Шутки про старикам - Свежие анекдоты |
Приехали с женой к старикам в деревеньку, банька, коровки, белый снег... Ляпота) и вот после прогулки заходим и дед нам выдаёт: "порнуху хотите?".. Эмм, я аж не ожидал, жена в краску:) дед повторяет свой вопрос и когда понял, что мы не догоняем, перефразировал: "парное молоко будете?" :) отлегло))
|
Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…
|
|
«Сюрприза» стали мы бояться …
Была надежда - все ждали перемен.
Дед перестал правительство бояться:
При виде Наебулиной поднялся его член,
Но рубль стал почему-то опускаться …
Вслед за рублем член опустился вниз …
Не выдержал дедок и завопил: «Зараза!»
Власть старикам преподнесла «сюрприз»:
Им денег не хватает даже для … экстаза!
Акындрын – 25.12.2015
|
|
В море укачивает всех. Даже десантников с дальнобойщиками. Чтобы избавиться от морской болезни, нужно просто переболеть. Кому-то хватит полдня, кому-то нужны месяцы. Обычно дольше других привыкают к качке тучные люди и люди в возрасте. Но тоже привыкают. И это навсегда. Моряков не укачивает вообще, за очень редким исключением. Ходит шутка среди моряков, что морская болезнь это отличный сон, прекрасный аппетит и абсолютное нежелание работать. Она же является темой вполне законных больничных, когда под предлогом плохого самочувствия можно поспать лишних пару часов.
Амбула. Город Измаил, если кто не знает, стоит на реке Дунай. Город славен своим прошлым и моряками в нем живущими. От одесситов, питерцев и прочих эти отличаются откровенной бесшабашностью. Этот многонациональный и разношерстный народ узнается во многих портах мира своим поведением в ресторанах и прочих питейных заведениях. Сам когда-то к нему принадлежал.
Три представителя этого высшего общества были отправлены отделом кадров пароходства в Одессу для прохождения неких общеукрепляющих процедур. Шапочно знакомые, они взяли с собой в дорогу немного портвейна, для облегчения общения.
Ехать предстояло на пароходе типа "Комета", на подводных крыльях. Дорога - пять часов. Два по Дунаю, три по морю. На автобусе быстрее, но тут бесплатно, и по Одессе на трамваях не трястись. Погрузились, расположились рядом, поехали. Пару часов светски беседовали, на выходе из Дуная в море откупорили первую.
Море было свежим. На языке отдыхающих это называется "шторм". Продолжая беседовать и сетуя на необходимость производить лишние движения стаканом, чтобы не расплескать и не испачкать галстук, закончили вторую. Под очередной тост, в великолепном настроении, решили пригласить к столу дам.
Но ни на ближних креслах, ни на относительно дальних пассажиров не было. Чей-то одинокий чемодан тоскливо ползал в проходе между рядами кресел, скрипел. В дальнем конце салона стояла очередь к фальшборту на корме из желающих поблевать.
На креслах в паре рядов позади осталась сидеть пожилая пара. Дед держал свою бабку за руку. Оба смотрели в пол. Ясно, что в такую погоду до кормы им быстро не дойти. Блевать на месте - гордость не позволяет. Жалостью наполнились сердца моряков. Но на флоте давно известно лекарство. И оно у трех товарищей было. Даже в избытке.
Живо перебрались к старикам, молча налили два стакана до краев.
- Пейте, не сс..е! - сказали старикам авторитетно. - Полегчает, честно..
Строгие взгляды, запах лекарства, цветущий и веселый вид компании убедили измученных людей. Тяжелыми глотками, с плотно зажмуренными глазами и капельками пота на лбу лекарство было выпито.
- А теперь отходим... Сидящие сзади подхватывают стариков под ркуи и наклоняют в проход. Лекарство сработало. Запах, конечно, не Шанель №5 - но людям легче! А убирает пусть команда. Им за это платят. Все. Старики спокойно спят, моряки обсуждают дальнейшую программу. Одесса - город большой.
|
|
Вижу, тут появилась отвратительная мода демонстрировать ненависть к ближним своим через рассказы, например, о вредности и подлости стариков, особенно бабушек-дачниц.
