Шутки про петрович - Свежие анекдоты |
303
Только не делитесь с сотрудниками.
Все мужчины делятся на три типа:
Первый тип, те кто будет работать за "награды" им главное осязаемая или видимое поощрение (если вы не в состоянии выдавать медали и значки за услугу, то выдавайте им периодически грамоты и поощрительные листы, вымпелы, настольные побрякушки типа Петрович ударник труда за 2021 год!) Они будут продолжать на вас работать с огромным удовольствием и вы будете у него любимым начальником до гроба, за старую зарплату. С таких получаются хорошие солдаты и генералы.
Второй тип: Любители почестей. Сделайте наградную доску и вывешивайте его имя-фамилию периодически на доску как поощрение. Иногда упоминайте его в положительном тоне на собраниях что бы он слышал. Всё, он ваш до гроба, за старую зарплату.
Третий тип самый трудный: им важно получать новые знания, этих можно завести в тупик с которого они будут годами пытаться выбраться, тратя своё личное время, т.е. повышайте его до уровня где он некомпетентен.
Такой человек может уволиться с хорошей работы только по причине застоя в получении новых знаний.
Для него похвала, медали, награды и поощрительные речи мало имеют веса.
Как узнать кто какого типа, есть проверочные вопросы в анкете при приеме на работу.
Зная тип работника, вы легко можете им управлять.
|
306
Молодой на работе говорит бывалому:
- Петрович, да надоело каждые выходные выходные проводить по её планам! Прибраться дома - совершить покупки - съездить к маме. Я - хозяин! Как сказал, так и будет! Стукнул по столу в пятницу кулаком и всё изменилось.
- Съездили за покупками, потом к маме, а вечером прибирались?
- Петрович, а откуда ты знаешь?!
|
|
307
Сидят студенты в универе, ждут препода на на первую лекцию по вышке. В аудиторию заходит "лицо азиатской национальности". Никто на него внимания не обратил. А "лицо" говорит: - Здравствуйте. Я ваш преподаватель. (народ заулыбался). Чтобы предотвратить всякие слухи и недомолвки, сразу скажу - зовут меня Иван Петрович Яковлев; по национальности я ЧУКЧА (дикий хохот в аудитории). Но в отличие от вас, я знаю высшую математику (гробовая тишина)...
|
|
310
ТРОСТЬ
В далекие советские времена был у нас в компании молодой человек по имени Роман или попросту Рома. Читал Булгакова и Саймака, слушал Beatles и Led Zeppelin, носил длинные волосы и джинсы с надписью «Kansas» на лейбле, пробовал себя в театральной студии. Одним словом, был типичным продвинутым представителем своего поколения.
Если верить Джорджу Оруэллу у каждого из нас есть та или иная фобия – неконтролируемый страх в определенной ситуации. У Ромы это был страх перед службой в Советской армии. Ради отсрочки он поступил в институт и даже окончил его, испытывая глухую ненависть к строительному делу все пять лет. Поэтому, когда пришла повестка из военкомата, у него даже не было вопроса косить или не косить. Конечно, косить! Большинство наших общих друзей решало эту задачу через психбольницу, но Роме не хотелось остаться с клеймом на всю жизнь, тем более что у него была реальная зацепка: когда-то в детстве он сломал ногу, и она не совсем правильно срослась. Именно на эту ногу Рома и решил сделать ставку.
Для призывной комиссии Рома приготовил старый рентгеновский снимок, обнаруженный в мамином архиве, и выписку из поликлиники, куда он время от времени предусмотрительно обращался с жалобой на боль в ноге при ходьбе. А ещё, для пущей убедительности, он решил явиться пред светлые очи медиков, прихрамывая, и с палочкой. Дело было за небольшим: за палочкой, но ни у кого из знакомых таковой не было. Зато она была у деда, обращаться к которому Роме ох как не нравилось. Дед был отставным полковником, участником войны, кажется, Героем Советского Союза и штатным выступающим на всякого рода мероприятиях в честь Победы. Внука он любил, но не жаловал, считал его непутёвым. Рома, в свою очередь, отзывался о деде, как о крайне ограниченном человеке, а, говоря проще, тупом солдафоне.
Палочек у деда обнаружилось целых две. С одной, простой и скромной, он ходил каждый день. Вторую ему подарила какая-то ветеранская организация, и ее трудно было назвать палочкой. Скорее, это была трость и трость серьёзная: c набалдашником под золото, шафтом из ценного дерева и гравировкой на кольце с полной информацией кому, от кого и за какие заслуги. Ею дед пользовался только в торжественных случаях. К просьбе внука одолжить ему палочку для роли Хлестакова в постановке «Ревизора» Н. В. Гоголя он отнесся с пониманием. Подумал и предложил трость. Рома решил, что он не в положении выбирать, и унес трость, не забыв, правда, сказать деду «спасибо».
