знал собственных → Результатов: 9


1.

Ловля осьминогов чайниками

- Да, я в фильме каком-то французском видел: парочка приехала к берегу моря – костёр развели, чайник на леске сразу в воду закинули. И пока любовью на берегу занимались – осьминог уже в чайник и заполз. В этом же чайнике они его тут же и сварили.

Со знанием дела, казалось, говорил мой лепший друг Аркадий. Знавший жизнь не понаслышке, а всё больше по кинофильмам – преимущественно, западного производства: «За успех безнадёжного дела!» - так говорят американцы, и всё у них почему - то в конце концов сбывается – получается».

А наше дело, получалось, не было таким уж безнадёжным – напротив: прибыльным и верным сулило обернуться. Ловля осьминогов чайниками с борта стоящего на рейде мавританского Нуадибу судна – выгодный бизнес! Местные перекупщики за головоногих такие деньжищи отвалят!..

Признаться, я-то сомневался в ловле осьминога кустарным способом в промышленных объёмах. Но, напористый Аркадий развеивал всякие сомнения:

- Для осьминога чайник – лучшее убежище – пристанище! В такой козырной норе он себя в полной безопасности чувствует. Потому – заползёт сходу!

Мне всегда хотелось верить Аркадию. Тем более, что вполне серьезно мылился я старшему другу в зятья.

Беда была лишь в том, что чайник в рундуках и в недрах каютных диванов отыскался лишь один. Да и то – такой маленький, что приличный осьминог просто не смог бы туда даже втиснуться. Но, теперь меня уж было не остановить: в дело пошли и две трёхлитровые банки из-под «термоядерного» гранатового сока, что выдавали нам вместо положенных свежих фруктов. Этот, с позволения сказать, сок с просроченным сроком годности – кислота такая, что челюсти сводило! – взрывался уже в грузовых сетках при погрузке с транспорта. Наложив на пустые теперь банки крепкую «марку» ( подвязав надёжно особым морским манером), я смайнал – опустил на отдельных длиннющих штертах ( верёвках) две банки и чайник с кормы своего судна. Так, чтобы они легли на грунт – благо, небольшие глубины бухты позволяли.

Мурманские морячки с соседнего борта плавбазы, на которую мы выгружали рыбу, с неподдельным интересом проследили за диковинным процессом.

Учитесь деньги из воды делать, пентюхи!

Только осьминог почему-то ни в банки, ни в чайничек по-быстрому не лез. А может, я слишком скоро дёргал к подъёму свои ловушки – памятуя временной ориентир Аркадия: «Пока любовью занимались». Условный, конечно, был временной интервал - пойди, угадай, сколько французская парочка любовью занимается?.. Я надеялся на быстрое чувство. Но получалось невольно, что каждый раз с надеждой заглядывая за корму, словно беспардонно те камыши раздвигал:"Ну что - закончили, аль нет?",

Торопыга бесстыдный!

О, если бы я, невежественный, знал, что почти точно следую способу, описанному еще японским монахом Матиоки Мурасаки в начале 7 века, навыкам папуасов Папуа-Новой Гвинеи, и самому Миклухо-Маклаю, то безусловно придало бы мне духа. Для этого использовались многие сосуды, кто-то даже валенки умудрялся приспособить(наши, наверное). И обязательно надо было вкладывать внутрь духмянную еду - вот об этом-то Аркаша и не сказал.

Валенок!

Серьёзно ломали теперь головы над моим занятием и трое усатеньких «мурмашей» на соседнем борту: так оно их увлекло и озадачило, что не расходились – так и стояли у борта, покуривая и поплёвывая в затеявшуюся между бортами волну, легко и нежно – словно младенцев – качающую огромные скрипучие кранцы.

Бездельники!

Деятельный же ловец осьминогов чайниками и трёхлитровыми банками, в очередной раз выудив пустые ловушки, и терпеливо забросив их в воду вновь, поспешил к своему партнёру по семейному бизнесу за консультацией.

Найти «папу» удалось в салоне команды – с неподдельным интересом, в числе других моряков отдыхающей вахты, глядел он по видику новый голливудский фильм, что взяли по традиционному обмену на время выгрузки у мурмашей.

Потому, поведать проблему пришлось шепотом – и чтоб зрителям не мешать, и чтоб секрет фирмы не выдать.

Аркаша безмолвно пожал плечами. Не знал он в чем дело, не ведал. И вообще ему сейчас не до чайников с осьминогами – тут бы не пропустить, когда Ван Дамм всем злодеям по чайнику от души настучит!

