Результатов: 104

51

Как я ездил в Йошкар-Олу...

Это было довольно интересное путешествие. Вот еду я в Йошкар-Олу и думаю, странная поездка, сюр какой то, но это не сюр, это жизнь. В общем, всем тем, для кого предстоящий рассказ покажется сюром посвящается. А если для вас ничего удивительного в этом не будет, то просто закройте его и живите дальше, ведь для кого-то сюр, а для кого-то Жизнь. Кроме того будет много букв и назвать лёгким рассказ нельзя, примите это, пожалуйста, во внимание.

Начнём с того, что до недавнего времени я умудрился устроить свою жизнь так, что деньги у меня были, а мне за это ничего не было. Я ездил на Порше, питался в ресторанах, трахал падших девочек и наслаждался жизнью. Я заходил в ресторан и тут же оценивал его по интерьеру помещения, обслуживанию официантами, разнообразию и качеству кухни, температуре в зале, отзывчивости персонала и конечно же туалету. Могу Вам сказать, что в заведения типа Макдоналдс, Му-Му, или фудкорты гипермаркетов я заходил с глубоким пренебрежением, исполненным чувства собственного достоинства, неотразимой внешности и меня преполняло могучее чувство личной значимости. Наверное, я был похож на одного из трёх толстяков Юрия Олеши, хотя внешность у меня тогда была далеко не толстяка, а наверное, даже слегка спортивная. Шикарная фигура, среднего роста, не плохо одет, обычно, голубая рубашка, синие штаны, но не джинсы, классические изящные синие ботинки, правильные черты лица, лысый, голубые глаза, одухотворённое выражение лица и обаятельнейшая улыбка. В общем, король тайги, не иначе. Но поразительно то, что я себя считал скромным парнем, с богатым внутренним миром, духовными целями и мог бы даже назвать себя кротким и блаженным. Я искренне верил в то, что моя цель — это личная божественная реализация, построение компании, которая дарит людям счастливую загородную жизнь. Да. И спросите, что я делал для божественной реализации?! А как воспринимали нашу компанию клиенты, все ли были довольны, и как она росла и развивалась, и самое главное, что я для этого делал?! Удивительное дело, восприятие себя и то, как видят нас другие. Странно и неестественно, но так жизненно и обычно. Да, не знаю как у вас, но у меня такое состояние было. Быть одним, а воспринимать себя совсем по-другому.

А сейчас я еду в холодном автобусе в Йошкар-Олу, где уже давно отсидел пятую точку так, что, мне кажется, когда я встану, мне надо будет обрабатывать её всякими мазями, кремами, чтобы залечить все пролежни на ней. Сам я сижу на сиденье боком. Сзади меня рюкзак и одежда, отделяют меня от холодного окна и ветра вдоль него. Ноги на соседнем сиденье в носках, укрыты моим походным полотенцем из Декатлона за 99 рублей. Сверху лежит куртка какой-то дамы, скорее всего коренной йошкаролинки и её горячие ноги, которые она периодически перекладывает так, чтобы ей было тепло, почёсывает, и снова поправляет. А моим ногам тепло и сухо. Блаженство!.. Ещё бы холод в салоне кто-нибудь отключил и включил наконец, отопление. Я еду и думаю, когда бы я так ещё поехал в ЙОШКАР-ОЛУ?!

Но начну с начала. Решение ехать на автобусе пришло внезапно. Ехать надо, а денег только на пару раз в ресторан одному. Чувствуете иронию? Что для меня раньше было просто питанием, превратилось для меня в возможность длительной поездки на край земли по делам или для развлечения. Впрочем, одно другому не мешает. Ну так вот, билет на поезд стоил 3700 рублей, а на автобус 1400, чувствуете разницу? Раньше я бы даже не заметил её, а сейчас очень чувствую. Раньше бизнес-класс был для меня ну если не нормой, то естеством, а тут автобус... С другой стороны, хорошо, что не Икарус или даже старенький ЛИАЗ или ПАЗик, я и на таких катался, как, наверное, любой, кто родился в СССР. Откуда этот снобизм? Откуда этот гонор, высокомерность, избирательность, привередство?! Удивляюсь. Ну да ладно. В общем, экономия в 2 с лишним тысячи явилась для меня решающим фактором.

И вот я тут, на автовокзале, среди вонючих автобусов на автобусной станции. В какой-то миг мне показалось, будто бы я стер копоть со своего лица. Господи, когда наконец кругом будет электротранспорт?! Но, а пока что смердящие дизельные автобусы грели нутрянки, портянки и прочие части, рычали и урчали, перед тем как тронуться в дальний шёлковый путь, как древние корабли пустыни. В общем, я нашел наконец автобусный пункт отправки нашего солярного временного домика с колёсами на ближайшие 14 часов. О боже, 14 часов пути в автобусе! Ладно, что я так переживаю, в конце концов я его не толкаю!

