Шутки про улице - Свежие анекдоты |
Отношения мужчины и женщины
- Дорогой, давай слетаем на Луну… (съездим в отпуск, отдохнем на выходных и т.д. Выберите ваш вариант)
- Бл####…
Идет проектирует ракету, строит космодром, ловит на улице Белку и Стрелку, запускает их в космос чтобы проверить надежность, рассчитывает путь до Луны и назад. Готовит ракету к запуску. Приходит Любимая и все вместе летят...
- Дорогой, ну почему у тебя такое раздраженное и сосредоточенное лицо, это портит весь отдых…
|
Мне рассказал свой сон давний приятель -много лет живёт в Канаде, когда- то закончил в Питере военное училище.
- Вот вроде приехал я в отпуск в Киев, никогда там не был, отдохнуть, гуляю по Крещатику, а меня понимаешь, прихватили прямо на улице, отвезли в военкомат, и давай уговаривать - Вы же кадровый офицер, сами знаете, что сейчас на Украине происходит, не хотите послужить родине? А мы вам сразу полковника присвоим...
Я упираюсь, моя, говорю родина СССР, нет больше такой страны, которой я присягу давал, а вам служить не буду, не хочу, да и по возрасту я пенсионер...
А они уже Канадский паспорт отобрали, погоны достали, и выписывают удостоверение полковника. Надо вас сфотографировать на удостоверение - а как вспышка сработала, я, говорит, и проснулся в холодном поту.
Но эффект реальности - стопроцентный. Приснится же такое…
|
|
8 июля 1968 года на советские экраны вышла первая экранизация произведения Ильфа и Петрова — двухсерийный фильм «Золотой теленок» режиссера Михаила Швейцера.
В период съемок исполнителя роли Остапа Бендера Сергея Юрского окружающие замучили советами, как правильно играть «великого комбинатора». Он не мог спокойно себя чувствовать ни в гостинице, ни в ресторане, ни даже на улице — везде находились «режиссеры на общественных началах».
Юрскому, который в то время служил в ленинградском БДТ, приходилось жить в поездах, так как съемки проходили на «Мосфильме». Не случайно в одном интервью, которое он дал во время съемок, Сергей Юрьевич рассказал, что у него с Бендером появилась общая черта — железнодорожная болезнь. «Помните, когда у Бендера не было жилья, он садился в поезд и ездил неделями, — рассказывал Юрский. — У меня есть жилье, но с начала съемок я провел 50 ночей в поездах, курсирующих между Ленинградом и Москвой». При этом попутчики, зная, что Юрский снимается в роли «великого комбинатора», буквально замучили артиста советами. Так, однажды актер после спектакля в Ленинграде сел в «Красную стрелу», чтобы утром быть на съемках в Москве. Его попутчик представился инженером из Одессы и сразу начал излагать, каким должен быть фильм «Золотой теленок». Было два часа ночи, когда он категорически заявил Юрскому: «Ну, а теперь мы c Вами порепетируем!» Юрского спас стук в дверь их купе. «Я только на два слова, — сказал неизвестный. — Запомните, Остап Бендер никогда не улыбался!»
|
|
Очень часто вспоминаю свои детские застолья. Нет, не те детские застолья, когда нас, детей, усаживали за маленький столик, и давали газировку с печеньками. А когда удавалось побывать ребёнком на взрослом застолье.
Причём вот ведь как: большую часть года моя семья жила в квартире, но застолья я помню только деревенские. Застолий в квартире, было, конечно, больше, — но они, на мой взгляд, мало отличаются от нынешних: телевизор что-то бубнит, на столе нарезки всякие, поднимаются тосты, все о чём-то говорят. Ребёнку это не интересно никак.
А вот летом происходили застолья деревенские, в старом доме бабушки и дедушки.
Главным праздником был Ильин день, на него собиралась вся родня. В наши дни родня собирается только на похороны, и то мало кто, а тогда все собирались на Ильин день. Домик деревенский был маленький (как там жили мои бабушка, дедушка, три дочери и два сына, потом ещё и зятья добавлялись?) поэтому столы ставили на улице, — длиннющий ряд, а по бокам лавочки.
Что ели? Убейте, не помню. Умом понимаю: наверняка была пропасть картохи, огурцы солёные, грибы (август!!), но в памяти ничего не осталось.
В памяти остались песни. Пели все! Причём, как ни странно, пели практически трезвыми, алкоголь, конечно, был, но пьяных я не припоминаю.
«Когда б имел я златые горы, и реки, полные вина, всё отдал бы за ласки, взоры, и ты б владела мной одна».
«Хасбулат удалой, бедна сакля твоя. Золотою казной я осыплю тебя!»
«На муромской дороге стояли три сосны. Со мной прощался милый до будущей весны…».
«Я приду домой на закате дня. Напою жену, обниму коня…»
Как сейчас помню, десятки голосов, стройный хор, красота…
Но были и проказливые песни! Народ хотел веселья! Например, было такое развлекалово: пели всем известную песню, но после каждой строки поочерёдно добавляли слова: «В штанах!» и «Без штанов!»
Например:
«По Дону гуляет, по Дону гуляет, по Дону гуляет казак молодой! В штанах!!!
А дева рыдает, а дева рыдает, а дева рыдает над быстрой рекой! Без штанов!!!!»
Но пик юмора наступал, когда из двух песен делали одну, убойно смешную. Помню лишь один пример (блин, мне десяти лет не было, что помню, то помню)
Соединяли знаменитую партизанскую песню «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперёд» И ещё более знаменитую «Шумел камыш, деревья гнулись».
В первой песне ключевые слова:
«Этих дней не смолкнет слава, Не померкнет никогда!
Партизанские отряды Занимали города!»
Из второй все помнят:
«Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка тёмная была.
Одна возлюбленная пара всю ночь гуляла до утра».
Ещё этой песне была драматическая развязка:
«А поутру они вставали, кругом примятая трава!
Но не трава одна примята, примята девичья краса».
А вот теперь оцените шедевр, который получался путём гибридизации. Жаль, не могу передать все эмоции, мимику и жестикуляцию, с которыми это всё исполнялось:
«Этих дней не смолкнет слава
Не померкнет никогда!
Партизанские отряды
Всю ночь гуляли до утра!
А поутру они вставали…
И занимали города!!!»
|
|
Вибратор vs мужчина
Перед многими дамами часто встает вопрос выбора: вибратор или мужчина? Подводим итоги.
Плюсы вибратора:
- Он готов к сексу тогда, когда готовы вы. И не скажет: «Дорогая, прости, устал на работе». Потому что его работа как раз и заключается в том, чтобы вас удовлетворять. Если вибратор все же устал - его достаточно подзарядить. Если устал мужчина - неизбежны выражения сочувствия, массаж, хождение на цыпочках вокруг спящего, и прочие пляски с бубном.
- Он не потребует секса, если вы не хотите. И спокойно отнесется к тому, что у вас болит голова или просто нет настроения. Он не скажет «Наверное, ты меня разлюбила и расхотела», и не попробует вас возбудить, хотя вам этого не хочется. Он просто останется лежать в тумбочке. Где и с кем после нескольких отказов будет лежать мужчина - большой вопрос.
- Он не изменяет. Ему плевать на других женщин. И если к вам в гости придет подруга, не будет пялиться в ее декольте. А на улице не станет заглядываться на жопы тех, кто помоложе или там постройнее. Собственно, вибратор вообще не ходит по улице, у него нет ног.
- Он не ревнует. Вы можете гулять, сколько хотите, посещать вечеринки, не ночевать дома - вибратор и слова не скажет. Можете даже привести домой случайного знакомого и переспать с ним на глазах у вибратора. Можете пригласить вибратор в компанию для секса. Ничего плохого не случится. Вибратор не схватит нож, топор или пистолет, и не устроит кровавую баню. Попробуйте проделать то же самое в присутствии своего мужчины. Хотя лучше не надо. Если он не адепт групповухи, разумеется.
- Сломанный вибратор легко заменить. Он не станет возражать, звонить, писать, устраивать скандалы. Если сломался мужчина - замена станет хлопотным действом. К тому же, поменяв один вибратор на другой, вы не испытаете никакого сожаления, не заплачете, не будете чувствовать себя предательницей. Ну и потом, найти новый хороший вибратор гораздо проще, чем нового хорошего мужчину.
- Вибратор не храпит. Его не надо кормить. Он не разбрасывает носки. Не смотрит телевизор. Не любит футбол. Не пьет с мужиками. Если ваш вибратор захотел выпить с мужиками - значит, наступила эра Скайнета, скорее под пресс бунтующую машину.
Минусы вибратора:
- Он не умеет обнимать.
- Он не подарит цветы.
- Он не даст вам денег.
- Он не заплатит за вас в ресторане, и вообще не пойдет в ресторан, ибо какая дура потащит в ресторан вибратор?
- Он не вынесет мусор и не выведет собаку. Собака может спиздить вибратор, и его вывести, а вибратор собаку - нет.
- Он не скажет: «Я тебя люблю» или «Спи, родная, завтра разберёмся» или «Все будет хорошо, не волнуйся».
- Он не поздравит с праздником или Днем рождения.
- Он не восхитится тем, как же вы хорошо сегодня выглядите, и какая вы вообще у него прекрасная.
- Он не будет переживать за ваше здоровье, дела на работе, за ваших детей, семейные проблемы, и так далее. Ему похуй, он просто электрический хуй.
Кстати, если ваш мужчина тоже ничего из этого не делает, и вообще, не делает для вас ничего полезного и приятного, поздравляю: у вас не мужчина, у вас вибратор. И тогда вопрос только в качестве его сексуальных услуг.
А в целом, лучше не выбирать, конечно. Пусть будет и тот, и другой.
Диана Удовиченко (с)
|
|
Не мимоза и не моё.
1998 год. Утро. Суббота. Мама будит бывало - вставай, Андрюша, на рынок идем тебе брюки покупать. Встаешь, батя на кухне сидит, усами шевелит с похмелья: "что мол так часто брюки ему покупаем, он что отличник что ли у нас?" и страх такой берет, думаешь - сейчас ремня мне выпишут, а не штанов новых, ведь я на той неделе двойку по литературе получил за не выученное стихотворение! Но бате лень, потому что выходной, да и мамку он боится, что та заставит его уроки у меня проверять, а вечером хоккей, Россия - Африка, финал первенства бани.
И вот, идешь с мамкой на базар, мамка знает, что и как выбирать. Делает лицо будто бомжа вонючего увидала: ой, почем эти брюки?Продавщица говорит: триста рублей, но это КАШЕМИР и ЧЕБОКСАРСКИЙ ТРИКОТАЖ - сносу не будет!
Мамка щупает: вроде качество не очень... Продавщица: У МЕНЯ СЫН ТАКИЕ НОСИТ УЖЕ 10-ЫЙ ГОД!
мамка: ну-ка сына померь штаны!
Встаешь на картонку, кругом толпа агалов, думаешь - сейчас свои штаны сниму, их сразу свистнут, народ на базаре игривый, озорной! Держишь одной рукой, второй - меришь штаны..велики вроде... Продавщица говорит: ЧТО ВЕЛИКИ ТАК ТО ЧЕПУХА, ТАМ ПОДШИТЬ ДЕЛОВ НА ТРИ ВЕЧЕРА - И КАК НОВЕНЬКИЙ ПОЙДЕТ, ВОТ В ОЧКЕ УШИТЬ НАДО И ТУТ ДВАДЦАТЬ СТЕЖКОВ СДЕЛАТЬ НА МАШИНКЕ ШВЕЙНОЙ, ДА МОЛНИЮ СПОРОТЬ ДА ПОНИЖЕ ПРИХУЯЧИТЬ!Мамке штаны не нравятся, но в открытую сказать нельзя - всё-таки время украли у продавщицы, нехорошо так.
