Анекдот N 1202528

В одной из лекционных аудиторий одного из киевских ВУЗов стояла новая по тем временам доска. Она состояла из двух частей. Когда одна часть поднималась, то другая опускалась. Преподаватель, исписав одну часть, поднимал ее и писал на опустившейся части доски, предоставив обозревать массам свои творения на поднявшейся половинке. На одной из лекций по физике лектор довольно быстро исписывал доски и часто менял их местами. И вот, одна из девушек по имени Тетяна, не успевая списать с верхней доски, обиженно кричит преподавателю: - Вот, вы уже спустили, а я еще не кончила! Преподаватель, стоявший спиной, медленно обернулся и ответил: - Тетяно, мне такое даже жена дома не говорит!

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

доски преподаватель часть одна одной обиженно верхней

Источник: sporu.net от 2023-9-19

доски преподаватель → Результатов: 11


1.

23/05/2022 - 20:07. Задача. В трёх кучках находится 24, 14 и 13 орехов. Если в некоторой кучке ровно k орехов, то за одну операцию в эту кучку можно добавить ровно (k-1) орехов, взяв их из любой другой кучки (но не из обеих сразу). При этом ни одну из кучек нельзя оставлять пустой. И, разумеется, нельзя взять из кучки больше орехов, чем в ней есть. Как за несколько таких операций уравнять число орехов во всех кучках? 24/05/2022 - 06:47. Решение. В трёх кучках находится 24, 14 и 13 орехов.... Должно быть по 17 в каждой куче. 1. 4 ореха из первой в третью 2. 3 из первой во вторую. == Наоборот. 1. 3 ореха из первой во вторую. 2. 4 ореха из первой в третью. Пояснение. 0.0. Было:::::::::::::: (24,14,13) 1.1. 13 орехов из 1 в 2 (11,27,13). 1.2. 10 орехов из 2 в 1 (21,17,13). 2.1. 12 орехов из 1 в 3 (09,17,25). 2.2. 08 орехов из 3 в 1 (17,17,17). Математика закончилась. Теперь юмор. На семинарах по курсу "Дифферинциальные уравнения" преподаватель постоянно использовал фразу: "Математик такие преобразования должен делать в уме". Т. е. студент у доски записывает решение очередного уравнения. Преподаватель перебивает его: - Что вы пишете? - Преобразование из А в В. - Математик такие преобразования должен делать в уме. Итак по нескольку раз на каждом семинаре. Конец семестра. Контрольная работа. У студентки не засчитывается решение одного уравнения. Она подходит к нему. А далее примерно такой диалог (причем вся группа внимательно слушает). - Почему уравнение не засчитано? Ведь решение и ответ правильные. - Я не понимаю как вы из этого выражения получили это выражение. Студентка тут же на доске пишет несколько преобразований. Далее. - А, понятно. Но почему вы это не написали в работе? - Вы же сами говорили, что математик такие преобразования должен делать в уме. - Но вы же могли это написать для меня? - Но если только для вас... ыИстория из студенченской молодости.

2.

К вчерашней истории про синоптиков.

Реальная история из гидрометеорологического университета.
Преподаватель, стоя у доски, объясняет студентам.
- Посмотрите на карту облачности, дураку понятно, что дождя сегодня не будет!

Вечером пошел дождь....

3.

Это реальная история с реальными именами. И случилась она лично со мной, точнее я был непосредственным свидетелем.
В 1985 году я поступил в МАИ на первый факультет. Учиться в принципе было легко и весело. Главное всё делать вовремя. Не сдашь лабораторную или курсовую работу, не допустят к зачёту. Не сдал зачёт, не допустят к экзаменационной сессии. Но была одна дисциплина, а точнее преподаватель который вёл её, загубивший многие студенческие жизни. Особенно это касалось парней, которые теряли военную кафедру и бронь и отправлялись в армию.