- Стекло – оно прозрачное: он защиты в банке не чувствует, - не отрываясь от экрана, пояснил мне, настырному, наконец будущий тесть. – Надо как-то её затемнить, что ли?

Интересное кино!

Каким образом было затемнить банки? Обмотать, разве что, ветошью? Мысль придумал! Вот только, на осуществление этой блестящей идеи времени уже не оставалось – через час с с небольшим надо было спускаться в трюм. Так и забросил я в последний раз свои ловушки в мутную воду, да и пошел на ужин.

Выудил их уже в полночь – перед швартовкой: закончив выгрузку, отваливали мы от борта мурманской плавбазы. И банки, и чайничек оставались пусты – полный голяк!

Но, это от того, конечно, что не успел я стеклянные, прозрачные затемнить – обмотать. А чайничек всё же был непростительно мал для приличного осьминога. Ну, и приманку положить, конечно надо было: чего-чего, а протухающую рыбу, что стала бы настоящим деликатесом для головоногого, в закоулках промысловой палубы отыскать бы удалось без труда. И, глядишь - пошло бы дело, поехало: не успевал бы осьминог, всеми осьмью своими ногами впопыхах спотыкаясь, в ловушки заползать - запрыгивать, а мы с Аркадием прибыль считать!

Потому, как в следующий раз отправитесь на французскую Ривьеру или испанское побережье – обязательно чайник ( желательно побольше размером) не забудьте с дома прихватить: верится, промыслу осьминога я обучил вас в полной мере собственных знаний и опыта.

https://proza.ru/2024/07/19/1141

2.

Отчего люди в Южной Корее живут благополучнее, чем в России? Казалось бы - никаких полезных ископаемых, скучены на пятачке крошечного полуострова. И климат не самый удачный, довольно влажный и гнилой. Столетиями прозябали в бедности и невежестве. Окружены могущественными вражескими державами, а то и бывали ими оккупированы на десятилетия. И вдруг в народе что-то выстрелило - всего за пару поколений из черт знает чего выросла очень неплохая страна. Мне б такую, но в родном Отечестве.

В ту ночь, когда один кремлевский дед печально прощался со своим народом под новогодней елкой, «устал, ухожу!», корейский президент тоже выступил, но с гордой речью:
- У нас нет никаких природных богатств, кроме наших собственных мозгов и рук! Кроме нашего народа! Вот самое главное и единственное наше богатство!

Казалось бы, не бог весь какая мудрость и вообще демагогия. Но присмотримся к элементарным бизнес-процессам.

Вот простейшая затея, испытанная мною лично - обмен делегациями в крошечном сегменте: встреча в аэропорту, приветственный ужин.

Мы бы не обиделись, если бы нас вообще никто не встретил в Сеуле. Делов на полчаса и на несколько десятков долларов добраться до отеля. В ужине вообще не было никакой необходимости, встретиться можно было и назавтра попутно с деловой программой. Но это унылый западный подход, а Восток, как известно, дело тонкое.

Пригласивший нас корейский бизнесмен знал заранее время нашего прибытия. Носясь по своим делам, построил маршрут так, чтобы прихватить нас из аэропорта, в пути пообщаться, а не куковать за рулем в одиночку.

Поужинать легко, множеством маленьких восхитительных блюд среди беседы, он любил. Угостил нас в ресторане за свой счет, обычный международный код гостеприимства. Несколько десятков долларов, потраченных им на это, вряд ли пробили заметную дыру в его многомиллионном бюджете. Но вот что касается самого ценного и ограниченного, что у нас есть - личного времени, он потратил на эту встречу с полчаса на краткую остановку в аэропорту за рулем собственного автомобиля. Вышел там размяться и гуляя поговорить по телефону. Само общение и еда были ему явно в удовольствие, поэтому за трату времени не считаются.

Еще с полчаса потратил на готовку для нас шеф-повар, занимаясь попутно и другими делами. За считанные минуты прочий персонал принес посуду, накрыл стол, а по завершении ужина бросил тарелки в посудомойку. Всё это в режиме почти трусцы. Итого чуть больше часа их общего времени + исходные сырые продукты. Компания из пяти человек накормлена и осталась очень довольна.

А теперь смотрим трудозатраты на симметричный ответный визит этого корейского гостя во Владивосток.

Для встречи его в аэропорту понадобились:

1. Шофер лучшего джипа в обширном парке нашего университета. Достоинства чувака: не даст его угробить или поцарапать ни в каких дорожных происшествиях. Сверхчеловек езды, бывший пилот. Недостатки: хмур, молчалив, не знает ни корейского, ни английского. В одиночку такого никак не пошлешь в аэропорт для встречи дорогого гостя.

