Результатов: 885

701

Фамилия его была Исмаилов. Простая такая дагестанская фамилия. Да и сам он ничем не выделялся среди земляков. Классический даг: по-обезьяньи небритый, переваливающийся с ноги на ногу, руки в карманах, ремень распущен. Подшива в сантиметр толщиной пришита черными нитками. Ротный наловчился отрывать подшиву у Исмаилова одним движением указательного пальца правой руки. Как встретит - палец под воротником и резким рывком рвет:
- Подшиться!

Через 10 минут Исмаилов гуляет по расположению с новой подшивой, пришитой теми же черными нитками. А чего ему - молодых много, любому сунул комок, в лоб дал для профилактики - подошьет, никуда не денется. Сами даги в бригаде до ручного труда не опускались.

В батальон пришел новый командир - молодой майор, только что из академии, планов громадье, все дела. Батальон начинал работать в 7 утра, заканчивая в третьем часу ночи. Некоторые офицеры даже до поселка потом спать не ходили - а чего полчаса в один конец тратить, легче в чудильнике переночевать у холостяков.

Одним из нововведений молодого комбата была парольная система. После отбоя в батальон можно было попасть, только зная пароль. Введен был принцип дополняющего числового пароля. То есть на текущий день устанавливается паролем определенное число, допустим «двенадцать». Тот, кто желает пройти в казарменное помещение после отбоя, стучится в запертую дверь. С обратной стороны к ней подходит, как правило, помощник дежурного по батальону или дежурный по одной из рот и говорит, скажем, «пять». Тот, кто стоит на улице должен найти число, дополняющее названное из казармы число до текущего пароля. В математике это называется модулем разности. Скажешь «семь» - и отпирается огромный засов с внутренней стороны казармы. Скажешь «шесть» или иное число - и хрен тебе на рыло. Несмотря на звания и должности.

Как-то раз сержант не пустил в казарму комбрига. Так комбат ему выписал 5 суток к отпуску. Естественно, такой кусок халявы не оставил равнодушным личный состав батальона.

В тот день совещание командиров частей и подразделений в бригаде закончилось довольно рано - около полвосьмого вечера. Время летнее - конец августа. Офицеры и прапорщики сидели в курилке и травили анекдоты, истории из службы, рассказы о бабах и тому подобное. И одновременно внимательно следили за зданием штаба бригады. Как только оттуда повалили люди, все встали и побрели в ленкомнату на совещание в батальоне. Пришел комбат. Совещание в батальоне не особо затянулось - задачи были нарезаны всего-навсего к десяти вечера. Отпуская личный состав, комбат назначил пароль на сегодня. Незамысловатый пароль. Дабы люди не перетруждались. «Десять». Все радостно свалили.

Комбат жил ближе к поселку. Дойдя практически до дома, вспомнил, что в батальоне ему чего-то было надо. Чего ему было надо, история умалчивает, да и неважно это. Пришлось возвращаться.

Дежурным по батальону заступил старшина радиорелейно-кабельной роты старший прапорщик Лукьянов. Макс в народе. Помощником дежурного на беду заступил рядовой Исмаилов. Время было уже к одиннадцати вечера, команда "Отбой" была подана. В казарме наступила тишина. Макс читал какой-то детектив, Исмаилов в углу дежурки слушал народные дагестанские песни по старому расхлябанному кассетнику, монотонно подпевая, и мастерил себе какую-то мелочь к дембелю. То ли подкладки под значки из белого пластика, то ли аксельбант из белых капроновых нитей с выхолощенными калашниковскими патронами на концах кистей.

В дверь сильно постучали. Макс, подняв правую бровь, тем же глазом посмотрел на Исмаилова и махнул головой по направлению к входу в казарму.

Исмаилов тяжело вздохнул и, кряхтя, направился к двери.
- Шесть! - с жутким акцентом сказал он.
- Четыре, - спокойно сказал с другой стороны комбат. - Открывай!
- Нэ аткрою, - так же спокойно сказал Исмаилов.
- Не понял? - удивился комбат.
- Парол нывэрный! - объяснил свою наглость Исмаилов.
- Чего? - не понял комбат.
- Парол, гавару, нывэрный!
- Исмаилов, ты чего там курил? - поинтересовался комбат, на всякий случай в уме сложив шесть и четыре и получив требуемый пароль. - Шесть плюс четыре будет десять, ты чего - охренел в атаке, человече?
- Нэ будет дэсят!

Макс в дежурке отложил книгу и стал внимательно прислушиваться, изредка тихо хихикая.
- Исмаилов, сука, открывай дверь!
- Ны аткрою! - Исмаилов понял, что вот она, обещанная комбатом проверка с его стороны, и, кажется, светят пять суток к отпуску.

Комбат начал звереть.
- Исмаилов, етит твою мать, дверь открывай, сволочь!
- Ны аткрою! Нильзя!

Комбат дошел до точки кипения.
- Исмаилов, блять, ты считать умеешь, гондон рваный?!
- Умэю!
- Шесть плюс четыре сколько будет? Десять?
- Нэт!
- Ну! Ну, сука! Выдрочу щас! Уебище пятнистое! Слышь, харя!
- Слышу, таварыщ майор!
- Дверь открывай, сука сраная!
- Нэ аткрою!

Макс затаился в дежурке, давя хохот.
Комбат принял единственное на тот момент правильное решение.
- Слышь, воин, ибена мать! У тебя на руках сколько пальцев?
Исмаилов надолго замолк.

- Ты чо там - уснул, грызло?
- Дэсят, таварыщ майор!
- Ну слава тебе, Господи, хоть в этом ты с Аллахом скоординировался. Исмаилов, сволочь!
- А?
- Сожми кулаки, уебище! - комбат начал повторяться в эпитетах. В обычном состоянии он себе такого не позволял. Но в экстренных случаях словарный запас у него сокращался.
- Ну, сжял!
- Отогни шесть пальцев!
Исмаилов снова замолк.
- Ну? Отогнул?
- Атагнул!
- Теперь еще четыре отогни, гнида горбоносая! И посчитай, сколько получилось!

Исмаилов снова замолк. Комбат терпеливо ждал окончания вычислительного процесса.
- Вай, таварыщ майор! Сычас аткрою, таварыщ майор! Сычас!

Комбат дождался, пока Исмаилов отодвинет засов, спокойно зашел в казарму, взял своим кулачищем Исмаилова за камуфляжную куртку на уровне верхних карманов, поднял на уровень своего лица и стал методически стучать его спиной о стенку.
- Дежурный!
Макс появился из дежурки.
- Товарищ майор, дежурный по батальону сташ прапщ Лукьянов!

Комбат отпустил Исмаилова и тот, поднявшись с пола, исподлобья смотрел на обоих начальников.
- Лукьянов, завтра наряд не сдадите до тех пор, пока эта сука не сдаст мне зачет по таблице умножения. И не приведи Господи, он ее не сдаст - на вторые сутки пойдете.
- Есть!

В полвосьмого утра они плотно сидели на таблице умножения на три.

702

Из жизни военного связиста-1.

Секретов никаких не расскажу, потому что сам уже не знаю.
Попал я после училища на узел спутниковой связи. Дали нам всем квартиры в только что сданном доме и денёк на обустройство. И вперёд на службу. Первое, как известно, что нужно сделать - прописаться в коллективе. А как - не знаем. Подходим мы к аборигену и робко его спрашиваем. Нам бы прописаться. Что лучше брать - коньяк или водку? Тот отвечает - ничего не надо. После окончания рабочего дня заходите вон в ту комнату. Зачёт будете сдавать. Что за зачёт? Отучились только что и опять… Ладно, собираемся, 7 лейтенантов. Старшие товарищи уже вокруг стола сидят. На столе оцинкованный бачок, к нему железной цепью прикована алюминевая 400-граммовая кружка. И графин рядышком. Всё. Старший командует, подходите по одному. Первый подходит, ему из бачка наливают полкружки жидкости. На вопрос а чего это? Ответ - пей до дна, узнаешь. Первый наш товарисчь пьёт и у него постепенно глаза расширяются почти до размера той кружки. Он бросает её (не зря цепью прикована), хватает графин и жадно пьёт. Тут сделалось нам понятно, что это чистый ОН (полное название C2H5OH). Ну меня то, сибиряка, этим не удивишь. Здесь главное не дышать. Беру, пью и причмокиваю, типа вкусно. Спокойно беру графин, запиваю. Говорю - следующий. Народ очень на меня уважительно посмотрел. А никакой загадки то и нет. В Сибири в те времена продавался (в отличие от средней полосы) питьевой спирт за 11 рублей. Хотя народ предпочитал брать водку, а не его. Типа -40 на улице это не очень холодно, так лучше водку пить, да и дешевле выходило. Но и спиртиком баловались.
А вот последнему нашему непьющему товарищу не повезло. Хоть и пытался увильнуть. Полкружки спирта в эквиваленте - почти бутылка водки. Он выпил! И даже не поперхнулся. Но выйдя из здания у него стали отказывать ноги. Ерунда, нас много, а до автобуса метров 300 идти. Дотащили, впихнули его в дверь автобуса, никакого. Приехали в жилую зону. До двери квартиры его донесли, в дверь позвонили. Выходит жена и видит картинку. Стоят два мужика с мордами цвета кирпича и пытаются удержать её мужа в вертикальном состоянии. А тот голову повесил и не шевелится. Удивление жены было безмерно. Мы даже на несколько секунд протрезвели.
Это был первый день службы. Прописались и зачёт сдали!

703

Навеяло историей "Виты" от 11 ноября - про Ашан, презервативы и промоушн.

В оч-чень далеких 70-х решил я утолить позывы своей романтичской души поездкой с геологической партией; явился на Васильевский, заполнил заявление, получил резолюцию на прием - условно - стажером. Сказали приходить дважды в неделю, помогать технику Боре.
Техник Боря занимался тем, что сегодня бы назвали логистикой подготовки: составление списков, смет, закупка того, что не проходило по безналичке, и т.п. Мужик он был тертый, в партиях - лет 20, так что дело свое знал. Он же мне и рассказал, что нужно будет, кроме прочего, закупить презервативы; для чего - разъяснил:
для вскрытия скальных пород бурятся шурфы, вставляются взрывпакеты, к ним - бикфордов шнур. Проблема в том, что очень часто либо из-за погоды, либо из-за характера склона в шурфы попадает вода, взрывпакеты сыреют, не взрываются; а подходить и выяснять - дурных нема: рвануть может в любой момент. То есть - потеря времени, производительности, и, как результат, - денег.

Экспериментальым путем было установлено, что наилучшим способом изоляции взрывпакета от сырости является отечественное "Резинотехническое изделие номер 3", попросту - кондом. Закупить эти изделия по безналичке не представлялось возможным, так что задачу эту возложили на меня.
Годы, напомню, 70-е; кондомы в аптеках люди, конечно, покупали, но - дождавшись, когда никого рядом нет, шепотом и краснея. Мне тогда было лет 18-19, я и себе-то их еще не разу не покупал.
Техник Боря, увидев мою реакцию, великодушно решил помочь. Мы получили наличку в бухгалтерии на "непредвиденные экспедиционные расходы" и отправились на Петроградскую - на Васильевском, Боря сказал, его уже знают и не продадут.

..Представьте картину: белый день, тихая, чистенькая аптека номер 83 на Большом, стоят в очереди бабульки за валидолом, декретницы за сосками/присыпками, дедушки за пургеном.... Распахивается - настежь! - дверь заходят два здоровых, но довольно грязноватых (полдня грузили промасленные запчасти к ГАЗ-66) лба, и старший - Боря - с порога, обведя строгим взглядом очередь, громогласно заявляет:
- Нам, девушка, две тысячи презервативов. Самых. Больших. Пожалуйста!

..Пара бабулек в очереди перекрестилась. Декретницы взглянули с интересом. Дедули возмутились: очередь, мол! Я попытался укрыться за вешалкой...

...В итоге 2000 кондомов - разных размеров и в разных аптеках - мы набрали. В партию я так и не поехал - сроки не пустили.
Жалею, кстати, до сих пор.

704

Katty: нет, ну представляешь, я на новой работе всево полтора месяца а со мной уже познакомились и охраник, и старший менеджер, програмист а еще директор в кино приглашал. ужас столько ухожоров тут
More[KOBKA]: Ну ты прямо, как магнит. Попробуй одеваться менее вызывающе. Кстати, у тебя уши целые?
Katty: чото я не поняла а причом тут уши то?????
More[KOBKA]: Забей.

705

У меня два кота: одному год и семь, а второму - шесть месяцев. Но мелкий - такой большой, пушистый и нежный... в общем, как девочка. А старшенький летом ужеж погулял. Оба, естественно, не кастрированные - мы принципиально против. Ну и вот: старший начал мелкого...давить. То за ухо схватит, то за загривок, и норовит пристроиться...в общем, поползновения к изнасилованию. Маленький дурачок думает, что с ним играют - и...сам ещё лезет! Ну, что делать: купила "Кот-баюн", стала старшему давать. Вроде немного подуспокоился, а сегодня утром опять поймал маленького и.....А я его - цоп! И говорю: - Пойдём, голубчик, волшебную микстурку примешь! А муж просто пополам согнулся: - Тут примчались санитары и зафиксировали нас))))

706

xxx:
в бытность свою, недалекую, работая дизайнером, делал световой короб (светящуюся по ночам вывеску). лого - сплошной черный, в нем вырезаны белые буквы. для заказчика сделал два варианта - дневной, ночной. на ночном, все что не черное - ярко светится. прибегает старший менеджер - Оля. лицо гневное, перекошенное - "а почему у тебя на ночном варианте все что ЧЕРНЫМ, не светится??!!". "а каким ЦВЕТОМ светится, допустим, ЧЕРНАЯ лампочка?" - осторожно спросил я. "ты что, Святослав, дурной? черным, конечно!!!!"

