Анекдот N 1182960

Перед вратами рая стоят водитель автобуса и священник. К ним выходит Святой Петр: - Ты, водитель, проходи, а ты, батюшка, подожди немного. Священник возмущается: - Как так? Я всю жизнь церкви посвятил! - Ну и что? У тебя в церкви все спали, а у него в автобусе - все молились!

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

священник церкви водитель посвятил всю жизнь автобусе

Источник: sporu.net от 2023-1-3

священник церкви → Результатов: 64


1.

Так получилось, что в силу воспитания, исторического периода и личной гордыни я не просто не христианин, я открытый враг церкви, особенно - православной. Однако, это не мешает мне искренне уважать, а порой и восхищаться настоящими священниками.

Как пример - ехал вчера из Москвы в Пермь в одном купе со священником. Непростым, скажем так, совсем не рядовым батюшкой. Я не особо силен в церковной иерархии, но соответствовал он по моим представлениям полковнику в армии. Преподаватель духовной академии. Внешность колоритная: длинные волосы с проседью, собранные хвостиком. Роскошная волнистая борода. Подтянутая фигура. Одежда мирская, но строгая, черного цвета. Диапазон же его знаний стремился к абсолюту: от библии до римского права, от истории древнего Египта до особенностей языческих культов дохристианской Руси и народов Коми... География, химия, математика. В общем, ходячая википедия.

Так пока до Перми доехали (сутки) - я чуть было не уверовал. Третьим в нашем купе был мусульманин из Дагестана, заслуженный мастер спорта по дзюдо. Вот так мы втроём и общались всю дорогу.

Наш священник ничего не утверждал, не навязывал, не угрожал, не агитировал. Он просто рассказывал. Ровно, без надрыва. И все в его рассказе было абсолютно логично!

Он сам же - олицетворение спокойствия и уверенности. Могучая, но мирная энергетика. Это не топорная работа Соловьева или там Скабеевой, в процессе беседы все вставало на место, все обретало смысл...

Время пролетело, как один час.

Хорошо, что только до Перми ехали, а не до Владивостока (мы были на поезде Москва-Владивосток), иначе б он нас с дагестанцем-мусульманином в Байкале и крестил.

Рассказал Ashmedai

2.

#35 24/01/2022 - 00:10. Автор: какаДУ Похороны. Священник предлагает собравшимся высказаться о покойном: - Только помните, что сегодня мы говорим об умершем, поэтому хорошо или ничего. Проходит несколько минут томительного ожидания, все молчат, переминаются с ноги на ногу, вспоминая усопшего. Наконец, из толпы кто-то произносит: - Но его брат был ещё хуже. **************************************** **************************************** ********* Жили-были два брата мафиози. Оба погрязли в преступлениях. Наконец одного из них во время разборки замочили. Накануне отпевания брат, оставшийся в живых, пришел в церковь и сказал, что хотел бы, чтобы на панихиде про брата сказали так: "Он был святой." Ему объяснили, что это сделать затруднительно. Тогда брат достал кейс с долларами и пожертвовал их церкви. И ему пообещали, что его желание будет, конечно, выполнено. На следующий день на панихиде было сказано; " Этот человек был порождением дьявола. Обманывал всех, включая жену. Обожал насилие. Ограбления и убийства были его ремеслом. Но, по сравнению со своим братом, ОН БЫЛ СВЯТОЙ".

3.

Один купец ехал во Франкфурт на ярмарку и по дороге, на улице одного из поселков, потерял кошелек, в котором было 800 гульденов. Значительная сумма по тем временам. Лошадь тогда стоила 40 гульденов. Поэтому потеря денег, за которые можно было приобрести 20 лошадей, это, сами понимаете, досадная потеря.

Шел по той дороге местный плотник и нашел тяжеленький кошелек. Принес его домой. Никому о нем не сказал, а спрятал в ожидании появления хозяина утраченного кошелька – придется же отдавать. А если не согласится – то другое дело. Но при любых обстоятельствах нужно подождать…

В ближайшее воскресенье священник объявил в церкви, что потеряно 800 гульденов и тому, кто их найдет и вернет, выплатят 100 гульденов вознаграждения. Честный плотник принес деньги пастору. Тот попросил, чтобы пришел купец.
Торговец прибыл. Взял кошелек. Переcчитал деньги и дал плотнику не обещанных 100 гульденов, а всего лишь 5, и сопровождал это очень обидными словами:
- А сто гульденов ты взял без разрешения сам, потому что в кошельке было 900 гульденов!
Таким бесчестным образом жадный торгаш решил схитрить и сэкономить. Плотник, разумеется, возмутился, что его обвиняют в воровстве и заявил:
- Я ни одного гульдена не взял, не то чтобы сотню. Я человек верующий.
Священник подтвердил, что плотник, действительно, порядочный и глубоко верующий человек, соблюдающий заповеди Божьи, и поэтому он не мог взять эту сотню гульденов. Но алчный купец настаивал на своем. Спорили они долго, и тогда священник отвел и плотника, и купца в суд города Франкфурта.