2. Проректор для обозначения ранга встречи. С удовольствием бы съездил и сам ректор, и пообщался бы в дороге более конструктивно, но его вызвал губер. Так что сгодится и проректор, но сан должен быть. Хорош был бы первый проректор, но он по-английски ни бум-бум. Выбран был самый бойкий и веселый проректор, умеющий издавать пусть отрывистые, но остроумные фразы на английском. Он тоже умеет водить машину, но лучший лимузин университета доверять ему рискованно. Как достойный собеседник потянет. Но не слать же его только вдвоем с шофером - в целом по-английски проректор слабо шарит, на все вопросы гостя ответить не сможет. Нужен кто-то третий, кто понимает и говорит свободно хоть на корейском, хоть на английском.

3. Такой человек у нас в университете был, правда всего в одном экземпляре. На многих языках свободно, и трагическую историю Кореи, возможности развития российско-корейских отношений знает лучше, чем сам этот кореец. Обаятелен и общителен. Прекрасно водит машину, ему бы доверили даже лучший пепелац без всякого шофера. И вообще профессиональный кореевед. Но - он был тоже вызван на встречу с губером! Причем с целым докладом, так что отказаться невозможно. Так что на роль третьего необходимого члена встречающей делегации был назначен я - пусть такой джип мне нельзя доверить и сан проректора отсутствует, зато я хотя бы говорю по-английски, являюсь хоть деканом и лично знаком с этим высоким гостем. На безрыбье и рак рыба.

4. Ректор смутно чувствовал, что его собственное отсутствие на встрече в аэропорту все-таки косяк. Если встречает не он, а свита, то она должна быть попышнее, сообразно вместимости джипа. Так к нашему экипажу была добавлена еще и лучшая в университете переводчица, прелестная девушка.

5. Вопросы, кто конкретно едет встречать, где кого подбирают, где ужинать, что заказывать, о чем говорить с корейцем, о чем не говорить, и тому подобную хрень обсуждал ректорат в полном составе на протяжении примерно часа - то есть три десятка мудрейших типа и предельно занятых административных умов большого университета. Еще десятки людей сидели в это время в их приемных и ждали, когда же они наконец вернутся с этого ректората.

На самом приветственном ужине на нас неотрывно глядели пяток официанток, стоя по стойке «смирно», а на кухне возились минимум три повара. В ресторане на тот момент были только мы одни, так что все они работали на нас.

Общие трудозатраты: даже страшно представить, сколько сот человеко-часов мы все вместе угрохали на эту встречу и ужин. Такие же примерно, с какими в Сеуле легко управились двое.

У каждого из нас, хоть корейца, хоть россиянина, примерно одинаковые пара рук, пара ног и объем мозга. Но вот результаты их соединения в разумную форму жизни получаются очень разные.

3.

Милые зайцы, медвежата и ежики стали неотъемлемой частью советских праздников. Их рисовали на окнах под Новый год (и даже до сих пор это делают), старательно копировали, украшая стенгазеты или плакаты. Автором целого мира забавных зверушек был Владимир Иванович Зарубин. За 30 лет работы в свет вышло более 1,5 миллиарда открыток и конвертов с его рисунками, однако умер художник практически в нищете.

В 1925 году в небольшой деревне Орловской области в семье Зарубиных родился третий сын. Мальчик рос очень одаренным, и родители в меру сил поощряли его увлечение рисованием. Так, например, отец подсказал Володе начать собирать собственную коллекцию открыток. В те годы получить по почте от родных красивую картинку с небольшим письмом было настоящей радостью. Именно это счастье, связанное с почтальоном и вестью от далеких друзей, художник сумел сохранить в памяти и затем воплотить в собственных рисунках. Коллекция у маленького Вовы собралась, кстати, очень солидная – около пяти тысяч разноцветных карточек. Такая не у каждого мальчишки была!

Во время войны семью раскидало по свету. Старшие сыновья ушли на фронт, а младший попал в оккупацию и был вместе с другими односельчанами отправлен в Германию. Работал на заводе, несколько раз чуть было не попал под расстрел, но выжил и сумел после победы благополучно вернуться домой. Правда, в родной деревне он уже не остался. Юношу забрали в армию, а затем он осел в Москве, пошел работать на завод, учился в вечерней школе. Вместе с огромной армией детей, переживших страшные годы, Владимир Зарубин сумел догнать и получить то, что отняла у него война – часть жизни, старшие классы школы, студенческие годы. Ему удалось поступить на курсы мультипликаторов, и много лет затем талантливый художник трудился на студии «Союзмультфильм». Глядя на его открытки, мало кто догадывался, что этот же художник был автором образов из сотни любимых советских мультфильмов: «Маугли», «Ну, погоди!», «По следам бременских музыкантов», «Раз — горох, два — горох», «Тайна третьей планеты», «Жил-был пёс» и множества других.