Ну тогда и я расскажу. Я физически полноценный молодой мужчина в самом расцвете сил - мне сейчас 40, ребенку 8. Пять-шесть лет назад, когда ребёнку было 2-3 года, мы ездили общественным транспортом на дачу и с дачи. На дачу просто - ни забитых автобусов, ни тяжелого груза. С дачи сложнее - толпа дачников с плодами земли русской забивает автобусы, у всех сумки, вёдра, тележки... И много бабушек-дачниц. Так вот эти бабушки-дачницы, видя, что у меня на одной руке сидит ребёнок, а в другой ёмкость с плодами - сами уступали мне место. Не ребёнку "садись деточка, какая ты холёсенькая", а мне, нормальному молодому не увечному мужчине.
Им хотелось сделать доброе дело - они делали. Потому что люди - добрые.
Когда я гулял с младенцем в коляске и возвращался домой, то если у подъезда сходились с кем-то желающим войти или выйти - мне всегда раскрывали двери и придерживали, независимо от пола и возраста. Напомню - не старушке, не беременной, молодому не увечному мужчине. А знаете этих парней старшешкольного возраста, которые на первом этаже многоэтажки на площадке вечерами собираются поболтать матом, покурить, иногда и пиваса выпить? К ним все относятся с опасением и осторожностью, я в общем тоже. Так вот они не только дверь открывали и придерживали, а предлагали коляску помочь занести. Честно - сам офигевал. Коляску не доверял, но спасибо за предложение говорил.
Ну в супермаркетах пропускали вперёд, видя, что с ребёнком - это вообще мелочи. Хотя тоже кто-то удивится, наверное.
Вот сижу и думаю - что же я не так делал? Ведь "мерзкие бабки" должны же были сказать "сам ребёнка сделал - сам с ним и нянькайся, наше место тут законное, мы ишшо на колчаковских фронтах ранетые". Гопники в подъезде должны были спросить закурить, в морду дать и кошелёк отобрать. А уж в супермаркете вообще "все равны". Но почему-то люди - добрые. Не пойму, в чём дело. Может в том, что я к людям по-людски, и они это чувствуют. Может в том, что живу не в этих ваших столицах, а далеко за Уралом в Новосибирске, и у нас люди до сих пор в массе своей сохранили человечность и человеческое достоинство... Но вот такое противоречие между расцветшими в последние дни "пятиминутками ненависти" к старикам и личным опытом наблюдается.
|
|
Про ремонт телевизоров.
В стародавние времена, учась в институте, и еще какое-то время после его окончания, я снимал комнатку в квартире у двух старичков, Федора Павловича и Прасковьи Ефимовны, пусть земля им обоим будет пухом.
Оба страдали бессоницей, поэтому любили смотреть телевизор допоздна, тем более традиционно у нас в стране самые интересные передачи почему-то старались показывать попозже.
И вот как-то мне утром Федор Палыч объявляет с грустью: "А у нас телевизор-то сломался".
Ну, я посочувствовал, пошел в институт.
Вечером возвращаюсь, старички сидят грустно на кужне, ТВ никто не смотрит.
Я спрашиваю:
- Так, а что случилось-то с вашим телевизором?
Думаю, может, предохранитель в звуковом канале полетел :-)))).
- Не знаем, милок, перегорел, должно быть.
- А вы как это поняли-то - дым пошел, экран стал темный, звука нет, что случилось-то?
- А мы смотрели его вчера - глядь, показывают вдруг надпись "Выключите телевизор". Мы испугались, что он испортился, и выключили.
Я вежливо хихикнул и пошел включать старикам их вполне работающий "Рекорд".
Нужно ли говорить, что старики просто досиделись до окончания передач (часа в 2 или 3 ночи такое происходило тогда) и появления заставки с надписью "Не забудьте выключить телевизор".
|
|
ВЕДЬМА
«Ведь у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, — все ведьмы…»
(Н.В.Гоголь)
Друг мой, Гена, ехал с женой Мариной на дачу к старикам, встречать Новый Год.
Небыли там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада.
Эстакада штука хорошая, но в первый раз без поллитры, с ходу не разберешься – куда и в какой момент в нее сворачивать? Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на «встречке» и конечно, тут же нарвались на охотника, а как известно - охотники перед Новым Годом бывают особенно свирепые и безжалостные:
- Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину, для оформления вашей езды по полосе встречного движения.
Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном.
Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что делало его не оборотнем, а практически честным человеком. Гена, конечно, как мог аргументировано торговался: - «Товарищ капитан, ну – это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.»
Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками, как вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:
- Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.
Гена облегченно выдохнул: - «Ну, вот наконец-то и тяжелая артиллерия подоспела» и с удовольствием покинул гаишную машину.
Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:
- Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.
Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:
- Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.
- Женщина, хорош уже, я сказал - покиньте патрульную машину!
Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:
- А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится – нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором…
- Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?
- Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы…
Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:
- А откуда вы про моего пса знаете?
- Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю - что с человеком было, и вижу - что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: - бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это совсем не приведет. Импотентом станешь.
- А про тещу вы как…?
- Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь как твой бедный пес, а может и еще хуже…
Помнишь как у Цоя: - «Следи за собой, будь осторожен…»
- А можно у вас еще кое-что узнать?
- Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег ни здоровья не хватит.
А теперь думай и выбирай, Снегирев: - ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в новом году, или - ты лишаешь моего мужа прав и я пожелаю тебе чего-то совсем другого…?
- Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в новом году. Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку - служба.
P.S.
Так и хочется на такой славной, загадочной ноте обрубить сей рассказ, но это было бы не справедливо по отношению к тебе, Дорогой читатель.
Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно - в природе все-таки существуют умные жены и Марина как раз из их числа.
Фокус весь в том что младший брат у Марины служит в ГИБДД в чине старлея.
Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай.
Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила Братцу:
- Але, с наступающим, выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.
- Снегирев? Вот блин… Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня «заяву» накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу…
- Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать – Что? Когда? Чем отличился?
- В принципе могу, если надо - этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил, вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел.
А еще он…
|
|
Много хлопот нам доставила двоюродная бабушка Ираидушки, супруги моей ненаглядной.
Поселившись в нашем имении, она сразу взяла быка за рога и, сидя на нем, понаехала в стойло терпения вашего непокорного.
Бабушка юзала имение, словно назойливый ламер программу с прикольным интерфейсом.
Она расходовала воду и амортизировала чайник.
Она истребляла соления под кородрягу, рассекала в тяжелых говнодавах по паркету из редкого бамбука и терроризировала обслугу на предмет "где тута ссуть", указывая кривым подагрическим пальцем на мраморные джакузи.
Наконец, мы потерял терпение.
Бочонка амонтильядо нам было жаль и мы решил использовать бабушку по назначению.
Теперь раз в неделю мы привозим из гипермаркета "Клошар" несколько мешков еврейского картофана по 20 руб. за кило и кидаем аккуратно в грязь.
Полежав в грязи, клубни приобретают соответствующий вид и набирают дополнительный вес.
Бабушка складывает клубни в дрянное пластиковое ведерко, оборачивается в убогий мохеровый платок и топает к дороге, где сидя на обочине, продает "домашний" картофель по 200 руб. за ведро.
В смысле по 100 за кило.
Амортизация ее присутствия, таким образом, несколько сглаживается, а мы строго собираем налоги.
Учитесь, щеглы, пока мы живой, оказывать старикам почет и с легкостью фокусника извлекать прибавочную стоимость там, где она скрыта под толстым слоем картофельной шелухи.
|
|
ПОЖАРНЫЙ ТОПОР
В одной деревеньке, вблизи большого города, жили-были дед да баба и была у них курочка, скорее всего – Ряба, даже корова имелась.
Их старый, деревянный дом уже лет сто, вцепившись, изо всех сил держался на боку довольно крутого холма и нижняя часть огорода почти доставала до озера.
"Почти", потому, что между землей стариков и озером, раньше было пустое, ничейное место, но теперь эту землю прикупил небедный мужик из города и соорудил на ней трехэтажный домик.
Ну да ладно – в тесноте – да не в обиде.
Но оказалось - в обиде…
Новый сосед очень хотел проглотить все озеро целиком, но ему не позволили, ведь это народное достояние и оно продается совсем за другие деньги.
Но мужик не отчаивался, не получилось юридически, он стал действовать дефактически…
Завел свору жилистых обрубков с медвежьими зубами и периодически выпускал их на бережок пошалить.
