никогда садятся → Результатов: 16


1.

Я вообще никогда не любил сфинксов. Нет, не египетских сфинксов, а голых, похожих на ночной кошмар, кошек. И жена их тоже не любила. Потому, что они один раз её напугали до дрожи в ногах. Что может быть омерзительнее голой кошки? Только голый кот!
Работаю таксистом. Как-то раз, приезжаю я на заказ без обратного адреса. Выходит пара: парень и девушка, а на руках
у девушки эта гадость лысая. Садятся они, а я спрашиваю:
- Куда едем, ребята?
А они отвечают:
- Да куда-нибудь, подальше.
Я не понял. Попросил уточнить. А они говорят, что им по барабану куда, лишь бы кошку высадить, чтобы её кто-то подобрал.
Оказывается, они нашли работу в другом городе, квартиру уже сняли хорошую. Одно только плохо, хозяйка категорически против кошки! Ну, ни в какую! Из друзей брать никто не хочет. Придется просто выпустить в людном месте. Чтобы кто-то подобрал. Она молодая, пять месяцев, быстро к новому хозяину привыкнет.
Посмотрел я на кошку… Она сидит такая несчастная, лысая. И не понимает, дура, что с хозяевами она последние минуты. Что выкинут её на улицу, а там уж как повезет. Может, добрые люди подберут, а может, собаки порвут, или машина по асфальту размажет…
В общем, так жалко стало, что сразу принял для себя решение - везу домой.
- Слушайте, - говорю я ребятам, - а вам принципиально её в людном месте выпустить? Давайте я у вас её просто заберу? И деньги тогда сэкономите. Ведь ехать никуда не надо!
Ребята обрадовались, кошку мне вручили, еще лоток, миску и пакет корма подарили.
Я им говорю:
- Вы хоть номер телефона мне оставьте. Я вам фото вашей кошки буду иногда сбрасывать.
А они говорят, что это им не надо. Не хотят душу себе травить. На этом мы и расстались.
Они пошли в подъезд, а я поехал домой.
Жена как раз на кухне была. Я кошку тихонько выпустил. А она сразу к супруге подбежала и об ногу начала тереться и мурлыкать. Типа, хозяйка, вот я и дома! Ни минуты не печалилась о прежних хозяевах. А жена взяла её на руки, посмотрела и сказала:
- У всех мужья-таксисты деньги домой привозят, а ты голую женщину притащил!

2.

В 1987 году American Airlines сделала Стивену Ротштейну предложение, от которого, казалось, невозможно было отказаться.
Заплатите 250 000 долларов один раз. Летайте первым классом в любую точку мира. Навсегда.
Ротштейну было 37 лет, он был чикагским инвестиционным банкиром, который практически жил в самолетах. Он подсчитал все. Он выписал чек. Два года спустя он добавил дополнительный абонемент еще на 150 000 долларов, позволяющий ему брать с собой в поездку любого, кого он захочет.
То, что последовало за этим, стало легендой.
В течение следующего 21 года Ротштейн совершил около 10 000 перелетов. Это 476 перелетов в год. Более одного в день. Он летал в Лондон на ужин. Токио на суши. Париж на встречу. Сидней на выходные. Он преодолел 30 миллионов миль.
Его жена Нэнси позже скажет, что он "сел в самолет, как большинство людей садятся в автобус".
Но вот тут история становится необычной.
Ротстайн использовал свой золотой билет не только для себя. Он превратил его в нечто прекрасное.
Он приезжал в аэропорты пораньше, осматривал зоны ожидания и подходил к незнакомцам, нуждавшимся в помощи. Бездомный мужчина пытался воссоединиться с семьей. Путешественник, у которого отменили рейс. Священник, мечтавший побывать в Риме. Полицейский, надеявшийся вернуться домой в Боснию. Люди, которые никогда не могли позволить себе проезд первым классом, а иногда и вообще не имели билета.
Он предлагал им место рядом с собой. Свободный.
Его дочь Кэролайн позже вспоминала, как ее отец использовал этот пропуск, чтобы помочь бесчисленному количеству людей, превратив то, что могло быть чистой снисходительностью, в случайные проявления необычайной щедрости.
В течение двух десятилетий American Airlines мирилась с этим. В 1998 году генеральный директор даже написал Ротштейну личное письмо, пообещав "соблюдать условия сделки в отдаленном будущем".
Затем наступило 13 декабря 2008 года.
Ротстайн зарегистрировал свой багаж в аэропорту Чикаго О'Хара, подошел к выходу на посадку со своим спутником и приготовился сесть на рейс до Лондона. Как только он подошел к самолету, сотрудник авиакомпании вручил ему письмо.
Его пропуск был аннулирован. Он вступил в силу немедленно. За "мошенническое использование".
Двадцать один год неограниченной свободы закончился за тридцать секунд.
Последовавшая за этим судебная тяжба была ожесточенной. Ротштейн подал в суд на 7 миллионов долларов. American Airlines подала встречный иск. Дело тянулось в судах несколько лет, прежде чем было урегулировано во внесудебном порядке на конфиденциальных условиях.
Но в этой истории есть душераздирающий аспект, который делает все более человечным.
В 2002 году сын Ротштейна-подросток Джош погиб в автомобильной катастрофе. Ему было 15 лет. На его похоронах присутствовало более 1000 человек. Десять из них были сотрудниками American Airlines.
В последующие годы многие из этих "спекулятивных бронирований", на которые жаловалась авиакомпания, были сделаны в самые темные ночи его горя.
"Когда в доме все спали, и мне не с кем было поговорить, и я был одинок из-за смерти Джоша, я звонил в отдел бронирования American Airlines и в течение часа разговаривал с агентами о том, кто что знает", - позже объяснил Ротстайн. "Они знали меня. Я знал их имена. Я знал их жизнь".
В конце каждого звонка они спрашивали, какой номер он хотел бы забронировать. Он заказывал билет на какой-нибудь рейс. Не потому, что ему нужно было куда-то лететь. Потому что он был отчаянно одинок.
Эти тысячи неиспользованных бронирований не были мошенничеством.
Это были попытки скорбящего отца почувствовать связь с миром.

