Для полноты восприятия надо упомянуть как Игорь выглядит. Дома он всегда в трусах на босую ногу, а все его лицо и голову покрывает пятидневная, черная, густая щетина. Вдобавок, выразительные нос и губы и огромные свинцово-голубые глаза. Если присмотреться его можно назвать красивым, по-мужски. Но если не присматриваться, а он не захотев вам понравиться вдруг выпучит глаза, то хуй понравится, а на месте кота вполне можно было и обосраться. Супруга, услышав грохот внизу и переживая за здоровье питомца, ревниво поинтересовалась, что там происходит. Игорь пояснил, прикрыл дверь в коридор и прошел на кухню. Спустя минуту собрался было подниматься в спальню, но заметил, что дверь в коридор открыта. Он туда, так и есть. Бетонно-кошачья тропа. Он проорал в гараж самое замечательное слово и метнулся по доске, прокинутой над свежим бетоном, вдогон за котом. Ну кто общался с кошачими, тот примерно представляет себе детали этой спасательной операции. Выхватив за шкварник испуганного кошару, Игорь рванул по доске обратно и посредине «озерной глади» его, с котом в вытянутой руке, заштормило. Пытаясь удержаться на доске он закачался словно канатоходец вперед-назад махая котом, пока окончательно не потерял равновесие, и наклонившись, им же прочертив на "озерной глади" глубокую дугу, впечатал растопыренного хищника в бетон. Когда успокоив колебания тел Игорь выпрямился и чмокнул из лунки кота, примчавшаяся на звуки событий супруга могла лицезреть результат необычайных приключений, случающихся по ночам в их доме.

13

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

14

3 июня 1965 года весь Новосибирск был взбудоражен необычным происшествием. Горожане друг с другом делились новостью: в городе был повторен трюк, который проделал 30 лет назад в 1927 году, Валерий Чкалов в Ленинграде, а именно: пролёт под одним из городских мостов!

Было ли на самом деле такое (пролёт на истребителе под Троицким мостом) осуществлено Чкаловым или нет – история, прямо скажем, умалчивает. Мы знаем об этом из фильма "Валерий Чкалов", а в Новосибирске было реально. Причем это было сделано не на том допотопном истребителе И-5(1), на котором в свои годы летал Чкалов, а на современной для того времени машине, тем более - реактивной: на истребителе МиГ-17. И совершил это военный летчик Валентин Привалов.

В тот день многие видели, как краснозвездный серебристый боевой самолет на огромной скорости снизился к водной глади Оби так низко, что за ним расходились волны как за катером, и влетел точно в створ центральной арки
(30 на 120 метров) Коммунального Моста. До следующего моста, по которому шел товарный поезд, оставались секунды, но истребитель успел взмыть «свечой» и – бесследно растворился в облаках. Оглохшие и онемевшие свидетели фантастического зрелища по обе стороны Оби дружно зааплодировали...

15

«ГРЕБУБЛЯ»

Два года назад катался на каяке по фьордам. Неимоверная, бешеная, неописуемая красотища – вот, убедитесь сами: https://www.youtube.com/watch?v=Xipd8uo6Dcg

Матросом была атлетическая девушка, но без опыта гребли. Пять минут она бешено лопатила воду, сбивая меня с привычного темпа, потом пять минут отдыхала. Правая её рука была сильнее левой – каяк заносило вбок, приходилось пропускать гребки. Отдыхая, клала весло поперёк. Несколько раз просил класть весло вдоль борта – ноль эмоций. В итоге мы всё время тащились позади группы. Ну, подумаешь – не поход же…

И вот последний день, возвращаемся на базу. На берегу вовсю дымит сауна, до неё километра три. Мы, конечно, сзади всех. И тут девушку «пробивает»:

- Чего это мы опять тащимся?! Ну-ка, греби быстрее: раз-два, раз-два, раз-два!!!

Каяк несёт влево, я весь забрызган. Ну, говорю, если хочешь – научу правильно грести…

- Нет, нет, твоя техника не работает!!! Ну-ка давай, старый - раз-два, раз-два, раз-два!!!

Ну да, старый – сорок лет на байдарках. Обозлился, гавкнул: клади весло и сиди! Обиделась, кладёт весло поперёк. Техника плюс спортивная злость – стремительно нагоняем остальные «двойки». Пришёл вторым…

Кто такая «женщина – загадка»? – Это женщина, способная загадить всё что угодно…

Вот точно так же бывшая супруга изгадила кучу походов. Брал её с железным условием: в походе командую я. Никаких «в деревню за хлебом»!!! Полдня искать магазин по грязным проулкам, чтобы узнать: «сегодня закрыто», или «хлеб не завезли», или «он по спискам, только для своих». Оно мне надо?! – «Да-да, всё поняла, клянусь…»

И вот конец похода. Байдарка выходит в большую чистую русскую реку. Завтра будем в городе. С наслаждением бросаю весло, ощущая мощное течение. И тут:

- Вон деревня! Дети без хлеба, голодные! Я быстро!

- Сидеть! СИДЕТЬ, Я СКАЗАЛ!!!

Двое детей, узнав, что они «голодные», воют хором. Эхо разносит по речной глади: мать - мать - мать…

В общем, так: никаких женщин в лодке. «Киндер, кирхе, кюхе, кляйде»…

16

О силиконе.

Проснувшись по утру, торопливо пересчитал количество ног под одеялом - тут ведь главное что? Главное, чтобы количество ног было, по возможности, чётным. За всё остальное бояться уже поздно.
А всё из-за того, что томимымый неясными переживаниями, совершил я сегодняшней ночью выезд по ночным увеселительным заведениям нашего уездного городка. Дал, так скать, последнюю гастроль.
Что я могу сказать?
У нынешнего поколения, если оно доживёт до старости, будут удивительные старушки. Ои же будут донашивать своё молодежное обмундирование. У кажной пенсионерки в собесной очереди на отпевание - 5-й размер наливных.
Столько силикона в телах человеков я вообще никогда не видел. Силиконовые фабрики, думается, ишачут в три смены, по двадцать пять замесов с бригады в час.
Если силикон не тонет в воде, то и катастрофа на "Титанике" будущего, тоже будет зрелищем вполне себе оптимистическим - мужики-то по обыкновению своему скотскому потонут (туда им и дорога, собственно), а непотопляемых барынь и часть примкнувших к ним мощнозадых метросексуалов можно будет сгребать с глади океана обыкновенным тралом для мин.
Сам я плясал вполне себе задорно, высоко вскидывая ладные ножки.
Благосостояния всем посильного!
Джон Шемякин.

18

- Алло, здравствуйте! Тут неподалёку, вперемешку с птичьим клёкотом и ненавязчивым шёпотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны берёзовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская лёгкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей - работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом-музей Пришвина. Нет, высылать машину теперь уже не нужно.