- Мы пойдём еще походим - мамка хитрит.
Ходишь-ходишь, мамка тоже шаристая, то колготки леванте прикупит, то семена для укропа, всё подсчитано, без баловства жили, копейка в копейку! Идешь по базару - навстречу тетка с пирожками, кричит зазывает. Мамку просишь: купи мать, пирожка с ливером! Мамка категорична: они из собак да и дорого вдобавок, дома щи стоят, скоро уж пойдем до дома, там алкаш уж проспался наверно. Подходишь к тетке, той самой
продавщице, с которой начали. Мамка лицо еще унылей и скучнее делает: что, почём штаны эти..?? - будто ни знает. Продавщица тоже свою выгоду чует, дело под закрытие и хорошо бы ШТАНОВ ПРОДАТЬ ТО. Двести девяносто - говорит она, сама щупает штанину, искоса на нас смотрит...
Мамка напускает еще больше тоски и скуки на лицо, будто упадет сейчас от бессилия на асфальт - "давай за ДВЕСТИ возьму"- Не, за двести не продам, сама за сто девяносто брала..выгоды мне... кашемир вот... Чебоксары...качество...сын 10 лет носит... двести семьдесят край! Ну мамка нехотя лезет в кошелек - отсчитывает. Я взбодрился, сразу хочу переодеться в новинку, чтобы почуять как это - в новых штанах то пойти по улице?! Но мамка отрезает: одевай старые, вон грязюка какая. Эти новые побереги пока, не носи, вот осенью будет у тети Тани юбилей, или дядя Николай болеет - может к нему на поминки поедем...так тогда и наденешь, а что сейчас - и в старых хорошо, а потеплеет - шортики наденешь, у меня остались в загашнике еще советские, сносу им нет...
Идешь с мамкой, решаешь куш сорвать: мама, купи мороженое! Прошу, умоляю! ну мамка и купит, праздник все таки - ШТАНОВ НОВЫХ КУПИЛИ СЫНОЧКЕ!
|
|
И немного о бесхозяйственности...
Курьезная, в своем роде гомерическая находка обретена на днях среди Петербурга. Найдено – шутка сказать! – несколько сот железнодорожных вагонов, остававшихся забытыми и никем не замечаемыми более десяти лет!
Находка сделана на Петербургской стороне на обнесенном забором пустыре. Вагоны были пассажирские и товарные. Деревянные части их уже сгнили, внутри и на крышах этих вагонов выросли мох и трава.
Вагоны эти, как сообщает «Пет. Листок», были выстроены уже давно на закрытом теперь заводе г. Голубева (по Вульфовой улице), который строил их для рыбинско-бологовской железной дороги.
С прекращением работ на этом заводе вагоны эти были отвезены на упомянутую площадь. Все дела существовавшего и когда-то исполнившего громадные заказы для железных дорог завода Голубева перешли в собственность какого-то учреждения, которое и решило теперь употребить эти вагоны в дело…
Вовремя спохватились, нечего сказать!
«Волжский вестник». 1888. № 196.
|
|
СЫНОЧКИ
Нельзя сказать, что я не люблю уличных попрошаек, скорее, я научился с ними взаимодействовать.
К каждому взрослому мужику периодически подходит подобного рода господин и подчеркнуто дружески, но требовательно и безапелляционно просит:
- Браток, войди в положение, добавь 62 ( 43, 56, 13, 33, 82…) рубля. Не хватает. Брат, с каждым бывает, пойми. Выручи. А..?
Когда-то в молодые годы я впадал в легкое замешательство и не знал как лучше ответить. Просто сказать «Не дам» или «Извините, у меня нету» как-то не очень. В ответ начнется полемика, мол, зажал, холера такая.
Да и почему я должен врать и прибедняться перед наглым первым встречным и убеждать его, что я сегодня спешил и кошелек оставил на рояле и что больше такого не повторится?
Тому, кому я считаю нужным, я и сам помогу. Могу на улице старичку пачку печенья подарить, или тяжелую тележку на пятый этаж поднять без лифта. Это ведь тоже деньги.
А просителей я как-то не уважаю, потому что сам никогда не окажусь в их положении, в положении просителя денег не для жизни и смерти.
Бывало, как-то и у меня не оказывалось денег на метро и я через всю Москву полночи шел пешком, но даже мысли не допускал попросить у случайных прохожих…
И вот, когда у меня родился сын, одновременно родился и универсальный ответ для непрошенных попрошаек всех сортов:
- …Вам 48 рублей? 48 рублей конечно ерунда, просто тьфу а не деньги, тем более в наше время, но тут вот какое дело, товарищ; у меня есть единственный сын и я каждую заработанную копейку, бегом несу ему в клюве. И если вы мне сейчас понятно и логично объясните, почему я должен оторвать от своего единственного сына 48 рублей и отдать их абсолютно незнакомому человеку, то я конечно же так и поступлю.
Просители вначале хотят сказать что-то умное, потом хоть что-нибудь, а потом сдуваются и молча отходят.
Только однажды на Невском проспекте, один очень умный, седой попрошайка, быстро сообразил и ответил:
- Тогда считай, что я тоже твой сын, Папа.
Я был очень впечатлён, даже пожал находчивому мужику руку и сказал:
- Тогда считай, что я тебе дал денег, Сынок…
А вчера ко мне на улице подкатил подобный персонаж и честно попросил - сколько не жалко на опохмелиться.
Настроение у меня было прекрасное и я решил подогреть страждущего звонкой монетой.
Вытащил из кармана кошелек, открыл и стал соображать – что бы такое ему дать. В кошельке было много двухсотрублевых купюр и среди них затесалась одна сторублевая.
Я вынул ее и как козырного туза, протянул мужику. Мужик взял денежку, но не спешил ее прятать, а одним глазом косясь на кошелек, вторым мне в лицо, игриво, но с укоризной, сказал:
- Маловато будет.
Я покопался в кошельке, улыбнулся, махнул рукой и ответил:
- Ну, ладно, раз маловато будет, так и быть, тогда я вам по-другому дам.
Взял я у мужика обратно сто рублей, вернул их назад в кошелек, а взамен, не оглядываясь пошел дальше…
|
|
Вот знаете, у меня было много собак и кошек, но произошедшее пару дней назад поразило меня. Гуляла я со своим щенком уже поздно вечером, на улице ничего не видно, моя собака начала меня с упорством тянуть к середине дороги, к какому- то камню, а потом разглядываю, а камень шевелится. Подошла посмотреть поближе, а это оказался маленький щенок, даже месяца нет от роду. Беру его на руки и бегу домой, осмотрела и поняла, что он при смерти. Сели мы в машину и повезли его в ветеринарную клинику, там нам выдали диагноз, но никто уже не верил, что щенок сможет выжить. Он был маленьким и худеньким, весь поцарапанный, сил у него вообще ни на что нет, я подхожу к нему, уже ревя, и он встаёт! Доктор - в шоке, как он может стоять, а он из последних сил ещё и хвостом виляет. Тогда я приняла усиленные меры по его выздоровлению. Прошло всего три дня с момента. как я его нашла, а он уже бегает по дому вместе с остальными собаками. Да, он хромает и часто устаёт, но он показывает всеми силами, что готов бороться за свою жизнь, и я помогу ему в этом. Ветеринары все в шоке, что это просто невозможно, за такой короткий срок - такие улучшения, болезнь почти победили, и щенок вскоре будет полноценной собакой. Даже в самых трудных ситуациях, люди, прошу, не сдавайтесь, вот вам маленький пушистый пример о том, как надо держаться за жизнь.
|
|
ТЫ МЕНЯ УВАЖАЕШЬ?
Интересные взаимоотношения сложились у Алексея Дикого и Амвросия Бучмы. Оба были народными артистами СССР, лауреатами Сталинской премии, причём Дикий - пятикратным лауреатом, а Бучма - двукратным. Но, по свидетельству Евгения Весника, где бы они ни встретились, тут же падали на колени друг перед другом в знак величайшего уважения. Однажды в Харькове это случилось прямо на улице, на каком-то чрезвычайно оживлённом пешеходном переходе. Они плюхнулись на асфальт и долго стояли так, несмотря на то, что зажёгся зелёный свет для транспорта, и машины стали объезжать их, неистово гудя. В конце концов подоспевший наряд милиции оштрафовал и задержал обоих, но в отделении, выяснив, кто они такие, нарушителям вернули деньги и с честью доставили в гостиницу.
|
|
Генералам вернули лампасы. Ну, вернули и вернули. Наверное, так надо, нам ли судить? Но в интернетах, разумеется, поднялся небольшой ажиотаж на тему, насколько это правильное решение и как оно способствует нашим победам. Как обычно, нашлись люди, которые уверены, что способствует: лампасы придают человеку уверенности и даже мудрости. Без них чего-то не хватает. Другие, напротив, толкуют о том, что лампасы лишь отвлекают человека и генерала от более важных дел, и лучше бы это решение отложить на потом.
Что я вам скажу? Как человек, много лет носивший форму и погоны, испытываю смешанное чувство (то самое, что в анекдоте про тёщу). Пока я служил в Советской армии, форма практически не менялась, всё было стабильно и консервативно. Не скажу, что она была удобной, но изменений практически не было. Тем более, что в авиации «повседневку» надевали редко, раз в месяц, гораздо удобнее «аэродромная» техничка, а тем более, лётная с карманами на молнии. А уж кожаная куртка!........
Впрочем, нет, кое-какие перемены случались. Когда министром обороны стал Язов, он запретил офицерам ходить по улицам в рубашках: только китель. Это была жесть: на улице +30, а то и больше, а по Москве (где свирепствует комендантский патруль) офицеры ходили в кителях, обливаясь потом, под мышками большие мокрые пятна, на голове обязательно фуражка, под которой кипят мозги (или что там есть в офицерской голове). Фамилию ЯЗОВ расшифровали так: «Я Заставлю Офицера Вспотеть». Впрочем, маршал был не глуп и быстро осознал свою ошибку. Приказ отменили, и в качестве компенсации ввели рубашки с коротким рукавом и без галстука. Это был праздник: в жару самое то, Язова сразу зауважали и забыли про его кителя.
А потом грянула перестройка и форму стали менять чаще чем министров. В авиации ввели синюю (раньше была зеленая с голубым кантом и околышем на фуражке). Потом придумали демисезонное полупальто (удобная вещь, гораздо лучше тяжеленной «николаевской» шинели, но ткань дрянная). Потом придумали и новый фасон шинели. Далее постоянно менялся вид головных уборов и особенно символика: то такие шевроны, то сякие, то введут «птички» на погонах, то отменят. То 25 мм от края погона до звёзд, то 30. Народ не успевал отслеживать эти бесконечные «совершенствования». А не отследишь – получишь взыскание за нарушение установленной формы одежды...