Дело рассматривалось несколько дней и стало для горожан предметом многочисленных кривотолков. Поэтому в день заседания суда и оглашение приговора здание суда было переполнено. Всех интересовало, чем завершится денежный спор. Судья сначала спросил купца:
- Ты можешь поклясться, что потерял именно 900 гульденов?
Купец даже глазом не моргнул, положил руку на Библию и поклялся. В то время присяга на Библии, это было, ну, очень серьезное дело. Затем судья обратился к плотнику:
- А ты можешь поклясться, что нашел 800 гульденов?
Честный мастер спокойно положил руку на Библию и тоже поклялся. После этого судья объявил свое решение:
- Дело очевидно. Кошелек, найденный плотником не принадлежит купцу, потому что он потерял 900 гульденов. Поэтому кошелек и 800 гульденов передаются плотнику и он может распоряжаться деньгами по своему усмотрению. Купцу же предстоит продолжить поиск своего кошелька, в котором было 900 гульденов!
Так купец лишился денег и заодно честного имени.

Приговор судьи оказался мудрым и справедливым, потому что жадность и зло наказали себя сами.
Притча датирована 1506 годом из книги «Scherz und Ernst» («В шутку и всерьез») писателя и проповедника Йоханнеса Паули.

4.

9-летний Ваня пробрался в спальню, где мама была с любовником, пока папа на работе. Сынуля спрятался в шкаф и оттуда подглядывал. Вдруг приходит муж. Жена заталкивает любовника в шкаф, не зная, что еe сын там. Ваня: - Темно тут. - Да. - У меня есть футбольный мяч. - Это хорошо. - Вы не хотите его купить? - Нет, спасибо. - Мой отец снаружи. - Ладно, сколько? - 40 тысяч рублей. Спустя две недели мальчик и мужчина снова встречаются в шкафу. Мальчик: - Темно тут - Да - У меня есть кроссовки. Помня прошлый раз, мужчина спрашивает: - Сколько? - 60 тысяч рублей. - Ок. Спустя несколько дней отец предлагает сыну поиграть в футбол. - Я не могу, я продал мяч и кроссовки. - За сколько? - За 100 тысяч рублей - Но это намного больше, чем они стоят! Это грех, ты должен пойти в церковь и покаяться! В церкви мальчик зашел в исповедальню, закрыл дверь и сказал: - Темно тут. Священник: - Мля... вот только не начинай!

5.

Священник обратился к прихожанам с просьбой помочь в строительстве новой церкви. Неожиданно первой откликнулась известная всему городу пр@ститутка:
- Батюшка, вношу две тысячи долларов.
- Хотя мы и очень нуждаемся, - говорит священник, - я не могу принять эти грязные деньги.
Откуда-то из задних рядом прозвучал громкий мужской голос:
- Берите, батюшка! Ведь это же наши деньги!

6.

За годы работы в МВД России набралось много историй. Вот самая простая из них. Как-то, вместе с коллегой, получил указание генерала, вместе с ним спуститься во двор министерства. Там уже собралась приличная группа, из генералов и полковников. Кто-то сказал, что должен приехать Ельцин. В конце концов он все-таки приехал. Наверное неважно себя чувствовал, его поддерживали двое парней в костюмах. Оказалось, что будет закладка камня церкви, возводимой во дворе министерства. Так же блаженно улыбаясь президент, через минут пять уехал. Церковь построили. Ее задняя стенка стала частью ограждения, а чтобы войти в нее, нужно было выйти со двора и свернув за угол, подойти к входу. Прошло года два. Из окна кабинета смотрю на площадь и гуляющих вокруг памятника Ленина. На тротуаре стоит какая-то крутая машина. На автомате подумал: нарушаешь. В это время к ней со стороны церкви переходят улицу мужик и священник в рясе. Причем у него в руках кадило. Мужик указывает на машину. Поп начинает ходить вокруг нее, раскачивая предметом культа. Несколько неожиданное место для освящения личного транспорта. У прохожих ноль реакции. За все последующие годы, ни разу не слышал и не видел, чтобы кто-то из аппарата министерства заходил в это учреждение.

8.

Эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора. - Я умираю... Позовите, пожалуйста, священника... - Вы хотите сказать - раввина? - Нет-нет... священника... Позвали священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание: - Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё свое состояние синагоге - половину на нужды бедных, половину - на её собственные нужды... Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора разбирает любопытство. - Скажите всё-таки, почему вы позвали священника? Почему не раввина? Больной смотрит на него широко открытыми глазами. - Доктор! Что вы говорите!! Ребе - в холерный барак?!!

11.

Маленький мальчик заглянул в комнату, где мать принимала любовника, пока отец на работе. Сынишка спрятался в шкаф и оттуда подглядывал. Внезапно входит муж.
Жена прячет любовника в шкаф, не зная, что ее сын там.
Мальчик:
Темно здесь.
Да.
У меня есть футбольный мяч.
Это хорошо.
Вы не хотите его купить?
Нет, спасибо.
Мой отец снаружи.
Ок, сколько?
250 долларов.
Спустя несколько недель мальчик и мужчина снова встречаются в шкафу.
Мальчик:
Темно здесь.
Да.
У меня есть кроссовки.
Помня прошлый раз, мужчина спрашивает:
Сколько?
750 долларов.
Ок.
Спустя несколько дней отец предлагает сыну поиграть в футбол.
Я не могу, я продал мяч и кроссовки.
За сколько?
За 1000 баксов.
Но это намного больше, чем они стоят!
Это грех, ты должен пойти в церковь и покаяться.
В церкви мальчик зашел в исповедальню, закрыл дверь и сказал:
Темно здесь.
Священник:
бл@, вот только не начинай!