707

Канадской гамбургерной компании McDonalds посвящается.
История номер один. Время действия: вчера вечером.
За кассой стоит женщина среднеазиатской национальности (ничего личного) и неспешно обслуживает клиентов. Передо мною в очереди стоит молодой человек тоже среднеазиатской национальности и на плохом русском языке пытается донести до своей соотечественницы чего он хочет. Он хочет "котлету с сыром" и это... "то, что большое", и это... Словом, парень не очень хорошо знаком с русским языком. На родном языке он объяснился бы с женщиной за кассой за десять секунд, но за спиной у последней стоит славянской внешности барышня - старший менеджер, которая требует от подчиненных говорить только по-русски.
История номер два. Время действия: вчера вечером, пятью минутами позднее.
Мыс с приятелем зашли в милое канадское заведение с тремя целями: 1. посетить туалет. 2. Взять что-нибудь поесть. 3. Выпить "чекушку" водки в тепле и под горячую закуску. Оказалось, что мой приятель, преподающий в институте студентам предмет под названием "культурология" не умеет разливать водку из кармана под столом. Я справедливо заметил, что человек, час назад заявивший научным людям, что в сфере его интересов лежит "советология" должен подобным умением обладать, ибо умение разливать водку под столом - есть часть советской культуры. Приятель, к его чести, со мной согласился.
История номер три. Время действия: десять лет назад. Место действия: та же котлетная.
Захотелось нам с приятелем (речь идет о другом человеке) съесть по гамбургеру. Доехали до ближайшего заведения. Взяли по котлетке и по шоколадному коктейлю. А по дороге - я забыл сказать - прихватили и фляжку коньяка. Коктейли отпили, коньяка в стаканчики добавили.
Видели фильм "Криминальное чтиво"? Ну, ту сцену, где Джон Траволта в ресторане просит у Умы Турман попробовать, что такое "молочный коктейль за пять долларов". Так вот это именно он и был. Кстати, вкусно - рекомендую.
За все истории большое спасибо компании McDonalds - лучшей в мире сети бесплатных туалетов.
P.S. Еда у них тоже вполне съедобная.

708

Три дочки замужних у женщины было ,
Зятьев своих женщина очень любила
Но все же она захотела узнать,
А кто же из них самый преданный зять?
Однажды старшого она увидала ,
Вскричала:-Спасите!"-И в речку упала .
Раздумывать долго зять старший не стал,
Нырнул молодецки и тещу достал .
Заснуть он не мог от волнения долго ,
А утром глядит : за воротами "Волга".
А надпись увидев,свалился с кровати:
"Подарок от тещи любимому зятю"!
Зять средний ,узнав о событии этом ,
На речку помчался буквально с рассветом.
И с ним же то самое там приключилось,
Его увидав , теща в речку свалилась.
Зять средний на "Волгу"в великой надежде,
За тещей нырнул в сапогах и одежде.
И средний всю ночь от волненья не спит
Наутро глядит -"Запорожец" стоит .
Конечно, машина немного попроще ,
Но надпись все та же : "От любящей тещи."
Тут младший собрался как раз на рыбалку,
А теща ,как водится,- в речку русалкОЙ
Спасите! - кричит ,-помогите !
Тону же ! А зять :- Ну тони!
Мотоцикл мне не нужен .
На зятя последний раз теща взглянула,
А зять- хоть бы хны! И она утонула ...
Поплелся домой младший зять через лес,
Вдруг видит:- у дома стоит"Мерседес".
Ей Богу стоит ! Провалиться на месте!
И надпись: " Любимому зятю , от тестя!"

709

Историческая справка: Брежнев Леонид Ильич, руководитель СССР с 1964 по 1982 г.
Сама история:
1991г. Президент США Дж. Буш (старший) позвонил Президенту СССР Михаилу Сергеевичу Горбачеву. В Вашингтоне – день, а в Москве – поздний вечер. В это время Горбачев со своей супругой Раисой Максимовной прогуливались вокруг дачи и обсуждали события истекшего дня.
Секретари замешкались, не нашли Горбачева. Потом, когда он с супругой вернулся в дом, пытались перезвонить Президенту США, но он не смог разговаривать.
На следующей утро М.С. Горбачев устроил в секретариате разнос. Негодовал, что они все бездельники, разгильдяи, а некоторые из них до сих пор называют его Леонидом Ильичом.

710

Посвящается М.Л.

МОНАШКА ЯДВИГА

Рассказала эмигрантка о своей маме. С её согласия привожу эту историю как бы от первого лица - её мамы. Правда, моим суровым языком плаката....

Почти в конце Великой Отечественной войны я закончила мединститут и в новенькой форме лейтенанта медицинской службы прибыла по назначению в дивизионный госпиталь. Госпиталь расположился в женском католическом монастыре только что освобождённого польского городка.

Командир госпиталя, полковник медицинской службы, он же и главный хирург, установил добрые и доверительные отношения с аббатисой монастыря. По уговору с ней, часть главного зала для богослужений и боковые приделы костёла отделили деревяннной отгородкой для госпиталя. Правда, вовсе не до высокого свода костёла, а высотой всего-ничего метра в два с половиной. У раненых появилась возможность слушать игру органа, мессы и пение хора, зато верующие могли услаждать слух стонами и матюгами соседей.

Монахини стали вольнонаёмными санитарками и сиделками. Госпиталь временно принял их в штат и поставил на довольствие. Если возникала нужда, им оказывали медицинскую помощь да оделяли лекарствами. И - немаловажно - своим присутствием советские военные охраняли монастырь от мародёров и бандюганов, этих шакалов войны - территорию только освободили от немцев, фронт ушел километров на 60-80. Выздоравливающие бойцы помогали и в монастырском хозяйстве, выполняли всякие мужские работы. Увы, кроме главной: с этим у нашего полковника было строго. Женский персонал госпиталя разместился в кельях, когда выделенных, а когда и совместно с монашками.

А вообще полковник наш был человек замкнутый, суровый, с красными глазами от недосыпа - за хирургическим столом выстаивал по две смены, а если было много раненых, то и все три. Да в отличие от остального командного состава не завёл себе ППЖ - полевую походную жену, хотя мужчина был вовсе не старый, видный из себя, да при том всем нам отец, бог и воинский начальник. Многие врачихи и сёстры клали на него глаз, раскатывали губу и откровенно к нему мылились, но он на это положил и сделался для всех неприступным утёсом.

Говорили, что у него пропала без вести семья - мама и жена с двумя детками. В составленных с немецкой педантичностью списках уничтоженных в концлагерях их пока не обнаружили. У него ещё оставалась надежда, в одном из откровений наседавшей на него даме он обмолвился - верит в примету, если ни с кем не свяжется, семья найдётся.

Вообще-то окружающие меня считали красавицей, при моём появлении у молодых мужчинок начинали блестеть глаза, и они начинали козликами прыгать вокруг. Более пожилые подтягивали животы и становились мягче, добрее и где-то даже романтичней. Когда же я предстала под красны очи моего начальника, в новёхонькой форме лейтенанта медицинской службы для её прохождения, полковник лишь мельком глянул моё направление, сухо пожелал успеха.

Меня такой приём даже немного покоробил, а пока я коробилась, мой начальник без всяких там сантиментов приставил меня к доктору-терапевту, опытному - как профессионал, но молодому по возрасту симпатичному капитану медицинской службы. Нашей задачей была предварительная сортировка раненых и послеоперационное выхаживание. Я рьяно приступила к выполнению медицинских обязанностей, сбылась мечта, которую лелеяла все годы ускоренного обучения в эвакуированном на Урал московском мединституте.

А жить меня поселили в келье с молодой монашкой Ядвигой, работавшей санитаркой под моим началом. Через несколько дней я заметила странности в её поведении: она, проверив заснула ли я, складывала в котомку харчи и ускользала. А ещё просила, если у меня оставались продукты, отдавать ей. Через несколько дней у нас сложились доверительные отношения.

В конце концов, мы были ровесницами, вместе работали да и питали друг к дружке определённую симпатию. Если я таки была комсомолкой, спортсменкой, красавицей, то Ядвига, за спорт и комсомол не знаю, но уж красавицей была точно. Да в монастырь, как оказалось, ушла не для того, чтобы ближе к Богу, а подальше от гестапо, заподозрившего её в связях с подпольщиками.

Гестапо же заподозрило её не зря - она была связной между городскими подпольщиками и сельскими партизанами. Ей удалось ускользнуть из-под самого носа гестаповских менеджеров по сыску да исчезнуть от мира сего. Ядвига взяла с меня клятву на распятии, хотя и знала, что я еврейка, и поделилась своей тайной: она прятала в запущенном склепе на отшибе кладбища костёла еврейскую семью.

Семье удалось сбежать, когда партизанами был пущен под откос эшелон, отвозивший живое топливо для газовых печей в концлагерь. Их подобрали добрые люди и свели с подпольщиками. Мать и деток какое-то время перепрятывали по подвалам да чердакам, пока подпольщики не поручили их Ядвиге, осевшей в монастыре. И вот уже почти два года она, да и другие монашки, посвящённые в тайну, прячут и поддерживают эту несчастную семью.

У меня сразу возник вопрос - а почему Ядзя сразу не известила о своих подопечных наших, освободителей. Она призналась - из страха, вдруг немцы вернутся, война такое дело - сегодня побеждают одни, завтра - другие. И припомнят ей укрывательство опасных врагов рейха и фюрера.. Ну, не верила в возросшую мощь уже победоносной Советской армии, но по этой теме, особенно как для монашки, Бог ей судья.

И тут у меня сверкнуло какое-то озарение-предчувствие - уж не разыскиваемая ли по всему фронту семья нашего полковника? Я напросилась к Ядвиге взять меня с собой - и, о, чудо: это были вроде они, хотя фамилия была другая, но ничего больше выяснить не удалось, мать, предполагаемая жена полковника, потеряла речь и слух из-за сильной контузии при крушении эшелона, а мальчик годов шести и примерно трёхлетняя девочка, ошарашенные появлением женщины в форме, внятно ответить не смогли, внешнего же сходства с полковником в полумраке склепа я не увидала. К тому в семью, которую он разыскивал, входила и его мама, и эта не подходила по составу - другая комплектация.

И всё-таки я уговорила Ядвигу на встречу с полковником. По-любому, заключенные в склепе выбрались бы на волю, он бы помог им вернуться на родину. Ядзя пугливо согласилась, но попросила сохранить всё в полной тайне, мало ли что. Утром я рвалась то ли обрадовать, то ли разочаровать полковника, всё робела к нему подойти: а вдруг это не они?

Да и кто я такая тревожить начальство, обращаться полагалось по команде по команде, согласно уставу, но просьба была очень личная. Короче, я всё-таки решилась и, как певалось в известной песенке знаменитой тогда Клавдии Шульженко, "волнуясь и бледнея", осмелилась:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться по личному вопросу!
- Замуж собралась, быстро вы снюхались с Николаем? (Начальство знает всё и про всех - по долгу службы, стук в госпитале, как в образцовом советском учреждении, был налажен превосходно). И он продолжил:
- Неймётся потерпеть несколько месяцев до конца войны? Ладно, что там у тебя, давай покороче!
- Нет, товарищ полковник, у меня не про снюхались - и изложила ему суть дела, да передала просьбу Ядвиги о конспирации.

Он тут же сорвался с места:
- Веди!!! - Однако просьбу о соблюдении всех предосторожностей уважил - задами да огородами, обрядившись в маскхалат, устремился к склепу. А вот тут вся наша конспирация чуть не полетела в тартарары: семья оказалась таки его, и какие неслись из склепа вопли радости, визги истерики,- словами не передать. И слёзы - судьба матери полковника осталась неизвестной, но, скорее всего, она погибла - при подрыве эшелона или уже в концлагере.

Затем подогнали санитарный фургон, спрятали в него семейство с полковником и, сделав крюк, чтобы изобразить явку с вокзала, прибыли в госпиталь, якобы родные полковника отыскались по официальным каналам.

Что и говорить, как счастлив был командир, повеселел, сиял от радости, окружающий пипл даже не удивился метаморфозе. Правда, меня и Ядвигу он попервах пожурил - почему не открылись сразу? Но простил и воздал сторицей: меня через несколько месяцев произвёл во внеочередные старлеи медицинской службы и приказал выйти замуж за Николая.

Я охотно подчинилась приказу, в Николая влюбилась с первого взгляда, с ним произошло тоже, и во мне уже зрел его ребёнок. Благодаря же командиру, случилось то, что должно было случиться рано или поздно.

... Нас сочетали в костёле по красивому и торжественному католическому обряду - Николай был православным атеистом, я - такой же иудейской. Обряд был классным, и нам было пофигу, кто освятил наш брак. В конце концов Бог един, просто разные религии представляют его в выгодных им форматах. А брачное свидетельство командира на казённом бланке госпиталя да последующая примерно комсомольская свадьба отпустили нам религиозный грех перед атеизмом.

... И через положенные 9 месяцев, уже после Победы, родила я мальчишку. Увы, плод был крупный - в высокого Николая. Чтобы не рисковать, решили делать кесарево сечение. Есссно, операцию провёл сам начальник госпиталя, больше никому меня не доверил. Да уже в добротной немецкой клинике, где разместился наш госпиталь перед отправкой на родину и расформированием.

А как сложилась судьба наших героев? Ядвига вышла замуж за сержанта-водителя того самого санитарного фургона поляка Збышека, он как бы оказался посвящённым в её тайну, вроде с этой тайны у них и началось. Я отработала лекарем больше полувека, выросла до главврача крупной киевской клиники. Мой Николай Иваныч стал доктором медицинских наук, профессором. У нас двое деток, старший кандидат медицинских наук, доцент, закончил докторскую, работает в Киевском Охматдете, где папа заведовал отделением. В медицине такая семейственность приветствуется.

Для Ядвиги мы добились звания праведницы народов мира, её фамилия, правда, девичья, в списках знаментого музея Холокоста Яд-Вашем, она получила аттестат праведницы и пенсию от Израиля. У неё прекрасная семья со Збышеком, трое деток, внуки. У жены полковника после многолетнего упорного лечения речь и слух почти восстановились. Спасённые детки тоже подросли, завели свои семьи и стали классными хирургами.

Наша младшая дочка по программе обмена студентами окончила медицинский факультет Сан-Францисского университета. Вышла замуж за однокурсника, американца-католика, но ради неё он принял иудаизм. Свадебный обряд провели в синагоге - в какой-то мере маленький религиозный реванш состоялся. Хотя, конечно, ортодоксальным иудеем наш американский зять так и не стал, лишь пополнил ряды иудеев парадоксальных.