А потом пришел Сердюков и началось какое-то перманентное переодевание: полевая «цифра», один погон на груди, другой подмышкой(зачеркнуто) на рукаве (на американский манер). То на голову берет, то пилотку. Авиацию опять переодели в зеленое (объяснили, что так дешевле, меньше номенклатура вещевого имущества). Сердюков даже моряков собирался одеть в зеленое, но флот буквально восстал и его всё-таки смогли убедить в абсурдности этого шага: моряки готовы были увольняться. Апофеозом сердюковщины стал Парад Победы, где все были одеты в зеленую полевую «цифру» и береты: зеленые, черные и голубые (по видам ВС). Ваш покорный слуга тогда первый раз в жизни (и последний) одел голубой берет. Обидно было и лётчикам, и особенно десантуре. Для одних берет был гордостью и привилегией, других лишили знаменитой фуражки с «курицей», знакомой всем еще со сталинских времен и по многочисленным фильмам (у меня до сих пор такая хранится).
А дальше пришёл Шойгу с его «офисной» формой, футболками, свитерами, «мятыми» фуражками. Форма удобная, не спорю (впрочем, я ее уже, слава Богу, не застал). Но опять полная замена всего гардероба, разумеется в целях «дальнейшего совершенствования» нашей Несокрушимой и Легендарной.
А еще полковникам и выше вернули каракулевые папахи (то-то было радости!). Я даже не помню, при ком это произошло, кажется, при Шойгу. Страна потратилась на дорогой каракуль. Зачем? Не знаю: там наверху виднее.
Сейчас служивые жалуются на чуть ли не ежемесячное изменение символики: на шевроны то добавляют какую-нибудь деталь, то убирают. Шевроны теперь на обеих рукавах, но они разные. Эмблемки то такие, то немножко другие. Что они символизируют, не знаю, лень вникать, всё равно скоро поменяют. Расстояние от шеврона до плеча тоже меняют. Каждый раз служивый должен бежать в магазин, покупать уставные «украшения», перешивать, дабы явиться на построение без нарушения формы одежды. И так волна за волной: кто-то очень неплохо зарабатывает на этой бесконечной смене символики, оттенков и аксессуаров.
Теперь вот, стало быть, лампасы. Конечно, их обладатели будут довольны: человек в лампасах выглядит куда солиднее, чем без оных, это понятно. Теперь генерала опять будет видно за версту, и попавшиеся ему на пути младшие по званию успеют подтянуться и перейти на строевой шаг. Это не может не радовать.
Как скажется возвращение лампас на успехах сами знаете где, устрашится ли наш супостат при виде двух широких тканевых полос на форменных брюках, пока не известно. Будем посмотреть.
|
|
ЗАСТЕНЧИВЫЙ УБИЙЦА
Валентин Гафт дебютировал в кино ещё студентом третьего курса школы-студии МХАТа - в небольшом эпизоде фильма Михаила Ромма "Убийство на улице Данте". Когда на первой съёмке к его лицу поднесли экспонометр (прибор, с помощью которого выставляется выдержка и диафрагма киноаппарата), молодой актёр решил, что это уже начало, и стал послушно зачитывать свой текст.
- Меня тогда с трудом остановили. Затем, когда всё действительно началось, я так волновался, что не мог и слова выговорить. Но режиссёр ловко меня успокоил: "Ничего страшного, вы будете такой... застенчивый убийца".
|
|
Про толерантность.
Года два-три назад внуки увлеклись минералогией.
То есть читали всё про камни, рассказывали про них, и даже на свой день рождения (они близнецы) потребовали купить определённые камни.
Я с уважением отношусь к увлечениям, даже маленьких детей.
Купила, привезла, подарила.
Они сложили всё в специальный атлас для камней, полюбовались.
Дальше я с ними собираюсь на улицу - гулять, внук (не отошедший ещё от подарка) увидел бусы у меня на шее (из камней), попросил показать.
Дала, тот моментально нацепил их себе на шею и собирается так гулять по улице.
Дочь, стоявшая рядом, громко:
— Сними немедленно! Ты так себе друзей не заведёшь!
И в сторону, шёпотом:
— А если заведёшь, то они мне не понравятся.
В подарок к камням, купленный внукам, мне дали тоже камень — тигровый глаз.
Обожаю его, всегда у меня в сумочке)
|
|
Казалось бы что всё так просто, но до многих все равно не доходит.
1) По тротуару нужно всегда идти с правой стороны от дороги. Не посередине, не слева. Какой прикол постоянно играть в шашечки с проходящими навстречу?
2) Из здания сначала выпускают человека, только потом входят. Даже если вы - мужчина, а входит - женщина. Особенно касается магазина. Пытаешься выйти с тяжёлыми сумками в узком коридоре между двух дверей, а народ словно обезумел, тащится внутрь. В итоге теснота и обида.
3) Если решил ехать на общественном транспорте — не стой с открытым ртом. Подготовь мелочь\купюру\карточку заранее. Какой вообще кайф рыться в сумочке, стоя в толпе и тыкаясь во всех пассажиров?
4) Курить нужно за 15 метров от остановки, а не на остановке. И уж тем более не когда влетаешь в транспорт. Особенно раздражает, когда человек делает за секунду 3-5 затяжек, будто сигарет в мире больше не осталось, залетает в автобус и выдыхает.
5) В транспорте и на улице нельзя громко разговаривать по телефону. И тем более слушать музыку или смотреть видео со звуком.
Уважайте других.
Делайте мир лучше!
|
|
Вышел замуж
… начало. Я жил недалеко от этого места и этого дома и на работу ездил на автобусе. И дед этот – хизик, мне встречался. Хизиками мы, русские немцы называем местных немцев – аборигенов. Ну, вот как-то разговорились и познакомились. На улице здоровались и даже в гости захаживали друг к другу. А тут у меня бабушка померла. И мы с отцом в задумчивости. На какие шиши хоронить? И приходит этот дед и кладёт на стол четыре тысячи! Мы ох! Удивились. Но взяли и бабушку похоронили. И у меня к деду появилось сыновнее чувство. Проникся как к папе родному. И стал ему помогать по дому. А дом огромный по нашим понятиям. Девяносто квадратов квартира у него и под ним такая же, да подвал в точности под домом. И ещё гартенов два – садики в смысле. Не маленькие. Уход нужен. А потом он заболел и стали к нему приходить разные бетроеры. По нашему соцработники. Ухаживали за ним как попало и пользовались им в свою пользу. Купят для него стиральную машину, а отвезут к себе, а свою старую ему поставят…. Бельё постельное купят для него и за его счёт, а заберут себе. И стал я это подмечать и даже на них, от его имени в суд подал. Но суд немецкий мне слова не дал. И все таки я постепенно, с дедом вместе, смог выжить их из его дома. Это уже когда они его признали совсем почти не дееспособным и хотели дом оценить, и даже почти завершили сделку по выселению его в дом для бомжей. Я опять в суд!
А дед меж тем вообще плох стал. Рак кишечника и кишка сбоку… Я переехал к нему жить и за ним стал ухаживать. И на работу ходил. За уход получал от города 300 евро. У меня большая комната и у него две. Тут, вскоре, бабушка квартиросъёмщица, умирает, и квартира снизу пустая образовывается. Я туда перебрался – подальше от запахов. И вот живём дальше. А два года назад дед приобрел какие-то книги по юриспруденции и начал их читать. С лупой. Он вообще много читал философских и церковных книг. А тут подсел на правовые. И как-то говорит мне – нам нужно пожениться! У меня глаз выпал! Дед толмуд открывает и там истина – когда он уходит в мир иной, начинается тяжба по оформлению его наследства. А жить, он чувствует, ему мало осталось, а двенадцать лет моего участия в его жизни и помощи он не может с весов сбросить. Поэтому самый легкий путь к его наследству, а это этот самый дом, это не дарственная, не продажа, а именно брак. В стране педерастических законов живём. Поэтому давай, мол, соглашайся, я всё продумал.
Родственникам объявил я и сестра спросила когда свадьба! Дура, говорю, вчера была. Мы с утра сходили в ратхаус и дама в белом бальном платье нас зарегистрировала. А мы в чём были, с дедом, в беккерайку – булочную. Кофе потринькали и домой. Мне во вторую смену на работу.
И вот я наследник и «вдова». Дом мой и пенсия дедова тоже моя. Квартиру верхнюю сдаю плюс к пенсии. На работу забил!
|
|
"Никогда не воюйте с русскими..." Георгий Zотов
…Я познакомился с ним случайно 25 лет назад. Искал нужный поезд на вокзале Вены, подошёл старик, стоявший неподалёку: услышал ломаный немецкий и заговорил на русском – тоже не слишком хорошем, но лучше, чем мой «хохдойч». До отхода поезда оставалось полчаса, он позвал выпить кофе.
– Откуда вы знаете русский язык? – спросил я, хотя уже догадался об ответе.
– Воен-но-плен-ный, – по слогам произнёс пожилой австриец. – Четыре года у вас в Омске лес пилил.
– Понравилось?
– Извините, как-то не очень, – он усмехается.
– Вы верили Гитлеру?
– Конечно, верил. Кто вам расскажет, что всегда презирал нацистов и знал, что мы проиграем войну, – они врут. У нас в Австрии кого ни послушаешь из того времени – все антифашисты. А кто тогда те 99 %, что голосовали за присоединение Австрии к рейху?
– Где вас взяли в плен?
–В феврале сорок пятого, в Силезии. Я выстрелил в русского, не попал. А он меня не убил – в морду дал, винтовку отнял. Я молоденький был, он меня пожалел. – Он вздыхает. – Позвольте, я заплачу за кофе.
– Нет.
– Очень жаль. Я хочу сказать спасибо вашему народу. Что не убили меня, дурака, а кормили в плену.
Он прощается и уходит. Я смотрю ему вслед. С тех пор я общался с несколькими людьми, воевавшими против нас. В общем-то, они говорили разные вещи: но в одной точке зрения, пожалуй, все сходились без возражений.
С бывшим (и последним) премьером ГДР Хансом Модров я встречался пять лет назад в Берлине (в 2023 году умер в возрасте 95 лет). Модров попал в плен в мае 45-го, будучи в фольксштурме (ополчении) Третьего рейха, и своего прошлого не скрывал. «Я был молодым фашистом, обожал Гитлера. Сказали бы мне стрелять в русских – без сомнения, я бы стрелял. Но мой гарнизон сдался, и меня отправили в плен – в лагерь близ посёлка Боровка, в 20 километрах от Москвы. Я был готов к смерти, нам обещали, что большевики нас не пощадят. А советские конвоиры, мужики в возрасте, делились с нами едой, словно со своими детьми». В 1952 году Модров побывал в Ленинграде, где увидел ужасные последствия блокады и разрушенный дворец Петергофа. «Это огромное количество уничтоженных жизней, судеб. Я проезжал через сожжённые нацистами города. Такое никогда нельзя забыть. Советские солдаты и близко не делали в Германии того, что сотворила в СССР немецкая армия. Меня потрясла цена, которую заплатил Советский Союз за сокрушение нацизма. В Европе обязаны помнить ваши жертвы, и Россия правильно делает, что с размахом празднует День Победы». Чтобы вы понимали, это сказал человек из гитлеровского «ополчения», взятый в плен с оружием в руках.
Ещё один пожилой военный встретился мне в Гамбурге. Я был на интервью с крупным бизнесменом, и он позвал своего отца: «Я сказал, что у нас в гостях будет русский, ему очень интересно». Отец был ещё крепким стариком, он вышел поздороваться, не опираясь на палку.
–Меня зовут Дитер. Откуда вы, молодой человек?
– Из Москвы.
– О, я там бывал когда-то… в сорок четвёртом.
Я моментально вспомнил о колонне немцев, взятых в плен в Белоруссии во время операции «Багратион», шедших по улице Горького и по Садовому кольцу – моя 19-летняя бабушка тогда вышла на них посмотреть. Я сказал это Дитеру.