13.

Эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора. - Я умираю... Позовите, пожалуйста, священника... - Вы хотите сказать - раввина? - Нет-нет... священника... Позвали священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание: - Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё свое состояние синагоге - половину на нужды бедных, половину - на её собственные нужды... Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора разбирает любопытство. - Скажите всё-таки, почему вы позвали священника? Почему не раввина? Больной смотрит на него широко открытыми глазами. - Доктор! Что вы говорите!! Ребе - в холерный барак?!!

14.

Маленький мальчик заглянул в комнату, где мать принимала любовника, пока отец на работе. Сынишка спрятался в шкаф и оттуда подглядывал. Внезапно входит муж. Жена прячет любовника в шкаф, не зная, что ее сын там. Мальчик: Темно здесь. Да. У меня есть футбольный мяч. Это хорошо. Вы не хотите его купить? Нет, спасибо. Мой отец снаружи. Ок, сколько? 250 долларов. Спустя несколько недель мальчик и мужчина снова встречаются в шкафу. Мальчик: Темно здесь. Да. У меня есть кроссовки. Помня прошлый раз, мужчина спрашивает: Сколько? 750 долларов. Ок. Спустя несколько дней отец предлагает сыну поиграть в футбол. Я не могу, я продал мяч и кроссовки. За сколько? За 1000 баксов. Но это намного больше, чем они стоят! Это грех, ты должен пойти в церковь и покаяться. В церкви мальчик зашел в исповедальню, закрыл дверь и сказал: Темно здесь. Священник: бл@, вот только не начинай!

16.

Приходит как-то в парикмахерскую католический священник. Парикмахер подстриг его, причесал, священник хочет расплатиться, парикмахер говорит: - Знаете я со служителей церкви денег не беру. - Вы что католик? - Не в том дело, с любых служителей церкви денег не беру. - Хорошо... Приходит на следующий день парикмахер на работу, у входа стоит дюжина бутылок церковного вина. Заходит к нему православный священник. Та же история: подстриг, причесал денег не взял. На следующий день у входа стоит дюжина бутылок водки. Заходит к нему раввин. Парикмахер подстриг его, причесал, раввин хочет расплатиться (уже смешно) парикмахер говорит: - Знаете я со служителей церкви денег не беру. - Вы иудей? - Не в том дело, с любых служителей церкви денег не беру. - Хорошо... Приходит на следующий день парикмахер на работу, у входа стоит дюжина... раввинов!

17.

В церковь заходит старик и обращается к священнику: Я бы хотел поговорить с Вами наедине. Вы хотите исповедаться? Hу-у-у... Исповедаться, так исповедаться. Старик и говорит, что ему 86 лет, его жена умерла 36 лет назад, и за это время он ни разу не имел ceкc. Hо 2 дня назад он принял одну таблетку "ВИАГРЫ" и провел всю ночь с двумя молоденькими девушками. Что еще? спросил священник. Это все, ответил старик. Удивленный священник спросил: Когда Вы исповедовались в последний раз? Hикогда, ответил старик. Почему? Потому что я ЕВРЕЙ. ЕВРЕЙ??? А что Вы делаете в церкви и для чего Вы все мне это рассказываете? Я такой счастливый. Я всем рассказываю.

19.

Приходит как-то в парикмахерскую католический священник. Парикмахер подстриг его, причесал, священник хочет расплатиться, парикмахер говорит:
-Знаете я со служителей церкви денег не беру.
-Вы что католик?
-Не в том дело, с любых служителей церкви денег не беру.
-Хорошо…
Приходит на следующий день парикмахер на работу, у входа стоит 12 бутылок церковного вина.
Заходит к нему православный священник. Та же история: подстриг, причесал денег не взял.
На следующий день у входа стоит 12 бутылок водки.
Заходит к нему раввин. Парикмахер подстриг его, причесал, раввин хочет расплатиться (уже смешно) парикмахер говорит:
-Знаете я со служителей церкви денег не беру.
-Вы иудей?
-Не в том дело, с любых служителей церкви денег не беру.
-Хорошо…
Приходит на следующий день парикмахер на работу, у входа стоит 12 раввинов…

23.

Москвичка получила сотрясение мозга от удара крестом священника
Инцидент произошёл в Храме Пресвятой Богородицы в Вешняках. 45-летняя прихожанка попросила благословить её, после чего священник занёс крест над её головой. По неизвестной причине рука батюшки дрогнула, и крест с силой опустился на лоб женщины.
Из церкви пострадавшую доставили в больницу. Там у неё диагностировали сотрясение мозга.

24.