А мы все иммирировали к дочке в Окленд, город-спутник Сан-Франциско. Здесь у неё с мужем небольшая частная клиника, занимающая нижний этаж их большого собственного дома. Мы с мужем уже на пенсии - в нашем очень уж преклонном возрасте сдать на лайсенс американского врача нереально, да и давно уже пора на покой, сколько там нам осталось!

Несколько раз посещали ставший родным монастырь в Польше, не жлобясь на пожертвования...Увы, несмотря на место главных событий в нашей жизни - монастырь, в Бога никто из нас так и не поверил, зато поверили в справедливость случайности, которая свела стольких хороших людей и сполна наделила их счастьем .

711

У меня трое детей, пацан старший две дочки. Получился следующий расклад: 10/8/5 лет. С сыном постоянно какие-то разговоры, наставления. Младшая не слазит с рук и шеи - делает, что заблагорассудится. А средняя, Соня - ну что Соня? Ее не видно и не слышно. Проблем нет, и ладно. Хотя одна проблема есть уж очень рассеянная - Соня! А! Что я говорил? Забыла..
-Какая-то она странная у нас, ты не думаешь? - регулярно спрашивал я жену.
-Нет, - отвечает - Я такая же была
-Ну ладно.
Странная.Так я, собственно, думал до сегодняшнего вечера. Сегодня, убираясь в девчачьей спальне, увидел тетрадку. Открываю, внутри вся исписана стихами. Приведу самый короткий, все таки люди не за стихами сюда зашли. Напоминаю, поэтессе 8 лет:

Стая птиц летит над нами
Как посмотрим в облака
Это просто удивление
Хоть летают все века

Слава тебе Господи, я увидел Соню с другой стороны. Не торопитесь делать выводы, люди!

712

СТИХ ЛЛЯ ДЕТЕЙ
*

Сказал, однажды, папа улыбаясь сладко:-
Когда у Юлички пробьются зубки,
Мы с мамой купим ей новую кроватку,
Чтобы спала с удобствами, голубка.

Но, старший брат, Серёжа, завидовал сестренке
Что ей достанется хорошая кровать
И стал ей, каждый новый зубик выбивать,
Пока родители судачили в сторонке.

Но как-то раз он заболел не кстати,
А тут, у Юли зубоньки попёрли,
И Юля подползя к Серёжиной кровати,
Прогрызла брату дырку в горле.

713

ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….

714

Сопли горой.

Дочери Яне уже три года. Как время-то летит. Речь, правда, не об этом пойдет. Для своих трех лет Яна говорит очень четко и словарный запас багатый не по годам. Распорядок нашего семейного быта довольно интересный, так как мы оба с женой – совы, а оба ребенка (есть еше сын 8 лет)– жаворонки. Так что по выходным с утра дети предоставлены сами себе – тосты готовят, завтракают без нас и идут на первый этаж дома смотреть мультики по телевизору или DVD какие, а мы тем временем досыпаем. Иногда, наш мирный сон прерывается топотом ног по леснице с жалобами на него или на нее, вопросами, которым нет числа или просто “обьявлениями”, которые спящим родителям просто необходимо услышать прямо сейчас и не часом позже.
Вот и в этот раз Яна прибежала к нам с таким “обьявлением”. Заслышав отдаленный топот кавалерии, мы с женой приоткрываем по одному глазу и нам представляется следующая картина: Яна забегает к нам в спальню в бейсбольной каске. Не в бейсболке, а именно в каске, которую надевают бейсболисты, когда идут с битой к площадке, чтобы отбивать мяч. Каска хоть и пластиковая, а не железная, но выглядит настоящей. Кроме этого на голове присутствуют защитные очки. У нас есть детский набор инструментов с электродрелью, электрическим шлифовальным станком, отвертками, резаками и так далее, который сделан под настоящие инструменты и мне встречалисть в жизни более топорные “настоящие”. Вот от этого набора, значит, очки. Сзади за воротник платья заправлена красная полотняная салфетка с обеденного стола. Картину представили, да?
Ну вот, забегает Яна становится в позу Бога Меркурия и обьявляет нам громким командным голосом:
- Сопли горой!
Ну мы с женой слегка просыпаемся и пытаемся выяснить что происходит. Яна как раз пару дней как начала сопливить, подхватив где-то простуду, так как на дворе ранний май. Интересуемся не нужно ли бумажную салфетку, чтобы сопли вытереть. На нас смотрят с отвергающим негодованием и заявляют:
- Нет! Сопли ГОРОЙ!
Что бы эти сопли горой значили, где они и почему? Начинаем гадать, зовем старшего сына, весь сон, конечно испаряется, но выяснить толком ничего не можем. Тут Яна нам обьяснила:
- Вот так, - говорит (снимает каску), - Так – не со-о-о-о-опли горой!
- А так, - (одевает каску и пронзительно смотрит на нас сквозь стекла защитных очков), - Так – СОПЛИ ГОРОЙ!!!!
Ну, тут, мы все коллективно начинаем смеяться и потихоньку движемся к кухне завтракать... Яне, как любому ребенку, нравится доставлять родителям радость, и она готова повторять то, что смешит родителей бесконечно. Поэтому время от времени Яна возвращается на кухню в своем облачении из каски, очков и солфетки и заявляет свое:
- Сопли горой! Сопли горой!
Где-то между мюслями и кофе меня начинает разбирать смех уже по серьезному...
- Знаешь, - спрашиваю жену, - что эти “сопли горой” значат?
- ?
- Это “супер-герой”! Поэтому в каске – супер-герой, а без каски – нет! А ты, - говорю, - еще хотела супер-герою сопли вытирать!!!

В общем, теперь если старший боится идти на второй этаж когда там никого нет, мы с ним Яну отправляем. Хорошо когда в семье есть СУПЕР-ГЕРОЙ!

715

ОТКРЫТЫЙ УРОК

«Не сотвори себе кумира…»
(Правило для расширения кругозора)

ВГТРК. Стою, поджидаю лифт.
Из курилки вышла дружная компания творцов. Они явно не доспорили о чем-то мальчиково-спортивном и продолжали на ходу. Самый старший, мощный и, видимо самый авторитетный из них, нес физкультуру в массы:
- Если я не ожидаю нападения, то да – любой из вас может на меня наброситься сзади и шарахнуть ломом. Тут уж ничего не сделаешь, но если я не только натренирован, но еще и готов к любым неожиданностям, то смотрите сюда – я захожу в угол и все.

Физкультурник действительно пристроился в углу, аккуратно положил на пол рядом с собой - папку с бумагами и две кассеты. Встал в угрюмую позу спецназовца-убийцы и продолжил:
- Вот ты, Алик, попытаешься зайти сбоку, я тебя встречу с ноги. Вот так. Жаль джинсы узкие, а то бы выше головы достал. С этой стороны я тоже все контролирую. И как бы вы на меня не кидались – это будет пустая трата сил и времени.

Некоторые люди, выходящие из лифта, притормаживали и с интересом включались в открытый урок мастера, я признаться тоже свой лифт прозевал, чтобы немного поглазеть и нисколько об этом не пожалел…
Публика одобрительно кивала, а преподаватель при виде спонтанно распухающей аудитории, раздухарялся все больше:
- Вы двое – только друг другу помешаете, но мне ничего сделать не сможете. Вот мои руки работают по верхнему уровню, а ноги понизу. Вот, вот, или вот. Близко только не подходите, а то могу не рассчитать - рефлекс сработает. Все. Я закрыт и способен всех вас перекосить пока дыхалки хватит, а дыхалка у меня дай божЕ. Ну, вы все поняли?

На последних словах тренера, открылся лифт и из него вышли два нездешних мужика - один высокий, другой тоже ничего, но чуть пониже.
Все присутствующие на открытом уроке, начали истерично ржать, все кроме преподавателя, тот сразу сделался серьезным и стал суетливо собирать с пола свои бумаги и кассеты.
Нездешние мужики, видимо так и не поняли, что дикий смех связан с их внезапным появлением из лифта, они просто убедились, что приехали на первый и двинулись к выходу.
Это были братья Емельяненко…

716

В 1982 году, в Киеве решили отметить годовщину образования СССР вполне себе таким традиционным способом того времени – возвести монумент. Композиция монумента должна была состоять из трех элементов: бронзовая скульптура двух трудящихся (куда ж без них), обличенный в гранит эпизод событий Переяславской рады (историческая связка), и здоровенная металлическая арка (как символ объединения Украины и России). Я бы, наверняка, оставил бы без внимания весь этот набор статуй и аллегорий, если бы не одна деталь, о которой мне недавно рассказал мой друг, старший научный сотрудник Киевского Института Электросварки им. Патона.

В начале 21–го века, кто–то из руководства Киева, решил зафигачить лампочки на эту самую металлическую радугу. Сделать красивое, еще, так сказать, красивей. Технологически, задача совсем не сложная. Монтажник–верхолаз, оснащенный мотком проводов, рулеткой, и дрелью, карабкается, меряет, сверлит и протягивает. Затем его коллега крепит лампочки и все подключает к электричеству. Однако, практически сразу же, возникли непредвиденные трудности. Радуга не сверлилась. Не то что бы совсем – сверла вязли в материале, перегревались и ломались одно за другим. К такому развитию событий готовы не были. Естественно, предполагаемый материал радуги, "нержавейка", достаточно вязкий, и опытный монтажник–верхолаз с дрелью, подготовился должным образом… Но за целую смену было сломано с десяток свёрл и толком не проделано ни одного отверстия.

Проектная документация на весь этот комплекс, пережила развал СССР, деление разных всесоюзных организаций по географическим и национальным принципам, давно затерялась в неведомо каких архивах, и разобраться из какого именно металла вываяна эта дуга окружности, не представлялось возможным. Подрядчик, занимающийся установкой лампочек, обратился в НИИ Патона (где и работает мой товарищ). К Радуге был отправлен лаборант с заданием наковырять хоть пару кусков для анализа.

Результаты комплекса тестов оказались слишком фантастическими. В связи с чем, решили повторить. Снова лаборант, снова кусочек радуги, и снова серия тестов. Новые результаты (практически повторившие первоначальные) повергли весь институт в благоговейный шок. Материал, из которого сделана радуга, оказался сплавом на основе титана. Его же применяли для изготовления прочного корпуса атомных подводных лодок. Стоимость, кстати, такого сплава, примерно такая же как и серебра.

718

МЕНТОВСКАЯ НАГЛОСТЬ: КРОТЫ

Ещё одна история про наших переаттестованных стражах закона, порядка и справедливости. Может кому-то надоело, но об этом я не написать не мог.

Метрошних ментов их «наземные» коллеги с презрительной интонацией называют кротами. Почему – не знаю, может, смежные территории не поделили, может ещё что, но это факт, рассказанный приятелем, которого нелёгкая судьба, точнее повестка из военкомата, занесла во внутренние войска МВД. Но сейчас не об этом.

Метро, вечер, народу немного. Метрах в десяти от меня, опираясь на тросточку, ждёт поезда пожилой человек в форме капитана ВМФ. На кителе медали (какие, я не разглядел). Очевидно, ветеран возвращался с какого-нибудь мероприятия, посвящённого празднику Победы. Рядом, озираясь по сторонам, крутится шкет лет тринадцати. В момент, когда с противоположной платформы доносится «осторожно, двери закрываются...» этот пацан выхватывает у старичка из кармана какой-то блестящий предмет и бежит к отправляющемуся поезду, где его напарник придерживает двери. Ветерана явно «пасли» и всё спланировали. Вот только бывший военный моряк оказался отнюдь не дряхлым кряхтящим стариком. Он сделал пару быстрых шагов и тростью ударил убегающего вора под колено. У того подвернулась нога, и он распластался спиной по платформе. Ветеран поднял его за воротник, убрал обратно в карман украденный портсигар. Куда делся напарник, я не видел, свидетели говорят, отпустил дверь и уехал на поезде.
- Ну что сорванец, попался? Сейчас в милицию пойдём.
Шкет стал кричать что-то типа «помогите, на меня старый маразматик напал, хочет под поезд скинуть...» В отделение идти не пришлось, менты сами пришли на шум, они там частенько дежурят в переходе, отлавливают молодёжь с пивом и лиц неславянской внешности без регистрации. Один на вид совсем молодой, только что из армии, другой постарше, лейтенант. Разговаривал старший. Ветеран рассказал ментам: «вот задержал юного карманника, гадёныш вытащил у меня наградной портсигар, смотрите...» Менты покрутили в руках предмет раздора, осмотрели, обращаются к пацану:
- Ну и нахрена тебе этот «беломор» за 5 рублей? Перед девками попонтоваться хотел? Пошёл бы и купил пачку «Парламента», деньги есть, небось. Девки любят дорогие сигареты. Если умеешь договариваться, малолеткам и сигареты и зажигалки продают.
Сорванец, с интонацией, будто произошёл самый величайший облом в его жизни, выдаёт:
- Да не нужны мне эти сигареты, я вообще не курю, в футбольной секции занимаюсь, мы думали это iPhon’чик у старпера в кармане, по форме похож.
Мент пацану:
- Ладно вали отсюда, чтобы тебя здесь больше не видели.
Шкет, понявший, что отделался небольшим испугом и испачканной одеждой, убежал в переход.
Ветеран (с изумлением):
- Старшина, это как же? Он же карманник, протокол составить нужно, родителей вызвать, вон свидетели стоят.
- Дед, тебе твою консервную банку вернули, вот и иди куда шёл, а то ща на тебя протокол составлю за избиение несовершеннолетних. Видишь, он футболист, а ты своей клюкой мог ему сустав повредить, родители заявление напишут, а нам потом разбирайся. И вообще, курить в твоём возрасте вредно. (замечу, обращение было именно на «ты»)

Менты развернулись и ушли на свою точку. Старичок что-то пробурчал себе под нос и зашёл в вагон очередного подошедшего поезда.

719

Прошлым летом решила я съездить на родину. В Украину. И предложила составить мне компанию моей лучшей подруге, Одиль. Она - парижанка, уже несколько лет на пенсии, так что свободного времени - море, путешествия - хобби, объездила полмира, если не больше, но в Украине бывать не приходилось. Предложение было принято с восторгом, билеты на самолет заказаны тут же.