– Возможно, она видела и меня, – заметил он. – Я был ефрейтором, мою роту окружили, мы сдались. Думали, всех тут же в Москве потом и повесят публично, но нет. Я вернулся в сорок восьмом. Знаете, о чём я очень жалею?.
– И?
– Мне надо было убежать, чтобы не попасть в вермахт. Спрятаться. В лесу где-то жить, лишь бы не оказаться на Восточном фронте. Это была мясорубка. Эй, сын, что я сказал тебе, вспомни?
Видимо, фраза повторялась кучу раз. Бизнесмен чётко произнёс:
– Никогда не воюй с русскими.
– Именно, – назидательно продолжил старик Дитер. – Мне повезло, что я остался жив. А многие мои друзья – нет. И не буду врать, я в те годы считал Гитлера богом. Зато остальные немцы вам сейчас охотно соврут, что были против и горячо его осуждали.
В словах этих дряхлых стариков, когда-то молодых, здоровых парней, шагавших по нашей земле с закатанными рукавами в серо-зелёной форме, есть редкая честность. Они все признают, что боготворили Гитлера. И соглашаются: это их вина, они соучастники преступления. А вот с «гражданскими» иначе. Если ведёшь беседу с немцами, не бывавшими на фронте, так 99 % клятвенно заверят, что не поддерживали нацизм и боролись с окаянным Гитлером как могли – в меру своих сил. Один на ночь снимал со стены портрет фюрера и клал лицом вниз (человек серьёзно думает, что это борьба). Другой несколько раз не пришёл на общественные работы, сказавшись больным: «Если бы все так делали, рейх бы забуксовал, но я находился в меньшинстве». Третий бюргер один раз не поприветствовал пьяного соседа в ответ на нацистский салют. И тоже считает себя героем. Распространять листовки, бросить хлеб в толпу измождённых советских пленных? Нет, они полагали это слишком опасным для себя и своей семьи.
Старушка из Мюнхена сообщила мне:
– У нас дома работала остарбайтерин (девушка, угнанная в неволю) из Белоруссии, я ей сочувствовала.
– А как сочувствовали?
– Кормили мы её плохо, но и сами были голодные. Но зато мама её никогда не била.
И бабушка на полном серьёзе уверена, что таким образом её родители являлись «партизанами», Сопротивлением.
Бывший обершарфюрер (унтер-офицер) СС Рохус Миш был встречен мной на месте стёртого с лица земли «фюрербункера» – этот человек (телефонист рейхсканцелярии) оставался с Гитлером до конца и был одним из свидетелей его самоубийства. Состарившийся, вконец одряхлевший, отчасти впавший в детство, он ежедневно приходил к «пятачку», где располагался его бывший «офис», и общался с туристами, находя в этом развлечение. Рохус стал известен благодаря своей автобиографии «Последний свидетель», и он наслаждался популярностью. Миш тоже немного знал русский, целые фразы, но мне переводил разговор друг. «Фюрер и Ева умерли, а я два дня сидел в кабинете и не знал, что мне делать. Раньше он приказывал – и я подчинялся. А теперь что? Я попытался сбежать, и меня взяли в плен русские. Я даже не смог выстрелить в ваших солдат! Они победили фюрера, вошли в Берлин – это не люди, а заколдованные рыцари». В 1953 году Миш вернулся в Берлин и держал там магазинчик с красками. С дрожащей улыбкой он берёт мою руку, трясёт её и повторяет, как заведённый: «Я всем, всем объясняю – не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими. Меня потом в тюрьме побили, больно». Рохус Миш умер 12 лет назад – в возрасте 96 лет.
А знаете, в каком же мнении сошлись все эти совершенно разные люди, вернувшиеся из нашего плена? В последнем слове, сказанном Рохусом Мишем, и тем отцом бизнесмена из Гамбурга. Каждый из них, не сговариваясь, произнёс, словно отпечатал: «Не надо воевать с русскими!» И все бывшие враги поклялись, что завещали это своим детям.
|
|
О "домашних животных" №6.
"Лакала молоко из рук.
На скользких поворотах.
Видал я много разных сук,
Но ты блядь это что-то!".
Весенний пал травы - это выжигание сухой прошлогодней травы, которое часто происходит весной, в основном в период с марта по май, и считается традицией в некоторых регионах. Но только не у нас. В моих краях пал считают бедой, и если кого увидят за подобным занятием, то этому персонажу мало не покажется.
Та весна выдалась скорой, жаркой и ветренной. В результате, как мы с соседями не бдели, но то, чего боялись, всё-таки случилось. Может, нечаяно брошенный окурок или солнечный зайчик от разбитой в незапамятные времена бутылки. Поди знай, но занялось.
Для понимания важности событий надо объяснить, что мой дом стоит на опушке леса. Справа от него огромное поле дикого разнотравья. Слева и сзади застроенная коттеджами улица, где почти все держат домашних животных и по этой причине имеют приличные запасы сена. Что означает - к палу травы жители относятся очень-очень серьёзно, поскольку как бы не были защищены постройки от пожаров. Никто не сможет гарантировать, что не прилетит по ветру какая-нибудь тлеющая травинка и натворит проблем. Ну а если вдруг займётся лес, то......
Поэтому, когда беда вдруг нагрянула в гости, все соседи вооружились лопатами, шлангами и прочим противопожарным инвентарём, а потом встали на защиту родных рубежей. Одни выстроились вдоль кромки леса. Другие не давали подобраться огню к домам. Третьи патрулировали дворы на случай шальной искры. В общем, все "при исполнении" и в ответствености за общее дело.
Как проходят подобные мероприятия, пояснять, видимо, будет излишним. Но я всё-таки сделаю это. Обычно стоит полная неразбериха, беготня и громкий ор типа: "Саня, заходи слева. Вовка, очки протри, не видишь, что сзади занялось. Толяй, у тебя штаны на жопе тлеют, туши давай, иначе детей не будет".
Все от случившихся траблов нервные, бешенные, чумазые, и шутки в подобных сумбурных обстоятельствах, как правило, неуместны. Как взвинченный человек отреагирует, лучше не проверять. Во всяком случае, я бы прикалываться в такое смутное время не стал и другим тоже не советовал.
И вот примерно через час после начала операции по спасению случилось нечто... Вдруг и сразу наступила полная тишина, всё остановилось и замерло. Даже огонь перестал наступать, видимо, по причине, что тоже ох.... от увиденого.
По задымлённой улице шло нечто прелестное, модноизысканнодорого одетое, и на каблуках. В наступившей полной тишине это неземной красоты создание подошло к одному из моих добрых соседей и, постучав его в закопчённую спину, произнесло: "Владик! Ты совсем обо мне не заботишься. Как ты мог забыть, что я сегодня записана на мелирование и маникюр. Ты обещал меня отвезти и.....? Ну да ладно, я тебя прощаю. Дай мне ключи от машины, и я съезжу сама. Хорошо, любимый? Чмоки-чмоки!".
Я, честно говоря, подумал, что этой неписанной красе сейчас наступит капец, и уже собирался бежать на помощь для недопустить суда Линча. Но.... наш добрый "деревенский" народ меня изрядно удивил, поскольку никто не дал этой набитой дуре по пустой голове граблями или лопатой. А поступил совсем, совсем даже наоборот - все сто с лишним собравшихся для борьбы со стихией человек одновременно и заразительно заржали в полный голос. Ну а когда через довольно продолжительное время успокоились, то, не сказав этой курице худого слова, поделились шанцевым инструментом и почти "ненасильно" влили в дружные ряды.
Протестовать и апеллировать к сплочённому коллективу, видимо, привыкшая чутко отслеживать тенденции мадам не решилась. Поэтому, накинув на себя кем-то подареную от широты души телогрейку и уверенно зажав в оставшихся на сегодня без маникюра руках грабли, немедленно влилась в ряды. Проявив в следующие полчаса недюженную выдержку, мастерство и решительность.....
И пофиг, что на каблуках - красивая и самодостаточная женщина должна достойно выглядеть в любых обстоятельствах. Как правило.
|
|
БУБЛИЧКИ
60-е годы. Киев. Подол. Ходить с бабушкой на базар требовало от сопровождающего большого терпения. Трудным было туда просто дойти. Постоянные здоровканья через короткое время становились невыносимы, так как моментально завязывался разговор за жизнь. Ведь моя бабушка знала всех и вся. Однако, как только мы заходили на территорию рынка, она с порога концентрировалась на товаре, а не на лицах знакомых. Бабушка всегда покидала базар с хорошим настроением и с полными кошёлками. Перепадало кое-что и мне. Моим самым желанным призом за терпение, которое я испытывал по дороге с бабушкой на базар, была покупка горячего бублика с маком и холодные пол-литра. Тогда меня интересовало исключительно молоко, которое продавалось в бумажной пирамидке. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, от обильного слюновыделения боюсь поперхнуться. Бублики раскупались моментально, как только они доставались из печи, запах вокруг стоял такой, что проходившие мимо подоляне были вынуждены сглатывать слюну. После регулярного вбрасывания новой партии бубликов скапливалась небольшая очередь.
От бабушки я знал, что здесь бубликами торговали ещё до исторического материализма, и этот магазин носил имя Бейгельмана, по имени его бывшего владельца Хаима. Хаим Бейгельман жил на Подоле в начале 20-ого века. Все его предки были бубличниками. И как Шнайдеры получили фамилию от своей профессии портного, так и Бейгельманы получили фамилию потому, что пекли бублики – по-еврейски бейгелах. Хаим Бейгельман их не только пёк, но и продавал. В результате я получал вожделенный горячий бублик и холодное молоко. И поедая это счастье на ходу, мы с бабушкой возвращались домой на Мирную.
Недавно я узнал, что на улице Мирной до начала 20-х годов жил некто Давыдов. Яков Петрович был человек творческого склада, и он пытался заработать свой кусок хлеба пером. Он писал свободно и легко, и для украинских газет использовал псевдоним Якив Орута. Он работал абсолютно во всех жанрах журналистики, начиная с новостных колонок и заканчивая стихами и фельетонами. Пописывал и коротенькие скетчи для театра миниатюр.
По дороге в редакцию заходил еврей Давыдов к еврею Хаиму Бейгельмыну и покупал себе на завтрак что? Правильно – бейгелах! Но настал 1918 год, и пронеслись по Подолу сначала петлюровские, а затем и польские погромы. Вместо того, чтобы наслаждаться бубликами, бандиты устраивали погромы. Если человек при деньгах, то долго он может выдержать это безобразие? Так, Хаим Бейгельман этого выдержать не мог и, как другие 1,8 миллиона украинских евреев, купил себе и своей семье билет на белоснежный пароход. И сбежал наш бубличник прямо на Манхэттен, где было много евреев и мало бейгельных шопов. Взял себе в жёны Эстер - венскую красавицу. И зажили они дружно и счастливо.
Давыдов, тоже не будь дурак, взял да и удрал из Киева. Но так как он не умел печь бублики, а только писал, то дальше Одессы сбежать он не смог и белый пароход в Америку отчалил без него. Он на всякий случай сменил свой псевдоним ещё раз. Таким образом, объявился в литературной Одессе подольский журналист Яков Ядов, который влился в ряды штатных сотрудников газеты «Одесские известия». Когда ему становилось скучно, то он под именем Яков Боцман пописывал фельетоны в газетёнку «Моряк». Это открыло ему двери в одесские литературные салоны, где он и познакомился с цветом одесских тружеников пера – К. Паустовским, В. Катаевым и неразлучной парочкой, И. Ильфом и Е. Петровым.