Бывший генеральный директор Боб Крэндалл позже признался: "Изначально мы думали, что это будет что-то, что фирмы будут покупать для лучших сотрудников. Вскоре стало очевидно, что общественность оказалась умнее нас".
Так кто же был прав? Человек, который воспользовался пропуском в точности так, как было объявлено в рекламе? Или компания, которая продала невыполнимое обещание и попыталась его избежать?
Мы никогда этого не узнаем.
Что мы знаем точно, так это то, что за 21 год и 10 000 полетов Стивен Ротстайн воплотил в жизнь мечту, которая есть у всех нас.
Свобода путешествовать куда угодно и когда угодно.
И щедрость брать других с собой в путешествие.
Оказывается, у некоторых обещаний есть срок годности.
Даже у тех, на которых написано "навсегда”…

Из сети

3.

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

4.

Когда я был маленьким (давно это было), у меня тоже была бабушка. И как у всех бабушек, у неё тоже были свои причуды и странности понятные только ей.

Бабушка Маша - гордая, невероятно красивая донская казачка, волею судеб оказавшаяся в Ереване, - в свои 55-ть и далее лет, была вынужденной спекулянткой. 20-ть рублей советской пенсии - это не фунт изюма и даже не половина. Поэтому, каждый день, она ездила торговать тогдашним дефицитом на центральный рынок г.Еревана. А каждую субботу с утра, делая лакуну в графике, она заворачивала в центр Еревана, покормить голубей на площади им.Ленина, скармливая прожорам пару булок.

Делала она это не одна. Туда приходили и другие старушки, с которыми она никогда не общалась, как и они не разговаривали друг с другом. Покормив голубей, которых паслось там до чёрта, бабушка Маша присаживалась на ступеньки мемориала и с удовлетворением смотрела, как толстые обожравшиеся голуби тяжело взлетают и тут же садятся, кто на здание Совета министров Армении, а кто и на Ильича, стоявшего на площади. Посидев-посмотрев полчаса, уезжала спекулировать, в надежде заработать пару-тройку рублей на лекарства, обед и ужин (а вы-то уже подумали: "Ух, спекулянтка! Расстрелять!" Да? Глупые.).

К чему я всё это?

Сейчас дебатируется вопрос о том, каку скульптурну хреновину замастырить на Лубянке. Знаете, чтобы они там не поставили: хоть Дзержинского, хоть Менжинского, хоть Берию, хоть Ягоду, хоть бабайку в стиле "Гжель", ежу понятно, что это уже будет памятник Путину, и только ему.

Так вот, что-то мне подсказывает, что голуби, проживающие рядом с Лубянкой, жутко не доедают, просто катастрофически. Птичек жалко! Поэтому, будете проходить мимо, не стесняйтесь, покрошите этим задницам булочку.

- Гули-гули!
- Курлы-курлы!

P.S. А ещё можно просыпать зерно в форме пениса, случайно. Когда голуби налетят, смотрится это... м-м-м... очень живенько.

P.P.S. Почему именно в субботу, в самый базарный день? Памятник мыли в пятницу, чтобы народ мог любоваться вождём в выходные.

Фото: Мемориал и памятник В.И.Ленину. Ереван. (Обратите внимание, что Ленин стоит, как бы попирая ушедший в землю крест, т.е. на душе Армении. Умели раньше!)

5.

У меня супруг из разряда мужчин – с ним не пропадешь, но горя хватишь.
Когда познакомились, он работал тренером в яхт-клубе. Естественно, старался обратить на себя внимание, произвести впечатление, удивить. Как-то воспользовался «служебным положением», и организовал для меня прогулку на яхте. На нашем водохранилище есть небольшой остров. Вот туда мы и направились в один прекрасный теплый солнечный день. На парусах с попутным ветром долетели минут за 40. Целый день купались, валялись на пляже, жарили шашлыки. Романтика!!!
А тут и вечер подобрался. Надо бы возвращаться домой, да вот засада – ветер стих. Совсем. Мы, конечно, вышли в море, и пытались как-то вручную махать парусами, изображая греблю в воздухе, но, увы.
Спрашиваю:
- Вёсла на яхте есть?
- Настоящие моряки на веслах не ходят. Ложимся спать, а утром ветер поднимется.
Сука! Ты будешь потом дрыхнуть до обеда, а мне к 8-ми на работу, и опаздывать категорически не рекомендуется.
Деваться некуда. Спустились в каюту. Он сразу заснул, а я не могу. Принялась шарить по углам, и нашла-таки весло. Пристроилась на борт, гребу. Оно, конечно, лето, но ночью как-то зябко стало. А я в сарафанчике – на ночевку никак не рассчитывала. Спустилась опять в каюту. Нашла застиранную толстовку. Ей палубу мыли, или дыры какие затыкали – мне было без разницы, главное, что тепло. Вернулась на свой пост, гребу дальше. А тут луна взошла, полная. Красота вокруг неимоверная: зеркальная гладь воды, лунная дорожка до самого горизонта … И тучи бабочек однодневок в воздухе. Откуда они взялись как по команде?! Летят и садятся на всё светлое. У меня светлое это лицо и руки. Лепятся так, что ни рта, ни глаз не открыть. И дышать носом проблематично. И по рукам ползают – ощущения не из приятных. Сколько могла, я от них отмахивалась, но, ввиду численного преимущества, они меня победили и заставили отступить в каюту. К тому времени я и так уже изрядно задолбалась, и мне было пофиг на всё. Заснула практически ещё на подходе к лежаку. А проснулась, потому что яхту качало. С рассветом действительно поднялся ветер. Мой благоверный уже поставил паруса, и мы на крейсерской скорости приближались к берегу.
Но на этом злоключения не закончились. От яхт-клуба до города ещё надо было добраться. На его машине. Ушастый Запорожец помните?! Наша тема! За ночь что-то в нём отсырело, и он никак не хотел заводиться. Пришлось с толкача. Там асфальтовой дорожки было метров 30, с небольшим уклоном в одну сторону. В горку мы толкали вдвоем, а с горки авто, ещё и с водителем за рулем, толкала я. Честно, не помню, с какого раза он завелся. Но к тому времени у меня уже ноги не ходили. И это не образное выражение.
На работу я успела. Но твердо решила: больше никогда не встречаться с этим человеком, ни под каким видом, ни за какие коврижки!!!
Вечером поле работы захожу домой, а этот хмырь с моей мамой на кухне чай пьет! И улыбается!!!