Записки промоутера

Я не знаю, сколько продлится этот экспириенс (наверное, надо отучать себя от мысли о стажировке, на которой я была зациклена год назад). В часы малолюдья я почитываю анекдоты, и мне прикольно от мысли, что это лучше, чем сидеть дома. Дома расходуются свет и отопление, дома мне не платят за то, что я взатяг читаю анекдоты.
Самое расчудесное в том, что некоторые люди делятся краткими россказнями за жизнь. Мне не скучно засыпать и просыпаться, вспоминая услышанное, это персонажи. Например, позавчера один вдовец сказал, что если ему найдут жену, то он купит кровать. А вчера другому вдовцу я сказала, что если он хочет пережениться, то надо сперва купить новую кровать. М тогда рассказал, что жил в пригороде в большом доме, умерла ж, он переехал в двушку в город. Чтобы пережениться, надо сделать это не в загсе, а в церкви, и ж должна быть согласна на это, потому что иначе он потеряет пенсию пережившего, доставшуюся ему за первую жену. Бывает и так! Сведения о браке из загса отменяют такую пенсию. А венчание в церкви дает право выбора: священник по просьбе молодоженов или сообщает в загс, или не сообщает. Якобы, ему сам священник сказал об этом. Таким образом можно и пожениться, и пенсии сохранить.
 
А неск дней назад один странноватый м сообщил, что сын у него солдат, но при этом на невестку записан магазин пищевых добавок для спортсменов.

Внезапно стало плохо с давлением у одного пожилого клиента, охранник вызвал врача из аптеки напротив. Мужик одет очень хорошо, но это видно, приглядевшись. Все новое, фирменное, чистое, но неброское. Говорил, что живет совершенно один. Когда он порозовел, охранник его проводил (врач порекомендовал посмотреть, как он ходит, чтобы вызвать скорую, если что), а там надыбал пару каких-то людей, которые проводили м. Все-таки жж более склонны обрастать связями даже на старости лет, а мм склонны изолироваться. Не все, но однако.

В работе проявляются тонкости. Действительно, следует всучивать скидку каждому прохожему, не взирая на облик. По внешности совершенно не определить, на что горазд конкретный чел. Одному м с видом гастарбайтера в малярной робе (румын с венгерской фамилией) я безнадежно всучила скидку, а оказалось, что на следующей неделе они с женой вселяются в только что отчебученную кв, где одна кв для них, а другая - под аренду. И им нужна вся начинка из мебели для обеих кв. М очень гордится своей ж, у которой очень хороший вкус по обстановке помещений и гордится тем, что ж у него дома находится. Очень горд своими кв. Хозяин.

Пока получилось так, что как раз не люд в чудесных платьях принял правила игры, а все больше по-простецки выглядящие челы.
 
Вот такие записки из логова жизни. И снова заставляю себя помнить о правиле: бороться не за то, что хочется (читать анекдоты на работе и примечать персонажи), а за то, что действительно нужно (выполнять норму продаж) и как-то оптимально предусматривать и оформлять варианты своей немощной старости.

26.

Оговорки по Фрейду.
-----------------------------
Священник Дмитрий Смирнов.
- (ДС) Меня удивляет позиция телевизионных начальников. Я вполне понимаю, что телевидение — это бизнес. Но эта логика почему-то не применяется по отношению к церкви. Религиозные программы были бы на телевидении гораздо более рейтинговыми, чем «Давай поженимся».

Журналист: - Что было бы в таких программах?

- (ДС) Пусть решит тот, кто будет их делать. Если мне поручат — тогда я буду делать. Сейчас, знаете, ДУМАТЬ БЕСПЛАТНО совсем нет сил.

---------------------------

Протоиерей Всеволод Чаплин
(ВЧ): У меня как бы главный церковный принцип — НЕ ВЕРЬ, не бойся, не проси.

Журналист: Не верь, – это очень смешно.

(ВЧ) В человека, не в Бога.

-----------------------

Похоже, при таких пастырях наша Церковь никогда не отделится от государства, чтобы выполнять свое прямое предназначение.

28.

Жил-был священник, и был у него курятник с десятью курочками и петушком. Однажды утром вышел он их покормить, смотрит - а петушка-то нет. Вспомнил, что местные любят устраивать петушиные бои, ну и решил у них выяснить.
Собрал в церкви всю паству и спрашивает:
- У кого петушок?
Встали все мужчины.
- Да нет, я не то имел в виду. Кто-нибудь из вас видел петушка?
Встали все женщины.
- Да что же это такое?! Не то я имел в виду. Кто-нибудь видел МОЕГО петушка?
Встали 17 мальчиков из церковного хора, 2 монаха и козёл.

29.

Вовочка проезжает на велосипеде мимо церкви, тут его видит местный священник и говорит:
- Подожди, Вовочка.
Тот останавливается. Священник:
- Вовочка, ты уже давно не заходил в церковь, давай-ка зайдем с тобой внутрь и прочтем «Отче наш».
Вовочка с обеспокоенным лицом отвечает:
- Нет, батюшка, я не могу: у меня велосипед украдут!
Поп берет его за руку и говорит:
- Пойдем, сынок, Святой Дух посторожит твой велосипед.
Вовочка согласился, и, как только они прочли «Отче наш», он произнес:
- Во имя Отца и Сына, аминь.
Священник, посмотрев на него с неодобрением говорит:
- Ты что, Вовочка, уже и молитву забыл? Ну-ка повтори еще раз!
- Во имя Отца и Сына, аминь.
- Да нет же! Вот ты говоришь: «Во имя Отца и Сына, аминь». А как же Святой Дух?
Вовочка недоуменно смотрит на священника и спрашивает:
- Вы что, забыли, что он сторожит мой велосипед?