Вскоре большевистская власть, трещавшая по швам от голода и холода военного коммунизма, объявила новую экономическую политику, или коротко НЭП. НЭП дал стране воздух, народу еду, а евреям заработок. Дал он заработать и Давыдову-Ядову. Помня своё босяцкое происхождение, подолянин Давыдов стал сочинять песенки, которые мгновенно превращались в хиты, для друзей куплетистов. Достаточно сказать, что к началу 1926 года он был уже автором таких известных песен, как «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка» и одним из символов нэпа – «Цыпленок жареный».
И вот как-то, в 1926 году, к нему пришёл приятель-куплетист Красавин и попросил Якова сочинить для него что-то новенькое, а то публика стала его уже освистывать за старый репертуар. Пока Красавин с друзьями гонял чаи, Ядов сбегал в соседнюю комнату. Когда он вернулся через полчаса за стол, то положил листок с новой песенкой «Бублички». На следующий же день, по свидетельству очевидцев, песню пела уже вся Одесса. Через две недели Красавин получает письмо из Петрограда от своего приятеля Утёсова, где он просит задним числом прощения, что включил красавинские «Бублички» в свой репертуар. Через месяц этот хит уже пела Москва. Так Яков Давыдов с помощью Якова Ядова отблагодарил земляка Бейгельмана за неповторимый вкус его бубликов. «Бублички» стали после «Цыпленка» вторым символом НЭПа. Эти «шедевры» своей залихватской бесшабашностью и «близостью к нуждам масс» ознаменовали вместе с остальными песнями Ядова новое музыкальное направление, который сегодня называют шансон.
Но «Бублички» шагнули далеко за пределы Советской России. Не прошло и года, как Нью-Йорк уже пел переведённую на идиш и английский популярную песню. Однажды маленькая Мина Бейгельман услыхала лёгкую по мелодии и тексту песенку на идиш, которая очень подходила к её фамилии, запомнила её и стала часто напевать. Так песенка «Бублички» попала в дом к Бейгельманам. Голос у неё был прекрасный, и шестилетнюю девочку пригласили спеть популярную уже песенку «Бейгелах» на еврейском радио.
Это первое публичное выступление Мины положило начало её музыкальной карьере и карьере её сестры Клары. Так в 30-х годах родился дуэт под названием «Сестры Бейгельман». Через какое-то время на них обратил внимание джазовый композитор Абрам Эльштейн. Он сделал смелые аранжировки казалось бы забытых мелодий еврейского местечка, джазовое сопровождение воскрешало и ностальгию по еврейским традициям и по языку идиш. Сёстры Бейгельман получили отличную вокальную школу. Научились извлекать из своих по-разному красивых голосов великолепное звуковое сочетание. Благодаря свинговой обработке, казалось, уже забытых песен, ими был создан на эстраде свой собственный стиль. Сегодня трудно найти еврея в мире, который бы не был знаком с их песенным репертуаром, сестры приобрели всемирную любовь и популярность.
Москва, 1959 год, открытие первой американской выставки. На эстраде Зеленого театра в Парке имени Горького американские эстрадные артисты устроили для москвичей концерт. Говорят, что эта популярная в Москве эстрадная площадка ещё никогда не переживала такого наплыва слушателей. На эстраде появились две еврейские красавицы, оркестр заиграл до слёз знакомую мелодию и сестрички запели очаровательными голосами «Бублички, койф майне бейгелах …». Московские евреи узнали родной, но уже почти забытый идиш. Публика рыдала от восторга. Так дочери бубличника Бейгельмана вернули «Бублички» на родину и дали песне второе дыхание, которое уже длится более 55 лет. Второй песней сёстры исполнили «Очи черные», тоже в джазовой обработке Эльштейна. Первый куплет они спели на русском языке, зал Зеленого театра ревел от переполняющих его эмоций! Если американские империалисты, главные по культуре, ставили своей задачей произвести сенсацию, то они свою цель с успехом перевыполнили.
В мире существуют тысячи Бейгельманов. Часть из них – потомки выходцев из Украины. В Америке и Израиле есть и киевские Бейгельманы. Так вот, наши сёстры Мина и Клара – дочери того самого киевского булочника Хаима и венской красавицы Эстер! Но и это ещё не всё… Девочки для простоты подрихтовали свои имена и фамилии на английский манер. В результате Мина стала называться Мерной, Клара превратилась в Клэр, а фамилию Бейгельман они переделали в Берри и дуэт стал называться просто - «Сёстры Берри»! Если бы в начале 20-х Хаиму Бейгельману кто-то сказал, что у него в Америке родятся две дочери и своим замечательным пением они завоюют весь мир, то он бы в это не поверил. Если бы подольскому журналисту Давыдову в то же время сказали, что он напишет песни, которые будут петь и любить миллионы людей вот уже несколько поколений подряд, и эти песни будут переведены на десятки языков, то и он бы в это тоже не поверил. Дочери подольского бубличника начинали свой путь к музыкальному олимпу с песни «Бублички». Всё новые поколения слушателей продолжает захватывать их замечательное исполнение.
Вместо послесловия.
Яков Петрович Ядов (настоящая фамилия Давыдов, ещё псевдонимы: Жгут, Боцман, Отрута, Пчела; 1873–1940) — поэт, писатель-сатирик, киносценарист, эстрадный драматург, автор слов широко известных песен «Бублички», «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка», «Цыпленок жареный». Умер в нищете в Москве в 1940 году. Так родина отплатила одному из своих самых исполняемых песенников.
Однажды Исаака Дунаевского спросили: «Какая ваша самая любимая песня протеста?» – «Бублички», – ответил композитор. – Лучшей песни про тесто еще никто не написал!» Практически дословно сказал и сам Леонид Утёсов в своём последнем интервью Зиновию Паперному.
1990 год. Таллинн.
Наш трёхлетний сын Давид, лёжа на двух стульях с громадными советскими наушниками на голове, слушает в гостиной свои любимые песенки и носком ноги отмеривает такт. Из Москвы в Таллинн приехала Инна Генс, вся семья, сидя на кухне за праздничным столом, ждёт Давида. Докричаться до него невозможно. Наконец, как всегда жертвенная Юля поднимается и идёт в большую комнату. Она выдёргивает штекер от наушников и, стараясь перекричать магнитофон, зовёт сына к столу. В это время из магнитофона раздаётся любимая мелодия трёхлетнего Давида: «Бублички, койф майне бейгелах …».
2007 год. Мюнхен.
Наш младший сын Симон, которому тогда было 10 лет, сидя за расстроенным в доску пианино, неуверенно, но громко играет песню «Их хоб дих цу филь либ» («Я так тебя люблю») из репертуара любимых им, да и всеми нами, песен «Сестёр Берри».
Май 2009. Нью-Йорк.
Нас с Юлей в аэропорту встретила моя подружка детства Лена Грант. По дороге к ней домой мы заехали в еврейскую пекарню, которая находится на окраине Нью-Йорка, и купили что? Правильно – бейгелах!
Ноябрь 2014. Нью-Йорк.
Умирает последняя из сестёр, Клара Берри, урождённая Бейгельман.
Февраль 2015. Мюнхен.
В процессе подготовки книг о семьях моих родителей я беру у папы и мамы интервью о жизни довоенного Подола. Вдруг во время рассказа о своих детских пристрастиях мама говорит, что очень любила ходить к Хаиму Бейгельману за бубликами. Через неделю я принес ей этот текст.
Автор: Геннадий Блиндманн/Gennadi Blindmann
2015 г. Мюнхен
|
|
Иду по улице, вижу - мужик на газоне валяется: прилично одетый, негрязный, в общем, видно, что не бомж.
Подошёл к нему, растолкал. Далее диалог:
- Мужик, ты живой?
- Да-а-а, всё вроде хорошо-о-о..
- Так вставай, иди домой!
Поднимает голову, смотрит на меня и таким растерянным голосом:
- Вот никак не могу понять, что творится! Как ни пойду бухнуть, всё время вот так заканчивается!..
|
|
Позавчера была жара. Да чтo жара – пекло!
Сестра работает в Москве. На работе у них двa кондея.
Приехала с работы и рассказывает, чтo гоняли их на полную катушку. В перерыв пошла oнa в небольшой близлежащий магазинчик за сигаретами. А в магазинчике кондей, видно, сломался. Пocлe пекла на улице заходишь в невыносимую душнину. Продавщица, похоже, yже сварилась. Стала высчитывать на калькуляторе, сколько стоят две пачки.
Сестра расплатилась и пошла к выходу. У самой двери она поглядела на руки и обнаружила, чтo держит калькулятор. Оглянулась. Продавщица аккуратно положила сигареты на место, гдe лежал калькулятор...
Жара!
|
|
ВЕРТОЛЁТНЫЙ КЛЕЙ
Сколько себя помню, у меня очень плохая память на лица людей.
Даже животных я, кажется, запоминаю лучше.
Мне необходимо с человеком пуд соли съесть и два литра мазута вместе выпить, чтобы мне удалось зафиксировать его в своей книге контактов ганглия.
Предполагаю, это какая-то дисфункция/повреждение одного из отделов головного мозга/психики.
Несколько десятков раз в жизни ко мне на улице бросались незнакомые мне люди с ошелемляющим меня восторгом встречи, "Игорян, здарова! Как дела, ну как ты? Как мама?"
Мучительно-торопливо вглядываясь в лицо приятеля, я деликатно-трусливо, проклиная себя за идиотскую ситуацию, блеял, де, дела ни так ни сяк, неплохо вроде, гуляю вот, немцы или китайцы не напали, слава Богу, мама здорова, а как твои дела, как твоя мама?
Лишь несколько раз находил в себе мужество признаться человеку, извинившись два раза во фразе, что я не могу вспомнить его.
Облагодетельствованные подобной новостью огорчались все, было видно.
Поэтому, чаще всего, я улыбался, жал протянутую мне руку, обнимал человека, спрашивал, как и у него дела, делился/стрелял семечками/сигаретами и шёл по улице дальше, некомфортно пытаясь вспомнить, кто это был и ругая себя за почти-оскорбление человека.
Один из таких знакомых незнакомых, обнявший меня в холле перед лифтами, в 90-хх подарил мне палку из "боксита".
Бокситка, как он её называл.
До сих пор не знаю, что такое бокситный клей, помню истории/легенды с анекдот.ру про приватизированные работягами с авиапроизводства баночки с авиаклеем, после использования которого приклеенная им плитка остаётся на месте даже после планового сноса старого многоквартирного дома.
По словам Васи (пусть будет Вася), он работал на одном из авиазаводов в районе Внуково, и дарит мне безвозмездно палку из марли, пропитанную бокситным клеем, которым клеят какие-то детали при строении вертолётов на авиазаводах.
Палка длиной 60-65 см., диаметром см. 3,5, красно-коричневая, на круглых срезах с обеих сторон действительно видна структура марли, тряпочки.
Крошит кирпич в осколки и в пыль, на ней остаются лишь царапинки.
Похоже, Вася действительно подарил мне палку из марли, пропитанной авиаклеем.
Подарил, пожал руку и убежал.
Больше Васю я не видел.
Что это было не знаю до сих пор, по прошествии 30 лет.
Предполагаю, ему тогда моя мама чем-то помогла; хобби у неё такое, поднимать упавших людей и пингвинов. Как и у меня.
Дай Бог Васе здоровья, благополучия, много счастья и радости, если он всё ещё здесь.