Открытки он начал рисовать в 1962-м году. Эпоха соцреализма была очень строга к любому виду творчества, а тем более – к тому, которое «шло в массы», поэтому каждую новую картинку должен был одобрить худсовет. Первые образцы ежиков и зайчиков ставили членов комиссии в тупик: что это – новое слово в советском искусстве или образчик капиталистического упадничества? От многих идей приходилось отказываться, но художник продолжал рисовать в своем стиле, и скоро миллионы простых людей проголосовали за него, выбирая на прилавках киосков не смелых пионеров, бодро шагающих под знаменами в светлое будущее, а мишек на санках, снеговиков, наряжающих елку, и зайчат с цветами, спешащих поздравить кого-то в сказочном лесу с днем рождения. Так открытки Владимира Зарубина стали неотъемлемой частью советского быта. Мало кто знал имя художника, однако все пытались перерисовать его милых зверушек.

Для художника, рисующего открытки, Владимир Зарубин был достаточно известен. У него скоро появились поклонники, которые писали мастеру. Современники вспоминают, что он всегда отвечал на эти письма. Характер этого человека был, наверное, с первого взгляда виден в его работах: искренний, открытый, очень добрый – именно таким он был и в жизни, поэтому поклонники его творчества, получая в ответ письма, полные тепла, не были разочарованы в своем кумире.

К сожалению, перестройка выбила художника из колеи. В 90-х годах ему шел уже седьмой десяток, а в этом возрасте подстраиваться под мир, который рушится на глазах, очень сложно. Открытки катастрофически теряли актуальность, казалось, что почтовые перевозки вообще скоро канут в Лету, поэтому художнику пришлось менять специфику работы. Чтобы выжить, он вынужден был бегать по маленьким издательствам, пытался получить хоть какие-то деньги за свою работу, но это выходило все хуже. Однако работать он не переставал, до последних дней из-под его кисти выходили такие милые и знакомые зверушки, которые вдруг перестали быть нужными. Однако силы человека не безграничны. После очередного телефонного звонка из разорившегося издательства, получив известие, что денег за работу последних недель он не получит, Владимир Зарубин слег с тяжелейшим сердечным приступом. Он умер от инфаркта, и сын, который был с ним рядом, ничем не смог помочь 70-летнему отцу, а скорая помощь, к сожалению, опоздала.

Несмотря на то, что в период с 60-х по 90-е годы было выпущено огромное количество - более 1,5 миллиарда открыток с рисунками Владимира Зарубина, сегодня они ценятся у коллекционеров. Некоторые считаются раритетами и стоят очень дорого. В филокартии даже существует самостоятельное направление - коллекционирование открыток Владимира Зарубина.

Кстати, если хорошо поискать, то наверняка у каждого, рожденного в СССР, найдется где-нибудь в стопке старых открыток или в альбоме образец творчества этого прекрасного художника. Его работы настолько узнаваемы, что подписи не требуют.

4.

«ГРОШОВЫЕ» АУКЦИОНЫ

Еще один эпизод бесконечной саги о столкновении маленького Человека с большим Обществом. Один из немногих случаев, когда Человеку удалось выйти победителем.

В 1929 году западный мир охватила Великая депрессия. Особенно больно она ударила по Соединенным Штатам Америки, затронув все социальные группы. Финансисты, вдруг оказавшись банкротами, бросались из окон своих небоскребов; предприниматели, лишившись кредитов, останавливали производство; наемные рабочие и служащие, потеряв работу, впадали в нищету. Не прошла Великая депрессия и мимо фермеров. Они по-прежнему производили достаточно еды, чтобы накормить страну, но стране за эту еду было нечем платить. Закупочные цены стали настолько низкими, что оказалось выгоднее сжигать зерно и выливать молоко в канавы. Но денег такие операции, разумеется, не приносили. Особенно плохо было тем, кто купил свою ферму в ипотеку, а их было, если не большинство, то весьма значительная часть, так как продажи под залог практиковались с начала 19 века и были очень распространены.