ПыСы: 30 лет прошло. Он по-прежнему косячит и улыбается, когда я на бантики исхожу. Может показаться странным, но свою жизнь я не хотела бы поменять на другую ни за какие коврижки.

6.

xxx: У меня дружбан работает в ветеринарке. Так вот, у них там живёт одна из этих лысых кошек, играющая роль их неофициального офисного талисмана, и она свободно бродит по клинике, занимаясь своими лысокошачьими делами. Но есть кое-что, что никто и никогда не упоминает в рассказах о лысых кошках: у них же нет шерсти, чтобы предотвратить присасывание задницы ко всем поверхностям, на которые они садятся. Вот поэтому ветеринары подпрягли своего интерна, чтобы тот ходил за кошкой по пятам и подтирал отпечатки её сморщенной жопы со всех стеклянных плоскостей.
yyy: Я суровый и закалённый интернет-ветеран, прошедший сквозь многие года и баталии. Но даже я не был готов к "отпечаткам сморщенной жопы."
zzz: Представляю себе тот чпокающий звук каждый раз когда кошка вставала
aaa: "ИНТЕРН!!!... лысая кошатина опять присосалась ко столу. Тащи шпатель!"

7.

О путче и не только. Воспоминания десантника

Призвали осенью 89-го. Направили в десантную учебку в Литву. Город Рукла. Там не доучился, потому что в Союзе начались беспорядки, решался вопрос о расформировании части, - досрочно присвоили младшего сержанта и отправили в Рязанский полк ВДВ. Несколько дней всего в полку пробыл, и кидают нас в Тбилиси. На аэродроме просидели два дня в ангарах. Потом в закрытых фургонах перевезли в строительную часть, где переодели в стройбатовскую форму. Там была какая-то заваруха. Каких-то заложников освобождали. Меня и ещё «молодых» под пули не отправили. «Вам ещё рано, - сказал взводный, - успеете». - и поставил нас в оцепление. Сам он и человек десять наших десантников полегли в этой операции. Весна 90-го это была, наверное. Черешни много было спелой и крупной.
А потом, уже на алычу, мы попали в Баку-2. Или нет…. Это надо альбом смотреть. 26 лет прошло, и как сказка все вспоминается. Приехали в Баку, - старшина договорился, что кормить нас будут в ресторане. И мы реально, как гражданские, приходили в ресторан, они гостеприимные люди – азербайджанцы, - такие столы нам накрывали… Военным был везде почёт в те времена. В Баку была табачная фабрика. Мы ходили туда. В России как раз проблемы начались с табаком. То мне отец курево посылал в армию, а из Баку уже я ему курево отправлял.
К ордену я был представлен вместе с командиром взвода за десантирование внутри БМД. Сначала нас три месяца обучали десантироваться в системе «Кентавр». Там ещё такие кресла были космические. Если честно – я в итоге не прыгнул в этом кресле. До этого только сын Маргелова внутри БМД прыгнул. И ему за это Героя дали. Сейчас бы я не пошёл. А тогда спросили: «Кто будет внутри БМД десантироваться?» - сразу вызвался. На всё готов был.
Из БМДэшки всё повыкидывали и поставили эти космические кресла.
Ветер в день учений был сильно выше допустимого. А министр обороны со свитой, с иностранцами все здесь уже. Загружаемся в самолет вместе с нашими БМДшками, - командир роты, взводный, я, три водителя. И взводный говорит мне: «Пусть меня уволят-расстреляют, но в БМДшке мы с тобой при таком ветре прыгать не будем. Прыгнем отдельно – замешаемся в этой толпе. А на земле прибежим к машине, - вроде мы в ней были». По плану учений мы с ним вдвоём должны были внутри находиться. БМДшка сползает по рампе, мы – за ней. У нашей роты были экспериментальные парашюты – Д-6 серии 4. Приземляюсь – купол погасить не могу, ветер тащит. Об землю бьюсь… На этом парашюте есть второе кольцо – дернёшь его, - половина подвесной системы отстегивается, и купол погаснет тогда. Собрался дергать, а меня уже ветром подняло, земля внизу далеко. Семнадцать человек в тот день стёрлись насмерть – с Костромской дивизии, ДШБшники ещё… Их ветром носило по полю, било об землю… Шестьдесят шестыми «Газонами» догоняли купола, гасили колёсами.
Вот земля снова приближается, шлеп, дернул второе кольцо, отцепился от парашюта. Из ушей и носа кровь, комбинезон слева разодран и кожа стерта-сбита, хромаю к своей БМДшке. Нам же с командиром взвода надо внутрь залезть – вроде мы там были. Подбегаю – а люк в метре под землёй. Из-за ветра система приземления не сработала как надо, и машина ушла мордой в землю. Причем, не болото, не пахотная какая земля, а в плотную слежавшуюся землю так воткнулась. И торчит. И мы со взводным вылезать оттуда должны, а там до люка ещё и не докопаться. Что дальше делать не знаю, а взводного нет.