Поступок его хоть и был удивителен и нелеп ("Ща! Ща Игорян! Подожди меня тут пять минут, я ща бокситку принесу!"), одновременно достоен и светел.
Бокситка мне помогла лишь один раз, спасибо Васе, в скверной истории, о которой, возможно, расскажу позже.
Но, как говорили древние, "Даже если меч понадобится в жизни лишь один раз, носить его следует каждый день, на протяжении всей жизни".
|
|
В 2014 году площадь на пересечении Московского проспекта, улиц Фрунзе и Победы была названа в честь братьев Стругацких, что справедливо и совершенно обоснованно, ведь неподалёку, на улице Победы, в доме номер 4 Борис Стругацкий прожил без малого полвека.
Собственно, именно здесь, в Питере и возник этот феномен в литературе - братья Стругацкие. Летом 1954 года Аркадий с женой Леной приехали в отпуск в Ленинград. В один из дней они отправились гулять по Невскому проспекту, прихватив с собой Бориса. Братья говорили, как обычно, о современной фантастике, которую ругали за скуку, банальность сюжетов, "беззубость". О том, что поведение героев должно быть реалистичным, язык - разнообразным, а фантазия - опираться на научность. Разговор, в котором дама не принимала участие, ей наскучил. У Аничкова моста Ленино терпение окончательно лопнуло, и она сказала: "Если вы так хорошо знаете, как надо писать, почему же сами не напишете? Слабо?". Они поспорили на бутылку шампанского. И вот так, "на слабо", и была создана первая совместная книжка, "Страна багровых туч". Писалась она трудно, Стругацкие совершенно не представляли, как работать вдвоём. План составили вместе, а черновик решили писать порознь. Но когда Аркадий уже закончил вторую часть, у Бориса ещё не была готова первая глава. В кладовке нашлась старая пишущая машинка с мягкими клавишами, печатать на ней было одно удовольствие. Аркадий усадил за неё Бориса, а сам улёгся на диван со словами: "Вот машинка, вот бумага, садись и пиши! А я - в отпуске!". Так и пошло...
|
|
У нас на улице раньше колясок шесть бегало — я помню, у Людки двое, у Тамары трое, у меняниной дочка тоже маленькая была. А щас… ни одной. Тихо.
Кошки бегают, да машины. Детей не слышно совсем.
Моя мама, Валентина Сергеевна, в тридцать уже троих подняла. А я, дура, всё тянула…
Мне уж тридцать пять, а я только думала — ну вот ещё немного, чуть подкопим, с работой утрясётся, может, в ипотеку влезем, и тогда…
Ага. "Тогда" всё не наступало.
То работы нет, то есть, да боишься — выгонят, как узнают. Съёмная квартира, цены — как с ума посходили, всё через карту, всё в долг.
Муж мой сначала поддерживал, а потом сам стал нервный, говорит: "Детей заводить — не шкаф в икее собирать". Ну и чего? Ждали-ждали — и не дождались.
А потом вроде и можно было бы. Но только уже и не хочется как раньше.
Живёшь — и не замечаешь, что чего-то не стало. А сегодня иду мимо двора - девочка упала с качели, заплакала — громко, от души. И мне прям… завидно стало. У неё хоть есть почему плакать.
А я стою, взрослая тётка, сорок лет почти, и так горько стало — а объяснить не могу.
|
|
Однажды я вышел из метро и обнаружил, что на улице идёт дождь. Зонта у меня с собой не было, зато был планшет, на котором я играл по дороге. Я сунул планшет за пазуху, чтобы он не намок, и пошёл в сторону офиса. Навстречу по направлению к метро шла девушка с точно таким же, как у меня, планшетом. Она держала его над головой, прикрывая причёску.
Это была очень наглядная демонстрация разницы в менталитетах.
|
|
По улице идет спокойный, улыбающийся мужчина лет сорока. На него наскакивает девушка-журналист: - Разрешите задать вопрос? Почему вы улыбаетесь? Вы женаты? Вы счастливы? Давно женаты? - Не все сразу, милая. Да, женат, да, лет двадцать уж наверное. Да, вполне себе счастлив. - Поделитесь секретом вашего семейного счастья? - В самом начале нашей совместной жизни мы с женой решили, что если я буду приходить домой в плохом настроении, то она будет уходить на кухню, и ждать, пока я успокоюсь, и тогда, через полчаса-час, мы уже начнем общаться. А если она придет домой в плохом настроении, то я буду уходить на улицу и гулять, пока она не успокоится. - И как часто вы уходите из дома? - Да один раз пока что. - И как давно? - Да лет двадцать назад...
|
|
Было это в Златоглавой зимой 1980-го года.
Я в то время учился в очной аспирантуре МТИ (Московской Технологический Институт)
по специальности "Автоматизированные системы обработки информации и АСУ".
На каникулах решил съездить домой, в древний Смоленск.
Провожать меня до Белорусского вокзала подвизался замечательный человек, к.т.н. доцент
Исаков Борис Васильевич.
Мы с ним на электричке от станции Тарасовская Ярославль свой железной дороги приехали
в столицу и, поскольку был уже вечер, направились в московский "Гастроном N1" на улице Горького.
Сразу поясню, что этот Гастроном уже тогда в народе назывался "Елисеевский", а улице уже
в постсоветское время вернули родное название: "Тверская".
Мы взяли в этом "N1" бутылочку вина и какую-то закуску.
Чтобы "уговорить" приобретенное я предложил другу пойти на вокзал,
где в буфете можно потихонечку отметить мой отъезд.
А Борис Васильевич мне и говорит:
"Я знаю тут недалеко одно место, где вечером нам никто не помешает".
Дошли до шикарного кинотеатра "Россия" и буквально за ним заметили очень уютный сквер.
Присели на скамеечку, разложили съестное и раскупорили "Портвейн".
Разлили по стаканам, "махнули" и как только мы приступили к закуске, из темноты
с включенными фарами прямо возле нас остановилась милицейская "карета".
К нам подошли двое в форме, один спрашивает: "Ну что, распиваете в общественном месте?"
Отнекиватся было бесполезно...
Второй говорит: "С вас штраф ТРИ рубля!"
БВ тут же достаёт из кармана "трешку" и отдает менту. Тот невозмутимо положил трояк в карман
и говорит: "Можете продолжать, мы побудем здесь рядом, чтобы вам никто не помешал!"
Во какой культурный оказался!
Короче: мы допили остатки, быстренько закусили и под светом ментовских фар почти бегом
рванули "с места преступления" к вокзалу.
Слава Богу - на поезд я не опоздал!
Спасибо за внимание.
Инженер-пенсионер, выпускник аспирантуры ВД.
|
|
Большое сердце, так называют бывалые охотники свою собаку, беззаветно преданную не только хозяину, а, даже, делу человека, которому отдавая все силы верно служит.
Умер охотник, еще не старый крепкий мужик, всю жизнь посвятивший любимому делу. После него осталась свора прекрасных зверовых псов, натасканных, тренированных – настоящих. Много. Разобрали всех, кроме уже не молодого Джека, и оказался он на улице возглавив свору беспородных шавок, рыскающую по улицам в поисках пропитания, где нужен свой навык, которого не было у благородной костромской гончей. Ослабленный, питающийся мышами и крысами, подлавливая птиц и кошек, воруя кур, он все еще был лидером стаи, не утратил веры в человека и однажды, почувствовав его, того самого хозяина и друга от которого исходили волны доброты и уюта, побрел за ним таща за собой ненужную свору блажащих барбосов, ткнулся носом в ладонь здороваясь, говоря господину: «Это я, пришел защищать тебя, быть другом и слугой » - но человек испугался и ударил.
Стая бездомных собак догнала его, когда темным утром он шел на электричку вдоль парка. Прижался к ограде не зная, как быть, когда увидел боковым зрением и почувствовал, что одна из псин ткнулась в ладонь. Было неожиданно и неприятно, напуганный повернулся и огрел кулаком сверху вниз напавшую собаку по голове – Николай был крепкий, занимался спортом - удар был очень сильный и собака рухнула к ногам. Истерящая стая, увидев вожака поверженным, быстро разбежалась. Парень разглядел породистого кобеля, истощавшего, грязного, лежавшего без движения, но живого... Взял здоровенного барбоса на руки и понес домой. Там, разморозил печенку, положил перед псом, который в полубессознательном состоянии проглотил ее, затем пришедшему в себя скормил еще кусок.
Джек ликовал – теперь у него была своя миска на этаже, где жила приютившая семья, но главное то, что он вновь обрел Бога, и любовь вновь наполняла его сердце. Ничего, что жить приходилось на улице – он не представлял иной жизни: зверовая собака - натасканная, тренированная, закаленная, умная и опытная - не изнеженный сенбернар на коврике, без башенный доберман или адекватная овчарка, натасканные на людей - у них не было бы ни одного шанса справиться такой зверюгой... Как-то, в гости пришли знакомые с огромным догом, который стал греметь миской Джека - вылизывать ее, тот услышав, залетел на этаж и устроил бедному догу колоссальную трепку, только шерсть летала...
Благодарный четвероногий, легко захватил лидерство на улице, установил свои порядки не только для живности, но и для алкашни – много пьяных жоп пострадала от зубов защитника - вечерами под окнами хозяйской квартиры стало тихо.
Сейчас необычно, но в начале 70-х это норма - огромная хозяйская собака, гуляющая без присмотра. Никто не жаловался на такую мелочь в милицию, нужную только для крайнего случая – было за падло, все решилось меж собой – по понятиям.
Коля учился в Горьковском меде и, как-то, на лабораторной по биологии преподаватель пожаловался, что вовремя не завезли подопытных мышей, и парень по доброте взялся помочь – наловить хотя бы обычных полевок, что зимой не составляло труда для молодого следопыта, рыбачащего зимой и летом.
Взяв приманку, банку для мышей, захватив огромные минометные лыжи, выдвинулся в поля за городом. Джек, конечно, увязался за ним.
Технология ловли полевок проста: находишь лаз в нору, насыпаешь пшена около, ждешь, когда мышь высунется и цап царап. Пока Николай занимался мышами, Джек поднял зайца и, как все воспитанные гончие, травил на хозяина, считая его охотником по умолчанию, но заяц пробежал мимо. Снег был глубокий, собака тяжелая и вязла в отличие от легкого зайца, пес упорно загнал его на второй круг, а Николай опять не выстрелил. В полном недоумении изможденный собакен до конца выполнял долг перед человеком – служил не считаясь с потерей сил и риском для жизни - завершив третий круг безвольно упал. Когда парень подошел к нему тот был почти в коме - выпавший язык, закрытые глаза и пульс, такой частый, что сливался в нить. Стало не до грызунов – надо спасать друга. С собой был перекус – термос и бутерброды в небольшом рюкзачке. Мышелов дал понюхать колбаску страдальцу - собака не отреагировала, попытался поставить на ноги - безрезультатно: дело было плохо. Наскоро съев харч и бросив все лишнее, усадил пса в рюкзачок, но влезла только нижняя часть, а лапы и морда, когда надел ранец, легли на плечи.
В электричке, на обратном пути, необычная картина, представшая перед пассажирами, вызывала улыбки. Действительно, если не знать контекста, картина была комичной – кряжистый паренек с широченными странными лыжами, за спиной рюкзак с огромным барбосом, лапы и морда которого на плечах, и весь в слюнях пса.
Дома Джек отлеживался три дня не принимая пищу и плохо реагируя на раздражители. Потом стал понемногу воскресать...