Сгрузив поклажу в бездонное брюхо моего стального кита, я решил уподобиться Ионе и пошёл грузиться на своё место. Это был последний ряд с краю. Удобно, на пять сидений всего два пассажира. Когда я зашёл в автобус, я тут же почувствал, что весь воздух был сожжён обогревателями и тут же пожалел, что не взял с собой воду, а купить на станции не успел. Вернее, я не успел купить перед станцией, а на самой станции, кроме дурно пахнущих кораблей различных мастей, сотрудников станции организующих потоки пассажиров и людского моря пассажиров вряд ли можно было что-то найти. Перроны были забиты самыми разномастными гражданами с различным нехитрым скарбом. Станция мне напоминала порт, где происходила погрузка на Титаник. Это огромное количество автобусов в ряд, напоминали мне сверкающие его бока, а дым выхлопных труб был не меньше, чем от труб исторического адового гиганта. Спешащие люди, деловые сотрудники, словом, сразу было сложно сориентироваться, где искать свою шлюпку и каюту. Но как говориться, ищите и обрящите. Вот он мой перрон, вот мои милые спутники, хорошо не жизни, а всего лишь поездки в славный город-герой Йошкар-Олу. Суровые мужчины с сигаретами, полные и не очень, дамы, деловито осматривающие вещи, на вид, вылитые йошкаролинцы. Не знаю, почему я так решил, но они как-то отличаются от Москвичей, может татары, может ещё какие черты. И вот дымят все эти корабли, дымят все эти пассажиры в ожидании своих судёнышек, а сотрудники распоряжаются, кому, где стоять и что не делать. Жаль, что курить тут можно. Короче, я чуть не умер. Мои уже давно изнеженные лёгкие и обонятельный инструмент, гордо именуемый, носом, конечно, не одобрили моих праведных начинаний и всё моё нутро возопило к ногам, чтобы они несли меня хоть к чёртовой матери, но бегом отсюда, чтобы и носа моего здесь не было. Но не носом единым жив человек! Вспомнив о текущей драматичной ситуации, о своей не высоко духовной, но от этого, не менее необходимой цели, я устоял. Вернее, не так. Я пошёл гулять за перронами, подальше от смрада, но уйти от него было невозможно. А сотрудник вокзала указал мне на моё фривольное поведение и показывал жестом, где моё истинное место.

Да, 14 часов не шутка. И вот я сижу на своей онемевшей заднице, и пишу сей страстный опус, дабы вылить преполняющие меня чувства на белое пространство, которое всё стерпит. Дай Бог ему жизни!

В общем, место в автобусе было прекрасное, удачный выбор дилетанта. Я постарался поудобнее усесться, но тут обычное место и слово поудобнее вряд ли подойдёт. Мои милые спутники расползлись по салону, раскладывая вещи, усаживаясь, занимая более удобные места, чем им продали на вокзале. В общем, если бы не сожжённый воздух, то это было бы очень мило. Сразу же пришлось раздеться, не до гола, но только куртку и кофту, и всё равно было жарко и слегка мутило. И вот случилось это!.. Включили два телевизора... Господи, почему ты не спалил Останкинскую телебашню, завод «Рубин» и всё, что может иметь отношение к телевиденью? Какая польза в телевизорах человечеству? Но видимо, насилие — это не твой конёк, а скорее человечий. Нет, я точно привереда. Короче, теперь нам на весь салон начало вещать это современное чудо. По чуду показывали какую-то новодельную русскую комедию, про жизнь простых сварщиков, которые рвались к деньгам, любви и сексу. Причем у меня не было выбора, звук был прекрасен, настолько хорош, что не помогали даже предусмотрительно взятые бананы для ушей. Короче, хотел я или не хотел, но я не мог отвлечься, на фоне отсутствия свежего воздуха, жары и расползающегося амбре я начал приходить к состоянию близкому к экзальтации. Мои этнические, неприхотливые спутники были не только просты в одежде, они также были со специфическим естественным запахом настоящего мужского духа и не только. В общем, мои ноги снова налились кровью, тело наклонилось и напряглось в изгибе, я опять хотел убежать. Но здравый разум и воля в железном кулаке приняли удар на себя и тело расслабилось. С подводной лодки можно уйти только двумя путями и оба вдумчивый читатель легко угадает. Короче выбора не было.
Я начал искать развлечение у своих электронных друзей. Вернее, мне надо было обдумать предстоящие дела и записать все толковые идеи по данному поводу. Но голова была полна протеста, не была свежа, и воля изо всех сил выжимала из ума нужные мысли. Я уселся с ногами на сиденья, устроился поудобнее и начал смотреть своё кино по интересам. Как вдруг к нам тут прибегает бойкая дама, смело командует, чтобы мы тут все расступились и укладывается, между нами, т.е. мной и моим соседом, который сидит у противоположного окна. Видимо это фирменное татарское приветствие и от такой гостеприимности я даже дрогнул и поджал ноги ближе к себе, хотя, подгибать их было уже особо некуда. А сосед, до этого расслабленно сидящий, вжался в сиденье и в окно, изо всех сил пытаясь слиться с обстановкой. Эта бойкая барышня улеглась на два сиденья, укрылась курткой, ноги направила в мою сторону, а голову, как мне показалось, положила соседу на колени. Сказать, что я несколько опешил, это будет лишь частью реальности. Я успел пробубнить себе под нос, - а не охренели? Но моё восклицание потухло в горле. Конечно, она положила голову не на колени соседу, а у неё была мини подушка, но таково человеческое восприятие. Что мир, который нас окружает?? Лишь отражение наших ожиданий, желаний, стереотипов восприятия, нашей боли и страсти, словом, зеркало нашего психологического мира.
Интересно, вам не надоела эта история? Если нет, то вы, видимо, живёте в другом мире. Так я стал окружён простым родным русским народом разнообразного этнического происхождения.

Дальше салон начал проветриваться и перегоревший воздух начал замещаться свежим, поступающим явно из вне. Ну и температура становилась всё свежее и ноги моей прекрасной, ставшей мне в какой-то момент, родной спутницы были очень кстати. Мы согревали друг друга, как люди, которых сплачивают внешние одинаковые суровые трудности. И чувство возмущения сменилось чувством благодарности, я достал своё походное полотенце и закрепил достигнутые успехи в деле удержания ног в тепле. Однако прочие члены терпели естественное охлаждение и пришлось надеть кофту, пристроить правильно куртку, ну и проявлять прочие способности к утеплению. У задних мест есть определённые преимущества, как у задней парты в школе, но есть и существенные недостатки. Дело в том, что сзади присутствует изрядная вибрация, подёргивания, подпрыгивания, потряхивания. Ведь мы сидим на двигателе, далеко от колес на корме, которую мотает и подбрасывает на разных неровностях, а гул мотора такой, будто наша каюта на нижней палубе Титаника рядом с машинным отделением, где чёрные от копоти матросы кормят жерло Молоха не прекращая. Любопытный экспириенс.