Вокруг стрельба, МИГи в небе – учения-то комплексные. А они летят низко и беззвучно. Вот он уже скрылся, а потом рёв двигателей и уши закладывает.
Командира нет. Бегаю ищу. Орёт на высоковольтке. Он на одной стороне проводов, купол – на другой. Под своим весом сползает вниз, тут порывом ветра купол наполняется и тянет его к проводам. Открыл он запаску, по её стропам спустился, спрыгнул. Доложил ему, что БМДшка из земли торчит, и в неё не залезть. Побежали сразу к трибуне, с которой Грачев – министр обороны, Лебедь – командующий ВДВ, иностранцы наблюдают за учениями. Мы стоим в крови, взводный отрапортовал: «Упражнение такое-то выполнено!» Грачёв говорит: «Представляю лейтенанта такого-то и сержанта такого-то к награждению орденом «Красной Звезды»!» Там никто не разбирался – внутри мы были или нет. 17 погибших… Три полка десантировалось – Костромской, Рязанский, Тульский и ещё десантно-штурмовые батальоны.
Так и не знаю – достоин я этого ордена или нет. Но мне всё равно его не дали из-за путча.
А до этого прошел ещё Киргизию. Ездили мы туда чисто на патрулирование. Показать народу, что вот власть есть и у власти есть сила. На озере Иссык-Куль были ранней весной. Красивое очень! Обгорели там за час до волдырей.
Лебедя я за службу раз десять видел. Он точно, как генерал в «Особенностях национальной охоты». Только без сигары. Он мне галстук раз повязывал. Привезли нашу роту после Баку в Москву, на склады какие-то. Там нас переодевают в штатское. Костюмы, рубашки, плащи, туфли лакированные, галстуки… Кручу этот галстук в руках – что с ним делать. Лебедь подходит: «Помочь, сынок?» Повязал мне галстук. Туфли были узкие, а у меня ступня широкая. Чтобы ногу втиснуть, пришлось сорок пятый взять, при моём сорок втором. И вот мы такие неприметные в одинаковых костюмах, одинаковых туфлях, плащах и галстуках, все ранней весной с бакинским загаром, с АКСУ под плащами, патрулировали Москву попарно. Мой маршрут был на Арбате. День мы там патрулировали, и вернулись в полк.
А за несколько месяцев до этого раз целые сутки сидел с гранатомётом на чердаке в Москве. Трое срочников и офицер.
За всё время службы в полку месяца три провёл. Остальное время – командировки или разведвыходы, когда берёшь палатки, сухпаи, и километров за 60 в леса-поля. Бегать любил тогда. Случалось, в субботу или воскресенье, когда уже старшиной роты был, с другом: «Давай пробежимся…» И чисто для удовольствия километров пять нарежем… В казарму возвращаемся – ротный орет: «Старшина! Где тебя носит?! Строй роту на марш-бросок!» И с ротой ещё сороковничек легко пробегал…
Путч 91 год – тоже интересно. Самое трудное, самое жестокое было туда добраться. На гусеничном ходу от Рязани до Москвы по асфальту доехать – ни один водитель не выдержал. БМДшка на асфальте – как корова на льду. Я своего подменил. Половину дороги вёл. От асфальта из-под гусениц пыль-крошка летит. Доехали до МКАДа, у всех веки распухли - глаза-щёлочки. БМДшки одна на другую заезжали, остановку где-то снесли, легковушку задели… Реально тяжело.
Где-то перед МКАДом нас встретил Лебедь. Командиру полка и офицерам объяснил обстановку. Полк оставили здесь, а одну нашу роту отправляют к Белому Дому. 7 или 9 БМДшек у нас тогда было… И вот через все баррикады едем к Белому Дому. С тротуаров нам что-то кричат, обкидывают яйцами… Обзывают карателями. Мы после очередного юга – все загорелые… Ты спрашиваешь – за Ельцина мы были или за ГКЧП? Чего мы об этом знали?! Если Лебедь сказал, командир полка сказал – надо ехать, надо исполнять. А какое там ГКЧП, что это и зачем, - мы и знать не знали, и не надо солдатам это знать. Исполнять надо.
Приезжаем к Белому Дому, выходит президент Ельцин. Каждому из нас пожал руку, обнял, дыхнул водочкой. Руку его потную как сейчас помню. Жаркий август был. Что-то такое сказал вроде «ребятушки», «солдатушки»… Я так понял, что его обижают. Заняли оборону вокруг Белого Дома. И тут мы оказались для всех своими. Те же, наверное, кто в нас на марше яйцами кидался и карателями обзывал, теперь понесли нам жратву, курево и бухло.