В 1931 году очередь дошла до человека по имени Вон Бонн - владельца большой семейной фермы в штате Небраска. По понятной причине он пропустил несколько платежей по ипотеке. Банк в полном соответствии с условиями кредита не замедлил забрать его ферму и выставить, как это всегда происходит в подобных случаях, землю, дом, и оборудование на аукцион. Естественно, банк, который сам безнадёжно нуждался в наличных, собирался выручить за все это солидную по тем временам сумму в несколько тысяч долларов и вернуть хотя бы часть одолженного. Это была рутинная процедура, которая не обещала никаких сюрпризов, и, тем не менее, сюрприз все-таки случился, так как мистер Бонн решил взять дело в свои руки. Он объехал соседей, изложил свой план и попросил их распространить его как можно шире. В результате в день аукциона на ферму приехали не только несколько заинтересованных покупателей, а еще сотни три местных фермеров, вооруженных ружьями, ножами, а то и просто топорами. Каждый из них знал, что завтра его может постигнуть судьба Вона.

Торг начался. Первым лотом был трактор. За него была предложена первая цена – 5 центов. Её предложил сам Вон. Всем, кто хотел предложить большую цену, дали ясно понять, что покинуть ферму живыми им не удастся. Хозяин вернул свой трактор за 5 центов, а к концу аукциона все свое хозяйство за 5 долларов 35 центов. Так как никакие формальные правила нарушены не были, банку пришлось принять эти гроши как полную плату по кредиту.

Инициатива мистера Бонна получила широкую огласку в прессе. Аукционы, которые прозвали «грошовыми», прокатились по всей Америке. Фермеры, почувствовав силу коллектива, объединились и потребовали от правительств штатов запретить продажи ферм за неуплату. И политики дрогнули - в нескольких штатах Среднего Запада (в том числе и в Небраске) объявили годичный мораторий на изъятие ферм в надежде, что депрессия закончится, и фермеры смогут заплатить свои долги.

Как мы знаем, абсолютно счастливые концы бывают только в голливудских фильмах и плохих романах. Депрессия за год не закончилась, банки нашли способы бороться с убыточными аукционами. А удача по американской традиции досталась самым смелым и инициативным. Но и для остальных американцев этот девяностолетней давности урок оказался не напрасным. В 2020 году, в самом начале эпидемии КОВИДА-19, правительство США приняло закон, по которому заемщики с финансовыми трудностями могли отложить платы по ипотеке на срок от 3 до 6 месяцев, а по его истечению получить продление еще на 6 месяцев, если эпидемия продолжится. В итоге изъятия домов за неуплату в 2021 хотя и возросли, но все-таки остались на уровне ниже доковидного.

Меня эта история занимает тем, что я никак не могу решить на чьей я стороне: фермеров или банков. С одной стороны, фермеры попали в сложные обстоятельства не по своей вине и ничем не заслужили изгнание из собственных домов. Более того, разорись все фермеры – мы помрем от голода. С другой стороны, банки такие же предприятия, как и фермы. Они должны умножать деньги вкладчиков, кредитовать новые бизнесы и приносить доход, чтобы платить сотрудникам. Более того, разорись все банки, настанет такой хаос, что мало не покажется. Одним словом, у меня ответа нет, и мне было бы интересно услышать мнение читателей.

Бонус: несколько документальных фотографий «грошовых» аукционов, при нажатии на «Источник».

5.

На 25-летие выпуска N-ского военного училища собираются офицеры.
За полчаса до назначенного времени пешком приходят капитаны - за четверть века только до роты доросли, и денег нет, и делать нечего.
За 15 минут на трамваях приезжают майоры - вроде и залётов особых не было, просто как-то служба не пошла.
За 5 минут на собственных "Жигулях" прикатывают подполковники - не, всё нормально, и должность, и зарплата, но хотелось бы большего...
Точно в назначенное время на служебном газике с водителем прибывают успешные в службе полковники.
С небольшим опозданием подъезжают служебные "Волги", откуда в сопровождении адъютантов выходят немногочисленные генералы.
Все собрались, только не хватает Вовочки.
Вдруг за окном рёв машин, крики команды, это в сопровождении охраны на чёрной "Чайке" посетил маршал Вовочка.
Потрясённые однокурсники интересуются:
- Вовочка, как же ты в маршалы выбился? Ты же в училище ничего не знал!
Маршал скромно отвечает:
- Ну, так я и сейчас: Ничего не знаю! Но чтобы к вечеру было сделано!!!

6.

Каждый слышит, как он дышит.

Преамбула. Моя мама всегда панически боялась мелких колющих предметов; ей казалось, что иголки, оставленные без присмотра, обязательно вопьются в пятку или еще куда, войдут в кровоток и вонзятся в сердце или мозг, вызовут заражение крови, столбняк и кучу неприятностей. Поскольку никто из нас толком не знал, как себя ведут оставленные без присмотра иголки, то с мамой не спорили, иголки (их было ровно три: тонкая, толстая и сапожная) после употребления пересчитывали и убирали в шкатулку, а других острых предметов, как то кнопок, булавок, шпилек, брошек, в доме не держали. Октябрятский, пионерский и комсомольские значки были обязательной частью школьной формы и составляли исключение.