30.

Сейчас стало модным ругать священников. Мол, они нас дурачат. И при этом чувствуется, что говорящий гордится своим свободомыслием. А что ж, бывает, что и дурачат, да еще как. А бывает, что мы сами себя дурачим, а валим на них, на батюшек.

Да вот, к слову, недавняя история. В январе был церковный праздник освящения воды. Начинается это в субботу вечером, когда вместо обычной литургии проводится специальная служба с зажиганием свечей у прихожан в руках, с освящением хлеба и вина. А уж потом батюшка освящает воду в чанах, окуная в нее крест (с молитвами, конечно), и брызгает на бутылки и банки с водой, если кто принес и поставил свои емкости. Некоторые, например, предпочитают минеральную святую воду. Да и ради Бога, хоть газировку, никто не против.

Все это было в субботу вечером. Батюшка помазал пришедшим лбы елем, побрызгал на всех свячёной водой, потом тем, кто пришел с пустой посудой, налили воды из чанов и остатки снесли в подвал. Народу было прилично, но не чрезмерно, так что управились быстро. В общем, кто в церковь ходит, те имеют представление. А кто не ходит, тем подробности ни к чему.

А вот на следующий день был настоящий пандемониум. Пришло несметное количество людей, которые обычно в церковь не ходят. Точнее, они не пришли, а приехали, потому что не только стоянка возле церкви была заполнена, но и вдоль улочки мест не было. И всем святой водички хотца. Побыстрее и побольше!

У кого совесть есть или, опять же, свяченой минералки хочется, те свою посуду поставили впереди, у икон, где священник ее кропить будет. Но это же ждать надо. Сначала люди к исповеди пошли, потом было причастие. А хотца побыстрее.

Тут надо сказать, что остатки «вчерашней» воды вынесли в большом чане с краном и поставили у входа для тех, кому совсем некогда. Ну, скажем, ребенка дома одного оставили. Вот все «нетерпивцы» к этому чану и ломанулись, и быстренько его опорожнили. Стали в чан обычную воду из-под крана доливать, в смысле, наберите в свои бутылочки и впереди поставьте, батюшка освятит. Так до скандалов доходило. Подошла одна дамочка в возрасте, когда зрелость начинает переходить в старость:
- Где святая вода?
- Кончилась. Наберите из бака в бутылочку и поставьте впереди, под иконами.
- А я не могу ждать! Мне надо сейчас! Если я тут умру, кто будет отвечать?!
- Никто. На все воля Божья.

А многие ведь и не спрашивают. Набирают из бака водопроводной воды и довольные уходят. Ну и кто кого, спрашивается, дурачит?

31.

В небольшом городке приходит в церковь на исповедь гаишник.
Священник его спрашивает:
- В чём твой грех, сын мой?
- Батюшка, я такой жадный, что уже сил никаких нет.
- Да-а-а, жадность - большой грех. Когда выйдешь из церкви, отдай 200 гривен первому встречному, кто встретится на твоём пути...
- Да вы что?! Отдать 200 гривен первому встречному?!
- Сын мой, если ты хочешь встать на путь исправления, ты должен начать именно с этого...
Делать нечего, гаишник послушался. Выходит он из церкви - вокруг никого. Идёт дальше и видит красивую девушку - туфли на каблуках, короткая юбочка, косметика чуть ли не отваливается... Он к ней подходит, протягивает купюру в 200 гривен и говорит:
- Вот, возьми...
- Ну, вообще оборзели! Не катит, давай 500 гривен!
- А почему пятьсот? Батюшка сказал, что двухсот гривен будет достаточно.
- Ну так... Батюшка - это уже постоянный клиент!..

32.

В одной маленькой церкви работала привлекательная очень сисястая органистка Линда и её груди подпрыгивали и колыхались, когда она играла на органе. К несчастью, это явно отвлекало паству. Очень правильные и ответственные церковные дамы были в смятении. Они решили, что с этим надо что-то делать, ну или нанять другую органистку. Одна из дам очень деликатно заговорила с Линдой о проблеме и посоветовала ей растолочь несколько штук зелёной хурмы и втирать в соски и груди, что должно их скукожить и сжать в размере. Но предупредила: "Ни в коем случае не пробуй эту кашицу на вкус, так ка она настолько кислая и вяжущая, что скукожит твой рот и некоторое время ты не сможешь нормально говорить". Соблазнительная органистка нехотя согласилась попытаться. В воскресенье утром священник взошёл на кафедру и сказал: "По низаисиссим от мну остоятельстам поповеди сёдни не бует".

33.