Сначала мы думали, что сможем всё съесть. У нас был ГАЗ-66 в сопровождении, так мы его весь забили жратвой, и жалели, что столько боезапаса у нас место занимает. Мы ж срочники. Почти все из глубинки. А тут чипсы, пепси-кола, вина красные и белые, колбасы, коньяки, торты-пирожные, и это всё надо употребить. Ночь переночевали. В ручье каком-то умылся-побрился. Утром зарядку провел для роты. Такой миниспектакль для гражданских. И тут весь полк к нам приехал. Что вот давили кого-то из мирного населения – не видел и не слышал от наших.
А когда полк наш пришёл – началось ещё интереснее. Командира нашей разведроты, командиров взводов и меня, как старшину, вывели перед строем полка, сорвали с нас погоны, объявили предателями Родины, назвали какие-то статьи серьёзные, связали каждому руки. Я стою, не понимаю – за что? Попал, как кур в ощип. Президент руку пожал, а командование руки связывает. Чем я виноват?! Разведрота – 29 человек, весь полк стоит, и замполит полка объявляет, что мы за кусок колбасы Родину продали…
Со связанными руками отвезли в полк на гауптвахту. Офицеров - в офицерскую камеру, меня – в камеру для сержантов и старшин. С рядовых и сержантов нашей роты тоже погоны сорвали. А на губу только офицеров, и меня. Старшина роты - должность прапорщика была.
Ребята передали мне в камеру транзистор – слушаю новости. Думаю: «Если Ельцин победит – меня должны выпустить. Не зря же он мне руку жал…»
Проходят эти два дня. Слышу по радио – Ельцин победил. Прыгаю от радости чуть не до потолка. И меня действительно выпускают. Никто, конечно, не извиняется.
Возвращаюсь – в роте нет офицеров. Ни один после такого позора не стал восстанавливаться. Все написали рапорта.
И всю нашу роту вдруг отправляют за 40 километров от Рязани убирать яблоки в каком-то колхозе. Никогда для разведроты такого не было. Я – старший. Своим ходом. Зачем яблоки, куда… Взяли палатки, сухпай на пару дней… Ни задания, ни – куда яблоки сдавать… Ни корзин, никакого инвентаря, ни ящиков, ни мешков… Ребятам говорю: «Нас сюда выживать отправили. Вы - в поле за картошкой, вы – кому по деревне что работой помочь, чтобы продуктами расплатились». Прожили мы там две недели. С самогоночкой деревенской, - не без этого, конечно. Потом приезжает командир полка, представляет новых командира роты и командиров взводов. Отругал нас, что пьяные, и отправил бегом в полк. Для нас тогда 40 километров пробежать ничего не стоило. А потом выгнали меня из армии. Даже не помню – дождались осеннего приказа, или раньше. Выдали документы. Парадку не дали надеть. Сказали – у тебя «гражданка» есть, дуй в «гражданке». Так понимаю, что из-за политической ошибки командования полка там у Белого Дома. Чтобы не всплыло, что они предателями не тех объявили.
А несколько лет назад наша разведрота списались все в интернете. И мой адрес нашли. И приехали человек двадцать ко мне в гости сюрпризом. А я перед тем квартиру сменил. Они приезжают на адрес, который у них был – никто не открывает. Они соседям жмут звонки. Сосед один открывает – спрашивают про меня. А он им что-то ответил: «Его уж нет давно».
Ну, ребята возвращаются на вокзал, садятся в ресторане, наливают лишний стакан водки, накрывают куском чёрного хлеба, поминают меня. Потом разъехались.
Но вскоре один нашёл в интернете сестру мою. И осторожно так пишет ей, что, мол, - я с твоим братом служил. Она в ответ: «А он сейчас на охоте. На неделю уехал». Тут уж они ко мне снова приехали, и мы увиделись. Повспоминали…
Про орден «Красной Звезды» и не знаю – надо ли интересоваться. С одной стороны – представили, вроде. А с другой – на самом-то деле я же не внутри БМДшки прыгал. Ну, обещали орден и не дали. Зато и посадить потом обещали, но не посадили же. Отслужил, как все.
***
Послесловие от Немолодого:
Познакомился с ним в отпуске. Хорошо как-то сошлись, общались… Очень мне понравились его воспоминания. Некоторые истории из его жизни выкладывал в июне. А эту приберёг к Дню ВДВ.
Позвонил ему сейчас. Согласовал текст. Он кое-что поправил, и попросил добавить:
- С праздником, десантники!.. За войска дяди Васи!.. И вечная память павшим...