Речь пойдёт о Матане. Я учился на первом потоке и лекции у нас читал небезызвестный доцент чемпион черноморского флота по боксу Вестяк Анатолий Васильевич. Сказать, что он был строг, всё равно что не сказать ничего. Это был террор. Сам Вестяк говаривал; "Я не ставлю пятёрки, потому что сам на пять не знаю". Какие уж тут пятёрки. Трояк бы получить. У меня иногда даже проскальзывали четвёрки (очень редко), но это надо было ходить по комнате дома и зубрить, зубрить, зубрить. Всем счастливчикам, кто всё же закончил первый курс, давал домашнее задание: купить общую тетрадь и взять, то есть вычислить 100-150 интегралов. "Если не выполните, готовьте гуталин чистить сапоги" - так прямо и говорил. Был Вестяк в чём-то и справедлив. Очень хотел, чтобы студенты знали его предмет. Например, если студент не сдаёт экзамен (со мной такое было и не один раз), то Вестяк предлагал поставить в экзаменационную ведомость вместо двойки "н/я", т.е. неявку на экзамен при условии, что у студента есть возможность в местной или по месту жительства поликлинике получить справку по болезни и предъявить её в деканат. В этом случае за студентом сохранялась основная сдача и две пересдачи экзамена. Угроза отправиться в армию немного отодвигалась.

А вот и сама история, которая произошла на экзамене по Матану. Я учился в третьей группе и был у нас в группе студент Соколов. Имя не помню, кажется Дима. Был он высокий, но немного жалкий на вид (возможно это его и спасало иногда). Прихрамывал на одну ногу. И вот как то на экзамене Вестяк поймал его на том, что он списывал. "Доставайте всё из карманов, товарищ студент" - сказал Вестяк Соколову. Тот достал все свои шпаргалки-гармошки, а Вестяк продолжил: "Если всё это написано вашей рукой и длина ваших шпаргалок будет от школьной доски до задней стены аудитории, то я поставлю вам удовлетворительно". Вестяк сверил почерк - Соколов писал шпаргалки сам. А это значит, что он анализировал информацию и выписывал из учебника самое важное, чтобы уместить это на маленьком клочке бумаги. А потом все студенты, кто был в аудитории, встали и стали соединять и растягивать гармошки. Где-то пол метра до задней стены всё же не хватило. Вестяк взглянул на горе-студента, все замерли. Соколов чуть ли не заплакал. Вестяк подошёл к своему столу (все последовали за ним), взял зачётку Соколова вписал туда дату, название предмета, "удовл" и поставил подпись. Видели бы вы лицо студента, который сдал экзамен пусть даже и таким образом САМОМУ Вестяку.

4.

Есть в хирургии термин такой грозный - «симптом гробовой тишины». Это когда кишечник «замирает» и его нельзя прослушать. Это очень плохо.
А дальше все как в анекдоте. Отделение хирургии. Группа студентов третьекурсников. Преподаватель поводит группу в палате к пациенту. Просит прослушать живот. Там тишина. Пациент пока в сознании и все слышит. «Коллеги. Как называется этот симптом?». Один из студентов что-то помнит, но точно не знает и выдает вслух, на полном серьезе. «Симптом гробовой доски».

5.

Легендарные преподы МИСиСа

Начитавшись Максима Камерера, пришел к выводу, что тоже могу добавить свои пять тугриков к вышесказанного на эту тему. Ибо сам, волею судеб, в этом институте учился.

Профессор Костин, конечно, это - шедевральный препод. Присоединяюсь к истории от 29.08.

Мне же запомнились и другие.

Преподаватель матанализа Пономарев очень походил на Винни-Пуха. Такой же плотный, медведеобразный, невысокого роста, с коротким ежиком волос.

Сдаем матан. Вернее - пересдаем. В отсутствие Пономарева (он уезжал получать професора) почти все не сдали. Итак.

- Вы не списывайте. Я же знаю, что вы всё знаете. Пишите своими словами, не волнуйтесь ... - и выходит из аудитории. И только - дверь с той стороны приоткрывается: раз - и обратно, два, три ... Уж все первоисточники попрятали, сидим - не понимаем. Распахивается дверь, влетает Пономарев - и открыв дверь наполовину пытается разглядеть теперь уже со стороны аудитории: почему это между дверью и косяком С ТОЙ стороны ничего не видно, а из аудитории видно???

Преподаватель теоретической механики Фонарев полностью оправдывал свою фамилию. От блестящей лысины можно было, наверное, прикуривать. Толстые очки дополняли образ. Получался типичный фонарный столб (худой был весьма) с сияющим фонарем наверху.

Читал лекции он также своеобразно. Изучив наизусть за годы преподавания весь курс, он входил, поворачивался к аудитории, говорил: - Здрасьте! , отворачивался к доске и писал (одновременно читая написанное): "лекция номер 3, параграф номер 1". Периодически он прерывал писанину, оглашая аудиторию единственной фразой, не входившей в конспект:

- Ясно, да? Понятно, да? - и продолжал вспахивать доску.