Хирургом в комиссии оказался дядя Витя из соседнего подъезда, которого Рома знал с пеленок. Наверное, вы уже догадались, что Рома не выказал это знакомство ни одним движением мускулов лица. Дядя Витя – тем более. Он внимательно посмотрел снимок, прочитал выписку, подергал ногу, хмыкнул, и послал нашего соискателя белого билета на обследование к ортопеду в областную больницу. В ортопеде Рома сразу опознал Веру Федоровну, мать его одноклассника. Она сама отвела Рому на рентген, а пока проявлялись снимки, что-то долго писала. Когда, принесли снимки, положила их в конверт вместе с подготовленными бумагами, запечатала и попросила Рому отвезти в военкомат.
Уверенный, что дело на мази, Рома летел в военкомат как на крыльях. Отдал конверт, с облегчением вздохнул и, уже не торопясь, сел на лавочку в скверике рядом с военкоматом. Положил трость рядом с собой, закурил. Когда сигарета догорела, выбросил окурок в урну и пошел на троллейбус. А трость так и осталась лежать там, где лежала. Её на следующий день привез деду лично военком. То ли у них возникла взаимная симпатия, то ли они были знакомы до того, но военком пробыл у деда часа два. На улицу вышел с сильно красным лицом и немного неуверенной походкой.
Что там было в семье, нам знать не дано, но в армию Рома загремел по полной и оттарабанил год от звонка до звонка. Правда, служил он писарем в штабе округа, часто ходил в цивильном и выходные проводил дома. Демобилизовался кандидатом в члены КПСС, а через пару месяцев занял пост замначальника аффилированного с армией строительного управления. В нашей компании появляться перестал. Через год прошел слух, что Рома, а, точнее, на тот момент уже Роман Петрович, женился на дочери какого-то партийного босса. Вскоре он вообще исчез из виду. По этому поводу кто-то из наших саркастически заметил: «Кому война, а кому мать родна».
Я бы и не вспомнил о Роме, как не вспоминал много лет, но позвонил старый друг, который, пожалуй, единственный из нашей компании не поменял страну проживания. Между прочим сказал, что недавно встретил Рому. Я спросил, как он там. Друг коротко ответил: «Бухает». И, немного помолчав, добавил: «По-черному».
P.S. Когда-то нас с Ромой нарисовала углем наша общая подруга, хорошая в общем художница. Рисунок мне вывезти не удалось, но его не лучшая фотография каким-то чудом сохранилась. Лица на ней, к сожалению, почти неразличимы, зато хорошо видна печать времени. Нажмите на «Источник» и попробуйте угадать, где Рома, а где я.
|
|
312
- Петров Иван Петрович? - Да. Что вам нужно? - 30 лет назад дорогу от вашего дома занесло снегом, ваши родители не смогли поехать в кино, остались вдвоём, и спустя девять месяцев появились вы? - Да, но откуда вы зна - Мы дорожные службы. Мы устраняем последствия того снегопада. Долго же мы вас искали. (звуки выстрелов)
|
|
325
Спасение бегемота Ганса (Кёнигсберг, 1945 год)
13 апреля 1945 года в приёмной комендатуры трое пожилых мужчин в плохо сидящих полковничьих шинелях ждали аудиенции у коменданта освобождённого Кёнигсберга генерала Смирнова. Это были присланные из Москвы академики для выявления, учета и обеспечения сохранности культурных ценностей Восточной Пруссии.
В помещение, весело насвистывая и улыбаясь, вошёл Семён, личный шофёр генерала, и обратился к офицеру по особым поручениям лейтенанту Теслину:
- Вася, слыхал? Там за зоопарком в камышах наши бойцы огромную свинью нашли! А морда у неё, как у Геринга! Они сейчас трибунал создают, судить её будут!
Один из мужчин заволновался:
- Как вы сказали? Огромная свинья?
- Так точно, товарищ полковник!
- Так это же бегемот! Один из шести в Европе! И самый крупный! Ганс!
Академик вскочил с места, с треском открыл дверь, зацепился за порог, упал на колени и уже на карачках подполз к генеральскому столу.
- Михаил Васильевич! Спасите редкое животное!..
Генерал не стал вникать в суть, но уважил посланца из Ставки Верховного главнокомандующего и отдал соответствующее распоряжение.
Шофёр, академик и адъютант вскочили в джип, машина рванула с места и помчалась к реке.
Положив грустную морду на берег, в зелёной тине лежал бегемот. Вокруг сидели и стояли полтора десятка солдат, один из которых зачитывал приговор. На камне лежало противотанковое ружьё, из которого должны были расстрелять осуждённого.