8.

Больше всего люди жрут в сентябре. Вы скажете про январь. Но нет, да, в январе тоже жрут. Но не то. А в сентябре еду. Потому что когда неурожай – это катастрофа, а когда урожай – это две катастрофы. Две катастрофы и одна беда. Потому что урожай может пропасть. А в него вложено всё. Все выходные, отпуск и пара отгулов. И горькие слёзы. И вода по счётчику. И бензин в машину. И любовь.
И потому большинство российских семей с самого утра сентября жрут яблоки. Белый налив заедают коричневкой, антоновку в принюшку, и уже начинают бояться Симиренко. Каждый обязан взять пакет яблок на работу. А вернувшись с работы съесть ещё яблок. Но никто уже не может. И маме приходит в голову идея – давайте завернём яблоки в тесто и ещё немного их поедим. Давайте, говорят все, а потом колупают тесто и выедают яблоки. Но и это тоже результат.
Но яблоки – это ерунда. Страшно, когда пойдёт кабачок. Кабачковая икра уже закрыта на зиму во всех оставшихся от вишни банках, а кабачок всё идёт. Будете кабачковые оладьи? Нееееет! Хорошо, тогда я сейчас нажарю! Кабачковое суфле очень хорошо смотрится в холодильнике, кстати. Попробуйте. Недели две стоит там как живое.
Картошку никто не ест. Потому что картошка, если положить её на балкон, может служить вечно. Как и всё, что кладут на балкон. Поэтому никогда в сентябре вы не дождётесь: приходите к нам на картошку! Зато вас будут звать на фаршированный перец, на аджику, дыню, арбуз. О, боже! Пропадает арбуз! И все садятся спасать арбуз. Его нельзя выкинуть. Каждый раз, как вы выкидываете арбуз, умирает арбуз.
Тыква! Тыква – очень хорошее растение. Когда оно растёт, можно фотографировать и выкладывать. И все будут говорить ооооо! Хорошее, но загадочное. Когда она вырастает, никто не понимает, зачем её сажал. Но пока она растёт, приятно думать: боже, ведь тыкву можно запечь в духовке, положить в кашу, сварить суп-пюре с тыквенными семечками! Здесь проблема в целеполагании, думаю. Никто не говорит себе: боже! Я скоро буду запекать её в духовке!
В пиковые две недели хозяйки познают комбинаторность, Они кладут в банки сливы и малину, груши и яблоки, капусту и морковь, а самые просветлённые норовят варить пастилу из кабачков с патиссонами. Домашних же кормят салатом из помидоров, огурцов, лука, капусты и пастернака. Никто не знает, что это, но все его сажают. Некоторые читают, но у тех на даче ёлки.
И пока это прёт всё со страшной силой, все мечтают, чтобы в соседнем дворе жила маленькая Оленька с хорошим аппетитом. Оленьку звали бы в гости каждый день. В разные семьи. И влюбленно смотрели бы на неё так, как, может, на Оленьку смотреть больше никогда не будут. А родители Оленьки, смекнув, сдавали бы её в аренду. Купили бы автомобиль и, конечно же, дачку. И тогда что? Тогда Оленька закончится, как пить дать. Но никто не знает, где живёт такая Оленька.
Поэтому, озверев от полноценного рациона, начинают звонить родственникам в Кагаловку и приглашать в гости. Родственники удивляются, что их зовут. Но они кладут в сумки кукурузу, они кладут в сумки помидоры и лучок, кочан капусты и чеснок, баночку варенья и баночку мёда, цыплёнка бройлера и кабачок, и приезжают в гости. И привозят еду. Еду. И не понимают, почему у хозяев на лицах неприязнь. Но не гнать же родственников, поэтому все садятся за большой стол и едят кабачок. Едят жаркое и щи. Едят малосольные огурцы и помидоры. Помидоры в шкурке и без шкурки. И смакуют маринованный чеснок. А когда всё уже поедено, хозяйка, светясь как номинант на Оскар, вытаскивает из духовки шарлотку. Родственники из Кагаловки вежливо улыбаются и говорят, что они там, в Кагаловке, забыли выключить свет, утюг и лампадку, и срочно уезжают. И хозяева доедают всё сами. Потому что нельзя витаминам дать пропасть.
Так что каждый дачник в сентябре – кладовая витаминов. Ходячая пузатая кладовая витаминов. Которая ест эти витамины впрок, что так же перспективно, как сожрать индульгенцию или смотреть на анальгин.
С дачи все обязательно заезжают на рынок, придирчиво смотрят кабачок и вспоминают, что на зиму надо морозить! И морозят клюкву, бруснику и пальцы, перекладывая удобней прошлогодние запасы.
А похудев к маю и забыв весь ужас сентября, мы все снова выйдем на участок, обведём его взглядом и скажем: я не дурак, я посажу поменьше кабачков! А остальное хренану фасолькой!

9.

Бабушка с маленьким внуком сидят в автобусе. Внук, неугомонный такой живчик, никак не может успокоиться, все ему интересно: и мелькающие картины за окном, и пассажиры в салоне. На следующей остановке в автобус заходят близнецы и садятся напротив. Внук моментально переключает на них свое внимание и после пристального осмотра обращается к бабушке:
- Бабуль, ты никогда не видела, как работает ксерокс?
- Нет, внучек.
- Тогда посмотри.

10.

Праздничный февральский корпоратив. В президиуме командование и приглашенные с большими звездами. Все при параде и с женами. У нас, начальников отделов и командиров подразделений, посещение обязательно. Дабы минимизировать время общения с начальством и иметь возможность через полчаса-час тихо удалиться, наши жены оставлены дома, а места заняты поближе к выходу.
Празднование началось. Руководство согласно рангу поздравляет присутствующих. Жены руководителей поздравляют всех присутствующих и дарят всем в лице самого главного подарки от фирм города, которыми владеют или в которых работают (ФАС тихо плачет от скрытой рекламы).
Минут через пятнадцать после начала в зал заходит с супругой припозднившийся судья, грамотный и справедливый мужик. Их место за главным столом, но они садятся рядом с нами. Здороваемся. Судье наливаем водку, его супруге – вино.
Слово для поздравления взял прокурор (та ещё сволочь), но внезапно отключился микрофон. Прокурор сидит в «президиуме» и нам его не слышно. Тост родился внезапно. Я предложил «выпить за то, чтоб никогда не слышать прокурора». Звон бокалов и тихий вздох судьи: «Да кто ж его заткнёт-то?!»

11.

Home alone по-нашему.

У моего брата две дочки, в четвертом классе и во втором. Когда они смотрели фильм «Один дома» (который, кстати сказать, снимался у нас на Чикагщине), то удивленно спросили, как это можно забыть дома ребенка? Мама заверила их, что это кино, в жизни подобного не бывает и уж точно никогда-никогда не может случиться в такой семье, как наша. Это правда, Лина чрезвычайно ответственная и заботливая мамаша, половину анекдотов о еврейских мамах можно смело рассказывать про нее. Но жизнь полна сюрпризов.

