Тут зазвучала тема вежливых и культурных американских копов. Я решил добавить свои 5 копеек, тоже написать про вежливых и культурных, но наших. Как-то в комментариях меня упрекнули, что про свою страну пишу только негатив. Вот, исправляюсь!
Поехали мы однажды с женой во время длинных зимних праздников в Орёл. Длинные зимние праздники — чудесное время для поездок по Центральной России: Вологда с Ферапонтовым монастырём, Золотое Кольцо, Тула с Кремлём и пряниками, — всё здорово, но при одном условии: когда погода зимняя, что, увы, последние годы бывает редко. Грязь месить — удовольствия никакого, но в тот год с Орлом нам повезло: крепкий рождественский мороз, белый пушистый снег, — сказка! Мценск с Гостиным двором, музей Лескова с атмосферой помещичьего дома, старинные особняки в центре Орла — всё замечательно. На самое Рождество мы запланировали выезд в Орловское полесье — те самые места, где Тургенев бродил с ружьём и записными книжками. И вот солнечным морозным утром я выезжаю на абсолютно пустую улицу и вижу впереди трёх скучающих ГИБДДшников. «Сейчас остановят», — говорю я жене. «Почему именно тебя?», — удивляется она. «Потому что именно я тут еду, и больше никого!», — объясняю я. Меня останавливают, здороваются, представляются. «Что же вы правила нарушаете?», — говорит мне молодой инспектор. «Что это я нарушил?», — удивляюсь я. От отеля отъехал меньше, чем на сто метров, и уже что-то нарушил? «На эту улицу правого поворота нет, — объясняет мне инспектор, — там знак висит». «Да не было никакого знака!», — вяло сопротивляюсь я (на самом деле знак был, я потом специально ходил смотреть, он висел на столбе метрах в трёх от земли, даже если бы стёкла не были с морозной каймой, всё равно вряд ли заметил бы. Но это так, к слову).
Короче, дело идёт к протоколу — «договориться» никто не предлагает. И вдруг второй инспектор говорит моему собеседнику: «О чём ты с ним разговариваешь? От него же сивухой несёт за версту! Везём на освидетельствование!»
Вот те раз! Накануне мы душевно посидели в уютном заведении с крафтовым элем по английской технологии, но весьма умеренно, так что никаких подлянок я не ожидал.
«Не волнуйтесь, — успокоили меня блюстители орловских улиц, — Это недалеко, мы вас вернём обратно, ваша жена замёрзнуть не успеет». Молодцы, успокоили!
Двое стражей порядка повезли меня в лабораторию, один остался охранять машину и жену. Эль орловского разлива не подвёл: приборы показали одни нули. На обратном пути я уже в хорошем настроении травил байки своим спутникам. Вернувшись на место преступления, я на правах уже почти дружбы, предложил: «Может, забудем про этот злополучный знак? Ну его, в самом деле!» «Не можем, — грустно развели руками бойцы, — напротив вашей гостиницы резиденция Губернатора, там камеры на каждом столбе. Не сдадим протокол — получим по полной».
Зато, когда формальности были позади, нас тепло поздравили с Рождеством, пожелали счастливого пути и хорошего дня!
Когда мы уже выехали из города и дорогу окружили могучие ели, припорошённые серебристым снегом, жена вдруг сказала:
— Кстати! Я давно хотела тебе сказать: от твоего лосьона after shave сивухой несёт за версту!
— Спасибо, что вовремя предупредила, дорогая, — сказал я, благодарно посмотрев на неё.