- Отставить! - закричал выскочивший из джипа лейтенант Теслин, - Смирно! Товарищи, это не свинья, а бегемот, это важный трофей, имеющий огромное значение для всего советского народа!
Адъютант отобрал трёх солдат и сержанта из одного взвода, поставил их охранять животное, а остальных бойцов отправил в свои части.
Академик осмотрел толстокожего. Он очень отощал от голода и стрессов. Судя по всему, он сбежал из зоопарка 10-12 дней назад, когда начался массированный обстрел города. Территория зоопарка стала местом ожесточённых боёв, и все звери и птицы либо разбежались, либо погибли. Ещё несколько дней, и бегемот мог погибнуть от переохлаждения.
На теле у него обнаружилось семь пулевых и осколочных ранений, которые, к счастью, не представляли угрозы для жизни. Одного из бойцов послали в санчасть за фельдшером и медикаментами. Раны залили йодом и густо залепили мазью Вишневского.
Второго бойца отправили за кормом, и через два часа он принёс полмешка свеклы, моркови и других корнеплодов. Еду высыпали перед мордой бегемота, но он даже глаз не открыл. Тогда академик попросил адъютанта привезти полведра молока и два литра спирта. С этим проблем не было. Многие бауэры сбежали от наступающих советских войск, и даже в центре города был слышен мучительный рёв недоеных коров. А эшелон со спиртом был обнаружен на железнодорожной станции. Солдат ломом поднял верхнюю челюсть бегемота, и академик из ведра влил ему в глотку адскую смесь.
Боец, смеясь, крикнул:
- Ну-ка, камрад, выпей наши фронтовые сто грамм!
К вечеру гиппопотам открыл один глаз, плямкнул губами и потянулся к брюкве. Опять пошёл в ход лом, и все корнеплоды лопатой забросили в пасть.
Тем временем генерал Смирнов распорядился отыскать среди личного состава ветеринара. Таковым оказался бывший зоотехник, рядовой Полонский Владимир Петрович. В комендантской роте создали специальное медицинское отделение. В него вошли четверо солдат, сержант, зоотехник стал командиром отделения, и ему срочно присвоили звание "старший сержант". Задача отделения - выполнить приказ генерала "Спасти бегемота". В гарнизонной столовой для животного выделили два котла - в одном варили картошку, в другом запаривали овёс с пшеницей или рожью.
На следующий день Полонский пришёл к своему пациенту. Зверь никакой. Глаза закрыты, еле дышит. Влили ему в глотку два литра спирта. Вечером он проголодался, поел. Но тут проблема - запор. Полонский ему поставил четырёхведерную клизму. Полегчало. И этот цикл "фронтовые два литра" - кормёжка - клизма" продолжался три недели.
На третий день житель тропиков напрягся и выполз из воды. Стал греться на тёплом солнышке, когда оно было.
На третьей неделе стал самостоятельно есть и опорожняться.
На четвёртой неделе гиппопотам встал на ноги и нетвёрдой походкой зашагал между руинами искать свой вольер.
Так бегемот, лань, осёл и барсук стали первыми обитателями зоопарка советского Калининграда.
До конца 50-х годов Ганс забавлял и развлекал маленьких посетителей, став достопримечательностью и легендой города.
|
|
328
Президент.
В 2001 году работал я в одной перспективной быстро растущей московской компании. Её владелец не удовлетворенный должностью Генерального директора, произвел реорганизацию, каждый департамент выделил в отдельное юрлицо и стал Президентом Корпорации. А может это было банальное дробление, но должность он себе назначил именно такую. Президент любил шикануть: кожаный диван в приемную, стол из красного дерева и малахитовый письменный набор в кабинет были обязательны, как и личный водитель.
Хотя водитель был не роскошью, а насущной необходимостью: Президент любил выпить, и часто к вечеру передвигаться самостоятельно уже не мог. Водитель вытаскивал его из офиса практически на себе, грузил в лимузин и вез домой. Так рассказывал сам водитель в курилке, жалуясь на тяжёлую жизнь.
Главный офис у нас был над станцией метро Краснопресненская. Здание станции имеет форму многоярусного торта. Над вестибюлем есть еще два этажа, один технический и самый верх - под офисы. Из окна на лестничной клетке можно было выйти на крышу нижнего яруса и любоваться видами на зоопарк и окрестности.
Внутри был кольцевой коридор, от которого внутрь и наружу отходили кабинеты. В наружной части кроме кабинетов было четыре проема с окнами, два глухих и два с дверьми на лестницу в боковых стенах, которые из коридора совершенно не видны. Рабочей была только одна из лестниц, дверь на которую открывалась туго и понять заперта она или нет с первого раза не всегда получалось. Поэтому многие сотрудники первые пару недель работы и абсолютно все гости проходили по несколько кругов, прежде, чем найти выход.