Одиль - очень компанейская, открытая, находящая общий язык сходу и абсолютно со всеми, от попрошаек в парижском метро до людей из высшего общества, имена которых часто мелькают во французской прессе. Наверняка это умение - результат многолетней работы психологом. Человек она - далеко не бедный, но в ней нет никакого снобизма и разглядывания окружающих свысока.

Поселились мы у моей родни в двухкомнатной квартире в "хрущевке". Каждый день проходил по обычному сценарию. Если у себя в Париже Одиль не ложится спать раньше 4-5-ти утра, а встает около часа дня, то тут распорядок дня был совсем иным: подъем - в 7, душ, завтрак, фотоаппарат и сигареты - в сумку, и - вперед!

Через 2 дня после приезда она впервые ввела в легкий ступор курящих под подъездом мужиков звонким:
- Привьет! Погодка сегодня - прельесть, n'est pas?
А еще через неделю впервые за всю историю существования "хрущевки" дядя Коля с первого этажа впервые был замечен трезвым...

Весь день провожу экскурсии (благо, историю Украины и родного города знаю отлично), Одиль не перестает фотографировать, расспрашивать, проводить аналогии... Вечером я падаю без сил, а она перегоняет фото с цифровика на комп и на флэшку, дабы назавтра опять наснимать кучу интересностей. Самые обычные вещи и рутинные события для нее в диковинку, разница менталитетов не перестает ее удивлять.

Это утро проходит как и все остальные. Ходим по городу, покупаем сувениры друзьям. До отъезда остается несколько дней.
Решили поесть на открытой террасе ресторана в центре города. Погода - "прельесть", пешеходная зона, никаких автомобилей. Из-за жары людей не так уж и много. Рядом - городской ЗАГС, небольшой памятник - символ города, возле которого обычно фотографируются молодожены. Сегодня - свадебный день. Суббота. Одиль сидит за столиком лицом к улице, ей видны выходящая из ЗАГСа нарядная толпа, движущаяся в нашу сторону. Все останавливаются около памятника, дабы увековечить на фото и видео молодых с друзьями. Одиль с интересом наблюдает за происходящим, вдруг глаза ее округляются, она начинает лихорадочно что-то искать в сумке. Шепчет мне:
- Ты должна это увидеть!..
Разворачиваюсь. Свадьба как свадьба. Нарядная невеста, чем-то напоминающая Нонну Мордюкову, гости с шампанским, начавшие отмечать если не вчера, то сегодня рано утром - точно.
- Вон тот парень только что пил шампанское... ИЗ БУТЫЛКИ!!!
Честно говоря, если бы он пил водку из горлА, то это никого из наших не удивило бы... Но для Одиль это - нечто... Молодой человек поставил шампанское на асфальт и фотографируется вместе с остальными. Одиль с сожалением:
- Такой кадр пропустила!
- Сейчас попрошу, чтобы специально для тебя повторил.
- Ты что?! Он же выпил уже почти треть бутылки! Он не сможет! Ему же наверняка придется еще сегодня отмечать...
Мда... Я-то знаю, что отмечать ему придется не только сегодня...
Подхожу к свадьбе, объясняю ситуацию: гостья из Франции и т.д. Старший свидетель бежит к украшенным бантами-цветами машинам и приносит несколько бутылок шампанского, которые тут же открываются. Несколько человек с огромным удовольствием начинают позировать повизгивающей от восторга Одиль. Абсолютно трезвый жених оживляется и пытается тоже поучаствовать "в процессе", но мощная рука новоиспеченной жены выдергивает его из толпы "фотомоделей"...
Съемка окончена, мы с огромным трудом отказываемся от настойчивых приглашений с обещаниями показать "настоящую свадьбу"...

Вечером, как обычно, падаю от усталости. Одиль возится с флэшками. Говорю:
- Фотографировать памятники, музеи, церкви, хаты-мазанки, дачу моих друзей - ладно... Но зачем тебе свадьба?
Одиль заканчивает манипуляции с компом и поворачивается ко мне:
- Несколько лет назад один мой знакомый, из тех, кого ты называешь "бомонд", пригласил всю нашу компанию в свой огромнейший дом на юге Франции. Решили ехать несколькими машинами. Дорога неблизкая, через несколько часов все проголодались и решили остановиться поесть в небольшом придорожном ресторанчике. Очень уютное помещение, на удивление хорошая кухня, настроение у всех замечательное. Кто-то предложил выпить шампанского (с собой взяли). И тут выясняется, что в ресторанчике нет БОКАЛОВ ДЛЯ ШАМПАНСКОГО... В ответ на возмущенные возгласы бомонда хозяин сказал:
- Господа! Прошу меня простить, но это - обычный придорожный ресторанчик. Здесь не отмечают свадьбы, дни рождения и крестины. Здесь останавливаются просто поесть и купить что-нибудь в дорогу. Так что не обессудьте...
И бомонд в шоке пил "Дом Периньон" из - о ужас! - бокалов для вина...

- Так вот,- заканчивает Одиль.- Только что всей этой богеме я отправила по e-mail сегодняшние свадебные фотографии. С подписью:
Вот так пьют шампанское НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ В ЦИВИЛИЗОВАННЫХ СТРАНАХ!!!

720

Срезал!
Приехали по делу в штаты. Вроде город - столица штата, но... В воскресенье вечером открыты два кафе и амба. Ощущение, что в городе побывала нечистая сила и всех слизнула.
Идем - осматриваемся. Навстречу - три местных гоповатых парня от 20 до 25.
Старший: первый раз у нас в городе? Нравится?
Мы: да, отличный город получаем удовольствие!
Старший (ржет): хаха, удовольствие. Да от чего тут получать удовольствие - это ЖОПА!
и пошли дальше...
ЧК

721

- А вы это, давайте, располагайтесь в грузовом.

- Ты смеешься? Где? Он завален весь под потолок.

- Ну, где-нибудь с краю, там вон сиденья даже виднеются.

- Да мы задохнемся там и замерзнем.

- Не, не. Даже не так будет. Мы сначала замерзнем, а потом задохнемся.

- Да ни хрена с вами не будет, мы низко полетим.

 

Лететь надо было на Ан-12, впрочем, как обычно. Но в гермоотсеке нам в этот раз места не хватило. Туда сразу, как огурцы, набились какие-то попутные отцы-командиры. А мы готовились пару часов «наслаждаться» гулом двигателей, низкой температурой и отсутствием кислорода в грузовом отсеке. Но кряхтеть перестали, как только узнали, что сразу после взлета нам будут предложены элитные напитки нового урожая. Урожай, на этот раз, собрали с правого борта высотного истребителя-перехватчика. Взлетели. Минут через двадцать пол в самолете стал горизонтальным, и мы развинтили канистру.

«Не напиваться», - предупредил старший. Хлопнули по стакану и закусили яблоками. Канистру убрали от греха, люди разбрелись по салону, а я полез в хвост, пописить в щель грузового люка. Щель оказалась ничего себе так. Пописил, уронил туда яблоко, и стал разглядывать внизу кораблики (над морем летели). Вдруг подумал, что створки люка открываются вниз, и сразу перестал на них подпрыгивать. Пошел обратно к людям.

722

Дело было уже ближе к дембелю. Оставалось служить каких-то пару месяцев.

Духи вовсю ели мое масло, налысо бритая голова и подшива толщиной в

палец сообщали всем окружающим, что шли мои законные сто дней до

приказа. Ярко светило северо-кавказское солнышко. По случаю двадцать третьего февраля весь полк, включая и наш батальон, отдыхал. Все шакалы вместе с прапорами и контрабасами ужрались дешевой бесланской водки (ну и гадость, турецкий технический спирт с водой, хуже только китайская рисовая) и пребывали в разной степени невменяемости. Остальной личный состав всеми силами, кто как мог приближал наступление дембеля, то есть расслаблялись. Я же на своем рабочем месте за батальонным компьютером пытался в Red Alert победить войска НАТО и освободить своими краснознаменными войсками великобританских пролетариев из под гнета наглых капиталистических буржуинов. Шла последняя миссия: английские линкоры на дальних подступах громили мои танковые соединения, не давая атаковать, зенитные комплексы не давали моим самолетам уничтожить линкоры, оставалось только скрытно подвести с моря подводные лодки и одним ударом утопить последнюю надежду врага. В тот момент, когда я уже был готов скомандовать торпедную атаку, дверь кабинета распахнулась от удара ноги: на пороге стоял САМ! Заместитель командира полка подполковник У. собственной персоной. Диагноз не оставлял сомнений: водка булькает под кадыком и усугубляет дикое желание кого-нибудь взъебать:

- Солдат!!!

- Старший сержант, товарищ подполковник.

- Солдат! Какого хуя?!...

723

c www.bigler.ru

Молдавское Барокко.

Осень в Тирасполь приходит медленно, и поэтому незаметно. Дожди начинают
пахнуть не летней свежестью, но уже мокрыми листьями, и однажды утром
просыпаешься, и первый раз в году приходят мысли о грядущей зиме.
Тирасполь 1985 года. Октябрь.
На гражданского прораба Петю Варажекова было больно смотреть. Печальный,
стоял он во дворе строящегося девятиэтажного дома перед группой военных
строителей и ждал обьяснений.
Мастер ночной смены вздохнул и выпалил:
- Ну, кончились у нас балконы, а план давать надо.
Петя поморщился от окутавших его паров перегара и еще раз посмотрел на дом,
всё ешё на что-то надеясь. Но ошибки быть не могло: действительно, в стройных
рядах балконов зияла дыра. Дверной проём был, окно было тоже, а вот балкона не
было.
- Что будем делать? - риторически спросил Петя.
- А давай краном плиты подымем, да подсунем балкон, когда привезут -
предложил военный строитель рядовой Конякин. Все подняли глаза на кран, в
кабине которого сидел крановой - ефрейтор Жучко. Крановой уже давно
наблюдавший свысока за собранием, приветливо помахал рукой.
- Дурак ты, Конякин, - сказал Петя с выражением. Конякин тут же согласно
закивал. - Что, давно не видел, как краны падают?
Все опять посмотрели вверх на кранового. Прошлой зимой в Арцизе упал кран.
Крановой тогда остался жив, но его списали со службы - по дурке.
- Стахановцы хреновы! - добавил Петя, - идите отсюда.
На самом деле во всем виноват был дембельский аккорд, на котором находились
монтажники, перекрывшие этаж без балконной плиты (разбитой пополам еще при
разгрузке) и каменщики, лихо погнавшие кладку поверх свежего перекрытия.
Предлагать будущим гражданским подождать с аккордом и значит с дембелем, было
несерьёзно, да и поздно уже. Дело было сделано.
Петя вздохнул. Вся неделя была какой-то сумасшедшей. Сначала приехавший после
дождя главный архитектор наступил на кабель от сварки и от неожиданного
поражения электричеством подбросил высоко вверх стопку документов с подписями.
Результатом этого была визит инспектора по Т/Б, разрешившйся большой попойкой.
Затем какая-то сволочь в лице “пурпарщика” ("прапорщика" по-молдавски)
Зинченко продала половину наличного цемента, и Пете пришлось ехать на
цементный завод и опять напиваться, на этот раз за цемент. А теперь вот - это.
Он зашел в вагончик-прорабку, где терпеливо ждал задания на день сержант
Михайлюк, призванный со второго курса физфака столичного университета. Под два
метра ростом с широкими плечами и огромными, как "комсомольская" лопата,
руками он попал в стойбат ввиду неблагонадежности, и был немедленно назначен
бригадиром - официально из-за размера, неофициально - в пику замполиту.
- Ты видел, что они там налепили в ночную? - спросил его Петя.
- Нет, а что случилось?
- Да вон, посмотри, - и Петя махнул рукой в сторону стройки.
Михайлюк согнулся пополам и стал смотреть в окно, обозревая черную дыру
отсутсвуюшего балкона и кривую кирпичную кладку над ней.
Он выпрямился, посмотрел на Петю и сказал:
- Молдавское Барокко.
Петя вздохнул.
- Чё делать будешь? - спросил бригадир.
- Да чё делать - опять нажрусь, теперь с архитектором - обреченно
констатировал Петя. - Отправь своих бойцов, пускай дверь заложат. Только
сегодня, а то какой-нибудь мудак ещё выйдет на балкон покурить. И займитесь
вторым подьездом наконец.
- Ладно, сделаем. - ответил Михайлюк и двинулся к выходу.
Петя набрал телефонный номер Управления.
- Слышь, Виталич, это я, Петя. Приезжай.
- Шоб вот это ты меня опять током бил?
- Не, Ч/П у нас - балкон пропустили, - признался Петя.
- Ни хрена себе! Шо вы там такое пьёте? - после паузы спросил Валерий
Витальевич, архитектор.
- Ой, не спрашивай, приезжай, с городом надо разбираться или дом ломать.
- Ладно, жди.
Петя повесил трубку и высунулся из окна прорабки. Увидев Михайлюка, он
крикнул:
- Бригадир! И отправь бойца за гомулой, да получше, Витальича опять поить
будем. Сержант показал пальцами "ОК", мол. И Петя скрылся в глубине прорабки.
Возле бригадного вагончика толпа воинов-строителей ожидала постановки задачи.
- Груша, Чебурашка - ко мне! - позвал Михайлюк. От толпы немедленно
отделилось два невзрачных силуэта, один из которых тащил за рукав второго -
Груша и Чебурашка, нареченные так сержантом за поразительное сходство с грушей
и Чебурашкой соответственно. Оба были призваны с Памира. Груша страдал
падучей, и эпилептические припадки его поначалу сильно пугали бригадира, но
потом он привык, и только старался оттащить бьющегося солдата от края
перекрытия, накрыв ему голову бушлатом. Чебурашка же выделялся среди земляков
необщительностью и постоянно удивленным выражением лица. Первое было вызвано
тем, что говорил он на языке, которого никто кроме него не понимал, и
определить не мог, несмотря на то, что всех, вроде, призывали из одной
местности. Русского он, естесственно, не знал тоже, а чебурашкино удивление,
судья по всему было прямым следствием неожиданного поворота в его горской
судьбе, занесшей его неизвестно куда и зачем...
Неблагонодёжный Михайлюк всегда сажал эту пару в первый ряд на политзанятиях
и втайне наслаждался очумелым выражением лица замполита, обьясняющего
Чебурашке в двадцатый раз про КПСС и генсека.