Это рассказ о большом собачьем сердце - о верности человеку и долге, которой они стремятся выполнить во что бы то ни стало.
|
|
Мой дед.
Может некстати. Может просто долг отдать.
Дед мой, Салгалов Павел Петрович, в 1907 г.родился в селе Кочки на Алтае. В коллективизацию их раскулачили. Почему? Лучший дом в деревне был, пятистенка. А в доме-шаром покати. По рассказам были вроде печники хорошие, да на поле работали. Вроде бы должен достаток быть. Но гулять любили так, что к Новому Году все запасы подъедали, что даже одну из маленьких дочек (ее в селе особенно любили) христарадничать посылали. Поэтому их не арестовали, а просто из дому выгнали. Но Салгаловы, народ шебутной, веселый, неунывающий, «психоватенькия», как их моя баба Шура (Александра Макаровна) называла, осел в конце концов на окраине Кемерово в Топкином Логу, в простнонародье в « Нахаловке». Сначала в землянке, потом выстроили бог знает из чего халупу примерно метра 4x4 с земляным полом. Там ютилось 7 душ: дедушка с бабушкой и пять детей, Валя (мой папа ее больше всех любил, всю жизнь вспоминал. Она, 11-летняя у папы на руках умерла, вроде от туберкулеза. «Все ласково звала меня «Васенька, Васенька», потом забормотала, забормотала, вытянулась и затихла), мой папа, Толя (тоже маленьким умер), Тома и Толя.
Я откуда-то все знаю. Послушайте песню «Брали русские бригады галицийские поля»( Видео Брали Русские Бригады Галицийские ПОЛЯ | OK.RU). Там строчки есть «Всем нелюбый и чужой». Страшная правда про пришедших с войны фронтовиков. Об этом умалчивают до сих пор. На войну один человек ушел, а вернулся совсем другой. Их не понимали, их сторонились, от них отвыкли жены, да что греха таить, кто-то уже и отдушину нашел. Им даже поговорить нескем было. Вот они собирались где-нибудь и за бутылочкой общались. А папа подростком ходил деда с чайханы забирал. Ну и слышал кое-что. Потом же мне тоже наверное не все рассказывал. И награды дед не носил, а после его смерти родня награды не берегла. Внуки игрались на улице да менялись. Ничегошеньки не осталось. И даже не сожалели. Я, 20-летним последний раз в Нахаловке был, если б сам не спросил, то и не вспомнили бы. Я слышал только, что медаль «За отвагу» была. Вот и пошел я с бабушкой на старое заброшенное уже кладбище, нашли могилу деда, а она сухой травой вполовину меня заросла. И деревья кругом сухостой. Стал рвать траву, рукавиц нет, руки режу. И дернул меня черт, что сгорячя траву решил сжечь. Чиркнул зажигалкой, а трава как порох полыхнула. Начал метаться, пытаясь затушть. Куда там. Слышу бабушка за спиной :«Пойдем, унучек». Отошли, обернулся, а там огонь с двухэтажный дом, и деревья занялись. Все как у нас : « От души. Но через жопу».
Ладно. Вернемся к деду.
Деда в 1932 забрали в армию. Прошел финскую и ВОВ от начала до 1944, когда под Кенисбергом перебило обе ноги. Сержант. Артиллерия. Два раза был в окружении. Первый раз ночью вырывались из котла. Прорывались через мост где уже немцы были. В штыковой атаке дед немца заколол. Рассказывал, как его потом долго ломало, мутило, тошнило, не мог есть.
Второй раз в окружение попал в пинских болотах. А они непроходимые. Но с ними одна медсестра была, она местная. И она их тайными тропами вывела. Дед ее до конца жизни с багодарностью вспоминал. Потом Волховский фронт. Прорыв блокады Ленинграда. Если удастся будет внизу фото (кто знает хоть немного историю поймет, с какого ада вышли эти люди). Дед там в белом полушубке. На руке часы фирмы Павел Бурэ, переделанные в ручные. Дед их потом папе моему подарит. А тот на праздновании по случаю окончания училища летной гражданской авиации в Сасово обменяет их «на предметы питания), как он мне потом стеснительно расскажет.
И еще. Много пишут об массовых изнасилованиях . Убейте меня, разрежте на куски, любую муку приму. Но НИКОГДА не поверю, в страшном сне не могу преставить, что б такое мог дед сотворть. Ну не тот он человек был! Не тот.
Массовые грабежи. Какие трофеи принес мой дед . 1.Пистолет дамский Вальтер. Который дед торжесвенно вручил моему 16-летнему папе. Который был тут же отобран моей бабушкой и утоплен в сортире во дворе. Второй трофей-немецкая овчарка Джек. В которого была влюблена вся салгаловская родня. Потому что умнее воспитаннее и т.д и т.п. просто нету. Джек тоже всех любил, но деда боготворил. История, которую я слышал много раз: сидят выпивают. У нас ведь как. Выпил-закуси. Все выпили, закусили. А дед выпил и смотрит на Джека, тот мчится в курятник, летит назад к деду и держит в пасти куринное яйцо. Дед торжественно берет яйцо, выстукивает дырочку и выпивает. И все в восторге. Это все трофеи.
У моих русских деда Паши и бабы Шуры внуков было много. Голов 6-8. Но любил дед меня, полунемчонка. Только меня дед со словами « Иди унучек, попасисся, посолонцуй» запускал в палисадник. А там рай, и малина, и молодой горошек, и морковка! Дед ушел, когда мне было 3-4 года. Но Комаринскую я плясал, да еще в три коленца. И частушки к ужасу моей мамы учительницы голосил. И деда помню .
В русской родне все были равны, но равнее всех была моя мама. Ее не просто все любили, ее ну очень любили. Все. Вы представляете,в проклятые голодные безденежные 90-ые дядя Толя из Кемерово всегда звонил маме в Берлин, что б ее с днем рождения поздравить. А минута стоила 3 дейчмарки. Он треть своей пенсии тратил. Умирал дома, в бреду все звал: « Мама! Вася!»(моего отца). Он перед папиной смертью обидел его, потом всю жизнь мучился и , умирая, его звал.
А в немецкой родне было иначе. Там все люди высокообразованные, кандидаты , а то и доктора наук. Там мне было неуютно.
Ладно, дальше мучить Вас не буду. Всем здоровья и МИРА.
Если удастся все фото показать, то на одном_ наш дом в с. Кочки. Построен без гвоздей, только топором и пилой. В центре в белом воротничке и белых чулках стоит моя тогда еще молодая баба Шура. Ее все Нянькой звали. Она старшая была и за всеми другими детишками ухаживала.
Лет 10 назад был у меня больной. Тут в Германии. По немецки ни слова. Разговорились, а он из Кочек! Наш дом еще стоит!!!
Представляете как тесен наш мир? И как скоротечно наше пребывание в нем?
|
|
Фартук
Мой дед после армии проработал почти 30 лет учителем математики в старших классах школы (с середины 50-х по начало 80-х). Мне кажется, что его любили ученики, поскольку помню, как, будучи шкетом и гуляя под его присмотром, я нередко видел, как взрослые дяди и тёти (некоторые даже со своими детьми примерно моего возраста), подходили к нему, уважительно здоровались, представляли своих отпрысков и рассказывали о своём житье-бытье. Даже спустя годы периодически приходили письма с разных концов страны и иногда звонил телефон, обычно ближе к его дню рождения.
После дед объяснял мне - это, мол, Вася. Я у него был классным руководителем и готовил его к поступлению в институт в 59-м году. А это Сёма, лучший математик в моём классе, он закончил школу в 66-м году. Теперь он архитектор и строит большие дома. Вот Тимур. Он хоть и лодырничал, но математику хорошо выучил. Теперь он милиционер, плохих людей ловит. Зина, которую мы сегодня видели, была очень хорошая девочка, и теперь она сама учитель математики в школе.
Уважение и любовь учеников - это, конечно, замечательно, но к сожалению, ни на должности, ни на зарплате деда это никак особенно не отражалось. Ни завучем он не стал, ни золотых гор на учительском поприще не нажил. Впрочем, я думаю, он к этому и не стремился.
Но вот раз в году, дед становился для школы фигурой знаковой, даже можно сказать, ключевой. Дело в том, что как оказалось, к концу 1970-х он остался единственным участником Войны во всей школе. Оно, наверное, и неудивительно, ведь мужчин в школах и так немного работает, да и вообще состав школы ему в своём большинстве в дети годился.
В начале его школьной карьеры, в середине 50-х, День Победы был обыкновенный рабочий день, и лишь после 1965-го этот день стал праздничным. А дальше - годы шли, настоящих участников становилось всё меньше и меньше, а вот спрос на них в мае рос и рос. Более того, стало практически обязательным, чтобы в каждом учебном заведении или предприятии, перед праздником с трибуны или сцены выступил какой-нибудь ветеран с патриотическо-праздничной речью.
Ясное дело, и сам оратор тоже должен был быть соответствующий, то бишь, политически выдержанный и правильный. В идеале, всамделишный участник, с орденами и медалями. А ежели тот прошёл всю Войну, с 1941-го по 1945-ый краскомом, так ещё лучше. Ну и, всенепременно, кандидат должен быть партийным и из рабочей (или крестьянской) семьи.
Дедовская кандидатура попадала в ябочко по всем категориям. Из семьи кузнеца, из Беларусии, в армии с 1940-го по 1953-й, прошёл путь от рядового до капитана, партийный, 3 ранения, 3 ордена, пригоршня медалей. Правда, единственный, но очень существенный, недостаток, тоже имелся, ведь пятый пункт у него был весьма нежелательный. Вздохнув, руководство школы закрыло на это глаза: дескать, "кто из нас без греха."
Деда вызвали и поставили перед фактом, ведь ясное дело - и завуч, и кадровичка, и парторг, и директор школы, хотели "воспитать Бабу-Ягу в собственных рядах." Удобно же. Изначально он отнекивался, стеснялся, пытался подогнать другого оратора, неуклюже клялся, что всё давно забыл и, вообще, ничего примечательного в его биографии нет, и всячески пытался увильнуть от роли "свадебного генерала". Всё-таки учить детей математике и толкать правильные речи со сцены, это разные навыки и далеко не каждому дано.
Но не прокатило. И кадровичка, и завуч, и парторг, и директор взялись за него всерьёз.
- Вы же коммунист! - взывали они к его партсознанию. - Столько повидали! - аппелировали они. - Кто же передаст знания и привьёт патриотизм детям? - давили они на больное.
Наконец, дед смирился с неизбежным и сдался.
Изначально с празднично-патриотичной речью дело пошло худо, ведь первым же делом организаторы потребовали черновик. Прочитав его, пришли в ужас. Выяснилось, что у деда исключительно неправильные воспоминания, которые, несмотря на партийный стаж, дурно попахивали политической близорукостью, и откровенным непониманием важности задания.
Митинг курсантов-сапёров во дворе Инженерного замка в июне 41-го и задорные речи о том как "закидаем шапками" врага и "и разобьём его одним могучим ударом" посчитали излишним, ведь Красная Армия, хоть и самая сильная в мире, отнюдь не заносчива и не самонадеянна. Рытьё окопов у Выборга до потери сознания под палящим летним солнцем и дальнейшим оступлением от Выборга к Ленинграду, вокруг которого вот-вот должно было сомкнуться кольцо блокады, показалось слишком драматичным. Подбитый и затонувший пароход "Ейск" у мыса Хрони в декабре 1941-го, почти полностью погибший в ледяных водах десантный батальон, так и не успевший сделать ни одного выстрела, и последующий плен были немедленно выбракованы из текста. Побег из плена велели стыдливо замолчать, ведь Советские военнослужащие в плен не должны попадать.