Так мы проехали до первой остановки. И тут я порадовался, что я не ел и не пил. Это реально счастье оказывается, мне в туалет почти не хотелось, но я с удовольствием опорожнил свои баки, хотя не пил уже более 8 часов. И не стал брать воду. Нафиг, нафиг с такими удобствами! Вот так путешествие автобусом оставило неизгладимый след в моей душе. Но это ведь пока только начало.

Человек ведь такое существо, что ко всему привыкает и находит различные решения. Протупив целый фильм, меня разобрало желание описать происходящее, и вот я уже несколько часов подряд пишу этот странный опус, в наушниках играет различная классическая музыка, ногам тепло, а мягкое место смирилось со своей утилитарной ролью. И вот моё раздражение превратилось в интересное приключение и необычный опыт, душа наполнилась благодарностью и спокойствием, а моя голова человеколюбием. Воистину, весь мир в нашей власти! Вернее, своим восприятием мы меняем наш мир, ведь увидеть его в истинном свете возможно лишь похоронив свою личность, свои мысли, чувства, память, словом, умерев. Тогда возможно посмотреть на мир не предвзято, не зная ничего о нём, забыв названия, не имея мыслей и чувств, реакций, импульсов, смотреть без страха и упрёка на всё.

И о чудо! Телевизоры наконец выключили, люди угомонились, а водитель наконец надышался свежачком и решил снова жечь кислород. Приятно, быть наедине с самим собой, и писать, и наблюдать, и ехать в неизведанную даль. Романтика! В Москве вечером было +7, теперь уже глубокая ночь, а термометр нашего кораблика показывает - 15. Я устроился поудобнее, свернулся калачиком и погрузился в дрёму, отложив планшет...

На новой остановке посреди маршрута, я снова пошёл опорожнить баки. На этот раз стоимость этого удовольствия снизилась в два раза, до 10 рублей с человека. Моя новая названная сестра попросила купить воды, а я настолько расслабился, что оставил рюкзак и планшет на месте, в надежде на честность моих спутников. Волновался, вдруг что? Но проявив выдержку и милосердие принёс воды и был покоен. Вроде всё на месте. Продолжаем наш путь, осталось ехать всего 3 часа 20 минут.

Я не мог заснуть и находился в легком и блаженном состоянии, молча наблюдал происходящее в тишине. В проносящихся отблесках света меняющихся фонарей я вижу своих спутников. Вот мой сосед справа открыл рот, голова упала на бок, руки распластались. Рядом спит бойкая йошкаролинка под своей курткой, её рука легла соседу на колено, а нога свисает и вытянулась в мою сторону. Сосед спереди изрядно похрапывает, развалившись на два сиденья, а его нога лежит на спинке соседнего через проход сиденья. А тот сосед, что подвергся столь не хитрой атаке, просто свернулся калачиком и мирно дремлет, кто-то сидит в телефоне. А наш водитель, как настоящий капитан ведёт наш корабль, надеюсь не Титаник, к конечному пункту назначения, спокойно, тихо, аккуратно. Дай Бог ему сил, здоровья и внимания!

Я ощущаю единство со своими невольными спутниками, с мелькающей в окнах дорогой, лесом, луной, фонарями, урчащим трудягой двигателем, белым пространством с буквами, гармония и свет, жизнь и любовь, и бескрайняя дорога в Йошкар-Олу...

28.12.2019

52

Добрый доктор Медвепут

(По мотивам стихотворений Николая Корнейчукова.Все персонажи вымышлены.Совпадения случайны.)

Добрый доктор Медвепут.
Все его повсюду ждут.
Приходи его послушать.
Он бальзам прольёт на душу.
Даже глупые поймут,
Как полезен Медвепут.

Вот ему позвонили бабули:
-Нас в собесах недавно надули!
А потом позвонили с собесов:
-Старики пробуждают в нас бесов!
А потом позвонили больные:
-Что ж врачи то такие дурные!?
А потом позвонили врачи:
-Не умеем лечить!Научи!
И гвардейцы ему позвонили:
-Нас стаканчиком сильно избили!
А ещё позвонили бандиты:
-Мы полицией чуть не убиты!

И такой круговорот каждый год.

Но тут помощник ПескоМед
Прочёл настойчивый совет:
"Прекращайте доктор слушать этот бред.
Есть у нас на это повар и НачМед.
Это архисрочно ,
Важно тоже архи.
Ждём. Скучаем.Точка.
Ваши олигархи."

-Что такое!?Неужели олигархи заболели?
-Да.У них все жёны стервы,
Из госдепа портят нервы,
Задолбал уже Гринпис,
Бизнес встал и хрен повис.
А ещё они немного, если честно, зажрали"с.

-Ладно, ладно полечу,
Успокою, полечу.
Олигархи, где живёте?
-Мы в России , на работе.

И сел Медвепут в самолёт
И одну только фразу поёт:
-Вот козлы!Вот козлы!Вот козлы!

Но был самолёт - Суперджет.
Его разворован бюджет.
Упал и лежит он на дне.
Плывёт Медвепут по волне.

-О,если не дотяну,
Если , как "Курск" ,затону,
Что станется с ними, больными,
Как будто граната ручными!?

Но тут подплывает спрут:
-Садись на меня Медвепут.
Не дам тебе плавать пешком,
Вед ты же у спрутов главком!

Медвепут на рукастом плывёт
И одну только фразу поёт:
-Я главком!Я главком!Я главком!