Можно было прервать его невинным вопросом: - А можно повторить с п.1.3 - я не успел записать??

Нет проблем, он стирал с доски написанное и восстанавливал с п.1.3.

Сдать ему экзамен можно было только таким же способом. Если хотя бы переставить местами слова - следовало: "непонятно". И если не догадаться, в каком месте "непонятно" - свободен, придешь в другой раз.

Зная это, я заготовил к экзамену его курс в миниатюре. Написал шпаргалки на малюсеньких листочках формата А7 бисерным шрифтом. Поймал он меня. Отобрал все. Поставил тройку - за титанический труд по переписыванию непонятного набора слов и формул.

Если вспомню что-нибудь еще - обязательно отпишу.

6.

Лион Николаевич Зик

Историю поведала приятельница – преподаватель английского языка в одном из ****ских вузов.
В очередном семестре объясняла Екатерина Анатольевна студентам первокурсникам основы формообразования прошедшего времени в английском языке, так называемого Past Simple или Indefinite, что в принципе не так важно. Дабы обучающиеся реализовали свой творческий потенциал, попросила их Е.А. подготовить сообщение, содержащее биографические сведения об известном человеке. В целях тренировки временных форм требовалось обогатить свой труд соответствующими грамматическими конструкциями, повествуя где, когда и как этот известный человек отличился на страницах мировой истории.
Пришел час публичного выступления студентов и Е.А. - главный «ценитель» творческо-грамматического труда - была готова слушать занимательные рассказы.
Истории оказались не настолько занимательными, а даже, скажем прямо, скучновато-однотипными, повествующими в детально-хронологическом порядке о «шагах к успеху» Била Гейтса, Джека Лондона, Бритни Спирс и прочих англоязычных представителей различных сфер деятельности, начиная с момента их рождения и заканчивая, в отдельных случаях, отходом в мир иной. Ничего особо интересного в этих историях не было, как минимум для Е.А., из года в год слушающей нечто подобное с малыми вариациями за редким исключением. Скукотища, другими словами!
Монолог за монологом – очередь дошла и до студента Николая.
Николай угрюмо пошел к доске, не производя никакого впечатления на уже изрядно заскучавшую и слегка погрустневшую Е.А., предвкушающую скорое окончание надоевшей пары и долгожданное посещение местного буфета в надежде подкрепиться.
Оказавшись на всеобщем обозрении, Николай объявил, что речь в его повествовании пойдет о Лионе Николаевиче Зике.
Здесь следует прерваться и уточнить, что, хотя дальнейшее изложение событий Николаем велось на приближенно английском языке, ограничимся нашим родным, дабы не англоговорящие и смутно знакомые с языком читатели этой истории не утруждались, в том числе вороша школьно-вузовские воспоминания о Happy English.
Вернемся к Николаю, стоящему у доски и собирающемуся поведать о Лионе Николаевиче Зике, а также к Е.А., которая, услышав вышеупомянутые имя, отчество и фамилию, оживилась в надежде, что ее скучно-обыденное ожидание похода в местный буфет будет напоследок разбавлено чем-то неординарным.
Переспросив юношу о главном действующем лице его монологического высказывания и убедившись, что ей не послышалось и речь действительно пойдет о ранее ей неизвестном деятеле, Е.А. приготовилась слушать.
Даты рождения Лиона Николаевича, как собственно и информация о его детстве, количестве членов семьи, питомцах и любимых композиторах не прояснили в голове Е.А. картину относительно рода занятий героя рассказа.
Когда в потоке корявой англоязычной речи молодого человека внезапно появилась ЯСНАЯ ПОЛЯНА, Е.А. слегка повела бровью. Ее бровь изогнулась больше и карий глаз блеснул, когда в Николаевом повествовании друг за другом промелькнули АННА КАРЕНИНА и ВОЙНА И МИР.
Постепенно до Е.А. стало доходить, к какой, собственно, сфере деятельности можно отнести Лиона Николаевича. А когда молодой человек изрек, что его герой имеет непосредственное отношение к труду ВОСКРЕСЕНИЕ (в Николаевом переводе, правда, это звучало как «Sunday», что собственно означает день недели в английском языке, а не процесс возвращения к бытию), Е.А. уже не сомневалась, о ком идет речь.
Заканчивая свой рассказ, Николай устранил последние следы возможного недопонимания, торжественно объявив, что главное действующее лицо его монолога - Лев Николаевич Толстой - если кто не догадался.
Как оказалось, трансформация «отца» русской литературы в мало кому известного еврейского писателя произошла благодаря тонкостям Николаевого перевода.
Здесь необходимы пояснения.
Проблем при переводе имени Лев на английский язык у юноши не возникло. К Николаевому счастью электронный русско-английский словарь быстро выдал ему царя зверей, а то, что название животины не соотносится с именем человека, юного «переводчика» не особо волновало: Лев – Lion – Лион. Причем некоторые специфические особенности прочтения гласных в английском языке молодому человеку, видимо, были неведомы – как пишется – так и читается.
Переводя отчество писателя, Николай, видимо, испытал некоторые затруднения и, не долго думая, решил оставить его как оно и есть – Николаевич.
Ну а Зик получился после дословного перевода фамилии писателя на английский – «thick» – «тОлстый». ТолстОй или тОлстый – все одно, согласно Николаевому умозаключению. Межзубный звук, получающийся из сочетания двух английских букв «t» и «h», у юноши выговаривался плохо и автоматически заменялся на звук «з».
Вот так Лев Николаевич Толстой – ключевая фигура русской литературы – неожиданно обзавелся еврейскими корнями и стал Лионом Николаевичем Зиком)))))).