- Груша, ты старший. Видишь, вон балкона нет на третьем этаже? Заложите дверь
доверху. Окно оставьте. И не перепутай. Вопросы есть?
- Есть, - сказал Груша, - Новый кино есть, индийский. Давай пойдем?
- Груша, иди и трудись, пока я тебе в чайник не настрелял. Если все будет в
порядке, то в воскресенье пойдете в культпоход - ответил Михайлюк, применяя
политику кнута и пряника. Политика сработала, и довольный Груша потащил
Чебурашку за рукав в сторону подъезда. Чебурашка, как всегда удивленно,
оглянулся на сержанта и зашагал за Грушей, бормоча под нос что-то, понятное
только ему.

После обеда в тот же день в прорабке сидели Петя, архитектор Виталич,
замкомроты лейтенант Дмых, обладавший сверхъестественным чутьем на пьянку и
зашедший "на огонек", и сержант Михайлюк. На столе стояла уже сильно початая
трехлитровая бутыль с красным вином. Дмых рассказывал очередную историю из
своей афганской службы, когда Петя краем глаза уловил в углу вагончика
какое-то движение.
- Мышь! - заорал он.
Михайлюк, вполне захмелевший к тому времени, встрепенулся и, схватив первый
попавшийся под руку предмет, запустил его в угол. Оказалось, что под руку ему
попалась сложенная пополам нивелирная рейка, которая от удара разложилась и
придавила убегающее животное одним из концов. Лейтенант встал из-за стола,
подошел к полю боя и поднял мышь за хвост.
- По-моему, притворяется - сказал он, поднося мышь к глазам, чтобы получше
рассмотреть добычу. Почувствовав, что блеф её раскрыт, мышь изогнулась и
цапнула офицера за указательный палец.
- Ай! - вскрикнул Дмых и дергнул рукой, разжимая одновременно пальцы. Мышь,
кувыркаясь в воздухе, описала сложную кривую, одним из концов закончившуюся в
банке с вином, где она и принялась плавать. Коллектив наблюдал за ней с немым
укором.
- Что будем делать? - задал привычный сегодня уже вопрос Петя. Неделя явно
была не его.
- Какие проблемы? - спросил замкомроты - Чайник есть?
- Вон стоит, - показал Петя на алюминиевый армейский чайник, не понимая, с
какого бодуна лейтехе захотелось чаю.
Лейтенант взял чайник и вылил из него воду в окно, затем взял банку с вином и
перелил вино вместе с мышью в чайник, а после, через носик чайника перелил
вино назад в банку. Мышь немедленно заскреблась в пустом чайнике, очевидно
требуя вина.
- Всё, наливай дальше, - скомандовал он Пете.
После секундного неверия Пете вдруг стало все равно, и он стал разливать.
Лейтенант выпил первым, после него, убедившись что он не упал, схватившись за
горло в страшных муках, стали пить остальные.

Часом позже, Петя вышел из прорабки и окинул взглядом дом. Ведущий в пустоту
проём балконной двери все ещё имел место быть.
- Эй, бригадир,- позвал Петя, - вы когда дверь-то заложите? - спросил он
высунувшегося в окно Михайлюка. Тот посмотрел на дом и удивился:
- Вот уроды. Спят, наверное, где-то.
Он вышел из вагончика и направился в дом.
Петя присел на деревянную скамеечку, сколоченную из половой доски плотниками,
и зажег сигарету. Он курил, и дым уносило ветром куда-то в серое небо.
Начинались осенние сумерки.
- Уже октябрь, - подумал Петя. Он затряс головой отгоняя грустные мысли.
Из подьезда вышел сержант и, ни слова не говоря, сел рядом с прорабом.
- Ну? - спросил Петя.
- Даже не знаю, что сказать - ответил Михайлюк.
- Что не знаешь? Они дверь будут закладывать сегодня или нет?
Михайлик посмотрел на Петю и сказал:
- Они уже заложили. Входную дверь в квартиру.
Петя бросил окурок на землю и затоптал его носком ботинка. Он что-то
пробормотал.
- Что? - не услышал Михайлик.
- Молдавское Барокко - повторил Петя.

726

НЕДООФИЦЕРЫ: «Чем круче КрАЗ...»
Воистину доставившей нам удовольствие техникой оказался КрАЗ. Большой, желтый, с открытым кузовом и «болотными» колесами (привод на 6 колес!), этот монстр эксплуатировался «и в хвост и в гриву». На нем возили сухостой для кухни, песок для украшения межпалаточных аллей лагеря, наши тела на городской пляж и другие армейские ценности, к примеру, белье в дивизионную прачечную. Лобовое стекло КрАЗа украшал пропуск серии «везде», потому и пользовалась эта машинка повышенным спросом у лагерных офицеров, а так же уважением постовых соседних частей. ГАИшники его тоже не тормозили.

Управлял монстром Вова. Очень опытный, грамотный водила, любящий вверенную ему дизельную технику еще со времен срочной службы, не лишенный чувства юмора и оптимизма.

Очередным трудовым утром Вова забрал кухонный наряд и упылил за дровами, сухостоем, который накапливается с годами на танковом полигоне в виде деревьев, поваленных стреляными болванками. Не знаю, может, не пустили Вову на полигон ввиду стрельб, или еще по какой причине, но, где-то через полчаса в гараж прибегает один из «нарядных» с сообщением от Вовы, что тот «засел». Кхе… «Засадить» болотный КрАЗ на шестиприводном шасси – это надо суметь, подумалось нам, но зампотеху мы пока решили ничего не сообщать. Индифферентной рысью, стараясь не привлекать внимание, мы рванули за курьером, благо было недалеко.

Вова (в смысле - КрАЗ) засел в узкой лесной просеке, не доехав до выезда с просеки всего-то метров сто. Засел конкретно, ибо последняя из ложбинок, часть которых Вова таки преодолел, по первому впечатлению, представляла собой нечто сродни танковому капониру. Капониру, зачем-то заполненному жижей, с консистенцией «что-то вроде деревенской сметаны». С расстояния десяти метров виднелась только верхняя часть кабины КрАЗа, на которой курил унылый Вова. Уровень «сметаны» был ровно по низ дверок, кабину не залило – и то хорошо. Весь наряд усердно собирал по окрестностям ошметки деревьев и веток, пытаясь запихать (утопить) их в область предполагаемых колес монстра. Ни ветки, ни деревья в «сметану» лезть не хотели, а если и лезли, то тут же медленно всплывали.

- Вертолет придется вызывать, - мрачно шутканул Вова. Мы дружно посоветовали ему сплюнуть и заводить тачку. Сколько могли, дружной оравой затопили собранные стволы и ветки под колеса. Вова погазовал, подняв красивые булькающие буруны, но бревна не всплыли – очевидно, углубились в бездну, а КрАЗ даже не шевельнулся. Отрядили бойцов за новой древесиной. Вова вылез и на всякий пожарный уведомил нас, что набранный было за поездку полный кузов дров для кухни уже утоплен под КрАЗом.
Перекурили, повторили опыт по затоплению дров (бездна оказалось бездонной), заглушили, сели думать.

- Точно вертолет придется вызывать. Кто-нить в курсе, кстати, есть тут поблизости вертолетные части? – начал было гнуть свое Вова, но был некрасиво обруган и, обидевшись, пошел отлить.

Ничего технологичнее вертолета нам головы уже не лезло, а посему решено было все-таки идти доложиться зампотеху. Я пошел сам. Как можно мягче, издалека и без красок, принялся рассказывать ему, какие случаются приколы с техникой, и уже через пять минут мы с зампотехом были возле КрАЗа. Что-то пробормотав в адрес всех наших родственников до седьмого колена, зампотех убыл, посоветовав ждать и не рыпаться.
Надо отдать должное – связи у нас хоть отбавляй, а танковый полк – вона, на горизонте. Через пятнадцать минут в просвет деревьев стало видно пылевое облако, несущееся через поле к злосчастной просеке. Еще через две минуты определилось, что пылевое облако волочет за собой Т-80 (кажется), в люке водилы торчит чумазая голова, а из башни торчит еще какой-то воин. На лязг и нарастающий гул низколетящего танка все высыпали на край поля, а тот на полном ходу, не сбавляя скорости, попытался развернуться задницей к просеке. Показалось, что чумазый водила-казбек захотел вогнать задом в просеку своего 50-ти тонного монстра. С ходу, как каскадеры в кино вгоняют малолитражку на парковку - между двумя другими легковушками.

Не задалось. Сверкнув, как шкурка ужа в полуденном солнце, из-под танка выскользнула гусеница. Никого она, в принципе, не пришибла, но положила начало гробовой тишине. Рев подраненого танка прекратился тоже. Из-за спин восторженно молчащих зрителей раздался голос:

- Млять, еще и танк загубил. Теперь уж точно без вертолета – пипец.

Подумав, голос добавил:

- Был бы на службе, уже бы губу облагораживал...

Вова продолжал лоббировать свое желание покатать КрАЗ на вертолете, но мы уже ему не перечили, ибо всем уже было все ясно.

Отматерившаяся вволю в адрес «казбека-механика» голова из башни, скрылась в танке, а потом вылезла уже в шлемофоне. Продолжая мешать мат с координатами местоположения танка, голова вызвала «техничку». «Техничкой» через пятнадцать минут оказался близнец Т-80, управляемый братом-близнецом мехвода первого танка. Тот был либо сообразительней, либо пугливей, но притормозил загодя, позволив командиру соскочить с брони для дистанционного, так сказать, управления разворотом и дальнейшими действиями. Под дирижирование командира «техничка» развернулась и задом вползла в просеку, тормознув метрах в десяти от КрАЗа. Вове кинули конец (в руку толщиной) со словами «ты там где-нибудь его зацепи», после чего Вова распластался орлом на капоте и где-то в жиже за что-то там фал зацепил. Со словами «лишь бы из-под меня все мосты не выдернули», Вова полез в кабину.

- Ты со скорости-то сними, только особо не рули и не тормози, - напутствовал его командир танка.

- Ага, а ведро я тебе не помну? – нервно сумничал Вова, выплюнул бычок и тут же прикурил очередную «Астру».

- Бампер ты свой помнешь об мое ведро, - ответствовал старший танка и махнул рукой мехводу.

Мехвод поддал рычагами, трос натянулся и танк стал проседать в землю. КрАЗ набычился, но из грязи не полез. Командир жестами показал мехводу, что можно поддать еще, но потихоньку и без фанатизма. Водила пошевелил рычагами и танк стал поднимать свой передок. Вы видели съемки ВВС, как голубой кит выпрыгивает из океана? Впечатляющее зрелище, не правда ли? Особенно, когда это замедленная съемка. Вот нечто подобное, замедленное, творилось и у нас перед глазами. Не думаю, что сам командир часто наблюдал днище вверенного ему 50-ти тонного монстра, приподнявшего грудь градусов на 30. Какие жесты своего командира с высоты метров пять видел мехвод я не представляю, но танк, на пару секунд замерев в воздухе, стал медленно оседать передком. КрАЗ оказался слабаком. Ну, или ему не за что было держаться в сметане.

Как потом утверждал Вова, «с выражений ваших лиц можно было писать триптих «Помпеи. Люди и Ужас». Танк, далее уже не тужась, пропер КрАЗа до опушки без остановки. Вова нарушил пожелание танкиста и все-таки на выезде нажал на тормоз, видимо, жалея свой бампер. Танку было пофиг, он остановился только по мановению рук командира, в поле.

Пока народ осматривал КрАЗа на предмет наличия всех мостов, а Вову на предмет помешательства (нам он казался чуть белее простыни), мы с зампотехом и комтанка пообщались на предмет расчета за содеянное, то есть – за помощь. Объем озвученной благодарности был разумен и стандартен. 1 танк – одна пол-литра. 2 танка – 1 литр. Это было нормально и по-мужицки. Не «перегибая» и не скромничая. Через пятнадцать-двадцать минут в поле было пусто (матерые механики, оказывается, лечат танки быстрее, чем автомобилисты свои шины). Лишь кучка грязи в начале просеки напоминала о случившемся конфузе.

Что-что, а в Советской Армии всегда были человеческие, мужские отношения, особенно, если кто-то попал в беду, или даже просто опростоволосился. Думаю, вертолетчики нас простят, что им в тот день не достались два по пол-литра...

727

Ботинки из крокодиловой кожи.
Однажды, во время одного из моих путешествий, я оказалась свидетелем захватывающей истории.
В разгар горнолыжного сезона из Приэльбрусья стартовал микроавтобус в аэропорт Минвод. Было шесть утра, в автобусе собрались горнолыжники, которые с первых минут начали делиться впечатлениями об отдыхе. Трое мужчин, изрядно уставших, достали водочку и выпили по сто грамм. Напротив них сидел брутальный, загорелый мужчина спортивного телосложения, который с интересом наблюдал за процессом. Как позже выяснилось, звали его Мироном, но близкие называют его Чили. Эта кличка прилипла к нему потому, что он до неприличия похож на Челентано, а в сокращенном варианте получилось Чили.
Не прошло и пятнадцати минут от начала долгого пути в аэропорт, как между попутчиками завязался интересный разговор. Выяснилось, что те трое были военными и отдыхали в Терсколе в течение двух недель. Они были полностью экипированы горнолыжным оборудованием, но, так случилось, что ни разу не вышли из гостиницы, даже водку им носила горничная в номер. Они предложили выпить Мирону, но он колебался по двум причинам. Во-первых не привык пить так рано, а во-вторых его сопровождала прекрасная, рыжеволосая спутница, к которой он питал сильные чувства. Но как-то незаметно для всех они стали пить вчетвером, больше того, они очень быстро выпили весь запас спиртного. Наш герой решил, что теперь его очередь угощать. Была организованна остановка для покупки дополнительной дозы. В общем, в аэропорт прибыли в состоянии не стояния.
Вам наверно интересно, причем здесь ботинки из крокодиловой кожи? Так вот, во время прохождения контроля в аэропорту компания военных сосредоточилась, и всё прошло гладко, а Чили решил удивить свою расстроенную красавицу, поэтому, сняв ботинки во время контроля, он вставил руки и ноги в ящики для обуви и с грохотом продефилировал через металлоискатель при этом он ещё и погавкал. Смеялись все кроме неё, кстати, её звали Светлана. Тут из неоткуда появился сотрудник полиции и, улыбаясь, попросил паспорт у нашего героя. Светлана поняла, что его сейчас задержат, подошла к сотруднику и спросила: «Может не надо паспорт?», полицейский сказал, что надо и увел Мирона. Во время задержания он требовал вернуть ему ботинки из крокодиловой кожи, продолжая смешить народ. Когда его увели, сотрудники аэропорта долго искали ботинки, не понимая, что это была шутка.
До посадки оставалось совсем немного времени. Один из военных, старший по званию, пошел помогать другу. Всё получилось. На радостях Чили пригласил спасителя и компанию обмыть это событие. Купив в буфете водку, они прошли в зал ожидания, где сидела Светлана, налили, сказали тост за друзей и тут к ним снова подошел уже знакомый полицейский и предложил Мирону пройти с ним за очередное правонарушение, а именно, распитие спиртного в неположенном месте. Поняв, что в Москву он же не попадает, предложил другу-спасителю сразу пойти с ним. Для того, чтобы разрядить обстановку, Чили снова вспомнил про ботинки за 700 евро, но это было уже не смешно, потому что ботинки продолжали усиленно искать.