И обрубки шалили. За полгода загрызли несколько деревенских собак и покусали рыбака.
Люди, от греха, стали делать километровый крюк, чтобы держаться подальше от этого края озера…
Но наших стариков, живших по соседству, больше заботил не усложнившийся выход к озеру, а ежедневный риск пожара.
В самом низу их огорода, стоял деревянный сарайчик с дровами, а сразу за сарайчиком, начиналась земля «директора озера». Там, «спина к спине» вырос огромный мангал для жарки целиковых слоновьих туш.
И этот мангал никогда не простаивал.
Почти каждый день к соседу из города приезжали толпы друзей, чтобы после баньки окунуться в холодное озеро и под оглушительную музыку сожрать очередного жареного слона.
Горящий мангал больше напоминал пожар в джунглях, искры его огня взлетали вверх на десятки метров.
Старик несколько раз ходил на аудиенцию к новому соседу, так и не решаясь назвать «соседом», такого серьезного и важного человека.
И всякий раз получал короткий ответ на повышенных тонах:
- Мангал тебе мой не нравиться? Стена сарайчика вот-вот загорится? Ну, так вот когда загорится, тогда и будем разговаривать, а пока, дед, не морочь мне голову, иди домой, денег не дам…
Дед пятясь задом робко возражал:
- Не нужно мне от вас денег, я просто хотел попросить, чтобы вы отодвинули свой костер от забора хотя бы метра на два, ведь если полыхнет, то поздно будет, пожар с сарая перекинется на коровник, а потом уж и на дом… Сгорим ведь с бабкой.
- Это твои трудности, боишься пожара – сноси сарай. А где на моей земле я ставлю мангал – это только мои проблемы. Давай так: я не лезу в твой огород, а ты меня не будешь учить жить…
Время шло, стена сарая все чернела и нагревалась, иногда ее даже приходилось поливать водой, чтоб немного остудить.
Пожаром бы все и закончилось, если бы в одно прекрасное утро в гости к старикам не приехал зять с внучкой.
Вечерком зять полюбовался пионерским костром за забором, издали рассмотрел нового соседа, его гостей и собачек, пощупал горячую стенку сарая и стал соображать.
На следующее утро он уехал на весь день и вернулся только к вечеру, но не один, а с тягачом, нагруженным огромной, ржавой, железнодорожной цистерной без колес.
Кликнули мужиков из деревни, цистерну разгрузили и установили поперек горы, в аккурат перед сараем, а чтобы она вдруг не покатилась, хорошенько привязали канатом к толстому дереву.
Утром «директор» озера проснулся от монотонного чавканья работающего насоса. Проснулся и в хреновом настроении вышел из дома. Заметил за забором толстый гофрированный шланг, идущий от озера, пошел по нему вверх, уперся в зловещий 20-ти тонный резервуар и спросил деда с бабкой:
- Какого хрена вы тут затеяли!?
Подошел зять, вежливо поздоровался и ответил:
Вот цистерну наливаем, чтобы пожар в случае чего потушить.
- Какая нахрен цистерна!? Какой пожар!? Ты что не видишь, что тут уклон градусов сорок, а если эта дура с водой не удержится и покатится вниз, что тогда?
Зять:
- В том-то и дело, так и было задумано. Смотрите - вот канат, он удерживает цистерну, а рядом все время будет лежать пожарный топор и если вдруг, не дай Бог, в сарае случится пожар, то канат быстро перерубается топором, цистерна срывается с места, катится вниз под гору и тушит пожар. Все просто.
- Так она же его не намочит, а раздавит, как печеньку!
- Зато пожар потушит.
- Какой пожар!? А если веревка сама по себе: сгниет, лопнет, я не знаю и эта хрень укатится вниз, то не только ваш сраный сарай, а и весь мой дом завалит. Убирайте ее на хер!
Зять:
- Уважаемый, давайте договоримся так: мы не учим, где вам на своей земле ставить мангал, а вы не лезете в наш огород. Вот когда цистерна сорвется, завалит ваш дом, беседку, баню и докатится до озера, тогда и поговорим, а пока - всего хорошего…
На следующий день «директор» озера отодвинул свой мангал от забора, но цистерна, все так же продолжала нависать над его жизнью.