7.

Вступительные экзамены. Две истории.
С 1997 по 2010 г. довелось мне поработать в провинциальном пединституте на кафедре литературы. Студенты и абитуриенты были разные по своей подготовке, поэтому преподавателя на экзамене мог ждать любой сюрприз. Теперь сама история.
Вместе с коллегой с кафедры русского языка принимаем устный экзамен у абитуриентов, поступающих на факультет дошкольного воспитания. Группа большая, на подготовку и ответ дается всего 1,5 часа, по этой причине, чтобы сэкономить время будущих студентов, на доске приведен образец заполнения шапки листа устного ответа, чтобы сто раз не объяснять одно и то же. Красивым женским почерком было написано следующее: экзаменационная работа по русскому языку(устно) Ивановой Марии Сергеевны, номер билета и проч. Непосредственно перед самим ответом мы всегда внимательно проверяли правильность заполнения этих данных, отмечали время начала ответа. Экзамен шел уже пятый час, все порядком устали, приглашаем следующего абитуриента. Картина, в дверь аудитории входят два могучего вида чернявых хлопчика, заросшие щетиной практически до бровей. Оба одеты в "чорний брюк, белий футболька и чорний кожаный жилет", короче, колхозный рынок любого провинциального города, где есть кавказская диаспора, во всей красе. Я сначала решил, что ребята ошиблись дверью, но в институт в день вступительных экзаменов пускают только по экзаменационным листам, смотрю, наши клиенты. Два брата-акробата Магеррамовы Рашид и Сахават. Усадили их за парты, выдали листы устного ответа, ждем. Подходят отвечать, коллега проверяет правильность заполнения шапки листа ответа и начинает улыбаться уголками губ. При этом тон ее абсолютно серьезен: "Я вижу вы родные сестры?" На что получает полный недоумения взгляд и гордый ответ: "Нет, мы братья". Коллега берет лист устного ответа и показывает одному из орлов, что он списал с доски все дословно, вплоть до ФИО. Второй брат начинает громко ржать, но его радость прерывает преподаватель: "Я потому и сказала, что вы сестры, у Вас же в листе написано, что и Вы Иванова Мария Сергеевна тоже". От смеха отходили долго. Но убило не это, на вопрос преподавателя почему был выбран факультет дошкольного образования, наверное, из-за желания работать в садике, оба-двое в один голос сказали: "Да-да, в садике, огородике!"
История вторая. Принимаю экзамен по литературе у студентов педучилища (их принимали сразу на 3 курс заочного отделения). Передо мной сидят девчонки в легкомысленных нарядах, лето, жара, внимание постоянно рассеивается, девчонки молодые, симпатичные))). Отвечает одна из них, вопрос по творчеству Маяковского, смотрю - "плывет", хотя по отзывам преподавателей училища, одна из лучших. Задаю самый простой вопрос, как звали Маяковского, версий у нее было несколько: Виктор Васильевич, Владислав Викторович и Василий Владимирович. Я начинаю смеяться, она - плакать и убегает из аудитории. Думаю, следующих тоже сразу буду спрашивать имя и отчество авторов. Но не тут-то было. В приемной комиссии кроме приглашенного из Вуза (т.е. меня) были преподаватели училища, они "сделали" меня, как ребенка! Подходит отвечать очередная студентка, преподаватель просит билет, чтобы посмотреть содержание ответа. Вижу, творчество Чехова, только собираюсь спросить, как его зовут, как преподаватель училища громким, поставленным голосом произносит: "Итак ,Катя, тебе достался билет по творчеству Антона Павловича Чехова, скажи нам, как его звали!" Этот бой я проиграл.