Абрам переселился в один поселок, где жили одни католики, причем в дом, расположенный рядом с церковью. И каждый четверг, считающийся у католиков рыбным днем, Абрам жарил мясо у себя в саду, запах этого мяса доходил до церкви, и это сильно смущало прихожан.
И решили они уговорить Абрама принять католицизм. Это было очень нелегко, но все же под давлением общественности Абрам в конце концов соглашается. Во время обряда принятия новой религии священник окропляет лоб Абрама святой водой и произносит:
- Ты родился иудеем. Ты вырос иудеем. А теперь ты католик.
Все жители вздохнули с облегчением. Однако в следующий четверг они снова ощутили запах жареного мяса. Все тут же отправляются к Абраму, чтобы напомнить ему, кто он теперь есть, и видят такую сцену:
Абрам жарит кусок мяса и произносит:
- Ты родилась коровой. Ты выросла коровой. А теперь ты рыба...

35.

ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….

36.

Заживо отпетые

Деревня Шубино находится если не у черта на рогах, но все же весьма
далеко не то что от областного, но даже и районного центра. Сюда на пару
недель приехал Викторыч - отдохнуть у своего старого друга Сашки,
которого не видел лет пять. Сашка (а среди местных, деревенских
Александр Семенович) работал здесь директором маленькой сельской школы.
Общались прямо в школе, когда закончились все уроки. Разумеется,
употребляли ее, родимую - как без того? В какой-то момент Викторычу
резко захотелось в туалет.
- Санек, мне бы этого... по маленькому...
- По лестнице вниз и направо. Сортир там, - ответил директор, и Викторыч
отправился в указанном направлении. Находился он в толчке всего две
минуты, но этого хватило для неприятности.
По лестнице спускались три армянина. Они жили тут же, в Шубино, а в
школу их занесла шабашка - за вполне скромную плату они ремонтировали
крышу. Увидев, что в туалете кто-то заседает, они переглянулись,
довольно улыбнулись и, разумеется, заперли гостя снаружи.
- Э! - крикнул Викторыч, - э! Откройте!
- Что случилось, дарагой? Зачем шумишь, а? - спросили армяне.
- Откройте дверь, говорю.
- А? Нычего нэ панымаем, - последовал ответ и дружный смех. - Мы
по-русски плохо панымаем.
- Сказал, ..., дверь, .... откройте, - Викторыч припомнил несколько
исконно русских слов.
- Не понымаем, - ответили армяне, - чего ты хочешь?
Шубино хоть и дальняя деревня, но сотовая связь в ней работает. Викторыч
позвонил своему другу. Тот спустился, открыл дверь и напустился на
армян, да толку? Они вновь прикинулись ничего не понимающими. Александр
Семеныч махнул рукой и повел обиженного гостя пить водку.
Через несколько дней в деревню заехал священник, отец Сергий. По
обыкновению, зашел в школу поговорить с директором о нравственности.
Между делом, Санек Семеныч пожаловался батюшке на обнаглевших
соседей-армян.
Отец Сергий задумался. Все знали, что если он задумывается, то что-то
обязательно произойдет.
- Мы вот как поступим, - наконец сказал он. - Мы над ними пошутим.
Директор вздрогнул. Юмор у батюшки был очень специфический. Черный.
Чернее его рясы.
Через десять минут армян, работавших на крыше, крикнул сторож.
- Идите, директор зовет, - сказал он.
Троица зашла в кабинет. Увидев батюшку, все затихли.
- Не тут директор жалуется, что вы гостя его обидели, - грозно сказал
батюшка. - А ну говорите, бусурмане, зачем людей задираете.
- А? Нэ понымаем, - сказали армяне, но не уверенно.
- Ну, раз не понимают. и разговаривать тогда нечего, - заключил отец
Сергий. - Слышь, Александр, они хоть крещеные?
- А то, - ответил директор. - Летом в одних шортах ходили, а на грудях
кресты блестели.
- Ну и славно. Напиши-ка мне на бумажке их имена, я их сегодня же в
церкви отпою. Все равно не поймут.
- Э! - забеспокоились армяне, - батюшка! Зачем отпоешь?
- А? - спросил священник. - Чего говорите?
- Зачем отпоешь, говорим? Мы же живые!
- Ничего не понимаю, - вздохнул Сергий. - Ну что, написал? С Богом,
что ли.
С этими словами он встал, отодвинул перепуганных "шутников", вышел, сел
в свою машину и уехал.
- Да что же это такое, - запричитали работники, - директор! Да как же
так!
- Не понимаю я вашего тарабарского языка! - ответил он. - Идите на
крышу. Слышите? На крышу! - он показал пальцем в небо.
Они обступили его и чуть ли не рыдая стали извиняться за происшедшее.
- Ладно, бог с вами, прощаю, - наконец сказал директор. - Только к другу
моему тоже зайдите извинитесь, это вы перед ним виноваты.
- А что же с батюшкой делать? - спросили старший армянин.
- Что-то... езжайте в церковь... может успеете.
- Э... у нас же машины нет.
- Ну так я вам велосипед дам. Что, не хотите велосипеда? Ну, тогда никак
не могу помочь.
- Согласны! - закричали армяне совершенно без акцента.
И помчались, как миленькие, в 10-градучный мороз по обледеневшей дороге
на велосипедах в церковь за 15 километров.
Разумеется, батюшка и не думал никого отпевать. Он заехал домой, напился
чаю, а потом отправился в церковь.
- Слышь, Наталья, приедут черномазые - скажи, что я давно явился, и в
алтаре служу, - сказал он прислужнице и скрылся.
Армяне заявились минут через пятнадцать.
- Батюшка тут? - спросил старший.
- Давно приехал, в алтаре что-то поет. Эй, куда рванули, нечестивые! Вам
туда нельзя! Ишь чего вздумали - в алтарь входить....
- Что же нам делать? - спросили они.
- Ждите. Экой какие нетерпеливые.
Священник протомил их почти полчаса. Наконец вышел.
- Батюшка, прости нас, - все трое повалились на колени.
Поругав их немного для порядка, батюшка вздохнул, перекрестил их:
- Ладно, ступайте с Богом. Пожертвуйте на общую свечу, да на реставрацию
храма... да не мне, вон в ящик положите... и икон купите... и свечки
поставьте, за грех свой отмолитесь...
- А как же нам... отпетым? - спросил один из них.
- Да не успел я вас еще отпеть, - ответил отец Сергий и усмехнулся. -
Вот явись вы на пять минут позже - поздно было бы.