В воскресенье утром они всей семьей должны были ехать в школу на концерт, в котором участвовала старшая. С завтраком несколько подзадержались, опаздывают. Лина командует: «Дети, быстро в машину!». Дети послушно бегут в гараж, садятся на заднее сиденье. Родители лихорадочно допивают кофе, собирают сумки, коих миллион, запрыгивают на передние сиденья, вжжик – унеслись.

Через три минуты на Линин сотовый приходит одновременно два вызова. Один от подруги, которая ни при чем и чисто случайно позвонила в это время, на другом написано Home. У меня есть ключи от их дома, и Лина решила, что это я приехал и звоню. Она выбрала ответить не деверю, а подруге, не будем ее за это винить.

За разговором с подругой подъехали к школе. Дети, вылезайте! – а в ответ тишина. Лина оборачивается, чтобы посмотреть, что делают дети, и видит, что дети ничего не делают и вообще отсутствуют в машине как класс. Как второй класс, а также как четвертый. А-а-а-а, спасите-помогите, мы где-то потеряли детей! Лина в панике звонит домой. Старшая дочь поднимает трубку, слава богу, все живы, ничего не случилось.

Разгадка. Машин в семье две. Дети сели в мамин минивэн, на котором обычно ездят в школу. Пристегнулись, заспорили о чем-то и вдруг услышали хлопки дверей и шум мотора не внутри машины, а рядом. Подняв глаза, едва успели увидеть, как уносится вдаль папина SUV (на которой обычно ездят, если за рулем папа) и закрывается за ней дверь гаража...

Счастье еще, что американский гараж - это не хорошо укрепленное отдельно стоящее строение, как в России, а сообщающаяся с домом пристройка. Так что дети не пострадали. Первые слова старшей, когда она сняла трубку:
- Мама, помнишь, ты говорила, что не сможешь забыть ребенка, как в «Один дома»? У тебя получилось! Сразу двух! Ты все можешь!

12.

Сразу оговорюсь, что вся история чистейшая правда, возможно отдельные детали несколько искажены, но основные моменты имели место быть, и есть соответствующие документальные свидетельства. История не антиреклама, возможно это единичный, уникальный случай.

Друг купил квартиру, но так как с деньгами было туго, то выбирали не то что удобно и хотелось, а компромисс. Вышло так, что его новая квартира находится ровно на противоположном конце города и нынешнего жилья, это шестьдесят километров, если через КАД, или тридцать через центр города. Это важный момент истории. Сделали ремонт, квартира готова принять мебель. Поехали в IKEA заказывать кухню. Вернее так, заранее выбрали все что нужно, согласовали, и де-факто осталось только оплатить. Утром оплатили, доставка в тот же день вечером, с шести до восьми. Сидят на квартире, скучают, ждут груз. Звонок на телефон. Сервисная служба IKEA сообщает что так, мол, и так, но сегодня не получится, ну никак. Извинения, уверения, что больше никогда, вот давайте договоримся на следующий раз, и будет все ровно по времени и удобно. Договариваются, что через два дня, с десяти до двенадцати утра, будет доставка. Звонок в вечер перед доставкой, уже достаточно поздно. Звонит, почему-то, водитель, и извещает, что привезет мебель в восемь утра. Наверное, можно было бы и согласиться, но у друга нет машины, а общественным транспортом ему ехать полтора, и получается что совсем неудобно. Водителю отказывают, и просят приехать в оговоренное время. Десять утра, друг на квартире ждет. Доставки нет. Одиннадцать утра – доставки нет. Двенадцать утра – доставки нет. Звонок в IKEA, в ходе которого выясняется что его кухню, вот прямо сейчас, грузят, и будет она в три часа дня. Это значит что на работу человек опаздывает, и будет ему за это ну очень грустно, ибо работает он с живыми людьми, которые за подобную шутку мало того что денег не заплатят, так еще справедливо неустойку выкатят. О чем извещают сервис IKEA. Тут начинается сказка для бедных, дескать доставкой занимается некий контрагент IKEA, называется какая-то контора из разряда «Ишак доставка лиметед», и вообще у них много заказов. Естественно назревает скандал, девочке популярно объясняют что никаких отношений с «Ишак доставка лиметед» покупатель не заключал, деньги были переданы IKEA, и раз уж такие дела, то доставка за ваш счет, но не сегодня, а в пятницу к восьми вечера. Сервис вяло сопротивляется, но соглашается на все условия клиента. Вы думаете, на этом танцы с бубном и цирк с конями закончился? В пятницу к восьми естественно никто ничего не привез, и к девяти не привез, и в десять никого не было. Тут уже мой друг уперся, и стал ждать до последнего, в конце-то концов это должно когда-нибудь закончиться. То что, начиная с восьми и до момента доставки, было сделано несколько звонков в сервис IKEA, с целью уточнить, а стоит ли вообще ждать, это уж как водится. Доставили кухню к двенадцати ночи. Все восемьдесят шесть позиций. Правда, очевидно, что одной позиции, которую трудно не заметить, не хватает, хотя по количеству мест все сходится. Огромный двухметровый, восемьдесят кило весу, холодильник отсутствовал. Джамшут, или может быть Равшан, грузчик, уперся рогом и твердил что вот они восемьдесят шесть позиций, и что все наличествует и в целости. Пишется претензия, водилу отпускают, и начинается поиск «лишней» позиции. Через час нашли. Малюсенькая коробочка должна была уйти на другой адрес. В службе сервиса, пока по телефону, устраивается дикий скандал, и то что опоздали на четыре часа, и то что с третьего раза, и то что недовезли, и вообще что все грустно и плохо. Сервис валит все на некого Буль-буль Оглы, главу «Ишак доставка лиметед», и уверяет что холодильник приедет завтра, в шесть вечера, железно, стопудово, «землю жрать будем». Суббота, шесть вечера, во двор новостройки въезжает автомобильчик IKEA, и раздается звонок от сервиса, дескать все отлично, только что машина приехала, сервис ведет контроль, сейчас, буквально пять минут, отгрузят товар вашим соседям, и поднимут холодильник. Все расслабились, смотрят в окошко. Вот сгрузили коробки в соседний подъезд, вот водитель и грузчик машут руками, после чего оба садятся в грузовичок, и тот резво уезжает. Интересно девки пляшут, думает друг, звонит в сервис, и вежливо спрашивает, что за шутки. В сервисе настроение видать как в покойницкой. Загробным голосом девочка сообщает, что холодильник забыли погрузить. Точка. Баста. Фенита. Холодильник конечно же доставили. Доставили вовремя, аккуратно. Сервис долго извинялся полным составом, когда друг приехал таки взять деньги за доставку, из принципа. Хотел он еще мебель купить в дом. Думу думает, что ему дороже время и нервы, или семейный подход к клиенту в магазине IKEA.