Вскоре сосед пришел и подчеркнуто вежливо, попытался купить у стариков их землю, но те отказали, «директор» покосился на пожарный топор у цистерны, не стал ругаться, а тихо удалился.
С тех пор, он старался пореже ночевать в своем шикарном доме и в конце концов, к зиме продал его…
|
|
Продолжаю истории о гражданах со странностями, которые порой посещают
нашу депутатскую приемную.
Приходит бабушка. Взор ясный, речь чистая и связная, на вопросы отвечает
уверенно, дату сегодняшнюю и свою фамилию (нужна для журнала учета)
знает. Отлично. На этом легком тесте отсекается 3-4 человека в месяц
четко. Вид у бабули опрятный, кошками и естественными выделениями от нее
не пахнет. Значит зоопарка в доме нет и есть силы и желание следить за
собой. Слушаю Вас внимательно.
- Понимаете, говорит, -я не знаю куда обратиться. У меня проблема с
соседями. Я живу в коммунальной квартире и они хотят меня извести. Они
решили захватить мою комнату, а меня выкинуть на улицу.
Я делаю боевую стойку. На самом деле, ситуация не такая редкая. Когда у
пожилого человека нет родственников, которые могли бы за него
заступиться, зато есть жилплощадь, на которую точит зубы хамоватое
плодовитое семейство обитающее через стенку, в ход идут самые разные
приемы. Бывали случаи, закрывали стариков в их комнатах без еды и воды,
не подпускали к плите общей, не давали пользоваться туалетом, отбирали
пенсию в день выдачи. Об обычных угрозах и побоях даже не упоминаю.
Рассказанная бабушкой история - прямая дорога в милицию. Причем я не
удивлен, если она там уже была, заявление спустили участковому, он зашел
в квартиру, «провел беседу» и все вернулось на круги своя. То есть
бабушку продолжают поколачивать и грозить сжечь живьем, пока она спит,
если не согласится продать свою комнату по сходной цене. И в этих
ситуациях надо бить в колокола, писать милицейскому начальству и в
прокуратуру, объяснить старикам как зафиксировать побои в травмопункте.
Одним словом, надо действовать решительно.
Поэтому для таких случаев у меня разработана и готова в печатном виде
четкая пошаговая инструкция, что нужно делать. В ней также адреса,
телефоны, как зовут нужных должностных лиц. Уже потянулся за
спасительной бумажкой, а между делом спрашиваю:
- А расскажите, пожалуйста, что у вас там происходит? Вас бьют?
- Нет, что вы!
- Угрожают?
- Нет, не угрожают, они хитрые
- А в чем хитрость? Может деньги воруют? Музыку громко ночью включают?
- Неееет! Они жуют!
- Что?! В каком смысле?
- Ну жуют, хлеб…
- Посудой гремят что ли?
- Нет просто жуют. Но очень громко. Всю ночь. И я все слышу, до утра
уснуть не могу. Помогите на иродов управу найти.
- Так… Только это? Что-то еще делают?
- Да, они думают.
- То есть? Все люди думают.
- Эти громко думают. Всей семьей. Я все их мысли слышу. Только глаза
закрою, они сразу начинают думать, как меня со света сжить. А потом хлеб
жуют. И снова думают. Да так громко-громко. Я их уж просила-просила, а
они ни в какую… Говорю, вы, ироды, хоть думайте-то потише гадости
всякие… Так нет, смеются… И милиция смеется…
Сложная ситуация. Прямо послать больного человека и как-то жестоко, да и
бед себе наживешь. Жаловаться же начнет.
- Таак…- говорю- действительно, хитрые у Вас соседи. Надо спасать
ситуацию. Милиция здесь не поможет. А Вы блокаторы пробовали?
- Нет, а это что?
- Это такие препараты, недавняя разработка. Их, правда, в аптеках не
продают, еще пока очень мало произвели. Только по большому блату, по
специальному рецепту. Сейчас подумаем, как вам помочь. У меня есть
знакомый, который в разработке участвовал, он сейчас в больнице в нашей
как раз врачом подрабатывает, сами знаете как ученым платят, не то что в
прошлое время. Если договорюсь с ним, сможете к нему подъехать?