37.

Священник говорит прихожанину:
- Тебе нужно присоединиться к армии Господа.
- Так ведь я и так уже состою в армии Господа.
- Почему же тогда я вижу тебя в церкви только на Пасху и на Рождество?
Прихожанин (шепотом):
- Дело в том, что я на секретной службе.

38.

В церковь заходит старик и обращается к священнику:
- Я бы хотел поговорить с Вами наедине.
- Вы хотите исповедаться?
- Hу-у-у... Исповедаться, так исповедаться.
Старик и говорит, что ему 86 лет, его жена умерла 36 лет назад, и за это время он ни разу не имел секс. Hо 2 дня назад он принял одну таблетку "ВИАГРЫ" и провёл всю ночь с двумя молоденькими девушками.
- Что ещё? - спросил священник.
- Это всё, - ответил старик.
Удивлённый священник спросил:
- Когда Вы исповедовались в последний раз?
- Hикогда, - ответил старик.
- Почему?
- Потому что я ЕВРЕЙ.
- ЕВРЕЙ???
- А что Вы делаете в церкви и для чего Вы всё мне это рассказываете?
- Я такой счастливый. Я всем рассказываю!

39.

Священника сильно расстраивало то, что его прихожане мало жертвуют. И
решил он заняться гипнозом. В воскресенье жарко натопил в церкви печь,
проповедь читал медленно и монотонно, достал блестящие карманные часы
на цепочке и держал их так, чтобы они раскачивались. Когда паства
погрузилась в дремоту, он сказал:
- Вы все щедрые и добрые. Вам очень приятно пожертвовать все деньги,
что у вас в кошельке на богоугодные цели!
Денег ему нажертвовали изрядно, и он решил повторить то же самое в
следующее воскресенье. Снова натопил печь, сделал все то же самое,
произнес:
- Вы все щедрые и добрые. Вам очень приятно пожертвовать все деньги,
что у вас в кошельке на богоугодные цели!
И тут выяснилось, что прихожане, наученные опытом, не взяли с собой
денег. В сердцах священник произнес:
- Ну и засранцы же вы!
Отмывать церковь ему пришлось целую неделю.

40.

Священник заподозрил, что кто-то из служителей церкви вместо того, чтобы
класть пожертвования в специальный ящик, наоборот, ворует их оттуда, и
решил за этим проследить. Долго ждать не пришлось - через какое-то время
мальчик из церковного хора, проходя мимо этого ящика, ловко выхватил
оттуда торчащую банкноту в 10 евро, которую сам священник туда и
подложил как приманку. Священник хватает этого мальчика и тащит его в
исповедальню. Там мальчик признается:
- Мне очень стыдно, святой отец, но я взял эти деньги, чтобы получить за
них минет.
Священник приказывает ему вернуть деньги на место и грозится наказать
его, если такое еще раз повторится. Мальчик выполняет его требование и
уходит, а священник вдруг ловит себя на том, что не знает, что такое
минет. Тогда он идет к сестре Марии и рассказывает ей:
- Вы представляете, сегодня один мальчик из церковного хора признался
мне, что украл 10 евро, чтобы получить минет…
Сестра Мария, тут же вся покраснев от гнева, начинает возмущаться:
- За 10 евро? Вот и я думаю: и кто же это все время сбивает цены?

41.

В Вене - эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей
подзывает доктора.
- Я умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
- Вы хотите сказать - раввина?
- Нет-нет... священника...
Позвали священника из ближайшей церкви, еврей диктует
завещание:
- Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю все
свое состояние синагоге - половину на нужды бедных,
половину - на ее собственные нужды...
Свидетели расписались, священник ушел. Доктора разбирает
любопытство.
- Скажите все-таки, почему вы позвали священника? Почему
не раввина?
Больной смотрит на него широко открытыми глазами.
- Доктор! Что вы говорите!! Ребе - в холерный барак!!!

42.

