Раз уж сегодня пошла неимоверная популяризация истории, почитаем-ка феерический пассаж Александра Невзорова о «Варяге» и суши, озвученный в эфире «Эха Москвы»". Для меня это тот случай, когда КАК рассказано важнее, чем ЧТО рассказано. И заметьте: без мата!
"... я нашел один уникальный пример исторического фейка. Мимо него проходили толпами, десятки людей и не обращали внимания. Просто в эти дни отмечалась история крейсера «Варяг». Это грандиозный, потрясающий фейк! Ведь при упоминании «Варяга» рисуется океан, волнища, закушенные ленты бескозырок… Корабли, которые идут на дно с командой. Всё такое русское, эпичное, такая безнадега. Помните все эти песни: «За Родину в море открыто умрем, где ждут желтолицые черти. Прощайте товарищи, с Богом, ура! Кипящее море под нами»...
Дело в том, что драма «Варяга» происходила в порту. И, по сути, была разборкой за парковочное место и ничем больше.
Затоплен «Варяг» был тоже в порту, у причала. Порт был нейтральный, корейский. Никаких родин близко не было. Связь была хреновая. Команда «Варяга» вообще не знала про то, что началась война с Японией.
К слову, вокруг стояла чертова туча кораблей: английские, итальянские, французские. Зашла японская эскадра. Спокойно, без всякого боя высадила свой десант. «Варяг» не мешал, потому что был не в курсе, что какие-то обострения с Японией. Японцы прислали командиру и офицерскому составу суши и очень вежливо попросили освободить на фиг лучшую якорную стоянку в порту и потихонечку сваливать.
Ни о какой сдаче речь вообще не шла. Вот доешьте, ребята, суши и валите. Ну, и дальше начался какой-то театр абсурда, которые закончился какой-то странной перестрелкой, по сути, тут же в порту, на выходе из порта. «Варяг» здорово подрасфигачили. Японские корабли никаких повреждений не получили. Бой был абсолютно бессмысленный.
Дело в том, что «Варяг», русский корабль, он, оказывается, американский, потому что его сделали в Филадельфии на филадельфийских верфях и успели всем заморочить головы тем, что это якобы последнее слово техники, он может справиться со ста линкорами. Поэтому так смело этот «Варяг» пошел в этот бессмысленный бой.
Получив трепку, он помыкался, жутко обиделся на японцев, вернулся на якорную стоянку и принял решение самозатопиться. Причем, подчеркиваю, никакого ни открытого, ни «бушующего моря под нами» — всё у причала, на мелководье. Вокруг десятки кораблей, тысячи зрителей, ни черта не понимающие, что происходит.
И все команды «Варяга», «Корейца», еще одного русского корабля, который тоже решил за компанию самозатопиться, хотя вообще был гражданским и не при делах, перевезли тут же на итальянские, французские, английские суда, стоявшие рядышком, на шлюпках.
Японцы прослезились и тоже послали всем уже суши. В плен русских моряков никакие японцы не брали. Просто попросили с них подписочку, что они больше не будут участвовать во враждебных действиях против Японии. И хотя, значит, «пощады никто не желал» и, вообще, «прощайте товарищи, с Богом, ура!», — все подписочку дали, переехали на французские, английские корабли. И после этого пустой «Варяг» затопили в порту. «Корейца» взорвали. А третий просто на фиг зачем-то сожгли.
Японцы, которые привыкли, что за каждую гайку надо отвечать через сеппуку, они офигели от такой легкости обращения с государственным имуществом и стали искать объяснения этому факту. И решили, что, может быть, это какая-то разновидность патриотизма, прослезились и прислали суши. И решили наградить русских японскими орденами. Наградили – те приняли. Причем затопили «Варяг» самым кривым образом тут же на мелководье в порту.
А через пару месяцев японцы его спокойно вытащили, покрасили, поставили в строй, назвали «Соя», и он благополучно принял участие в войне. Вот на этом бессмыслица должна была бы закончиться. Но начался русский героический эпос. С чего? С кокаина. Потому что был австрийский поэт, кокаинист абсолютный, в дым, по фамилии Рудольф Грейнц, который чего-то прослышал про эту историю и написал австрийское стихотворение про «Варяг», которое было подхвачено, и с которого уже создана такая русская песня."