Но вот перед ними гора.
Со спрутом прощаться пора.
Отлично!Он гада задрал,
Пожарил и быстро сожрал.

Ползёт по горе Медвепут
И чувствует:"Скоро капут."
А горы всё выше,
А горы всё круче,
Над ними свинцово-лиловые тучи.
Уже задохнётся он скоро,
Ведь это из мусора горы.

О если я не дойду,
Если в Шиес попаду,
Что станется с ними, больными,
Как горы вот эти ,крутыми!?

Но тут ,с пармезана скалы,
К Медвепуту спустились козлы.
-Садись Медвепут верхом!
Ведь ты ж, мы слыхали , главком!

Медвепут на рогатом сидит
И лишь одну фразу твердит:
-Вот козлы!Вот козлы!Вот козлы!

Но вот перед ними лес.
С козла Медвепут слез.
Его на прощание обнял,
Сожрал, даже жарить не стал.

По лесу бредёт Медвепут
И чувствует снова :"Капут."
Ведь лес оказался тайгой,
Пожар в нём возник верховой.
Пожар не смогли потушить
И начали лес вывозить.

О, если я не дойду
И с лесом в Китай попаду,
Что станется с ними ,больными,
Как физики невыездными!?

Но тут подбегает волк:
-Садись на меня, Медвеполк.
-Вообще-то, я Медвепут.
-Садись, блин, в Китай увезут!

Медвепут на зубастом сидит
И одну только фразу твердит:
-Вот козёл!Вот козёл!Вот козёл!

Но вот и закончился лес.
С волка Медвепут слез.
Хотел ,как обычно сожрать,
Но старый успел убежать.

Бредёт Медвепут по степи,
На встречу одни кипчаки.
В России он побыл везде,
Но нет олигархов нигде.
И крикнул он:"Мяра куним!
Как мог я довериться им!?
Кто так обманул свой народ,
Врачу и подавно соврёт."

54

Дед приходит на избирательный участок, подходит к одному из членов комиссии и спрашивает: Я могу узнать, моя жена проголосовала? Конечно, сейчас посмотрим. Да, вот она расписалась. А что, дедушка, вы не живёте вместе? Да нет, она у меня умерла 15 лет назад, но каждый год приходит голосовать. А я её всё застать не могу. Дед приходит на избирательный участок, подходит к одному из членов комиссии и спрашивает: Я могу узнать, моя жена проголосовала? Конечно, сейчас посмотрим. Да, вот она расписалась. А что, дедушка, вы не живёте вместе? Да нет, она у меня умерла 15 лет назад, но каждый год приходит голосовать. А я её всё застать не могу.

60

— Давно хотел узнать, как вы живёте на двадцать тысяч в месяц? — спросил я сторожа.
— Да ясно как, ворую.
— У кого? — удивился я.
— Да ясно ж у кого, у вас, — сторож удивился ещё больше. — Я же вашу дачу охраняю, не чью-нибудь.
— А что у меня воровать-то, — забормотал я, — мебель вроде на месте, книги... разве что навоз в мае заказывали... А, понял! Топливо! Солярка! Раньше за год тонн семь уходило, а теперь все десять!
— Да какие десять, какие семь, — сторож смотрел на меня с жалостью, — Уж третий год, как электричеством отапливаемся. Но зато счетчик я вам слегка подкрутил, скажите спасибо.
— Спасибо, — произнес я машинально, потом спросил, — А зачем же вы так? Вроде ж я плачу вам вовремя, ни о чем не прошу особо, премию давал на Новый год...
— Ну вы даете... А как прожить на двадцать тысяч? В месяц? Как?
— А зачем соглашались?
— А вы бы не дали больше. Ведь не дали бы?
— Не дал. Я спрашивал тогда, мне сказали — двадцать тысяч, больше не предлагай. Если кто больше будет просить — считай, жулик.
— Так и есть. А двадцать тысяч — честный. Вот как я. Другой бы брал больше, а воровал не меньше.
— Повезло мне с вами, выходит.
— Да чего уж там.
— Может мне вас пристрелить?
— А ружьецо-то давно проверяли? На месте ли оно?

©СергейОК

67

Берлин. Едем с женой в городской электричке (S-Bahn). Народу мало. Общаемся негромко, но всё-таки не беззвучно (слышно, на каком языке). С сиденья через проход вдруг к нам обращается по-русски молодой человек в спортивном костюме, явно кавказской внешности и с тремя разрознеными неприглядного вида пакетами (не сумками):
- Извините, вы не в Ораниенбурге живёте?
- Нет.
Он помолчал несколько секунд, и затем:
- Вы не бойтесь, я не бомж, просто из тюрьмы вышел.

69

Дед приходит на избирательный участок, подходит к одному из членов комиссии и спрашивает:
- Я могу узнать, моя жена проголосовала?
- Конечно, сейчас посмотрим в списках. Да, вот она расписалась в получении бюллетеней. А что, дедушка, вы не живёте вместе?
- Да нет, она у меня умерла 15 лет назад, но каждый раз приходит голосовать. А я её всё застать не могу.

75

В суде слушается дело. Судья вызывает свидетеля. Фамилия? Чья? Моя? Нет, моя! Конечно, ваша! Моя Рабинович. Год рождения? Чей? Мой? Нет, мой! Ясно, что ваш! Мой 1935-й. Женаты? Кто, я? Нет, я! Ну, конечно же, вы! Женат. Давно живёте с женой? С чьей, с моей? Нет, с моей! С вашей приблизительно полгода.

76

В суде слушается дело. Судья вызывает свидетеля.
- Фамилия?
- Чья? Моя?
- Нет, моя! Конечно, ваша!
- Моя - Рабинович.
- Год рождения?
- Чей? Мой?
- Нет, мой! Ясно, что ваш!
- Мой - 1935-й.
- Женаты?
- Кто, я?
- Нет, я! Ну, конечно же, вы!
- Женат.
- Давно живёте с женой?
- С чьей, с моей?
- Нет, с моей!
- С вашей - приблизительно полгода.