Все пассажиры прошли на посадку, Светлана плакала, она понимала, что Чили уже не полетит, её успокаивали попутчики, но тут произошло чудо и в последнюю минуту виновника выпустили. Оказалось, ему долго пришлось доказывать, что дорогостоящих ботинок из крокодиловой кожи не было и, что это была шутка.
Это самая малость из тех многочисленных историй, которые с частой периодичностью происходят с Мироном. Думаю, это потому, он очень активно живет …
Татьяна Львова

728

Армейская история.
Начало. В 1986 году я служил в одной жутко секретной ракетной дивизии. Зам.начальника политотдела был подполковник Погорелый (фамилие у него такое). Дебил редкостный. Я за всю жизнь таких встретил всего несколько штук. Но он, будучи курсантом, женился на дочери генерал-лейтенанта, служившего в главном штабе РВСН. (Я с ней столкнулся один раз, назначенный перетаскать с другими солдатами из УАЗа в ее квартиру около сотни казахских арбузов, стерва редкостная). Его однокурсники еще только собирались получать майоров и пахали в полках, а он в результате удачно организованной половой жизни, уже был подполковником и зам.начальника политотдела ракетной дивизии. Все звания до единого он получил на 1-2 года раньше срока.
Середина. В политотделе инструктором по комсомольской работе служил старший прапорщик Калинин, верой и правдой отслуживший царю и отечеству 20 лет, и имевший полное право послать всех на х… и уйти на честно заработанную пенсию, и не имевший никаких перспектив на дальнейшее повышение по службе и в звании, в связи с отсутствием высшего образования. Человек умный, с чувством собственного достоинства, что не обо всех прапорщиках можно сказать.
Продолжение: Случилась как-то оказия. Подошел срок очередной отчетно-выборной конференции комсомольской организации ракетной армии. По этому случаю, были выбраны 2 депутата - старший лейтенант и сержант, передовики боевой и политической подготовки. Депутатам в дорогу дали подарки главным армейским комсомольцам – 10-литровую флягу высококачественного питьевого спирта, свиную ляжку домашнего копчения (килограмм на 25-30), ящик тушенки высшего сорта из дивизионного НЗ, 2 ящика отобранных у дембелей поделок (в качестве экспонатов для выставки солдатского творчества), конвертик с энной суммой денег для организации подпольной комсомольской деятельности, и кое-что по мелочи. Кроме этого, в дивизии неделю находился на выездной сессии судья из военного трибунала (у которого при себе чемодан с делами). Всю эту братию нужно было довезти по ближайшей ж\д станции (400 км по степи). Поезд отходит в 18 часов.
Назначили на перевозку УАЗ-«козла». Исходные данные: посадочных мест 5. Нужно рассадить: водитель, 2 делегата-комсомольца, судья. С ними должен ехать старший машины (офицер или прапорщик). На эту почетную должность назначают Калинина. Итого – 5.
Развязка: В день выезда в 9 часов утра Калинин прибывает для инструктажа о правильном поведении и соблюдении в дороге высокого морального облика старшего военного автомобиля к непосредственному начальнику – подполковнику Погорелому (кабинет – напротив моего, и я все дальнейшее слышал). В ходе инструктажа Погорелый в результате простых математических подсчетов приходит к выводу, что 2 делегата не смогут уволочь 8 мест багажа, и он дает указание Калинину, чтобы тот немедленно звонил в какой-нибудь из полков и дал команду секретарю полковой комсомольской ячейки срочно оформить командировку в штаб армии (тащить подарки). Калинин на это, вполне резонно, отвечает, что в машине всего 5 мест, которые уже заняты, и что если по дороге их остановит Военная автоинспекция (что в приграничной зоне вполне обычное явление), то машину отберут, у солдата права отберут и отправят на губу, а он, Калинин, с 3 депутатами и судьей с 8 местами багажа должен будет пешкодралом переть 400 км до станции.
Погорелый начинает на Калинина орать. В его нечленораздельных воплях, раздававшихся на весь этаж штаба, я разобрал «я вас раком поставлю», «е.. твою мать», «вы что, меня не боитесь», «да я вам устрою». Через несколько минут дыхалка у Погорелого выработала свой ресурс, запас мыслей иссяк, и он стал затихать. В этот момент Калинин спокойным тоном произносит: «Товарищ подполковник. В этой жизни я боюсь только одного – преждевременно стать подполковником». Как потом выяснилось, ответный вопль Погорелого услышали даже в подвале штаба (3 этажами ниже).
Слава товарищу прапорщику Калинину! На таких людях и еще держится, когда-то советская, армия.

729

Маленькая ремарка. Владивосток - город портовый, Находка (город) - тоже. И ситуация когда человек живет во Владивостоке, а пароход в Находке стоит или наоборот, вполне обыденная (ехать в один конец около 4-х часов). Вахты никто не отменял. Вот и мотаются на фоне глобальной
алкогольной интоксикации. Здесь же, отпуска у моряков большие. Если все время пить, ни одна печень не выдержит. Так что старпом/чиф, старший механик/дед (капитаны очень редко) за рулем такси не редкость. Ну а про взаимовыручку говорить не приходится. Каста.
Собственно история. Звонок, Клиент никакой, но еще что-то соображает.
- Девушка, мне на улицу Х, за бл...дями.
- Такой улицы в нашем городе нет.
- Как это нет? Вчера была, а сегодня нет. Там еще ТЦ "Y" был.
- Такого ТЦ во Владивостоке нет. Есть в Находке.
- А я где (вылитый Мягков)? В Находке я!!!
- Посмотрите вокруг себя.
Пауза.
- Блин, точно Владивосток. А какое сегодня число.
- Пятнадцатое.
- Бля!!! Мне ж на вахту через 6 часов.
Пауза (видно содержимое карманов рассматривает).
- И денег сто рублей осталось (поездка в Находку на такси больше 3-х тысяч стоит). Девушка (с просительной интонацией, но гордо так), сделайте что-нибудь, в долгу не останусь.
- Хорошо, только телефон не теряйте и не пейте больше.
- Жду, но бутылочку пивка возьму.
Оператор отключается и посылает сообщение всем водителям: "Находка, вахта, денег нет." Ответ сразу от нескольких водителей: "С какого парохода и кто чиф?"
Звонок Клиенту.
- Вы с какого корабля и кто старпом.
- Корабль "Х", старпом "Y".
Оператор передает информацию водителям, в ответ: "Знаю я этого старпома, прибьет и не заметит. Заказ беру."
И отвезли. При этом водитель во Владивосток не вернулся, сел на тот же пароход и в короткий рейс до Японии и обратно ушел. А оператору через пару дней бутылку хорошего коньяка передали, стоимостью как поездка до  Находки в оба конца.
Вот так вот. Поэтому когда передали о том, что буксир мимо тонущей "Булгарии" прошел, то большинство просто не поняло, о чем речь шла. И большинство капитана поддержало, т. к. понимают что корабль не пешеход. Посреди пусть даже и реки не остановишь.

730

Продолжу про таксистов.

"Мне на улицу 3-я Строительная".
Маленькая ремарка. Владивосток - город портовый, Находка (город) - тоже.
И ситуация когда человек живет во Владивостоке, а пароход в Находке
стоит или наоборот, вполне обыденная (ехать в один конец около 4-х
часов). Вахты никто не отменял. Вот и мотаются на фоне глобальной
алкогольной интоксикации. Здесь же, отпуска у моряков большие. Если все
время пить, ни одна печень не выдержит. Так что старпом/чиф, старший
механик/дед (капитаны очень редко) за рулем такси не редкость. Ну а про
взаимовыручку говорить не приходится. Каста.
Собственно история. Звонок, Клиент никакой, но еще что-то соображает.
- Девушка, мне на улицу Х, за бл...дями.
- Такой улицы в нашем городе нет.
- Как это нет? Вчера была, а сегодня нет. Там еще ТЦ "Y" был.
- Такого ТЦ во Владивостоке нет. Есть в Находке.
- А я где (вылитый Мягков)? В Находке я!!!
- Посмотрите вокруг себя.
Пауза.
- Блин, точно Владивосток. А какое сегодня число.
- Пятнадцатое.
- Бля!!! Мне ж на вахту через 6 часов.
Пауза (видно содержимое карманов рассматривает).
- И денег сто рублей осталось (поездка в Находку на такси больше 3-х
тысяч стоит). Девушка (с просительной интонацией, но гордо так),
сделайте что-нибудь, в долгу не останусь.
- Хорошо, только телефон не теряйте и не пейте больше.
- Жду, но бутылочку пивка возьму.
Оператор отключается и посылает сообщение всем водителям: "Находка,
вахта, денег нет." Ответ сразу от нескольких водителей: "С какого
парохода и кто чиф?"
Звонок Клиенту.
- Вы с какого корабля и кто старпом.
- Корабль "Х", старпом "Y".
Оператор передает информацию водителям, в ответ: "Знаю я этого старпома,
прибьет и не заметит. Заказ беру."
И отвезли. При этом водитель во Владивосток не вернулся, сел на тот же
пароход и в короткий рейс до Японии и обратно ушел. А оператору через
пару дней бутылку хорошего коньяка передали, стоимостью как поездка до
Находки в оба конца.
Вот так вот. Поэтому когда передали о том, что буксир мимо тонущей
"Булгарии" прошел, то большинство просто не поняло, о чем речь шла. И
большинство капитана поддержало, т. к. понимают что корабль не пешеход.
Посреди пусть даже и реки не остановишь.

"Ах, какая женщина".
В одном такси больше 3-х лет женщина к любовнику ездила. По средам. В
15.00. При этом жила она в 1-ом подъезде, а любовник в 8-ом. Машина
должна была быть бизнес-класса, водитель в костюме и чисто выбрит (ее
директор фирмы лично возил). Выходила вся такая, вот такая. Белая
шляпка, перчатки до локтей. Проезжала до конца дома, платила как за 2
часа, в 18.00 уезжала обратно. А потом уехала в Петербург. Директор до
сих пор вздыхает (он бы ее бесплатно возил бы). Я бы тоже...

732

Boroda: однажды зимой под Костромой наш артиллерийский дивизион выдвинулся на полигон для проведения стрельб. все как всегда-по времени и на зачет. быстро замаскировали технику, разведчики-дальномерщики убыли в дозор. дозор был условный-встали они от нас метрах в 400, тоже замаскировались. Пошла команда "К бою", орудия выставили по-боевому, время пошло на настройку связи и доклады о готовности. СОБ (старший офицер батареи) на связи: "Ангара-Ангара!, Я-Ангара-1, как слышишь?-прием?" в шлемофоне треск, шипенье. Ответа нет. "Ангара-Ангара! Я-Ангара-1, Как слышишь? прием!" сквозь шум, как будто из жопы мира, ответ: ..нгара1, слышу вас плохо!.. В общем, такая перебранка повторилась еще 2-3 раза. А время на зачет идет. Тут СОБ не выдержал - дал команду отбой и перекур: далеко от машин не отходить, отлить, покурить, на броне в мороз не сидеть! Стали разбираться в причине плохой связи. Мне крикнули с соседней брони - Борода, смотри, связь! - и пальцем на разведчиков-радиотелефонистов указали. Я глянул в панораму прицела, а там Связист - в зимней шапке-ушанке, завязанной наглухо, и поверх нее шлемофон на затылке подвязан... Слышу вас плохо-о-о!)))

733

Историю эту рассказал мне отец.

Служил он в свое время на подлодке. Говорит, "золотое время было", ну да не про это речь.

Раз в месяц матросам выдавался спирт. Самый настоящий спирт. Однако использовать его нужно было в "мирных" целях - прочистка перископов, приборной панели и прочих стеклянных деталей с замысловатыми названиями. Впрочем, большинство этих приборов прочищалось "методом дыха", т. е. дыханием, а спирт использовался по прямому назначению. Все начальство это знало, но поделать ничего не могло - не пойман, как говорится, не вор. И вот идет очередная "раздача". После нее батя с сотоварищами заперлись в одной из кают в предвкушении неплохого "застолья". Разлили они этот спирт и уже было собирались разбавить водой, как вдруг раздался стук. Вроде должны были матросики испугаться, дескать, начальство, но паники не возникло - стук был условный, т. е. кто-то "из наших". Один из батиных друзей пошел отрывать, держа стакан со спиртом в руке... На пороге стоял старший мичман. Грозно оглядев бедолагу, он строго спросил:

- Пьете?

- Нннникак нннет, ттттоварищ мичман, - заикаясь ответил матрос.

734

дети, дети! Сегодня старший (3,5года) выдал. Давит на жалость: "Мамочка,
ложись со мной спать, мне очень страшно одному!". Ложусь, жду пока
заснет. Вроде уже сопит, даже немного похрапывает. начинаю потихоньку
выбираться из кровати. Рукой хватает меня и абсолютно не сонным голосом:
"ты куда?". Отвечаю - я в ванную, мыться. "Лежи, ты очень чистая!".
Пришлось ждать пока уснет крепче!!!