13.

Собака Павлова 2

История эта приключилась в крупном институте (в каком, сотрудников и аспирантов просили не говорить, только что отчистили красную краску, которой защитники животных перепачкали им весь вход).

Так вот работает у них там крупный учёный, который честно учит студентов. В том числе, они у него повторяют некоторые из опытов, которые ставил академик Павлов и иже с ним на животных.

Так вот лабораторной собаке в течение месяца показывали здоровенный квадрат и давали поесть. Если же ей показывали эллипс, то били её электрическим током. Потом на её глазах резиновый квадрат растянули до эллипса - пёс сошёл ума.

Самое интересное, что стало с группой студентов, которая в постановке эксперимента участвовала. Они в столовой почему-то всегда садятся за южную сторону столов и никогда за северную. В чём дело? В том, что с северной стороны видно висящий на стене, потухший с советских времен циферблат часов. Он имеет - КВАДРАТНУЮ форму с внутренним КРУГОМ.

14.

Однажды наша маленькая, но гордая компания тянула видеонаблюдение у одного то ли богатого, то ли не очень дяди в полузакрытом поселке в подмосковье. Полузакрытом значит проехать туда можно было, но нужно было сказать к кому едешь. ТЯнули видеонаблюдение, кстати, по дому, исключительно пока жены этого товарища не было дома. Судя по всему набирал материал на развод. И вот однажды наблюдаю картину. К местному кафе с приблатненной публикой, подходят два бомжика. Садятся на солнечной стороне у стенки, раскладывают свои тряпки, достают пузырек с пойлом и начинат отдыхать. При этом довольно громко матерятся. Народ слегка обалдел от такого, т. к. бомжей в этом месте не видели никогда, и быть их там не должно в принципе. Те, тем временем придя в сосотояние невменяемости, распоясались окончателно. Харкают, отливают не особо далеко от кафе отходя, под конец, стали видимо чесать языки насчет присутсвующих дам. Показывали пальцем на какую нибуть разодетую паву, чего то говорили промеж себя, и ржали во весь голос. От такого поворота событий охренели все. Охрану никто вызывать не стал, решили наказать саомостоятельно. Один местный бычок, особо не заморачиваясь, подошел, пнул банки с сивухой, и нехитрую закусь, и вообщем то судя по всему задал риторический вопрос, на который отвечать было не обязательно,  т.к. бить будут все равно.

15.

Выдержка из "Книги бесполезных фактов", изданной в Германии:

- Невозможно достать языком собственный локоть
- Человек не в состоянии сломать себе ребро, прижимая колени к груди
- Свинья не в состоянии смотреть в небо
- 25% процентов населения никогда не звонила по телефону
- Таракан без головы живет 6 часов
- Человек за 7 лет испускает такое количество газов, какое в закрытой
комнате приводит к удушению
- Кряканье утки не имеет эха
- 11% всех сломавшихся принтеров выходят из строя потому, что люди
садятся на них для копии частей тела
- В среднем за жизнь человек случайно съедает 70 насекомых
- Моча кошки светится при облучении ультрафиолетом
- Отпечатки языка также индивидуальны, как и отпечатки пальцев
- 75% процентов прочитавших эти факты пытаются достать языком
собственный локоть.

16.

Замполит Вася приходит уставший домой. Его жена просит сходить в ресторан.
Вася (В). - Маша, я устал, хочу отдохнуть.
Жена (Ж).- Вася, ну пожалуйста.
В. - Давай дома поужинаем, не хочу в ресторан, никогда не был там, я даже не знаю как в вилку в руках держать.
Но жена упросила Васю сходить с ней в ресторан. Открывает дверь швейцар и говорит: «Здравствуйте Вася». Жена удивленно смотрит на мужа, а тот в ответ: «Бывший летчик. Ас был. Спился. Хорошо хоть в швейцары взяли». Садятся за столик, официантка приносит меню, и увидев Васю говорит, мило улыбаясь: «Тебе как обычно?» Жена опять удивляется. А он отвечает: «Да в нашей столовой официанткой работала на хорошем счету была, потом с мужиками загуляла и её уволили».
Ужинают, начинается варьете. Заключительный номер. И одна из девушек говорит: «Кто аккуратно отстегнёт бретельку лифчика, тот проведёт со мной всю ночь». Зал замирает , и затем начинает дружно хлопать в ладоши: «Вася, Вася!»
Жена вскакивает со стула, бежит через весь зал на улицу, садится в первое попавшееся такси. Вася за ней. Жена разворачивается и бьет его по морде. тут таксист поворачивается и говорит: «Вася, сколько б,,, дей возили, но такая попалась в первый раз.»

Партнеры

Реклама