Проведённые месяцы в советском фильтрационном лагере, голод, и упоминание о вшах приняли как поклёп на РККА. Отступление по Военно-Грузинской дороге повелели не упоминать, Красная Армия не отступает. Освобождение лагеря смерти в городе Прохладный, кучи обуви и волос, и сожжённые останки потребовали опустить, ведь в аудитории будут дети, им такое знать рано.
Оторванную голову старлея Хорунженко, что бежал рядом во время атаки на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина сочли чересчур брутальной. Момент с тем, что стальные наргрудники ШИСБР* во время атаки превращали область ниже пояса в один сплошной синяк вычеркнули, как неприлично интимный. Ранение у высоты 199.0 у деревни Старая Трухиня, когда ночью делали проходы на минных полях перед атакой, сначала думали оставить, но увидев дальнейшие строки про дурной уход в санитарном поезде, чудом не наступившую гангрену, и выгребание гноя из раны ложкой без анестезии, всё удалили скопом, дабы не порочить советскую медицину. Сошедшего с ума от боли раненого соседа велели забыть.
Расстреляных двоюродных братьев и сестёр в Больничном лесу полицаями из своей же деревни, и бабушку, которую зарубили во дворе собственного дома соседи, позарившиеся на её немудрёное барахло, удалили, как недостойную клевету на Советских граждан. Уведомление родителям, что их сын пропал без вести, тоже порешили убрать. Это что же за глупость такая, Советская Армия не может ошибаться.
Обезумевшую от горя мать, которая каждый день ходила к госпитальным поездам, останавливающихся на станции Лопатково, и, отрывая еду от семьи и раздавая картошку раненым в госпитальных поездах, с надеждой в глазах задающей всё один и тот-же вопрос: "Сынки, вы моего мальчика моего не видали? Лейтенант он, сапёр, из под Гомеля, зовут, М.Ю.П.", сначала пропустили, как весьма трогательный эпизод, но в последний момент порекомендовали всё-таки убрать.
Подготовку маршевых рот и семнадцати-восемнадцатилетних девушек, которые под его руководством снимали мины в освобождённой Белоруссии, сначала милостиво разрешили оставить. Но, прочитав про самострел сержанта и разорванного на куски комроты Маркова, оступившегося, пока показывал дорогу танку-тральщику, весь абзац вырезали.
Бой с власовцами в августе 1944-го и их последующий расстрел удалили, ибо ситуация была весьма неоднозначной. Погибших друзей, комроты Оккерта, ординарца Макрова, и командира разведзвода Танюшина, хотя и было очень жалко, решили объединить в общую фразу о погибших товарищах. Упоминать разбомбленный своими же госпиталь у реки Муданьдзян в августе 1945-го было запрещено. Вывоз контрибуции из Китая и Кореи сочли неполиткорректным и несоотвествующим политическому моменту.
Текст под чутким руководством и приглядом переиначили. Повелели рассказать о руководящей роли партии в целом, и Леонида Ильича в частности. Потом добавили несколько общих выражений о тяготах и подвиге всего народа. Далее попросили сказать о той памяти, которая должна жить из поколения в поколение. В итоге, безжалостно кастрированная речь превратилась в несколько десятков общих и пафосных фраз, от которых деду сделалось дурно. Он снова пытался "слиться" с темы, но было поздно. Его выступление уже запланировали, утвердили и на местном и на более высоком уровне, и менять ничего не разрешили.
Оказалось, что попав в сети раз, выпутаться из них запросто не удасться. Из года в год ритуал повторялся. Дед грустно надевал пиджак с орденами и медалями, презирая себя за малодушие, ехал в школу, с отвращением повторял малозначащие и пустые реплики и, кляня всё и вся, принимал очередной букет и поздравления, которые наизусть повторяли назначенные пионеры и комсомольцы. Он прекрасно осознавал, что всё это мишура, что ему не дают сказать то самое главное, которое можно только выстрадать, и снова обещал себе, что "это в последний раз." Но в последний раз не получалось.
И вот наступил очередной месяц май. Дед приготовил костюм, почистил ордена и медали, с досады выпил грамм 50, повторил в уме обрыдшие фразы, присел в кресло и... неожиданно задремал. Проснувшись, осознал, что не приготовил обед для бабушки, которая поздно работала, и для внуков (то бишь меня с сестрой), которые после садика и школы должны были прийти, и бросился на кухню. Одновременно он второпях одевался, ибо времени оставалось в обрез. И вот он что-то нарезал, что-то быстренько поджарил, что-то подогрел, что-то положил в холодильник и выбежал из дома к автобусу.
По пути он ловил неловкие и несколько удивлённые взгляды, но не обращал на них внимания. Мало что ли спешащих по делам людей каждый день? И вот он уже в школе, еле-еле успел. Он направляется к актовому залу, который битком набит, как обычно. По пути ловит недоумённые взгляды учителей. В последний момент за кулисами его ловит директриса.
- Вы что? Как вы выглядите?
- А что?
- Посмотрите на себя.
И тут дед замечает, что поверх костюма у него надет ... бабушкин фартук, из-под которого весело выглядывают ордена и медали. Он банально забыл его снять после готовки. А ведь он прошёлся по основной улице города, стоял какое-то время на остановке, ехал в автобусе, шёл по коридорам школы, и хоть бы один человек слово сказал.
Дед снял фартук, отдал директрисе, вышел на сцену, тяжело вздохнул и... дал речь.
Нет, это не была та речь, которую привыкли слышать из года в год. Не обращая внимание на отчаянные жесты и страшные глаза директрисы, парторга, и прочих руководителей школы, он говорил то, что должен был сказать ещё годы тому назад. Это были не пустые официальные слова, а то, что сказать мог только тот, кто побывал ТАМ и хотел снять груз с души. В зале была мёртвая тишина - ведь ему было чем поделиться.
Потом он ушёл со сцены, подошёл к директрисе и забрал фартук.
- Вы что себе позволяете? Я на вас жалобу напишу. - прошипела парторг.
- Ой испугали. Своё я уже отбоялся. Что вы мне сделаете? - усмехнулся дед. - Пишите. В профанациях я больше не участвую, - заявил он. - И увольняюсь, - сказал он директрисе. - Давно пора.
Вот собственно и всё. Казалось бы, простой фартук...
------------------------------
*ШИСБр - Штурмовая инженерно-сапёрная бригада
|
|
Был у меня недавно случай: договорился с девушкой о встрече, стрелку "забили" то ли на 7, то ли на 8 вечера. Когда я понял, что не помню, во сколько именно мне нужно ждать её под часами, решил - будь что будет, приду в полвосьмого. Если договаривались на восемь, то ждать всего-то полчаса. А если на семь - надеюсь, она не будет меня бить, по крайней мере, больно и на улице...
Прихожу на оговоренное место - вроде как никого нет. Ну, думаю, или рано пришел, или безнадежно опоздал. И тут из толпы выныривает она, подходит ко мне и говорит:
- Привет, а на сколько мы договаривались встретиться? У меня сегодня такой сумасшедший день, что я забыла, мне приезжать к семи или к восьми!
Оказалось, что она, как и я, решила, что если мы договаривались на семь, то я её полчаса подожду, а если на восемь, то она посидит на скамеечке, книжку почитает...
|
|
Самая безопасная качалка
Пятница, обычно, очень загруженный операционный день.
Амбулаторные операции малой и средней тяжести — пациенты предпочитают делать перед выходными.
Последняя пятница, однако, была, на удивление, лёгкой.
Пара хирургов в отпуске, один больной засопливил,отмена — и у меня появилось свободное время, утром. Ну, надо использовать,пошёл в качалку.
Двор, два здания, отделение физиотерапии и зал.
Захожу.
Людей немного, две пенсионерки и человек 12 пожарных-спасателей, молодых здоровенных мужиков, с ручными рациями и в форме.
Их громадные красные машины с лестницами и оборудованием запаркованы на улице.
Я начал с кардио, как обычно, разогреться.
Тренируюсь, наблюдаю, — и прихожу к выводу: 12 человек парамедиков, 6 пожарных юнитов и я, анестезиолог-реаниматолог… никаких шансов умереть у посетительниц нет!!
Заканчиваю кардио — и слышу потрескивание рации, на вызов.
Потом ещё и ещё, пока они все не разъехались.
Бабушки ушли плавать, я пошёл тягать железо.
Прохожу мимо менеджера и говорю, что это самая защищённая качалка в мире! Анестезиолог-реаниматолог в роли дядьки Черномора и 12 богатырей-спасателей!!
Захочешь — и не умрёшь, не позволят!!
Он засмеялся. А потом сказал — а и это ещё не всё!!
Как не всё?!?!
Тут он мне и говорит — а вы зайдите, из любопытства, через двор в отделение физиотерапии.
Годами ходил мимо, не заходя внутрь.
Зашёл!! Батюшки-светы!! Тут тебе и второй дефибриллятор и шины для шеи и шприцы с адреналином и бог его знает, что ещё!!
Уходил, задумчивым — зря я побаивался после стентов возвращаться в « большой спорт»!
Откачали бы играючи…
Так я лишился последней возможности лениться, никакого оправдания не осталось, будем жить и качаться…
Да, кстати, а вы чего расселись?!?
Вперёд и с песнями!! Время не ждёт!!
До встречи в зале!!
Michael [email protected]
|
|
В нашем городе, на нашей улице жил дедушка Нурулло.
Очень скромный и справедливый человек был. В кармане у него всегда были карамельки Кис-Кис, и каждый раз детвора когда видели его на улице, встречали с радостью и он всех угощал по одной конфетке. Мы знали, что он фронтовик, а он сам никуда не ходил , про войну не рассказывал. Только потом уже после его смерти я узнал ,что он Кавалер двух Орденов Славы, медали За Отвагу,разведчик.
|
|
САМОСУД
В фильме "Поединок" (режиссёр Владимир Легошин), снятом в 1944 году, Осип Наумович Абдулов сыграл роль гестаповца Крашке - колоритную фигуру эсэсовского полковника, который не только любовно выращивает цветы в своём саду, но с не меньшим рвением выращивает кадры шпионов и диверсантов в руководимой им школе гестапо.
С этой ролью был связан случай, который мог худо кончиться для Осипа Наумовича, но о котором тем не менее он потом рассказывал как об одном из забавнейших.
Шла война. Ходили слухи о поимке шпионов и диверсантов. Москвичи были бдительны. Часто тревога оказывалась ложной, и всё заканчивалось смехом.
Как-то раз Осип Наумович шёл на радио. Здание Всесоюзного радиокомитета размещалось на улице Качалова, недалеко от его дома, и обычно Абдулов ходил пешком. На этот раз ему вздумалось воспользоваться трамваем от Пушкинской площади до Никитской. Вагон был переполнен.
- Дёрнул же меня чёрт войти с передней площадки, - сетовал он потом на себя.
Вожатый потребовал удостоверение, несмотря на то, что Осип Наумович хромал и не расставался со своей палкой. Никакие объяснения, что он опаздывает на радиопередачу, не помогали. Вожатый заявил, что не сдвинет трамвай с места, пока нарушитель не сойдёт. Пассажиры тоже спешили, и всё их негодование обрушилось на Осипа Наумовича. Довольно неделикатно его выпихнули с площадки, где и без него яблоку негде было упасть, на тротуар.
|
|