77

Приходит Дед Мороз в ЦИК:
-Здравствуйте, зарегистрируйте меня, пожалуйста, кандидатом в президенты.
Памфилова:
- Да вы в своём уме!? Вы же живёте в каком-то своём мире и понятия не имеете, как живётся простому народу! Когда вы приезжаете, то везде чисто, полные столы еды, все нарядные, и вы думаете, что все всегда так и живут! Когда вы делаете подарки людям, то делаете это за их же счёт, а пафосу столько, будто это лично от вас! На разные шоу, вам никаких народных денег не жалко, готовы всё спустить! А пенсионеры...!? Такое впечатление, что для вас их вообще не существует! И вообще, никто не видел вашей программы кандидата в президенты...- неожиданно замолкает, грустнеет. - Блин, всё сходится, придётся регистрировать.

79

СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ

До Нового 1992-го года оставался всего час.
Девчонки давно уже накромсали салатики, накрасились, переоделись и ждали меня с бутылкой и тортом. Побегал я по магазинам, оказалось, что с теперешней весёлой гиперинфляцией, денег хватало только на что-то одно, да и то не самое лучшее, и я сделал эгоистичный выбор в пользу тортика.
Общага уже затаилась в предвкушении праздника, в коридорах почти никого, вдруг, какой-то тихий жалобный писк и нервное постукивание монеткой. Подхожу к лифту, слышу:

- Я внутри! Позовите, пожалуйста, кого-нибудь! Через сорок минут Новый Год. Что же мне до утра тут сидеть?

С невероятным трудом я раздвинул дверь сантиметра на четыре и в щель рассмотрел заплаканную блондинку с потёкшей тушью. Как её звали я не знал. Единственное, что я о ней знал, так это то, что живёт она на третьем этаже и по ней, еще с первого курса, безответно сохнет двухметровый армянин Тигран, мой товарищ по околачиванию груш в боксёрском зальчике. Блондинка всячески избегала Тиграна. Как он только не подкатывал и с цветами и без, а в ответ одна реакция - надменно поджатые губки и - "Молодой человек, мне это не интересно, позвольте пройти". Видимо, просто боялась больших и свирепых кавказцев, хотя, Тигран был страшен только в боксёрских перчатках, а в быту он интеллигентнейший человек, даже детей на «вы» называл.
Естественно, вахтёрши на боевом посту уже не было и я прихватил с её стола толстую книгу учёта, вернулся к лифту и вбил её в щель между дверями, чтобы девушка, хотя бы, дышала там.

- Не хочу вас расстраивать, девушка, но вряд ли за полчаса до Нового Года во всём Питере можно найти хоть какого-нибудь лифтёра. Так что, я даже не знаю, чем вам помочь. Если хотите, могу сходить, сказать вашим соседкам. В какой комнате вы живёте?
- Да, ладно, спасибо, мне ещё соседок здесь не хватало. Они только поржут и пойдут дальше праздновать. Ну, вы тоже идите, с наступающим и спасибо за воздух.

Я как мог подбодрил несчастную блондинку, попрощался и с тортиком в руке и камешком на душе побежал вверх по лестнице, ведь меня и самого давно заждались.
На шестом этаже я резко остановился, сбросил камешек с души, развернулся и помчался на четвёртый.
В комнате у Тиграна огромная армянская толпа спортсменов уже вовсю пила и хохотала. Я позвал Тиграна.

- Вопрос всей твоей жизни и смерти. Сосредоточься – это важно. Готов воспринимать? Тогда слушай. Меняю ценнейшую информацию, всего лишь на бутылку армянского коньяка. Соглашайся, не пожалеешь.
- Бррат, заходи, посиди с нами, а с коньяком ну, никак, у самих только три бутылки, бррат.

Тогда я рассказал про застрявший лифт и его невольную, белокурую начинку. Тигран сделал бешеные глаза и потребовал, чтобы я поклялся здоровьем будущих детей, что не вру, потом вручил мне бутылку коньяка, а бонусом еще и бутылку шампанского и как был в белых носках, так и убежал вниз по лестнице.
Часов до четырёх утра, на первом этаже, можно было наблюдать идиллическую картину: На полу возле лифта, в окружении тарелочек, сидел Тигран, одной рукой он прижимал к дверям бокал с соломинкой, а другой, аккуратно длинной, деревянной линейкой «кормил лифт» салатом оливье.
А после зимних каникул Тигран со своей блондинкой сняли квартиру где-то на Петроградке и навсегда переехали туда. Так я и лишился отличного спарринг партнера, но это уже совсем другая история.

P.S.

С Новым Годом, друзья мои! И пусть нам всем повезёт не меньше чем Тиграну…

80

На музыку песни Андрея Державина - Давайте выпьем...

Античный Тампакс - папирус, хлопковая вата,
Тампоны в древности были уделом богатых...
Без аппликатора вставить их было непросто,
Также как вынуть назад без шнура...

Мораль:

Цените, девушки, время, в котором живёте,
Когда придёт к вам дней ЭТИХ пора!