Амбула. С десяток лет тому назад в автомобильной поездке по Америке мы вдруг обнаружили, что не взяли с собой никакой подстилки для нашей собаки, поэтому мы завернули в первый же thrift shop, то есть секонд хенд, и приобрели двойной плед с махрюшками камуфляжной расцветки по баснословно низкой даже для Америки цене в $2 . Поскольку он достался так дешево, то его было «не жалко» использовать для любой грязной цели в качестве подстилки, укрывашки, навеса, а если порвется или сильно испачкается, то выкинуть (не везти же домой!) Но бродяга плед твердо решил не упускать повторного шанса и просто поражал своими способностями: он был легким, теплым, не пачкался, в него не набивалась ни рыжая грязь Пенсильвании, ни красный песок Аризоны, к нему не прилипали колючки и скошенная трава, он не промокал от росы и дождя, в него можно было завернуться от комаров, он прекрасно стирался и моментально сох. Что и говорить, домой вернулся именно он, а не дорогущие специальные пикниковые подстилки, которые сразу покрывались затяжками, пятнами, притягивали в себе колючки и утиный помет, быстро заванивались и ни фига не сохли. Дома его мигом освоили дети, его махрушки с наслаждением жевали собаки и теребили коты. Плед побывал в городах и странах, на всех концертах под открытым небом, рыбалках, вылазках на природу, ночевках в палатках и автомобильных поездках. Его стирали бесчисленное количество раз, а он не терял ни формы, ни цвета. При всей его универсальности на него как-то не обращали внимания, как на вещь, купленную за $2 и всего на один раз.

Несколько дней назад я, отправляя его в очередную кругосветку в стиральной машине, все же решила его хорошенько разглядеть и к своему великому удивлению обнаружила с изнаночной стороны в уголке между махрюшками стандартную бирку про 100% полиэстер, как надо стирать и made in China, приколотую небольшой английской булавкой. После всех приключений булавка не погнулась и не заржавела, а выглядела совершенно новенькой. Я сразу же позвонила маме, чтобы сообщить ей хорошую новость, что не все булавки одинаково коварны. Но мама, верная своим страхам, пришла в ужас.
- Какой кошмар, воскликнула она. Все эти годы вам грозила смертельная опасность уколоться!

Воистину, каждый видит мир сквозь стекла собственных предрассудков.

7.

Ничего подобного!

Особенности психики наших бредовых пациентов таковы, что любое, даже самое невероятное действие или переживание находит своё объяснение, и с точки зрения пациента выглядит вполне логичным. Есть система, и в эту систему можно уложить абсолютно всё: от подставных соседей, которых заселили с целью слежки (причём весь подъезд) до челябинского метеорита (видите, как я постарался, всё обошлось малой кровью, а ведь мог бы и армагеддец приключиться!).

Как-то раз пригласили меня на консультацию в наркологию. Мол, надо бы посмотреть одну пациентку, а то картина уж очень не похожа на интоксикационный психоз, что-то не сходится.

Веронику (назовём её так) привезли в стационар муж и свекровь: девушка, с их слов, накурилась какой-то смеси и часа три солировала в роли Мамая на просторах отдельно взятой квартиры. Помимо убитого интерьера, у семьи к даме было ещё несколько серьёзных претензий.

Ну ладно — связалась с реанимированной МММ. Ну, бог с ним — вбухала туда семьдесят тысяч, которые заняла у своих родителей. Ну, убедилась, что вложенные деньги действительно делают человека очень богатым, и все мы даже знаем фамилию этого человека. Взяла кредит, чтобы рассчитаться со стариками, когда стало ясно, что вложенные деньги не вернуть — ну, взяла и взяла.

Но пытаться реструктурировать задолженность, набирая всё новые и новые кредиты, при этом не вкладывая ни копейки собственных средств — это уже ни в какие ворота! То-то коллекторы каждый божий день звонят: не иначе, соскучились. И вот ведь непонятливые какие: объясняешь им, куда надо пойти, даёшь чёткие координаты — так нет, всё равно заблудятся и перезвонят!

Попав в отделение, Вероника пару дней вела себя спокойно. А на третий стала пробовать двери на вероникоустойчивость. И всё пеняла докторам: мол, держите тут цвет нации среди всякого отребья, гады. Ну, ничего, я вас всех тут выведу на чистую воду!

На беседу с психиатром Вероника согласилась охотно: мол, пусть убедится, кто больше дурак — она или муж со свекровью, которые её сюда упекли!