735

Заживо отпетые

Деревня Шубино находится если не у черта на рогах, но все же весьма
далеко не то что от областного, но даже и районного центра. Сюда на пару
недель приехал Викторыч - отдохнуть у своего старого друга Сашки,
которого не видел лет пять. Сашка (а среди местных, деревенских
Александр Семенович) работал здесь директором маленькой сельской школы.
Общались прямо в школе, когда закончились все уроки. Разумеется,
употребляли ее, родимую - как без того? В какой-то момент Викторычу
резко захотелось в туалет.
- Санек, мне бы этого... по маленькому...
- По лестнице вниз и направо. Сортир там, - ответил директор, и Викторыч
отправился в указанном направлении. Находился он в толчке всего две
минуты, но этого хватило для неприятности.
По лестнице спускались три армянина. Они жили тут же, в Шубино, а в
школу их занесла шабашка - за вполне скромную плату они ремонтировали
крышу. Увидев, что в туалете кто-то заседает, они переглянулись,
довольно улыбнулись и, разумеется, заперли гостя снаружи.
- Э! - крикнул Викторыч, - э! Откройте!
- Что случилось, дарагой? Зачем шумишь, а? - спросили армяне.
- Откройте дверь, говорю.
- А? Нычего нэ панымаем, - последовал ответ и дружный смех. - Мы
по-русски плохо панымаем.
- Сказал, ..., дверь, .... откройте, - Викторыч припомнил несколько
исконно русских слов.
- Не понымаем, - ответили армяне, - чего ты хочешь?
Шубино хоть и дальняя деревня, но сотовая связь в ней работает. Викторыч
позвонил своему другу. Тот спустился, открыл дверь и напустился на
армян, да толку? Они вновь прикинулись ничего не понимающими. Александр
Семеныч махнул рукой и повел обиженного гостя пить водку.
Через несколько дней в деревню заехал священник, отец Сергий. По
обыкновению, зашел в школу поговорить с директором о нравственности.
Между делом, Санек Семеныч пожаловался батюшке на обнаглевших
соседей-армян.
Отец Сергий задумался. Все знали, что если он задумывается, то что-то
обязательно произойдет.
- Мы вот как поступим, - наконец сказал он. - Мы над ними пошутим.
Директор вздрогнул. Юмор у батюшки был очень специфический. Черный.
Чернее его рясы.
Через десять минут армян, работавших на крыше, крикнул сторож.
- Идите, директор зовет, - сказал он.
Троица зашла в кабинет. Увидев батюшку, все затихли.
- Не тут директор жалуется, что вы гостя его обидели, - грозно сказал
батюшка. - А ну говорите, бусурмане, зачем людей задираете.
- А? Нэ понымаем, - сказали армяне, но не уверенно.
- Ну, раз не понимают. и разговаривать тогда нечего, - заключил отец
Сергий. - Слышь, Александр, они хоть крещеные?
- А то, - ответил директор. - Летом в одних шортах ходили, а на грудях
кресты блестели.
- Ну и славно. Напиши-ка мне на бумажке их имена, я их сегодня же в
церкви отпою. Все равно не поймут.
- Э! - забеспокоились армяне, - батюшка! Зачем отпоешь?
- А? - спросил священник. - Чего говорите?
- Зачем отпоешь, говорим? Мы же живые!
- Ничего не понимаю, - вздохнул Сергий. - Ну что, написал? С Богом,
что ли.
С этими словами он встал, отодвинул перепуганных "шутников", вышел, сел
в свою машину и уехал.
- Да что же это такое, - запричитали работники, - директор! Да как же
так!
- Не понимаю я вашего тарабарского языка! - ответил он. - Идите на
крышу. Слышите? На крышу! - он показал пальцем в небо.
Они обступили его и чуть ли не рыдая стали извиняться за происшедшее.
- Ладно, бог с вами, прощаю, - наконец сказал директор. - Только к другу
моему тоже зайдите извинитесь, это вы перед ним виноваты.
- А что же с батюшкой делать? - спросили старший армянин.
- Что-то... езжайте в церковь... может успеете.
- Э... у нас же машины нет.
- Ну так я вам велосипед дам. Что, не хотите велосипеда? Ну, тогда никак
не могу помочь.
- Согласны! - закричали армяне совершенно без акцента.
И помчались, как миленькие, в 10-градучный мороз по обледеневшей дороге
на велосипедах в церковь за 15 километров.
Разумеется, батюшка и не думал никого отпевать. Он заехал домой, напился
чаю, а потом отправился в церковь.
- Слышь, Наталья, приедут черномазые - скажи, что я давно явился, и в
алтаре служу, - сказал он прислужнице и скрылся.
Армяне заявились минут через пятнадцать.
- Батюшка тут? - спросил старший.
- Давно приехал, в алтаре что-то поет. Эй, куда рванули, нечестивые! Вам
туда нельзя! Ишь чего вздумали - в алтарь входить....
- Что же нам делать? - спросили они.
- Ждите. Экой какие нетерпеливые.
Священник протомил их почти полчаса. Наконец вышел.
- Батюшка, прости нас, - все трое повалились на колени.
Поругав их немного для порядка, батюшка вздохнул, перекрестил их:
- Ладно, ступайте с Богом. Пожертвуйте на общую свечу, да на реставрацию
храма... да не мне, вон в ящик положите... и икон купите... и свечки
поставьте, за грех свой отмолитесь...
- А как же нам... отпетым? - спросил один из них.
- Да не успел я вас еще отпеть, - ответил отец Сергий и усмехнулся. -
Вот явись вы на пять минут позже - поздно было бы.

736

Прогуливаю в парке собачку. Маленькая - но такая активная!
Больших собак - обругали. Ребятишек с лопатками - обругали.
А это ещё что такое?!
«Вот из лесу выезжает конная мили…» а, ну да…
Старший наклоняется с лошади:
- У-у, ты какая!
Тут и я решил пошутить:
- А на милицию, между прочим, никогда не лаяла!
Лицо всадника каменеет. Повелительный жест рукой.
« … становитесь, девки, раком – будет репетиция!»
Что делать – подхожу…
- Ну зачем издеваешься?! Думаешь, нам самим это нравится?!
И правда: кому ЭТО может понравиться?!

737

Тормознули слегка пьяного в метро.. А я ехал от клиента (комп ему в
порядок приводил). И давай: карманы (это еще что!), а потом рюкзак! а
там у меня полный набор причиндалов - начиная с отверток и кончая
термопастой и смазкой для куллеров (ессесно в шприце). Тот, который
задержал, ДАЖЕ на язык себе капал (идиот, вдруг у меня там флюс
был-бы!!!). Пока старший не подошел, и не сказал ему что есть такие
психи как я.... после чего меня отпустили. Я вот, теперь думаю: кем-же
они меня посчитали...!?!?

738

Капитан Скатинно сегодня заявил следующее в итальянском суде на вопрос
почему он покинул тонущее судно:

"Я проходил мимо спасательной шлюпки, наше судно накренилось, я упал в
нее, и не мог выбраться, потому что она быстро направилась к берегу."

Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

http://news.yahoo.com/cruise-captain-says-tripped-lifeboat-couldnt-153914621--abc-news.html

PS Кстати, совершенно случайно в эту же шлюпку упал и его старший
помощник.

739

ВЛАДИМИР ПРЕСНЯКОВ-СТАРШИЙ РАССКАЗЫВАЕТ...
Как-то сын Вовка устроил в гостинице на Канарах розыгрыш своему
директору, Людмиле. Люда звонит ему с ресепшена, Вовка ей говорит:
- Мой новый клип показывают по 21-му каналу. Попроси, чтобы тебе его
включили.
А в холле установлен большой телевизор. Люда обращается к
администратору:
- Пожалуйста, переключите на 21-й канал, мне очень нужно.
На неё уставились с изумлением.
- Сеньора, вы можете подняться в свой номер и там посмотреть этот канал.
- Я не успею! - рассердилась Люда. - Мне нужно немедленно! Там
показывают такое важное для меня! Вы все здесь бездушные!..
Ушла, обиженная. В номере включила телевизор, а там немцы:
- Уф-ф! Уф-ф! Комцумир!
21-й оказался порноканалом. Три дня с Вовкой не разговаривала, а все
портье смотрели ей вслед.

740

xxx: Приехал с напарником на заказ по ремонту соединения. Хозяин квартиры говорит: старший сын букашек по экрану гонял, пока в армию не ушел. Второй сын гонял, пока в универ не ушел. И младший опять их же гоняет....
xxx: Подхожу, смотрю, точно dota

741

Эту историю рассказал мне мой одноклассник, который был профессиональным
футболистом, а затем перешел на тренерскую работу. Повествование веду от
первого лица.

Играл я за армейскую команду мастеров, которая то играла в Первой лиге,
то опускалась во Вторую, то снова возвращалась в Первую. Я с детсва
мечтал стать нападающим, но тренеры ставили меня на позицию правого
защитника. Пройти меня форвардам соперника было трудно. Я не поддавался
на финты и в совершенстве владел техникой подката. В общем, тренеры меня
ценили, и среди игроков я был в почете.
А тут познакомился с НЕЙ на какой-то вечеринке. Красота неписаная с
русыми волосами и зеленовато-голубыми глазами. Зоей звать. И я ей
понравился. В общем, стали встречаться. И как-то я пригласил ее на наш
матч.
... Мы должны были играть с главным конкурентом на выход в Первую лигу.
Левым нападающим у них был... м-м-м... пусть будет Петров. Молодой,
скоростной игрок с множеством хитроумных финтов. Старший тренер дал мне
установку лачь костьми, но не дать сыграть этому Петрову. Матч начался.
Я зорко стерег этого Петрова, когда он пытался запутать меня финтами,
бесхитростно в подкате выбивал мяч в аут. Так и не дал ему сыграть.
Мы победили с минимальным счетом и получили хорошие шансы на выход в
Первую лигу.
После матча встречаюсь с Зайкой (так я ее ласково называл).
- Как тебе игра? - спрашиваю.
- Отлично! Поздравляю с победой,- выпалила Зайка.- Только почему ты так
часто падал?

742

Вчера видел по телику Татьяну Веденееву, ведшую глупую и пошлую
передачку Песня года. Но сама Татьяна была элегантна, эффектна,
ослепительна, несмотря на вкладываемый в рот этой немолодой уже женщины
идиотский авторский текст.
И я вспомнил ее "первый выход в свет". Тогда в ЦДЛ отмечался юбилей
"Роман-газеты", и Татьяну выпустили в первый раз вести такое
"ответственное мероприятие". Но что-то там застопорилось с приглашенными
артистами, и Веденееву решили пока к кому-нибудь приткнуть. Выбор пал на
меня как на самого молодого и трезвого(на тот момент) из, так сказать,
массовки.
Куда вести эту двадцатилетнюю девушку и какие разговоры вообще можно
вести с такой красоткой? Я просто глазел на нее, раскрыв рот.
Выход подсказал старший по цеху: "Тащи девку в ресторан".
Действительно, куда же еще вести бабу?
Вообще-то цэдээловский ресторан день и ночь занимала шайка натуральных
охломонов, постоянно буянящих, распевавших надцензурные песни и
устраивавших перманентные драки. Все они безусловно состояли в Союзе
писателей, но никакого дела к писательскому ремеслу не имели. Стены
ресторана были испещрены всякими дебильными надписями ("Я, недавно съев
тушенку, вспоминал про Евтушенку") и разрисованы соответствующими
наскальными надписями.
Я пытался отвлечь от всего этого Татьяну, но быстро понял, что в этом
нет никакой нужды. Девушка пребывала в настоящем трансе. Магия
ЦЕНТРАЛЬНОГО ДОМА ЛИТЕРАТОРОВ - этой колыбели свободомыслия в стране и
недосягаемых интеллектуальных вершин (таково было безусловное мнение в
обществе, не исключая В. Высоцкого) сподобило Татьяну на настоящую
медитацию. О, эти восторженно-счастливые глаза и полуоткрытый
двадцатилетней Татьяны Веденеевой!
Подошел старшой: "Нам пора".
Татьяна, с видом Золушки, у которой украли минимум полчаса до полуночи,
повернулась ко мне: "Как, это всё? -В глазах у нее стояли алмазные
слезы. - И ничего больше не будет?"
Сказать Татьяне, что ей еще придется вести концерт, я оказался не в
силах.
Но, боюсь, никогда больше не было у Татьяны Веденеевой такого
одухотворенного лица и никогда больше не будет.

743

История услышана на одном из корпоративов факультета животноводства
Сельскохозяйственного института. Приключилась она, как сейчас модно
говорить - в начале десятых, время уже не смутное, но достаточно
голодное.
Есть при этом факультете животноводческая миниферма - кролики, коровы,
лошади (к слову, раньше это был настоящий зоопарк, с бизонами, волками,
и другими представителями местной и не очень местной фауны). Как
показала практика - Дарвин был прав, выживает наиболее приспособившиеся,
волки и лисицы вкупе с медведями не очень охотно поглощали огурцы и
морковь с соседнего поля, за что и поплатились. Остались только
пресловутые кролики и коровы.
В один из морозных зимних дней снарядилась экспедиция в соседнюю область
за баснословно дорогими спермадозами племенных быков.
Всё хорошо - и люди ответственные, и транспорт выделен в виде Уазика
таблетки, и инструктаж проведен по всем правилам - из контейнера эти
самые дозы не извлекать, но допущена роковая ошибка - четыре мужика
средних лет и ни одной женщины. Ехали весело, хотя в салоне было не так
уж тепло (щели в палец толщиной - фирменный признак Русских машин - никак
не способствовали сохранению драгоценного тепла). Отсутствие тепла как
такового, и женского в частности сыграло злую шутку, в ход пошли
проверенные средства - старая добрая водка. Стало ещё интереснее и
веселее. Путь в соседнюю область не показался долгим. Спермадозы были
успешно закуплены, можно и домой возвращаться. Обратно ехали ещё
веселее. В самый ответственный момент, сотрудник старший по должности
назову его Дима, решил посмотреть, в сохранности ли груз. Дорога в этом
направлении не совсем ровная, трезвость у Димы никакая, результат
соответствующий.
Как он потом декана и не уверял о благом намерении "Я хотел только
убедиться", тщетно. Ответственные задания Диме начали доверять только
после того как он сам через несколько лет стал деканом этого факультета.