81

Со слов жены. Устроилась (по блату) в бухгалтерию молодая особа, года 23. Звали ее Зухра. Родом она из Северного Кавказа и любой ее монолог начинался с фразы "а вот у нас ......" и тут начиналось, еда у них вкуснее, машины быстрее, мужики сплошь брутальные самцы, девки краше и т.д и т.п.. Коллектив состоял из женщин за 40, поэтому особо в серьёз ее речи никто не воспринимал, но всему бывает предел. В очередной раз, когда закрутилась старая плёнка, про высокотехнологичные аулы и посаженные приоры, одна из женщин задала вопрос:
-Так что ж вы не живёте у себя в сказке?
-А где хотим там и живём и вообще, не твоё дело, мочалка.
Естественно началась перепалка словестная, при чем женщина если и отвечала, то сугубо по существу, и касаясь только девушки, ну а мадемуазель с аула, бранила всех русских: алкаши, наркоманы, шалавы. В конечном итоге не выдержав, девка ретировалась из кабинета и прямиком к начальству. У начальника поплакалась, что русские ее притесняют, работать не дают, заваливают бумагами, всё из-за того, что коллектив не любит кавказцев. Начальник поспешил в бухгалтерию, устроил разнос подчиненным, Зухра с победоносным видом уселась за стол и тишина до вечера. Со следующего дня понеслось:
-Я это делать не буду и это делать не стану. Мол, не для такой работы меня мама родила и уткнувшись в смартфон, сидела целый день в соцсетях. Начались постоянные стычки, напряжение в чуствовалось даже в воздухе.
В один из дней, всю бухгалтерию пригласили в кабинет к юристам, у начальницы юридического отдела был юбилей. Юбиляршу звали Фатима Имагиловна (это важно). Стол накрыт, на нем закуски, салаты, вино, колбаса, сало. Зухре были предложены закуски, на что она буркнула, что такое у них даже собакам не подают. Фатима Исмагиловна с невозмутимым видом, отозвала ее на пару слов в коридор. Все застыли. Они вышли, через минуты три обе заходят, Зухра белая как лист бумаги, ей всучили стакан с соком, она взяла протянув руку, которая тряслась как у алкоголика с утра, сказала "спасибо" и допила, извинилась и убежала, сославшись на дела. Все тут же кинулись к Фатиме Исмагиловне с распросами, что, да как. Фатима:
-Вышли мы в коридор, я ее попросила быть повежливей, она сделав одолжение сказала "ладно" ну я ее приобняла.....схватила за волосы, намотав их на руку и подвела к двери, задрав ей голову на табличку на которой была надпись "КАДЫРОВА Фатима Исмагиловна". "Я тебя, говно, в порошок сотру, если ты еще раз что-то не то выкинешь. Я только звонок сделаю, тебя силком потащут к гинекологу, посмотрим, какая ты у нас девочка хорошая, а если что не так, я тебя на всю республику прославлю. Ну а что, мне, стареющей татарке терпеть эту девку что ли, да и с фамилией удачно вышло.
На следующей день Зухра так и не вышла, более ее никто не видел.

82

Фотограф и водитель.

Люблю фотографировать. Особенно то, что может измениться или исчезнуть вообще. И тогда хочется остановить мгновение. Оставить его на память… Ещё интересно снять то, что для многих малодоступно.

Съёмка с высоты – одна из любимых тем. В моём городе нет гор, и поэтому приходится «взбираться» на высокие дома и любоваться видом городских крыш , границы которых тают на горизонте. По этой причине, если встречается многоэтажный дом, непременно забираюсь на верхние этажи. А если повезёт, то и на крышу.

Вот и в этот раз, подхожу к парадной многоэтажного дома и жду, когда откроют дверь. Ждать пришлось не долго.
Подъезжает легковой автомобиль и из него выходит средних лет мужчина. Представительный такой, прилично одет. А в руках держит коробку.
Подходит он к двери и на домофоне набирает чёй-то номер квартиры. Через несколько секунд из домофона звучит вопрос, на который представительный мужчина отвечает: - «Доставка». Ему открывают дверь. А я вслед за ним.

Садимся в лифт, и у нас завязывается разговор:
- Мне на тринадцатый, а Вам на какой? – спрашивает мужчина.
- Самый верхний.
Мужчина нажимает на кнопку «13» и уже насторожённо продолжает::
- А Вы здесь живёте?
- Нет, - отвечаю. – Я любитель-фотограф. Хочу с верхнего этажа вид города сфотографировать.
- Если бы я здесь жил, то не пустил бы, - вдруг недружелюбно произносит мужчина.
- Почему? – спрашиваю.
- Не люблю фотографов…
- А что так?
- Да из-за вас, фотографов, в Интернете одна порнография! А это наши дети смотрят…
- Простите, а Вы сюда на машине приехали? – спрашиваю.
- Да, – отвечает мужчина. – А что?
- А я пешком. Потому что не люблю водителей. Из-за них на дорогах столько аварий…
Дети сиротами остаются…

На тринадцатом этаже двери лифта на несколько секунд открылись, чтобы выпустить представительного мужчину, затем закрылись и лифт стал подниматься выше. На самый верхний…

22.06.15.genar-58.

83

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

84

Рассказывает Александр Ширвиндт...
Первый раз в Израиль мы с Державиным летели из Риги через Симферополь. Прямых рейсов из Москвы ещё не было. Попутчиком оказался израильтянин.
Насмотревшись на пустые полки тогдашних наших магазинов, он говорил мне:
- Как вы тут живёте? Уезжайте в Израиль.
В Симферополе из самолёта не выпускали, так как таможню мы прошли в Риге, тогда ещё советской. А нам с Мишей захотелось коньячка. Мы попросили разрешения постоять вверху на трапе, подышать воздухом. Пограничники нас узнали. Мы попросили достать бутылку коньяка. Кто-то куда-то сбегал и принёс.
Наблюдавший эту сцену израильтянин сказал мне:
- Ну, вам пока можно не уезжать.