- Так вы же разбомбили всю квартиру, - сказал я. - Вероятно, они беспокоились за ваше психическое здоровье.

- Ничего подобного! - тут же возразила Вероника. - Я просто показала им, что ремонт, который делала фирма, был некачественным! И мебель они купили дрянную! Я ведь им говорила: не надо экономить на себе!

- А может быть, на вас так подействовала та курительная смесь, которую вы перед этим употребили? Вы вообще часто этим балуетесь?

- Ничего подобного! - был ответ. - Я просто показала свекрови, что мой муж не такой ангелочек, каким она его мнит. Я вскрыла его косяки: нашла у него пакетик со смесью и бульбулятор, продемонстрировала, как это делается, предложила ей самой дунуть — но ведь она у нас правильная! А теперь вы меня за дуру считаете. А эти двое чистенькие и при нимбах. И где, спрашивается, справедливость, доктор?

- Ну, хорошо. Предположим, всё так и было, - кивнул я. - Тогда поясните мне вот что. Вы, насколько я знаю, вкладывали деньги в МММ, чтобы получить прибыль, и когда...

- Ничего подобного! - воздела перст Вероника. - Причём тут прибыль? Я планомерно и целенаправленно внедрилась в эту организацию, чтобы развалить её изнутри и подобраться поближе к Мавроди! Организация развалилась? Развалилась.

- А Мавроди? - спросил я. - Разве вы оказались к нему поближе? По мне так вовсе даже наоборот.

- Ничего подобного! - привычно возразила Вероника. - Я чувствую нашу астральную связь! И он теперь от меня никуда не денется. Я его из-под земли достану!

- Ладно, доставайте, не имею ничего против. - я успокаивающе поднял ладони. - Но скажите мне, пожалуйста, вот что. Брать кредиты, чтобы заткнуть финансовую прореху, а потом кредиты, чтобы покрыть предыдущие кредиты — это разве дальновидно? Где ваша способность планировать свои действия и просчитывать вероятные последствия?

- Ничего подобного! - я знал, я знал, что она это скажет. - Я боролась с банковским террором! С их опричниками! Мне надо было их спровоцировать! А то шлют, понимаешь, свои карточки направо и налево, заманивают!

- Но ведь, активировав карту, вы соглашаетесь с условиями договора, что к ней прилагается, так?

- Ничего подобного! - и почему я был уверен, что это услышу? - они мне карточку прислали? Прислали. Она в моём почтовом ящике? В моём! На моей территории! Значит, и карта, и всё, что на ней есть — моё! Точка! Никаких процентов! Никаких звонков! Они первые начали эту войну! Но я им всем покажу! Я их выведу на чистую воду!

Вероника расходилась всё больше и больше, и коллега-нарколог, выскользнувший в ходе диалога за дверь, вернулся с запиской, что спецбригада уже в пути.

На следующий день я зашёл в приёмный покой нашей больницы уточнить, привозили ли к ним девушку из наркологии.

- Какую именно? - спросила диспетчер. - из наркологии вчера был целый урожай.

- Ту, которая на любой вопрос отвечала «ничего подобного!»

- Аа, эту! Привозили, привозили.

- Она сильно была против? - поинтересовался я.

- Поначалу да, - ответила диспетчер. - Но потом доктор сказал ей, что сейчас отпустит на все четыре стороны, и она может разбираться с банками, ремонтом квартиры и свекровью хоть до посинения, раз уж она такая смелая.

- А она?

- Она ответила — мол, ничего подобного, кладите меня скорее, я и отсюда могу управлять ходом событий. На том и порешили.

8.

Взято с IT Happens :

У многих «опсосов» есть в арсенале услуга, позволяющая родителям определять местоположение своих чад. Но кто ж знал, что дети могут сами применять её в отношении собственных родителей?
А дело было так. У одного четвероклассника папа и мама заподозрили друг друга в измене. Семья была на грани раскола. Ребёнок прекрасно слышал, как родители выясняют отношения. Выбирать, с кем он желает остаться, с папой или мамой, он не хотел. У него созрел гениальный план.
В общем, пока папка с мамкой ссорились на кухне, сын взял их телефоны, лежащие в спальне, и настроил так, чтобы следить за обоими родителями со своего телефона. Месяц следил, делал скриншоты карт с маршрутами, а потом показал родителям. Вначале они его поругали, а потом ознакомились с тем, что он им показал. Оказалось, что и папа, и мама весь месяц ездили в метро исключительно на работу и с работы, никуда не сворачивая.
Семья была спасена.

9.