- Ой, вы уж пожалуйста договоритесь, я в долгу не останусь
- Ни чего не надо. Только вы обязательно подъедьте. А то он человек
занятой, постоянно в командировках. Упустите его и все, уехал на полгода
в Америку. А вы со своими соседями остались. Так что в долгий ящик не
откладывайте.
И номер набираю. «Игорь Николаевич? Здравствуйте, к Вам сейчас подъедет
от меня очень хорошая женщина, у нее с соседями проблема, они громко
думают за стенкой. Сможете осмотреть ее, подобрать блокатор? Да-да,
конечно, я ее предупредил, чтоб не распространялась, пока секретная
разработка. Спасибо Вам огромное, запишите фамилию, пожалуйста!»
- Вот Вам адресок, в приемные часы подходите в регистратуру, возьмите
талончик, делайте как все. Чтоб никто ни о чем не догадался. Его по
головке не погладят, если узнают, что он налево работает. И обязательно
все как он скажет делайте. А соседи ваши пусть сами теперь мучаются, у
них от своих мыслей голова пусть болит.
- Ой, спасибо Вам большое, дай бог вам здоровья…
Окрыленная бабулька покидает приемную.. Жизнь продолжается. Следующий!
|
|
Очень пожилая пара заходит в МакДональдс, держась за руки. Это,конечно,
привлекает внимание большого числа молодых людей, находящихся внутри.
Некоторые подумали: "Господи, да у них уже, наверное, 60 лет совместной
жизни позади, а всё равно вместе и в МакДональдсе!" Старик, дождавшись
очереди, заказывает один гамбургер, жареную картошку и одну Кока-Колу.
Все подумали: "Бедные люди! Они даже не могут себе позволить два
гамбургера". Сев за уединённый столик, он разрезал гамбургер точно
пополам и отсчитал половину ломтиков картошки для жены. Сделав
глоток колы, он протянул стакан супруге и она тоже отпила немного.
Один из молодых людей, наблюдавших всё это, не выдержал, подошёл
к старикам и попросил разрешения купить им ещё одну порцию. Получив
очень вежливый отказ и заверение о том, что они привыкли всё делить,
он вернулся расстроенный к себе на место.
Старик осторожно откусил свою половину, в то время как старушка
смотрела на него и изредка потягивала колу.
Потеряв окончательно терпение, молодой человек вскочил и, подбежав
к паре, снова предложил купить им второй бутерброд. Получив снова
вежливый отказ и заверение, что они всё привыкли делить на двоих,
он воскликнул, обращаясь к старушке: "Так чего же вы ждёте?"
"Зубы", прошепелявила старушка.
Перевод с английского Жени Эльгарта.
|
|
Воскресная проповедь в церкви:
- Сегодня, дети мои, восславим Пресвятую Деву. Я хочу, чтобы
вы все прочувствовали ее величие и чистоту. Я решил, что лучше
всего это получится на конкретном примере.
Вот среди вас во втором ряду сидит, как всегда скромно опустив
глаза, наша Долорес. Мы все ее хорошо знаем. Сколько добрых дел
совершила она! А как она помогает своим родителям и вообще всем
старикам нашей деревни! Она не пропускает ни одной мессы!
Хоть она и молода, и доходы ее невелики, но она всегда найдет
монеты, чтобы опустить в кружку для пожертвований! А ее скромность,
целомудренность и кроткий нрав известны всем! Встань, Долорес,
пусть все увидят тебя! Но, дети мои, по сравнению с пресвятой девой
она просто блядища!
|
|
Жили-были старик со старухой и были у них три дочери. Приезжает как-то к ним
мужик, сосватал старшую и увез к себе в дальнюю сторону. Через год приехал и
говорит старикам:
- Привез я вам печальную новость: ваша старшая дочь умерла...
Погоревали-погоревали, но жизнь продолжается - отдали за него среднюю дочь.
Уехал мужик с новой женой к себе в далекие края. Через год приехал и говорит
старикам:
- Снова привез я вам печальную весть: ваша средняя дочь тоже умерла...
Погоревали-погоревали, но отдали за него младшую дочь. Уехали молодые, а еще
через год снова приехал мужик и говорит старикам:
- Вы, наверное, будете смеяться, но ваша младшая дочь тоже умерла.
|
|
12 |