Молодожёны решили обручиться в церкви.
Приходят заранее, обговорить всё с батюшкой. Тот их и спрашивает:
- Вы какую службу хотите, традиционную или современную?
Жених думает, ну, дай я решительность проявлю. Потом, про традиционную
все знают.
- Современную!
Ну, хорошо. Решили.
В сам день венчания пошёл страшный дождина. Приезжает жених в церковь,
а у него штаны до колена мокрые. Ну что ему делать? Он их закатывает.
Подходит к алтарю.
Служба. Потом - ответственная часть. Тут священник видит, какая клюква
у жениха со штанами, и ему на ухо:
- Штаны спусти!
Жених:
- Батюшка, а может, традиционную отслужим?

43.

Hовый русский в церкви спрaшивaет у священникa:
- Бaтюшкa, кaк ты думaешь, простит мне Господь все мои грехи,
если я сейчaс пожертвую тебе миллион бaксов?
- Я тебе не могу гaрaнтировaть этого нa сто процентов, сын мой,
но мне кaжется, что это кaк рaз тот случaй, когдa нaдо рискнуть!

44.

Идет наркоман мимо церкви. Ломка взяла. Подходит к дубу, падает. Мимо
священник проходит, видит наркоша лежит, башкой в дуб уперся. Подходит
к нему и говорит:
- Сын мой, ты веришь в святую воду, в силу святого креста, в иконы?
- Ну бля, батя, ты даешь. Я тут дохну, а ты загадки загадываешь.

46.

Абрам переселился в один поселок, где жили одни католики, причем в дом,
расположенный рядом с церковью. И каждый четверг, считающийся у
католиков рыбным днем, Абрам жарил мясо у себя в саду, запах этого мяса
доходил до церкви, и это сильно смущало прихожан. И решили они уговорить
Абрама принять католицизм. Это было очень нелегко, но все же под
давлением общественности Абрам в конце концов соглашается. Во время
обряда принятия новой религии священник окропляет лоб Абрама святой
водой и произносит:
- Ты родился иудеем. Ты вырос иудеем. А теперь ты католик.
Все жители вздохнули с облегчением. Однако в следующий четверг они снова
ощутили запах жареного мяса. Все тут же отправляются к Абраму, чтобы
напомнить ему, кто он теперь есть, и видят такую сцену: Абрам жарит
кусок мяса и произносит:
- Ты родилась коровой. Ты выросла коровой. А теперь ты рыба.

47.

В церкви священник проводит службу:
- Бог придет и всех нас спасет.
Тут встревает какой-то алкаш:
- Не-а, ни хрена он не придет!
Священник снова:
- Бог придет и всех нас спасет.
Алкаш:
- Я же сказал, он не придет!
Священник в третий раз повторяет:
- Бог придет и всех нас спасет.
Алкаш:
- А спорим на пузырь смирновки, что не придет?
Священник:
- Позовите милиционера, чтобы он увел отсюда пьяного.
Алкаш:
- Все, я, пожалуй, пойду, потому что вот он - точно придет!

48.

Настоящий святой.

Жили-были два брата-мерзавца, Иван и Пётр. Несмотря на то, что они делали очень
много плохого, они скрывали свои грехи от своей церковной общины. И никто
не подозревал, что они могут заниматься чем-то плохим. Но это продолжалось только
до того момента, когда приехал новый священник. Он был человеком с большим
жизненным опытом, и постепенно он полностью раскрыл все злодеяния братьев.
Он их публично обличал, и все его уважали, а братьев - презирали. Священник
взялся восстанавливать церковь, но денег не хватало. В это время Иван умер.
Пётр хотел восстановить честь умершего брата, и дал церкви большую сумму денег.
Но с условием: во время отпевания, священник должен был назвать умершего Ивана
настоящим святым. Священник согласился и получил недостающие деньги
на восстановление церкви.
Через два дня, во время отпевания, скопилось огромное количество народа.
Все знали о пожертвовании Петра, и о его условии. Всем было интересно, как же
священник выкрутится.
Священник вышел, и тут же стал снова обличать Петра, т.е. ещё здравствующего
брата. Пятнадцать минут он говорил о его грехах, не пропуская ни одного.
В конце он глубоко вздохнул и сказал: "Скончавшийся Иван был похож на своего
брата, но по сравнению с Петром, Иван был настоящим святым".

49.

Молодая женщина вбегает в церковь, бежит к алтарю, на ходу лаская свои
груди, и кричит священнику:
- Святой отец, я хочу, чтобы вы овладели мною прямо на алтаре!
- Но… дочь моя, ты находишься в храме божьем!
Но женщина снимает с себя лифчик, не переставая при этом ласкать свои
груди и то, что ниже, и говорит:
- Святой отец, я хочу чтобы вы изнасиловали меня, как дикий зверь!
- Дочь моя, мне это по сану не положено, я священник и еще раз напоминаю
вам, что вы находитесь в церкви. В конце концов я просто физически не в
состоянии!
Женщина снимает с себя остатки одежды, заваливается на алтарь и начинает
извиваться на нем, все так же лаская себя во всех местах.
Тут священник поворачивается к распятию и произносит:
- Господи Иисусе, скажи мне, что я должен делать?
Иисус:
- Да сними ты меня наконец с этого креста, идиот!!!