Однажды засиделся я на работе допоздна. Никого в офисе нет, на улице темно, свет только у меня. И в коридоре раздаются редкие тяжёлые шаги и шорканье по стене. Прямо поступь Командора. Жуть берет, я же один остался, в коридоре свет выключен. Шаги всё ближе и ближе, по спине побежали мурашки.
Дверь открывается, на пороге - сам Президент! В дорогом костюме, очках в золотой оправе и галстуке, закинутом на плечо. С трудом фокусирует взгляд на мне, держась за косяк обеими руками. Видимо не сложилось сегодня с водителем.
- Здравствуйте Акакий Петрович! – с облегчением выдохнул я.
- Здров. Чо сдишь? Дмой иди! – повелительно мотнул головой Президент.
Дверь закрылась. Я минут пять посидел, переваривая увиденное. До этого и тем более в таком виде Президента видеть не доводилось. Начал потихоньку собираться уходить. Но тут дверь резко распахнулась.
- ОПЯТЬ ТЫ?! – Президент сделал.
|
|
329
Ездила я как-то на жирную джинсу - в городском ГАИ проводили смотр юных гаишников, и гайцы попросили сделать об этом сюжет.
Приехала. Отсняли. По окончании съёмки главный начальник искренне поблагодарил и меня, и оператора, долго пожимал руку, а меня ещё и обнял.
Меня всегда трогало, как они тогда относились к телевизионщикам.
Как дети к Дедам Морозам.
Или Снегурочкам))
Снегурочку от избытка чувств нежно обтискали, вручили именную огромную коробку конфет, а кроме того - два пакета с едой и бухлом.
ГАИ в этом плане никогда не скупились.
Всё отвезла в нашу творческую группу - тем более, что это всё происходило в мой день рождения.
Получается, гайцы проставились за меня.
Текст для сюжета я сваяла тут же на месте, попивая токайчик с именными конфетами из огромной коробки.
Заказчикам текст ужасно понравился. Меня ещё раз обтискали, обцеловали, раскупорили молдавский коньяк. Я отважно выпила с ними, потому что, собсно, дело уже сделано - дальше монтаж и всё.
Ну, почти всё - потому что текст начитывать тоже мне.
Нет, язык не заплетался. С чего там ему заплетаться.
Под мушкой мой голос становится мягким, тёплым, низковатым и очень душевным.
Но Петрович несколько испортил обедню, поскольку на финальной фразе упал грудью на монтажную линейку и подло захрюкал.
До сих пор не пойму, чем ему не понравилось выражение "рыцарь с полосатым жезлом".
|
|
349
Спорили мы как-то по какому-то рабочему моменту с коллегой по работе. А он мне в защиту своей точки зрения такую тираду выдал:
Ваще ты не прав! По одному случаю делать выводы глупо, надо чтоб большая выборка случаев была...
Смотри, приехал я как-то с дочкой, но без жены в Сочи на отдых. Жену на пару дней на работе задержали.
Регистрирует нас на ресепшене красивая, молодая ресепшионистка. В процессе регистрации спрашивает:
- "Тут бронь на троих, а где мол жена ваша?"
Я ей:
- "А боярыня моя, со своим любовником Якиным, на Кавказ сегодня убежала..."
Смотрю, а глаза ее остекленели, зависла она вроде, на меня смотрит и дышит так, что рядом стоящей другой пожилой ресепшионистке пришлось ее локтем толкнуть, да вроде в чувство привести:
"Че напряглася! Шутит он, это с советского фильма шутка..." Молодая разморозилась вроде, только взгляды отныне она на нас бросала исключительно ледяные...
В результате весь отпуск я грузился, мол я уже такой старый, мои мемы говно, поговорить не с кем, никто меня не понимает и т.д. и т.п.
Опять на следующий год приехал отдыхать в Сочи, правда другой отель.
Как назло, опять жену задержали на работе. В этот раз на ресепшоне отеля нас принимал парень, даже вроде помоложе той ресепшионистки с прошлого года.
Между делом у меня интересуется, где мол жена. Я чего-то сдуру опять ему:
"А боярыня моя, со своим любовником Якиным, на Кавказ сегодня убежала..."
Он оторвал взгляд от компа хлопнул ладонью по столу и как ляпнет:
- "ВРЕШЬ!!!"
Я ему на автомате:
- "Ей Богу!!!"
Он уже улыбаясь:
- "Ловят?"
Тут меня скрутило, я ржал как ненормальный. Поржали вместе с ним.
Весь отпуск ходил расслабленый и веселый.
Так что Петрович, один случай это и не случай вовсе, а так случайность.
Для далеко идущих выводов, нужно как можно большую выборку рассматривать...
|
|