744

История из жизни. На одном подфлажном судне торгового флота, тянули
лямку в 9-ти месячном контракте моряки, хорошие ребята разных
национальностей. Командовали ими капитан и старший механик - хорваты. Их
контракт, как европейцев не превышал 3-х месяцев. После приемки судна,
стало понятно, что руководитель машинного отделения - тиран и самодур. С
утра до вечера он прессовал команду, давал идиотские поручения, загружал
ненужными переработками. В общем делал все, чтобы его возненавидели.
Работа в море и так нелегка, ему удалось сделать ее невозможной. В любой
свободный момент в порту или на якоре, вместо отдыха, машинисты были
загружены какой-нибудь работой, абы были заняты. Типа разберите мне этот
насос, клапан, поршень и тд, хочу посмотреть, что внутри. Народ коптит,
разбирает, тот приходит, смотрит и уходит с фразой, собирайте. Помимо
этого он был скуп и мелочен. За весь контракт не сделал ни одной заявки
по снабжению. Ветошь делилась на чистую, слабо промасленную, средне
промасленную, сильно промасленную. И пока каждая тряпка не проходила всю
иерархическую ступень, ее не сжигали. Находил старую гайку, чистил,
проходил резьбу метчиком и складывал про запас. Находил ржавый болт с
сорванной резьбой, отрезал поврежденную длину, чистил и складывал про
запас. Естественно, машинисты дни считали до конца его контракта и вот,
этот день наступил. Дабы хоть как-то отплатить за любовь, моряки
прибегли к старому, но проверенному способу. Нашли небольшую наковальню,
килограмм так на 15, почистили ее, покрасили, токарь бором красиво
выгравировал фразу на английском:"С наилучшими пожеланиями, экипаж судна
такого-то". Обмотали ветошью и скотчем, дабы не запачкать личные вещи.
Пришли к стармеху попрощаться, а в это время, по предварительной
договоренности, старпом позвонил стармеху и попросил его подняться на
мостик на минуту. За то время, что его не было, наковальня нашла свое
место на дне необъятного чемодана стармеха и была аккуратно прикрыта
вещами. Когда, на следующее утро, хорват тащил по разбитому причалу свой
неподъемный чемодан, ошибочно полагал, что слезы на глазах провожающих,
были из-за глубокой печали. Новый стармех оказался нормальным мужиком и
его контракт пролетел незаметно и спокойно. И каково было удивление,
когда его менять приехал снова старый хорват. Сказать, что машинисты
расстроились - ничего не сказать, особенно огорчились участники "дела о
наковальне". Но никуда не денешься, служба есть служба и утром все
собрались, как обычно, на пятиминутку. Стояли, втянув головы в шеи,
ссутулившись, ожидая справедливого гнева и раз$ба. В ЦПУ заходит хорват
и сгибаясь, заносит тяжелый пакет, ставит его на палубу напротив токаря,
разворачивает, а там новая, сверкающая краской наковальня, примерно
такого же размера и веса, как и героиня истории. Выпрямился и говорит:"Я
тут случайно в прошлый раз прихватил с собой домой наковальню. Оставил
ее дома на память, я вам привез новую, так это дело нужное в машине."
Говорят он не стал хорошим начальником, но отношение к людям изменил
кардинально.

745

Очередная зарисовка на тему долбо@бизма бюрократии. В частности о
подчинённых Министерства Обороны.

Старший сын ещё в грудном возрасте по вине медсестры-практикантки
потерял указательный палец правой руки. К счастью, никаких неудобств он
из-за этого не испытывает. По клавиатуре стучит лучше меня,
инженера-программиста с 15-летним стажем. Хорошо играет на гитаре. Легко
повреждённой рукой даст в сопатку любому, кто будет стебаться по поводу
отсутствующего пальца. А ещё имеет разряд по спортивной стрельбе.
Захотел он в секцию записаться – я не против. Всё лучше, чем водку в
подворотне жрать. Я и сам когда-то почти каждый вечер в ДОСААФ’овский
пневматический тир ходил.

Сейчас сын в 10-м классе, и его, человека с инвалидностью, по закону
негодного к строевой службе, начал доставать военкомат. Уже третья
повестка на мед обследование за полгода. Наверное, они там думают, что у
него новый палец, как оторванная лапа у осьминога. Занятия стрельбой
сказались, не могут людишки в погонах смириться с тем, что такой снайпер
пропадает. «Его бы куда-нибудь под Хабаровск, плац зубной щёткой
подметать, а он, зараза, на гражданке гулять будет, в институте штаны
просиживать».

На днях добило это: в личном деле сына в военкомате обнаружил лист
«личная характеристика». Одна из строк:
«ВРЕДНЫЕ привычки: не пьёт, не курит, наркотики не употребляет»

Вот бы большинство наших граждан страдало такими вредными привычками...

746

Дело было в n-ном году, когда я, начиная карьеру моряка, был послан
крюинговым агенством на судно в судоремонтный завод, где-то на конце
географии Китая. Завод был маленький, 2 дока и причал. Кроме нас, в
заводе стояло небольшое рыболовное судно, которое, как оказалось, было
брошено на произвол судьбы владельцами. Судно стояло уже около года,
экипаж, кто остался, можно было наблюдать каждый вечер в портовых
барах-ресторанах пьющими или дерущимися. Люди были уже в основном в
возрасте, деньги им платили редко и мало, кормились у китаянок за помощь
по хозяйству и зарабатывали тем, что потихоньку разбирали и продавали
местным бизнесменам цветняк с судна. Многие из них успели обзавестись
семьями, некоторые потомством. Местное население их считало уже своими
и, несмотря на то, что они тоже русские, со мной общались неохотно. Я -
представитель буржуев, а они тянут лямку под родным трехцветным флагом.
Однажды, как гром с неба, свалилась новость, что их судно купил какой-то
бизнесмен и собирается перегнать на ремонт во Вьетнам. Представитель
нового владельца привез документы, зарплату, рации и самое необходимое.
Деревня была в трауре, с моряками прощались, как с людьми, идущими в
последний путь. Плач, слезы, обещания любить вечно и пересылать
регулярно деньги сыпались из уст каждого, а последняя ночь перед
отходом, ознаменовалась, как и каждый день, грандиозной попойкой.
На следующее утро, запланирован отход, лоцман на борту, но главная
машина не пустилась. Суденышко, ржавое, накрененное, решают оттащить
буксирами за пределы завода, так как оплаты больше нет, и пробовать
пускать на речке. Клубы дыма, скрежет, шипение, мат, но машина не идет,
а судно сносит к берегу. Далее разговор по рации между капитаном(К) и
боцманом(Б) на баке, интонации и временные промежутки близки к
оригиналу:
К(хрипло и очень медленно): Захарыч, что-то наши механики забыли, как
пускать машину, отдавай левый якорь.
Б(с похмелья): ... (долго не отвечает) так это, Михалыч, я это... , не
могу отдать левый якорь.
К: ... почему?
Б: ... так нет его.
К: (5 сек медленно) А где он?
Б: Так это, может на заводе оставили?
К: Долбо...бы, отдавай правый якорь.
Б: ... Михалыч, правый тоже не могу, нет мотора на лебедке, не вытащим.
К: Как нет мотора, а где он?
Б: Михалыч, так когда вашу свадьбу гуляли месяц назад, дед (старший
механик - мор.) привез на свадьбу микрик (маленький портовый развозной
грузовичок) водки. Так вот это было за мотор, или ты думал он самограй
нагнал?.
К: (непереводимая игра слов).
Потом подали концы обратно на буксир, он приволок судно на тоже место и
бросил, представитель владельца все забрал обратно и уехал, моряки
вернулись в семьи и деревушка вернулась к прежней жизни, празднику каждый
день, пьянкам и мордобоям.

747

Две пожилые супружеские четы в ресторане, подходит официант - набриолиненный пробор, полотенце через руку:
- Изволите поросеночка с хреном подать?
Старший из мужчин встает и гневно шепчет официанту:
- Любезный, с нами дамы... Хрен отрежьте!

748

Историю рассказал муж.

Году этак в 95-м работал он в Московской областной налоговой, которая занималась, преимущественно, ревизиями нижестоящих налоговых инспекций на предмет нарушений мутного законодательства и взятий бумажек стандартного формата. Естественно, рыбак рыбака издалека понимает, потому наливалось часто, хорошего качества и помногу. Очередная ревизия проходила в Серпухове. Днем - работа, вечером... Бухали парни. Все бы ничего, если бы однажды в номере, где и происходило отмечание, не остались самые стойкие - 4 парня и девчонка. Девчонка (старший налоговый инспектор), смутно понимала, что оказалась не в том месте и не в то время: рожи вокруг здоровые и напитые до красных глаз. А и уйти тоже боязно - прочая часть стойких налоговиков тем временем бушевала в коридоре, по традиции разыскивая мясцо на ночь. Несколько затравленный взгляд девчонки замечают четверо собутыльников и в меру сил ее успокаивают: - Оль, мы тебя еб-ть не будем. Ответ Оли: А ПОЧЕМУ??? - МЫ СВОИХ - НЕ ЕБ..М!!!

 

749

Странно, но похоже эта история здесь не публиковалась.
По материалам "Хроники Иерусалима"

Еврейская фамилия с нееврейским именем – Шапиро Генрих.
Это было потрясающе!
Вы спросите – что в этом потрясного?
Три тысячи человек стояли и аплодировали, то есть хлопали в ладошки:
из-за кулис на ярко освещенную сцену вышел богато наряженный в ордена
Леонид Ильич Брежнев. Год 1968 – награждение Грузинской Советской
Социалистической Республики орденом Ленина с прикреплением оного к
Красному знамени республики в честь ее пятидесятилетия.
Все стоят, а он сидит – Шапиро Генрих. Корреспондент агентства
Ассошиэйтед Пресс. Белая рубашка с короткими рукавами, черный галстук,
пиджак сзади на спинке кресла. Никто уже не смотрит на дорогого Леонида
Ильича – все смотрят на Шапиро Генриха. Он один сидит и, представьте
себе, не аплодирует.
Это было зрелище!
У Генриха Шапиро усы как у Сталина. Плечи как у Гриши Новака. Сидит
спокойно и смотрит целеустремленно на сцену, как пророк, заранее
предвидевший комедию.
Москва, два года спустя. Это уже по рассказу Георгия Осиповича Осипова.
На достоверность можно положиться полностью – все годы советской власти
свободно выезжавший во все заграницы, кое-что несомненно знавший
человек.
Москва, Тверской бульвар, старое здание ТАСС, без четверти шесть утра по
московскому времени. Наш старый знакомый Шапиро Генрих выгуливает своего
дога и внимательно оглядывается по сторонам. Дог "отмечает" путь своего
следования у каждого столба и грязной урны. У здания ТАСС дог сделал
свое дело, но Шапиро Генрих остался недоволен – у решетчатого светового
окна на панели, как всегда с выбитыми глазницами, он заметил сквозь одну
из них дымок (удивительное дело: стекла по большей части выбиты были по
всему Советскому Союзу, хотя они были десятисантиметровой толщины и
чтобы их выбить, нужен отбойный молоток),.
Продолжая свой путь, американский Шапиро думал – с чего бы быть дымку с
подвального этажа ТАСС. Поэтому обратный путь он провел бегом, заметив,
что дымок идет все более интенсивно. Это уже очень не понравилось догу,
но он был на поводке, и у него не было выбора.
На квартире в соседнем переулке наш Шапиро Генрих бросился к телетайпу
(был в то время такой аппарат для быстрой передачи мыслей из страны в
страну телеграфным способом). Его сообщение было кратким, в силу
обстоятельств, и содержало всего четыре слова: "В Москве горит здание
ТАСС".
Москва, восемь часов утра по местному времени. В большой кабинет
Генерального директора ТАСС входит многолетний и несменяемый ни при
Сталине, ни при Хрущеве и ни при Леониде Ильиче товарищ Логунов. Возле
стола стоит референт с пачкой телетайпных сообщений из телеграфных
агентств мира. Одним из первых было сообщение из Нью-Йорка, из агентства
Ассошиэйтед Пресс: "По сообщению нашего московского корреспондента
Генриха Шапиро, в Москве горит здание ТАСС".
– Вы читали это сообщение? – вопрос референту.
– Да, – отвечает референт, – очередная провокация.
– И все-таки, – замечает наученный быть осторожным Логунов, – кто у нас
дежурный по пожарной части?
– Старший дежурный Шапиро, очень бдительный и заслуженный человек.
– Вызовите его, пожалуйста.
Через пятнадцать минут добудились до Шапиро…
Когда Шапиро входил в кабинет Логунова, за ним ворвался вихрь
черно-сизого дыма. В соседних кабинетах заработали телефоны. Все звонили
по номеру 101. Этажи все были в дыму, а снизу очень подогревало.
Пожарные вовсю работали брандспойтами и топорами. Подвальный этаж ТАСС
со сгоревшими десятилетиями хранившимися архивами превратился в грязный
плавательный бассейн…
После того как этажи ТАСС очистились от дыма, а пожарные уехали
рапортовать о выполнении своего долга, у Логунова собрались
ответственные начальники отделов – на планерку.
– Слава богу, обошлось. – на большее у Логунова не нашлось слов.
– На сегодня хватит. – И когда последний из ответственных товарищей
покинул кабинет, Логунов, уверенный что он в одиночестве, в сердцах
произнес: "Два мира – два Шапиро!".
Уже к 12 часам дня по московскому времени эта распечатанная в двух
экземплярах фраза лежала на столе у руководителя КГБ Семичасного и у
начальника ГРУ.
Дело решили замять.

750

Когда я служил в армии, было повальное увлечение татуировками. Армейское
начальство решило с этим бороться.
Когда к нам в роту из карантина приходили новобранцы, то один
внушительного вида и с туповатым лицом старший лейтенант, выстраивал
«духов» на центряке и сообщал:
- Увижу у кого татуировку, заставлю смыть.
Строй, обычно, с издевкой отвечал:
- Так они же не смываются.
Старлей заверял:
- Смываются, еще как смываются. – И доставал банку с надписью «Серная
кислота».
Наколок ни у кого не было.