86

Английский надо знать! Даже если вы редко им пользуетесь. Но особенно, если вы живёте в Англии. Мы делили дом с индусами. Я на тот момент уже имел 10-летний опыт житья в стране "туманного Альбиноса" (выражение моей жены). С языком проблем не было почти никогда. А жена, будучи немного старше меня, постоянно впадала в транс даже с простыми диалогами в магазине. Ну, бывает... Так вот, возвращаемся один раз мы с работы - я , индус и ещё один индус. Работали вместе и домой пришли вместе. Мы с женой жили наверху, там, где ванная, а бабаи обитали на первом этаже рядом с кухней. Надо сказать, что в то время (а это было лет 7-8 назад) мы ещё не были ТАКИМИ расистами, но это так, к слову... В общем, иду я в ванную, первым (как белый человек), а жена на кухне подогревает ужин и заодно слушает, что ей индус втирает. С его-то английским, и с её-то пониманием английского! В общем, выхожу я с полотенцем вокруг моих бёдер и вижу жену с глазами шире линз в очках. " Что такое? - спрашиваю. - Я ничего не понимаю, - говорит жена, - он сказал.... И далее следует пересказ. Я заранее извиняюсь перeд теми, кто слаб в английском языке, но, как я уже сказал: английский надо знать! Сказано было следующее: "Тomorrow I buy fresh fish in the box. Red fish, yellow fish and black fish. And Afanasij will eat fish in the morning". Перевод такой: "Завтра я покупаю свежую рыбу в коробке. Красную рыбу, жёлтую и чёрную. И Афанасий будет есть рыбу каждое утро". Сказать, что мой мозг скрутился в толстый косяк - это ничего не сказать. Но, провернув в памяти всю нашу дорогу домой, я понял о чём шла речь. Мы ведь зашли в зоомагазин! Короче, вот что наш индус хотел ей сказать: "Завтра я покупаю аквариум с живой рыбой, с красной, жёлтой и чёрной. А Афанасий будет каждое утро кормить её". До сих пор вспоминаем это fresh fish in the box. Извините, если чего не так. А негров мы называем "саженцы". От слова "сажа". Но это так, к слову, просто поделиться не с кем.

88

Сестра имеет чистопородного "французика", которые, как известно, имеют бульдожью ("набитую") морду и рождаются почти безхвостыми (позже проявляется мааахонький огрызок).
Намедни сестра рассказала (далее - от её имени):
Зашла с "мальчиком" в магазин, закупилась. На выходе к нам подошла бабуля. Пёс обрадовался, думал - опять хвалить будут (есть такое). Да и мне приятно, что люди ценят красоту пса.
И тут бабуля (видимо, считая себя экспертом по породам) разверзлась: какие вы варвары, живёте как дикари, совершенно не уважаете своих четвероногих друзей, в Европе давно не купируют собачьи хвосты и уши, как вы могли такому псу отрубить хвост??!!
Я в шоке, но нашлась быстро: мадам, мы ему ещё и морду хорошенько набили, вот, посмотрите.

90

Дураки мы все, окромя меня.
Все тупые вы, один умный я.
На лицо красив и собой хорош.
Вы ж уроды все, я один пригож.
Но ещё скажу, что душой я чист,
И в мозге моём никаких нет глист.
Мысли у меня - чистая роса,
Умное лицо, честные глаза.
А у вас у всех кирпичом мордень,
В помыслах дурных все живёте день.
лёд один в душе, а в башке дурман;
Вы творите зло, подлость и обман.
Спесь струится с губ, ну а с пальцев кровь,
Незнакомы вам радость и любовь...
Соберу вас всех, прислоню к стене,
Замочить козлов так приятно мне.
Пристрелю всех враз, и увижу как
Из виска ползёт мозговой червяк.
Вместе всех сложу и предам огню,
Чести и добру гимны пропою...
Пусть царит добро, сгинет зло вовек,
Славит пусть меня каждый человек!
Ну а если вдруг против кто пойдет,
Или снова в мир пакость принесёт,
Я достану свой славный автомат;
Будет мир спасён, зло уйдёт в свой ад!

93

Маленькая история. Сегодня еду ближе к вечеру мотоблоком с прицепом по нашему посёлку на поле, копать картошку. Проезжают гаишники (обгоняют), показывают мне остановиться. Ну, я стал. У меня и прав нет, так как машиной не владею, а на мотоблок их и не надо, да и вообще на мотоблоки никаких требований в нашем законодательстве на дорогах нет - это я давно уже выяснил. Дорога там, на которой запрещён проезд тяжёлой техники и лошадей, но я то тут при чём? Подхожу с улыбкой, думаю, что же они мне выдадут. Тот, который на пассажирском сидении, смотрел-смотрел на меня, думал-думал (долго так) и выдал: "Что, уже поработали по хозяйству (по укр. "попорались")? "Да, нет, - говорю, - только еду работать". Думал он ещё, думал: "А где живёте?" "Да вот, тут, показываю - в тридцать первом доме". Тот, что за рулём, вздохнул и выдал тихонько так (я аж переспрашивал): "Ну, езжай уже, давай". Я и поехал, они - с несчастным видом - тоже.
Что же тут поделать - аж жалко их стало. Тяжёлый явно им день выдался, да ещё и из меня никакого им толку. Бедненькие...

95

Живу на втором этаже во втором подъезде. Дом из трёх подъездов состоит. Вышла на балкон, разговариваю по телефону. Под окнами встаёт женщина:
- Где седьмой подъезд?
Я, не отрываясь от телефонного разговора, пожимаю плечами. На что женщина возмущённо выдаёт:
- Чё, живёте в этом доме, а где седьмой подъезд - не знаете!

97

Перепечатываю с разрешения мужа.