Есть у нас в пригороде лесопарковая зона на берегу реки, где в выходные (да и в будни) любят отдыхать горожане. Шашлычки, искупаться, туда-сюда. Поэтому в хорошую погоду на берегу в редком березняке как грибы-поганки после дождя вырастают всякие компании. Шумные и не  очень. На машинах, с детьми, собаками, тещами, мангалами… Или просто мОлодежь пива попить. Поскольку городок небольшой, что называется «все всех знают», знакомых можно встретить всегда. Хотя бы в лицо. И иногда после некоторого времени разрозненные компании  превращаются в массовые гулянья. С совместными песнями, танцами, легкими телесными повреждениями…
Ну вот. А тут гуляли неподалеку друг от друга две компании. Выпили, ес-но. И там и там оказались общие знакомые. Трали-вали, «а пойдемте к нам», «а у нас день рожденья», «а у нас Мишка разводится…» И там и там было по собаке. Возле одной компании совершенно бесхозно болтался стафордшир, выпрашивая и подворовывая со стола всякие вкусняшки. Другая компания привязала к березе свирепого вида огромного кавказца. Когда компании приняли решение об объединении, встал вопрос собак. Подерутся. Кто-то неблагоразумно сказал что-то типа, ну, подерутся и подерутся, на то они и собаки. Подерутся и перестанут.
Кто сказал фразу: «Кавказец же его сожрет! » - не установлено. Но с нее, по-видимому, все и началось. Хозяин стафорда усмехнулся, типа, это как сказать.
Слово за слово, пьяные неумные люди решили собак стравить и посмотреть, что получится. Естественно, каждый из хозяев был уверен в превосходстве своего питомца, хотя о бойцовых качествах собственных собак и тот и другой знали только понаслышке. Редкие женские пацифистские возражения были задавлены в зародыше. Решили зрелище устроить подальше от людских глаз, на дальней поляне. Выдвинулись туда двумя группами поддержки с лидерами-собаковладельцами во главе. Адреналин в предвкушении зрелища смешивался в крови с водкой. Как чего делается - никто не знал. Как потом разнимать собак - никто не подумал. Просто спустили с поводков в центре поляны - и все. Собаки сошлись в преддверии смертельной схватки…
Понюхались…
Чего-то побубнили друг другу…
Разошлись на метр…
Флегматичный кавказец поднял лапу, метя территорию…
Жизнерадостный хамоватый стафф стрельнул струей в ту же точку…
И все.
Кавказец уже радостно валялся в траве, пользуясь временной свободой от поводка. Стафф вернулся к хозяину. Кто-то нервно хихикнул. Кто-то сказал: «Конечно, что им делить? Ни суки, ни жратвы» Хозяева начали активно подталкивать собак. Но все эти «Ату», «Фас», «Взять его» и т.д. не проканали. Собаки оказались явно умнее своих хозяев. Не скажу - воспитанней. Хорошо. Нужен предмет спора. Кто-то оперативно приволок от стола кусок мяса. Собак опять поставили друг против друга, держа за ошейники. Посередине между ними бросили кусок мяса.  Отпустили… Отскочили…
Чего произошло - никто не понял. Кавказец сделал какое-то втягивающее движение и звук «Чп-п-ок! » Все! Очевидцы утверждали, что к мясу он не приближался. Можно было тереть глаза и щипать себя за ухо - мяса не было! Дернувшийся было стафф недоуменно понюхал траву, где только что лежал шмат, и сделал выражение морды, будто его это мясо ни разу не интересовало. Типа: «Да ладно, братан. Я себе еще со стола натаскаю» Кавказец сытно отрыгнул и поднял на окружающих грустные глаза - не захотят ли они еще поэкспериментировать с чем нибудь  кусным? Желающих не было. Кавказец пошлепал губами и поплелся поближе к столу. Все бы на этом и закончилось. Но огорченный отсутствием обещанного зрелища народ стал подтрунивать над собачниками. А те огрызаться и кивать друг на друга. Слово за слово - завязалась между ними словесная перепалка. Потом у кого-то из них не хватило словесных аргументов в защиту своего питомца. В ход пошли руки…
Месили собачники друг друга, в отличие от собак, активно и со всей дури. Группы поддержки болели и мешкали: то ли ввязаться в драку, то ли броситься разнимать? Обе собаки радостно прыгали вокруг дерущихся. Наконец дерущихся разняли. Кровь из носа, подбитый глаз и другие многочисленные, но мелкие повреждения стали результатом этого спора: чья собака круче?
Так что, как видите, и у нас в провинции проводятся иногда собачьи бои.
Наиболее гуманный их вариант.

Партнеры

Реклама