8.

Записано со слов моего дядьки, военнослужащего.
80-е годы прошлого века. Военная академия в одном крупном городе. Учащиеся нашего курса - сплошь офицеры не ниже капитана. Воистину украшение потока - пара жутких разгильдяев, профессионалов в борьбе с зеленым змием (воевали, они, правда, на его стороне), двух майоров. Гирченко и Цымбалюк (имена изменены до неузнаваемости). История умалчивает, были ли они знакомы раньше, но порознь их никто никогда не видел. Были они, как говорится, однотипными: одного роста, одной комплекции, даже лица чем-то похожи были. И обитали Гирченко и Цымбалюк в одной комнате в общежитии. За схожесть внешности и характера их пару прозвали Дубль. Но через какое-то время прозвище само собой вылилось в Дупель. Что, кстати, чрезвычайно им шло и как нельзя более точно определяло их ежевечернее состояние.
Одним прекрасным утром (хотя кому как! Дупелям оно таким не казалось) дверь аудитории отворилась, и народу явились Гирченко и Цымбалюк. Сказать, что были с бодуна,- ничего не сказать. Они были с БОДУНА... Накануне, оказывается, был такой повод, мимо которого ну просто невозможно было пройти. То ли очередная годовщина Ланкастерхаузской конференции, то ли день рождения Патриса Лумумбы... В общем, при их появлении от выхлопа даже мухи с потолка попадали.
Как назло, первой парой в тот день был немецкий. Преподаватель - Фрау, как ее называли между собой,- худенькая старушка, готовящаяся через пару лет отметить свой первый столетний юбилей. Первый - потому что энергии и любви к языку Гете ей хватило бы еще лет на 300 как минимум. Заметим, что Фрау на дух не переносила запах спиртного. Так что места за задними столами Дупелями были зарезервированы давно и надолго.
Едва войдя в аудиторию, Фрау издалека засекла две физиономии зеленовато-фиолетового цвета... Поджала губы, помолчала немного и начала:
- На прошлом занятии я просила подготовиться к опросу. Все готовы?
Дружный хор голосов:
- Так точно!
- Великолепно. Гирченко и Цымбалюк, к доске!
Дупеля почти строевым дошли до доски. Фрау:
- Задание - составить диалог. Тема - допрос военнопленного.
Несколько минут - звенящая тишина. Гирченко долго смотрит на Цымбалюка, медленно наливается краской (хотя куда уж больше!) и выдавливает:
- Ви ест руссиш пахтизанен?!!
- Ja, ja!
Все. Не рыдали от смеха только портреты классиков на стенах. И Фрау. Выждав МХАТовскую паузу, она негромко сказала:
- Вон. До конца года не сметь появляться на занятиях. Увидимся на экзамене.
И действительно, все попытки Дупелей прорваться на занятия по немецкому пресекались на корню до конца учебного года.
P.S. А экзамен оба на "тройки" сдали.

9.

Дело было было на подготовительном отделении в университет.
История 1. Урок географии. На вопрос "что растёт на болотах" один кадр ответил - пеньки!
История 2. Урок математики. Студент у доски. Задание - доказать теорему (не помню что именно, пусть будет теорема Вейерштрасса). Преподаватель подсказывает, что надо использовать метод от противного. Тогда студент декларирует - "Допустим что это не теорема Вейерштрасса. Получаем противоречие..."

11.

В одной из лекционных аудиторий в МИФИ стояла новая по тем временам
доска. Она состояла из двух частей. Когда одна часть поднималась,
то другая опускалась. Преподаватель, исписав одну часть, поднимал
ее и писал на опустившейся части доски, предоставив обозревать массам
свои творения на поднявшейся половинке. На одной из лекций по физике
лектор довольно быстро исписывал доски и часто менял их местами.
И вот, одна из девушек (та же самая, что и в предыдущей истории!)
по имени Алла, не успевая списать с верхней доски, обиженно кричит
преподавателю:
- Вот, вы уже спустили, а я еще не кончила!
Преподаватель, стоявший спиной, медленно обернулся и ответил:
- Аллочка, мне такое даже жена дома не говорит!