- Здравствуйте, Александр, это говорит Керен из армии.- Здравствуйте,
Александр, это говорит Керен из армии.
- Добрый вечер, Керен из армии, чем обязан?
- В Ваших личных данных ваша жена Мариана записана под Вашей фамилией, а
в компьютере она всплывает под другой. Почему?
- Потому что она мне теперь не жена. Мы развелись и она вышла замуж
второй раз. Теперь у неё фамилия нового мужа.
- Так, хорошо, значит я пишу "разведён".
- Нет, не разведён. Я тоже женат, у меня новая семья.
- Почему?
- Не знаю, это жизнь, люди разводятся, женятся, замуж выходят.
- Но я не могу изменить с "женат" на "женат", надо сначала написать
"разведён".
- А вам и не надо ничего менять в графе "личное состояние", измените
только имя супруги и её номер паспорта, программа это позволит (меняет
данные и вписывает Ленку и её номер паспорта под мою диктовку)
- А откуда Вы знаете, что программа это позволит?
- Я её сам написал.
- ???
- Когда я служил срочную, базы данных только входили. И я написал
программу, которой все пользуются до сих пор.
- А как я могу знать, что Лена Ваша жена?
- Позвоните ей, спросите, могу дать номер телефона.
- Нет, пошлите мне копию паспорта по факсу, там должно быть записано.
(Посылаю ей копию паспорта)

Через 15 минут...

- Это снова Керен, Ваша Лена тоже в компьютере значится под другой
фамилией.
- Под своей фамилией. Она сохранила свою фамилию.
- Почему?
- Понимаете, Керен, моя жена поэтесса. Знаете. что такое поэтесса?
- Знаю, это как Мая Бускила.
- Мая Бускила певица, а поэтесса это как Бялик, Шлёнский, Лея Гольдберг.
Так вот, у моей жены тысячи читателей, которые знают её под её фамилией.
А моя фамилия им ничего не говорит. Поэтому она сохранила свою фамилию.
Понимаете?
- А как это записать?
- Запишите "Викман" в графе "фамилия", программа это примет.
- А откуда Вы знаете, что она это примет? ... а, да, вы программист.
- Упаси Вс-вышний. Я не программист, никогда не был им и не буду. В
армии меня посадили на гауптвахту. И от скуки я вызвался помочь
командирам. Они как раз маялись с новой программой. Я написал им лучшую,
чтобы не маялись. И потом всюду программы заменили на мою.
- А за что Вас посадили на гауптвахту?
- За то, что написал по-арабски стишок о сексуальных предпочениях
Арафата и вывесил его на блок-посту.
- А какие у него сексуальные предпочтения?
- Он был пассивным гомосексуалистом.
- А если вы тоже пишете стихи, почему ваша жена не может взять Вашу
фамилию?
- Потому что я такой же поэт, какой программист, а Лена- поэтесса
милостью Божьей.
- Хорошо, Вы можете мне прислать свидетельство о браке, где значится
дата свадьбы.
(звоню Ленке, она факсует свидетельство)

Проходит полчаса...

- Алло, Александр, это опять Керен.
- !!!
- У Вас с Леной дети есть?
- Да, есть. Дочка Рут.
- Когда родилась Рут?
- Я отправил Вам паспорт с развёрнутым вкладышем, там записана и Рут с
номером паспорта и датой рождения.
- Хорошо, спасибо!

Ещё через десять минут...

- Это Наама, командир Керен.
- Здравствуйте, Наама, а что с Керен?
- С Керен всё в порядке, но мы тут опять запутались. По документам
получается, что Рут родилась за год до вашей с Леной свадьбы.
- Ну и...
- Почему? В документах какая-то ошибка. Должно быть наоборот.
- Да нет там никакой ошибки. Как есть, так и записано. И я знаю, что
должно быть наоборот. Но ведь люди грешны, Наама. Раввин Эльяшив
говорит, что женщине с мужчиной нельзя сидеть рядом в автобусе и
находиться на одном концерте. Раввин Эпштейн требует, чтобы женщины
одевали паранджу. Иначе, говорит, происходят всякие неприятности, от
которых рождаются дети. Когда я увидел Лену, она была без паранджи. И
родилась Рут.
- Почему?
- Что почему?
- Ну, если женщина только без паранджи, дети ещё не рождаются.
- Наама, скажите это раввину Эпштейну. Понимаете, так получилось, за
девять месяцев до рождения Рут... В общем, нам ничего не мешало. Ни
паранджа, ни другие предметы гардероба.
- Но Вы же религиозный человек?
- Я? Религиозный? Почему?
- В поселении живёте, раввинов цитируете, Арафата не любите.
- А Вы любите Арафата, Наама?
- Нет, но я же живу не в Хевроне.
- А где Вы живёте?
- В Тель Авиве.
- В смысле, в незаконном поселении, построенном на месте арабской
деревни Шейх Мунис? Вы слышали про Шейх Мунис, Наама? Здесь, у нас в
Кирьят Арбе- Хевроне, 30 процентов светских.
- Ну и зачем вы там живёте?
- А зачем Вы живёте в Тель Авиве? Зачем люди вообще где-то живут?
- Значит, Вы светский. Как у Вас всё запутано получается?
- Да, Наама, всё получается запутано. Люди сходятся, расходятся, снова
женятся, рожают детей. И живут долго и счастливо.
- С кем?
- Что с кем?
- С кем живут долго и счастливо?
- Со своими жёнами. У Вас есть друг, Наама?
- Я рассталась с подругой. У меня тоже всё запутано.
- Распутаетесь. Новую подругу найдёте.
- Где найти такую, чтобы жить долго и счастливо?
- Не знаю, Наама, не знаю.
- Но вы же где-то находите? Как женщину хорошую найти?
Из всех вопросов, заданных мне в этот вечер, последний застал меня
врасплох. Я не знаю, где найти хорошую женщину для другой хорошей
женщины в погонах. Я многого в этой жизни не знаю. И поэтому я не сват,
не программист, не поэт и не раввин. Я всего лишь я, как это не
прискорбно.

взято с http://solokha.livejournal.com/580200.html