1351
Историй, связанных со смешными фамилиями или со смешными сочетаниями фамилий уже было здесь немало, но тема, вероятно, неисчерпаемая. Вот учились у меня на курсах трактористов два приятеля из одного колхоза — оба мужички «от сохи», маленькие, неказистые, абсолютно одинаковые, просто близнецы-братья. Фамилии друзей — Гладкоскоков и Лаутеншлегер! Ещё с одной забавной русско-немецкой парой фамилий я встретился в семидесятые годы в палате эндокринологического отделения московской больницы, куда попал чисто по недоразумению — врачи перестраховались. «Пойми, — объяснял мне один из обитателей палаты, — ты молодой, здоровый, чего бы тебя не положить? Койка занята, а хлопот с тобой никаких. Вот мы взятки даём, чтобы сюда попасть, чтобы нас пролечили».
Палата была многонаселённая, но запомнил я двоих: Беера и Бырина. Койки у них были напротив, и во всём они были противоположностями. Беер — упитанный жизнерадостный весельчак «в самом расцвете сил», балагур, постоянно рассказывал истории, травил байки, читал стихи, в том числе собственного сочинения. Бырин — очень худой пожилой мужик без признаков какого-либо образования, вечно всем недовольный, вечно ворчащий по любому поводу. И вот однажды утром приходит врач на ежедневный обход и Бырину говорит: «Могу вас порадовать, — судя по последним анализам, у вас существенное улучшение!» А Бееру, наоборот: «А у вас ухудшение. Будем корректировать лечение».
Уже к обеду ситуация прояснилась: молоденькая медсестра, когда брала анализы крови, перепутала пробирки. Бырин негодовал: «Дура!», «Овца!», «Как можно перепутать?!!» Беер, напротив, защищал медсестричку: «Как можно перепутать? Да легко! Фамилии у нас похожие, непонятные…» Тут Бырин вообще вышел из себя: «Как похожие?! Как непонятные?! Это у тебя, немчура, фамилия непонятная, а у меня простая, русская, от слова «бырь»! «Бырь? — веселился Беер, ничуть не обидевшийся на «немчуру». — И что это за слово? Что оно означает?» «Да кто ж не знает бырь! — вопил Бырин, — бырь — она завсегда на реке есть! Мы мальцами купаться на бырь ходили! А где ж ещё купаться? Вот, ходили на бырь! Кто ж бырь не знает…»
Наступил вечер. Обитатели палаты сидели перед телевизором, смотрели хоккей, болели за наших, переживали. «Как тут сахар не подскочит, — сетовал кто-то, — если они в пустые ворота попасть не могут?» Камера показывала VIP-ложу, Косыгина, пациенты умилялись: «Наш, диабетик!» Начинали вспоминать других известных диабетиков.
А Бырин всё бубнил на своей койке: «Бырь — она ж и есть бырь! Кто ж бырь не знает….»
|